Семья для СС.
Часть 1.

Пролог.

Сны… Они снова пришли во снах. Он – маленький беззащитный мальчик, корчащийся от боли. Они – только мужчины, всегда разные и безымянные. Высокие, низкие, жирные, тощие, с кожей разных цветов, но одинаковой жаждой в глазах. Всем им было плевать на исковерканную душу ребенка; их интересовало только его тело. Северус каждый раз надеялся, что очередной насильник будет последним, что потом отец перестанет заставлять его делать ЭТО. Но все повторялось. Снова и снова. Раз за разом. Потом родители протирали его безвольное тело мягкой тканью, смоченной водой. И отец просил прощения, прося потерпеть. А через несколько дней все повторялось. Северус знал, что издевательства над ним – единственный шанс выжить. Смирение, покорность. И боль. Боль, поглощающая душу. Он предпочел бы быть мертвым, нежели… трахнутым. Но слова отца были важнее. «Семья – самое ценное, что есть в этом мире». Так всегда говорил отец. И так всегда думал Северус. А потому, каждый раз делал все, что хотели родители, уходил с очередным насильником. И никогда не жаловался. Тогда он считал, что иного выхода нет, что это правильно, что иначе им придется намного хуже. Но много лет спустя он признал и истину: его отец трус, ублюдок, ничтожество. Чтобы остаться нетронутым, отец продавал своего сына, обливая грязью семейную заповедь. «Семья – самое ценное, что есть в этом мире». И уничтожал своего ребенка. Когда Северусу было восемь, его очередной мучитель вместо привычных действий начал говорить. Прошло довольно много времени прежде, чем мальчик понял смысл сказанного. В его руке лежал пергамент.
-Ты меня понял, малыш? Пойдешь по этому адресу и спросишь мистера Снейпа. Это твой дед. Он о тебе позаботится.
-А… родители?
-Малыш, это же глупо. Забудь о них. Посмотри, что они с тобой сделали. Ведь ты же хочешь прекратить это. Разве не так?
-Да, сэр. Но как я без родителей? Семья – самое ценное, что есть в этом мире.
-Это тебе сказал отец? – тихий безрадостный смех.
-Да, сэр.
-Ладно, ты иди к деду. Поговори с ним. Может, потом он поможет и твоим родителям? Но сейчас иди.
-Вы пойдете со мной, сэр?
-Нет, малыш. У меня здесь дела. Я мщу этим людям. За то, что они сделали со мной. Я хочу умереть сегодня.
Глаза мальчика испуганно округлились.
-Не волнуйся, малыш. Я болен. Мне осталось жить пару дней. И я хочу уйти из этого мира с достоинством, забрав как можно больше нечисти с собой в ад. А ты иди, малыш. Удачи! – мужчина немного помолчал, - И светлого будущего…
Несколько дней спустя. Владения Снейпов. Северус стоит перед устрашающего вида мужчиной. Он помнит его, с резкими чертами лица и сединой в волосах. Но не может вспомнить, где же они встречались.
-Сядь, Северус.
Мальчик оглядывается. Такая роскошь.
-Но, сэр… Я же все испачкаю…
-Не волнуйся, Северус. Эльфы все приберут. Мальчик неловко садиться на краешек кожаного кресла, стараясь, не перепачкать эту красоту изодранной мантией.
-Ты меня помнишь, Северус?
-Немного, сэр.
-Ладно… Тогда начту с самого начала. Меня зовут как и тебя. Северус Снейп. Тебе дали имя в мою честь. Пока ты был маленьким, то жил в поместье. Потом твой отец обвинил меня… в том… что я пал. Но я считаю свое пристрастие к темным искусствам меньшим падением, чем то, что он сделал с тобой.
-Но он ничего не делал, сэр!
Задумчивый взгляд грустных глаз.
-Он тебя предал, мой мальчик. Он предал собственного сына, - мужчина закатал рукав, демонстрируя противный на вид рубец, окружающий руку около локтя, - Вот так я заботился о здоровье твоего отца. Мне оторвало руку, которую потом пришили и которая болит до сих пор. Но твой отец не получил ни царапины, - минутная тишина, - Я прошу у тебя прощение. За то, что позволил ему забрать тебя. И за то, что что-то упустил в воспитании твоего отца.
Дед не заставлял Северуса оставаться. Он просто предложил пожить месяц для решения. А заодно и показал, какой может быть семья. Все дни мужчина пропадал в подземельях или отсутствовал, занимаясь черной магией. И никогда этого не скрывал. А по вечерам Снейп старший сидел в кресле с бокалом вина и наблюдал за мальчиком, который, наконец, научился смеяться и резвился вместе с эльфами. А еще они разговаривали. О том, о чем хотел Северус. О книгах, о полетах на метле, о доме. Теперь у Северуса было все: красивая одежда, своя комната, деньги, две метлы разных марок. И дед. И этот вечно угрюмый мужчина, которого Северус называл никак иначе, кроме как «мистер Снейп» был самым ценным сокровищем в жизни мальчика. Мужчина, который снисходительно улыбался, наивной радости мальчика отдать приказ эльфу. Который пригласил своего друга – врача, говорившего о происшедшем с Северусом, помогавший справиться с кошмарами. Первого сентября через несколько лет Снейп старший проводил Северуса в школу и попросил стараться в учебе.
-Мне неважно, какую профессию ты изберешь, мой мальчик, неважно, на какой факультет попадешь. Но я хочу, чтобы ты старался учиться. Для меня это важно. И никогда не будь таким, как твой отец.
И Северус старался изо всех сил. Многое он уже знал, обученный дедом. И все, что было у Северуса в школе – это книги. Дружба с ребятами не завязалась. Но мальчик не слишком огорчился. Он был там только для того, чтобы учиться, чтобы дед смог им гордиться.
А на шестом курсе дед погиб в результате неудавшегося эксперимента. И мир Северуса Снейпа рухнул. Вернулись кошмары о людях, приходивших к нему по ночам, чтобы терзать его плоть, выгрызать кусочки души. Юноша не мог с этим справиться. Оказалось, что не врач спас его от кошмаров, а осознание того, что он не одинок. Рядом был дед. Деда не стало. Кошмары вернулись.
А потом появился Вольдеморт, предложивший стать его другом. На первой же встрече Темный Лорд привел мальчика и предложил Северусу сделать с ним все, что угодно. Тот отказался. Тогда «все что угодно» с мальчиком сделала другая фигура в капюшоне. При первых же криках мальчика, тело Северуса вспомнило, почему так когда-то кричал он сам. Потные руки на лице, животе, спине. Чужая плоть, вторгшаяся в его безвольное тело. Вызывающие тошноту члены и языки у него во рту…
-Давайте же, мистер Снейп. Ведь вы хотите причинить боль.
Голос Вольдеморта повергает в ужас. Он знает. Знает все. Откуда? Да какая разница? ОН ЗНАЕТ. Северус поднимает взгляд на нового знакомого. Но там нет презрения и насмешки. Только понимание. И внутри Северуса поднимается волна ненависти к другому доставленному ребенку. Как он смеет просто дрожать от страха, когда сам Северус пережил столько боли и страданий? Он делает шаг и бьет по лицу. Потому еще раз и еще.
-Не надо, пожалуйста! – выдавливает сквозь слезы мальчик.
-Почему же? – Северус удивленно поднимает бровь, занося руку для очередного удара. Внутри кипят гнев и ненависть, отпечатки ночных кошмаров затмевают разум.
-Мне больно!
Новая волна ненависти обрушивается на Северуса. Да что этот сопляк может знать о боли? О настоящей БОЛИ? Потом все пошло как во сне. Он швырнул мальчика на землю, сорвал одежду и вошел в мягкую податливую плоть. Когда-то так издевались над ним. Осознание этого заставляет действовать грубее и жестче. Крики мальчика кажутся далекими и ничего не значащими. Северус наслаждался чужой болью, забывая свою. Даже если бы он захотел, то не смог остановиться. Но он и не хотел вовсе. Лекарство для души от ноющей боли. А ночью впервые после гибели деда, Северус Снейп спал спокойно.


Глава 1.

Гарри Джеймс Поттер.
Джеймс Гарри Поттер.
Северус Снейп вот уже пять минут повторял только два этих имени. Перед ним стояла точная копия знаменитого Гарри Поттера, победителя Вольдеморта. На вид мальчишке было лет восемь, но помня Поттера старшего, можно с уверенностью сказать: ему уже около десяти. Торчащие в разные стороны волосы, зеленые глаза, хрупкое телосложение. Вот только нет шрама и очков – визитной карточки Мальчика – Который – Выжил.
Северус тяжело вздохнул и сел в глубокое кресло, не сводя глаз с мальчика. Сын Гарри Поттера. В его полном распоряжении. И что прикажите с ним делать?! Главное – не паниковать. Только спокойно. Еще раз и по порядку.
Северус потер виски, отгоняя головную боль. Сегодня утром он вновь проснулся в скверном настроении из-за «мокрых» снов про Гарри. Северус ненавидел мальчишку с первого дня в Хогвартсе, если не раньше. Но наглый малец со временем превратился в стройного юношу, уверенного в себе и знающего себе цену. Тогда все еще был жив Вольдеморт. И Северус был готов на все, лишь бы оказаться поближе к Гарри. Постоянные тренировки вне школьной программы, разработка тактики. Северус делал все, что мог, чтобы заслужить достойное к себе отношение. И в конце концов Гарри даже перестал смотреть на него, как на врага мира.
Но все остальное было только фантазией стареющего мастера зелий. Во-первых, Гарри был натуралом и гулял с Чжоу Чанг. А во-вторых, он все еще очень хорошо помнил, как его встретил профессор Снейп в школе. Сейчас у Гарри была жена (Чжоу) и двое детей. И один из них стоял перед профессором, полностью в его власти. Северус снова потер виски. Он опять отдалился от темы. Итак, в последнее время, как и сегодня, его мучили сны про Гарри. Весь день он слонялся, не зная, чем себя занять, а под вечер решился на посещение борделя. Это было лучше, чем ночи в одиночестве.
Придя в Лютый переулок, Северус даже не стал отвлекаться на ингредиенты для зелий, сразу отправившись к интересующему его зданию. Но там творилось что-то невероятное. Хозяин соседнего магазина продавал мальчика, забравшегося к нему на чердак. Северус проклинал Министерство за подобные законы.
После гибели Вольдеморта, чтобы не допустить разгула детей Упивающихся, был издан указ: «Любого ребенка, найденного на закрытых для детей территориях приписать в полную собственность нашедшего, либо лица, на территории которого был найден ребенок». Для детей были закрыты различные злачные места вроде Лютого переулка, чтобы те не старались достать запрещенных ингредиентов и артефактов. После этого указа число нападений на министерских работников с целью шантажа и попыток освобождения заключенных уменьшилось в пять раз. Даже если родители и отправляли чадо купить или украсть необходимые вещи, дети сознательно не шли на дело. Поймать их могли только работавшие в Лютом извращенцы, а, стало быть, судьба их ждала непривлекательная, мягко говоря. Большинство пойманных становились шлюхами. Причем, с разрешения Министерства.
Джеймса Поттера поймал Эрэстус Глош. Сначала он хотел сдать его в бордель за некоторую сумму. Но один из клиентов предложил больше. Другой клиент снова повысил цену. Так в здании борделя был аукцион на Мальчика – Похожего - На – Знаменитого – Поттера. Тот факт, что Гарри Поттер не допустит появления сына в подобном месте, был для всех очевиден. Сам мальчик не произнес ни слова. Возможно, если бы у Глоша было больше времени, он бы узнал, что мальчик в действительности сын легендарного Поттера и не стал торопиться с продажей. Но у него постоянно были проблемы с Министерством, и в ближайшие дни надо было заплатить довольно крупный штраф, чтобы сохранить лицензию.
Северус сначала просто хотел посмотреть, чем дело кончиться. Он тоже был уверен, что мальчик не имеет никакого отношения к Поттеру. Сын Гарри немым не был. Но упрямый взгляд мальчика очень уж напоминал Северусу его любимого. И оставлять ребенка в лапах извращенцев он не стал. В конце концов дети Упивающихся тоже имеют право на второй шанс.
Северус купил мальчика, перебив довольно высокую цену. Вызванный из Министерства работник оформил бумаги и предложил «опробовать игрушку на месте». Северус едва не разбил ему морду за такие слова. На его взгляд Министерство не имело прав так поступать с детьми. Сказав, что развлечется дома, Северус выволок мальчика на улицу. Оказавшись в Косом переулке, он остановился и уставился на «покупку».
Единственным желанием было отправить юнца домой и забыть об этом. Но магический контракт, оформленный работником Министерства, так просто было не разорвать. Это следовало обдумать. Мальчик уставился на него взглядом «а ля Гарри Поттер». А потом тихо произнес:
-Здравствуйте, мистер Снейп.
Должно быть, он не нашел ничего умнее, чем поздороваться. Только сейчас Северус обратил внимание, что мальчик дрожит, причем явно не от холода. Страх…
-Как тебя зовут? – Северус сверлил мальчика взглядом, но взгляд почему-то не так действовал, - И откуда ты меня знаешь?
-Меня зовут Джеймс Поттер, сэр. Вы учили моего папу. Он мне про вас рассказывал.
Та-а-ак… И что же сын Гарри Поттера делал в такой дыре, как Лютый переулок? Мысли кружились довольно быстро, вытесняя одна другую. Но одно было ясно: нужно поговорить спокойно. Дома. Северус схватил мальчика за запястье и поволок по улице. Тот несколько раз споткнулся, но даже не ойкнул. И вот Северус в особняке. Против него стоит сын Гарри Поттера и не сводит с него глаз, внутри которых скрыты страх и боль. Боль? Боль?!
-У тебя что-нибудь болит?
-Нет, сэр.
«Как истинный гриффиндорец, врать он не умеет. Только при мне на этом гребаном аукционе Глош ударил его дважды. Палкой. Один раз по ребрам, один раз по заднице. Потом на Глоша рыкнули, чтобы не портил товар».
Северуса этот день измотал. Но осмотреть мальчишку следовало.
-Раздевайся.
Джеймс вздрогнул, поднял руки к застежкам мантии и замер, опустив глаза. Северус вздохнул. Раз Гарри рассказывал про него, то неудивительно, что мальчик боится. Репутация в школе – раз, судьба проданных детей – два, несколько статей в пророке, из-за который лет восемь назад его уволили из Хогвартса – три. О чем можно говорить дальше?
-Подойди, Джеймс.
Несмотря на свой страх, мальчик приблизился. Северус стал расстегивать мантию, отмечая невероятную вонь, упущенную прежде. Замечательно, теперь его еще и мыть. Темно-зеленая мантия упала на пол; туда же последовала старенькая маггловская футболка. Северус несколько раз повернул перед собой мальчика, осматривая свежие синяки и ссадины. Джеймс не сопротивлялся и упорно отводил глаза.
-Снимай брюки, - Северус немного отстранил мальчика от кресла. Тот трясущимися пальцами расстегнул молнию и пуговицу на брюках и позволил одежде упасть на пол.
-Шагни ко мне.
Мальчик неуверенно сделал шаг и замер. Северус снова взял его за плечо и повернул. На левой ягодице мальчика красовалось желто-зеленое пятно, уходящее под серые трусы-плавки. Северус удивленно поднял брови: этому синяку по меньшей мере три дня. Повинуясь какому-то странному порыву, рука мастера зелий прикоснулась к темному пятну на загорелой коже. Мальчик всхлипнул, резко закрыв лицо ладонями, и задрожал. Эта реакция вывела Северуса из себя. Он не мог объяснить, что ему не понравилось. Может, просто сказалось нервное напряжение. В любом случае, Северусу не нравилось, что его боится кто-то, кого он даже не начал запугивать. И еще меньше ему нравилось, что перед ним дрожит Поттер. Пусть, это был не Гарри, а его сын, но в понимании Снейпа ни один Поттер не должен был унижаться. Гарри всегда с достоинством встречал оскорбления и угрозы профессора зельеделия. Гарри с честью смотрел в глаза Вольдеморту, будучи безоружным.
-Прекрати скулить! – Северус схватил мальчика за запястья, отводя руки от лица.
-Простите, сэр… - выдавил Джеймс, по-прежнему отводя глаза.
Дрожь, страх, вонь… Северус поморщился. Что, он по помойке лазил, что ли? Грубо схватив мальчика за руку, Северус направился к ванной.
-Раздевайся полностью. Быстро.
Мальчик нервно стянул носки и, понимая, что дольше тянуть не получится, трусы. Северус замер. Сердце бешено заколотилось. Странные чувства нахлынули на отвыкший от общения мозг, не позволяя полностью управлять собой. Тонкое дрожащее тельце с формирующимися мускулами. Закушенная губа. Взгляд, устремленный куда-то в пол. Кожа кажется шелковистой и нежной… притягательной. Часто поднимается и опускается грудная клетка с выступающими ребрами. Взгляд непроизвольно опустился ниже. Мягкий член. Нет, так не должно быть.
«Я не прикоснусь к сыну Гарри».
«Я не прикоснусь к сыну Гарри».
Северус закусил губу. Затолкав мальчика в кабинку, он вытащил из шкафчика шампунь, мыло и мочалку.
-У тебя десять минут.
Северус вылетел из ванной, захлопнув дверь, и сразу же сполз по стене.
«Что со мной твориться?..»
Когда-то, довольно давно, он бы набросился на любого мальчика младше тринадцати лет, причиняя ту же боль, что когда-то причинили ему. И никакого сожаления, только удовлетворение; злоба, смешанная с удовольствием. Потом все изменилось. Потом было преподавание в Хогвартсе. Северусу Снейпу потребовалось много времени, прежде чем он смог забыть свои желания, ставшие своего рода наркотиком. Но он справился. Но тогда все было иначе. Рядом всегда был Альбус, готовый помочь. А помощь была ой как важна, не смотря на то, что он этого никому не показывал. К тому же, Хогвартс был полон несносных ребятишек, на которых вполне можно было сорваться, от души наорать и наложить взыскание. А сейчас…
Северус нигде не работал. Деньги не были ему нужны, а видеть шушукающихся ничего непонимающих бездарей он просто не мог. Одиночество было предпочтительнее. Конечно, Альбус предложил встречаться по выходным, но это было не то. Оставались только зелья. Он готовил с утра до ночи. Но, каким бы нелюдимым Северус Снейп не был, а общение было необходимо. Хоть какое. Лишь бы обращали внимание именно на него. Услуги шлюх и тому подобных личностей Северус не любил. Те просто выполняли свою работу. Им было абсолютно все равно, с кем проводить время.
Воспоминания о школе приходили постоянно. Понимание учителей и ненависть студентов… Чувства. Тонкая грань между жизнью и существованием. На Северуса слишком резко навалились забытые эмоции. И это пугало. Он не хотел причинить ребенку то, что когда-то пережил он сам. С этим нужно справиться. Он сделал это однажды, и попытается снова. Без поддержки будет сложнее, но все же…
Северус сглотнул. Мужчина вспомнил, что очень важным фактором тогда, в Хогвартсе, был запрет. Юридический запрет и запрет Дамблдора прикасаться к детям. Но с мальчиком он может делать все, что хочет; никто не скажет и слова поперек. Северуса охватила паника. Он слишком долго забывал маниакальное желание унизить и растоптать. И не был уверен, что справиться. Когда же он придет в себя, то будет поздно, слишком поздно. Нужно избавиться от мальчика. Но это практически невозможно в сжатые сроки, особенно если учесть время суток.
В какой уже раз за вечер сменился калейдоскоп чувств. Северус впервые внимательно рассмотрел их, боясь увидеть непреодолимую страсть. Но желания не было; только страх. Но какой! Подобного он не ощущал и при встрече с Вольдемортом. Поразмыслив, над ощущениями еще немного, Северус понял, что самое страшное для него сейчас – сейчас, когда в его жизни ничего нет и как следствие нечего терять – это причинить вред Гарри и его семье.
Легкий хлопок, и перед мастером зелий возник домовой эльф.
-Что господин пожелает?
-Приготовьте спальню для мальчика.
-Какую угодно, сэр?
Действительно, какую? Мальчик может бояться спать на новом месте один. Но держать его поблизости, значит подвергать опасности… Мысли бешено крутились в голове. Для ребенка больше подойдет самая маленькая спальня, чтобы можно было почувствовать уют… Относительный уют. Та, угловая комната, в которой солнце практически весь день. Теплые лучи будят утром, а по вечера можно любоваться закатом, если сесть на подоконник.
-На том же этаже, что и моя, Тодо. Последняя дверь в коридоре.
Эльф радостно бросился выполнять приказание.
Северус откинул голову к стене и закрыл глаза.

***

Это был первый раз, когда Северус Снейп посмотрел на Гарри Поттера без привычных брезгливости и ненависти. Мальчик только начал шестой год обучения. Северус стоял у окна и наблюдал за гриффиндорской троицей, расположившейся в хогвартском дворике. Вот Грейнджер протягивает Поттеру учебник и начинает что-то объяснять. Темная челка падает на зеленые глаза, и изящная ладонь откидывает волосы назад. Когда профессор Снейп останавливался у окна, то единственным желанием было снять баллы с Гриффиндора. Придраться к чему угодно, лишь бы отомстить за издевательства Мародеров. Сознание сделало акцент на том, что Гарри подрос за лето, и внутренне, и внешне. Он доставал профессору до подбородка; лицо потеряло детскую округлость, приобретая правильные юношеские черты. Желание поиздеваться пропало.
«О, Мерлин!» - профессор в шоке закрыл глаза, - «Он стал для меня Гарри… Не Поттер, не сын ненавистного мне человека. Просто Гарри…» Внешне отношение профессора Снейпа ни к одному из учеников не изменилось. Он также терроризировал Гриффиндор и поощрял Слизерин. Но в душе мужчины метались самые противоречивые и непонятные мысли. Он наблюдал за грустными глазами одного гриффиндорского юноши. Что заставляло Гарри печалиться? Что-то, что он рассказывал только своим друзьям, укрывшись от посторонних глаз. Северус не мог понять, куда делось презрение к младшему Поттеру. Мужчина продолжал наблюдать.
Пару месяцев спустя, больница Хогвартса оказалась переполнена. По большей части серьезных повреждений нет. Но причина такого наплыва… очередная стычка с Упивающимися. Эти твари совсем обнаглели и даже решились напасть на студентов во время прогулки в Хогсмид. Гарри организовал отступление младшекурсников, а при появлении дементоров отправил к замку и старшие курсы. Сначала Северус думал, что это лишь обычные россказни на тему «Великий Поттер – спаситель мира». Но, поговорив с очевидцами, понял, что произошло.
Шестнадцатилетний юнец не растерялся в то время, как взрослые маги метались без понятия, что же делать. Гарри уже взял командование на себя. И почему в деревне не оказалось ни одного учителя? При появлении дементоров уже на подступах к Хогвартсу, юноша вовсе не выделывался, что было для профессора наиболее вероятно. Что-то в духе «Я герой! Спасайтесь, я все сам сделаю. Готовьте койку в больнице и побольше почестей, там уже Дамблдор бежит меня спасать.» Но Гарри Поттер знал, что справится. Несомненно, с ним плечом к плечу стояли Уизли и Грейнджер, не пожелавшие уйти. Сейчас все трое находились под наблюдением мадам Помфри. Уизли и Грейнджер были «разбалансированы» дементорами и нуждались в покое. Поттера мадам Помфри просто решила понаблюдать, твердя о том, что для детей подобные встречи не могут пройти незамечено. Но для Гарри так и было. Юноша отделался несколькими царапинами и легкой дрожью пальцев, вызванных перенапряжением.
Сейчас он уютно устроился на подоконнике, смотря вдаль, в сторону Запретного леса, и водил пальцами по листьям декоративной пальмочки. Северус Снейп неотрывно наблюдал за этими движениями. Он стоял с несколькими преподавателями у входа, слушая речь Дамблдора. Вернее, должен был слушать. Все его внимание заняли тонкие, слегка дрожащие пальцы. Только сейчас он осознал, что видит Гарри ни как студента или врага, а как мужчину. Мужчину, которого подпустит к себе. Северусу хотелось почувствовать ладонь Гари на своем теле. Может, легкое касание плеча? Он даже был согласен побыть декоративной пальмой, пока ей уделяется столько внимания. Вот к Гарри подошла Чжоу Чанг. Глаза Гарри вспыхнули как драгоценные камни на солнце. Сколько же Северус Снейп был готов отдать за этот огонь чувств! Если бы хоть малюсенькая часть любви была обращена к нему. Внезапно сердце заныло от странной тоски и грусти, и Северус отвернулся к нудной речи директора.

***

Северус открыл глаза, всматриваясь в противоположную стену, словно ища там успокоения. Сознание привычно затолкало ненужные сию секунду мысли подальше. «Гарри… Я полюбил тебя. Ты занял все мое сердце. Мне больше никто не нужен. Только ты. Вот сейчас у меня твой сын. И я хочу, чтобы он был счастлив. Но я не знаю, что может сделать счастливым этого ребенка. Он боится моего присутствия и моих прикосновений. Это значит, что он знает, что я могу с ним сделать. Откуда нормальный ребенок может знать о таком в его возрасте?!» Собравшись с силами – не столько с физическими, сколько с моральными - мужчина поднялся с пола и открыл дверь в ванную. Вода в душевой кабинке все еще лилась. Северус нахмурился. Положенные десять минут уже давно истекли.
-Джеймс, выходи!
Вода тут же была выключена, и дверь отъехала в сторону. Северус окинул мальчика с ног до головы, прислушиваюсь к чувствам. Он был готов в любую минуту сорваться и выбежать. Беды ничто не предвещало.
Джеймс покорно склонил голову, опустив руки по швам. По всей видимости, он не разделял мнения Северуса о своей безопасности. Мужчина осторожно завернул дрожащую фигурку в пушистое махровое полотенце и легко поднял от пола. Двигаясь в конец коридора, Северус поразился человеческому восприятию. Он просто до невозможности боялся этого ребенка, а ребенок боялся его. Северус распахнул дверь в комнату.
Когда-то это была его рабочая комната. Дед отдал внуку весь этаж: спальная, игровая, рабочая. Остальные комнаты на этаже Северус не использовал. Потом для работы понадобилось больше пространства, и он переехал в более просторную комнату. Северус осмотрелся. Кровать, тумбочка, стол, два шкафа и книжные полки. Вряд ли, Джеймс станет что-либо из этих книг читать. И еще Северусу всегда нравилось отсутствие камина в этой комнате. Он и сам не знал, почему.
Мальчик был поставлен на стул и насухо вытерт. Потом Северус спустил Джеймса на пол и занялся изучением зелий, принесенных Тодо. Этот эльф был его любимцем с первых дней пребывания во владениях Снейпов. И неплохо научился оценивать ситуацию и действовал соответственно. Вот и сейчас на столе были все необходимые лечебные мази.
Северус повернулся к Джеймсу. Взгляд мальчика говорил что-то похожее на «Не надо, умоляю» или «Пожалуйста, я не хочу», но с губ не слетело ни слова. Он только не сводил своих ярко-зеленых глаз с лица Северуса. Посмотрел опасности в лицо. Как Гарри. Мужчина прислушался к себе, и не найдя ничего противоестественно шагнул вперед. Полотенце медленно сползло на пол, сопровождаемое испуганным взглядом двух людей. Зачем он это делает?
-Я не причиню тебе вреда, Джеймс, не бойся.
-Да, сэр.
Не верит. Считает извращенцем. Северус подавил нарастающую ярость. Это всего лишь ребенок. Он не может трезво смотреть на вещи.
-Ляг, Джеймс.
-К-к-как?
-О, Мерлин! Просто ляг!
-На спину или на живот?
-На спину, - Северус присел на краешек, поставив зелья на тумбочку.
Под его умелыми руками дрожало тело мальчика. На мгновение он замер, осматривая его. Чуть загорелая кожа кажется бледнее, чем прежде. Личико с зажмуренными глазами отвернуто в сторону. Влажные волосы разбросаны по подушке. Узкие плечи поднимаются и опускаются вместе с грудной клеткой. Ребра выступают как у голодающего. Может, он болен? Но за исключением худобы других симптомов болезней нет… Может его покормить? Взгляд на часы. Почти полночь. Тоже, можно отложить. Северус вернулся к ссадинам и синякам. Его руки осторожно и уверенно касались кожи, стараясь не делать лишних движений. Неужели, все люди бывают такими маленькими в детстве? Даже не верится. Черт! Отругав себя за ненужные мысли, Северус переключился на более важные темы. Три следа от палки. Свежие. Должно быть, Глош. Некоторым ссадинам уже по несколько дней. Как и синяку на бедре.
-Перевернись.
Пальцы касаются разноцветного пятна, и мальчик вскрикивает.
-Джеймс, это больно? – желания разбираться с его страхами нет. Это можно отложить. А вот если к синяку настолько больно прикасаться, следует принять меры.
-Джеймс, ты меня слышишь? Это больно?
Снова нет ответа. Северус перевернул мальчика и посадил. -Так больно? – он взялся за запястье.
-Нет, сэр.
-А так? – теперь плечо.
-Нет, сэр.
-А за ногу было больно?
-Нет, сэр.
-Тогда лежи молча.
Северус вовсе не хотел быть грубым. Но его манера общения истолковывалась именно так. Что ни говори, а привычка – дело серьезное. Пальцы снова коснулись синяка. Ягодицы мальчика напряглись. О, Мерлин! Северус постарался закончить как можно быстрее.
-Лежи так, не дергайся.
Мази нужно впитаться. Мужчина подошел к столу, приводя зелья в порядок. Когда звякнула одна из склянок, мальчик вскрикнул и резко оторвал голову от подушки. Обнаружив, что Снейп не делает ничего опасно, Джеймс извинился и снова уткнулся в мокрую от слез постель. О чем он там думает, что так трясется?
Северус сел на стул, продолжая разбираться с зельями. И почему эльфы не могут запомнить, что в пробирки густые мази не кладут? Как это теперь выковыривать? Да и не нужно это зелье сейчас. Но не ругать же Тодо за благие намерения. Откуда ему было знать, что мальчик склерозом не страдает? Порхавшие над столом руки резко замерли. Северус несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Он понял, что совершенно свободно позаботился о мальчике, не почувствовав… Да ничего неправильного он не чувствовал. Он не опасен для мальчика! Еще раз глубоко вздохнув, мужчина поднялся. Раз, так, то можно и поговорить. Северус взял со спинки кровати свою старую ночную рубашку, оставленную Тодо. Светло-бежевая, с кружевами, спускающаяся ниже колен… Когда он был маленьким, то это казалось естественным. Сейчас это было забавно. Но ничего другого в доме найти было просто невозможно.
-Одень это.
Мальчик перевернулся и протянул дрожащую руку.
-П-платье? Мне?
-Это не платье, Джеймс. Это ночная рубаха.
-А… трусы? – неловко спросил он, облачившись в непривычную одежду.
-Они тебе сейчас так необходимы?
-Нет, сэр.
-Вот и не задавай идиотских вопросов.
«О, Мерлин! И почему так сложно сказать, что к утру эльф постирает? Просто невозможно отделаться от привычной манеры разговора. И даже не хочется извиняться за грубость. Впрочем, все как обычно. Ничего странного… Его глупые вопросы меня раздражают, но отпускать от себя не хочется».
-Давай так, Джеймс. Ты сейчас залезешь под одеяло, и мы поговорим.
-Да, сэр.
Северус подождал, пока мальчик свернется калачиком и укроется, и сел на край постели. Столько вопросов, на которые он хотел бы получить ответы. Но готов ли мальчик их дать? Что ж… Начнем.
-Сколько ты был у Глоша?
-Что? – испугался мальчик.
-Человек, который тебя продал. Сколько ты у него?
-Он меня отдал Вам в тот же день, что и поймал. -Что ты вообще делал в Лютом переулке?
-Я хотел посмотреть.
-Что посмотреть?
Мальчик не ответил.
-Что посмотреть, Джеймс?
Тот лишь сжался в комочек. Северус решил не давить на ребенка сейчас и поменял тему.
-А почему от тебя воняло, будто ты лазил по помойке?
-Ну, - слабо улыбнулся мальчик, подняв глаза, - я вроде там и лазил. Чтобы попасть в дом, мне пришлось перелезть через мусор.
«Ну и семейка», - подумал Снейп, - «Отец в школе бегает в Запретный лес и нарывается на горного тролля. Сын шастает по злачным местам, что-то там высматривая. Ладно, отложим пока эту тему».
-Откуда у тебя синяк на ноге? – и тут же добавил, - Только не говори мне, что упал.
Несколько секунд мальчик упрямо смотрел в сторону. А потом перевел взгляд на Северуса и прошептал.
-Это потому что я поздно пришел домой.
-Что?! – воскликнул Северус.
Он что-то не так понял. Это сделал Гарри? Его Гарри?
-Давай по порядку, - мужчина передвинулся ближе к изголовью, смотря в глаза мальчику, - твой отец Гарри Поттер, победивший Вольдеморта (кивок). Тебя били за то, что ты пришел слишком поздно (кивок). Во сколько?
-Я должен был придти к 18 часам. На чай с гостями. Я опоздал минут на двадцать.
-Ты лжешь, - уверенно заявил Северус.
-Нет, сэр, - также уверенно ответил мальчик, не отводя взгляда. Это не укладывалось в голове.
-И часто тебя дома бьют?
А вот сейчас мальчик отвел глаза, явно не желая отвечать. Стесняясь? Или боясь наставлений отца?
-Иногда, сэр. Когда я провинюсь.
Провинюсь? Опоздание меньше чем на полчаса в детское время – это провинность? Да за такое Северуса даже дед не всегда отчитывал.
-Ты хотел бы вернуться домой, Джеймс? – чисто риторический вопрос.
«О, Мерлин! И зачем я спросил? Быть может, в надежде, что он ответит «нет»?» -Да, сэр, - уверенно заверил его мальчик, вскинув взгляд, - Но я знаю, что вы меня не отпустите. Вы просто так спросили. Я теперь не могу от вас уйти, ведь, так?
-Не можешь, - согласился с ним Снейп.
-Сэр… - неуверенно начал мальчик, - А можно… Можно я напишу папе? Чтобы он не волновался… И знал, где я… - он умоляюще заглянул в глаза Северуса, - Это если можно. Если нельзя…
-Нельзя, - грубо прервал детский лепет Северус.
-Извините, сэр.
-Тебе пора спать, Джеймс. Я не буду тушить свечи, чтобы ты не боялся. Если что-то захочешь, то хлопни в ладоши. Появится эльф Тодо. Только прошу тебя не дергать его по пустякам. Договорились? Было какое-то странное ощущение. Он не один живой человек в доме. В одной из комнат, свернувшись клубочком, спит маленький мальчик. Мысль согревала и успокаивала.
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи, сэр.
Выйдя из комнаты Джеймса, Северус хлопнул в ладоши. Радостный Тодо – его жизнелюбие когда-нибудь иссякнет или нет? - предстал ему с подносом в руках.
-Что это?
-Ваша выпивка, сэр.
-А… - он и забыл, что планировал этот вечер провести несколько иначе, - Я сегодня не буду пить, Тодо.
-Да, сэр, - поднос мгновенно исчез из рук эльфа.
-Я хочу, чтобы ты являлся к мальчику по его хлопку и узнавал, что нужно. Если просьба самая обычная (ты знаешь, что это значит), то выполняй. Иначе – ко мне за советом, что бы я не делал.
-Даже, если вы будете в лаборатории, сэр?
Северус вздохнул. Больше всего он ненавидел, когда его прерывают во время эксперимента. Но отвечать за любые свои действия Северус Снейп привык еще с детства.
-Да, Тодо. И еще. Найди ему какую-нибудь одежду взамен той, что была.
-А что делать со старой?
-Если это возможно, то приведи в порядок. Главное, избавься от запаха. Это все, Тодо.
Северус вошел в свою спальную и бросил короткий взгляд на небольшой пакетик – вещи Джеймса, найденные при нем Глошем и переданные при оформлении бумаг. Нужно хоть посмотреть, что там такое. Но это уже после душа.
Выйдя из ванны Северус, отягощенный весьма неприятными мыслями, лег в постель, продолжая размышлять. Через пару часов он заснул.


Глава 2.

Странно… Этот сон не был обычным. Чаще всего Северусу снились кошмары. Либо детство, до того как он попал к деду, либо время службы Вольдеморту. То его издевательства над детьми, то издевательства над ним. В последнее время ему снился Гарри. Не такой как в школе независимый и непреступный. А пламенный и страстный любовник. Его любовник. И Северус прекрасно осознавал, что Гарри никогда не сделает того, что происходит во снах. Но он любил эти сны. Вместе с утренними болью и разочарованием они приносили и… блаженство, наслаждение, тепло. Своего рода лекарство для души. Но в эту ночь все было несколько иначе.

***

Северус очнулся после первой ночи у Вольдеморта в прекрасном настроении. Он был вполне доволен жизнью и сладким сном. Но постепенно пришло осознание того, какой ценой он получил это спокойствие. К горлу подкатила тошнота. Он все еще был в общем зале. Мальчика нигде не было; да и вообще не было никого кроме полусонных Упивающихся. Северус с трудом поднялся. Руки тряслись, перед глазами все плыло. Зачем. Я. Это. Сделал? Какая-то часть сознания кричала, что это сон, кошмар. Но другая восстанавливала в памяти крики и мольбы. Это было. Северус добрался до стены, и его стошнило. Он это сделал. Он уничтожил человека. Ребенка. Он ничуть не лучше, чем люди из его кошмаров.
В руку лег кубок, и кто-то настойчиво приказал пить. Он не сопротивлялся. Коварное тепло разлилось по телу, прогоняя сомнения и запирая совесть. Где-то в глубине души Северус понимал, что это своего рода наркотик. «Данное зелье при определенной концентрации способно полностью уничтожить совесть … Сопротивляться практически невозможно … Действие основано на том, что человек в определенные моменты жизни пытается прекратить чувствовать вину за какие-либо свои действия или отсутствие оных. И разум цепляется за надежду, подаренную зельем. Чем больше вина, тем больше вероятность, что зависимость преодолеть не удастся … В дальнейшем для поддержания эффекта достаточно лишь нескольких миллилитров в неделю. Прекратить действие зелья без посторонней помощи практически невозможно».
Вольдеморт знал, что делает. Вовремя поданное зелье. Северус был согласен сделать что угодно, лишь бы прогнать ужас из своего сознания. О, Мерлин! Зачем он согласился? Ах, да! Вольдеморт все тщательно продумал. Прежде чем предложить издеваться над другим, прежде чем убивать и калечить, он подготовил своих будущих последователей. Весь вечер новобранцы были исполнителями ритуалов. Кровь пульсировала в венах, грозя их разорвать. Окружающее казалось нереальным, происходящим с кем угодно, только не с самим Северусом. Для любых действий оказывалось достаточно слабого толчка.
А на утро Темный Лорд дождался пика отвращения и ненависти к себе. Та самая точка, когда хочешь остановить воспоминания даже ценой собственной жизни. Вольдеморт просто во время предложил спасительные и в то же время смертоносные капли. Зелье окончательно обосновалось в коре головного мозга, и студент Хогвартса перешел на сторону тьмы. Северус с радостью принял Метку.

***

Северус проснулся в холодном поту. Было семь. Что ж, по крайней мере, можно больше не ложиться. Его и так уже замучила повторившаяся полсотни раз сцена того, как на его руке появляется замысловатый черный узор.
Хлопок.
-Тодо, что там с моей просьбой?
-Мальчик к себе ни разу не звал, сэр. Одежду всю вычистили. Трусы и носки уже высохли. На футболке дырка, предлагаю дать другую. Мантия еще сохнет, потому что ее пришлось очень-очень долго чистить.
Предлагаю ее тоже заменить. Господин сам выберет, на что менять?
-Тодо, - Северус улыбнулся, - Ты заботился обо мне сколько я себя помню. Я полностью тебе доверяю.
-Благодарю, сэр! – ну, вот. Заряд отличным настроением до конца дня. Эльфу для счастья всего-то и нужно пару слов.
-И еще: покорми мальчика. Но с начала приготовь мне ванну, Тодо.
-Да, сэр!
Эльф испарился, а Северус, чтобы отвлечься, стал продумывать планы на утро. Неплохо бы обезопасить дом на время нахождения здесь ребенка. И убрать летучий порох с каминов…
Завтрак. Мальчик его не видел, поглощенный яичницей. Северус стоял у входа в трапезную, скрываемый декоративным растением. Он не прятался, а просто решил дать мальчику спокойно поесть без своего давящего присутствия. И не смог пройти мимо, заметив, что эльф уже принес завтрак. На Джеймсе была одна из старых парадных мантий Северуса. Черная, как большая часть его одежды. Тодо снова не ошибся в выборе: мантия сидела просто идеально. Большинство будничных мантий Северуса смотрелись бы довольно странно, сшитые в старомодном стиле. Джеймс студил каждый кусочек и отправлял в рот. И при этом болтал с Тодо. Эльфу это доставляло удовольствие.
«Отучить болтать во время еды с эльфами», - пронеслось в голове мужчины.
Полночи Северус думал о том, что же делать с мальчиком. На нем сейчас метка Министерства. И снять ее может только родственник-опекун. Это встреча с Гарри, переоформление бумаг. Но он не хотел видеть юношу. Видеть то, во что превратилась его любовь. В его памяти Гарри все еще был добрым отзывчивым юношей, готовым придти на помощь. И уж естественно не способным бить ребенка за опоздание на чай. Северус не собирался разрушать эту иллюзию. Может, оставить мальчика при себе навсегда? Тот факт, что Северус себя полностью контролирует и не испытывает к нему ничего… лишнего, позволял принять такое решение. Но мальчик боится. Здесь потребуется долгая работа, прежде чем Джеймс почувствует себя… если уж не дома, то, по крайней мере, в безопасности. И еще Джеймс хочет к родителям. К отцу, который его бьет. Ни за что, по сути. Хотя, не ему, Северусу Снейпу решать, как Гарри Поттер воспитывает своего ребенка.
Джеймс потянулся за чашкой, сделал глоток и отправил чересчур горячий чай на скатерть, громко застонав. Северус вышел из-за цветка, и мальчик замер с открытым ртом, наклонившись над столом. С губ все еще капал чай и слюна. Северуса передернуло: ну и манеры. Подойдя к столу, мужчина понял, что манеры, возможно, и ни при чем. Джеймс боялся так, что не посмел шевельнуться или поднять взгляд.
-Вытри рот, - Северус протянул салфетку, взятую со стола, - И встань.
Тодо тут же принялся вытирать стол.
-Посмотри на себя, Джеймс. На кого ты похож? – Северус прошелся по трапезной, сверля провинившегося взглядом. Мальчик сжался в комок и… Северус подлетел к нему, отгибая нижнюю губу. Так и есть, закушена. И не просто закушена изнутри, а искусана в кровь. Зрелище не для слабонервных. Неровно висят лоскуты кожи, из ранки течет кровь. Видимо, мальчик не впервые прибегает к такому способу унять страх и ярость.
-Еще раз, - зашипел Снейп, схватив мальчика за одежду и оторвав от пола, - еще раз ты, дрянь, что-нибудь подобное сделаешь, и ты запомнишь это до конца дней своих! Оттолкнув перепуганного Джеймса, Северус замер. Откуда в нем это? Наорать, запугать – да. Хотя предпочтительнее не крики, а ядовитое шипение. Но всегда без рук. Это табу еще со времен Хогвартса. Может, осознание того факта, что мальчика бьют родители? Северус глубоко вздохнул и провел черту. Он не будет бить Джеймса Поттера. Ни при каких обстоятельствах. Никогда. Все равно отдавать мальчишку отцу, пусть сам и воспитает положительные качества.
-Пойдем в подземелья! – бросил Северус и направился к выходу из комнаты.
Он краем глаза наблюдал за еле передвигающим ноги мальчиком. По всей вероятности, Джеймс был из тех, кто верил в пыточные камеры в подвалах. Едва они ступили на лестницу, ведущую вниз, мальчик затрясся. Лестница время от времени поворачивала, и Джеймс чуть не упал, не видя дороги в полной тьме. Северус отругал себя за забывчивость. Сам-то он знал здесь каждую ступеньку еще с детства. А вот заботиться о безопасности попутчиков отвык, лишившись работы.
Мужчина нащупал угловатое плечо мальчика, помогая идти. Даже сквозь одежду, Северус чувствовал дрожь. И тепло. Просто человеческое тепло, которого он был лишен большую часть своей жизни. Отбросив воспоминания, мастер зелий распахнул дверь, оказавшись в своей стихии. С удивлением он отметил, как просиял мальчик. Горящие интересом зеленые глаза; полностью исчез страх.
-Вы все сами здесь сделали? – заворожено прошептал Джеймс, обводя взглядом лабораторию.
Северус на мгновение замер. По телу разлилось странное ощущение, не знакомое прежде. Истинное восхищение ребенка. Восхищение его трудами и самим искусством зельеделия. Отогнав сентиментальные мысли, Северус проигнорировал вопрос и взял одну из баночек с полки.
-Подойди.
Мальчик с трудом оторвал взгляд от дальней стены и приблизился.
-Открой рот, - приказал Северус, взяв немного целебной мази на кончик пальца. Мальчик повиновался, но, едва палец приблизился к лицу, отшатнулся.
-Джеймс, прекрати это, - угрожающе прошипел Северус.
-Не поможет, - выдавил мальчик, сделав еще шаг назад.
-Что не поможет?! – рявкнул раздраженный Северус.
-Мазь, сэр. Это «Лунная капля». А у меня аллергия на входящую в состав драконью чешую. Из-за одной маггловской болезни… Вернее, из-за того, чем меня от нее лечили. Если у вас найдется лютиковый настой или стандартное заживляющее зелье…
Северус открыл рот, не заботясь о своем внешнем виде. Потрясающе!
-Ты знаешь зельеделие?
-Нет, что вы, сэр. Просто меня однажды лечил один очень хороший врач. Профессор Логботтон, может, слышали? (Снейп поморщился, удержавшись, однако, от язвительного комментария) Он сказал, что мне следует знать все о своих болезнях и способах лечиться. Я сам делал только лютиковый настой. Ну, из лечебных…
-Интересно… - Северус вытер руки и обработал губу мальчика стандартным заживляющим, - Джеймс, а ты не хотел бы заниматься зельем. Иногда?
Мальчик медленно поднял взгляд.
-Вы мне это позволите, сэр?
-Только под моим контролем.
-Спасибо! – личико просияло, - А когда у вас будет время, сэр?
-Не сейчас, это уж точно, - решительно отрезал Снейп, вновь подавляя сентиментальность. Ну, знает зелья. Ну, хочет он этим заниматься. Не стоит делать их этого трагедию. Грейнджер вон тоже хотела… Выучить все… Просто полиглот… Книжный червь…
-Выходим, - скомандовал профессор, направляясь наверх. Тут же в его руку скользнула маленькая ладошка.
«Это только чтобы не упасть», - напомнил себе Северус, но тепло в душе упорно не желало исчезать.
Северус Снейп принял решение. Он оставит мальчика у себя, по крайней мере, на неделю. За это время можно будет принять окончательное решение, а при необходимости посоветоваться с Альбусом. Оставить мальчика. Поговорить с ним, узнать о семье. Прикоснуться к жизни Гарри. Хотя бы немного о нем послушать. Гарри не мог… так измениться. Он что-то понял неверно из рассказа Джеймса.
Едва лестница из подземелий была пройдена, мальчик вырвал руку. Именно не убрал, а вырвал. Северус отругал себя за глупые мысли в подземелье. Если уж многие студенты его факультета не могли привыкнуть к нему за все время обучения в Хогвартсе, то что можно ожидать от ребенка, с которым общаешься менее суток. На душе стало как-то тоскливо. Разозлившись на себя и на мальчика, Северус направился в кабинет, оставив Джеймса в гостиной. Профессор Снейп хоть больше и не преподавал, но звание профессора никто отнимать не собирался (хотя он сам предпочитал иное обращение, не напоминавшее о школе). Сейчас Северус должен был отослать подробный отчет за предыдущий месяц. Сам отчет был готов, а вот сопроводительное письмо…

***

Северус заканчивал письмо в Кабинет Зельеваров, когда ощутил на себе посторонний взгляд. У входа, чуть высунувшись из дверного проема, стоял Джеймс. Странное ощущение. С одной стороны хочется пообщаться с ним, ободрить, чтобы исчез запуганный взгляд. Но что это за привычки шпионить? Конечно, будучи учителем, Северус так поступал неоднократно… Но чтобы пялились на него, в его собственном доме… Северус не утруждал себя закрытием дверей не менее десяти лет. Просто потому, что он в доме был один. Может, пришло время поменять правила?
-Ты что-то хотел?
-Нет, сэр, - испуганно замотал головой мальчик и поспешно удалился.
Северус вздохнул и принялся за заключение. Поставив финальную-последнюю точку, мужчина нахмурился.
-Подойди, - сказал он, не отрывая взгляда от стола.
-Да, сэр? – Джеймс остановился около стола как можно дальше от Северуса.
-Что тебе нужно?
-Ничего, сэр, - мальчик покачал головой. -Тогда почему ты второй раз за пять минут оказываешься у моего кабинета?
По старой гриффиндорской традиции Джеймс опустил глаза, решив не отвечать. Северус приступил к налаживанию отношений. Несколько заданий по зельям будет этому способствовать.
-Иди сюда, - он подвинулся на стуле до самой спинки и раздвинул ноги, хлопнув по коленям.
О, да! Как любой нормальный десятилетний ребенок, Джеймс истолковал это верно. Он опустился на колени перед стулом и положил дрожащие руки на колени сидящего мужчины. Северус вздрогнул и резко поднял безумца за шиворот. Потребовалось много сил, чтобы победить порыв отхлестать этого дурака ремнем и влить в него Веритасерум. Уж это точно усилению доверия способствовать не будет.
-Кто, - Северус постарался, чтобы голос звучал боле менее спокойно, - Кто тебя этому научил?
-Так вы не этого хотели, сэр? – зеленые глаза блеснули надеждой.
-Разумеется, я просто хотел, чтобы ты сел. В этом кабинете только один стул, как ты заметил. И еще здесь два десятка заклинаний, запрещающих использовать магию, поэтому я не могу наколдовать второй, - Северус несколько раз глубоко вдохнул, справляясь с яростью, - Вернемся к первоочередному вопросу. Кто тебя этому научил?
-Никто, сэр, - мальчик потупил взгляд.
-Ты… Ты сам этого хотел? – Северус сам не знал, что он пытается спросить, но мальчик в любом случае отрицательно замотал головой.
-Нет, сэр, нет! – изумруд глаз отразил боль души.
-Тогда ПОЧЕМУ ты это сделал, Джеймс?
В ответ мальчик снова отвел взгляд. Северус решил, что на этот раз откровений хватит.
-Ладно, забудем произошедшее. Только пообещай мне больше так не делать. Я этого не хочу. Хорошо?
-Да, сэр.
-Вот и замечательно. А теперь сядь. Просто сядь, - Северус разжал руку, позволяя мальчику свободно дышать. Тот неуверенно опустился на колено Снейпа. Северус постарался успокоиться окончательно, уверяя самого себя в том, что ничего не было. Затем он взял пергамент и написал пять компонентов и их пропорции.
-Ты знаешь, что это за зелье, Джеймс?
-Нет, сэр.
-А что по-твоему, оно должно делать?
-Ну… Папоротник должен избавить от некоторых видов аллергии. Его часто используют чтобы зелье можно было применять для всех людей без исключений. А эти два компонента, - два пальчика ткнулись в пергамент, - иногда используют как противовоспалительное, а иногда как дизен… дезинфицирующее.
-Неплохо для начала. Это самое простое средство от простуды. Помогает только на начальной стадии. А лучше для профилактики. А теперь представь, что ты в лесу и чувствуешь, что начал заболевать.
У тебя есть все компоненты кроме папоротника. Что ты будешь делать?
-Использую заклинание, - мальчик хихикнул. Северус не поверил своим ушам. Он, что, уже не боится?
-Вы не просто так спросили, да? – сказал Джеймс посерьезневшим голосом, -Папоротник еще что-то делает, да?
-Ты должен определить, что именно, и решить, чем его заменить. И в каком количестве.
-Да, сэр.
Мальчик сосредоточенно уставился на пергамент. В течение пяти минут он сидел неподвижно. Затем схватился за перо и принялся выводить корявые завитки. Северус вовсе не рассчитывал, что Джеймс справиться верно с первого раза. Это задание было довольно сложно. Но, учитывая детство мужчины и опыт работы, по ответу он с уверенностью смог бы судить, как мальчик мыслит. Ход решения позволяет узнать, какие качества у ученика развиты лучше, а какие следует подтянуть.
-Я не уверен, сэр. Но больше ничего в голову не приходит. Если добавить коры дуба, миллиграмма полтора, то притупляется эффект компонента три. А если добавить луковицу камыша, то усиливается эффект компонента четыре. А больше я и не знаю, что было бы усилителем действия малины.
Северус был приятно удивлен. Обычно студентам приходил в голову только один из компонентов и они упорно отвергали возможность использования другого. Из-за этого часто возникали споры прямо на уроке, пока преподаватель не прекращал их.
-Ты забыл рассмотреть вариант, когда один компонент заменяется на два. Тогда решение придет само. Но при отсутствии папоротника, обычно убирают и еще один компонент. Какой и на что?
И снова ответ мальчика поразил Северуса. Размышляя чуть больше обычного времени, Джеймс ответил:
-На белодонну. Если убрать компонент три, то белодонна полевая, 2 мг. А если убрать компонент четыре, то белодонна вьющаяся или белодонна Элния. Тоже два миллиграмма.
Мальчик додумался просмотреть все варианты. Даже Грейнджер остановилась, найдя первое же сочетание. Северусу этот Поттер нравился все больше и больше.
-С теорией правильно, Джеймс. А с массой травы ты ошибся. Сейчас иди, мне надо работать. Но я хочу, чтобы до завтра ты закончил это задание, объяснив все письменно.
-Хорошо, сэр! Спасибо за задачку, мне понравилось!
Северус удивленно раскрыл рот. Вот и проверил знания предмета и способность к логическому мышлению. Обычно эту задачку предлагают по окончании месяца учебы. А Джеймс даже не ходил в Хогвартс. И, что самое невероятное, так это ПОТТЕР, ЗНАЮЩИЙ ЗЕЛЬЯ. По крайней мере, так было для Северуса. И еще мальчику действительно понравилось задание.
Мальчик бросился к двери, радостно сжимая пергамент. Наверняка, первым делом закончит эту работу.
-Джеймс!
Северус не успел закрыть рот, останавливая мальчика.
«И чтобы больше ничего похожего на сегодняшнее коленопреклонение». С сарказмом, так; сверля ядовитым взглядом. Но он очень сомневался, что мальчику понравится это напоминание.
-И можешь попросить Тодо поиграть с тобой. Но не больше часа. Потом пусть возвращается к своим обязанностям.
-Спасибо, сэр!
Северус оперся руками о стол и положил на них голову. Ну, и ребенок. Знать бы, что делается в его голове. Оптимальный вариант, конечно, напоить зельем на ночь, произнести несколько заклинаний… Но это никогда не шло на пользу психике. Особенно детской. Придется его просто разговорить. Хороший вопрос: как?!

Северус стоял у открытой двери. Джеймс показыал Тодо какую-то маггловскую игру, в которой надо рисовать с закрытыми глазами. Сейчас они оба расположились на кровати: Тодо с повязкой на лице, Джеймс спиной к двери. И профессора это радовало. Никто не мешал ему наблюдать за мальчиком в непринужденной обстановке. Все утро Северус просидел в лаборатории. Он уже давно выяснил, что чем лучше у него настроение, тем быстрее продвигается опыт. А Джеймс своей любовью к зельям радовал дальше некуда. Уже было время обеда. Эльфы ждали только приказа подать все к сервированному столу. А Северус наблюдал за мальчиком. Когда-то так с эльфом играл он сам. Правда, Тодо был тогда крошечным домовенком с огромными испуганными глазами. Он подал Северусу упавший платок. И до дикости радостно заверещал на простое «Спасибо, маленький».
-Хозяин что-то желает? - Тодо вывел Северуса из задумчивости. Он уже закончил исчерчивать пергамент и снял повязку.
-Добрый день, мистер Снейп, - повернулся к нему радостный Джеймс.
-Мне казалось, что мы сегодня общались.
-Но это было утром, - мальчик спрыгнул с кровати, - посмотрите, что нарисовал Тодо. И он утверждает, что это дракон!
Тодо смешно насупился. Но рисунок, действительно, был забавен. Глаза дракона помещались аккуратно под передними лапами, будто так и задумано. Хвост рос откуда-то из макушки. А крылья оказались меньше головы. Но ни одной эмоции не промелькнуло на лице Северуса. За последние пять минут единственным важным наблюдением для него было то, что эльф хорошо влияет на самочувствие мальчика.
-Ты можешь иногда звать Тодо к себе. Только не увлекайся.
-А что мне делать в остальное время?
-Почитай. Здесь полно книг.
-Вы посоветуете мне что-нибудь по истории?
Северус удивленно вскинул бровь. Потом взял одну из книг с полки и положил на стол.
-Прочтешь после обеда. Идем.
Во время еды, да и после тоже, пришлось объяснять мальчику, что чем едят. И почему нельзя разговаривать с Тодо во время еды. Из всех приведенных аргументов существенным для Джеймса оказался только один:
-Тогда представь, что ты в Министерстве на важном приеме. Эльф вносит еду, а ты начинаешь с ним болтать. Как это будет выглядеть со стороны?
После минутного раздумья мальчик выдал «Я больше не буду говорить с ним, пока ем».
Северус понятия не имел, почему учит этого ребенка. Наверно, потому, что это сын Гарри. В школе профессор Снейп не отличался пониманием и терпением. Да и сейчас время от времени выдавал что-нибудь язвительное и обидное. Но Джеймс принимал это как должное. Запутавшись в конец в своих чувствах, Северус отправил мальчика в комнату и продолжил утренний опыт. На ужин он не соизволил подняться. Как ни странно, но к десяти вечера эксперимент принес положительный результат. И Северус вспомнил о ребенке, которому не стоит сидеть до полуночи. Скрипя зубами, он отложил отчет и направился на второй этаж.
-Джеймс, - Северус открыл дверь в комнату.
Мальчик испуганно слетел с кровати, оказавшись в противоположном конце комнаты. Губы подергиваются, словно он хочет закусить нижнюю и не решается. Дыхание участилось. Зеленые глаза уставились из-под сдвинутых на переносице бровей. Северус сложил два и два. Мальчик до сих пор боится. Неужели, для него действительно реально отлично проводить время днем и терпеть унижения ночами? Столько времени Джеймс доверял ему полностью, а сейчас шарахается как от дементора.
-Пора спать, - как можно спокойнее произнес Северус, наблюдая за реакцией мальчика.
-Да, сэр, - чуть слышный шепот. Глаза испуганно опустились к полу. Неужели он никогда не прекратит бояться?
-Подойди, - Северус направился к постели.
Джеймс некоторое время неподвижно стоял, собираясь с силами. И Северус понял его желание оказаться подальше от кровати. «Пророк» бывает довольно красноречив на счет чужих падений. Но тогда Джеймса еще и на свете не было, либо он был мал. Неужели, Гарри мог такое рассказать своим малолетним детям? Откуда же иначе этот необоснованный страх в мальчике?
-О чем ты думаешь?
-Ни о чем, сэр.
-Тогда переодевайся.
Сам Северус расстелил постель, а потом открыл книгу, читаемую мальчиком. Закладка была в конце второй главы. Интересно, мальчик читает с пониманием, или просто от нечего делать пробегает глазами?
Джеймс уже забрался под одеяло, не отрывая взгляда от мужчины.
-Тебе нравится книга?
-Да.
-Увлекаешься историей?
-Да, сэр. По-моему, это должен знать каждый. А книжка хорошо написана.
-Что тебе больше нравится: зелья или история?
Глаза мальчика полезли на лоб.
-Но, ведь это совсем разные вещи, сэр! История – это то, что должен знать каждый. Ну… Как математику, как чтение. А зелья – это потому что нравится.
Северус почувствовал, что мальчик окончательно расслабился. Что ж, можно перейти к более интересным вопросам.
-Во что тебе больше всего нравилось играть дома?
Джеймс пожал плечами.
-Да много во что. В мяч, в слова, в догонялки… И еще очень ролики нравятся. У меня даже получалось много что, когда мы в маггловском районе жили.
Северус решил не вдаваться в подробности. В конце концов, не это цель.
-А с родителями тебе играть нравилось?
-Ну, у них не так много времени, чтобы развлекать меня и сестру. А так, конечно, нравилось.
-И во что же вы играли с родителями?
-В то, что и всегда, - Джеймс плотнее завернулся в одеяло.
Северус почувствовал, что мальчик снова замыкается в себе. Что ж, если бы разговор сложился, это было бы просто странно.
-Уже поздно, Джеймс. Тебе пора спать. Я оставлю свечи?
-Нет, сэр, не надо.
Северус удивился, но виду не подал.
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи, сэр.

Северус направился в библиотеку. В тот отдел, где никогда прежде не был. Проведя там, по меньшей мере, час и перерыв с полсотни книг, мужчина остановил свой выбор на трудах некоего С.С. Коннето.
«Детские психологические травмы» оказался внушительных видов книжищей в темно-коричневой обложке. Относительно новое (не более двух десятков лет) издание, собравшее в себе многие ранние сочинения. В первом часу ночи Северус отложил книгу и решил следовать первому и основному правилу, почерпнутому за все время чтения.
«Ни в коем случае не зацикливайтесь на проблеме ребенка, думая об этом постоянно. Вы несомненно добьетесь обратного. Большинство людей просто на просто забывают о детях, стараясь решить их проблемы. Причем, немаловажный факт: те проблемы, которые видят взрослые, могут вовсе не являться проблемами самих детей». Довольно интересная книга, общедоступный язык, отсутствие лишней информации. Все четко. Даже Северуса поразили приведенные примеры. «Вы занимаете высокооплачиваемую престижную должность и гордитесь этим. У ваших детей все должно быть лучшее: образование, питание, игрушки. Не так ли?»
«Так», - мысленно согласился Северус.
«Но все перечисленные проблемы для самих детей на втором плане. На первом – всегда родители. Родители, которые оказываются рядом в момент необходимости (будь то глупая ссора или первая отличная отметка в школе), а не когда самим взрослым нечем заняться. Более того, говоря “У меня работа” или “Мне это не интересно” на каждое предложение сложить пирамиду, вы сами отталкиваете ребенка. Он растет в мире, где важны только деньги и личные интересы» Таких примеров в книги содержалось бесчисленное множество. Первая часть содержала ответ на вопрос «Откуда берутся трудные дети?».
Северус вообще хотел ее пропустить, но первый же абзац словно загипнотизировал. Тяжело вздохнув и выбросив все проблемы из головы, мужчина покинул библиотеку. Снова, раздеваясь, Северус наткнулся взглядом на пакетик с вещами Джеймса. Второй день подряд руки не доходят. Но что там может быть важное? Северус принял ванну и с великим удовольствием опустился на кровать.
Сон… Как он любил такие ночи. Северус снова был преподавателем в Хогвартсе. Как обычно он прилег обнаженным с книгой на огромную двуспальную кровать. Ему нравилось вот так развалиться поперек постели на ночь глядя, листая старый томик. Белые шелковые простыни ласкают кожу, сквозняк играет прозрачной золотистой тканью, служащий защитой от комаров и мух. И забываются проблемы дня. Северус вздрогнул, поняв, что в спальне не один. Но было поздно. Чья-то рука властным движением откинула полог, представляя взору профессора… Чуть загорелая кожа, тело закаленное квиддичем, приоткрытые алые губы.
-П-п-пот-т-тер, в-в-вон, - выдавил профессор, пытаясь прикрыться простыней, - Что вы с-с-себе по-позволяете…
Но наглеца этот лепет совершенно не беспокоит. Он садится на кровать и прижимает к ней пытавшегося сбежать профессора.
-Поттер! – истерический вопль только сильнее подогревает юношу, и он раздвигает своим коленом ноги профессора.
-Нет!
-Да ладно вам, профессор. Вы же сами этого хотите.
Северус бросает взгляд вниз и понимает, что гриффиндорец основывается на фактах. Он хочет протестовать, приводя аргументы против. Альбус его убьет. Подобные отношения ученика и учителя караются Азкабаном… Но Альбус убьет его до этого. Кончик языка касается его губ, завораживая и отгоняя лишние мысли. В голове остаются только отзвуки уже не невинных заигрываний, а страстных касаний. Язык юноши вторгается в его рот. Одна рука прижимает голову, а другая устремляется вниз. Пальцы касаются напряженного до боли члена. Северус полностью отдается этому чувству. Трепыхающиеся занавеси, факелы и свечи – все это не имеет значения. Важна только ладонь, продвигающаяся ниже и ниже и позволяющая себе все больше. И в эту идиллию врывается посторонний голос.
-Проснитесь, сэр!
Северус с легкостью его проигнорировал. Гарри вводит палец, и бледнокожий мужчина выгибается, стараясь сдержать стон. Пусть он продолжит. Только пусть не останавливается. Это небесно прекрасно. Это совершенно. Это…
-Хозяин, проснитесь!
-Твою мать, Тодо! Что тебе?!
-М-м-м-мальчик, с-с-сэр…
Мерлин! Северус сел. Следовало догадаться сразу, что эльф не потревожит без необходимости. Мужчина попытался прогнать сон (а с ним и физиологическую реакцию на него), постоянно напоминая себе, что это всего лишь иллюзия. А Джеймс – тот, кому необходима его помощь, кому надо помочь немедленно.
-Что с ним?
-Вы отправили мальчика спать в десять часов сэр. А он не мог уснуть.
Он хотел, но не мог. Все ворочался, и ворочался, и ворочался…
-Только главное, Тодо!
-Мальчик не мог уснуть примерно до полуночи. Поспал с часок. А потом к нему пришел плохой сон. Мальчик метался во сне около десяти минут. Потом проснулся с криком. И с тех пор он не спит. Тодо правильно сделал, что разбудил хозяина?
-Да, Тодо. Ты молодец.
Начало третьего. И почему Тодо не додумался придти раньше? Северус накинул халат и направился к Джеймсу. Сон ушел, унеся чувство эйфории. Осталось только беспокойство о мальчике. Бледно-серая фигурка на подоконнике. Точно тень. Будто, его здесь и нет вовсе. Северус присел на другой край подоконника, и мальчик вздрогнул и повернулся в сторону мужчины. Лицо Джеймса было сосредоточенным и серьезным, словно он решал задачку по зельям. Но по щекам непрерывными ручейками текли слезы. Месяц неуверенно бросал на личико лучи, зажигая белоснежными звездами капельки, висящие на носу и подбородке.
-Ты плачешь, - Северус возненавидел себя за эту реплику. Как ненормальный. Можно подумать, мальчик сам не знает, что плачет.
Джеймс пожал плечами и отвернулся к стеклу.
-Ты не стесняешься слез?
-А зачем? - Джеймс снова пожал плечами, - Я все равно не могу их остановить.
-И почему же ты плачешь? -Да так… - мальчик уткнулся лбом в стекло, - думаю…
-О чем, интересно?
-Да, так… Про все… Сэр, - он резко повернулся и поглядел в глаза Северусу, - Вы… Вы не… То есть, сейчас вы не… То есть, вы меня не…
-Я не причиню тебе вреда, Джеймс. Что ты хотел? -Вы не могли бы немного посидеть со мной, пока я засну? Совсем чуть-чуть?
-Давай, - Северус слабо улыбнулся, но по реакции мальчика понял, что этого делать не стоило. Любая его улыбка больше походила на гримасу. Может, не стоило настолько отгораживаться от мира в прежние времена?
Северус вздохнул и легко подхватил мальчика на руки и перенес в постель. Мужчина просто сел на край кровати, надеясь, однако, что мальчик сам возьмет его руку в свою. Но этого не произошло. Через десять минут Джеймс крепко спал, и Северус тихо вышел, притворив за собой дверь.
В своей спальне он сразу же вызвал эльфа.
-Тодо, вчера мальчик спал со свечами или без?
Обычный страх перед темнотой. Может, он этого стеснятся?
-Мальчик вчера не спал, сэр.
-Что?!
-Мальчик вчера не ложился спать, сэр. Тодо было интересно за ним наблюдать незаметно из угла. И мальчик совсем - совсем не спал. Он ворочался и ходил по комнате. А когда хозяин приказал Тодо кормить мальчика, то Тодо так и сделал.
-Я понял, Тодо, - Северус вовсе не собирался выслушивать события этого дня с точки зрения эльфа.
Удивительно! По Джеймсу нельзя было сказать, что он провел бессонную ночь. И собирался провести вторую в слезах. Для него это, что, нормально? Из-за аллергии Джеймсу нельзя было пить зелье «Без снов». Северус улыбнулся подкравшейся мысли. Как же они похожи. Обоих часто мучают кошмары. Оба стараются справиться без посторонней помощи. И еще зелье для них бесполезно. У Джеймса аллергия на один из основных компонентов, а на него, Северуса, зелье давно не действует. Даже в лошадиных дозах.
-Тодо, если начнется кошмар, то немедля буди.
-Хорошо, сэр. Если мальчику приснится плохой сон, то я его разбужу.
Северус подарил эльфу такой взгляд, что тот попятился.
-Если Джеймсу приснится кошмар, то надо разбудить МЕНЯ, Тодо. Это ясно?
-Да, сэр. Ясно.


Глава 3.

Северус проснулся в половину восьмого. Вставать не хотелось. Настроение было не таким уж ужасным, как могло бы, после почти бессонной ночи. А мысли вертелись вокруг Гарри.

***

После того, как Северус признался себе в чувствах к юноше, ночи стали невыносимы. Он снова и снова сквозь сон проводил рукой по другой половине кровати. И каждый раз надеялся, что ладонь коснется пылающего жаром плеча. Но под пальцами были только холодные простыни. Тогда Северус, будучи не в силах заснуть, отправлялся потрулировать коридоры Хогвартса. И каждый раз ему казалось, что именно в эту ночь юный Поттер решит нарушить школьные правила. Северус клялся самому себе, что не снимет ни единого балла с Гриффиндора, если встретит юношу. Потом клялся, что даже не выдаст своего присутствия, просто проследит за худощавой фигурой, крадущейся по коридорам. Но Гарри не появлялся, либо пользовался плащом отца и не производил шума. Теперь неприятности находили Поттера все чаще и чаще. Та вылазка Упивающийся, головная боль из-за шрама, агрессия слизеринцев.
Северус не имел ни малейшего понятия, как же можно бороться с последним. Если бы он прочел своему факультету лекцию «Мир всех факультетов: не троньте Поттера», то роль двойного агента можно было считать проваленной. Приходилось мириться с грубостями слизеринцев, переходящих иногда дозволенную грань. Сразу после освобождения Гарри из под надзора мадам Помфри, Северус был свидетелем его ссоры с Малфоем. Спорили, вроде как, один на один. Но около слизеринца стояли шкафы-телохранители. И Северус знал, что даже численное превосходство противника не остановит Гарри. Малфой довольно грубо оскорбил Лили и пресек попытку Гарри удалиться. Северус знал, что должен съязвить что-нибудь в адрес Поттера и снять очки с Гриффиндора. Но он не мог. Не мог даже представить нечто подобное. Но и оставаться в тени было невозможно: Малфой уже был готов схватиться за палочку.
-И что же здесь происходит, хотелось бы мне знать? – Северус сделал шаг вперед.
Гневно сверкнув глазами, Гарри уставился в пол. Школа Блека: не позволяй врагу читать твое лицо. Сам анимаг, правда, никогда не отводил взгляда…
-Вы свободны, - бросил Северус слизеринцам, выслушав очередную ложь Малфоя. Именно так должен был поступить профессор Снейп. И он это сделал, подавив желание наорать на мерзавца. Довольно хмыкнув, Драко Малфой удалился. Для Северуса осталась совсем незначительная задачка. Просто сказать что-нибудь обидное Гарри и снять с него баллы. И все. Ничего более. Но он не мог даже этого. В конце концов, собрав всю силу воли, профессор Снейп подготовил фразу «Поттер, за ваши выходки, десять баллов с Гриффиндора». Только профессор открыл рот, как решил, что можно обойтись и пятью баллами. Да, пяти вполне достаточно.
-Поттер…
Пронзительный взгляд прищуренных глаз заставил профессора замолчать. Тот факт, что юноша испытывает к нему только ненависть, довольно сильно ударил по сердцу.
-Вы можете идти, Поттер, - проговорил Северус лишенным ненависти и сарказма голосом. Гнев в глазах гриффиндорца потух, сменившись удивлением. Не сказав ни слова, Гарри повернулся и ушел. А Северус замер среди коридора, ругая себя за слабость. Если бы это произошло в присутствии других учеников? Слизеринцы моментально донесли бы родителям тот факт, что Северус Снейп теряется перед Гарри Поттером. Работая над собой всю ночь, Северус воздвигал еще и еще стены между собой и окружающим миром. А к утру он уже мог совершенно равнодушно наорать на Гарри. Внешне равнодушно. А внутри все буквально обливалось кровью. Каждый вечер Северус представлял Гарри и просил у него прощения. Да, это было глупо. По-детски глупо. Но иначе он просто не мог.
Северус уже воспринимал Гарри как часть своей семьи. Он любил юношу искренне, нежно. Боясь навредить своим присутствием. Северус Снейп вполне реально оценил свои шансы на успех. Он прекрасно понимал, что никогда не сможет заинтересовать Гарри. По крайней мере, как спутник жизни. Северус не требовал многого. Он просто хотел быть со своим любимым, наблюдать за ним. Короткий взгляд во время завтрака. Или пристальное наблюдение во время урока, в котором все без исключения видели лишь ненависть и презрение. А что еще он мог сделать? Позволить Малфою узнать о симпатии к гриффиндорцу? Или допустить, чтобы Гарри узнал правду?
Но через несколько месяцев все изменилось. Через неделю после Рождества Северус вынужден был себя раскрыть как шпион. Декан Слизерина рвал и метал, расстраиваясь отсутствию информатора в рядах Лорда. Но гнев Снейпа был недолог. Во-первых, разоблачая себя, Северус спас двадцать восемь детей магглов, которых Лорд планировал использовать в ритуалах. Во-вторых, при побеге он уничтожил около десятерых Упивающихся и сумел отравить пищу. А самое главное: он теперь мог свободно постараться завоевать симпатию Гарри.
Время от времени Северусу казалось, что поставленная цель недостижима. Что Гарри такой же, как отец и крестный, а потому будет видеть в профессоре Снейпе лишь длинноносого слизеринского гада. Но первый же взгляд на юношу убивал все сомнения и заставлял бороться. Гарри всегда был особенным. Он не искал врагов, замечая в людях только хорошее. Как и Дамблдор.
На одном из собраний ордена Феникса, Северус сделал первый шаг. Обсуждалась защита Хогсмида. К карте, расположенной на столе, было не подступиться. Простояв в раздумьях минут десять, Северус склонился над пергаментом, выглянув из-за спины гриффиндорца. И нерешительно положил ладонь ему на плечо. Гарри, вероятно, ожидал увидеть Люпина или Блека, когда поворачивался. Но даже столь неожиданный поступок Северуса не заставил его лицо перекоситься от отвращения. Как это произошло с Блеком, когда тот увидел, насколько близко Снейп подобрался к его крестнику. Не обращая внимания на анимага, после собрания Северус пожал руку Гарри и похвалил за хорошо спланированную оборону в Хогсмиде, тогда, почти полгода назад. Юноша лишь криво улыбнулся и кивнул.
Впрочем, Северус и не ожидал, что сможет легко завоевать доверие Гарри Поттера. Но он не прекращал своих стараний ни на секунду. Шаг за шагом. И в конце концов, Гарри радостно улыбался при встрече, а в неформальной обстановке мог первым протянуть руку для пожатия или начать разговор. Для Северуса же встала и другая проблема. Так, дружески общаясь, он с еще большим трудом скрывал свои чувства. Но что можно было сделать в такой ситуации? Признаться? А надо ли это Гарри? Нужна ли ему любовь человека, который ненавидел его большую часть жизни? Определенно – нет. Вот и оставалось только наблюдать и наслаждаться редкими рукопожатиями.
А потом? Потом Гарри, как и ожидалось, победил Вольдеморта. Темный Лорд вновь спровоцировал их встречу. Но юноша к этому был подготовлен лучшими магами светлой стороны. Целый день о Гарри не было ничего известно. Северус бился против Упивающихся и паниковал не меньше Блека. Просто скрывал это тщательнее. Когда Гарри обнаружили около тела Вольдеморта, все уже знали: Лорд мертв. Об этом сказала пронзительная боль в предплечье Северуса, повлекшая исчезновение метки. На юношу набросились авроры с дурацкими расспросами.

***

Разговор длился уже полчаса. Северус никого из них не слушал. Он смотрел на Гарри. Уставшее, еле стоящее на ногах существо. Но все же юноша упорно отвечал на вопросы авроров. Лицо перепачкано кровью и землей. Веки прикрыты, будто юноша на грани потери сознания. Сможет ли он себе простить убийство? Зная Поттера, это может стать для него внутренней тюрьмой. Тот факт, что убийство – лишь способ спасти тысячи невинных жизней, избавить мир от Вольдеморта, для юного героя ничего значить не будет. Через некоторое время осталось только трое людей: Гарри, Альбус и он, Северус. Но сам профессор этого не заметил. Он продолжал наблюдать за темноволосым юношей, которого безумно любил. Снейп не заметил, что внимание его шокированных собеседников направлено на него самого. Внезапно Гарри моргнул и, покраснев, быстро удалился.
-Что? – непонимающе уставился ему вслед профессор зелий.
-Северус, - непривычно твердо сказал Дамблдор, - на твоем месте я бы не смотрел так на мистера Поттера. Это может быть неверно понято.
Мистера Поттера… Директор намеренно использовал такое обращение вместо привычного «Гарри». И Северус понял, почему. И понял, почему Гарри так поспешно удалился. Он на мгновение представил свое собственное лицо, на котором отражаются все чувства, испытываемые им к юноше. Это может быть неверно понято, директор? Как раз ЭТО может быть понято ВЕРНО. Ругая себя, на чем свет стоит, профессор направился подальше от места разговора, отклоняя в привычной брезгливой манере помощь прибывших колдомедиков. Сейчас ему помог бы только очень основательный «Забвениум», чтобы забыть не только минутный взгляд, брошенный на Гарри, но и все чувства к юноше. Не будет ничего удивительного, если Гарри не захочет с ним общаться. Никогда. Ведь Вольдеморт мертв. Их сотрудничество можно пресечь. Навсегда.
Северус был очень удивлен поняв, что Гарри ведет себя так, будто ничего не случилось. Обычные будничные разговоры, рукопожатия. Должно быть, юноша приписал тот взгляд задумчивости профессора «о своем» или решил, что ему почудилось.
Спустя полгода, как и все преподаватели Хогвартса, профессор Снейп получил официальное приглашение на свадьбу мистера Гарри Поттера и мисс Чжоу Чанг. Он не пошел. Не потому, что не смог. Он смог бы. Смог бы увидеть его счастливым. Просто народу было столько, что никто не заметил бы отсутствия злого-презлого преподавателя. К тому же, зачем вызывать лишние воспоминания всяких Уизли о наказаниях и отработках? И было мало вероятно, что Гарри хотел видеть ЕГО. Более вероятно, что приглашения были разосланы всем из вежливости. Он не пошел. Зато целый день просидел с газетой, на первой полосе которой была фотография с изображением жениха и невесты. Тогда Северус все еще проводил время в своих любимых подземельях в Хогвартсе.
А спустя несколько лет, когда стали пересматривать дела всех бывших Упивающихся, кто-то дал показания против него, Северуса. Несколько статей в «Пророке», и школа, последнее из оставшихся успокаивающих пристанищ, для него навсегда закрыта. Убийце и насильнику нет места среди детей.

***

Странно… С тех пор о Гарри писали не так уж и много. Что он предпочел много времени провести в маггловском городе. Были две заметки о его детях. В дни их появления на свет, даже без указания имен. Должно быть, Министерство давило на прессу, чтобы репортеры оставили Гарри в покое.
Северус бросил взгляд на часы. Начало десятого. Нет смыла придаваться воспоминаниям, какими бы они ни были. Сыну Гарри в любом случае не стоит валяться в пастели до полудня. Северус бодро откинул одеяло и, велев Тодо наполнить ванну, отправился будить мальчика.
Через десять минут Джеймс умытый и причесанный (если этот термин вообще применим к его волосам) сидел в трапезной и ковырялся в яичнице. Вчера мальчик обедал в присутствии Северуса, а потому мужчина решил и завтракать вместе. Джеймс за двадцать минут съел меньше половины. Северус же успел отправить в себя все содержимое тарелки, выпить две чашки кофе и просмотреть утреннюю прессу, убедившись, что об исчезновении сына Гарри Поттера нет ни слова.
-Джеймс, сделай одолжение, поешь нормально, - мужчина решил любым способом оторваться от мрачных мыслей.
-Я больше не хочу, сэр.
-Почему-то мне кажется, что вчера ты съел раз в пять больше.
Джеймс, тяжело вздохнув, снова взялся за вилку. Северус решил не нервировать мальчика и отправился переодеться. Вернувшись, он застал то же количество яичницы, еще больше размазанное по тарелке.
-Меня уже тошнит, - виновато сообщил мальчик.
-Тогда пошли, - раздраженно бросил Северус, - нравится ходить голодным, не стану тебя отговаривать!
Джеймс испуганно взглянул из-под челки. Только страх. Ничего более. Для детей это ненормально в любом случае. Тяжело вздохнув, Северус уменьшил свой гнев и направился к входной двери. Только сейчас он обратил внимание, что Джеймс ходит в одних носках. Нет, иногда это нормально, но не в таких домах, как этот. Тем более спускаться в подземелья. Пришлось подождать, пока мальчик обуется. Северус с интересом разглядывал старенькие туфли, начищенные Тодо. Интересно, что Гарри не мог купить сыну нормальную одежду?
-Идем, - Северус отворил дверь.
-Куда?
-На улицу, - прошипел Северус.
Просто дурацкий вопрос. И как можно терпеть детей двадцать четыре часа в сутки? Настроение неумолимо портилось. Может быть сказывалось недосыпание. Хотя, наиболее вероятно, причиной начинающейся депрессии были мысли о Гарри. Как он мог даже не сообщить об исчезновении сына? А может, Джеймс убегал настолько часто, что об этом и сообщать не стоило? Но почему мальчик все время покидал дом? Миллионы вопросов и ни одного ответа.
-Подойди, - позвал Северус, как только они дошли до ограды.
Он поднял мальчика на руки. Тот моментально сжался, стараясь держаться как можно дальше от Северуса. А надо бы наоборот…
-Джеймс, обними меня.
Руки мальчика неуверенно легли на плечи.
-Тоже, мне объятие… - прошипел Северус, - Джеймс, мне, конечно без разницы, обнимешь ты меня или нет. Но учти, что аппарировал с другим человеком я очень давно. А потому, если ты переместишься по частям, то не удивляйся.
Вот это подействовало намного лучше всяких просьб и угроз. Мальчик моментально вжался в него всем телом, обхватив шею руками. Северус взмахнул палочкой, отправляясь в Косой переулок. Поставив мальчика на землю, он наскоро его осмотрел. На самочувствие Джеймс не жаловался, а значит, аппарация прошла успешно. Заметив странный взгляд мальчика, Северус предпочел взять его за руку, во избежание проблем. Он чувствовал себя по-дурацки, идя так по улице. Но это было лучше, чем ловить мальчика по всему городу. К тому же в такое раннее время людей на улицах было немного. А к полудню Северус собирался вернуться домой. Для начала неплохо было бы закупить ингредиенты. Северус направился к Лютому переулку. Вот интересно: закрыть эту часть волшебного мира для аппарации Министерство догадалось. А накладывать чары, не позволяющие входить сюда детям, не стали. Почему? Способ выявить малолетних нарушителей? Такой ценой? Но чтобы не думали министерские верхи, а даже Альбус Дамблдор не смог повлиять на отмену этого закона.
Заказав целый список компонентов для зелий с доставкой на дом, Северус направился к лавке Глоша. Тот сразу заулыбался.
-Мистер Снейп! Очень рад! Просто неописуемо!
«А я-то как обрадовался», - скептически подумал Северус.
-У меня как раз кое-что есть именно для Вас. Вот этот замечательный пергамент. По моим источникам он был составлен Вашим дедом. Здесь, конечно, не стоит его подпись, но Вы же и сами прекрасно знаете, как он относился к своим автографам…
Северус уже изучал заклинание, несомненно, составленное Снейпом старшим. Почерк, комментарии и жестокость аккуратных строк не оставляли в этом никакого сомнения. Только дед Северуса мог с таким хлоднокровием рассуждать о предсмертных муках жертвы. А для чего, собственно? Чтобы удержать душу у тела на несколько суток. Северуса передернуло. Только два человека во всем мире могли начисто забыть о морали, действуя в целях науки. Его дед и Вольдеморт. Только последний не гнушался убивать и калечить ради удовольствия. В то время, как дед сотню раз все проверял на бумаге, лишь бы в пустую не приносить в жертву крысу.
Пока Северус изучал свиток, решая сколько же за него можно дать, Глош разглядывал мальчика.
-Мистер Снейп, - продавец наклонился к нему, - вы не хотели бы одолжить мальчика нескольким людям?
-Что? – Северус еще не вник в суть вопроса.
-Несколько людей, присутствовавших на аукционе хотели бы одолжить у Вас мальчика на несколько часов. За очень приличные деньги. Поверьте, согласившись на две-три сделки, Вы оправдаете покупку.
Глаза Северуса застлала пелена. Да как можно предложить такое на счет Джеймса? Его Джеймса? И без того не самое хорошее настроение Северуса стало заметно хуже. Да как он мог подумать, что… Да он… д… б… к…
Слов не было, остались только буквы. И несколько заклинаний, самым безобидным из которых был Круциатус. Глош охнул. Проследив за взглядом продавца, Северус наткнулся на постепенно пробирающегося в сторону двери мальчика. Встретившись взглядом со Снейпом, Джеймс развернулся и бросился к двери. Северус стиснул зубы, но остался стоять на месте. Еще не хватало показать Глошу, что он не в состоянии справиться с ребенком. В конце концов, Северус всегда хотел выяснить, как же действует метка Министерства. Вот и подходящий случай. Прикрыв глаза, он мысленно приказал мальчику остановиться. Из-под опущенных век он наблюдал, как Джеймс остановился, схватившись за грудь. Потом, пересилив боль, дотянулся до ручки. Северус повторил приказ более настойчиво. Мальчик упал на пол, обхватив себя руками. Усмехнувшись, Северус Снейп повернулся к Глошу.
-Сколько я должен за пергамент?
-О! – продавец оторвался от застывшей на полу фигуре, - Это редкое заклинание, очень редкое. Мне пришлось долго просить, чтобы предыдущий владелец решил с ним расстаться…
-Просто назовите цену, - раздраженно бросил Северус.
Расплатившись, Снейп спрятал свиток и поставил Джеймса на ноги.
-И все-таки, подумайте над моим предложением, мистер Снейп, - довольно улыбнулся Глош, пряча галеоны.
-Непременно, - буркнул Северус, выходя на улицу.

Настроение было самым худшим из всех возможных. Северус прекрасно помнил, что обещал себе не причинять вреда Джеймсу Поттеру. Но выбора у него не было. Потерять доверие таких людей как Глош, значит лишиться ценного источника нелегальных ингредиентов для зелий, так необходимых сейчас и информации. Но, наслав заклинание на мальчика, Северус чуть ли не физически ощутил его боль. Это было равносильно тому, чтобы наслать заклинание на собственного ребенка. Никогда еще мужчине не было так плохо. И почему Джеймс от него шарахается? Ведь он ни разу не применил силу без причины, не просил сделать что-то невозможное. И как, интересно, родители в таком состоянии могут не прибить своих детей? А он еще дома собирался организовать нормальную прогулку для Джеймса.
В Косом переулке Северус затащил мальчика в ближайшее кафе и усадил против себя за самый отдаленный столик.
-Джеймс, нам надо серьезно поговорить.
-Я больше никогда не буду убегать, - испуганно выдал мальчик.
-Не об этом, Джеймс.
-Вы… - на глаза мальчика навернулись слезы, - Вы хотите меня отдать другим?
-О, Мерлин! – Северус закрыл лицо рукой, стараясь успокоиться.
-Вы хотите, чтобы они меня…
-Джеймс! – Северус подался вперед, перепугав мальчика до полусмерти, и уже спокойнее добавил, - Не говори такого никогда. Ты меня понял?
-Д-да, сэр.
-А теперь объясни, почему ты вообще решил, что я собираюсь причинить тебе вред? И не надо закусывать губу! И верхнюю тоже. А теперь посмотри на меня.
Встретившись взглядом с испуганными глазами Джеймса, Северус вздрогнул. Даже ученики на него не смотрели так после ежегодного запугивания.
-Джеймс, я не буду сердиться, чтобы ты не сказал. Тем более, что я могу тебе сделать здесь, среди людей? Просто ответь на мой вопрос. С чего ты взял, что я причиню тебе вред?
Мальчик несколько раз оглянулся и, собравшись с силами, ответил.
-Девяносто восемь процентов детей, пойманных на закрытых территориях становятся шлюхами. А шлюх всегда… - Джеймс на секунду закусил губу и чуть слышно выдавил, - насилуют.
Северус глубоко вздохнул.
-Спокойно, - прошептал он чуть слышно, так как мысленные советы уже не помогали, - Только спокойно… Джеймс, с чего ты взял, что я поступлю так же?
Мальчик задышал чаще, предвещая не слишком приятную новость.
-Северус Снейп, бывший Упивающийся, проработал в школе чародейства и волшебства Хогвартс более десяти лет. И никто не обратил внимания на то, что он не только убийца, но и насильник, загубивший жизни сотен магглов. Как стало известно, чаще всего Северус Снейп удовлетворял свои желания с детьми в возрасте…
-Хватит, Джеймс, - рявкнул Северус.
Он прекрасно знал этот текст. Мальчик, конечно, несколько раз ошибся, цитирую «Пророк», но смысл оставался прежним. Северус всегда знал, что прошлое ударит по нему, но никогда не думал, что настолько сильно. Он смотрел на мальчика, который совершенно случайно нанес довольно болезненную рану. И почему, интересно, ребенок, сам того не зная, может бить настолько сильно? На пересмотре дела в Министерстве несколько «особо сообразительных» работников пытались его задеть, но ничего из этого не вышло.
-Сэр, Вы же обещали ничего мне не делать! – пискнул Джеймс, заерзав на стуле.
-Обещал, - согласился Северус, думая, что же в его взгляде могло встревожить мальчика. Он сам чувствовал только опустошенность, пришедшую на смену боли.
-Может, хочешь чего-нибудь? Поесть? Попить? – мальчик отрицательно замотал головой, - Ну, тогда пошли прогуляемся, Джеймс. Неплохо бы тебе купить что-нибудь из одежды.
Северус поднялся и направился к выходу, даже не проверяя, идет ли мальчик следом. Как оказалось, шел.
-Джеймс, - Северус остановился и заглянул в удивленные, лишенные страха глаза. Должно быть, мальчик решил, что при посторонних он в безопасности. И кто его может понять? В Хогвартсе если кто-то начинал бояться профессора Снейпа, то это чувство не могло исчезнуть мгновенно. И уж тем более страх перед кем-то не может появляться и исчезать каждые пять минут. Странный ребенок.
-Джеймс… Я знаю, что ты мне не поверишь… Но ты запомни… Я не причиню тебе зла. Никогда.
-Но ведь, делали это раньше, с другими детьми. Значит, можете сделать это снова. Ведь так?
И что можно сказать против? По-детски наивные рассуждения, которые довольно трудно опровергнуть. Интересно, а объяснения вроде «люди меняются» подойдет?
-Это было давно, Джеймс. Ты тогда еще не родился. И… Я тогда был болен. Потом меня вылечили, Джеймс.
-Мой папа сказал… - мальчик резко замолчал, а потом, посмотрев в глаза мужчины, решительно добавил, - Я попробую поверить, мистер Снейп.
-Ну, что ж… Тогда за покупками.
-К мадам Малкин?
-Нет, мне не нравится ее магазин. Есть другой, братьев Бланше. Может, слышал?
-Ага, - кивнул Джеймс.
Северус выбросил все проблемы из головы. В конце концов, если настроение мальчика меняется как направление ветра, то почему бы и ему не делать того же? Проблемы будут вечером. Размышления о том, почему мальчик его возраста читает столь взрослые темы из «Пророка». Куда в это время смотрят его родители. Все это будет потом. А сейчас будет просто прогулка с Джеймсом.
Забывать что-то неприятное и болезненное было для Северуса не в новинку. Вся его жизнь состояла из лжи и временного самообмана. Когда он отправлялся к Вольдеморту по заданию Дамблдора, то уверял себя, что это ему нравится. Когда не мог уснуть после увольнения из школы, то создавал рядом с собой образ Гарри… Вот и сейчас он вычеркнул предыдущие события.
Джеймс шел рядом, забегая время от времени вперед, чтобы рассмотреть очередную витрину. Мальчик не делал попыток сбежать. Хотя, это было бы довольно сложно на практически пустой улице. К тому же Джеймс уже испытал на себе действие печати Министерства.
Мальчик вопросительно глянул на Северуса, остановившись перед дверью нужного магазинчика. Мужчина кивнул.
Здесь всегда было тихо и спокойно. Даже если одновременно приходило несколько клиентов сразу. Их просто проводили в отдельные комнатки, где можно было без посторонних глаз выбрать необходимую одежду. Продавец, один из братьев Бланше, немедленно вскочил, откладывая книгу в сторону.
-Мистер Снейп, если не ошибаюсь? Очень рад! Сколько же вы у нас не были? Лет пятнадцать!
-И тем не менее, нахожу ваш магазин лучшим во всей Англии.
-Честь для меня, - Бланше склонил голову, - Жульен!
Из-за занавеси выглянул подросток лет двадцати и сразу же понял, что от него требуется.
-Что сэр предпочитает из напитков? -Чай, если можно. И сок на ваше усмотрение для мальчика.
-Сию минуту, - юноша исчез за дверью.
-Сын, племянник, ребенок знакомых? – Бланше склонил голову в сторону Джеймса.
-Сын, - решительно произнес Северус, сам не зная, почему, и наблюдая краем глаза за мальчиком. Тот обернулся к Снейпу, пряча лицо от продавца, и подарил мужчине озорную улыбку. Должно быть, тот факт, что его приняли за сына Северуса, для Джеймса был забавен.
Бланше внимательно выслушал Северуса и принялся снимать мерки с мальчика. Потом покупателям был предложен каталог, чтобы они смогли определиться с моделью и качеством ткани. Северус расположился на кресле, перелистывая увесистый альбом. Вскоре линейки перестали летать вокруг Джеймса.
-Мистер Снейп, - обратился Бланше к мальчику, - вы можете сесть на этот стул, чтобы было удобнее просматривать модели.
-Ммм, - задумчиво протянул Джеймс, - я лучше с… папой.
Он присел на подлокотник кресла Северуса и заглянул в альбом. Мужчина некоторое время находился в шоке от только что услышанного. Когда продавец обратился к мальчику «мистер Снейп», то он просто замер, прекрасно осознавая, что по-другому тот обратиться не может. Но когда Джеймс сам, практически без запинки сказал «папа»… В груди при этом поднялась волна теплых чувств. Хотелось слышать это снова и снова. Северус напомнил себе, что не следует слишком сильно вживаться в иллюзию. В любом случае придется вернуться к реальности. Раньше или позже. Конечно, лучше позже… Северус понял, что Джеймс что-то говорит про одну из мантий в каталоге.
-Мне тоже не нравится, - согласился мужчина и перевернул страницу. Минут через двадцать Джеймс выбрал две мантии, кое-что из маггловской одежды и обувь. Северус был рад, что вкус мальчика совпадал с его. Попросив включить в заказ еще несколько мелочей, мужчина направился к выходу.
Джеймс уже прекрасно освоился в роли сына Северуса и без умолку трещал.
-А та мантия с красной отделкой такая смешная! И кто такое может носить? Только как костюм инопланетян. А еще когда я был с крестными, то меня тоже все время принимали за их ребенка. Представляете? Моя крестная по возрасту вполне подходит в дочери крестному. И когда они вдвоем, то все так и думают. Но если с ними я, то все думают, что они мои родители. Представляете? Так смешно!
Северус неожиданно понял, что это раскрепощенное состояние мальчика вполне можно использовать в своих интересах. Например, узнать о жизни Гарри. Просто нужно задавать вопросы почаще и не делать акцента на чем-то конкретном.
-И кто же твои крестные?
-Ну… Мой крестный тот же, что и у папы. Сириус Блек. Я знаю, что вы вместе учились и все время ссорились. А моя крестная лучшая подруга моего папы, Гермиона. Вы ее тоже знаете. А еще, когда я думал вечером, то вспомнил, что доктора Логботтона вы учили вместе с моим папой. Я просто иногда забываю, кто с кем из взрослых знаком. А потом вспоминаю.
Северус удивился, что мальчик беспрерывно говорит. Должно быть, целый день в доме плохо сказывался на его здоровье.
-А еще вы знаете мою маму. Ее зовут Чжоу. И крестных моей сестры тоже. Рон и Джинни Уизли. А еще…
-Твоя сестра. Как ее зовут?
-Лили. В честь бабушки. А меня назвали в честь дедушки. А вы знаете, что у моего папы такой шрам на лбу? Когда я был маленьким, то удивлялся, почему у меня нет такого же. Представляете? Все говорили, что я похож на папу как две капли воды. Мне лет пять было, может четыре. Я подошел к зеркалу и стал сравнивать. Я тогда стал гордиться, что похож на папу! И так обижался, что у меня нет шрама, а у него есть.
Джеймс говорил и говорил. По большей части он, конечно, нес всякую чушь. Но из этой ерунды Северус извлекал некоторые моменты жизни Гарри. Странное тепло окутало тело, словно защищая от внешнего мира и опасностей. Сейчас мужчине так хотелось, чтобы рядом был Гарри. Здорово было бы прогуляться с ним и Джеймсом. Они были бы семьей. Втроем. Гулять весь день, наслаждаясь обществом друг друга. Купить что-нибудь Джеймсу, посидеть в кафе. Потом вернуться домой и проговорить весь вечер по душам. Уложить спать их с Гарри сына. А потом они будут предоставлены друг другу. И каждый день может быть счастливым и радостным.
Несбыточная мечта. Но от фантазий никому не станет хуже. Северус улыбнулся собственным мыслям, наблюдая за Джеймсом.
Мальчик буквально прилип к витрине магазина «Все для квиддича». Северус был на сто процентов уверен, что сын знаменитого Гарри Поттера любит этот вид спорта как и родители. А, имея возможность летать с детства, в Хогвартс приедет непобедимый ловец для сборной Гриффиндора. Куда же еще может попасть Поттер?
Северус наблюдал за счастливым личиком. Радостные огоньки в глазах, скользящих по метле сезона. «”Молниеносец” - новейшее достижение современной магии. Развивает скорость до 250 км/ч за считанные секунды…». Дальше Северус не читал. В этих рекламах пишут одно и то же, только разными словами. По принципу: наша метла лучше, чем все остальные. Губы мальчика расползлись в радостной улыбке, а пальцы принялись водить по стеклу, повторяя контуры метлы. Северусу неожиданно захотелось сделать Джеймсу подарок. В конце концов, беззаботность на его личике бесценна. Может, метла отвлечет мальчика от грустных мыслей о доме хоть на время и вызовет большее доверие к Северусу? Делая ставки на мгновенную радость и недоверчивое уточнение, он сказал:
-Ты хотел бы себе такую метлу, Джеймс?
-Нет, сэр, - мальчик мгновенно выпрямился и отстранился от витрины.
Северус недоуменно моргнул. Может, мальчик просто научен не брать подарков от чужих людей? Северус внимательно всмотрелся в лицо Джеймса и пришел к выводу, что тот ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хочет метлу. ЧТО?!
-Не хочешь? – переспросил Северус, стараясь скрыть разочарование, - Но почему?
-Это не самая лучшая метла, сэр. Вот смотрите, - пальчик повторил очертание прутьев, - этого делать не стоило. Очень неудобно выходить из виражей; придется применить много сил, чтобы не сорваться. А этот изгиб рукояти не позволит резко тормозить без крена. Скорость у нее, конечно большая, больше чем у моей… Но это бессмысленно. Представьте, сколько сил надо приложить, чтобы удержаться на такой скорости без магии! А если еще и какие-нибудь насекомые попадутся? Это ж без глаза можно остаться. Нет, это плохая метла.
Для того, кто не любит квиддич, Джеймс слишком хорошо разбирался в метлах. И объяснить этот феномен Северус просто не мог. Откинув эту мысль для дальнейшего обдумывания, мужчина снова принялся слушать болтовню ребенка. Посетив еще несколько магазинов и купив Джеймсу сладостей, Северус аппарировал домой.
И, естественно, по суровым законам действительности, начавшийся неплохо день не мог так же хорошо и закончится.

Когда мальчик опустился на землю перед воротами, то первое, что он сделал, был глубокий вдох. Потом он бросил грустный немного отчужденный взгляд на дом и пошел по мощеной камнем дорожке. Весь его вид говорил о том, что поместье Снейпов – последнее место на земле, где ему хотелось бы находиться. Северус некоторое время помедлил, удивленный такой перемене. Разговаривать Джеймс был явно не настроен, несмотря на незакрывающийся рот пять минут назад. По всей вероятности, дом Северуса не казался ему хоть сколько-нибудь безопасным или интересным местом.
До обеда мальчик читал, а Северус разбирал ингредиенты.
-Джеймс, за стол, - Северус возник на пороге комнаты и смотрел, как мальчик нехотя откладывает книгу и встает из-за стола.
Мужчина все еще позволял себе «витать в облаках». Но когда тишина в трапезной стала невыносимой, ему пришлось забыть о хороших мыслях и вернуться к действительности.
-Джеймс, почему ты не ешь? Мальчик виновато поднял голову от тарелки супа, из которой умудрился съесть не более одной ложки.
-Я не голодный.
-Попробую догадаться, - Северус оставил еду в покое и внимательно посмотрел на мальчика, - Ты думаешь о чем-то грустном. И это что-то кажется тебе настолько плохим, что ты не можешь есть. Я прав?
-Да, сэр.
-Расскажи мне, Джеймс.
Мальчик закусил губу, задумчиво глядя в тарелку. А через некоторое время прошептал:
-Если я скажу, то вы будете плохо думать о моих родителях. Я этого не хочу.
Вот так просто.
«Вы будете плохо думать о моих родителях».
«Гарри», - мысленно простонал Северус.
-Джеймс, давай, ты все-таки мне расскажешь, а я уже сам буду решать, что же мне думать.
Мальчик отрицательно покачал головой, изучая тарелку. И вот сейчас Северус очень хорошо понял его отсутствие аппетита.
-Ладно, Джеймс. Доедай и можешь поиграть с Тодо.
Северус покинул трапезную и направился в кабинет. Работать сейчас он был не в состоянии. В голове крутилась только одна единственная фраза.
«Вы будете плохо думать о моих родителях».
Что могло происходить в доме, если даже ребенок осознает, что это плохо? Его бьют? Но во многих семьях применяют телесные наказания. Конечно тот факт, что Гарри поступает так же, довольно неприятен… Но даже если ребенка наказать ремнем, он все равно не отказывается от еды. К тому же эти статьи из «Пророка»… Нужно было найти газеты десятилетней давности. И для чего? Чтобы пошатнуть психику ребенка? Даже Логботтону понятно, что добром такие знания для детей не кончатся.
«Гарри… Что же с тобой стало?..»
Взгляд упал на пакет с вещами мальчика. Что ж, можно и заглянуть. Северус высыпал все содержимое на стол. С этой секунды его отношения к мальчику кардинально изменилось. Почему-то все ранее сказанное Джеймсом стало казаться ложью. И про Гарри, и про синяки. Все.
-Джеймс! – Северус заорал на весь дом, даже не подумав вызвать эльфа.
Через минуту на пороге кабинета возник мальчик, неловко переминаясь с ноги на ногу.
-Подойди. Это все твои вещи?
Джеймс осмотрел стол. Цветные мелки, несколько маггловских картинок, волшебная палочка, упаковка конфет, маггловские деньги.
-У меня еще был галеон и три кната, - осторожно ответил мальчик, тщетно пытаясь понять, почему же мужчина злиться.
-Это именно твои вещи?
-Да, сэр.
-И палочка тоже?
-Да, сэр.
-И давно она у тебя?
-Ну… Года два.
-Не лги мне!
-Я не вру.
-Не лги мне!!
Мальчик не ответил, уставившись в пол.
-Джеймс, существует закон, по которому детям запрещается иметь при себе палочки, - произнес Северус уже спокойнее, - Более того, приобретать их можно не ранее, чем за три месяца до поступления в школу. А если палочки родителей слушаются и детей, то все равно дети не могут выходить с палочками из дому до поступления в школу. Это не палочка Гарри. По крайней мере, не его старая палочка. Мне почему-то очень кажется, что ты ее украл. И мне очень хотелось бы знать, где и у кого.
-Это моя палочка, сэр, - прошептал мальчик, делая на всякий случай пару шагов в сторону двери.
Северус попытался не разораться, вспомнив педагогические навыки, минуя, однако, привычку шипеть.
-Тогда объясни мне, как же ее тебе продали. Должно быть, в Лютом.
-Нет, сэр. Она была сделана на заказ.
-Что? – выдохнул Северус.
-Однажды, когда мы были у дедушки Альбуса, феникс Фоукс бросил мне на колени перо. Дедушка Альбус сказал, что это подарок и надо сделать палочку. Мистер Оллиевандер провел несколько тестов и определил, какое дерево надо для моей палочки. А потом сделал.
Воцарилась тишина. Северус знал, что существует поправка к закону. Но она использовалась крайне редко. Магические животные очень чувствительны и не делают подарков. За последние сто лет не было зарегистрировано ни одного случая. Хотя, регистрация – дело добровольное. Просто любой из родителей, чьи дети получаю палочку до школы, сразу же бегут с этим в «Пророк». А с Гарри славы хватило на всю жизнь.
Вот так раз. Северус чувствовал, что должен извиниться перед мальчиком. Тот ни разу не солгал. Ни разу. А Северус, оказавшись в нестандартной ситуации, сразу же как факт принял, что Джеймс лжет. Просто так было бы проще. Поверить в то, что Гарри никогда не бил своего сына. Просто мальчишка вырос избалованным зазнайкой, убегал из дома и для удовольствия таскал вещи. Хотя, нет. Это тоже было бы плохо. Если бы Джеймс оказался маленьким свиненком, это тоже было бы больно. Вот черт!
-Папа никогда не говорил, что нельзя носить палочку, - прошептал Джеймс, - Я не знал.

Северус не знал, что сказать. Надо было просто извиниться. Но это казалось таким сложным. Но можно просто…
-Ты хотел бы позаниматься зельями, Джеймс? – спросил он, надеясь хоть как-то искупить свою вину.
-А можно? – мальчик просиял, мгновенно забыв предыдущий разговор.
-Конечно. Пойдем в подземелья.
Джеймс кропел над котлом, а мужчина упорно делал вид, что ведет научные расчеты. На самом же деле он думал. О Гарри и его сыне. Потом в его памяти всплыл разговор с дедом.

***

-Северус, я же просил не начинать таких разговоров во время еды.
-Но, мистер Снейп, мне надо знать. Мой папа, когда был маленьким, был очень плохим?
Лицо деда смягчилось. Тот любил вспоминать о детстве сына, словно разделил отца Северуса на милого малыша и то, что из этого малыша получилось.
-Когда твой отец был маленьким, то был милейшим ребенком. Добрым, отзывчивым, сообразительным. Просто чудо. И, - лицо стало сосредоточенно-серьезным, - я не имею понятия, когда он изменился. Я упустил этот момент. Не будем говорить об этом, Северус.

***

Мужчина вздохнул. Если бы Джеймс спросил о детстве отца, то пришлось бы повторить монолог деда. То же самое. Когда Гарри перестал быть отважным гриффиндорцем? После победы над Вольдемортом? Но Северус встречал его несколько раз после этого и не замечал ничего странного. Может, он что-то не так понял со слов Джеймса? Но если разговор первого вечера и можно было списать на непонимание, то все остальное не получалось никак.
Размышления Северуса были прерваны самым неожиданным образом. От стола, где работал Джеймс раздался дикий грохот.
-Я все приберу! – испуганно взвизгнул мальчик, вытаскивая из лужи желто-зеленой жижи несколько колбочек.
-Отойди! – гаркнул Северус, вылетев из-за стола.
-Я приберу, честно! – с отчаянием простонал мальчик, вытаскивая очередную колбу.
-Вон, - Северус отшвырнул мальчика с пути, произнося защитные заклинания.
Он прекрасно понял, что же произошло. Джеймс взял с полки не тот ингредиент. И как он пропустил такое! Следовало необходимые компоненты переставить на другой стол. А Северус просто попросил мальчика показать, что же потребуется при опыте, и занялся своими делами.
«Как же можно быть таким беспечным! Каким бы сообразительным не был Джеймс, это все-таки ребенок!» - Северус ругал собственную безответственность, злясь при этом на себя, на Джеймса, на зелья и на Гарри. На последнего за то, что не научил сына уточнять то, что не понятно.
-Я помогу, - мальчик упрямо лез под руку.
-Вон, - прошипел Северус, злясь уже на весь мир. И как Джеймс не понимает, что его присутствие здесь нежелательно. Но не объяснять сию минуту, что зелье ядовито и он волнуется не за какие-то склянки, а за здоровье мальчика.
Закончив с ядовитыми парами, мужчина переключился на ребенка. Разорвав мантию, Северус отбросил пропитанную ядом ткань. К его удивлению, Джеймс вместо обычных дерганий снова принялся твердить «Я сам приберу». Да дались ему эти ингредиенты и колбы! Не обращая внимания на непрерывные предложения о помощи, Северус подозвал к себе котел, наколдовал воду и вылил туда несколько зелий. Прошептав каталитическое заклинание, мужчина вылил это на ребенка, стараясь смыть все ядовитое зелье.
Мальчик, наконец, замолчал, уставившись в пол.
-Джеймс, ты хоть понимаешь, что только что сделал? -В двести граммов серы добавил четыреста граммов смеси «Жгуч». Северус открыл рот. Таз значит, мальчик вовсе не ошибся. Он сделал именно то, что хотел. Но… это же яд! Медленнодействующий и довольно опасный яд. Весь гнев мужчины переключился на мальчика.
-Ты хоть понимаешь, что могло произойти, если бы котел стоял немного выше, и зелье попало на лицо?!
-Я больше не буду.
Эта фраза напомнила Северусу школьные годы.
-Что не будете, Поттер? – рефлекторно прошипел он, неосознанно обращаясь к мальчику по фамилии.
-Не буду смешивать «Жгуч» и серу в пропорции два к одному.
И тут Северуса прорвало. Он смеялся до слез, тщетно пытаясь выдавить хоть одно слово в утешение перепуганному Джеймсу. Никому из учеников в голову не приходили настолько дурацкие отговорки, тем более перед профессором Снейпом. Могло прозвучать все, что угодно от «Я ничего не возьму без спроса» до «Я не буду ошибаться в зельях». А ответ Джеймса чем-то напоминал «Я больше не буду попадаться». Непонятно почему, но настроение поднялось. Джеймс неожиданно стал казаться самым милым существом в мире. Просто он оказался экспериментатором. Северуса тоже интересовало то, чего не было в учебниках. Просто он оказывался достаточно сообразительным, чтобы обеспечивать собственную безопасность.
Немного успокоившись, Северус достал платок и трансформировал его в полотенце. Укутав мальчика, он отнес его в ванную.
-Быстро мойся, - Северус чуть улыбнулся, - Противоядие довольно сильно сушит кожу. Тодо принесет одну из новых мантий. Ума не приложу, что бы ты делал, если бы мы не сходили в магазин.
-Я бы сам мог прибраться, - насупился Джеймс.
-Вот приведешь себя в порядок, и приберешься. Запомни: в зельеделии важен порядок.
-Так я смогу опять заниматься? – глаза радостно блеснули.
-Конечно. Только пообещай, что все эксперименты вне рецептов будешь проводить только со мной. Причем, сначала скажешь мне, что же хочешь. Договорились?
-Да, сэр, - просиял мальчик.
-Давай мойся, - Северус потрепал Джеймса по мокрым волосам и вышел.
В принципе, ему уже хотелось иметь своего ребенка. Никакая злость не может затмить того чувства, которое приходит во время игр и «небольших недоразумений». Северус вздохнул. Ему не просто хотелось иметь ребенка. Ему хотелось, чтобы его ребенком стал Джеймс Поттер.
Северус уложил мальчика в десять, немного поговорив о зельях. Тему семьи он даже не стал затрагивать, чтобы не портить настроения ни себе, ни ребенку. В начале двенадцатого он лег сам, думая, сможет ли выспаться хотя бы сегодня. Довольно долго пришлось бороться с грустными мыслями о Гарри. Нужно просто не думать об этом. Северусу всегда хорошо удавалось контролировать свои мысли и чувства. Но, как оказалось, не в этот раз.
Когда же его глаза стали слипаться, от двери раздался шорох. Должно быть, Тодо пришел предупредить, что мальчику сниться кошмар. Северус глубоко вздохнул и нащупал палочку.
-Люмос, - прошептал он и сонно оглядел комнату, - Джеймс?
Больше он не смог произнести, глядя на комок одеял на полу, из которого торчала голова спящего мальчика. И как это понимать? Укладывая мальчика, Северус дождался, когда же тот уснет. По крайней мере, сон Джеймса выглядел очень убедительно. Мужчина прикрыл глаза, предвидя еще одну бессонную ночь. Еще одну ночь терзающих душу мыслей. Тяжело вздохнув, Северус поднялся, чтобы отнести мальчика в его спальню.


Глава 4.

Северус сидел с бокалом вина и наблюдал за рисующим ребенком. Он и сам не понял, почему же этот день стал днем размышлений. Джеймс был у него вот уже две с половиной недели. Он не смог вернуть мальчика по истечению первой. Просто не смог. Время шло и шло. Прошла еще одна неделя. Северус упорно затыкал тот голос, что твердил о возвращении мальчика домой. Ни в одной газете не было ни слова о том, что у Гарри Поттера пропал сын. Ни намека. Это было не просто странно. Это было нереально. Но Северус старался не думать об этом. В присутствии мальчика в его доме, его устраивало все. Абсолютно.
Для Северуса мальчик стал наркотиком. Он уже не представлял жизни без вечеров у камина и ежедневного:
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи, сэр.
Как ни странно, но Джеймс сдержал свое слово о том, что не будет ставить экспериментов без присмотра. Этот факт Северуса очень удивил. В конце первой недели пребывания мальчика, он переделал одну из веранд, чтобы мальчик мог проводить опыты там. Так еще можно было и контролировать используемые им ингредиенты. Северус позволил мальчику перемещаться не только по дому, но и по всему поместью. Отправиться куда-либо еще не позволяли заклинания.
Джеймс перестал сильно бояться. Только по вечерам два зеленых лучика словно стекленели. Но как только Северус предлагал поговорить перед сном, мальчик снова становился собой. Ну… Не совсем собой. Из книги Северус понял, что ребенок, ведущий себя безукоризненно может быть просто ребенком… дезбалансированным. Обычно дети играют и резвятся. И мелкие шалости не могут их не привлекать. Если заходит дальше безобидных пакостей и шумных игр, следует принять меры. Но если нет даже элементарного интереса к возможности посмеяться… Джеймс все копил в себе. И Северус четко понимал, что мальчик может взорваться. Смех, слезы, детские драки – все это служит разрядкой. Внутри ребенка есть небольшая пружинка. Обиделся на родителей – сжимается. Не дали игрушку – сжимается. Переполнен чувствами от новой метлы – сжимается. И чтобы ее стабилизировать, надо выговориться, выплакаться, посмеяться от души. Для каждого свое. Но если нет ничего этого, то пружинка просто ломается. И судя по утренним взглядам Джеймса, когда мальчик еще не взял себя в руки, он был на грани. А как ему помочь, Северус как раз не знал. Он просто надеялся, что со временем…
Джеймса практически перестали мучить кошмары. Но пару раз в неделю он все же оказывался с одеялом в комнате Северуса, пристроившись у двери. Иногда мужчина очень хотел взять его в постель, прижать к себе, погладить по растрепанной шевелюре… Но сомневался, что мальчик оценит это.
Сам он тоже время от времени просыпался в холодном поту. Сначала он не мог это объяснить. Он просыпался с удовольствием, работа шла легче. Так при чем здесь кошмары? Он же больше не чувствовал одиночества! Но потом он понял. С дедом он не только осознавал свою значимость, но и защиту. Со Снейпом старшим он знал, что его не дадут в обиду, будут защищать до последней капли крови. А с Джеймсом… С Джеймсом все было наоборот.

***

Северус снова бросил взгляд на мальчика. Когда-то он наблюдал за той же картиной, но в качестве ребенка. Перед камином сидел дед, размышляя о чем-то. В первый раз Северус заговорил о «наболевшем» с мистером Снейпом спустя пару дней после своего появления в поместье.
-Сэр, я хотел спросить… Про папу.
-Спрашивай, - дед кивнул на второе кресло, приглашая сесть. Северус забрался туда с ногами и натянул плед до подбородка. Почему-то было намного уютнее.
-Он будет жить с нами?
-Думаю, что если он вернется, то я не прогоню его, - мужчина немного помолчал, - Я много думал об этом. Не уверен, что буду рад его появлению в моем доме после всего, что он сделал. Но я не прогоню его.
-А я? Почему вы послали за мной?
-Ты мой внук. И я люблю тебя.
-Сэр… - Северус не знал, спрашивать или нет, но потом решился, -Ведь я раньше жил с вами. Почему я оказался там?
Мужчина грустно улыбнулся.
-Все-то ты хочешь знать… Что ж, у тебя есть на это право. Начну с начала, чтобы избежать новых вопросов... Мне интересна темная магия. Я всю жизнь стремился к знаниям, а в последние лет двадцать работаю только с запрещенными заклинаниями. Когда твой отец завил, что я – приспешник тьмы, и он убирается из моего дома, то я ничего не сказал против. Я не люблю приказывать людям, Северус. По-моему, глупо навязывать кому-то свое мнение. Да, я сказал, как отношусь к темным искусствам. Твой отец этого не принял. Это было его право. Его жена, твоя мать, во всем с ним соглашалась. Ты же был мал, чтобы отец спрашивал твое мнение. Тогда я считал, что у меня нет прав вмешиваться в твою жизнь, что с родителями тебе лучше. Вы ушли втроем. Мне и в голову не приходило, что мой сын, оказавшись в трудной ситуации, сделает то, что сделал. Он всегда придерживался того же мнения, что и я… Что семья должна стоять превыше всего. Прошло много времени, прежде чем я решил поинтересоваться, как сложилась его жизнь. Мне и в голову до того не приходило лезть в его дела. Но мне нужен был наследник. И передо мной стоял выбор: вернуть его, или жениться снова. Но я до сих пор люблю свою жену, которая мертва…
Мужчина замолчал, а Северус принялся ерзать на кресле.
-Сэр, а что потом?
-Потом, - дед встал, чтобы вновь наполнить свой бокал, - потом мой человек сделал предложение моему сыну. Предложил вернуться. Тот отказался. Мой человек передал мне его ответ и… Рассказал, как он живет. И как живешь ты.
Дед снова сел, поставив бутылку на пол около своего кресла.
-А тот человек, который приходил ко мне… Он сказал, что хочет умереть.
-Этот человек уже был мертв, Северус.
-Восставший из мертвых, сэр?
-Нет, - горькая усмешка, - видишь ли, умереть можно не только физически, но и духовно. Этого человека зовут Джастин Гойл. Талантливый человек. Вернее, был им. Истинный слизеринец. Он продолжал бороться до последнего. Когда-то у него была жена и двое детей. И еще брат, который ему завидовал и ненавидел его. Тогда этот брат стал плести интриги. От мистера Гойла ушла жена, забрав детей. Она просто поверила слухам. Пока тот пытался наладить отношения, брат взял на себя ведение его дел и обанкротил. А потом еще и подлил ему яд в пищу. И очень милостиво рассказал обо всем содеянном. Так Джастин Гойл оказался в Св. Мунго. Там я его и нашел, парализованного. Был способ продлить его жизнь на пару месяцев. Но это было очень дорого. К тому же он уже не хотел жить. Жена так и не вернулась к нему. Но зато Джастину очень хотелось отомстить. Мои деньги на лечение, его жажда мести. Все просто.
-Его брат был там, где я жил? – догадался Северус.
Мальчик понятия не имел, как называется это место и уже не смог бы найти туда дороги. Но он только радовался этому. Северус оставил это место в прошлом. Без называния и значения. Некоторое время спустя он так же попытался забыл об отце и матери, имена которых затерялись где-то в его памяти.
-Ты правильно понял, мой мальчик, - продолжал тем временем дед, - Его брат был одним из главарей. У Джастина было три брата. И двое оказались там. Они оба мертвы. Мы с Джастином нашли общий язык. -А если бы… Если бы я отказался? Я почти решил не ходить к вам. -Но все-таки пришел, - улыбнулся дед, - Я рад, что твой выбор оказался именно таким. Я сам не пошел вместе с мистером Гойлом именно поэтому. Потому, что я не должен был влиять на твой выбор своим присутствием. К тому же, я не был уверен, что в случае отказа не притащу тебя силком.
-Это уже не был бы мой выбор.
-Точно, - снова короткая чуть заметная улыбка, - А так ты выбрал сам. Без моего давления и давления твоего отца... И я хочу, чтобы ты запомнил это имя. Джастин Гойл. Он был истинным слизеринцем.
-Что это значит?
-Слизеринец? Это один из факультетов в школе. Туда попадают только сообразительные и расчетливые. По большей части. На мой взгляд, Слизерин – нечто среднее между Райвенкло (ум, знания) и Гриффиндором (преданность делу, отвага). Эти качества уравновешиваются. Все нужно просчитывать наперед.
-Я не понимаю, - признался мальчик.
-Вот, к примеру, мужчине нравится женщина. Она даже отвечает ему взаимностью. Но если взглянуть на это с холодной расчетливостью, то окажется, что этой женщине нужны только деньги. Вот тогда надо отступиться, даже если это будет означать страдания. Иначе страданий будет намного больше. Если же женщина любит и мужчину, и деньги, то есть смысл бороться за нее и постараться ее изменить. И это может быть очень сложно. Но настоящий слизеринец справиться с этой задачей.
-Значит, Слизерин – это победа?
-Вовсе нет, мой мальчик. Слизерин – это просто общежитие, где ты будешь жить. Далеко не все слизеринцы хорошие люди. Знаешь, я наверно, не слишком хороший пример привел. Мал ты для таких разговоров.
-А другой пример, мистер Снейп?
-Иди ка ты уже спать, Северус. Я порядком выпил и плохо соображаю. А время позднее.
Бутылка около кресла Снейпа старшего была почти пуста. Мальчик только пожал плечами и поплелся в свою спальню. Но одно он решил точно: он будет слизеринцем. И еще он всегда будет помнить Джастина Гойла.

***

Джастин Гойл… Именно воспоминания о нем помогли Северусу сделать первый шаг в сторону Дамблдора.
Юноша был уже порядком пьян. Перед ним был мальчик, с которого он срывал одежду, оставляя алые отметины на коже. Что-то (он уже не помнил, что) вернуло довольно болезненные воспоминания из детства. Кровь кипела, разум требовал причинить как можно больше боли.
-Эй, Гойл, - послышалось откуда-то, - трахни ты, наконец, эту стерву.
Северус замер.
«Джастин Гойл никогда этого не сделает!» - крикнул его разум.
Обернувшись, все еще сжимая запястье мальчика, Северус обнаружил какого-то другого Гойла. Вовсе не спортивного вида фигура с грустными глазами предстала его взору. Нечто свиньеобразное, в стельку пьяное склонилось над залитой кровью магглой. Юноша почувствовал, что полностью контролирует себя. Только голова немного кружится из-за алкоголя. Но наркотическое зелье почти бездействовало. Удушающей лавиной накатила боль от осознания собственных действий. И Северус ухватился за нее, не позволяя наркотику вновь управлять собой. Желание утопиться, повеситься - все это должно подождать. До тех пор, пока Северус не доберется до Министерства. Он прекрасно помнил, что этой ночью, то есть часов через десять – пятнадцать (юноша понятия не имел, который час), состоится нападение на Хогсмид и на магглов. Лорду требовалась новая партия «мяса для игр».
Тупо посмотрев на вырывающегося мальчика, Северус разжал руку, выпуская тонкое запястье.
-Авада Кедавра, - его голос был чуть слышен, однако заклинание было не менее смертоносно.
Для мальчика лучше было погибнуть сейчас, нежели пару часов спустя, истекая кровью. Кто-то глянул на юношу, укоризненно покачав головой: не нравится игрушка, почему другим не дашь? Портить-то зачем? Но Северусу на это было плевать. Он обернулся к тому, другому, Гойлу. Позор для семьи. Позор для Джастина Гойла. Он поднял палочку, собираясь произнести заклинание.
Но не все Упивающиеся были пьяны. Северуса скрутили и под дружное «Опять зелий своих нанюхался» отправили домой отсыпаться. Юноша сразу же принял антипохмельное и принялся решать, что же делать. Он прекрасно знал, что не сможет совладать с Темным Лордом, особенно в окружении его слуг. Северус метался по дому, пытаясь хоть что-то придумать. И выход юноша видел только один, приводящий к собственной смерти. Но это уже казалось чем-то не таким уж страшным. По крайней мере, больше не будет ЭТОГО ГРЕБАНОГО ЧУВСТВА ВИНЫ!!!
Северус Снейп пришел в Министерство и выложил все, что знал про Темного Лорда. Вернее, начал выкладывать. И осекся. По их лицам, горящих злорадством, Северус понял, что делать они ничего не собираются. И не соберутся. Их интересует только то, что в их руках настоящий Упивающийся Смертью. Можно выделиться в глазах начальства. А когда его допросит компетентный аврор (то, как его допросят роли уже не играло), действовать будет слишком поздно. И на его совести будет еще несколько десятков жизней. И тогда Северус ушел. Просто ушел, как будто находился где-то на прогулке и решил повернуть домой. Оглушить этих придурков оказалось не сложно. Чтобы выиграть время, он поместил табличку «Временно прием в кабинете 220» и наложил запирающее заклинание. Северусу потребовалось немало времени, чтобы заглушить порыв, требующий взяться за дело самому. Это никакого результата не принесло бы. Заставив себя, мыслить трезво, Северус направился к Дамблдору. Человек, который проверяет даже слухи. И считается с любым известием так, будто это правда, не забывая при этом подстраховаться на случай лжи.
Директор выслушал не перебивая и отправил с десяток писем. Северус был уверен в том, что одно из них ушло в Министерство, а одно в Азкабан. Если б он не продемонстрировал метку на руке, то одно из писем наверняка пошло бы в Св. Мунго. Юноша дрожал, думая какого это: потерять душу. И внезапно осознал, что какую-то очень важную часть души он уже потерял. Постепенно, год за годом. Но все же потерял. Потерял, позволив ненависти и тьме поселиться в своей душе.

Дамблдор оторвался от стопки пергаментов и уперся задумчивым взглядом в бывшего студента.
-Мистер Снейп, вы знаете, что такое Tottolis Kollesis?
-Нет! – Северус испуганно замотал головой, - Я не позволю выпотрошить мою душу! - рука сжала палочку в кармане мантии, - Меня и так скоро убьют… Лишат души… Зачем вам еще и унижать меня?!
Tottolis Kollesis… Заклинание, позволяющее прочесть мысли другого человека. И как побочный эффект вывернуть душу наизнанку. Читающему открываются все страхи и переживания жертвы. На это Снейп не собрался соглашаться. Его мысли, его чувства (теперь уже израненные и избитые) – это все, что у него осталось. А при необходимости или при желании, Дамблдор может заставить его пережить это снова. С удвоенной силой. Мало того, что директор скорее не верил, чем верил, так он еще поиздеваться решил, как те, из Министерства. Только те своих намерений не скрывали.
Взгляд Дамблдора скользнул по руке юноши, и Северус понял, что неосознанно вытащил палочку. Он вскочил, направив ее на старика. Директора, однако, это не впечатлило, и он продолжил, будто ничего не произошло.
-Мистер Снейп… Северус… Мне необходимо кое-что понять. И ответами на вопросы я этого не добьюсь.
-Вы не можете! Я вам не позволю! Убейте меня сразу!!
Северус не смог потом понять, как этот выживший из ума старик, любитель магглов и гриффиндорцев, смог его уговорить. Но факт остается фактом. Спустя полчаса Снейп и Дамблдор сидели в креслах друг против друга. Взгляд черных глаз был прикован к небесно-голубым, не в силах противиться заклинанию. По лицу юноши текли слезы. Его душа открывалась перед Дамблдором как книга. Страничка за страничкой. И все то, что Северус скрывал в течение всей жизни, что старался забыть, открывалось директору. Боль унижения и – в чем он никогда себе не признавался – отсутствия друзей. Северус не рассказывал Дамблдору всех подробностей своей службы Лорду, но упомянул все свои грехи. А теперь Дамблдор видел это собственными глазами. И чувствовал ненависть, бежавшую по венам Северуса тогда. Снейп знал, что при недостатке опыта мага, читающий мысли испытывает на себе все те же чувства, что и подопытный. И он понадеялся, что старик, читая его детство, испытает все то же на себе. Но по спокойному лицу Дамблдора, юноша понял, что подобные надежды бессмысленны. Зачем он согласился? Зачем?! Было бы лучше умереть, чем позволить знать о себе ТАКОЕ. Северус хотел сжаться в комочек и закрыться от окружающего мира. Навсегда. Насовсем. Потом придут дементоры, и прекратят это мучение, называемое жизнью раз и навсегда.
Но Дамблдор не отпускал, вытаскивая все новые и новые воспоминания. Казалось, что прошло несколько лет. Вот так. В боли. Но потом связь стала ослабевать. Северус мучительно соображал, как же старик ему отомстит за то, что видел. Отделается ли он парой Круциатусов, или не выйдет.
Ослабевшая связь, вместо того, чтобы исчезнуть, была перенаправлена. Дамблдор показывал ему свою душу. Не всю, только кусочек. Кусочек, касаемый этого разговора. Вот директор слушает, по ходу рассказа планируя свои действия. И верит всему. Вот в его голове появляется вопрос. Один единственный. «Почему?» Почему Северус все это делал. И понимая, что ответ можно найти только в подсознании, в душе, старик решает применить Tottolis Kollesis. Не для того, чтобы унизить, а чтобы понять. Понять и помочь. Спасти душу.
Связь прерывается, и Северус в измождении закрывает глаза. Но юноша уже не боится. Он в растерянности. Его не ждет Азкабан. Его не ждут допросы. Его не ждут дементоры. Ему предложили работу и способ справиться с болью и с зависимостью от… насилия. Бросив взгляд на часы, юноша понял, что прошло всего пять минут. Пять минут, а мыслей на целую жизнь. Он уже смирился со смертью. А теперь ему предлагают жизнь. Полную трудностей и опасностей. И боли, приносимой собственной памятью, собственными поступками. Но с благородной целью. Дамблдор не просил превратиться в ангелочка с крыльями. Он просто предложил выполнять некоторые условия, оставляя относительную свободу действий. И предложил свою помощь. Tottolis Kollesis – это не просто слова. Это сознание. Даже если Веритасерум, и можно обойти, то это заклинание – нет. Дамблдор не лгал. Перед глазами появляется образ Джастина Гойла. Герой. И Северус соглашается идти до конца. Двойной агент. И преподаватель зелий. И если получится… Когда-нибудь… Если он сможет… Он искупит свою вину, хотя бы частично. По крайней мере, будет стараться. Ради деда, ради Джастина Гойла. И ради Дамблдора. Плевать на себя.
Весь вечер и ночь Северус и Дамблдор обсуждали условия работы Северуса и меры безопасности детей в школе.

-Джеймс, уже одиннадцатый час.
-Да, сэр, - отстраненно отозвался мальчик, даже не поднимая лица от пергамента.
-Я же просил ложиться не позже десяти.
-Да, сэр, - Джеймс нехотя поднялся, прихватив с пола свои вещи.
О присутствии мальчика в доме ничто не говорило. Книги всегда ставились на место на полке, пергамент убирался в стол. Даже идя на обед, Джеймс заносил все вещи в свою комнату. Северус не мог этого объяснить. В его представлении дети просто не могли обойтись без беспорядка и шума. С Джеймсом всего этого не было. Но Северус только радовался этой тишине. Особенно в такие дни, как этот. Мальчик с самого утра ходил какой-то полусонный, а потому Северус мог спокойно подумать. Начал он, вообще-то с зелий, но закончилось воспоминаниями. И сейчас ему хотелось подумать о Гарри. Просто взять старую фотографию, вырезанную из «Пророка», запечатлевшего победителя Турнира, и предаться воспоминаниям. Джеймс, естественно, видеть Снейпа в таком состоянии не мог. Северус именно таким путем вообще вспомнил о мальчике.
-Джеймс, иди ложись. Я подойду через пару минут.
Северус вздохнул. Иногда ребенок – это довольно обременительно. Если бы рядом была жена, то можно было бы переложить эти обязанности на нее. А еще лучше – на Гарри.
Словно чувствуя нежелание Северуса разговаривать, Джеймс после минутной беседы заявил, что хочет спать. Что ж, это к лучшему. В спальне мужчина открыл верхний ящик стола. Здесь была только одна газета, на первой полосе которой Гарри радостно сжимал снитч. А заголовок над фотографией гласил: «Вот он: самый юный победитель Тремудрого Турнира». Разумеется, фото было не с самого Турнира, а с одного из Хогвартских матчей. Любезный подарок Колина Криви в редакцию газеты.
Одна из лучших фотографий Гарри. Когда тот не прячется от объектива или толпы. Гарри такой, какой он есть. С шальным ветром в волосах и счастливой улыбкой на лице. Он редко так улыбался… свободно, беззаботно. Словно детство у магглов и проведенные в школе годы не наложили темный отпечаток на его жизнь…
Северус мотнул головой и, проведя на последок подушечками пальцев по фотографии решительно задвинул ящик. Усесться сейчас в кресло с этим снимком – значит обречь себя на очередную бессонницу. В последнее время все тяжелее и тяжелее было думать о школьных годах Гарри, никак не связывая это с его сыном.
Сознание с радостью оттолкнуло пропущенные через него мысли; сон не заставил себя долго ждать.

***

-Поттер! – змеиная ухмылка профессора Снейпа заставила юношу застыть как изваяние на полушаге с глупо поднятой ногой, - Попробуйте-ка объяснить, что же вы делаете ночью в подземельях. Уж на меня ли ищите?
Судорожно сглотнув, Гарри поставил ногу на пол, немного потоптался на месте и выдавил:
-Вас.
Лицо профессора застыло от шока, как и нога Поттера несколько секунд назад. Но со стороны казалось, что мужчине глубоко безразлично, какой ответ прозвучит из уст гриффиндорца.
-И зачем же?
-За этим, - Гарри уверенно сделал шаг вперед и, обхватив голову профессора влажными от пота ладонями, поцеловал.
Это было восхитительно прекрасно. Сон словно замер в одной точке. Этот поцелуй был снова и снова, и, в то же время, был непрерывным, заполняя сознание.

***

-Мистер Снейп.
Мужчина издал недовольное чуть слышное рычание. Все-таки, дети могут быть просто невероятной обузой. Надо было сказать эльфу, чтобы тот сам разбирался с кошмарами ребенка. Такой сон! Сказочный и реалистичный одновременно. И главное – новый! А если он больше не повторится?
-Что Тод… до…
Но перед ним, завернувшись в одеяло, стоял Джеймс. Мальчик поднял лицо, позволяя рассмотреть опухшие от слез глаза, и одними губами прошептал: «Кошмар…». Потом он всхлипнул, попытался выдавить из себя еще несколько слов и разревелся, как младенец.
Северус не говоря ни слова, отбросил одеяло Джеймса. На мальчике была пижама, заказанная у Бланше. Не долго думая, Северус взял Джеймса к себе. Тот попытался что-то сказать, но был остановлен коротким властным «Спи». Северус прижал к себе мальчика и укрыл обоих одеялом. Стараясь не упустить сон, он думал, что же сейчас делать с Джеймсом. Но мальчик постепенно затих, уткнувшись мужчине в плечо. Полусонное сознание мужчины все еще держалось за реальность. Любые разговоры с Джеймсом затянулись бы надолго. Сомнений нет. А вот простое объятие привело все в норму. Ну, или пока отложило объяснения до утра. Как же иногда необходимо обычное человеческое тепло.

***

-Как же иногда необходимо обычное человеческое тепло… Вы не представляете, профессор Снейп, - прошептал Гарри, касаясь губами уха мужчины.
-П-п-поттер?.. – Снейп немного не верил в то, что перед ним действительно стоит самый соблазнительный студент Хогвартса, который только что ДОБРОВОЛЬНО и СТРАСТНО поцеловал самого уродливого преподавателя той же школы.
-Вы сомневаетесь в своих глазах, профессор? – Гарри немного отстранился, продолжая держать лицо Снейпа в своих ладонях, - Тогда им явно требуется помощь.
И Гарри не заставил эту помощь ждать. Его губы коснулись век профессора, носа, губ, пробежались по всему лицу.
-Вам уже лучше? – озорная улыбка, - Давайте проверим.
Гарри сделал шаг назад и принялся раздеваться. Его одежда, касаясь пола, превращалась в мягкие шкуру, покрывало, подушки. Профессор отметил, что это новое волшебство, только что открытое. Потом Гарри усмехнулся, и Снейп понял, что его мантия куда-то исчезла. Но соблазнительное тело перед ним не дало ни малейшего шанса обдумать эту мысль. Две фигуры как первооткрыватели исследовали тела друг друга, боясь упустить что-нибудь важное и прекрасное. Бывший когда-то грозным, профессор извивался и стонал, подчиняясь неопытным, но юрким ладоням юноши.
-О, Мерлин! Гарри!
-Ай!

***

Северусу потребовались долгие десять секунд, чтобы понять, что это «Ай» не имело ни малейшего отношения ко сну. Сон почему-то сразу рассеялся. Северус понимал, что все еще что-то не так, но никак не мог понять, что. Вслед за испуганным писком «Ай», раздалось не менее испуганное «Нет!». Северус почувствовал, что мальчик пытается оттолкнуться от него. Мужчина покорно убрал руку и уставился на перепуганного ребенка.
И только тогда он понял. Черт! Мерлин! Боже! И угораздило же его именно этой ночью не одевать под пижаму белья. Ну, или, по крайней мере, не следовало брать мальчика к себе, когда в голову лезли только мысли о Гарри. Он прекрасно знал, чем кончаются подобные сны помимо целого букета чувств. Сбившимся дыханием, перепачканной одеждой и срочным душем или очищающем заклинанием. Нет, есть еще вариант с зельем, которое принимается до сна, чтобы избежать всего этого. Но он вчера зелье не принял…
Перепуганный не меньше ребенка Северус метнулся в ванную. Пара минут, которые его тела касались ледяные струи воды, казались невероятно длинными. Столько мыслей ворвались в голову и закружились в торнадо. Что теперь сказать мальчику? А поговорить придется, причем немедленно. Как с ним можно будет теперь общаться? Как можно было быть таким беспечным? Все это было в разных комбинациях и с различными приправами. Но вытекало в одни и те же слова, вокруг которых, собственно, и кружились остальные мысли. Черт! Мерлин! Боже!
Северус поблагодарил все, во что верил, а во что не верил для большей уверенности за то, что в ванной у него были некоторые чистые вещи, в том числе и пижама. Натянув только штаны, мужчина вновь воззвал ко всем власть дающим силам, прося помощи при разговоре с Джеймсом. Несколько раз тяжело вздохнув, он открыл дверь в спальню. И почти не удивился, не найдя мальчика там. Покинуть дом Джеймс ночью не мог из-за наложенных заклинаний. И где можно искать перепуганного ребенка? Северус заглянул под кровать, светя себе палочкой. Никого. Он медленно направился в сторону комнаты Джеймса, даже не зная, что он хочет больше: идти или остановиться. Утром все будет иначе. Можно даже попытаться убедить мальчика, что это всего лишь сон… Нет, уж! Северус решительно шагнул в комнату.
Джеймс сидел на полу около кровати, подтянув ноги и уткнувшись подбородком в скрещенные руки. Увидев Северуса, он поднялся. Мальчик уже не плакал, только лицо все еще было опухшее от слез. Света луны было достаточно, чтобы хорошо рассмотреть его. Опять закушена губа. Но это казалось не самой важной проблемой. Северус понял, что боится заговорить, причинить больший вред неверным словом.
-Сэр, простите меня, - прошептал мальчик.
Простить? Северус не понял. Это же он должен был просить у Джеймса прощение, а не наоборот.
-Я знаю, что не должен был уходить оттуда, сэр. Пожалуйста, не наказывайте меня…
Вот это был еще более непонятно. Джеймс говорил как… раб? Игрушка?
Северус нахмурился.
-Делайте то, что хотите, сэр.
Джеймс стянул пижаму. И почему он так уверен, что его примутся насиловать? «Мерлин помоги мне своей силой! Твой дух всегда царит над миром волшебников. Помоги же мне! Боже, помоги! Я грешник, убийца, насильник… Я часто в тебя не верю, призывая Мерлина, как что-то реально существовавшее. Но помоги хотя бы ради ребенка!»
-Не закусывай губу, Джеймс, - прошептал Северус, подходя к мальчику.
-Мне будет больно, - прошептал тот, рефлекторно втягивая голову в плечи, - Это, ведь больно, сэр?
Северус пожалел, что одеяло мальчика сейчас в его комнате на полу. Стянув с постели простынь, он завернул в нее ребенка. Потом мужчина сел на пол, облокотившись о кровать, и посадил мальчика себе на колени.
-И что же мне с тобой делать?.. –тупо протянул Северус, не решаясь сказать что-то существенное.
Мальчик всхлипнул.
-Джеймс, я же обещал не причинять тебе вреда.
И опять ответ мальчика поразил, лишив речи на несколько секунд.
-Я не буду плохо про вас думать после этого, сэр.
Джеймс плотнее закутался в простынь и уткнулся в плечо мужчины, несколько раз всхлипнув, и продолжил:
-Я постараюсь не кричать, сэр. Вы можете сделать то, что хотите. Вы и так долго ничего мне не делали. Спасибо… А теперь… Я понимаю, я почувствовал, что вам это хочется. И я не буду плохо про вас думать.
Северус видел только один выход из сложившейся ситуации. Возможно, утром он смог бы придумать что-то другое, более разумное… Но не сейчас.
-Джеймс, это была реакция не на тебя. Это был просто сон.
-Про папу? – прошептал мальчик куда-то в район его груди, - Вы называли его по имени.
Собственно, сейчас Северус довольно смутно помнил, о чем там конкретно был сон. Не то, что произнесенные им слова. Но раз Джеймс что-то такое услышал…
-Да, Джеймс. Про твоего папу.
-Я на него похож. Я знаю. Так все говорят. Ведь вам все равно, меня или его, да?
-Джеймс, посмотри на меня, - Северус перестал шептать и оторвал мальчика от себя, - Это был просто сон. Просто мечта. Я никогда не причиню тебе вред. Ни тебе, ни Гарри. Понимаешь?
Мальчик некоторое время смотрел прямо в глаза мужчины, словно стараясь прочесть там ответ.
-Я вам верю, - Джеймс бросился на шею Северуса, крепко обняв, - Я теперь вам верю.
Мужчина не мог понять, что происходит. Его, конечно, полностью устраивал такой поворот событий, но все же. И только тогда, когда Джеймс уже спал, все еще обнимая его, Северус понял. Ему пришлось применить всю сообразительность и напрячь память так, как будто следовало разгадать очередной замысел Темного Лорда. Их разговор в первый поход в город. То ли в кафе, то ли на улице.

***

-Джеймс… Я знаю, что ты мне не поверишь… Но ты запомни… Я не причиню тебе зла. Никогда.
…
-Я попробую поверить, мистер Снейп.
Вот, что он имел в виду. По крайней мере, ничего другого Северус придумать не смог. Каждый ребенок живет в своем собственном мире. Сам придумывает правила для себя, решает кто друг, а кто враг. И, если бывший Упивающийся хоть что-то понимает в жизни, то в мир Джеймса Поттера был допущен Северус Снейп. Но теперь мужчине еще больше захотелось поговорить с Гарри. И одновременно вырос страх перед этой встречей. После долгих раздумий, он решил это отложить. Еще на неделю. Как всегда. Еще одна неделя. Или две…
Тодо заботливо постелил постель Джеймсу. И то верно, спать сидя просто ужасно. Тем более на полу.
Вот уже три дня прошло с той ночи, когда Джеймс заснул на груди мужчины. Проснулся он, конечно, один в своей постели. И сразу же принялся исследовать дом. К тому времени, когда проснулся Северус, то есть часам к девяти, мальчик умудрился пробраться на защищенный заклинаниями чердак. Причем, без использования магии. Просто на крошечное окошко под крышей чар никто не накладывал. А как показала практика, Джеймс в него очень легко пролез.
В общем, с той странной ночи прошло уже целых три дня. И Северус иногда хотел вернуть все обратно. За это время было разбито три вазы, два окна, расплавлено пять котлов (не даром Джеймс встречался с Логботтомом), сорваны занавеси в гостиной и неизвестным мужчине образом уничтожена ковровая дорожка с первого на второй этаж. И это всего за три дня.
На данный момент Джеймс из-за спинки кресла вел прицельный обстрел Тодо цветными маггловскими шариками. И как же мальчишка уговорил их купить?
-Есть! Попадание! Победа! – радости Джеймса не было предела.
-Нельзя ли тише? – прошипел Северус, отрываясь от пергамента. На данный момент он писал доклад Дамблдору о ликантропном зелье, перечисляя все улучшения. Осталось совсем немного, всего пара метров. Вот только громогласные реплики постоянно отвлекали. Но Северусу было просто необходимо чье-то присутствие. Закрывшись в своем кабинете, он ощутил нехватку кого-то путающегося под ногами и занятого своими играми. Хотя нет, если бы Джеймс просто читал, то было бы намного лучше.
Но мальчишка, казалось, решил вспомнить все детские подвижные игры, в которых следовало орать и портить окружающие вещи.
-Джеймс, ты уже дочитал книгу по истории?
-Конечно, мистер Снейп! Том кончился сражением с гигантами. Когда Хрумбур Вечноголодный приказал разгромить деревню магглов, началась паника, - Джеймс изобразил из себя перепуганного маггла, метаясь по дивану и размахивая руками - Ааа, что? Где? Кто? Это! Оно! Е! Да как оно! А потом пришел маг Ишна, выходец Тибетской Школы Высших и показал им всем. Вот так!
С этими словами Джеймс швырнул в Тодо с десяток шариков. Тут же раздался звук бьющегося фарфора.
Вот. Уже четыре разбитых вазы.
-Простите, я не специально, - в такие минуты мальчик всегда выглядел виноватым. Но это его состояние продолжалось не более десяти минут.
-Иди спать, Джеймс.
-Еще только десять двадцать. Вы разрешили мне сидеть до одиннадцати!
-До одиннадцати ты высадишь окно.
-Вы придете поговорить, сэр?
-Через пять минут.
-Я жду.
Джеймс влетел вверх по лестнице. Северус оглядел все то, что некогда было его гостиной. Всюду валялись разноцветные шарики, пергамент, мелки, карандаши. Ваза с отколотым краем была поставлена Тодо на место. Северус понял Артура Уизли. Восстанавливать испорченные вещи руки уже не поднимались. Завтра же это все будет опять испоганено наилучшим образом.
В принципе, во всем этом был огромный плюс. Джеймс стал верить в «мистера Снейпа» настолько, что позволил увидеть себя самого. Перестал быть таким, каким, по мнению взрослых, должны быть дети. Осталось только найти ту нить, которая отвечает за совесть мальчика. Должен же он когда-нибудь начать взрослеть.
Запретив Тодо прибирать гостиную, Северус направился наверх. Завтра же он заставит Джеймса привести дом в порядок.
Мальчик был найден сидящем за столом, разглядывающим… старый дневник Северуса. Еще до поступления в Хогвартс эта тетрадь приняла переживания маленького мальчика, которые было тяжело рассказывать даже врачу. Северус аккуратно забрал дневник, стараясь не показать, что перепугался. На всякий случай он открыл его и убедился, что кроме первого листа ничего не возможно прочесть.
-Я больше никогда не буду трогать ваши вещи, сэр.
Северус почему-то отказался от скептического хмыкания. Должно быть, его остановил неожиданно серьезный тон мальчика. Именно так он обещал никогда больше не ставить самостоятельных экспериментов. Так же поклялся, что не попытается взять свою палочку или покинуть поместье. Заклинания, наложенные Северусом, подтвердили подлинность его клятвы. Странный ребенок. Очень странный.
Джеймс принялся переодеваться, а Северус прочел первую страницу дневника.
«Моему внуку Северусу Снейпу. Снейп старший», - и чуть ниже детским почерком расползающиеся буквы, - «Держать это - слишком больно. Говорить – слишком страшно».

Должно быть, мальчик увидел что-то личное в этих строках. И это заставило его признать право Северуса Снейпа на личную жизнь.
-Джеймс, ты хотел бы завести дневник?
-Нет, сэр. Я однажды пробовал. Плохая идея. Мне это не нужно.
-О чем поговорим?
-Ну, - Джеймс закутался в одеяло, - Я хотел спросить про законы.
Серьезный тон мальчика предвещал что-то не совсем приятное.
-Что конкретно?
-Почему детей продают. А потом делаю такое. И все это узаконили. Я не понимаю. Это, ведь, плохо.
Да уж… Сказка на ночь. Но отговаривать мальчишку бесполезно.
-Видишь ли, Джеймс… Чтобы предотвратить преступление… Людей наказывают за преступления, лишая их того, что им дорого. Магглы лишают свободы или жизни. В магическом мире кроме казни долгое время лишали счастья и свободы. Заточение с дементорами… Но с детьми Упивающихся все сложнее. У них никогда не было свободы. Их с пеленок воспитали так, что те гордились, что принадлежат Лорду. Свободу отнять у них было невозможно, так как у них ее просто не было. После войны большинство дементоров было перебито. Оставшиеся взяты под контроль министерства. Но на всех заключенных их не хватает. Получается, что и счастье у малолетних преступников не отнять. И тогда чиновники нашли то, что дорого и им – их честь. Как бы то ни было, у детей Упивающихся всегда была честь. И независимость при выборе партера для секса. Лишая провинившихся именно этой независимости, Министерство смогло решить задачу с наказанием.
-Но почему… ТАК?.. Неужели нельзя было… Ну, к примеру, просто наказать ремнем или палками?
-Ты не понял, Джеймс, - Северус покачал головой, - Нужно что-то, чего преступник будет бояться. А дети Упивающихся не бояться боли. Многие из них с радостью встретят боль. Остальные просто перетерпят, копя злость. Лорд всегда выражал свое недовольство Круциатусом или плетью. По его приказу насиловали только магглов, авроров и предателей. Упивающиеся также воспитали своих детей. Они приучили детей к боли. Но даже простой поцелуй против воли заметно нарушал их психическое состояние. Дети Упивающихся не знали прикосновений, - Северус усмехнулся, - прикосновений чужого тела.
-Но это жестоко, - выдавил Джеймс сквозь стиснутые зубы.
-Да, - согласился Северус, - но не более, чем сами дети. Я не согласен с Министерством… Но у них просто не было выбора. Я сам видел несколько раз, как ребятишки младше тебя нападали на детей магглов. Они объединяли усилия и смотрели, как несчастные корчатся от боли. И в их глазах не было ни капли сочувствия, только удовольствие.
Джеймс молча рассматривал свои руки, и Северус понадеялся, что мальчик, наконец, понял.
Спустя несколько секунд, мальчик вскинул голову и решительно заявил:
-Лучше бы эти дети научились побеждать в себе страх и боль и перед этими издевательствами. И свергли бы Министерское Правление! Вот это раз. Вот так поживешь с ребенком пару недель, и узнаешь, что это новое воплощение Вольдеморта. Должно быть, лицо Северуса выразило мысли довольно четко. Гнев в глазах мальчика поблек.
-Я знаю, что это очень плохо, так говорить. Но Министерство не должно так издеваться над детьми. Когда была война, многие из них даже не родились.
-Зато были живы их родители, которые продолжают воспитывать своих детей так же, как при Темном Лорде. С неприязнью к магглам. И с разрешением унижать всех, ниже себя. А это неправильно, Джеймс. Я тоже не согласен с Министерством, но их меры принесли и результаты. Ты не представляешь, сколько было нападений на магов и магглов, совершенных ДЕТЬМИ. Это уже было после войны. И дети были не на много старше тебя. Попадались и младше. Кто-то мстил за родителей, гнивших в тюрьме или лишенных жизни. А кто-то просто развлекался. Пойми, Джеймс, это крайние меры.
Вот так. Взрослые разговоры с малолетними детьми. И что же получится из послевоенного поколения?

***

Несколько дней спустя…

Северуса трясло. Этот кошмар уже однажды ему снился. Он не мог понять, кем он был. Вернее понимал, но… Он был то самим собой взрослым, вновь потерявшим контроль над чувствами, то собой ребенком, к которому тянутся садисты. Причем этими садистами всегда были знакомые ему люди. Блэк, Дамблдор, Люциус Малфой, Люпин в образе волка, ходящий на задних лапах, Вольдеморт. Происходило все в той тронной зале, где Северус Снейп принял метку.
Во сне кто-то безликий подходил к нему и говорил: «Причини ему боль». Кому? Какому-то безликому ребенку. Он начинал бить сильнее и сильнее, а потом этим ребенком оказывался он сам. Нечеткие тени вокруг приобретали очертания его знакомых. Перед всеми из них он был виноват в той или иной мере. Его обвиняли в чем-то, что не задерживалось в памяти, но ранило глубоко.
Северус не имел ни малейшего понятия, как избавиться от кошмара. Этот сон никогда не отпускал так просто. Мужчина метался в постели. Иногда он просыпался, но сознание снова заволакивало пеленой, и все начиналось сначала. Он стонал и ругался, не в силах прекратить этого. Почему? Почему этот проклятый сон не оставит его? Наконец, мужчине удалось вырваться из плена видений.
Северус снял верх пижамы и протер ею потное тело. Дрожь постепенно прошла, но тупая ноющая боль в сердце осталась. Отбросив верх пижамы и перекатившись на сухую сторону постели, на живот, Северус попытался уснуть. Но едва он закрывал глаза, как снова оказывался в освещенной факелами тронной зале.
От двери раздался шорох. Джеймс… И долго он здесь находится? Наверняка слышал каждый стон, каждое ругательство. Северус еле удержался, чтобы не взвыть. Столько прошло времени, прежде чем мальчик смог доверять, а теперь придется все начать с начала. О, Мерлин! Сердце билось, отсчитывая минуты до того, как утром придется столкнуться со страхом и отчужденностью мальчика. Все было хуже, чем ужасно.
Мужчина замер, поняв, что около кровати упало одеяло. Джеймс не ушел, но… Почему? Кровать прогнулась, когда мальчик уселся около Северуса. Затем он забрался на спину мужчины, опустив ноги по обе стороны. К лопаткам Северуса прижалась мягкая щечка, а по плечу успокаивающе погладила теплая ладошка.
-Я побуду здесь немного, - прошептал Джеймс, продолжая поглаживать плечо.
Северус чувствовал биение маленького сердечка. Это успокаивало и прогоняло кошмары. Он прикрыл глаза и расслабился. Спустя несколько минут, мальчик прекратил гладить плечо Северуса и уснул. К этому времени мужчина уже полностью оправился от ночного кошмара. Усталость и опустошенность исчезли. На их месте появилось чувство целостности и заполенности от того, что рядом есть человек, которому он не безразличен. Ведь мальчик мог просто уйти. Но он остался. Не взирая ни на что.
Комнаты Северуса уже коснулся рассвет, внося сквозь плохо занавешенные окна первые признаки теплого летнего дня. Мужчина уже очнулся от сладкого сна и думал о переменах в своей жизни. Около него тот, кто о нем заботится, и к кому привязался он сам. Кого не хочет отпускать. Пройдет время, и Джеймс должен будет уйти. Наверно, должен. Но Северус не думал об этом. У него появился сын. Любить ребенка – это одно, а знать, что ты сам ему не безразличен – это бесценный подарок судьбы. Джеймс Гарри Поттер. Мальчик, которого хотелось научить всему, что знал сам. И уберечь от опасностей и проблем. Научить жить в этом странном мире, справляясь с проблемами и заботами. Гордиться своими успехами, но не зазнаваться. Поддерживать друзей и радоваться их достижениям. Просто вырастить достойного человека.
Все тело ныло от длительного пребывания в одном положении. Но это было мелочно и незначительно. Мальчик спокойно посапывал, согревая душу и тело мужчины.

Глава 5.

-Я открою, - Джеймс отложил книгу и направился к двери, - Это, скорее всего, ваши ингредиенты.
Северус тоже поднялся. Джеймсу не позволят расписаться в получении компонентов, распространение которых контролируется Министерством.
Но не успел мужчина сделать и пары шагов, как от двери раздалось радостное «Папа!». Северус замер. Это следовало ожидать. Бесшумно приблизившись так, чтобы видеть вход, мужчина наблюдал встречу отца и сына. И как он мог не верить в Гарри? На лице Поттера, все еще выглядящего двадцатилетнем юношей, было написано невероятное облегчение от того, что он нашел сына. Глупо было бы сомневаться в том, что Джеймс ему нужен. Мальчик обхватил отца руками и ногами и шептал на ухо, что здесь все здорово и интересно, но он все равно скучал. Гарри стоял с закрытыми глазами, молча прижимая к себе сына, словно боясь потерять его из виду вновь.
…
Наконец, Гарри приоткрыл глаза, собираясь посмотреть в лицо сына. Но при этом он заметил Северуса. Юноша, не сгибаясь, медленно ослабил хватку, позволяя Джеймсу стать на землю. При этом его глаза не отрывались от глаз Северуса. Мужчина все так же стоял, скрытый сумраком холла.
Гарри…
Северус миллион раз представлял их встречу.
Гарри…
Уже мужчина. Но язык не повернется дать ему больше двадцати. По-детски наивный взгляд радостно-удивленных глаз, темно-бордовые губы. Те же дурацкие очки, так не свойственные взрослым. И волосы… Не смотря на длину – почти до лопаток - так же торчат в разные стороны. Только мантия была непривычной. Черная, с темно-синей отделкой. Дорогая ткань переливалась на солнце. Северус с удивлением отметил, что юноша уже выше него самого сантиметров на пять. А, в прочем, какая разница. Он столько времени мечтал, что их встреча состоится, только не мог решиться на первый шаг.
Мужчина еще раз окинул взглядом стоящую перед ним пару. Гарри одну руку положил на голову сына. А Джеймс прижался к отцу, словно к самому бесценному сокровищу мира. И оба смотрят на него. В одинаковых зеленых глазах радость встречи и надежда.
Красиво…
-Добрый день, профессор Снейп, - нарушил тишину Гарри, крепче прижимая к себе сына и щуря глаза. Лучше бы он этого не делал. Такой жест был о-о-очень свойственен его отцу. Особенно в те моменты, когда Мародеры затевали что-то низкое по отношению к Северусу Снейпу. К тому же мужчина, наконец, осознал, для чего же здесь Гарри. Забрать Джеймса. Его Джеймса. Но… Мужчина понял, что никаких отговорок найти не может. Он и так держал мальчика у себя намного больше, чем собирался.
Джеймс должен уйти. Сегодня. Навсегда. Сердце сжалось в комочек и на миг замерло. НЕТ!!! Глаза Гарри сощурились так, что невозможно было рассмотреть их цвет даже подойдя вплотную. А выражение лица стало… как у отца. Решительное и… надменное? Плотно сжатые губы, высоко задранный подбородок, гордая осанка, больше свойственная Малфоям…
-Джеймс, в дом, - выдавил Северус, стараясь не выдать паники, охватившей разум. Джеймс должен уйти? Не надо. Только не это. Этого не может быть. Мужчина и сам не понял, как же его мысли из умоляющих превратились в яростно-агрессивные. Никто ни при каких обстоятельствах не заберет у него мальчика!!! Эта мысль утвердилась, затмив все остальные чувства.
-Я хочу сегодня забрать сына, - твердо заявил Гарри. Полная копия своего отца. Он - центр вселенной, ему все позволено. Стопроцентная уверенность в своей правоте и безнаказанности. Северус ухмыльнулся. Джеймс уже стоял рядом с ним, грустно глядя на отца. А, стало быть, никуда мальчик из этого дома не денется.
-Джеймс, иди в свою комнату, - мужчины сверлили друг друга взглядами прищуренных глаз. Ребенок, резко развернувшись, бросился на верх.
«Обиделся», - понял Северус. Но сейчас это уже не имело столь большого значения, как раньше.
-Я не сделаю ни шага, пока не получу сына, - процедил Гарри.
-Ну и стойте здесь себе на здоровье, мистер Поттер, - Северус начал закрывать дверь, но Гарри выбросил вперед руку, не позволяя этого сделать.
-Я не уйду, профессор Снейп. Это мой сын. Я ему нужен.
-Нужны, Поттер? А где вы были весь месяц? Где вы были, когда кошмары не позволяли ему заснуть? Где…
Гарри, не говоря ни слова, опустился на колени. Снейп стиснул зубы. Почему? Зачем? Чего Поттер этим хочет добиться? Внезапно этот жест стал казаться издевательством, и Северус захлопнул дверь.
И так замер, бессмысленно уставившись на деревянную поверхность. При чем здесь издевательства? Даже Мародерам в голову не пришло бы встать перед кем-то на колени для собственного удовольствия. Черт! И зачем, он, собственно, вспылил? Мечтал об этой встречи. А нелепые обвинения в адрес Гарри без возможности дать ответ? Черт! Нужно было просто поговорить. Либо пригласить юношу на чай, либо пройтись по саду. Зачем он наорал на Гарри? Черт! Черт! Черт! И еще раз черт!
К тому же выражение лица Гарри. Вовсе не надменное, как он решил с начала. Такой вид был у него самого во время учебы. Когда должен сделать что-то неприятное, когда знал, что сейчас какой-нибудь умник впечатает его лицом в грязь… В таких случаях Северус делал то же, что и Гарри сейчас. Он просто собирался с силами и достойно шел вперед с высоко поднятой головой. Гарри боялся. Боялся неизвестности, того, что ему не вернут сына. Возможно, даже своего бывшего профессора…
Северус окончательно решил, что извинится перед Гарри. Сразу же, как тот позвонит. Каким бы неуклюжим извинение не было, это все равно лучше, чем просто промолчать и тем самым испортить отношения окончательно.
Северус принялся нервно расхаживать по холлу, ожидая, когда же снаружи такая знакомая ладонь коснется кольца и ударит по сплетенным змейкам, заставляя зазвонить небольшой колокольчик у двери. Потом магия передаст этот звон практически во все комнаты дома. Медленно проползла минута. Потом вторая. Северус нервно посмотрел на молчащий колокольчик. И где Поттера носит, интересно? Он должен был уже позвонить. Мужчина уселся в кресло. Еще минута. И еще. Звонка не было. Должно быть, Гарри решил спросить совета у Дамблдора или одного из своих друзей. Что ж… Встреча откладывалась снова. Вот черт!
Черт! Джеймс! Мужчина сорвался с места. Джеймс сидел за столом и аккуратно, разу по третьему, обводил линии давно законченного рисунка. Северус опустился на соседний стул. Мальчик не прореагировал.
-Джеймс, ты обиделся?
-Нет, - недовольное бурчание, сопровождаемое более сильным нажатием пера.
-Ты обиделся, - уверенное утверждение.
-Нет, - не менее утвердительно и по-прежнему недовольно.
Мужчина вздохнул. И почему с Поттерами все так сложно?! Что один, что второй. С отцом Гарри, по крайней мере, все было ясно: открытая война. А с этими двумя что делать? Ну, ладно, с Джеймсом проще. Надо просто переключиться на зелья. Мальчик уже давно взялся рисовать ингредиенты в тех пропорциях, в каких они входят в те или иные зелья. Вот и сейчас пред ним на пергаменте были скарабеи, крапива, шалфей, кусочки коры.
-Джеймс, на зелье, отпугивающее насекомых, надо пять листьев крапивы, а не четыре.
-Нет, четыре.
-Если ты это вычитал в учебнике под редакцией Пайя, то там ошибки в семи зельях. В том числе в этом.
-Так вот, почему у меня никогда не получалось!
Ну, вот. С Джеймсом проблем больше нет. После обсуждения еще нескольких рецептах зелий, мальчик поинтересовался, где отец.
-Хмм… Интересный вопрос.
-А ответ на него?
-Я погорячился и захлопнул перед ним дверь. И он ушел.
-Он вернется, - авторитетно заявил Джеймс.
-Конечно, вернется. Только позже. И мы все вместе поужинаем и побеседуем. А сейчас пойдем-ка прогуляемся по Косому переулку и составим меню.
-Здорово! А можно я еще зайду посмотреть птенцов? Они такие забавные, пока не обрастают перьями.
Северус закатил глаза и направился вниз. В принципе, если Джеймса не будет рядом недельку-другую, то он хотя бы отдохнет от этой трескотни. А потом уже нужно будет что-то придумывать. Может, частные уроки по зельям? Северус настроился на хорошую прогулку с Джеймсом, а потом на ужин с обоими Поттерами. Единственное, на что он надеялся, так это то, что Гарри снова придет один. Без всяких Блэков, Уизли и уж тем более без жены. К этому времени Северус и Джеймс спустились в холл.
-А еще… Еще я зайду в магазин сладостей. Там такие классные конфетки появились!
Мужчина понял, что мальчик пока не замолкал с тех пор, как они вышли из комнаты. Странно… А он прослушал более половины, не прилагая к этому никаких усилий. Стало быть, у него уже вырабатывается иммунитет ко всему этому шуму.
Северус открыл дверь и… «Гарри!!?», - удивленно воскликнул разум.
Прошло не менее получаса с того момента, когда Снейп захлопнул дверь перед юношей. По всей вероятности, тот и не думал уходить. Его утверждение не двигаться с места без сына, было выполнено буквально. Мерлин! Поттер все еще стоял на коленях, изучая порог. Затем его взгляд медленно поднялся к лицу мужчины.
-Пожалуйста, мистер Снейп, я должен сегодня забрать сына, - Гарри судорожно сглотнул, - Любой ценой.
В, и без того спутанные мысли Северуса, ворвался испуганный писк мальчика:
-Мистер Снейп, не надо. Пожалуйста, не надо!
Северус никак не реагировал, пораженный тем фактом, что Поттер так и остался стоять здесь. А если бы никто не вышел из дому до самого утра?
-Иди в свою комнату, Джеймс, - приказал Поттер, переведя взгляд на сына и пресекая любые попытки мальчика на спор, - Иди.
Тот развернулся и бросился прочь. Северус моргнул. Кажется, мальчик заплакал. И… Кажется, Джеймс понял что-то, чего не понимал Северус. Мужчина уставился на коленопреклоненного Поттера. И что здесь, во имя Мерлина, происходит?
Гарри взглянул на него снизу вверх.
-Я помню ваш взгляд в день гибели Вольдеморта, профессор.
Гибель Вольдеморта. Его минутная слабость. Короткий взгляд, обнажающий душу.
-Я знаю, что этот взгляд был адресован именно мне, - прервал Гарри мысли Северуса, - Поэтому я не предлагаю Вам денег. Да у меня их и нет, в общем… - грустная улыбка, - Но… Вы, ведь, в любом случае предпочтете меня в качестве платы.
Не вопрос. Утверждение. Мерлин! Так он все это время знал? Знал и никогда не смеялся? Северус намеренно игнорировал ту часть речи, которая позволяла ему оказаться с Гарри в одной постели.
-Покажете Вашу спальню? – неловко улыбнулся Гарри и поднялся, опираясь о стену. Затекшие ноги болели и плохо слушались.
-Поттер, я не…
Не собираюсь просить благодарности. Время проведенное с Джеймсом самая лучшая благодарность. Его улыбки, смех, шутки… Я не хочу брать с Вас такую плату, Поттер. Только не делайте этого. Не забирайте его у меня.
Такой ответ уже сформировался, но не успел слететь с уст Северуса. Гарри подался вперед и приложил тонкий палец к губам.
-Я знаю, что этого мало, профессор, - шепот… такой невинный и такой пьянящий, - Но я приду и завтра. Я буду приходить каждую ночь. Только позвольте мне забрать сына сегодня. Северус замер. Значит, Гарри окончательно решил забрать мальчика, и никакие доводы не помогут. К горлу подступили слезы. Решительно развернувшись и повторно игнорируя предложение заняться сексом, Северус направился на второй этаж. Лучше оформить бумаги как можно быстрее. Иначе те же чувства, что не позволили вернуть Джеймса через неделю, снова возьмут верх.
«Неужели, мир может быть так жесток? Гарри никогда не будет частью моей жизни. Никогда ни подарит и капли истинного счастья и любви. А теперь Гарри забирает и того, кто стал мне дороже жизни; дороже моего чертова никчемного существования. Того, кто дорог мне как сам Гарри».
Северус почувствовал, что если мысль продолжит развиваться, то Гарри Поттер будет наблюдать истерику железного и бессердечного профессора. Пришлось очистить разум от эмоций и большей части мыслей. Войдя в комнату, мужчина направился к шкафу и вынул ключ от стола. Обернувшись, он обнаружил себя запертым вместе с покрасневшим, но решительным Гарри Поттером. Юноша на секунду выдавил улыбку, словно извиняясь за что-то, и положил на стол очки. Северус замер. Пальцы юноши уверенно начали расправляться с застежками совей мантии. Мужчина не знал, что же ему делать. Точнее, знал, но не мог. Тело отказывалось повиноваться, потому что разум был загипнотизирован тонкой фигурой, высвобождающей себя из плена одежд.
«Нужно просто дойти до стола и отдать ему эти проклятые бумаги. Только и всего», - мысленно подбодрил себя Снейп, но пользы это не принесло. Ноги решительно отказывались повиноваться, а глаза неотрывно наблюдали за треугольником чуть загорелой кожи, показавшейся из-под одежды. Все увещевания совести о том, что это неправильно и подло, были благополучно задвинуты другими, более вескими. Например, тем фактом, что Гарри сам это предложил. Потом пришел в спальню Северуса и запер дверь на задвижку. А потом стал раздеваться. Тоже сам. Совесть немилосердно гаркнула, что Гарри делает это только из-за сына. А вовсе не потому, что ему так хочется. Это возымело действие, и Северус сделал попытку дойти до стола, но просто не знал, как при этом избежать Гарри. Черт! Странно дернувшись, мужчина снова замер. Необходимо было что-то сделать. Остановить это все. Но мужчина не мог шевельнуться или сказать хоть слово. Северус попытался убедить себя в необходимости действовать.
«Кого бы он ни представлял сейчас рядом с собой, это точно не я», - мрачно сообщил себе мужчина, готовясь выставить Гарри за дверь. В этот момент черная с темно-синей отделкой мантия упала на пол. Все, конец. Северус понял, что уже не сможет противиться. Он мог только смотреть на стройную фигурку Гарри. Юноша был идеален во всем. Даже в мечтах Северус не мог представить такого совершенства.
Мужчина помнил, что есть причина, по которой ему не следует соглашаться на предложение стоящего перед ним человека. Но не мог вспомнить, какая именно. Надеясь прочесть ответ по лицу юноши, Северус поднял глаза. Его встретил решительный и одновременно робкий взгляд и приоткрытый рот. Гарри приблизился и, притянув за плечи мужчину, уверенно поцеловал, раздвигая языком дрожащие губы. Северус все еще стоял, опустив руки, и изумленно осознавал, что это не сон. Буря, взрыв, торнадо, тайфун – именно эти слова более всего подходили для описания мечущихся чувств профессора. Внутри Северуса возникла такая суматоха, что сложно было бы просто вздохнуть, не то что, связно мыслить.
Некоторое время мужчина полностью бездействовал, повинуясь опытному языку, танцующему у него во рту. Целоваться Гарри Поттер умел, да еще как! Его язык пробежался по ровным рядам зубов, легким касанием пощекотал небо, потеребил чужой язык, приглашая поиграть. И на это невозможно было не ответить.
Ключ выпал из онемевших пальцев, Северус прижал к себе голову юноши, чувствуя пальцами мягкие волны длинных волос. Язык Гарри покорно передал первенство его собственному, лишь время от времени позволяя себе легкое касание, приносящее приятную дрожь.
Северус все еще не верил, что это не сон. Он чувствовал себя как ребенок, получивший долгожданную и очень дорогую игрушку. С одной стороны хочется прикоснуться к ней. Но сладостный трепет останавливает. Ты знаешь, что это твое, но не можешь поверить в свое счастье, боишься дотронуться. Руки Северуса коснулись кожи Гарри, не решаясь на большее. Страх спугнуть долгожданный сон боролся в Северусе с желанием раствориться в нем.
Желание становилось все неистовее. Руки старшего мужчины позволили себе не только легкие касания, а уверенные движения по худощавой груди, плечам, спине. Эти прикосновения мгновенно сносили возводимые долгими часами стены. Перестал действовать закон «Только смотри и будь доволен». Осталась лишь вторая часть этой «заповеди». Его черная мантия упала на пол. На Северусе остались лишь трусы и обувь. Все еще не прерывая поцелуя, мужчина боковым зрением нашел кровать и опрокинул на нее Гарри. Глаза юноши были закрыты. Где-то в глубине души Северуса звенел маленький колокольчик, сообщавший, что надо остановиться. Надо победить себя и остановиться. Но эти предупреждения были настолько слабы и незначительны, что не привлекли и капли внимания Северуса.
Мужчина не помнил, как оказался полностью обнажен. Для него существовало только лицо Гарри, которое он покрывал страстными поцелуями. Каждой клеточкой Северус чувствовал напряжение лежащего под ним тела. Его возбужденный член касался равнодушного к ласкам члена Гарри. Это показалось мужчине неправильным. Так не должно было быть. Но вот если…
-Перевернись, - Северус встал на колени, позволяя юноше лечь на живот. Потом он опустился на спину Гарри, обхватив его ноги своими. Его эрекция уперлась в упругие ягодицы. Гарри сдавленно вздохнул и замер. Но если не заметить этот вздох, то можно представить, что юноша здесь добровольно, по любви. Северус окончательно решил, что у него есть право хотя бы на полчаса счастья. Он отбросил волосы, раскинутые по спине юноши, и вдохнул запах стройного тела. Должно быть, Гарри принял ванну непосредственно перед приходом. Северус провел языком от шеи к плечу, чувствуя странный привкус мыла. Он целовал спину и плечи, запоминал запах тела и волос. Несколько раз на смену губ приходил язык, чертя замысловатые узоры на нежной коже. Северус провел щекой по спине Гарри, чувствуя оставленную несколько мгновений назад влажную дорожку. И так замер.
-Мой, - прошептал мужчина одними губами, в очередной раз вдыхая аромат Гарри, - Только мой…
Северус снова и снова целовал и покусывал плечи и спину Гарри, вдыхал его аромат, перебирал темные пряди волос. И никак не мог насытится. Каждый поцелуй, каждый вдох были особенными, неповторимыми. Новыми. Памятными. Желанными. Мужчина понимал, что другой такой возможности может и не быть. Даже скорее всего не будет. Он не позволит себе. И он не переступит последнюю решающую черту. Мужчина уткнулся носом в затылок юноши и сделал глубокий вдох. Он прекрасно понимал, что если не остановится сейчас, то прекратит себя контролировать. А причинить вред юноше…
-Гарри, - прошептал Северус.
Ответа не последовало.
-Гарри, - мужчина переместился на бок, заглядывая юноше в лицо.
-Да?
-Ты когда-нибудь был с мужчиной?
-Нет.
-Ты хочешь меня?
Плотно сжатые губы послужили неплохим ответом.
-Почему ты начал все это?
Зеленые глаза удивленно округлились.
-Я узнал, сколько вы заплатили за Джеймса. У меня нет таких денег. Джеймса вы тоже не тронули. Значит,..
-И с чего ты взял, что я не тронул мальчика? – хмыкнул мужчина.
Гарри прикрыл глаза.
-Я это понял. По его лицу, поведению. Все-таки, он мой сын. Я его знаю.
-Я так и не понял, зачем ты принялся раздеваться.
-Я разве у меня был выбор?
-С чего ты вообще взял, что я собираюсь у тебя что-то просить? Неужели я не могу, по-твоему, сделать что-то просто так? Просто помочь?
-По-моему, вы не стали особо возражать, - съязвил Гарри, намекая на тот факт, что оба мужчины оказались в постели, но потом добавил, - С некоторых пор я не верю в благородство.
-Даже так? – Северус удивленно вскинул бровь. Но тут же осознал, что Гарри вполне серьезен. Что-то произошло в его жизни. Что-то очень важное. Такое, что не позволяло поверить тому, кто сражался с ним бок о бок ни одни год. А ведь одно время им даже не надо было разговаривать, чтобы понять друг друга; хватало простого взгляда. Тот факт, что сначала Гарри заподозрил его в… хм, совращении сына, не был удивителен. «Пророк» заботился о том, чтобы память о подобных вещах не умирала раньше самого человека. Но тот факт, что вместо «Джеймс, как я рад, что все в порядке. Спасибо за помощь, мистер Снейп. Что я могу для вас сделать?» юноша просто разделся… И к тому же пришел в мантии на голое тело.
Северус покачал головой и поднялся. Прошло всего минут десять. Но это было больше, чем мужчина мог представить прежде. Намного важнее ему казалось задать Гарри два десятка вопросов. А возбуждение легко снять и заклинанием.
-Поттер, одевайтесь, - он швырнул Гарри мантию, натягивая свою одежду. Он специально обращался к юноше по фамилии. Так проще.
-Но, профессор, Джеймс…
-Вы заберете его сегодня. А сейчас одевайтесь.
Приведя себя в порядок, Северус столкнулся с напряженным взглядом Гарри. Похоже, сначала придется оформить бумаги, иначе никакого разговора не получится. Найдя на полу ключ, мужчина извлек из стола пергамент.
-Поттер, идите сюда, - Северус положил одну ладонь на договор, перечитывая на всякий случай инструкцию, - положите сюда руку. Северус прочел заклинание. Ладонь, лежащую на пергаменте, окутала желая дымка. Когда же она исчезла, указанное сверху имя «Северус Снейп» сменилось на «Гарри Поттер».
-Теперь можете снять метку, - сказал Северус, показывая ту часть договора, которая была ответственна за эту операцию.
Пробежав глазами по мелким строчкам, Гарри прошептал заклинание. Пергамент в мгновение вспыхнул: метка снята. Поттер повернулся к Северусу.
-Вы все еще уверены, что я ничего не должен?
-Разумеется, - раздраженно проскрипел Северус, - Теперь вы довольны, Поттер?
-Да, - Гарри слегка склонил голову, - и я надеюсь, что мы больше не встретимся.
И юноша направился к двери. Опс! Северус устало прикрыл глаза и глубоко вдохнул. В принципе, это право Гарри не пускать его в свою жизнь. Но вот ответы на вопросы он собирался получить. И желательно немедленно.
-У меня есть несколько вопросов, Поттер.
-Спрашивайте, - обернулся Гарри у самой двери, успев, однако, ее немного приоткрыть. Тут же в комнату ворвался детский плач.
-Джеймс? – Гарри распахнул дверь, впуская бьющегося в истерике сына, - Маленький мой, в чем дело?
-Па-апа, пра-асти, - выдавил Джеймс, глотая слезы, - это из-за ме-еня…
-Мальчик мой, я не понимаю. О чем ты? – Гарри опустился на колени, обнимая ребенка, который никак не желал успокоиться.
-Ми-ми-мистер Снейп сделал ЭТО с тобой из-за меня-а, - более-менее связно выдал Джеймс и снова ударился в рыдания. Его отец вздрогнул.
-Что за чушь? – Гарри поднял голову сына за подбородок, - И откуда у тебя такие мысли? – удивился юноша. Однако косой взгляд, брошенный на Северуса, вполне красноречиво говорил, что сам Гарри по этому поводу думает.
Мужчина нахмурился. Оказывается, теперь он виноват в том, что Джеймс знает то, что нормальные люди узнают лет в пятнадцать. Может, конечно, и в тринадцать. Но не в таких подробностях, в каких знал мальчик.
Интересно, а Гарри действительно не знал, об “интересах” сына? Но что же это за отец такой? Тем более, Джеймс прожил в доме Снейпа около месяца. И где же все это время был Гарри? Но, по всей вероятности, Поттер разговаривать был не намерен.
-Джеймс, - Гарри встряхнул сына, - посмотри мне в глаза. Все в порядке. Ничего такого не было. Мы просто поговорили. Вот и все. Просто поговорили. Откуда у тебя такие мысли?
Мальчик что-то выдавил из себя, но до взрослых долетело только несколько всхлипов. Гарри подхватил ревущего сына и направился к выходу.
Длинный коридор. Они уходят из его дома, из его жизни. Шаг за шагом. А в голове как барабанная дробь перед казнью звучат слова, брошенные Поттером в спальне.
«И я надеюсь, что мы больше не встретимся».
Гарри ни разу не оглянулся, а Джеймс не открыл глаза.
«И я надеюсь, что мы больше не встретимся».
Северус боялся шелохнуться, вслушиваясь в тишину. Вот хлопнула входная дверь, и тут же рядом материализовался Тодо.
-Ушли? – сдавленно прошептал Северус.
-Ушли, - грустно кивнул Тодо, изучая его лицо полными боли глазами. Оказывается, и у этого человека может быть убитый вид.
Северус медленно сполз по стене, закрывая глаза. Все правильно. Он поступил правильно. Джеймс должен быть с родителями. А Гарри… Запах стройного тела, недавно вымытых волос. Пьянящая кожа под губами.
Гарри тоже должен быть с семьей. Бывшим профессорам зелий в его жизни делать нечего.
Все правильно. Тот факт, что они ушли – правильно.
Так почему же остается такая боль?
«И я надеюсь, что мы больше не встретимся».
«Больше не встретимся».
Тонкие ручки эльфа обхватили шею сидящего на полу мужчины. Северус не стал его одергивать. Со дня его поступления в Хогвартс, для Тодо подобное стало табу. Северус уже не был ребенком, который носился с эльфом как с лучшим другом. Конечно, этот домовенок так и остался особенным. А вот теперь даже не захотелось ругать его за ненадлежащее поведение.
«И я надеюсь, что мы больше не встретимся».
Снейп впустил в свою душу чувства. Раньше они всегда были заперты под надежным замком. А теперь без них просто невозможно было жить. Чтобы научиться контролю, Северус потратил не один год. Потом за месяц все его старания сошли на «нет». И вот теперь настал тот момент, когда он жалел о том, что снова понял, что такое любовь и счастье.
Мужчина поинтересовался у себя, зачем же ему такая жизнь. Без них. Даже просто без общения с ними. Если они не могут дать дружбы, то не надо. Но редкие встречи? Раз в неделю? В месяц? И тут же в подсознании всплыл ответ. Несколько слов, которые он повторял в трудные минуты жизни. Это «плата за грехи». За то, что предал деда и Джастина Гойла. За то, что загубил сотни жизней. А он так надеялся, что конец войны принесет и конец его страданиям…