Семья для СС.
Часть 2.

Северус медленно поднялся, отцепив от себя эльфа, и поплелся в подземелья. Зелья – это как лекарство. Просто начинаешь возиться с колбочками и ингредиентами, и становится легче.
Да какого черта вообще происходит?! Мысли Гарри ничуть не лучше мыслей Джеймса. Это что, семейное? Паранойя на сексуальной почве. А тот факт, что Гарри искренне удивился, услышав от сына «Снейп сделал ЭТО с тобой»? И с чего вообще Джеймс взял, что произойдет нечто подобное? Ведь Гарри ничего такого не говорил. А сам Гарри… Пропадал невесть где целый месяц, потом потребовал возвращения сына, простоял полчаса на коленях перед дверью и ко всему в придачу разделся. Гениально! А если бы… Мужчина вздрогнул. Если бы он не остановился? Ведь Гарри позволил бы себя изнасиловать. Или нет? Скорее да, чем нет. Слишком уж он уверенно заявил, что хочет забрать сына любой ценой. Северуса передернуло. И как можно понять этих Поттеров?
Мужчина призвал котел, заполнил его водой и принялся ждать, пока вода закипит. В голове выстроился план эксперимента, который совершенно некстати сменился размышлениями о Гарри. Можно узнать в Министерстве их адрес и поговорить. Все-таки, Поттер задолжал ему ответы на вопросы. Но видеть упрек в глазах Гарри было совершенно невозможно. Отослать сову? Но не факт, что письмо будет прочтено. Да и с чего вообще юноша решил, что Северус был причастен к… ко всему, о чем знал и думал Джеймс? Вообще, как отец, об этом должен был заботиться Гарри.
Мужчина перевел взгляд на котел, когда раздалось характерное для начала закипания шипение воды. Левитировав необходимые ингредиенты, он начал их взвешивать.
Северус вздохнул. Его вины в том, что происходит с мальчиком, нет. И быть не может. Но что-то терзало его совершенно необъяснимо. То же самое он испытывал тогда, когда становилось известно об очередном нападении Вольдеморта. Северус просто физически не мог быть везде. Но чувство вины все равно было. А осуждающие взгляды-упреки тех, кому было известно о его двойной роли, доводили самобичевание до предела. Какой-то дурацкий комплекс.
Северус мотнул головой и погасил огонь под котлом. В таком состоянии до зелий лучше не дотрагиваться. Пожалуй, стоит заняться теоретическим расчетом. Мужчина поднялся в кабинет и засел за бумаги. Через пять минут он пришел к выводу (впервые за все время жизни в этом доме), что кабинет слишком темный для работы. Собрав необходимые свитки, Северус направился в гостиную.
-Тодо, - произнес непроизвольно мужчина, готовясь хлопнуть в ладоши. Но эльф появился и так. Северус удивленно вскинул бровь, но воздержался от комментариев. Он и так понял, что этому Тодо научил Джеймс.
-Прибери здесь все, - приказал Северус, усаживаясь в кресло. Тодо тут же принялся собирать вещи, разбросанные ребенком.
Уже третий метр пергамента был покрыт ровным почерком. Формулы, выходившие из под пера, до сих пор не были выведены ни одним человеком. По крайней мере, никто не сообщал об этих открытиях. Северус полностью отключился. Не существовало ни Гарри, ни Джеймса. Был только холодный расчет. Полное отсутствие чувств. Но мужчина знал, что это не надолго. Просто его мозг отгородился от нежелательной информации и делал то, что помогает эту информацию не трогать. То есть, строил сложнейшие алгоритмы по вычислению многоуровневых уравнений. Во время дуэлей так же сломанная рука может быть забыта, если разум позволит ярости взять верх. Можно даже выйти победителем. Вот только потом…
Северус решительно отвергал это «потом» все новыми и новыми столбцами формул. Пять метров пергамента. Шесть. И…
Сердце замерло. Заколотилось со скоростью не менее десяти ударов в секунду. Снова замерло. Краска отлила от лица. Глубоким вдохом и задержкой дыхания мужчина привел себя в более - менее приличное состояние. По крайней мере, можно дойти до входа. За секунду Северус оказался около двери, неверяще смотря на дрожащий колокольчик. Тихая мелодия эхом отдавалась в другие комнаты дома.
«Пусть это будет Гарри. Мерлин, умоляю, пусть это будет Гарри…» Тут же мужчина отругал себя за сентиментальность и другие глупые мысли. Во-первых, что Поттер здесь забыл? Он ушел не так уж и давно. Это может быть кто угодно. Даже тот же Альбус, обеспокоенный долгим молчанием.
Во-вторых, даже если это и он, то вполне вероятно, что он вовсе не намерен общаться… Ну, в смысле нормального общения. Ругательства и брань – тоже общение… Своего рода.
Приняв равнодушный вид, Северус распахнул дверь. Он это предвидел. Конечно же, он это предвидел. Разносчик протянул коробку, и мужчина расписался против своего имени в списке заказов. Золотистая вспышка, пробежавшая по буквам, подтвердила подлинность подписи. Северус захлопнул дверь и отправился в лабораторию разбирать ингредиенты.
«Я предвидел, что это не Гарри»
«Я предвидел, что это не Гарри»
Предвидеть-то предвидел, вот только слишком сильно надеялся на обратное. Даже если бы Гарри принялся выкрикивать нелепые обвинения, это тоже было бы гораздо лучше, чем одиночество.
Северус пересыпал порошки по отведенным для них сосудам. Раньше это всегда отвлекало его от грустных мыслей. Вот только даже самое хорошее противоядие со временем вызывает привыкание и действует не так эффективно.
«Гарри, ну почему же это был не ты? Черт, черт, черт!!! Ха!» - мужчина безрадостно усмехнулся, - «Вот он - источник всех проблем. Не следовало так часто поминать черта».
Мужчина снова усмехнулся. Он начинал верить во всякую чушь, которую отрицал даже в детстве. Глупо. Подозвал котел, Северус приступил к эксперименту. Мысли равнодушно перетекали от зелья, включающего редчайшие компоненты к стройному юноше с растрепанными длинными волосами.
Добавить лапки скоробея, подождать, пока дым приобретет зеленоватый оттенок и добавить крылья мухи Цеце. Теперь дождаться окрашивания зелья в черный насыщенный цвет и добавить экстракт мандрагоры. И снова ждать закипания. Потом кипятить десять минут.
«Ну, хорошо. По порядку. Что могло произойти с Гарри? Он не верит в благородство. Предательство? От кого настолько больно получить удар, что прекращаешь верить абсолютно во все хорошее? От жены и детей? Ну, допустим, детей можно отбросить. Они еще не дошли до того возраста, когда могут настолько сильно обидеть. Дальше, Дамблдор, Блек, Уизли и Грейнджер. Но даже если Гарри ссорился с кем-то из них, то Джеймс об этом понятия не имеет. Уж слишком свободно он говорил обо всех упомянутых. Да вообще, какова вероятность с кем-то из них поссориться? На Альбуса грех обижаться вообще, не то, что надолго. Уизли и Грейнджер – друзья детства. Эта троица ссорилась и мирилась чуть ли не каждый год. Блек… Ну это еще куда не шло. От этой чертовой псины можно ожидать чего угодно. Кто еще? Хагрид, Люпин… Вот черт!»
Мужчина в самый последний момент успел отскочить в сторону, произнеся защитное заклинание. Но, несмотря на это, взрыв все же задел его, отшвырнув к стене. К его счастью, на стене не было ни единой полки. Взрывная волна, ослабленная защитной магией, лишь рассекла губу.
«Пора прекращать поминать черта», - мрачно усмехнувшись, решил мужчина, стирая кровь с лица.
Хотя он прекрасно понимал, что всему виной только полное отсутствие интереса к зелью. Работа не клеилась. Вообще никакая. Северус пытался возобновить теоретические расчеты, возвращался к практике, садился почитать что-нибудь новое. Но мысли упорно возвращались к Гарри. Выстраивались все новые и новые вереницы вопросов, даже без намека на ответ.
Мужчина покинул дом и направился в сад, разгуливая среди деревьев. Наткнулся на лабораторию Джеймса и решил ее снова превратить в беседку. Вытащил палочку. И все. Дальше дело не пошло. Северус снова принялся мерить шагами периметр сада.
Вот он – ад. Вот наказание за его грехи. Когда Северус сказал «да» на предложение Дамблдора, то был готов и к большему. Тогда. Но не сейчас. Сейчас все стало иначе. Любовь - дороже, смех – приятнее, разлука – больнее. И еще больнее был тот факт, что Гарри в него не верит. Даже не дал возможности объясниться. Просто ушел. Но осталось чувство вины, которого быть не должно. И боль.
Как будто какая-то злая сила дала Северусу возможность коснуться счастья, а затем отняла. Жестокий голос сказал: «Смотри, как могло бы быть. Но у тебя этого никогда не будет. За грехи надо платить». Вот это по истине была РАСПЛАТА. За все грехи. За собственное прошлое. За былые ошибки.
О, Ме-е-ерлин!
Темень была такая, что Северус в третий раз наткнулся на дерево. Решив больше не играть в «выколи себе глаз», мужчина направился домой. Могильная тишина. И как это раньше успокаивало? Пустые комнаты и коридоры. Невозможно заметить даже непослушного эльфенка, пожелавшего побродить по дому. Лестница, отсчитывающая этажи. Мужчина миновал свою спальню, направляясь дальше.
Северус подошел к последней комнате в коридоре. Дверь приоткрыта. Он распахнул ее полностью. Здесь все еще витал своего рода дух Джеймса. Северус видел мальчика, куда бы ни посмотрел. Вот худенькая фигурка устроилась на подоконнике, изучая скучный пейзаж. А сейчас Джеймс сидит за столом с книгой. А вот и смешной комок, свернувшийся под одеялом.
-Спокойной ночи, - сами собой прошептали губы. И в ответ тишина.

Глава 6.

Северус лежал на кровати, невидяще пялясь в потолок. То, что происходило в последние часы, полностью стерлось из головы. Мужчина помнил, что ходил по дому, равнодушно изучая обстановку, пытался читать, спускался в лабораторию… И неизменно возвращался в спальню заново изучать потолок. Время от времени он проваливался в поверхностный сон, без сновидений, но довольно беспокойный. Северус доковылял до окна и отвесил шторы. Не то рассвет, не то сумерки. Вызванный Тодо несколько прояснил обстановку. Был вечер. ТРЕТЬЕГО ДНЯ! Это был третий день с того момента, когда Гарри забрал Джеймса. Северус умылся, принял зелье, нормализующее работу желудка (столько времени голодать!) и отправился в свой любимый ночной бар. Пора завязывать с этой депрессией. Жизнь (ну, ладно, не совсем жизнь - существование) продолжается. Нужно снова возвращаться к зельям и науке. Но неплохо бы напоследок напиться.
Северус очень сомневался, что сможет найти для своего закаленного организма хоть что-то, действующее эффективно, но попытаться было можно. К тому же сам процесс…
Северус заказал самый крепкий напиток. Тут же перед ним оказался ма-а-аленький стаканчик, наполненный бледно-зеленой жидкостью с микроскопическим кубиком льда. Опрокинув в себя эту бурду, мужчина попросил повторить. Примерно после десятой стопки бармен благоразумно стал предлагать стандартные стаканы и удивлялся, почему же клиент до сих пор не сполз под стол.
Северус не знал, сколько прошло времени, прежде чем почувствовал «зов природы». Идя через зал, он обнаружил, что помещение выглядит несколько шатко. Несколько шатковато. Стало быть, даже его закаленный организм поддался действию алкоголя. Что ж, в таком случае еще не все потеряно.
Вернувшись на место и влив в себя еще пару литров, Северус обнаружил легкое головокружение.
«Раз уж этот эффект появился в сидячем состоянии…» - додумать мысль не получилось, так как очередной стакан опустел.
-Повторить, - бросил Северус чуть заплетающимся языком и достал несколько монет.
Едва деньги коснулись стойки бара, как тонкие пальчики их сгребли из-за плеча Северуса. Мужчина моргнул. То же самое сделал и бармен, не в состоянии определиться с реакцией.
-На сегодня хватит, - тихо произнес такой знакомый голос. Северус повторно моргнул и обернулся, поднимаясь.
-Джеймс! Твою!.. – на этом он вынужден был прерваться. Для начала потому, что в вертикальном состоянии бар плавно покачивался в совершенно неожиданных направлениях. А во вторых, все клиенты обернулись на этот вопль.
-Джеймс, что ты здесь делаешь? Тебе мало Лютого?
-Ну, - мальчик смущенно улыбнулся, - Я, ведь, могу здесь находиться.
-Но не ночью же!
-Скоро полдень.
Северус перевел вопросительный взгляд на бармена.
-Двадцать минут двенадцатого, - кивнул тот.
-Вот дерьмо, - Северус опустился на стул, - Я даже напиться не могу, как положено. Всю ночь тут проторчал, и ничего, - тут он вспомнил про Джеймса и перевел взгляд на мальчика, - Отец знает, что ты здесь?
-Нет, конечно.
-Дурацкий вопрос, правда?
-Да, нет, в общем…
-Лучше заткнись и иди домой.
-Только с вами. Я не хочу, чтобы вы пили.
Северус обвел взглядом зал и решил, что лучше выйти на улицу. Едва он поднялся, как Джеймс осторожно поднырнул под его руку, помогая идти ровно.
-Ты думаешь, я настолько пьян?
-По-моему не очень, но лучше подстраховаться, - тактично ответил мальчик.
Свежий воздух на мгновение вскружил голову, а затем прогнал часть алкогольных паров из потяжелевшей головы. У Северуса было такое чувство, что у него похмелье после недельного запоя.
-Даже толком не напиться… - пробормотал мужчина, - а последствия как у всех.
-Что?
-Спрашиваю, почему тебе дома не сидится. Там так плохо, что ли?
-Да, нет, там здорово…
-Так что же ты все время убегаешь?
-Я не убегаю, я просто гуляю.
-Как же мне хочется надавать тебе по заднице и посадить под домашний арест.
-Была возможность, - многозначительно заявил Джеймс, ничуть не обидевшись.
Оставшуюся часть пути до дома Северуса молчали. Мужчина в основном сосредоточился на том, чтобы сильно не шататься. Мальчик же добросовестно помогал ему вписываться в повороты, не тратя силы на пустую болтовню.
Когда Северус опустился в кресло гостиной, Джеймс исчез в глубине дома, бросив что-то похожее на «Сейчас вернусь». Мужчина расслабился, наслаждаясь покоем. Пока он вот так сидел, все, выпитое за ночь, покорно отдыхало где-то в желудке. Но стоило шевельнуться, и голова наливалась убийственной тяжестью. Северус думал о Джеймсе. Он вернулся. Как-то умудрился отыскать его в баре и вытащил домой. В груди от сердца стали растекаться теплые волны.
-Вот пейте. Голова не так болеть будет.
Северус открыл глаза и уставился на Джеймса со стаканом в руке.
-Это что? – покосился он на странную мутноватую жидкость, не напоминающую ни одно известное ему средство от похмелья или головной боли.
-Я всегда это делаю папе, когда он напивается.
Северус рефлекторно сморщился. Любая мысль о Гарри все еще отдавала болью. А сообщение о том, что он напивается… Это была та информация, которою Северус знать не желал. Он всю ночь убеждал себя в том, что Гарри Поттер взрослый человек и сам может справиться с неприятностями. И не стоит навязывать ему свою помощь. Не стоит лезть в его жизнь.
Северус схватил стакан и сделал несколько глотков. Отвратительный вкус в купе с желанием узнать, что же он выпил, полностью прогнал мысли о Гарри.
-Что это за дрянь? – Северус с интересом разглядывал остатки жидкости.
-Это маггловский рецепт. Ни одного антипохмельного зелья я готовить не умею.
-По всей вероятности, придется тебя научить.
-Ну… - задумчиво протянул мальчик, садясь в другое кресло, - Папа может не разрешить.
Это сообщение вернуло мужчину к реальности.
-Он знает, что ты здесь? Как ты вообще меня нашел? Что это за дурацкая привычка убегать из дома?
-Я не убегал, я же говорю! – обиженно воскликнул мальчик, - И вообще папа первым захотел к вам придти.
-Зачем? – выдохнул Северус.
-А я откуда знаю? Я просто решил за ним последить. Он пришел к вам домой, поговорил с Тодо и ушел. А я потом вылез из-за своего укрытия и тоже позвонил. Тодо сказал, что папа спрашивал вас. Тодо ответил, что вас нет и, когда будете, неизвестно. Папа извинился и ушел. А потом Тодо мне сказал, где вас найти, - после этих слов взгляд мальчика стал умоляющим, - Не ругайте его, пожалуйста, он как лучше хотел…
-Ладно, не буду, - согласился Северус и подозрительно глянул на стакан. Ему показалось, или от этой бурды горло действительно как во время ангины?
-Джеймс, что ты туда намешал?
Когда мальчик закончил перечислять ингредиенты, Северус пришел к выводу, что магглам вообще нельзя доверять готовить. Даже обычную еду, а уж зелья... Настолько бездарного рецепта не создавали даже дети магов, развлекающихся от скуки.
Не успел Северус отругать все бездарности, создающие рецепты, как раздался звонок в дверь. Джеймс радостно вскочил.
-Я открою!
Мужчина же не пожелал шевельнуть и пальцем, уставившись в давно погашенный камин. Он двери повторно, как в прошлый раз, раздалось радостное «Папа!». Северус закрыл глаза. Какого черта Джеймс его вытащил? Он так хорошо пил, никому не мешая. Снова возникло желание вернуться в бар и продолжить начатое. Хотя, он же собирался снова начать «нормальную» жизнь. Поэтому, лучше подняться и взяться за какой-нибудь опыт. Или проведать Альбуса.
Северус прислушался. Кажется, Гарри решил почтить его своим визитом. Даже не поворачивая головы, он произнес:
-Я слушаю.
-Я хотел бы, чтобы Джеймс забрал палочку, профессор Снейп.
-Джеймс знает, где ее можно взять, - холодным равнодушным голосом ответил мужчина, продолжая созерцать камин.
-Давай мигом, - Гарри подтолкнул сына, и мальчик унесся по лестнице вверх.
Гарри неторопливо дошел до того кресла, где минутой раньше сидел Джеймс, и опустился на край ручки. Северус буквально почувствовал на себе пронзительный взгляд и непроизвольно впился пальцами в обивку кресла. Приготовившись к ругани и обвинениям, мужчина равнодушно процедил:
-Он здесь по доброй воли, Поттер. Я его вообще не звал.
-Я знаю.
От изумления Северус повернул голову и встретился с изучающим взглядом зеленых глаз.
-Джейми послал мне письмо, - ответил Гарри на немой вопрос, - Сразу же, как только привел вас сюда. Я аппарировал как только сова меня нашла.
-Поттер…
Северус замолчал, не зная, что сказать. На языке вертелось десятка три вопросов и примерно столько же просьб и просто теплых слов. Но Снейп мог только смотреть в глаза, спрятанные за стеклами очков.
-А вот и я! – воскликнул Джеймс сразу после приземления через три ступеньки, - Что это с вами?
-Все в порядке, Джейми. Мы с тобой уже уходим, - Гарри положил руку на плечо сына, все еще не разрывая зрительного контакта с Северусом, - вы были правы, профессор. Мы должны поговорить. О том времени, когда Джеймс жил здесь. В восемь. Косой переулок. Ресторан «Магический круг». Вам подходит?
-А что по этому поводу думает ваша жена? – равнодушно хмыкнул Северус. Поговорить с Гарри он не отказался бы. Но терпеть при этом того, кого считаешь посторонним и наблюдать за постоянными взглядами Гарри, адресованными жене… К тому же, он был уверен, что Чжоу закатит ту еще истерику…
-Мы в разводе. Около года.
Северус моргнул. Что? Развод? Они в разводе? Йо-хо!!! Сердце радостно подпрыгнуло вверх и затрепетало, окруженное миллиардами золотистых искр.
-И не рекомендую увлекаться этой бурдой, - Гарри кивнул на стакан того, что Джеймс выдал за антипохмельное зелье, - От этого в горле першит.
-Я заметил, - выдавил Северус, не обращая никакого внимания на собственные слова.
-До встречи, профессор, - кинул Гарри, направляясь к двери.
-До свидания, мистер Снейп! – попрощался Джеймс, по-детски махая рукой.
Северус даже не слышал, как за ними захлопнулась дверь. В его сознании подобно красочным фонтанам вспыхивала одна только мысль. Гарри развелся. Нет, это, конечно, ничего не значит. Ровным счетом ничего. Гарри от этого не стал геем. Возможно, у него уже есть другая подружка. Так что развод ничего не значит. Но от этой мысли почему-то становилось теплее. И еще от того, что Гарри пригласил его в ресторан. Это, конечно, не свидание. Даже не дружеская встреча. Скорее, деловой разговор. Но какая всему миру разница, как это все будет воспринимать Северус Снейп?!
К тому же, Гарри пробыл в этом доме минут пять. И ни одного ругательства или осуждающего взгляда, какие ожидал хозяин поместья. Еще немного повозмущавшись излишней загадочностью Поттеров, Северус отправился приводить себя в порядок после бессонной ночи и зелья Джеймса.
Северус развалился на кровати и блаженно закрыл глаза. Его разум нарисовал милейшую картину: Гарри развелся с женой; она забрала дочь, он – сына. Теперь Гарри поймет, что любит его, Северуса, и они втроем заживут счастливой беззаботной жизнью. Каждый день будут прогулки с шутками и детским смехом. Он будет учить Джеймса зельям. Мальчик станет лучшим студентом курса. Перед сном Северус и Гарри будут рассказывать их сыну различные истории. Мальчик перестанет нести всякую чушь про изнасилования и свержение Министерства. А у него с Гарри все сложится как нельзя лучше. Понимание с полуслова, совместный бизнес, ночи полные любви и страсти... Никаких Блэков или Уизли.
Это, конечно, все слишком упрощенно и идеалистично. Северус понимал, что слишком многое не вписывается в эту миниатюрку. Если Гарри забрал сына, то почему не знал об его исчезновении? Если детей забрала Чжоу, то почему за Джеймсом пришел отец?
И это заявление Гарри о том, что у него нет денег… Да Поттера с радостью взяли бы в английскую сборную по квиддичу, даже если бы он снитч никогда не ловил! Просто как талисман на счастье. К тому же у Гарри по большинству предметов отличные отметки. Не могло же все вылететь из головы.
Но что бы там не произошло, а Гарри развелся. РАЗВЕЛСЯ!
Северус поднялся и, используя прекрасное настроение, завершил один из опытов. Когда он закончил, то время указало, что можно приступать к сборам перед встречей с Гарри. Для разнообразия мужчина решил одеть не черную, а темно-зеленую мантию. Повернувшись перед зеркалом, он снова вспомнил слова Гарри об отсутствии денег. Если у того действительно проблемы с финансами, то ужин в таком ресторане как «Магический круг» может полностью опустошить его кошелек.
Поттер, как пригласивший, по устоявшимся традициям просто обязан был оплатить их счета. Северус решил предложить свою помощь, заодно и выяснив как Гарри на это отреагирует. Тот мальчишка, которого в свое время учил профессор, никогда не позволил бы такого даже друзьям, предпочитая разориться, нежели предстать перед кем-то в невыгодном свете.
Мужчина стоял перед самым дорогим рестораном магической Англии. Снаружи он был самым обычным, таким же, как и остальные здания Косого переулка. Но внутри… Потолок каждого этажа заколдован под небо. На первом – как небосклон в данный момент, на втором – множество звезд, на третьем – светлые небесно-голубые тона. Интерьер двух других этажей менялся каждую неделю.
Северус вошел и назвал свое имя миловидной девушке. Та проверила записи и со словами «Добро пожаловать, мы всегда рады Вас видеть», предложила следовать за карликовой феей. Создание размером с бабочку направилось к лифту и легонько дернуло шнурок, соответствующий последнему этажу. На этой неделе обстановка была буквально создана для деловых встреч. Светло-бежевые тона, никакой вычурности, но все же присутствует некоторая роскошь. Фея долетела до нужного столика, сотворила меню и исчезла. Мужчина принялся ждать Гарри. Юноша появился ровно в назначенное время.
-Добрый вечер, профессор Снейп.
-Добрый.
Мантия с темно-синей отделкой, растрепанные волосы и…
-Линзы?
-Да, - смущенная улыбка.
-Надоели знамение очки?
-В некотором роде. Это для заклинания Дамблдора. Чтобы меня не узнавали все подряд. Своего рода затуманивающие чары. И чем меньше я похож на фото из газет, тем меньше посторонних меня узнает. Конечно же, те, кто знаком со мной лично, будут узнавать всегда.
-Случаем, ваши волосы не для той же цели?
Гарри мягко рассмеялся.
-Абсолютно точно. С удовольствием бы их остриг… Уже что-то выбрали из меню?
-На ваше усмотрение. Гарри коснулся волшебной палочкой нескольких строчек, и перед мужчинами появился заказ. Ни один из них не обратил особого внимания на блюда; мысли были поглощены предстоящим разговором.
Северус предложил перейти на «ты», и юноша согласился.
-Если честно, то я был уверен, что сегодня ты на меня наорешь, - начал Северус.
-Возможно, следовало бы, - задумчиво отозвался Гарри, - почему ты не сообщил о том, что Джеймс у тебя в первый же день?
Брови Северуса поползли вверх.
-А как получилось, что отец не имеет понятия о том, где его сын? И почему ты не искал его целый месяц?
Гарри на мгновение поднес руку к лицу, закрывая ею глаза. Потом покачал головой, неосознанно переходя на «вы».
-Не сейчас, профессор Снейп. Позже.
На время они снова замолчали, не решаясь начать разговор. Сначала Северус был немного недоволен, что Гарри назначил встречу в ресторане, где нельзя говорить на любые темы. Но сейчас был рад. Они оба могли на время отгородиться от разговора, собравшись с мыслями. Только сейчас Снейп заметил, насколько тяжело Гарри. По всей вероятности, он собирался говорить о тех вещах, которые не обсуждал и с друзьями.
Северус не собирался давить на юношу, но и сидеть в молчании ему совершенно не хотелось. Нужно найти тему, интересную им обоим. Джеймс. В конце концов, о нем можно говорить, не затрагивая душевных ран Гарри.
-Хмм… А как получилось, что сын Великого Гарри Поттера отлично разбирается в зельеделии и ценит это искусство?
Только задав вопрос, мужчина испугался, что самому Гарри этот факт может быть неприятен. Но гриффиндорец только задорно рассмеялся.
-Это целиком и полностью на моей совести, - Гарри опустил голову в притворном покаянии, - Просто лет в семь Джейми загорелся желанием изучать магию. Мы тогда жили в маггловском районе, а потому идея была просто ужасной. Я решил его убедить в том, что магия не слишком интересна. Для этого припомнил самый нудный предмет Хогвартса…
Тут рассмеялся Северус.
-Глупо было бы уточнять, что самый ужасный предмет для Гарри Поттера – это зелья!
-Не угадали, профессор! – расплылся в улыбке юноша, - Самый ужасный предмет – это прорицание. Но как только я представил, что Джейми носится по дому, уверяя всех, что завтра выиграет в лотерею или слетит с лестницы… Пришлось подсунуть ему учебник по зелью. Что-то для дошколят. Сначала все шло просто отлично. Он ходил надутый как индюк и злился, называя это полнейшей и зануднейшей чушью. Но потом на несколько дней я отправил его погостить к Гермионе.
-Можешь не продолжать, Гарри, я понял, - рассмеялся профессор. Остаток ужина прошел за милой беседой. И Северус сделал для себя открытие. В присутствии Гарри зачастую пропадало желание язвить и грубить. Причем, это происходило само собой без каких-либо усилий. К тому же за этот ужин он смеялся столько, сколько за весь предыдущий год.
Когда было решено покинуть ресторан, Северус вспомнил размышления перед выходом.
-Я заплачу, Гарри.
-Не стоит, профессор.
Северус удивленно вскинул бровь.
-Для меня и моих гостей все оплачено наперед, - улыбнулся юноша.
-Это… Твой ресторан?
-О, вовсе нет. Я видел хозяина раза три. Это долгая история, к тому же некоторые не хотели бы огласки. Давайте пока воздержимся.
Мужчина удивленно пожал плечами и направился к выходу. Дальнейший разговор состоялся в небольшом парке, в окружении противоподслушивающего заклинания.
-Я хотел бы знать, что спрашивал Джеймс из того, что не должны знать дети и как вы на это отвечали. Мне это просто необходимо, чтобы подстроиться под его новые вопросы.
Северус долго молчал. Он вообще не был уверен, что хочет это рассказывать. Но, в принципе, как отец, Гарри должен был знать. Вот только не получится ли так, что получив ответы на свои вопросы, юноша исчезнет. Нет, конечно, Гарри возможно и не собираться все именно так делать. Мол, я уже все услышал, а ты со своими вопросами катись. Но он мог просто устать и потерять интерес к общению, услышав то, что скажет Северус. К тому же слизеринские корни не позволяли Снейпу просто так сдаться и ограничится одной единственной встречей с Гарри.
-Сначала я хотел бы получить ответы на свои вопросы.
-Да… да, конечно… Только пообещайте, что все останется между нами. Что бы вы не услышали, - профессор согласно кивнул, - Что бы вы хотели знать?
-Все, - ответил Северус и добавил, заметив удивленный взгляд Гарри, - Почему Джеймс убегает из дома? Откуда на его теле синяки? Почему мальчик цитирует «Пророк» десятилетней давности? Где ты пропадал весь месяц, что он жил у меня?
Гарри немного замедлил ход. Проверил блокирующее звуки заклинание. Глубоко вдохнул.
-Выберите один вопрос для начала.
Северус остановился и заглянул в глаза юноши.
-Почему ты бьешь своего сына, Гарри?
Поттер нервно сглотнул.
-Я сорвался. Я знаю, что это неправильно, даже преступно… Но я был на пределе и я сорвался. Это было только один раз.
-Из-за чего было срываться, Гарри? Он же просто опоздал на двадцать минут!
Юноша рассмеялся.
-О, Мерлин, профессор! –Гарри покачал головой, - Присядем? – Поттер кивнул на скамейку, - Вы же взрослый человек. Должны же вы отличать ложь от правды.
-Он не лгал, Гарри. -Но и не сказал всей правды, сэр. Да, я начал его ругать за опоздание. Но… Мерлин!
Гарри уткнулся в руки, не зная, как ответить.
-Гарри? – Северус коснулся плеча Поттера, но тот вывернулся.
-Все в порядке, сэр, - юноша невидяще уставился прямо перед собой, скрестив руки на груди, - Да, к шести у нас должны были быть гости. Но Джейми должен был придти в три. Я всегда его учил пунктуальности. Максимум, насколько он опаздывал раньше – десять минут. А так его не было больше трех часов. Я весь извелся, поднял на ноги всех, кого только мог. А он заявился с таким видом, будто так и надо. А потом… потом… - юноша на время замолчал, а затем выдал, - В общем, я сорвался, сэр, и этим все сказано. Следующий вопрос.
И Гарри решительно уставился на Северуса, давая понять, что больше не собирается развивать эту тему.
Снейп задумался. Какой из вопросов можно задать, чтобы Гарри не дергался так, как сейчас. Он все еще не готов отвечать на вопросы. Или просто не готов открыться Северусу? Снейп прокручивал в голове все возможные варианты произошедшего.
-Профессор, послушайте…
-Да? – Северус обернулся к юноше.
-Я понимаю, что вы хотите знать… Но не торопите меня. Клянусь, я отвечу на все ваши вопросы. Только не торопите меня.
Северус смотрел в глаза цвета весенней листвы и видел боль. Боль, которую Гарри пытался скрыть. Ему, возможно, даже удавалось обманывать своих так называемых друзей. Но только не Северуса, который изучил этого юношу лучше себя самого.
-Знаешь, о чем я сейчас думаю? – чуть улыбнувшись, спросил Снейп.
-О том, что я полнейшая сволочь? – усмехнулся Гарри.
-Не иронизируй, - Северус поднялся, - давай лучше пройдемся. Я вспомнил, как мы засели по разные стороны тропинки, готовя очередную атаку. Ночь, ничегошеньки не видно, только нечеткие тени. А я узнаю важные сведения и пытаюсь довести их до вашей стороны. А вокруг Упивающиеся шныряют как у себя дома.
-Да, здорово вы тогда обезьянничали.
-Поттер!!
-Да, ладно, вам, профессор. Это же просто выражение!
Северус был рад, что Гарри принял предложенную возможность уйти от важных и болезненных тем. Это значило, что они просто неплохо проведут время. А для остального время еще найдется.
-Мм, который час? – Гарри обеспокоено взглянул на подозрительно хмурое небо.
-Половина десятого.
-Мерлин! Нужно уложить Джейми.
-Что?
-Я обещал, что приду к десяти и уложу его.
-Со мной он и в одиннадцать не всегда засыпал.
-Ну… - Гарри пожал плечами, - может, вы вставали поздно, может, просто неверно распределяли день. Ребенок должен за день умеренно устать.
Северус решил это никак не комментировать. В основном потому, что не слишком понимал, о чем речь.
-Профессор, если вы не торопитесь, то можете подождать, пока я уложу сына, и мы поговорим. Думаю, я готов ответить на пару ваших вопросов.

***

Это было большое двадцатиэтажное здание, где можно было купить квартиру или снять на любой срок. Собственно, эта гостиница была чем-то похожа на «Дырявый котел», только отделана в современном стиле. Изнутри она выглядела как обычный отель, а снаружи… Та часть, что была обращена к магическому миру, представлялась готическим зданием средних веков. А со стороны маггловского Лондона стоял обычный невзрачный домишко.
Вот только в отличие от небольшого домика Тома, пройти через это здание насквозь или отдохнуть во внутреннем дворике могли только жильцы. К тому же здесь можно было использовать магию и достижения маггловской техники. На усмотрение клиентов, разумеется.
Пока мужчины шли к квартире, Поттер немного прояснил ситуацию на счет своего жилья. Он жил на седьмом этаже в двухкомнатной квартире с видом на Косой переулок. Гарри сказал, что с маггловской стороны слишком шумно и пыльно, хотя многие постояльцы предпочитают ее. Юноша кивнул распорядителю, получив в ответ такое же приветствие, и поднялся на свой этаж. Открыв заклинанием дверь, он знаками показал Северусу следовать в одну из комнат. Сам же направился к другой двери, из-под которой нерешительно пробивался свет. Не успел Снейп дойти до указанной ему двери, как из соседней комнаты раздался голосок Джеймса: «Пап, смотри, что у меня получилось!»
Северус прикрыл за собой дверь и зажег палочку. По всей вероятности, это была спальня Гарри, служившая по совместительству и кабинетом. Несколько шкафов, кровать, кресло, стол. Северус некоторое время просматривал книги. Но мысли как всегда крутились около Гарри, поэтому мужчина погасил палочку и уселся в кресло.
С чего юноша решил ему открыться? Или он опять передумает? Но его слова…
«Клянусь, я отвечу на все ваши вопросы. Только не торопите меня»… Такое впечатление, что он хочет рассказать. Хочет, но что-то его останавливает. И тот факт, что он собирается открыться Северусу… Снейп будет единственным, кто это знает, или нет? Если нет, то с чего юноша решил пооткровенничать, если можно поговорить с Уизли? А если да, то почему Гарри не рассказывает всего этого друзьям? В общем, Северус не мог обосновать решений Гарри. Но вообще он был вполне доволен жизнью. Юноша уделил ему целый вечер, и все сводилось к тому, что встретиться им еще придется. К тому же, Гарри был искренне рад, что представилась возможность просто поговорить, вспомнив несколько смешных историй. Сбывалось недавнее представление Северуса о будущем: он, Гарри и Джеймс. Мужчина решительно мотнул головой. С Поттерами нельзя строить столь оптимистичных планов. Дверь неслышно отворилась, пропуская Гарри. Юноша подошел к столу и оперся о него.
-Вам нравится темнота, профессор, или я могу включить свет?
-Магический или маггловский?
-Маггловский. Магического у меня нет.
-Тогда лучше пусть будет сумрак.
Гарри кивнул.
-Хорошо, сэр.
-Гарри… мы, кажется, переходили на «ты».
Темный силуэт переместился к окну.
-Мне проще говорить «сэр». Думаю, для первого дня общения подойдет и это.
Северус хотел было возмутиться, что они общаются далеко не первый день, но передумал. Он вообще решил меньше давить на Гарри, чтобы как можно больше узнать.
-Ты хотел мне кое-что сказать, - осторожно начал он.
-Да, - юноша отвернулся к окну, - только поклянитесь, что разговор не выйдет за пределы этой комнаты. На нее наложено одностороннее заклинание. Чтобы я мог услышать детей, но они не знали, что я делаю… Вы обещаете молчать?
-Разумеется, Гарри.
-Я… Я хочу рассказать, почему я сорвался на Джейми… Но это долгая история. Она ответит на большую часть ваших вопросов… Джейми… Сначала он опоздал. Пришел, как ни в чем не бывало, и на все мои вопросы отвечал «не твое дело». Я начал его ругать и пригрозил больше не отпускать одного из дому. После еще нескольких реплик, я сорвался на крик. Тогда Джеймс понял, что это серьезно, и стал делать попытки оправдаться. Это не особо помогло, и…
Гарри замолчал и начал ходить по комнате. Северус решил в тишине ждать решения юноши. Наконец Гарри опустился на пол около кровати, притянув к себе ноги.
-Когда все его нытье про то, что он больше так не будет не подействовало, то он… - тут голос юноши опустился до чуть слышного шепота, - он обнял меня и поцеловал в пах.
-Что? – тупо переспросил Северус.
-Он поцеловал меня в пах, - чуть громче повторил Гарри.
-Что… просто… сам?..
-Ну… да… Я сначала испугался. А потом… весь день никакой… Я схватил его за плечо и ударил по лицу. В ответ он только заорал, что мне это нравится… И что он знает, что это мне нравится… Я себя уже не контролировал. Я схватил старую игрушечную метлу Лили и прошелся по его спине. Не знаю… Раз пять, наверно. Потом древко переломилось, я швырнул сына на пол, и наложил Империо. Я просто обязан был знать, откуда в нем это все…
Гарри замолчал. Северус ждал некоторое время, пока тот соберется с мыслями. Но юноша упорно продолжал хранить молчание.
-Гарри?
От кровати донеслось судорожный вздох.
-Я ее до сих пор люблю, - пробормотал юноша, словно не для Северуса. Так обычно говорят отчаявшиеся люди. Сами себе. Просто констатируют очевидные факты.
-Чжоу?
Юноша вздрогнул.
-Мне кажется, я буду любить ее вечно. Чтобы не произошло. Она такая… такая… Но… Я не понимаю, как она могла сказать такое Джеймсу. Он же ее сын! Я просто не понимаю. И еще она… - Поттер снова замолчал.
-Гарри…
Северус неуверенно поднялся и присел рядом с Гарри, положив ладонь на плечо. Юноша моментально вырвался, принявшись расхаживать по комнате.
-Не прикасайтесь ко мне! Я сам себя ненавижу! Я должен был заметить раньше, должен был понять! А я…
Юноша нервно расхаживал по небольшому пространству комнаты, не заставленному мебелью.
-Я понятия не имею, как вам объяснить… Это… Просто… Видите ли, всю свою жизнь я старался…
Внезапно Поттер медленно осел на пол, схватившись за голову. Северус тут же оказался рядом.
-Гарри, - никакой реакции, - Гарри!
Тихий стон в ответ. Северус осторожно поднял юношу и перенес на кровать. Тот упорно продолжал сжимать голову руками.
-Гарри! – Северус развел руки юноши в стороны, применяя чуть ли не всю свою силу, и легонько похлопал по щекам.
В ответ Поттер застонал, его дыхание участилось. Но Северус обрадовался и этому: по крайней мере, хоть какой-то сдвиг. Спустя еще несколько секунд глаза юноши открылись.
-Что происходит, Гарри?
-Частичная дикс… дакс… Передозировка, в общем.
-Частичная ксионная диаксация?
-Да…
-Тебе надо попить.
-Графин… на столике.
Северус в темноте нашел графин и налил полный стакан. Пока Гарри пил, мужчина успел известись. Что здесь вообще происходит? Если Гарри не перепутал диагноз (а что-то подсказывало профессору, что это именно так), то нужно было о-о-очень постараться, чтобы его заработать. «Частичная ксионная диаксация» - чисто магический термин. Передозировка определенного набора веществ, используемых в ядах, и применение нескольких видов заклинаний. Такой диагноз было реально заработать во время войны, когда Темный Лорд веселился, проверяя преданность своих людей. Но чтобы сейчас… Даже работая в лаборатории повышенной опасности, невозможно было получить подобную печать на своем здоровье. Ведь для этого нужны еще и вовремя примененные заклинания.
А последствия… Стакан в руке Северуса дрогнул. Амнезия. Учащающиеся приступы, вызванные эмоциональными срывами. Эпилепсия. И ухудшение состояния вплоть до комы. Хотя, еще не все потеряно, ведь Гарри не потерял сознания. А значит, болезнь в начальной стадии и… От этого нет лечения. Но можно очистить организм от яда. Кажется, всего полгода в санатории.
-Спасибо, профессор, - прошептал Гарри, пытаясь сесть.
-Лежи, не дергайся. Хотя бы пару минут, - Северус вернул стакан на стол и снова присел на край кровати.
Мужчина задумчиво уставился в окно. Да что же такое происходит? Нет, он, конечно, знал, что в жизни юноши произошло множество изменений. Но никогда и не думал, что настолько серьезных и плачевных. И если уж за первый день общения можно узнать столько всего… Северус перевел взгляд на Гарри, разглядывая лицо сквозь сумрак. Юноша изучал его со странным выражением лица. Очень, очень странным выражением лица... Заметив взгляд профессора, Гарри моргнул и прикрыл глаза.
-Тоже Чжоу? – тихо спросил профессор и пояснил, - Я об отравлении.
-Что? – изумился Гарри, - Мерлин! Нет, конечно! Мир вокруг нее не вертится, если честно. Это… так… оставшиеся следы Вольдеморта.
-Что? – тупо переспросил Северус.
-Мерлин! – Гарри все-таки сел, - ну вы даете. Вам напомнить, кто такой Вольдеморт?
-Раз выпендриваешься, значит пришел в себя, - констатировал Северус и раздраженно поднялся.
«Да как он смеет надо мной насмехаться?» – Северус опустился в кресло, - «Но с другой стороны… это же Поттер. Что еще от него можно ждать?»
-Профессор, все еще существуют люди, которые называют себя последователями Темного Лорда. Магглы их назвали бы обычными террористами. Ничего общего с Вольдемортом. Просто придурки, которым некуда деть свои силы. Они время от времени устраивают рассылку заклинаний по почте. Открываешь, а там небольшой взрывчик.
-Гарри, ты хотя бы понимаешь, насколько это серьезно?
-Да, - ответил Поттер и передвинулся, свесив ноги с кровати, - но я не хочу убегать от них всю свою жизнь. С меня вполне достаточно моего детства. И я не хочу, чтобы у моих детей…
Гарри замолчал, вспомнив разговор, предшествующий приступу. О том же вспомнил и Северус. В комнате повисла напряженная тишина. Через несколько минут нарушить ее решился Снейп.
-Гарри, если хочешь, то я могу ответить на твои вопросы, а ты продолжишь свой рассказ завтра.
-Нет, - юноша покачал головой, - завтра я могу уже передумать. Раз уж я решил…
Северус чуть было не сболтнул, что Гарри может вообще ничего не рассказывать. Но что-то подсказывало ему, что Поттер хочет открыться. И не кому-то, вроде Дамблдора и Уизли. А именно ему, Снейпу. Что-то заставляло юношу видеть в бывшем профессоре опору и поддержку, которую тот не решался принять от других. А сам Северус собирался оказать любую помощь. И вот сейчас следовало помочь Гарри.
-Тогда продолжай, я слушаю.
И снова юноша опустился около кровати и заговорил. Только на этот раз его речь была более связана и продумана. Возможно, он даже рассказывал это раньше. Не кому-то. Сам себе Когда Северус отправился домой, было утро, начало пятого. Провожая его, Гарри еще несколько раз попросил хранить тайну. И еще придти на следующий день.
-К шести. Джейми хотел вам что-то показать, - юноша нервно улыбнулся, - Только… сэр… Я… Пожалуйста, не подпускайте его к себе. Я не хочу, чтобы он к вам привязался еще сильнее. Когда вы уйдете из нашей жизни, для него это будет удар. Поэтому не позволяйте ему привязаться к вам. Он слишком эмоционален и…
-Я все понимаю, Гарри. Мне не пять лет.
-Спасибо, сэр. Спасибо за все, что вы для нас сделали.
-До завтра, Гарри… Точнее, уже до сегодня…
Юноша улыбнулся.
-До встречи.
Северус направился на улицу. Но даже там не спешил аппарировать к дому. Гарри ясно дал понять, что его семья состоит из трех человек: он сам и дети. И никаких больше жен или мужей. Этим юноша, по-видимому, был сыт по горло. Раньше это мужчину сильно задело бы. Но только не сейчас. Снова и снова его сознание восстанавливало жизнь Гарри. Там, в комнате, каждое слово юноши для Северуса было новым штрихом красочной картины. Одна картина, вторая… Столько светлых воспоминаний и тепла. Но по мере рассказа большинство картин окрасилось в цвет боли и страданий. В воображении преобладала специфическая цветовая гамма…
И сейчас, медленно бредя по направлению к своему поместью, Северус очень сильно хотел убить того, кто перечеркнул всю жизнь юноши, грубо раскромсав красочные холсты счастья. Но по той боли, что звучала в словах Гарри, он понял… Понял, что Гарри Поттер все еще любит свою бывшую жену.
Северус вздохнул и снова пропустил через себя рассказ юноши. Может, хоть на этот раз удастся найти способ помочь?
Гарри строил отношения с женой на доверии, любви и понимании. Если один из них хотел пойти на вечеринку во время работы другого, то ничего позорного в этом не было. По окончании Хогвартса, Гарри поступил в академию на аврора. Как и во всех высших учебных заведениях магического мира, первые же дни учебы стали и днями практики. Выезды в составе хорошо слаженных групп, оформление отчетов. Через год учебы Гарри перевели на отделение логики и мышления, где наряду с владением палочкой требовалась отменная острота ума и сообразительность.
К этому времени Гарри уже мог позволить себе роскошь: обставленный по последней моде особняк в маггловском Лондоне, несколько машин, шоферы, уборщица, повар.
Перевод Гарри на другое отделение сопровождался и другим не менее значимым событием. Джеймс Гарри Поттер. Сам же отец был несказанно рад, что Чжоу согласилась назвать их сына в честь отца Гарри. К тому же малыш был точной копией папы. В этом убеждались все входившие в дом Поттеров; над каминов в гостиной висели две фотографии, малыши на которых были похожи как близнецы. На самом же деле, это были отец и сын в детском возрасте.
Чжоу, просидев полгода с Джеймсом, решила устроиться на роботу в Министерство Магии. Гарри не стал возражать против этого. В конце концов, он видел в Чжоу человека, а не игрушку. Для Джеймса решили няню не нанимать. Гарри проводил с сыном все свободное время. Когда он был на работе, то с малышом сидел Сириус, реже – Гермиона. Но и семья Уизли была рада взять на себя заботу о мальчике.
Когда Джеймс подрос, Чжоу стала брать его с собой в Министерство. Даже ее начальство не возражало против симпатичного малыша, не знающего слез и буквально переполненного жизненной энергией и шутками. К этому времени семья Поттеров состояла из четырех человек. В семье Гарри так сложилось, что Джеймс больше привязался к матери, а Лили к отцу. Девочка выросла спокойной и тихой, в то время как мальчику нравилось всеобщее внимание и шумные игры. Чжоу с сыном довольно часто присутствовали на различных вечеринках и праздниках. А Гарри с Лили больше любили прогуляться по парку или просидеть у Уизли.
Но как бы то ни было, а раз в неделю вся семья выбиралась вместе на прогулку. Чаще всего это был просто поход по магазинам и перекус в кафе. Вечерами за ужином каждый рассказывал о том, что произошло за день. Дети не боялись рассказать даже то, за что их ругали. Именно такой, по мнению Гарри, должна быть семья. И он этого добился. Он создал то, чего был лишен в жизни. Понимание, любовь, тепло. Родители всегда были согласны друг с другом, никогда не ругались при детях.
Когда Гарри остановился на этом, Северус просто не мог представить, что же могло произойти дальше. Он уже понимал, что виной всем бедам юноши - Чжоу. Но по описанию жизни Гарри…
Сам же Поттер томил его ожиданием довольно долгое время. Северус уже собирался поторопить его. Но тот начал говорить сам. И с этого момента все прекрасные образы стали перечеркиваться нотами боли и отчаяния. Удар. Другой. И еще.
Сначала Гарри не смог разбудить Лили. Перепугавшись до смерти, он аппарировал в Св. Мунго. Там ему объяснили, что на самом деле происходит. Прибыв домой, он потребовал ответов от жены. Чжоу со свойственной ей легкостью и простотой рассказала… Да, она носитель довольно редкой и опасной болезни, передающейся по женской линии. Гарри был, что называется, сражен наповал. Он просто не понимал, как можно было так долго молчать, подставив под удар из дочь.
Чжоу с самого начала знала, что девочка получит злосчастные гены. Но этого можно было бы избежать. Даже если предположить, что она не хотела ставить Гарри в известность, не хотела пугать или боялась, что он ее бросит… Пара часов в Св. Мунго за несколько часов до родов, и ребенок был бы защищен от действия гена на всю оставшуюся жизнь. Вовремя примененные заклинания полностью защитили бы девочку. Да, именно девочку! Опытные врачи определили пол ребенка на ранних стадиях беременности. Но Чжоу не стала прибегать к помощи специалистов. Она вообще не обратила внимания на то, что ребенок болен. Но даже потом, до того, как Лили исполнилось три, можно было бы ее вылечить. Да, это заняло бы пару недель, но эффективность лечения была гарантирована.
Но все сложилось намного хуже. Болезнь Лили была обнаружена в пять лет, когда она впала в глубокий непробудный сон. Только своевременное вмешательство смогло спасти жизнь девочки.
После этого случая Гарри и Чжоу крупно поссорились. Юноша немедленно нашел способ вылечить ребенка, бросив на это все сбережения. Когда жена это узнала, то потребовала развод. Причем, она забрала Лили и Джеймса. Ведь по законам магического мира имущество получает тот из родителей, с кем остаются дети.
Когда Гарри решился на развод, то направился, как и следовало ожидать, к друзьям. Вот только понимания он там не встретил. Грейнджер заявила, что ни при каких обстоятельствах нельзя разрушать семью, что Чжоу просто допустила ошибку, но она все равно замечательная. Слушать доводы Гарри девушка отказалась. Уизли вообще сказал, что Гарри сам виноват во всем. Девушек, по словам Уизли, нужно боготворить, точно королев. Гарри же предпочел укрыться в тени, избегая массовых мероприятий и известности, чем сам же ее и оттолкнул. К Дамблдору Гарри попал, вот только поговорить не получилось: директор был слишком занят.
Единственный человек, который Поттеру тогда помог, был Блэк. Сам мужчина временно находился под арестом в Министерстве на пересмотре своего дела двадцатилетней давности, за которое был когда-то оправдан. Но, даже находясь в заточении, он смог помочь. Просто сказал, что всегда на стороне Гарри, чтобы не случилось. И дал несколько практических советов по поводу развода.
По его совету Гарри подал в суд, чтобы вернуть детей, но ничего из этого не вышло. Во-первых, суд всегда оказывается на стороне матери. Во-вторых, Чжоу все обставила так, что ничего не знала о болезни дочери, и Гарри ее из-за этого бросил. В-третьих, аврорская карьера Поттера подразумевала не стандартный рабочий день, а постоянно корректируемый график. К тому же, профессия была довольно опасна. Это тоже говорило в пользу Чжоу.
В общем, юноша оказался один и по уши в долгах, так как все еще продолжал оплачивать лечение дочери. Северус просто недоумевал, куда смотрел судья. Но как бы то ни было, а Гарри продолжал бороться. Для начала он перевелся в отдел, где не требовалось срываться с места в любое время суток. Потом принял предложение одного из надоедливых редакторов, который как-то прознал про то, что Гарри создал множество эффективных заклинаний во время стажировки. Все эти заклинания были описаны в книге, вышедшей под псевдонимом. К тому же, юноша собственноручно сделал несколько метел на заказ, которые были гораздо эффективнее покупных. В общем, через полгода Поттер рассчитался со всеми долгами и переехал в квартиру в гостинице. Вот только он уже потерял веру в людей. Он просто по-другому оценил свою жизнь. Во время развода Чжоу успела наговорить ему столько всего, что Гарри не мог поверить, что знает этого человека столько лет. На самом деле девушка никогда его не любила. Ей нужна была только его слава. Еще, конечно, и деньги. Но в основном слава. Даже тот факт, что прессе запретили распространяться о жизни Великого Гарри Поттера ничего, по сути, на менял. Люди продолжали преследовать юношу взглядами и «случайными» встречами все время. Чжоу именно это и нравилось. Тот факт, что она позволила назвать детей в честь родителей Гарри – вовсе не понимание, как всегда думал юноша. Это было безразличие. Чжоу было все равно, как назвать детей. После развода она напрямую заявила, что дети ей были нужны только для того, чтобы удерживать Гарри. Когда же оказалось, что Джеймс как две капли воды похож на отца, только более общителен, все стало несколько иначе. Чжоу держала сына поближе к себе, чтобы все видели ребенка и жену знаменитости. Каждый раз, когда Джеймс успевал надоесть матери, она отправляла его к крестным. Гермиона и Сириус учили мальчика тому, что потом он практиковал на всех окружающих. Шутки, забавные песенки… Чжоу это было только на руку. Лили не была похожа на отца как Джеймс, а, следовательно, не представляла никакого интереса для матери. На девочку Чжоу было чихать. Она никогда не считала ее своей дочерью, только создавала видимость благополучной семьи, чтобы избежать проблем с Гарри. После развода прошел почти год. По решению суда Гарри выплачивал бывшей жене немалые деньги и лишь изредка мог встречаться с детьми. Но потом Чжоу дети надоели, и она предложила два варианта. Первый: Гарри не претендует на ее имущество, выплачивает ей некоторую сумму и забирает детей. Второй: Гарри отказывается от первого, Чжоу добивается того, что суд запретит ему встречаться с детьми, а Лили и Джеймс через полгода окажутся в закрытом пансионате за пределами Англии.
Когда Северус дошел до дому, то был полностью уверен, что он и Гарри очень похожи. Северус точно так же разочаровался в людях, когда Блэк отправил его в Визжащую Хижину. Дамблдор не сделал того, что был должен. Даже если он и хотел замять эту историю из-за Люпина, то можно было бы по достоинству наказать Блэка. Это сделано не было. Тогда Северус перестал верить во всех людей кроме своего деда. Да, он общался с ними, был вежлив, но никогда не доверял. Возможно, это послужило немаловажным фактором, когда он присоединился к Вольдеморту. Если бы был кто-то, с кем можно нормально поговорить…

Глава 7.

Северус опустился в кресло перед камином и восстановил в памяти самый тяжелый кусочек. То, что узнал Гарри у сына под действием Империуса.

***

Если бы Джеймса спросили, кого он любит больше, маму или папу, то он не задумываясь ответил бы, что маму. С ней было в миллион раз интереснее. Она никогда не запрещала ему играть. Папа всегда говорил «баловаться», но для Джеймса это были именно игры. Мальчику нравилось устраивать шутки с крестным или одному. Нравилось, когда на него обращают внимание разные люди, говорят, какой он хороший. И мама его всегда в этом поддерживала.
Но это вовсе не значило, что Джеймс был согласен жить без отца. Тот учил мальчика кататься на метле, когда они были в мире магов. Джеймс не любил квиддич, зато любил просто летать. К тому же, с папой можно было поговорить о чем угодно. Он оставался рядом каждый раз, когда Джеймс его просил. Например, когда мальчик, упав с роликов, разбил обе коленки, папа заботливо промыл раны, прежде чем залечить их заклинанием. А однажды Джеймса до слез обидели во дворе старшие ребята. Тогда мальчик очень переживал, что его обозвали «малявкой» и прогнали с площадки, где он играл. Папа посадил его на колени и позволил, уткнувшись носом в плечо, излить душу. А потом объяснил, что не стоит плакать из-за всяких глупцов, которые пользуются своей силой. И рассказал веселую историю, над которой они долго смеялись. Но, успокоившись, Джеймс всегда бежал к матери. Конечно, мама его никогда не успокаивала. Она просто не любила неприятности, называя все проблемы сына глупостями. Но с ней было намного интереснее. Можно было подшутить над ее друзьями или попроситься на взрослую вечеринку. И еще мама никогда не начинала поучительных «Не бегай! Не кричи! Не мешай людям!». Она вообще практически ничего не запрещала. Джеймс, как и все дети, благополучно забывал о тех моментах, когда отчаянно нуждался в понимании отца. В, конце концов, таких моментов было очень мало.
И еще у Джеймса с мамой было от папы и сестры много секретов. Если отец запрещал идти в зоопарк или на аттракционы, то с мамой можно было договориться. В конце концов, у всех людей есть секреты. Мама объяснила Джеймсу, что даже у нее есть секреты от папы, а у папы от нее. Но это не значит, что они будут скрывать что-то важное. Только пустяки. Так она скрывала от папы, что Джеймс развлекается даже после плохих отметок. В это время мама, чтобы не скучать, гуляла где-то со своим другом Уорэном. Джеймс вовсе не спорил с этим. В конце концов, чем больше маме хочется поговорить с друзьями, тем больше он будет кататься на каруселях.
Иногда мама начинала уставать от Джеймса. Тогда она кричала на мальчика и иногда его била. Но всегда объясняла Джеймсу, что тот сам виноват. Мальчик никогда и не спорил. Папа тоже иногда от него уставал. Тогда он просил Джеймса пойти поиграть одному или говорил ложиться спать. Мама же не была такой сдержанной, а потому срывалась. Но это было не страшно. Потом она снова становилась его любимой мамочкой, и жизнь текла своим чередом. К тому же, Джеймс прекрасно знал, что многих детей наказывают за провинности. У кого-то строже папа, у кого-то – мама. Мальчик просто учился ловить тот момент, когда следует остановиться в своих играх. А когда ему это не удавалось, то всегда терпеливо переносил наказание. В конце концов, что ему после падений с роликов, несколько ударов ремнем?

***

Гарри допустил ошибку, строя доверительные отношения в их семье. Он убедил детей в том, что родители рассказывают друг другу все важное. Джеймс никогда не перечислял своих наказаний, уверенный, что Гарри все расскажет жена. К тому же для него заговорить об этом означало оказаться ябедой и нытиком. Этого он как раз себе позволить не мог.

***

После развода родителей Джеймс очень страдал. Каждый вечер до этого он привык рассказывать о том, что произошло за день. Родители всегда внимательно слушали. А сейчас папы рядом не было, а маме одной было тяжело воспитать двоих детей. Она объяснила это Джеймсу сразу же. Поэтому мальчик покорно шел в спальню и забирал Лили. Сестренке тоже было очень плохо без папы. Он поддерживал девочку, как мог. И еще Лили не могла понять, почему же нельзя делать те или иные вещи. Она постоянно начинала хныкать и жаловаться. И за это мама запирала ее в комнате и не давала есть. Джеймс прекрасно понимал, что Лили уже взрослая и должна знать, как себя вести. Но он все равно тайком уносил что-нибудь из еды для сестренки.
И вообще, после развода родителей все стало по-другому. Когда мама брала его к себе на работу, то запрещала попадаться ей на глаза, сказав, что очень устает от него дома. Тогда Джеймс стал ходить в архив, читая старые номера «Пророка». Это тоже был способ изучить историю. Сначала мальчик прочел все про то время, пока Вольдеморт был жив и про то, как его папа стал Мальчиком-Который-Выжил. Постепенно он продвигался вперед, узнав много про школьные года отца и обвинения в адрес крестного. Когда же дело дошло до окончательного падения Вольдеморта, стало все больше заметок со странными и непонятными словами.
Сначала Джеймс хотел спросить у кого-то из работников Министерства. Но они могли бы счесть его глупым, а этого мальчик не хотел. Тогда Джеймс спросил эти слова у мамы, когда они пришли домой. Он, конечно, видел, что она в ужасном настроении, но любопытство было очень велико.
-Мама, а что значит… сейчас… «инсульт» и «инфаркт»?
-Кровоизлияние в мозг и сердечный приступ… Джеймс, у меня сегодня просто ужасный день. Если не хочешь ремня, то отстань, - мама принялась что-то перебирать в столе.
-Еще несколько слов, пожалуйста!
-Только быстро.
Женщина что-то раздраженно записывала в блокнот. Мальчик, обрадованный тем, что с ним еще просто разговаривают, выдал сразу все слова, которые запомнил. Это все были характеристики людей.
-«Профессиональный киллер», «извращенец», «сутенер», «насильник», «бабник», - Джеймс припомнил еще одно словечко, - «мужеложство».
Мама повернулась к нему, вопросительно уставившись в глаза.
-И где же ты это узнал, паршивец?
Джеймс уже понял, что мама сердится. Он решил, что больше не задаст ни единого вопроса. Но ответ на этот получить хотел.
-Ну, прошу! Хотя бы некоторые слова!
-Вот это можешь спросить у своего папочки, когда его встретишь. Это все про него.
-Ээээ… - тупо протянул мальчик.
-Марш отсюда, пока я не лишила тебя ужина!
Джеймс примчался в свою комнату и уткнулся лицом в постель. Как это может быть про его папу? Из текста статей он понял, что эти слова значат что-то плохое. Но его папа хороший! Хотя… Он несколько раз слышал, как крестная ругала его папу. Она сказала Рону, своему мужу, что он поступил очень подло. Больше ничего мальчик услышать не успел, потому что его заметили и сменили тему.
И как после этого Джеймс мог что-то спросить у папы? Вдруг бы тому это не понравилось? Конечно, папа его никогда не бил. Он все объяснял словами. Но если Джеймс делал что-то плохое, то после речи отца чувствовал себя просто ужасно. И старался не совершать подобных проступков.
Через несколько дней после этого разговора Джеймс встал довольно рано. Просто не спалось. Мальчик, как и был в трусиках и майке, решил походить по коридору. Бродя по дому, он дошел до комнаты мамы. Дверь была открыта, а на кровати сидел незнакомый мужчина. Джеймс не испугался. Мама ему объяснила, что теперь, после развода, она хочет найти себе другого мужа. Сначала к ней постоянно приходил Уорэн. Потом стали приходить и другие. Мальчик прекрасно понимал, что мама просто не хочет ошибиться, поэтому и выбирает так тщательно.
-Хей! Привет! – мужчина заметил мальчика, развернувшегося было чтобы уйти, - Тебя как зовут?
-Джеймс, сэр. В честь дедушки.
-Так, значит, ты и есть сын знаменитости Гарри Поттера?
-Ага, - Джеймс кивнул.
Мужчина ему понравился. Когда-то мальчик видел в газетах фотографии Злотопуста Локонса. А мамин друг был еще красивее и буквально источал волны тепла. Возможно, в нем даже была кровь вейл. Мужчина был одет в одни лишь пижамные штаны из тонкого шелка. Смуглая накаченная грудь тоже вызвала зависть мальчика. Такое телосложение было редкостью в магическом мире, где больше внимания уделялось владению палочкой. Джеймсу очень захотелось с ним поговорить. В конце концов, мама в последнее время приводила домой только маггловских друзей. И никаких разговоров о волшебстве.
-Иди сюда, малыш.
Джеймс вошел в комнату и оперся о стену напротив мужчины.
-Сэр, а где мама?
-В ванной. Ты же знаешь, как она печется о своей внешности.
-Вы тоже здорово выглядите, - спокойно заметил мальчик. Ему тоже часто делали комплименты. Наивысшей похвалой он считал свою схожесть с отцом.
Мужчина окинул Джеймса оценивающем взглядом.
-Да и ты ничего, малыш.
-Это я в папу! – гордо заметил Джеймс.
-Кхм… - выдавил мужчина и снова окинул мальчика взглядом с головы до ног.
-Сэр, а как вас зовут?
-Майкл.
-А вы занимаетесь каким-то спортом?
-Конечно. Хочешь знать каким?
-Да! – глаза мальчика заблестели. Конечно, он хотел так здорово выглядеть. Даже Сириус, которого многие считали красавчиком, отставал от маминого друга на пару лет тренировки.
-Иди сюда, скажу на ушко, - мужчина поманил его ладонью.
Джеймс смело приблизился и тут же оказался на коленях Майкла. Сначала он смутился, что незнакомец так себя повел. Но потом решил, что так даже лучше. Чего стесняться? Он не какой-то там урод. И, если Майкл станет его вторым папой, то все обзавидуются.
-Я просто качаюсь всеми доступными способами, - прошептал мужчина на ухо мальчику.
-Это как? Тренажерный зал?
-И не только…
-Джеймс?! – в дверях ванной появилась Чжоу, - Что ты здесь делаешь? Марш в постель!
Джеймс начал слезать, но был усажен обратно властными мужскими руками.
-Почему ты не хочешь оставить его с нами, дорогая? – Майкл вопросительно уставился на Чжоу.
-Тебе больше заняться нечем? – странным веселым голосом произнесла женщина.
-Джеймс, ты хотел бы позаниматься со мной спортом? Со мной и мамой?
-Да, сэр! Конечно!
-Видишь, он тоже «за».
-Хочешь его сделать таким же педиком, как и отец?
Брови Майкла взметнулись вверх.
-А я считал, что ты так называешь своего бывшего только чтобы оскорбить.
-А это так и есть. Но честно слово, с мужиками ему было бы лучше! Резкие духи он не любит, косметику не ценит, известности избегает…
-Но-но-но! Я не собираюсь выслушивать все это по новому кругу. Может, продолжим начатое?
Джеймс непонимающе переводил взгляд с матери на Майкла. И о чем они говорят? Снова странные слова. А еще какое-то не такое поведение и взгляды. Но уходить Джеймс не хотел. Было очень интересно узнать, что же это за спорт, позволяющий поддерживать такую классную фигуру. К тому же, мама уже так давно не была в хорошем настроении. Так хотелось с ней поговорить!
Неожиданно рука Майкла взяла его ладошку и прижала к мускулистой груди. Мальчик попытался убрать руку, но ее крепче прижали.
-Шшш… Не бойся. Все в порядке, - успокаивающе произнес Майкл. Джеймс перевел взгляд на маму и, увидев ободряющую улыбку, расслабился. Майкл провел его руку до штанов и, не встретив сопротивления, продвинул еще немного ниже.
Мальчик вспыхнул.
-Джеймс, ты знаешь, что это?
Мальчик смутился еще больше и попытался убрать руку. Майкл снова сжал его ладошку.
-Ответь мне, Джеймс.
-Это пися, - прошептал мальчик и чуть не заплакал, когда мама и ее друг рассмеялись.
-Джеймс, встань на колени перед Майклом, - произнесла, отсмеявшись, Чжоу. -З-зачем?
-Это первое упражнение, - нашелся мужчина.
Джеймс медленно сполз на пол. Что-то ему тут все перестало нравится. Дурацкое какое-то упражнение. И еще взрослые постоянно хихикают. Ну, что они нашли забавного?!
-Джеймс, это любимое упражнение Гарри, - произнесла Чжоу, видя кислую мину сына.
-Папы? – переспросил мальчик. Ну, раз это нравится папе, то лучше научиться.
Мальчик стоял на коленях между ног мужчины, как ему и сказали. Потом по приказу мамы положил руки на колени Майкла и не спеша провел вперед-назад.
-А теперь поцелуй, - сказал Чжоу.
-Тебя или Майкла? – обернулся к ней мальчик.
Взрослые снова рассмеялись.
-Поцелуй меня вот сюда, - и Майкл перевел одну из ладоней мальчика на свой пах.
-Нет, - прошептал Джеймс, задрожав.
-Целуй! – голос Майкла оставался все таким же негромким, но там появились ледяные пугающие нотки.
-Н-не хххочу…
-Ты же хочешь научиться делать приятно твоему папе? Целуй!
-Нет! – Джеймс вырвался и бросился к двери. Он слышал, как Майкл встал, и голос мамы равнодушно бросил: «Да оставь ты его».
Мальчик прибежал в свою комнату и заперся. Впервые в жизни он заперся в своей комнате. Что… что ему делать? Это нравится его папе? Почему? Ведь ему всю жизнь говорили, что это неприлично… Ну… ходить без трусов или штанов. Неприлично трогать людей вообще, а уж там… Когда Лили постучала в его комнату, то Майкл уже ушел. Мама сказала, что это упражнение для взрослых, и что взрослым оно нравится. Джеймс просто еще до него не дорос. Сначала мальчик не поверил, но потом вспомнил, что в пять лет любил совсем другие мультики. Может, со временем, и ему это понравится… И, разумеется, Джеймс уже не вспоминал эту тему. Слишком уж глупо он себя повел.
Больше ни мама, ни ее знакомые ничего такого мальчику не предлагали. И Джеймс был этому неслыханно рад. Пусть уж лучше считают его малявкой, чем он будет делать такие вещи.
Потом Джеймс и Лили стали жить с папой. Все было здорово. Мальчик лишь изредка скучал по маме. Вернулись разговоры во время ужина. И понимание папы. Мальчик рассказывал обо всем, кроме своего позора. То, что было при маме, он предпочитал обсуждать только с ней. К тому же, он не был уверен, что папе понравится этот разговор. Вскоре он совсем забыл это историю.
Жить только с папой оказалось лучше, чем только с мамой. Лили быстро училась себя хорошо вести. Папа как-то убеждал ее одними словами, не заставляя голодать. Они втроем здорово проводили время, летая на метлах или просто гуляя по улицам города. Снова вернулись прогулки с Сириусом и Гермионой. Хотя, папа больше доверял крестному.
И только однажды Джеймс пробрался во взрослый отдел библиотеки и отыскал там определения некоторых слов. Чтобы выбраться незамеченным, ему пришлось долго прождать. Он опоздал к чаю. Папа просто озверел. И мальчик вспомнил то странное упражнение. Он поцеловал папу туда, куда было сказано. Почему-то отцу это не понравилось.
Когда Джеймс пришел в себя после Империуса, то долго плакал, уткнувшись папе в плечо. Теперь папа знал о его позоре. Папа не него рассердился. К тому же Джеймс опоздал домой и нагрубил без повода. Никогда еще его отец не был так зол, что поднимал на него руку. И еще он выдал секреты мамы. Мама очень расстроится и рассердится. Джеймс плакал, а папа успокаивающе поглаживал его по голове, приговаривая, что все хорошо. Может, он уже не сердится?
Папа не сердился. Он просил прощения за то, что сорвался. А потом долго говорил с Джеймсом по поводу тех слов, что были ему не ясны. И по поводу мамы и Майкла. Джеймс понял, что то, что его заставляли делать плохо и неправильно. Он поклялся, что ничего подобного не сделает.

***

Гарри чувствовал вину за то, что произошло с сыном. Сразу же после этого случая он подал в суд, чтобы получить опекунство над детьми. Но права все еще были у Чжоу. К тому же юноша не мог ссылаться на то, что узнал от сына. По закону это не служило бы доказательством. И сильно пошатнуло бы психическое состояние Джеймса. Гарри решил сыграть только на фактах. Оплачивал счета за лечение дочери он. Дети жили у него. Атмосфера в доме жены явно не способствовала развитию детей.
Дело в суде двигалось очень медленно. К тому же Джеймс попросился к матери. Гарри просто не смог сказать: «Она тебя не любит. Ты ей не нужен». Он попытался, начав: «Иногда люди относятся к нам, не так, как мы хотим…». Но Джеймс радостно заявил, что мама его очень сильно любит. В общем, мальчик настаивал на том, чтобы вернуться к Чжоу. Гарри решил, что сын все еще на него сердиться за срыв. К тому же, удерживать Джеймса против его воли он не имел права. Взяв с Чжоу слово, что ничего подобного не произойдет, он оставил у нее сына. Еще он оставил тому небольшой амулетик, который следовало разломать в случай опасности. На это отозвался бы браслет Гарри. Тогда юноша смог бы аппарировать и помочь сыну.
Будучи у Чжоу, Джеймс оставил записку, что уехал к отцу. Сам же направился в Лютый. По словам мальчика, он просто должен был увидеть собственными глазами, что же все это значит. Он прокрался на чердак одного из домов и, применив заклинание подзорной трубы, стал наблюдать за происходящим в соседнем доме, борделе.
После этого Северус многое понял. Джеймс просто не мог иначе себя вести, когда оказался в его доме. Он был на пределе. Гарри же понятия не имел о том, что мальчик исчез. Чжоу не удосужилась хотя бы отправить сову, чтобы убедиться, что сын благополучно добрался до дома Гарри. Сам же юноша был уверен, что Джеймс все еще на него сердится. К тому же, он всегда больше любил мать… Гарри отправился за ним как только суд вынес решение о передаче прав опеки. При решении суда Чжоу не присутствовала.
Еще после развода, Гарри пришел к Дамблдору и попросил того создать заклинание, мешающее всем и каждому его узнавать. После этого юноша отрастил волосы как у крестного и начал новую жизнь. Сейчас у него была небольшая квартирка, для него и детей. Работа на полставки, чтобы побольше времени проводить дома. Юноша так же писал книгу (самоучитель по защите) и проектировал метлы на заказ. И еще Гарри ни при каких условиях не собирался снова искать супруга.
Северус вздохнул, невольно припомнив все, что говорил его дед о Слизерине. Факультет для тех, кто добивается своего. И он собирался бороться за свое счастье. Заставить Гарри поверить в него. Нужно просто всегда быть рядом, и ни в коем случае не давить на него. Северус улыбнулся. У него все получится. Со временем.
Северус ложился спать с одной лишь мыслью: убить Чжоу. Ведь есть сотни ядов, обнаружить которые могут только дедуктивные умозаключения Дамблдора. Но Гарри все еще ее любит. После всего. И Джеймс тоже. Северус закрыл глаза, решив, что завтра же начнет действовать. Необязательно убивать Чжоу. Достаточно лишь убить любовь к ней в сердцах Гарри и его сына. Есть еще, конечно, и Лили, которая гостит у Уизли. Но со слов Гарри, она легче всех перенесла развод. Это не проблема. Проблема – Гарри. Как заставить его забыть эту стерву? Хотя… Он же все откровенно рассказал не кому-то, а ему. Так что, все не так плохо. Наверное...
В назначенное время Северус нажал кнопку звонка. Дверь почти сразу отворилась, и Гарри показался перед мужчиной. На юноше были маггловские джинсы и свободная футболка навыпуск.
-Добрый день, профессор Снейп. Спасибо, что пришли. Проходите. -Здравствуй, Гарри, - ответил Северус, немного злясь, что к нему все еще обращаются на «вы», и про себя добавил: «Это тебе спасибо, что пригласил».
На этот раз Гарри провел гостя в кухню. Небольшое светлое помещение было заполнено различными панно, что делало его милым и уютным. И куда бы ни падал взгляд, везде была заметна детская рука. Вышивка крестиком, кривая вазочка из глины, картинка из трав и мха.
-Это сделала Лили, - Гарри проследил взгляд профессора, - а это дети вместе занимались.
-Красиво.
Гарри скованно улыбнулся.
-Может, чай, кафе?
-Нет, спасибо.
-Хм… профессор… - юноша явно чувствовал себя не в своей тарелке, - Джейми сейчас гуляет и будет минут через двадцать. Я специально хотел с вами поговорить до того, как вы его встретите…
-Я слушаю.
-Видите ли… вчерашний разговор… Я подумал… Я хотел бы…
-Все в порядке, Гарри. От меня никто не услышит ни слова. Я все понимаю и не собираюсь лезть в твою жизнь без твоего согласия.
-Да, нет… Я не о том. Просто… Джеймс несколько раз просил вам рассказать. Он сказал, что вы спрашивали. Но он рассказать не смог…
-Так ты рассказал мне все это только по просьбе Джеймса? – большей нелепицы Северус не слышал в жизни.
-Нет, что вы… Просто как-то само получилось. И… возможно, Джеймс заговорит об этом.
Северус кивнул, переваривая информацию.
-Я просто хотел вас об этом предупредить, - Гарри улыбнулся, - я слишком хорошо знаю, как Джейми своими вопросами может поставить в тупик. Единственное, о чем я порошу, это не настраивать его против матери.
-Гарри, вдумайся в свои слова. Это полнейший бред. Тебе не кажется, что Джеймс имеет право знать правду? Что он безразличен Чжоу. В конце концов, он подрастет и посмотрит на вещи серьезно. Тебе не кажется, что тогда ему будет больнее?
-Тогда он будет старше.
-Гарри, вспомни себя. Вспомни, сколько раз от тебя скрывалась правда. Хоть раз это тебе на пользу пошло?
-Вы просто не понимаете. Она для него – все. Вы не видели их вместе. Вы не видели нашу семью до развода. Никому и в голову не пришло бы подумать, что у нас что-то не так. Мы часто играли с детьми… И Чжоу тоже! У нас целая куча поделок, сделанных вместе. Иногда мы сутки напролет проводили друг с другом. Вот почему я долго не верил в ее слова о том, что она меня не любила. Я до сих пор не верю, что можно было так притворяться. Хотя… она, может, и не притворялась. Просто… Она поставила свои интересы превыше всего на свете. И… профессор… давайте оставим эту тему.
Северус на это соглашаться не собирался. Но в дверь позвонили, и радостный Джеймс утащил его в свою комнату. Показав детскую, и прожужжав уши про всякую ерунду, мальчик на время, замолчал, изучая пол.
-Джеймс, можешь спросить о чем угодно, - с трудом расшифровал Северус его поведение.
-Папа вам рассказал… откуда я… знаю про взрослых?
-Да.
-Вы ведь не думаете плохо про моих родителей? Правда?
-Конечно, нет, Джеймс, - улыбнувшись, ответил Северус и про себя добавил: «Я просто ненавижу твою мать и время от времени подумываю ее убить».
-Это хорошо, - облегченно вздохнул мальчик.
-Только мне кое-что не понятно в этой истории.
-Что? – мальчик заметно напрягся.
-Твой отец оставил тебе амулет на случай проблем. Где он?
-Потерял… в Лютом, - Джеймс виновато потупил глаза, а потом резко вскинул голову, - Пожалуйста, давайте не будем об этом говорить.
-Хорошо, а о чем тогда?
-Ну, - мальчик лукаво улыбнулся, - попросите папу заниматься со мной зельями. Мне он постоянно отказывает. Вдруг, вас послушает?
-Сомневаюсь.
-Ну, прошу, попросите. Я уверен, если все правильно просчитать, то он должен сдаться. Мы просто должны действовать сообща. Тогда у папы не будет выбора, и он разрешит нам заниматься. Давайте?
-Ну, давай, - улыбнулся Северус, поражаясь, с какой легкостью он и Джеймс заключили союз… хм… против Гарри.
Около часа болтовни с Джеймсом, ужин втроем. И снова разговор с Гарри. Мальчик в это время был посажен в комнату с целой кучей книг.
-Что делает Джеймс?
-В этом году он идет в Хогвартс. До этого он должен закончить начальную маггловскую школу. Экстерном.
Северус только вздернул брови, не решаясь это комментировать. И зачем волшебнику маггловские науки?
-Когда у Джеймса день рождения?
-Третьего сентября. Будет десять.
-Сколько? – переспросил Северус.
-Десять лет, - Гарри усмехнулся, - профессор, вы наверняка сравнили его со мной. И зря. Он даже очки не носит.
-Но в десять лет знать столько всего! Ведь он разбирается не только в зельях.
-Профессор, перестаньте мне это говорить. Я прекрасно знаю, что он знает, а что нет. С ним занимались все, кому не лень. И вообще, у нас, кажется, была другая тема для разговора.
-Действительно, - Северус устроился в кресле, - и у меня к тебе… хмм… скажем так, несколько претензий. Для начала: почему ты отправил Джеймса к матери в последний раз? Нет, я понимаю, закон на ее стороне, Джеймс просится. Но если бы она довела до начала то, что было с этим… человеком.
Северус едва не сболтнул «с ее ублюдочным любовником».
-Профессор… Сегодня ваша очередь рассказывать.
-Ответь мне.
-А что еще я мог сделать? Запретить ему? Если бы об этом узнал суд, то опеки над Джеймсом я никогда не получил бы!
-Значит, проще было кинуть его в ад?
-Но, ведь, Чжоу ничего не сделала!
-Джеймсу повезло. А как на счет Лили? Ты уверен, что она не тронула дочь?
-Да как вы смеете!
-Гарри, прекрати истерику.
Спокойный голос Северуса заставил юношу прекратить метаться по комнате и опуститься на пол.
-Не говорите так, я прошу.
-Гарри, должен же быть кто-то, кто откроет тебе глаза. Почему ты так уверен в непогрешимости жены?
-Я ее люблю.
-И ты даже не удосужился убедиться, что с Лили все в порядке?
-Я это проверил, - выдавил юноша сквозь стиснутые зубы, - Империус.
-Стало быть, не так уж ты ей и доверяешь.
-Замолчите!
-Успокойся.
Когда юноша взял себя в руки и пересел на кровать, Северус продолжил.
-Гарри, мы просто разговариваем. Ты можешь сказать все, что угодно. Опровергнуть любые мои слова. Только не надо орать. Я не глухой. Договорились?
-Но вы… говорите такие вещи.
-Найди в них ложь, если сможешь.
-Вы просто не понимаете, я ее люблю, - выдавил Гарри сквозь стиснутые зубы, - вы даже не представляете, что значит знать о любимом такое.
-Гарри, неужели, ты думаешь, что я никогда не любил? Или предполагаешь, что все вокруг меня исключительно белые и пушистые? Я даже сейчас смотрю на человека, который мне дорог, и который погряз в собственных мечтах.
-Но я ее люблю.
Северус мысленно улыбнулся, радуясь отчаянию в голосе юноши. Да, ему сейчас больно. Но он должен через это пройти. Подсознательно он прекрасно понимает, что происходит. Осталось это только принять. Небольшая передышка для Гарри, повторить нажим, и можно переключаться на мальчика.
-Гарри, невозможно любить настолько слепо.
-Для вас.
Этот ответ заставил Северуса внутренне рассмеяться. Для него это тоже было вполне возможно. Он слепо любил Гарри. Даже понимая полнейшую тупость юноши, какой-то частью души презирая его поступки, он все равно любил и готов был простить все на свете.
«Но я буду не Северус Снейп, если к концу следующей недели Гарри все не расскажет Джеймсу».
И мужчина принялся рассказывать о времени, что сын Гарри провел с ним, вставляя ненавязчивые комментарии между ответами на вопросы Гарри.
Может, Поттер и был лучшим логиком отдела. Но он все еще оставался импульсивным гриффиндорским мальчишкой, неспособным порой трезво оценить ситуацию. По крайней мере, то, что касалось его семьи. Когда юноша отправился укладывать сына, то Северус решил больше на него не давить. Сегодня. Гарри был на пределе из-за коротких реплик профессора. Уж что-что, а воздействовать на психику всегда лучше получалось у слизеринцев.
Северус прошелся вдоль книжного шкафа и извлек ту книгу, что Гарри назвал своей. Что ж… Интересно узнать, какие же заклинания составляют авроры современности. Через минуту он оказался настолько поглощен чтением, что ничего вокруг не замечал.
Минут через двадцать диким волчком в комнату влетел Джеймс, сметя книгу на пол, и усевшись на коленях мужчины. Северус просто опешил, а потом легонько поладил черноволосую голову, стараясь разглядеть спрятанное на груди лицо.
-Джеймс? – осторожно спросил он. Ответа не последовало.
-Джеймс, в чем дело?
-Я рассказал ему, - ответил от двери Гарри.
Юноша опустился на кровать рядом с Северусом.
-Джеймс, - Гарри погладил сына по голове, - давай я принесу зелье и уложу тебя. Хочешь?
Мальчик чуть заметно кивнул. Гарри порылся в одном из шкафов и растворил в воде какой-то порошок. Потом юноша кивнул в сторону детской, и Северус поднялся. Отдав Джеймса отцу, мужчина предпочел остаться у двери.
«Забудьте ее, забудьте», - как заклинание повторял Северус, наблюдая за тем, как Гарри укладывает сына, - «Мерлин! А, ведь, мальчик прибежал ко мне за утешением. Наверно, стоило хоть что-то сказать. А Гарри… Не слишком ли быстро он решился? По всей вероятности, выбранный способ убеждения оказался более действенным. Хотя… Возможно, после разговора со мной, он просто признал то, во что не решался поверить».
-Все будет хорошо, пап. Я все понимаю, - впервые заговорил Джеймс, когда зелье уже начало действовать, - Но это не значит, что она плохая, правда? Просто я больше не буду ее видеть. Да?
-Да, мой хороший. Спи.
Гарри дождался, пока зелье подействует, поцеловал сына в лоб, поправил одеяло. Некоторое время сидел неподвижно, смотря на спящего мальчика. А потом резко встал и, не говоря Северусу ни слова, направился в спальню. У парня депрессия. Тяжело вздохнув, Снейп погасил свет в детской и направился следом.

Глава 8.

Северус застал Гарри у окна. Полумрак комнаты не позволил сразу заметить стакан огневиски в руке юноши. Ну, просто великолепный способ уничтожить проблемы! Нахмурившись, Северус подошел и забрал стакан.
-Тебе не стоит пить.
-Что это еще значит? Я, что, теперь и выпить не могу? - раздраженно бросил юноша.
-Пить – да. Напиться – нет.
Гарри рассмеялся.
-Неужели, опять Джейми что-то наплел?
-Он сказал, что готовит антипохмельное зелье, когда ты напиваешься.
-Слушайте его больше, - хмыкнул Гарри, но все же ответил, - да, я пил. Но никогда не нажирался до беспамятства. Это было пока я жил один. Мои посещения бара не мешали ни работе, ни семье. Просто каждый раз, когда я приходил в пустой дом…
Гарри замолчал и уставился на Северуса. Странный взгляд. Как и вчера. Словно, он что-то задумал. Северус поежился. Не любил он этот взгляд.
-Что? – спросил Северус юношу.
-Я не собирался рассказывать Джеймсу, - ответил Гарри, но Северус понял, что юноша собирался начать не с этого, - Просто он спросил, чем насилие отличается от секса. Вы были правы. Он бы все равно понял. И лучше, что он узнал все от меня.
Гарри некоторое время ходил по комнате. Потом его пальцы снова сомкнулись на стакане огневиски. И тут же Северус остановил его руку своей. Ничего не сказав, юноша снова принялся расхаживать по комнате. Резкие порывистые движения, губы, шепчущие ругательства. Гарри остановился около шкафа с книгами и оперся руками о полки.
-Ненавижу, просто ненавижу, - зло прошептал юноша.
Северус нахмурился. К кому относились эти слова? К самому Гарри, к Чжоу? Или к нему, к Северусу. А, может, к ситуации в целом?
-Гарри…
-Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! – проорал юноша, сбрасывая с полок все новые и новые стопки книг. Что ж… Теперь ясно, зачем он накладывал заклинания на комнату. Если Поттер так отрывается постоянно, то без заклятий изоляции звука проснуться не только дети, но и вся гостиница. Выплеснув избыток ярости, Гарри замер. Юноша тяжело дышал, глядя в стену. Снейп оглядел пол, заваленный книгами.
-Полегчало? – усмехнулся Северус.
-Не вполне.
-Гарри, просто успокойся. Постарайся забыть проблемы. Со временем будет не так тяжело об этом думать, и все станет более понятно. Гарри одарил профессора ненавистным тому странным взглядом и приблизился вплотную.
-А вам этот способ помог?
-Да. И я хотел бы помочь тебе. Я же не требую ничего взамен.
-Да, - юноша медленно поднял руку. Для Северуса это все было сном.
Просто сказочным сном. Кисть поднялась к виску, коснулась кожи.
Северус затаил дыхание.
«Зачем он это делает?»
Пальцы пробежались до подбородка, чуть касаясь кожи.
-Вы всегда были рядом. И когда ненавидели, и когда полюбили. Жаль, что я раньше не заметил этой вашей черты… Если бы я только обратился к вам за помощью раньше, то, возможно, Чжоу…
Гарри закусил губу и уткнулся в плечо Северуса. Стало быть, мысли о жене все еще приносили ему немалую боль. Или мысли о том, что он столько времени не решался признать правды?
-Я… я больше не могу так, - руки юноши обвили талию мужчины, и тот обнял в ответ. Только тонкая ткань футболки не позволяла Северусу почувствовать кожу Гарри. В сознании моментально вспыхнула другая картина. Его спальня. Такое сильное и в то же время хрупкое тело под ним. И он может провести пальцами вдоль позвоночника и вдохнуть аромат волос. Но как ни странно, это простое объятие было не менее желанно и памятно. Мышцы спины напряглись, когда Гарри немного поменял положение рук, плотнее прижимаясь к Северусу. Так прекрасно.
Снейп улыбнулся кончиками губ. Что ж, его старания принесли двойную пользу. Гарри не только признал очевидное, но и решился искать у него поддержки. Северус почувствовал легкий укол совести из-за того, что заставил Поттера чувствовать боль, а сам радуется этой ситуации. Хотя, какая может быть совесть у Упивающегося? Снейп задвинул сомнения подальше.
-Я хочу, чтобы ты меня трахнул, - прошептали ему в плечо. Северусу показалось, что он ослышался. Просто разыгралось воображение. Ведь такое может случиться от переутомления. А этот вечер был нелегким для них обоих. Реплика Гарри скорее принадлежала мечтам Северуса, чем реальности.
-Что? – переспросил он.
-Трахни меня, Северус.
-Гарри… Ты с ума сошел! Ты… - Северус не мог объяснить своего протеста. И не мог понять решения Гарри. Он попытался отстраниться от юноши, чтобы заглянуть ему в лицо, но тот упорно не желал размыкать объятий.
-Ты же меня не любишь, - привел Северус один из наиболее значимых фактов.
-Зато ты любишь меня. Любишь. Я видел это в твоих глазах тогда. И потом, когда я разделся… Ты любишь меня настолько, что не притронулся ко мне. А мне нужен кто-то, кто любил бы меня.
И Гарри принялся покрывать поцелуями лицо мужчины. В каждом его движении, в каждом жесте, было отчаяние. Он действительно хотел забыть свои проблемы, забыть действительность. Северус не знал, планировал ли Гарри эту ночь, приглашая его домой. Сам он был готов дать юноше блаженное забытье, готов был потом навсегда оставить Гарри в покое при первом же намеке, но…
-Гарри, ты не знаешь, чего просишь.
-Знаю… - губы юноши попытались закрыть рот Снейпа.
-Гарри, - Северус повернул голову, - ты не понимаешь! Я не смогу остановиться, если ты вдруг передумаешь. Я…
-Я и не хочу, чтобы ты останавливался. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, - с этими словами Гарри крепко сжал Северуса и опрокинул на кровать. Да, физически юноша был немного сильнее.
Горячие губы покрывали лицо Северуса поцелуями, а мужчина даже не мог найти силы ответить. Только сейчас он понял, что Гарри сорвался не только из-за сегодняшнего вечера. Юноша сдерживал боль и отчаяние не один месяц. Северусу самому было знакомо такое состояние, когда ищешь новых и обязательно сильных ощущений, чтобы забыться. Лишь бы не помнить проблем. Хотя бы недолго…
Северус решил не останавливаться. Пока. Пока он не перешел грань, он сможет остановиться. Да и Гарри вполне может передумать, пока все не зашло слишком далеко. Судьба повторно делала ему подарок, и отказываться было бы сумасшествием. Северус прижал к себе растрепанную голову, отвечая на поцелуй. Языки и губы встретились, пытаясь отвоевать право на первенство. Ни один не желал уступать. Комнату заполнили звуки поцелуев, стоны, тяжелое дыхание. Только необходимость набрать воздуха заставила мужчин прерываться на короткое время. И их наслаждение продолжалось снова.
Гарри первым решил, что поцелуев недостаточно. Его сильные руки рванули ворот профессорской мантии, заставляя верхние пуговицы разлететься по всей комнате. Сейчас было достаточно жарко, чтобы не носить под мантией рубашек. Грудь Северуса оказалась беззащитной перед языком гриффиндорца. И только знание того, что может произойти срыв, что себя надо сдерживать, не позволял мужчине насладиться ситуацией в полной мере.
Гарри касался языком груди мужчины, заставляя того выгибаться и стонать. Длинные волосы щекотали обнаженную кожу, умелые губы переключились на сосок. Северус никогда раньше не замечал, что его тело настолько чувствительно. А тот факт, что рядом с ним Гарри – именно Гарри, а не кто-то – превращал даже самые незначительные касания в незабываемое наслаждение.
Разум Северуса метался между необходимостью контролировать себя и желанием оставить любые мысли.
Руки Гарри скользили по телу любовника, лаская кожу сквозь одежду. Потом пальцы расстегнули уцелевшие пуговицы, почему-то пожалев остатки мантии. Ладони, пробежавшие по бокам Северуса, оказались неожиданно горячими и влажными. Это сочетание сумело вырвать сознание из реальности и понесло в мир сказочных грез.
Северус притянул к себе юношу, найдя губы, заставившие его стонать не одну минуту без перерыва. Ладони по-хозяйски скользнули под футболку, задирая ее вверх. Когда большие пальцы легли на соски, Гарри застонал в рот любовнику. Северус коснулся ногтями кожи, легонько царапая. Гарри снова застонал и, когда пальцы Снейпа умудрились запутаться в ткани футболки, отстранился, стягивая одежду. Северус протестующе застонал. Тут же Гарри приник к его губам своими. Но того короткого перерыва было достаточно, чтобы Северус соскучился. Его губы вжались в губы Гарри, полностью подчиняя, язык смел все препятствия.
Это было… сказочно, блаженно, бесподобно… Их соприкасающиеся тела и сплетенные языки. Руки Северуса пробегали по спине, играя с волосами, немного отстраняли юношу, чтобы коснуться сосков, снова прижимали к груди. Мужчина уже на подсознательном уровне запомнил тело любовника. Каждый изгиб тела, каждую рельефную мышцу. Несколько шрамов на спине и груди, чуть ощутимых и незаметных глазу, даже маленькую родинку слева. Северус мог безошибочно найти любую точку на теле Гарри и заставить его стонать. Но больше всего мужчине нравилось чувствовать весь вес тела на себе, прижимая его еще плотнее. Их эрекции, Снейпа – почти не скрываемая бельем, Гарри – плененная маггловской одеждой, соприкасались, жалобно ноя и требуя большего.
И тело Северуса решило воспользоваться отсутствием бдительного контроля зачарованного мозга. Правая рука зарылась в волосы и с силой их сжала. Зубы сомкнулись на оказавшейся по рту чужой губе. Стон, сочетающий боль и наслаждение, металлический привкус крови – все это требовало продолжения. Северус снова укусил губу, принимаясь свободной рукой царапать спину любовника.
Неожиданно его собственно тело вздрогнуло, возвращая затуманенный мозг с райских высот на землю. Сейчас Северус радовался, что Гарри оказался настолько нетерпеливым учеником, и проверял на практике все новые сведения. Только губа Северуса, прокушенная гриффиндорцем, сумела остановить неподвластные контролю действия мужчины.
Снейп все еще отвечал Гарри, надеясь, что тот не заметил перемены поведения любовника. А в сознании, подобно пульсирующему сгустку энергии, билась причиняющая боль мысль. Что если бы он не пришел в себя? Действия и так вышли из-под контроля. Ведь малые доли боли, приносящие наслаждение, – это одно, а потеря контроля над силой – совсем иное.
Северус поборол предательский порыв все прекратить. В конце концов, у него есть вполне реальный шанс справиться. Не позволять себе в полной мере насладиться сексом – ничтожная плата за то, что Гарри останется с ним. Ведь он же останется?
Северус продолжал отвечать на ласки юноши, позволял стонам слетать с его губ. Но он уже не мог позволить себе раствориться в чувствах. Нужно подумать о чем-нибудь… Что-то постороннее, чтобы не концентрировать внимание на действиях, чтобы не сорваться. И тут в голову Северуса закралось подозрение. Слишком умело действует его любовник, слишком рьяно…
-Гарри, - он заставил юношу отстраниться, и был вознагражден недовольным взглядом.
-Гарри, когда ты пришел ко мне домой, забрать сына, то хотел этого? Сейчас Северус чувствовал себя полнейшим глупцом. Игра в благородство – как мило!
-Нет, - Гарри сел и заглянул в глаза Северуса, - Тогда – нет. Тогда я этого боялся. Но сейчас хочу. Если… - зеленые глаза опустились, - если это не приемлемо, то я не стану настаивать. Вы не должны…
-Гарри, - Северус притянул к себе юношу, - Я хочу этого. Я безумно этого хочу, просто я подумал…
-Вы не о том думаете, - шепнул Гарри, наваливаясь не профессора всем телом.
И снова страстный ненасытный поцелуй. Северус с облегчением вздохнул. И мог же прийти в голову такой бред? Гарри никогда и не утверждал, что девственник во всех отношениях. В конце концов, у него уже двое детей. А его страсть объясняется еще проще: когда тебе плохо, и находится что-то, способное сделать лучше, то непременно за это цепляешься как за спасательный круг. А все сомнения – это полнейший бред. Действительно, думать нужно о другом.
-Гарри.
-Ну что на этот раз?.. - обиженно простонал юноша.
-Нужен любрикант.
-Что нужно?
-Смазка, Поттер, смазка, - поучительно произнес Северус и чуть не расхохотался. Просто здорово! Он собирается трахаться с человеком, который понятия не имеет о том, что такое любрикант. Гениально!
-О! - выдавил Гарри. Северус готов был дать руку на отсечение, что юноша покраснел. Поттер перекатился на кровати и открыл тумбочку.
-Ну… есть увлажняющий крем против солнечных ожогов, - неуверенно выдавил Гарри, разглядывая упаковку, - еще…
Рука юноши снова начала копаться в ящике, но Северус остановил его, притянув к себе. Крем он оставил на тумбочке.
-Мерлин, Гарри, ты хотя бы примерно представляешь, что должно произойти?
-Да, - смущенно отведенный взгляд.
-Гарри, - Северус прижал темную голову к своему плечу, - крем понадобится позже. Вот только потом его искать будет намного проблематичнее. Конечно, если ты не передумаешь…
-Не передумаю, - уверенно заявил Гарри и опять подмял под себя мужчину. Ну, сколько можно? Северусу это начало порядком надоедать, и он перешел к более решительным действиям.
Гриффиндорец не успел и глазом моргнуть, как оказался абсолютно обнажен. Секундой позже остатков одежды лишился и Северус. Хм… Не без помощи Гарри, стоит заметить. Юноша потерся бедрами об эрекцию профессора. Волна наслаждения, накатившая на Северуса, была настолько сильной, что на мгновение потемнело в глазах. О, как же ему этого хотелось! Северус пробежался кончиками пальцев вниз по позвоночнику юноши, обозначив каждую косточку. Ладони скользнули между ягодиц, легонько сжав их. В ответ Гарри только теснее вжался в любовника.
Это была пытка. Как и в первый раз. Необходимость контроля и жажда наслаждения. Тело неумолимо требовало взять, подчинить, удовлетвориться. Но разум твердил только одно: «контроль». Северус попытался взять инициативу в свои руки. Но, как оказалось, сделать желаемое был не так-то просто. Гарри упорно не желал только подчиняться. Северус то и дело вынужден был замирать, повинуясь ласкам.
Мысли неумолимо путались. И только иногда болевым пятном зажигался какой-то примитивный импульс. «Опасность!» Не забываться. Не подчиняться. Чтобы не причинить боль Гарри.
Два сплетенных тела, на влажных от пота простынях. Пальцы, хозяйничающие на теле любовника. Сбившееся дыхание. Звуки поцелуев. Стоны. Редкий, едва различимый смех.
Действия Гарри отвлекали мужчину, заставляя извиваться, подчиняясь чужим ладоням и губам. И именно этого Северус не мог допустить. Довериться этому чуду сейчас, в их первую ночь – потерять контроль. Быть может, позже, когда он не будет на пределе. Но сейчас ни коим образом нельзя было позволять Гарри быть ведущим. К тому же… Северус улыбнулся. Максимум удовольствия должен получить не он, а Гарри. Его Гарри. Пусть он поймет, что значит быть с ним. И пусть он жаждет повторения.
Северус ловко подвинулся в сторону, и в следующий миг Гарри оказался снизу. Изворотливость – слизеринская натура. Вместе с хитростью. Северус устроился между ног любовника и прижал его запястья над головой. Гарри лишь удивленно вскинул брови.
-Спрашиваешь, почему? – улыбнулся Северус, - просто сейчас ты не будешь ничего делать. Будешь только наслаждаться этим, - лизок в ямку между ключицами, - и этим…
Северус отпустил руки гриффиндорца, направляя свои губы ниже по упругой коже. Напрягшаяся бусинка соска, выступающие ребра, особо чувствительная кожа живота. Мужчина позволил себе небольшую игру с пупком. Лизок. Потом другой, более глубокий, пощекотавший кожу в глубине. Прикусить кусочек кожи и потянуть. Совсем чуть-чуть. Но Гарри на этом срывается. Очередной стон сопровождают пальцы, зарывшиеся в черные волосы.
-Нет, - шепчет Северус, отрываясь.
Недовольный стон.
-Нет, - настойчиво повторяет он и разводит руки Гарри в стороны. Юноша сильнее, намного сильнее. Он мог бы не позволять командовать собой. Но он не может. Или не хочет. Северусу уже все равно. Этот юноша в его власти.
-Почему? – это все, на что хватает Гарри. -Я хочу, чтобы ты запомнил эту ночь на всю жизнь, - шепчет мужчина. По всей вероятности, для Гарри этого объяснения вполне достаточно. Он сжимает простынь и улыбается.
Северус снова склоняется, касаясь губами живота. Его ладони пробегают по внутренним сторонам бедер, по животу, зарываются в густые вьющиеся волосы. Пальцы ласкают кожу у основания члена, чуть касаются яичек. Он дразнит, играет. И в ответ, как эхо, доносятся стоны. Вот сейчас очень громкий. Несколько протяжных. О! Это настолько понравилось? Северус снова повторил движение языком.
-Мерлин! Еще!
Два сдавленных выдоха. Юноша уже начинает терять контроль. Северус снова отстраняется.
Разочарованный стон.
-Не волнуйся, - шепчет Северус, целуя Гарри в губы, - мы все успеем.
Невнятный ответ гриффиндорца теряется в его глотке. Снова игра рук на юном теле. Ребра, соски, плечи, ключицы. Легкие касания кончиками пальцев, царапнуть ногтями, провести ладонью, нажав сильнее. Все, что угодно, только не оставлять без внимания возбужденный член.
Северус улыбнулся, почувствовав первые движения гриффиндорца. Юноша тянулся к нему навстречу. И он покорно склонился, проведя языком по всей длине. Слизнул солоноватую капельку на кончике. Это что-то восхитительное. Коснуться губами, тихонько подуть, провести языком. От стонов Гарри Северус возбудился так, словно они поменялись ролями. Будто ласкают его возбужденную эрекцию. Грудь гриффиндорца часто вздымалась, спина сильно выгнулась.
-Какой же ты чувствительный, - прошептал Северус, найдя губы Гарри своими. В отчет юноша разочарованно заскулил.
-Гарри.
Болезненный всхлип.
-Гарри.
Недовольно-приказной стон.
-Гарри.
Гневное рычание.
Северус рассмеялся.
-Прекратите… меня… мучить… - простонал юноша. Мерлин! Такое впечатление, что Гарри состоит из одной сплошной эрогенной зоны. Он уже не может связно говорить!
-Это следует понимать, как желание продолжить? – снова улыбнулся Северус.
-Дурацкий вопрос, - бросил Гарри и притянул Северуса в требовательный поцелуй. Бедра юноши приподнялись и потерлись о тело Северуса. Хм… Вопрос, действительно, был совершенно дурацким.
Северус нащупал подушку и умудрился подсунуть ее под спину Гарри. Тот никак на это не прореагировал, увлеченный поцелуем. Точнее, желанием взять главенствующую роль на себя.
Северус опустил руки, проведя ими по бокам юноши, по бедрам. Потом с силой сжал ягодицы. На миг проснулась та жажда причинить боль, которой Северус боялся. Это преступное чувство было немедленно замечено и подавлено. Но и уверенность в том, что он продержится, немного померкла. Что ж, пора завязывать с игрой. Рука Северуса нащупала тюбик с кремом.
Мужчина отстранился и отвернул колпачок. Его руки невольно замерли. Гарри… Длинные волосы рассыпались по белоснежной подушке. Несколько влажных прядей прилипли на висках. Приоткрытый рот, шумно выпускающий воздух. Широко открытые глаза, горящие страстью.
-Ты уверен, что не хочешь поменяться ролями? – прошептал Северус. Ему, в общем-то было все равно, кто из них окажется сверху. Гарри прореагировал странно, как на это не смотри. Мужчина ожидал в ответ либо «да», либо «нет». Но юноша обхватил его ногами и притянул к себе.
-Если ты… меня… немедленно не трахнешь… - Гарри втянул воздух через зубы, когда их эрекции соприкоснулись, - то я тебя убью.
Северус рассмеялся и, опустив руку, сжал их члены вместе. Хватка ног тут же ослабла. Северус отстранился.
Юноша удивленно наблюдал за действиями Снейпа. Должно быть, он все же не так хорошо представлял себе, как же двое мужчин занимаются любовью. Северус выдавил немного крема на пальцы и стал вводить их в Гарри.
-Нет! – юноша выгнулся, рефлекторно сжимая мышцы ануса. Северус вздрогнул. Как он и предполагал, Гарри не смог дойти до конца. Боль… Судорога по всему телу. Отвергнули, выкинули. Нет! Разум не позволил развить то, что может принести вред. Не отвергли. Просто Гарри не готов к таким отношениям. Продолжить без секса? Поцелуи, ласки… Нет, это слишком опасно. Срыв не заставит себя долго ждать. Северус задрожал. Болезненное напряжение в паху не желало исчезать, внутри грудной клетки что-то болезненно сжалось. Следом стала разрастаться волна трудно контролируемой ярости. Но он все еще себя контролировал. С трудом, но это ему удавалось.
-Да, - чуть слышно выдавил он, отстраняясь, - хорошо, я уйду. И чем быстрее, тем лучше. Остаться еще на немного – причинить вред Гарри. Этого допустить нельзя. Срочно домой, под спасительные струи воды, к такому знакомому одиночеству и тишине. Или можно заявиться в бордель и выместить всю накопившуюся страсть и боль на одну из несчастных шлюшек. Но только не оставаться здесь. Мысль о замене сделала только хуже. Ему не нужен кто-то другой. Ему нужен только Гарри. Северус поглубже вздохнул и подался назад, намереваясь слезть с кровати.
-Нет, - простонал Гарри и протянул руку к тюбику крема, - дай…
Мужчина был так шокирован происходящим, что абсолютно забыл обо всем остальном. Его глаза наблюдали, как Гарри выдавливает немного белой массы на ладонь и подносит руку… Северус застонал, выгнувшись, когда тонкие пальцы обхватили его член.
-Хочу… его… - выдавил Гарри, так и не обретя контроля над голосом, и снова откинулся на подушки.
-Позже, любимый. Тебя надо сначала растянуть.
-Нет!
-Гарри, ты был когда-нибудь с мужчиной?
-Нет.
-Это будет больно, Гарри. А если я не подготовлю тебя, то невыносимо больно.
Северус и сам не понимал, как умудряется контролировать свою речь. Он просто вдыхал поглубже, и на выдохе доносил мысль до юноши. Но тот упорно не мог понять, что ему говорят. Как в школьные годы… Северус снова выгнулся, когда Гарри коснулся его плоти.
-Трахни… меня… наконец…
Мужчина закусил губу. Раз уж этот упертый гриффиндорец настаивает, то спорить бесполезно. Но нужно действовать аккуратно. Очень, очень осторожно… И снова желание стало бороться с сомнением.
Северус наклонился, целуя Гарри, провел пальцами, перепачканными кремом, по бокам. Сладкий стон, слетевший с уст юноши, доказал истинность его слов. Северус потерся своим болезненно горевшим членом о плоть Гарри. Два стона одновременно слетели с губ, потерявшись в глотках любовников. Северус набрался сил и протянул одну руку к их членам, сжав их. Тут же Гарри выгнулся, издав короткий вскрик. Потом юноша немного отстранил Северуса, заглянув его глаза. Короткий стон, слетевший с его губ, должен был, по всей вероятности, что-то значить.
Северус и без слов понял, что. Вот только он все еще не был уверен, что сможет удержаться от насилия. Гарри издал очередной стон, требуя большего. Слизеринец попытался вовлечь любовника в очередной поцелуй. Гарри ловко повернул голову, издав очередную неразборчивую просьбу.
Северус закинул ноги юноши себе на плечи и начал входить. Гарри застонал стиснув зубы.
-Потерпи, потерпи, - прошептал Северус, еле шевеля губами, - расслабься.
Гарри нашел в себе силы немного расслабиться. Но он все еще оставался девственно тугим и невероятно горячим. Северус буквально взмолился, чтобы не сорваться. Никогда еще ему не было настолько хорошо. Даже закушенная губа не могла сдержать стонов наслаждения. А глаза непрерывно наблюдали за лицом Гарри.
Гримаса боли, стиснутые челюсти. И зажмуренные глаза. Но ни единого знака протеста. Это было странно и необычно, но мужчина останавливаться не собирался. Северус нажал сильнее и вошел до конца. Гарри резко выгнулся, открыв рот в беззвучном крике. Но ни единого звука не сорвалось с его губ. Из закрытых глаз хлынули слезы.
Северус так и не мог понять, нравится ли Гарри происходящее. Он осторожно качнулся. В ту же секунду изумрудные глаза, подернутые влагой, распахнулись. С губ Гарри слетел стон, который ни коем образом нельзя было истолковать как болезненный. Только удовольствие и просьба… нет, приказ продолжать. Северус улыбнулся и подался вперед.
На этот раз Гарри не сдерживался. Стоны, оханья, сдавленный шепот– все это было одобрением. Та капелька боли, которая неизменно сопровождает первый опыт, затерялась где-то с моментально высохшими струйками слез.
Северус медленно двигался, стараясь не потерять контроля. Как же это примитивно и глупо, когда при исполнении самого заветного желания, думаешь о чем-то постороннем. Северусу так хотелось раствориться в этом счастье, в незабываемом удовольствии.
Сознание позволило влиться страстным вздохам Гарри. И несколько слов, прорвавшихся на волю.
-Люблю… тебя… так… хорошо…
-И я люблю… тебя, Гарри, - ответили губы. А мозг удивился, зачем же сейчас говорить. Есть только чувства. Только чувства. Когда хорошо. Когда не надо ни о чем другом думать.
Стоп! Контроль. Не забывать.
Гарри притянул Северуса за волосы. Вполне бесцеремонно, словно так и должно быть. Всосал нижнюю губу и легонько прикусил. Потом заставил мужчину повернуть голову и занялся исследованием подбородка и шеи. Резкие порывистые движения, короткие укусы, дыхание на щеке. Северус невольно увеличил темп.
Тепло, окружавшее его член, казалось, проникло в самую душу. Стало невероятно легко и радостно. Небесное наслаждение. Разум просто отказался от любых мыслей. Только горящие нервные окончания. Только блаженство.
И тут Северус не выдержал. Нет, это была не та потеря контроля, которой он так боялся. Просто мужчина дал волю своим чувствам. Он двигался с бешеной скоростью, забыв обо все на свете. Ногти непроизвольно впились в плечи юноши, оставляя аккуратные кровавые отметины.
Ладонь сама потянулась к члену Гарри. Они должны кончить одновременно. Непременно одновременно. Пальцы заскользили по напряженной плоти, то сжимаясь сильнее, то немного ослабляясь. Как хорошо. Блаженство. О, Мерлин! Чудо. Небо!
-Гарри!
-Ах!
-Гарри!
-Люблю тебя, Северус!
Он не смог ответить. Лавина удовольствия лишила его не только зрения, заставив весь мир окунуться во тьму, но и способности двигаться. Ладонь перепачкалась в сперме Гарри. Юноша стонал, вцепившись в простыни. А Северус не мог. Столько новых ощущений, словно не Гарри здесь девственник, а он.
Это был лучший раз за всю его жизнь. Потому, что это было не по приказу. Не потому, что другим способом не унять боль. Он этого хотел. Секс с тем, с кем ОН хотел. И так, как ОН хотел. И снова сомнения. А Гарри? Понравилось ли ему? Что он скажет? Ему… ему не больно?
Северус вышел и попытался сконцентрировать зрение на гриффиндорце. Получилось не слишком хорошо. Свет из окна падал как раз на него, а не на юношу.
-Гарри…
Он не успел договорить. Гриффиндорец притянул его в страстный пламенный поцелуй, словно ничего еще не было. Северус остолбенел. Для него было вполне достаточно ощущений. Да и возраст требовал уважительного к себе отношения. Но Гарри не собирался продолжать. Он позволил мужчине опуститься радом с ним.
-Спасибо, - губы почти коснулись виска Северуса.
Он только счастливо улыбнулся. Может, утром, Гарри о чем-то и будет жалеть. На свежую голову все воспринимается иначе. Иногда. Ну а пока можно благополучно лечь спать. Северус вздохнул и под недовольное бурчание юноши потянулся за палочкой. Это, конечно, было здорово, просто разодрать одежду на любовнике. Но где теперь искать палочку? Но судьба оказалась благосклонна. Северус довольно быстро нашел остатки своей мантии. Через минуту, прошептав очищающее заклинание, и, плотнее прижавшись друг к другу под одеялом, любовники сладко спали.