Семья для СС.
Часть 5.

Северус Снейп стоял у окна с бокалом вина и усиленно делал вид, что не скучает. Он уже жалел, что согласился сюда придти.
До прихода гостей все было просто замечательно. Гарри и Джеймс показывали Северусу дом, заодно таская с собой Рафи, чтобы тот не путался под ногами организаторов. Сам Блек с женой проверяли готовность к приему гостей. Через двадцать минут хлынула толпа коллег, родственников, их друзей, друзей их друзей и так далее по длинной цепочке. Взрослых было человек пятьдесят. Хвала Мерлину, детей раза в два меньше. Все-таки, понял Северус, это далеко не день рождения Рафаэля Блека.
Это просто повод для встречи и веселья. Для детей был выделен огромный зал с парадным выходом; на улице поставлены столики и сооружен временный навес. За толпой ребятишек, где Джеймс был одним из самых старших, присматривали клоуны и что-то еще разрисованное в тех же пестрых тонах.
Взрослые старались не трогать детей и при возможности не лезть в их игры. Северус поздоровался с некоторыми знакомыми (вроде всего поголовья Уизли) и предпочел удалиться. Из всех присутствующих он мог общаться только с Гарри и, как ни странно, Анной Блек. Но эти двое пользовались популярностью, и Северус особо остро почувствовал одиночество среди толпы. Споры на пустые темы, косые взгляды незнакомых, редкие соболезнования в связи с последними статьями. Почему-то хотелось, чтобы эту информацию никогда не помещали в газеты. Ведь, все это ложь.
Северус зло усмехнулся. И, что, интересно, будет, если всплывет история с Джеймсом и подменой? Очередная сенсация, новое разбирательство. Вполне возможно, что для Министерства Снейп будет представлен как преступник, применивший к ребенку Империо и заставивший влезть в дом Малфоев. Как же все это надоело!
-Еще не уснул?
Северус обернулся к Гарри и сделал попытку улыбнуться.
-Даже не пытайся, - хмыкнул Поттер, - в таком состоянии только дементоров распугивать.
-Спасибо огромное, - прошипел Северус.
-Да, ладно, тебе, - Гарри улыбнулся, - потерпи еще немного. Максимум через час мы уйдем. Ну, не могу я просто так сразу же сбежать.
-Почему же? Часом раньше, часом, позже.
-Северу… Да?
Гарри развернулся к подошедшему дворецкому.
-Прошу прощения, мистер Поттер, но вас спрашивает Драко Малфой. Что прикажете ему ответить?
-Малфой? – беззвучно выдавили губы юноши, а брови сошлись на лбу, - О… ну… - Гарри рассеянно потер лоб, - мы будем в летней беседке. Аппарируйте туда угощения.
-Да, сэр, - дворецкий кивнул и удалился.
-Северус, я на несколько минут. Только не усни зд…
-Даже не думай.
-Что?
-По-моему, я ясно выразился, - нахмурился Северус, - я не позволю тебе встречаться наедине с Драко Малфоем.
Северус уже собрал силы, чтобы отстоять свою правоту, когда Гарри совершенно свободно бросил:
-Ну, так пошли со мной.
Минутная прогулка до ограды. Хм… на здорового и вменяемого человека Малфой явно не походил. Рассеянный взгляд, чуть взъерошенные волосы. При виде мужчин, он, естественно, собрался. Глаза застекленели, подбородок вздернулся, мышцы спины расслабились. Малфой кивнул в знак приветствия. Гарри в ответ улыбнулся, а Северус лишь убедился в том, что что-то здесь нечисто. Слишком нервный Малфой и по обыкновенному жизнерадостный и неосмотрительный Поттер. А он единственный, кто не имеет понятия, какие же вопросы на повестке дня.
-Поттер, на пару слов.
Гарри несколько раз взмахнул палочкой, снимая охранные заклинания со входа.
-Проходи.
-Думаю, в этом нет необходимости. Это недолго.
-Вот присядем и поговорим, - настойчиво произнес гриффиндорец.
Малфой недовольно искривил губы, но сделал шаг вперед. Гарри направился к скрытой деревьями беседке. Там уже был доставленный дворецким поднос. Северуса несколько удивило его содержимое: вино, коньяк и фрукты.
-Поттер, я хотел бы поговорить с тобой наедине.
-Даже не надейся, - заявил Северус, удобно устроившись за столиком.
-Профессор? – светлая бровь вопросительно изогнулась.
-Я собираюсь присутствовать при вашем разговоре, мистер Малфой. Блондин стиснул зубы и, почти не размыкая губ, даже не стараясь скрыть злобы, прошипел:
-Вас это не касается, профессор.
-Я бы предпочел обращение «мистер Снейп», - улыбнулся Северус и искоса бросил взгляд на Гарри. Тот сидел со скучающим видом, словно говоря: «они опять за свое». Создавалось впечатление, что для Поттера наблюдать подобные сцены было вполне привычно. Северус допустил, что его реакцию юноша вычислил. Но откуда он мог знать поведение Драко Малфоя? Для этого недостаточно просто пройти от ворот до беседки.
-А мне плевать, как вы хотите, чтоб к вам обращались, - зашипел Драко, наклоняясь через стол, - меня это совершенно не волнует, так же как и ваши отношения с Поттером, - Северус еще раз убедился, что Гарри только устало зевнул, - я просто прошу вас убраться от сюда на пять минут.
-Даже не надейся, - Снейп снова улыбнулся, внутренне приготовившись выхватить палочку. Слишком уж странным было поведение человека, привыкшего сдерживать свои эмоции.
-Ты ублюдок, Снейп. Ты такой же как мой отец, вот только чертов Поттер младший сумел перекапать половину вещей в доме, а охранники - дегенераты этого не заметили. Да еще и Дамблдор на вашей стороне. Только поэтому вы на свободе. Но в остальном вы такой же неуправляемый псих, как мой отец! Хотите полюбоваться, что вы сделали со мной? Может, еще и перед вами на колени встать? Замечательное будет зрелище!
-Малфой, заткнись, - резко бросил Гарри, и, как ни странно, блондин замолчал, часто дыша и уставившись в стол. Гарри наколдовал бокал и наполнил его до краев коньяком.
-Пей.
Малфой покорно опрокинул в себя половину. Пока тот продолжал восстанавливать дыхание и допивал коньяк, Северус пытался разобраться в произошедшем. Утренней газеты он так и не читал. Но, должно быть, Люциусу, все же не удастся на этот раз выкрутиться. Что ж, это, по крайней мере, хотя бы от части объясняет нервозность Драко. Но вот все остальное… Он был абсолютно уверен, что Драко пришел мстить за отца, вот только теперь все выглядело совершенно иначе.
«…вы такой же неуправляемый псих, как мой отец…» Похоже, Драко узнал о грехах отца более подробно, нежели это было в газетах несколько лет назад. Насколько подробно? Мог ли Люциус отомстить за «сострадательность» сына?
«Может, еще и перед вами на колени встать?» Это перед кем же он унижался? Перед Гарри?
И главное: почему Драко Малфой позволяет командовать собой Гарри Поттеру? Северус безрадостно усмехнулся: в благодарность за спасение Джеймса? Все должно было быть наоборот. На-о-бо-рот.
Драко успокоился довольно быстро. Он вперил в Северуса яростный взгляд, но не сказал ни слова. Потом перевел взгляд на Гарри.
-Поттер, ты бы присматривал получше за своим отпрыском. А то он точно когда-нибудь… пострадает.
-Я понял.
Драко запустил руку в складки мантии, вынул небольшой конвертик и, не спуска глаз с Гарри, положил его на стол перед гриффиндорцем.
-Ну, и? – поинтересовался зеленоглазый юноша.
-Это твое.
-Что там?
-Ключ от сейфа в Гринготсе и дарственная на твое имя.
-Я не возьму, Малфой.
-Слушай, Поттер… - Драко, явно не знал, как сказать. И Северус подозревал, что причиной был именно он.
-Поттер… мой отец получил десять лет тюрьмы. И только потому, что авроры не нашли всех тайников и еще… В общем, я не буду перечислять все, о чем ты умолчал, Поттер. Мой отец в самой обычной тюрьме. Не Азкабан, не казнь. Просто тюрьма. А, зная своего отца и нынешние законы… Поттер, ты же понимаешь, что лет через пять он выйдет, если не раньше. И я не собираюсь оставаться перед тобой в долгу, Поттер.
-Никаких долгов, Малфой. Ты прекрасно справлялся со своей частью договора до тех пор, пока Джеймс не спровоцировал Люциуса.
-Еще скажи, это ты его подослал, - скептически хмыкнул Малфой.
-Нет. Но я прекрасно понимаю, что твой отец не смог сдержаться. И, скорее всего, он не хотел уничтожить ребенка. Он просто хотел отомстить мне через сына.
-Все равно спасибо, Поттер.
-И тебе спасибо.
Две последних реплики были едва слышными. А потом повисла тишина с шелестом листьев и отдаленным шумом праздника. И Северус понял, что между этими двумя есть что-то сродни дружбе. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь ни на миг. И так, взглядами, они смогли выразить все недосказанное: и благодарность, и извинения.
Потом Драко молча поднялся и направился к выходу. Гарри также молча при помощи произнесенного шепотом заклинания поднял оставленным блондином конвертик и запустил тому вдогонку. Драко обернулся в последний момент и поймал кусочек пергамента. На мгновение его губ коснулась открытая улыбка. И только тогда он покинул дом Блека.
А Гарри остался сидеть неподвижно и смотреть в одну точку, туда где скрылся из вида Драко. Северусу не оставалось ничего, кроме как сделать то же самое. Он очень много хотел сказать, спросить. Но понятия не имел, а чего же начать.
-Знаешь…
Северус решил, что это просто шум ветра, потому что Гарри сразу же замолчал. И прошло довольно много времени, прежде чем тот снова продолжил.
-Я все же расскажу тебе кое-что. Ты же все равно станешь спрашивать.
Северус повернулся к Гарри, чтобы убедиться, что это ему не кажется.
Юноша все еще смотрел в одну точку, словно боясь вернуться к реальности.
-Это было на седьмом курсе. Тогда прошелся первый слух про всех бывших Упивающихся. В том числе и про вас с Люциусом. Это не были газетные статьи, нет. Такого никто не позволил бы. Просто слухи. Но кто-то позаботился, чтобы они достигли Хогвартса. Не знаю, зачем это надо было… но в общем, тогда Драко стал понимать, что его отец… в общем, не такой безупречный, как ему всегда казалось. И он понял, что помогал отцу сам того не желая. Чаще как алиби. Иногда передавал записки или позволял использовать свою палочку… Драко понял, в чем он был замешан. В общем…
Гарри подобрал колени и обхватил их руками. Настолько детский жест… Северусу стало не по себе. Только сейчас он осознал, что Гарри не только выглядит слишком юно. Он еще не успел повзрослеть. Так и остался ребенком. Не один взрослый не поступил бы так… странно. Странно, мило и беззащитно.
-Я тогда хотел отомстить ему за… неважно за что. У меня была мантия и карта. Я дождался, пока Драко останется один вне пределов гостиной. Это был просто далекий угол подземелий. Драко метался, выкрикивая все, что наболело. И я его понял. Потому что тоже делал то, что мне было противно. Ради своих убеждений. Для Дамблдора. Для других. Но не для себя. И я собирался делать это снова. Лгать, когда надо. Учиться убивать. Притворяться, что все в порядке. Присутствовать не дурацких праздниках, когда этого хотелось директору. Но я собирался все это терпеть. Пока не сдох бы.
Северус сдерживался, сколько мог. Он боялся невольно остановить этот случайный прилив открований. Но когда Гарри замолчал, нервно сжимая и разжимая кулаки, он передивнулся ближе, сжав напряженные плечи. Юноша вздрогнул, но спустя миг продолжил.
-Тогда Драко был в куда худшем состоянии, чем сейчас. Я даже испугался, что он что-то сделает. В смысле, с собой. Тогда я решил, пусть он лучше переключиться на меня. Я снял мантию-неведимку. И пока Драко стоял шокированный… я не знаю, почему стал рассказывать про себя… Просто говорил. А когда я выдохся, стал говорить он. Мы тогда так и не подрались. Я даже не знаю, кто мы друг другу. Это, ведь, не дружба. Мы друг друга не переносим. Это просто понимание. И когда он понял, что я единственный, кто может засадить его отца… он пришел просить. Это уже было позже, после школы. И Драко… в общем, для него это было… неприятно.
-Унизительно, - поправил Северус.
-Да… ты правильно догадался. Он был согласен на все. Мы тогда заключили договор. По нему Люциус не должен был быть уличен в чем-то противозаконном. Мне было все равно, как Драко его сдержит. Я сказал до первого же случая. Для меня проверить - не проблема. Я же аврор. А Люциус Малфой… он действительно хороший отец.
-Это тебе тоже рассказал Драко?
-Да… мы после того случая еще встречались. Как и в тот раз. Никаких разговоров. Односторонние монологи. Но это помогало. Чтобы ни вопросов, ни упреков, ни сочувствия. И Драко не мог понять, почему его отец такой внимательный и любящий становился… монстром. Но он очень любит его. Я не мог не дать ему второй шанс.
-Гарри… пойдем домой.
Юноша откинул голову ему на плечо. Гарри и так уже полулежал в объятиях Северуса.
-А я боялся, что ты начнешь беситься.
-Мне тоже когда-то дали второй шанс, - просто ответил Северус и поднялся, увлекая за собой Гарри. Конечно, хотелось бы просидеть тут до утра, но не было гарантии, что никто их не потревожит.
-Гарри, я думаю, ты сам скажешь Блеку, что мы ушли, - чуть слышно сказал Северус, собираясь подождать у входа.
-А я думаю, Сириус и так догадается, что нас нет, - улыбнулся гриффиндорец, сжимая в своей ладони тонкую кисть.
Похоже, чужие проблемы Гарри воспринимал как свои. Всю дорогу до дома Северус вслушивался в напряженное дыхание, вызванное переживанием за Драко Малфоя. Потом юноша, мило смущаясь, добился согласия любовника подождать часок, пока он не разберется с каким-то отчетом по работе.
Шли неспеша, и Гарри время от времени начинал разговор с нейтральных вопросов. Но Северус отчетливо видел, что юноша далеко не в порядке. Похоже, он снова начал думать обо всем на свете: и о своих проблемах, и о чужих заодно.
А потому, едва любовники переступили порог квартиры, Северус привлек к себе Гарри и яростно поцеловал. Он прекрасно знал, что это поможет. Гарри полностью отдавался его ласкам, особенно если они начинались с безумства. И тогда все проблемы уходили. Жаль, что лишь на время.
Северус моментально завладел ситуацией и пресекал любые попытки Гарри проявить инициативу. Одна ладонь на спине, между лопаток, прижимает к груди мускулистое тело. Вторая зарылась в волосы на затылке, чутко контролируя любую попытку повернуть голову. Ладони Гарри повторили движения ладоней Северуса, но перехватить инициативу юноше так и не удалось. Слизеринец мысленно усмехнулся. Его язык чуть ли не в десятый раз за последнюю минуту начал мучить гриффиндорца. Пробежался по рядам зубов, невесомо коснулся десен. Северус пресек очередную попытку Гарри похозяйничать у него во рту: проворный язычок снова был отправлен на собственную территорию. Губы Северуса уже начали ныть, воздух в легких кончался. Тогда слизеринец сделал короткий судорожный вдох, лишь на миг прервав свое занятие, и подключил к игре зубы, стараясь не причинить любовнику боли. Гарри от досады даже зарычал: ему так и не удалось сделать ничего из задуманного. И тогда Северус позволил языку любовника пробраться в его рот, сплестись с языком, пробежаться по губе.
Оба любовника уже поставили личные рекорды по длительности поцелуя. Северус знал это точно, потому что легкие готовы были разорваться от нехватки воздуха. Но когда Гарри попытался прервать поцелуй, слизеринец прикусил его язык, не позволяя отстраниться. Слишком рано, слишком много «лишних» мыслей могло остаться в этой темноволосой голове.
Гарри яростно притянул любовника, полностью перехватывая инициативу. Их хватило еще на минуту, прежде чем гриффиндорец оторвался от любовника тяжело дыша, и прижался пылающим лбом к прохладному лбу Северуса. Добрых пять минут мужчинам потребовалось на восстановление относительно ровного дыхания.
-Ты меня всегда спасаешь, когда я горю внутри, - прошептал Гарри, - Одно твое присутствие успокаивает.
Северус улыбнулся, вновь увлекая Гарри в поцелуй. Нет, он не забыл о просьбе Гарри поработать хотя бы час, чтобы завершить работу к завтрашнему дню. Он помнил. Но Северус просто не мог забыться другим способом. Слова Гарри воскресили те пробуждения, когда готов на все, чтобы выбить из головы сны. Сны прошлого. И в те минуты кровь кипит, стараясь разорвать вены. Душ может только успокоить нервы, но не тот жар, что внутри, что мечется от сердца к мозгу, вынуждая пылать все тело. И только Гарри мог полностью исцелить его. Гарри Поттер.
Гарри Поттер. Нет, его кожа никогда не была прохладной или холодной. Теплой. Восхитительно теплой. Даже просто находясь с юношей в одной комнате, Северус чувствовал это. Тепло, которое вспыхивает с новой силой каждую секунду, каждый миг, но никогда не обжигает.
-Ммм… - Гарри снова отстранился, восстанавливая дыхание, - мне нужно хотя бы полчаса. Я обещал этот отчет завтра.
-Я не против пока почитать.
Но читать Северус так и не стал. Он стоял у окна и думал. О Гарри. О человеке, которому слишком рано пришлось повзрослеть и который, в то же время, и в тридцать лет оставался ребенком. Может быть, именно поэтому Гарри не решается согласиться на брак? Он оступился один раз и боится повторения. По крайней мере, в этом был уверен Северус. Других объяснений не находилось. Потом мысли унеслись к Джеймсу и Лили. А еще через несколько минут слова сами вырвались из уст Северуса.
-Гарри, я хотел бы поговорить о Джеймсе.
-Давай, - юноша отбросил перо.
На мгновение Северус захотел отступить, ведь Гарри же еще не закончил с работой. Но потом решил, раз юноша не возражает, то не следует переносить разговор.
-Я думаю, что тебе следует быть более внимательным при воспитании детей и не говорить того, что я слышал в парке.
-Что-что? – переспросил Гарри, словно сомневался в своем слухе.
-Иногда ты бываешь неправ, Гарри, - сформулировал более точно свою мысль Северус, - Когда не заботишься о своих словах. Я так думаю.
Северус наблюдал, как выражение рассеянности уходит, как губы его любовника сжимаются в тонкую линию, и стекленеют, темнея, глаза. Но кто-то должен поставить Гарри перед фактом. Кто-то должен открыть ему глаза. Сначала, Гарри несомненно, будет злиться. Но потом поймет. Просто не может не понять.
-Думаешь, да? – прошипел Гарри, источая злобу, - а вот Я ДУМАЮ, что тебя не касается, когда что и как я говорю своим детям.
-Только до тех пор, пока это не начинает вредить детям.
-Что… что ты сказал? – выдохнул Гарри, поднимаясь из-за стола.
И Северусу показалось, что он не замечает того, что должен; что он чего-то не понял. Очень важное. То, что следует из яростных прищуренных глаз и мгновенно вспыхнувшей злобы. Слишком резко. Практически без причины. Это имело большое значение. И подсознание Северуса уже сделало выводы. Вот только разум никак не мог вытянуть эту важную информацию.
Гарри вплотную подошел к Северусу. Две фигуры замерли в центре комнаты.
-Ты хочешь сказать, что я опасен для своих детей?
-Я хочу лишь, чтобы ты был внимательнее при разговорах с ними и выбирал слова. Иначе они пострадают.
-Как ты смеешь!
-Гарри, успокойся.
-Это полнейшая чушь!
-Гарри, успо…
-Да ты!..
Губы юноши беззвучно шевелились, словно он не мог подобрать слов. Но истинную причину этого… хм… явления… Северус понял только тогда, когда Гарри начала шарить рукой в поисках опоры. Глаза слепо уставились перед собой. Северус сделал шаг вперед как раз в тот момент, когда руки Гарри взметнулись к голове в попытке унять боль. И тут все стало на свои места. Северус, наконец, схватил ту мысль, что вертелась в голове. Проблема была лишь в том, что сейчас обдумать ее не представлялось возможности, потому что помочь Гарри было намного важнее.
Нести юношу к кровати не было ни желания, ни времени. Северус просто опустил его на пол и бросился к графину с водой. Он даже не пытался оторвать напряженные до судорог руки от головы, пока лил воду на сжатые губы и проводил влажной кистью по горящему лбу. В конце концов, рот Гарри приоткрылся, выпустив чуть слышный стон. Северус поставил стакан рядом на пол и потянул Гарри на себя, помогая сесть. Темноволосая голова откинулась на его плечо. Юноша все еще сжимал виски и безуспешно пытался сдержать стоны.
-Расслабься, - шепнул Северус, пытаясь отнять ладони Гарри от головы, - Ну, же! Вот так… молодец.
Северус нащупал стакан и поднес к губам Гарри. Тот жадно принялся пить.
-Еще… - чуть слышно выдавил юноша, когда стакан опустел.
Северус осторожно, чтобы лишний раз не дергать Гарри, поднялся. Немного подумав, перенес юношу на кровать и только потом направился за графином. Гарри выпил приблизительно полтора литра.
И Северус уже не мог делать вид, что это ничего не значит. Это значило слишком много. Частые (по меркам этой болезни) приступы, постоянная потребность в жидкости и… Северус понимал, что виноват только он. Это было просто тупостью с его стороны забыть о той статье. Северус не мог сейчас вспомнить даже автора. Это было лет десять назад. Статья… «Теория возбудимости нервных окончаний и агрессия»… кажется… Синдром, который проявляется у некоторых людей после длительных болезней, вызванных отравлениями. Смысл заключался в том, что яд откладывается в организме, а при частых нервных потрясениях заставляет нервные окончания находиться в возбужденном состоянии. Именно это и является причиной необоснованных агрессий.
Причем со временем ярость становится сильнее, а срывы менее обоснованы. Именно это и произошло с Гарри. Северус вдруг очень хорошо понял домашних эльфов в желании побиться головой об стенку. И как только он мог забыть про статью! Да, было давно. Да, поддержки эта статья не нашла, так как ни один из наблюдаемых больных не был подвержен синдрому. Но нельзя же было сбрасывать ее со счетов!
Мужчина присел на край кровати и запустил руку в волосы Гарри. Как он и ожидал, голова юноши под шапкой волос была раскаленной. Рука сама принялась перебирать длинные пряди, чтобы дать доступ воздуху.
Гарри выглядел таким беззащитным… и соблазнительным. Северус улыбнулся. Потом немного ослабил ворот мантии Гарри. Было бы здорово, если бы Гарри сейчас притянул его в поцелуй. Но Северус знал, что даже открыть глаза для юноши еще пару минут будет проблематично. Улыбка сползла с уст Северуса. Вот именно, он ЗНАЛ. Знал и забыл, что за симптомы у его любимого.
Северус поднялся и распахнул окно, надеясь, что свежий воздух поможет. А потом не смог удержаться и сжал руку мужчины. Минут через пять юноша с трудом разлепил веки и улыбнулся кончиками губ.
-Привет, - чуть слышно прохрипел Гарри.
Северус нахмурился. Самочувствие уже должно было начать восстанавливаться, но Гарри так и выглядел как после серии круциатусов.
-Завтра же ты бросаешь свою идиотскую работу, - решительно заявил он.
-Нет, - брови Гарри недовольно сошлись на переносице.
-Да, - заявил Северус, размышляя как же заставить любовника замолчать. Гарри сейчас говорить нельзя, а вот слушать придется.
Юноша снова открыл рот, и Северус приложил к его губам палец. Похоже, гриффиндорец не намерен был ждать со своим протестом. Он немного повернул голову в сторону и снова попытался заговорить. Вот только на этот раз Северус наклонился и поцеловал. Губы Гарри шевельнулись в протесте, то через секунду юноша уже отвечал на поцелуй, по мере возможности. Все-таки, решил Северус, пусть уж лучше Гарри тратит силы на поцелуй, а не пустую болтовню.
-Сейчас ты выслушаешь меня и не будешь перебивать. Ты бросишь работу. Молчи. Я… - Северус судорожно сглотнул, - знаю, что с тобой происходит. Прости, что не заметил этого раньше. Ты сейчас находишься в таком состоянии, что любое потрясение может обеспечить тебе постельный режим, а несколько видов зелий – кому. Это в лучшем случае. Я же попросил молчать! Выскажешься позже. Гарри, ты любишь детей. Они потеряли мать. Подумай, что будет с ними, случись что с тобой. Я не говорю, где они будут жить. Тут полгорода души в них не чают и с радостью примут. Вот только им нужен ты. И ты это знаешь. Так же как и то, что тебе надо было отправиться на отдых после первого же отравления. А после серии этих ваших посылок-бомб, тебе минимум на год надо в санаторий. Да помолчи же ты! Ты прекрасно знаешь, что от этого нет лекарств. И теперь я могу с уверенностью в сто процентов сказать: ты доработался не просто до отравления. Это отравление сопровождается… своего рода помутнением рассудка. И это не шутки, Гарри. Дай угадаю… ты часто не можешь остановиться, когда начинаешь что-то говорить. Возможно, ты хочешь высказаться позже, или не в резкой форме, но сдержаться уже не можешь. А в последнее время не можешь остановить именно злость. Раньше ты просто что-то думал, но сдерживался. А сейчас – не можешь. Так?
Удивился Гарри, что называется мастерски. Челюсть медленно поползла вниз. Одновременно с этим, брови сдвинулись вверх, предъявляя миру выпученные шокированные глаза. Северус фыркнул.
-Мерлин! У тебя такой вид, будто тебе сообщили, что через минуту ты умрешь. Гарри, это не смертельно. Пока. Просто ты бросаешь свою работу и соблюдаешь определенный распорядок дня.
-Нет, - покачал юноша головой, - я не могу не работать. Не сейчас. Северус чуть не завыл от досады.
-Ты невыносим. Да забудь ты про деньги. Не хочешь моей помощи - уверен, Блек тебе поможет без проблем.
-Северус, ты не понимаешь. Я так не могу. Я не…
Северус решил, что слушать глупости Гарри Поттера удобнее всего, его целуя. В губы. Так и время приятнее, и всякие отговорки в стиле «это не по-гриффиндорски» не слышны. Северус не стремился сделать поцелуй глубоким или длинным. Для Гарри это может быть опасно. Он просто пресек дурацкие оправдания. Когда он прервал поцелуй, намереваясь отстранить, а юноша снова открыл рот для разговора, Северус вновь наклонился, уничтожив любые пререкания своими губами. Когда слизеринец отстранился в следующий раз, его любовник только блаженно смотрел в потолок с идиотской улыбкой на устах. Северус осторожно сдвинул Гарри ближе к стенке и лег рядом. Тут же пальцы юноши проникли под его мантию, расстегнув несколько пуговиц.
-Гарри, - Северус перехватил ладонь, - не надо.
-Что?
-После приступов - ТАКИХ приступов надо поспать.
-Все настолько серьезно?
-Если честно, то это можно считать полной ерундой по сравнению с тем, что могло бы быть. Но работать ты больше не будешь. Только не аврором.
Гарри промолчал, и Северус счел это за добрый знак. По крайней мере, не спорит. Правда, разговоры о проблемах придется отложить «до лучших времен».
Минут десять прошло в тишине, а потом Северус решил говорить о каких-нибудь пустяках. В основном, чтобы контролировать самочувствие любовника.
-Гарри, почему ты не живешь с Блеком?
-А должен?
-В его доме преспокойно могут жить человек двадцать.
-И что? У него своя семья. У меня - своя. Мы не считаем, что нужно постоянно сидеть друг на друге. Для нас обоих прошло то время, когда мы не могли друг без друга. Он забыл Азкабан, я Дурслей. И мир стал другим. Мы часто видимся, всегда можем попросить помощи. А так… - Гарри пожал плечами, - отношения сложились как сложились. Нас это устраивает. К тому же, - тихий смешок, - Рафи и Лили – это как близнецы Уизли. Лучше не сочетать.
Юноша тяжело вздохнул.
-Северус, а сколько мне нельзя работать?
-Гарри, ты так и не понял? Работать ты можешь начать хоть сейчас. Но тебе нельзя волноваться, нельзя целыми днями сидеть за отчетами в помещении. И уж тем более никаких заклинаний и зелий. Можешь разрабатывать свои метлы, если тебе так хочется чем-то заниматься.
-Мне не особо хочется. Но если я не буду работать положенные полгода, то влезу в долги. А их рано или поздно отдавать придется.
-Почему ты не можешь принять чью-либо помощь?
-Я так не могу.
Северус вздохнул, ища способ переубедить упрямца.
-Гарри... подумай… ведь можно же иногда принять помощь как дар?
-Мне нельзя.
-О, Мерлин! – простонал Северус, - Гарри, вдумайся, что ты говоришь. Разве ты выплачиваешь своим родственникам-магглам компенсацию за то, что они воспитали тебя?
-Нет, - согласился юноша.
Северус победоносно вскинул бровь. -Я им уже все выплатил, - заметил Гарри, чем и вызвал поверженный стон любовника.
-Ты безнадежен!

Глава 12.

Северус лежал на кровати и, что называется, плевал в потолок. Предыдущая неделя представлялась ему в виде множества фрагментов воспоминаний.
=====
-Гарри, может, ты согласишься погостить у меня?
-А дети? – усмехнулся Поттер.
-Не притворяйся тупым, тебе не идет. Я предлагаю погостить у меня вместе с детьми.
-Ну, уж нет! Не хватало еще, чтобы Джеймс считал твое имение своим летним домиком.
Северус фыркнул, скрывая раздражение.
-Тогда приглашаю вас всех на обед. Просто не могу злоупотреблять твоим гостеприимством.

Обедать пришлось в саду, потому что Лили заявила, что не переступит порога «Этого мерзкого склепа». Естественно, ей просто не захотелось ступать на территорию Северуса. Это понял даже Гарри, шепнувший так, чтобы не слышала дочь: «Только не говорите ей, что сад тоже принадлежит Северусу, иначе она сюда больше не придет».
Девочка все так же выражала презрение Северусу всеми доступными способами. Лили по-прежнему игнорировала его, оскорблено выходя из комнаты всякий раз, когда туда входил Северус. Исключениями могли служить только моменты, когда Гарри сажал дочь на колени и развлекал глупыми для взрослых разговорами.
Однажды, когда Северус направлялся в ванную, оттуда вышла Лили. С таким видом, что Северус предпочел посторониться, буквально вжавшись в стену. Маленький ураганчик пронесся мимо него в комнату. Северус перевел шокированный взгляд на захлопнувшуюся дверь детской. А потом на тихий смех обернулся к кухни. Там стоял Гарри, улыбаясь не то, что до ушей – до макушки.
-Вы так с ней похожи, - сказал юноша и снова отправился готовить завтрак.
Северус предпочел не уточнять, что же имелось ввиду.

В тот же день, что обедали у Северуса, ужинать пришлось у Поттеров. Из-за Лили. Пока взрослые были на кухне, и хозяин занимался готовкой, дети играли в своей комнате.
-Я совершенно не представляю, как себя с ней вести. Иногда мне проще уйти, нежели выносить ее взгляд.
-Северус, я же сказал, она как ты. Выражение злобы и неприязни просто способ защиты.
-Ничего себе защита! Иногда мне кажется, что она хочет порвать меня на куски. Я никогда так себя не вел.
-Ты просто не замечал.
-В любом случае мне тогда было не шесть лет. Я уже был преподавателем в Хогвартсе.
-Кстати, ты собираешься снова преподавать в Хогвартсе? Я недавно виделся с Альбусом, он сказал, ты еще не подал заявление.
-Не думаю, что меня там ждут. Наверняка, там есть преподаватель. Не хочу лишать человека места, - натянуто улыбнулся Северус, не желая говорить на эту тему.
Гарри рассмеялся.
-Похоже, ты давно там не был. Должности профессора зелий и травологии свободны. Альбус находит преподавателей на месяц-два, потом они меняются. Кстати, смотрители там тоже сменные. Поэтому студенты постоянно гуляют по ночам. Вот им достанется, когда ты вернешься.
-Гарри… Послушай… Я не собираюсь работать в Хогвартсе. Да, я этого хотел бы. Мне нравилось преподавать. Причем, преподавать именно зелья, как бы я это не делал, и что бы остальные ни говорили. Но я не вернусь в Хогвартс. Из-за того, что мне запретили.
-Но, ведь, обвинение сняли!
-Сняли. Из-за Джеймса. Подумай, что будет, если всплывет правда.
-И что?
-Меня объявят в использовании Империо по отношению к ребенку, или чем-то подобном.
-Полнейшая чушь, - спокойно возразил Гарри, - Тебя могут обвинять в чем угодно. Но это еще надо и доказать. К тому же, как может всплыть, правда?
-Откуда я знаю, как?
-Северус, хватит. Ты хочешь работать в Хогвартсе. Ты можешь там работать. Если станет известно о поступке Джеймса, вот тогда и будем думать.
Северус грустно улыбнулся.
-Но я не смогу видеться с тобой ежедневно. Ты же знаешь, планы занятий, проверка домашних работ…
-О, так вот, в чем причина, - улыбнулся Гарри, - но, ведь, и я буду работать. Я решил продлить себе отпуск только до конца лета, а потом снова в отдел.
Северус и Гарри сидели напротив друг друга и неторопливо продолжали разговор, когда на кухню влетела Лили. Причем резкость ее походки и хмурое личико со сдвинутыми бровями не предвещали ничего хорошего. Северус по привычке отстранился от стола и скрестил на груди руки. Девочка остановилась против отца.
-Папа, - твердо сказала Лили и замолчала, надув губки; но прежде чем Гарри успел заговорить, выпалила, - почему Джеймс называет мистера Снейпа папой?
В дверях с ноги на ногу неловко переминался мальчик, виновато опустив голову.
-Так, - Гарри встал, бросив на стол полотенце и хмуро глядя на сына.
Северус на миг закрыл глаза, мысленно наорав на Джеймса. А потом перевел взгляд на задумавшегося любовника. Северус не видел глаз Гарри, а потому не мог даже понять, что имеет смысл сейчас сказать, или же лучше промолчать.
-Северус, - Гарри, похоже, уже пришел к какому-то решению, - должен извиниться, но вряд ли удастся поужинать вместе.
-Гарри…
-Северус, я ни в чем тебя не виню, не беспокойся. Просто сейчас я должен побыть со своей семьей. Прости.

Северус метался по гостиной в своем поместье.
«…я должен побыть со своей семьей», - прозвучал в голове голос Гарри.
Северус вцепился руками в полки книжного шкафа и потянул. Лишь в последний момент мужчина отпрыгнул в сторону.
«…я должен побыть со своей семьей».
В стену врезалось все, что попадалось под руку: ваза, чернильница, статуэтка…
«…я должен побыть со своей семьей».
-Да почему же я-то до сих пор не твоя семья, Гарри?!
После дикого вопля до боли в горле и полнейшего разгрома в комнате, легче, конечно, не стало, но внутреннего напряжения поубавилось. Северус устроился в кресле, задумавшись, какого черта он позволяет себе подобное. И довольно быстро понял: просто ему не все равно. За то время, что прошло после его с Джеймсом встречи, он снова научился чувствовать вкус жизни. Он снова захотел жить. А до того… до Джеймса было просто существование, практически без чувств и эмоций. Если какое-то ощущение пыталось пробиться сквозь ледяной покров, то оно тут же было заморожено и запрятано поглубже.
И Северус снова мог поступить так. Это было просто, намного проще, чем справляться с неприятностями. Проблема была лишь в том, что он этого не хотел. Не хотел снова быть движущимся предметом декора.
Ему нравилось жить и чувствовать. Ему хотелось любить. А это было невозможно, снова одев маску. Ведь нельзя же любить и игнорировать обиды, наносимые (пусть и невольно) дорогими людьми. В его положении можно было только заставить Гарри обдумывать свои действия и всегда считаться с его чувствами. Как? Северус видел только один выход – брак. Он не мог понять, почему для него это насколько важно. Хотя, нет, все же понимал. Просто он мог потерять Гарри.

Северус теперь был с юношей практически постоянно, и знал, с кем тот общается. Блэки, Уизли, другие хогвартские знакомые. И бесчисленно число ровесников Гарри, которые не отходят от него ни на шаг после тесного объятия в качестве приветствия. И Северус видел, как на них смотрит Поттер. Нет, конечно, ничего особенного в этих взглядах не было. Но каждая капля интереса к кому-то, отзывалась болью в сердце Северуса. И как ни странно, это была не ревность. Это был страх потери. Слишком велика была вероятность, что кто-то окажется для Поттера более привлекательным, чем ровесник отца. Северус часто думал над этим. И допускал, что с кем-то Гарри может быть лучше, чем с ним. И если бы так было, то он не стал бы спорить. Но сейчас вокруг не было ни одного искреннего человека, достойного Поттера. По мнению Северуса. Сплошная ложь. Но, если Гарри верил Драко Малфою, не было гарантии, что не поверит кому-то еще.
Северус вздохнул и постарался не думать об этом. Лучше о чем-то другом. Для него было слишком много потрясений. Болезнь Гарри, неприязнь Лили, выходки Джеймса. И вернувшиеся кошмары по ночам. Почему-то о детстве. Возможно, это было связано с тем, что он переживал за Джеймса. А может быть, те, детские, кошмары в отличие от времени проведенного с Волдемортом, слишком глубоко въелись в разум. Сознание никак не могло избавиться от ужасающих сцен и ощущений.
-Северус! – мужчина поднял голову к камину. Джеймс.
-Привет.
-Привет! Все просто здорово! Ты даже не представляешь… Слушай, можно я к тебе?
-Джеймс! – донесся недовольный голос Гарри из-за камина, - не смей навязываться.
-Он не навязывается, - возразил Гарри Северус, - я всегда рад вас видеть. Джеймс, если хочет, может остаться у меня. Хотя, если ты и Лили не против, то присоединяйтесь.
-К сожалению, вынужден отклонить твое предложение.
-Пап, ну, пожалуйста-а-а. Ну, пап!
-Ты оставайся, если хочешь. Я имел ввиду, что мы с Лили не сможем.
Едва Гарри скрылся в камине, Джеймс подлетел к Северусу и крепко обнял.
-Мы победили! Победили! – мальчик запрыгал по комнате. Северус все еще не мог понять, чему мальчик настолько рад, что ни с того, ни с сего обнял.
-Мы победили! – снова закричал Джеймс, - папа разрешил называть вас папой! – мальчик пропрыгал по комнате и плюхнулся в кресло, - я уже давно рассказывал Лили про законы. Она даже знает, что двое мужчин могут регистрировать брак! И она уже к этой мысли привыкла! И сейчас папа объяснил ей, что вы спасли мне жизнь, когда меня хотели убить. И я жил у вас. И поэтому я могу звать вас папой! И еще я иногда могу ходить к вам в гости! А вы когда захотите можете приходить ко мне! Правда, здорово? Такого права даже у Гермионы нет! Только у Джинни и у Сириуса! Правда, здорово?! И знаете, что я еще сказал? Что возможно вы с папой поженитесь… или как там это правильно называется… Папа на меня ТАК посмотрел. А Лили только сказала, что не станет никогда звать вас папой. И все! Представляете?
Настроение Джеймса передалось и Северусу. К тому же, действительно было чему радоваться. Сколько бы Гарри не вредничал и не показывал характер, а детям он давал обещание, которые старался держать.
-А что в комнате произошло? – только сейчас мальчик заметил разгром.
-Не волнуйся, эльфы все приберут.
-А мы будем праздновать, будем?
Всю ночь Северус и Джеймс веселились на веранде. Снейп даже не представлял, что способен несколько часов подряд играть с ребенком и орать не хуже него. Просто это было проще, чем думать о собственных проблемах. Но, когда под утро мальчик и мужчина заснули, Северуса все равно мучили кошмары. Быть может, просто потому, что он очень давно не ночевал в имении.

Джеймс выпросил разрешение пожить у Северуса несколько дней. Гарри даже не попытался с этим спорить. Дни Снейп и все Поттеры проводили вместе, и Северус понял, что девочка больше не собирается к нему придираться лишний раз. Похоже, она приняла его как спасителя Джеймса. Лили все еще одаривала мужчину недовольными взглядами, но перестала просить, чтобы он ушел. Уже легче.
С Джеймсом не было проблем. Он уже ориентировался в имении, как у себя дома, вполне благоразумно советовался перед опасными опытами и старался не мешать. Единственный раз, когда Северус действительно испугался за мальчика, был третий день его присутствия в имении Снейпов. Джеймс вечером, часов в семь, прилег отдохнуть и проснулся с криком. Естественно, он отделался коротким «кошмар» и пошел гулять. Когда он вернулся, было десять, и Северус сразу же понял, что легче ему не стало.
-Джеймс, не думаешь, что пора ложиться?
-Нет, - качнул головой мальчик, только подтверждая догадку Северуса, - я лучше посижу.
-Джеймс, ты хотел бы вернуться домой прямо сейчас?
-Нет, не хочу. Ведь, все в порядке, правда?
Северус натянуто улыбнулся.
-Мне кажется, тебе необходимо поговорить, Джеймс. А раз ты не хочешь домой, то, быть может, поговоришь со мной?
-Нет, - замотал головой мальчик.
-Ну, как хочешь, - пожал плечами Северус и опустился в кресло, раздумывая как же вывести мальчика на разговор. Судя по кругам под глазами и бледному лицу, Джеймсу просто необходимо было выплеснуть эмоции.
Но не прошло и минуты, как мальчик оказался около мужчины и, тяжело вздохнув, залез к нему на колени, уткнувшись лицом в грудь. Северус все еще не мог привыкнуть к прикосновениям – невинным детским прикосновениям – и уж тем более не выучил язык жестов, присущий семье Поттеров.
-Я не могу не говорить, - прошептал Джеймс, даже не поднимая головы, - я хотел не говорить, но не получается.
Только после этого Северус вспомнил, что именно так сидел мальчик на коленях отца в парке, когда Гарри заставил его рассказать, зачем тот пошел к Малфою. Должно быть, Джеймс привык к откровенным разговорам, находясь в безопасности, в объятиях отца. Северус сомкнул руки на худенькой спине, стараясь не спугнуть мальчика.
-Джеймс, если тебе хочется поговорить, то ты должен обратиться ко мне или папе, - Северус немного подумал, - или к Сириусу. Не надо это держать в себе.
-Я знаю, - вздохнул мальчик, - но я думал, что это само пройдет. Если не думать. Мне не нравится про это говорить. К тому же… и у тебя и у папы свои проблемы. Папа так вообще болеет. Не хочу, чтобы вам из-за меня было еще хуже.
-Джеймс, как бы плохо нам не было, тебя мы выслушаем всегда. Понимаешь?
-Да.
-А теперь скажи, что тебя тревожит. Это связано со сном?
Джеймс вздрогнул и прерывисто вздохнул.
-Это был плохой сон.
-Кошмар, - подсказал Северус.
-Нет. Это был плохой сон.
-Расскажи.
Мальчик только заерзал на его коленях, делая вид, что старается устроиться удобней.
-Джеймс, - Северус понял, что лучше как-то помочь с началом рассказа, - этот сон был про то, что ты видел в Лютом?
-Да. И нет. И про Лютый. И про то, когда я жил у вас. Очень страшный сон, - мальчик перешел на чуть различимый шепот.
-Вы не представляете, как я боялся. Сильно-сильно. Иногда я даже не мог сказать или шевельнуться. Вы спрашиваете, я хочу ответить, а слов нет. Никак. Было так страшно. Я думал, когда же вы начнете издеваться. Ждал, ждал. И думал, как это будет. Я не хотел думать. Но не мог. Я ведь долго тогда в Лютом смотрел. Я столько видел. Столько… Так страшно…
Северус молчал. Он не знал, что в таких случаях делал Гарри, но считал, что лучше просто выслушать. К тому же, возможно, он не смог бы заговорить и при всем желании. Несколько предложений Джеймса - и его собственные ночные кошмары реализовались днем. Северус прекрасно понимал мальчика. Даже слишком хорошо.
Это чувство, когда не знаешь, что будет в следующий миг. Ты знаешь, что произойдет нечто ужасное. Произойдет с тобой. И подсознательно, каков бы ни был страх, ты ждешь. И напряжение внутри бурлит, лишая сил и будоража кровь. И это в конце концов становится невыносимо. И уже хочешь, чтобы все скорее кончилось. Неважно, как. Лишь бы кончилось.
-И я знал, что вы тоже такое делали, - всхлипнул мальчик, теснее вжимаясь в грудь Северуса, - Но я не знал, когда вы это со мной сделаете. Казалось, что вот-вот… Так страшно. А вы ничего такого не делали… Я подумал… Точнее, тогда я думал, что понял ваш хитрый план… что вы хотите, чтобы я доверял, а потом… что вам так будет веселее…
Веселье… О, да. Северус прекрасно знал, насколько жестоки могут быть люди. Он знал, что могут ЛЮДИ делать ради собственно веселья. В самых жутких своих кошмарах он-взрослый проделывал это с собой-ребенком. Северус мотнул головой, немного переместив мальчика. Еще не хватало кошмаров наяву и истерики при ребенке.
-Я боялся, боялся… - Джеймс все-таки расплакался, поэтому слова стало разбирать довольно трудно, - И помните, когда мы подружились? Помните, тогда я сам разделся? Я поду… подумал, что пусть лучше вы сделаете тогда… что, мо-может, это не слишком страшно и больно… Ведь там, там, - Джеймс сделал глубокий вдох, заговорив спокойней, - в Лютом это делали, и некоторые даже смеялись, им нравилось… Я знал, что мне не понравится, но уже просто не мог… так… Я бы никогда и не подумал, что вы действительно хороший… Я был так рад, что вы ничего не сделали… Я ведь теперь не боюсь, но ночью иногда такое снится.
Северус вспомнил свои детские кошмары. По сравнению с теперешними, они – просто мечта.
-И про меня? – спросил мужчина, уже заранее зная ответ.
Джеймс вздрогнул. И прошептал.
-И про вас. И про папу. Это же мерзко! Грубо, плохо. Я знаю, что вы с ним это делаете. И может быть, кто-то из вас плачет…
Все… Северуса как ледяной водой окатили. Джеймс. Про них. Знает. Он. Понял. Северус не знал, как прореагирует на эту новость Гарри. В подобных вещах ход его мыслей контролировать было невозможно. А Джеймс? Вдруг… срыв… Мысли принялись метаться из стороны в сторону, не в силах разогнать пульсирующий страх.
-И еще папа с мамой, - продолжил Джеймс, - Я прочитал, как появляются дети. И что для этого делают родители. Это же мерзко. Плохо. И мне так придется делать. А я не хочу. Не хочу! И еще я не знаю, с кем мне придется это делать. С мальчиками или с девочками. И еще с кем бы я ни был, будет плохо. Или я сделаю кому-то больно, или мне. Я так не хочу. Совсем не хочу.
Северус понял, что совершенно запутался. Джеймс, похоже, был в шоке от самой мысли заняться сексом. Но сам Северус об этом даже не задумывался, пока ему не исполнилось лет четырнадцать.
-Джеймс… но ведь ты это будешь делать еще нескоро. Подрасти. Вот будет лет пятнадцать… К тому времени твое отношение к этому вопросу изменится…
-Нет, я знаю, что нет.
-Это ты сейчас так говоришь. Но ты будешь расти и меняться. Кто-то покажется тебе привлекательным, тебе захочется что-то больше, чем просто улыбки.
-Нет. Никогда.
-Но тогда и не делай этого. Тебя же никто заставлять не будет. Не хочешь – не надо. Просто не думай об этом сейчас. Со временем все придет. Ты поймешь, кто тебе нравиться: юноши или девушки. Потом найдется кто-то особенный…
-Я… -мальчик затрясся, - я… не знаю… мне страшно… страшно…
И Джеймс заплакал, обнимая шею мужчины. Сначала Северус решил ничего не рассказывать Гарри. И попросить Джеймса не говорить. Но потом понял, что их ждет, если Поттер все-таки это узнает.
Пришлось рассказать. При следующей же встрече. Каково же было удивление Северуса, когда Гарри прореагировал на это как на само собой разумеющееся. «Как он? Спасибо, что выслушал. Вы с Джеймсом еще хотите оставаться у тебя? Тогда все в порядке». По всей вероятности, Поттер сумел смириться с тем фактом, что его сын знает и замечает намного больше, чем тому хотелось бы. И что Северус стал для него близким человеком.
На следующий день Джеймс стал проситься готовить одно из сложнейших зелий. И Северус не смог отказать. И дело было даже не в том, что мальчик прекрасно научился канючить и понял, как это действует на Снейпа. Просто Северус решил, что пусть уж лучше возится с котлами, чем думает о чем ни попадя. Но для эксперимента было необходимо защититься особым зельем и одеть специальную одежду. Лицо Джеймс обработал довольно быстро, покрыв бесцветным гелем. Но когда дошло до волос… Мальчик выяснил, что волосы принимают жирный блеск и прекрасно укладываются. Последующие три часа ушло на разные вариации причесок. Остановился Джеймс на варианте с прядями – шипами типа «ежик». Отговорить сменить прическу не получилось даже к вечеру, когда они должны были вернуться на квартиру Гарри. Северус решил ограничиться уверенным «да, папа разрешит» Джеймса. Как оказалось, очень даже зря. Гарри был в бешенстве.
-Вы, что, оба, с ума посходили?
-Пап, да что такого?
-Ты себя в зеркало видел? Следующий раз уж лучше стригись налысо! И то вид будет приличнее.
-Гарри, что ты так бесишься? Это же всего лишь прическа, - спокойно заметил Северус. И это спокойствие разозлило Поттера еще больше.
-Всего лишь? А то, что он с этой прической страшнее (п.а: так и подрывает вставить «чем Гермиона в детстве» п.б: представила – ужаснулась!), чем горный тролль, ничего, да?! Марш в ванную!
-Гарри…
-Не лезь, Северус!
Гарри уволок сына мыться, а Северус угрюмо опустился в кресло в детской. Мужчина скрестил руки на груди и злился на любимого. Почему-то на различные праздники сам Гарри предлагает Джеймсу костюмы с еще более глупым видом. В конце концов, зелье использовалось для дела, и Джеймс так из дому не выходил. Что из этого устраивать трагедию?
Неслышно вошла Лили и остановилась около кресла, открыто разглядывая Северуса. Мужчина грустно подумал, что сейчас еще не хватает поссориться и с девочкой. Тот еще денек. Северус отвернулся. Обычно Лили не стремилась оставаться с ним в одной комнате, тем более, наедине. Но сейчас даже через пять минут она не сдвинулась с места.
«Злорадствует», - мрачно пронеслось в голове мужчины. Северус просто недоумевал, как о ней отзываются с такой теплотой и любовью. Мужчина бросил раздраженный взгляд на девочку, думая, сколько она еще будет тут стоять.
Лили, как ни странно, ответила не злобным, а участливым взглядом. А потом подошла вплотную к креслу и облокотилась на ручку.
-Не грусти.
Северус почувствовал, что глаза открываются еще шире против его воли.
-Не грусти, он посердится и перестанет. Папа часто сердится, если мы что-то плохое делаем. Но потом перестает сердиться. Не грусти. Хочешь, я с тобой поиграю?
И, не дожидаясь ответа, девочка пошла к столу за альбомом и карандашами. Потом разместилась на той же ручке, положив альбом на колени. Северус наблюдал, как тонкая – тоньше, чем у Джеймса – ручка проводит черным карандашом по листу, вычерчивая сантиметровую рамку по периметру.
-Это такая игра. Сначала рисую я. Потом ты. Потом опять я. А потом мы наперегонки раскрасим. Но за рамку лучше не выходить. Это чтобы стол не пачкать, особенно если красками рисовать. Вот смотри, - девочка взяла синий карандаш, и провела горизонтальную линию по середине листа, - Это линия горизонта. Теперь вверху небо, а внизу море. Понимаешь?
В общем-то, это Северус понял, но не знал, что от него требуется дальше.
-Не понял? – разочаровано спросила Лили, - тогда еще я нарисую землю.
Лили взяла коричневый карандаш и прочертила землю с двумя холмиками.
-А теперь ты рисуй. Что хочешь. Хочешь, солнце, хочешь птиц, хочешь облака. А можешь вообще сказать, что идет дождь и нарисуй тучу. Понимаешь?
-Тогда я скажу, что земля – это пустыня и нарисую пальму.
-Ой, здорово! Папа мне никогда пальм не рисовал! А Джеймс вообще ничего хорошего рисовать не умеет!
Когда Гарри выволок из ванной вымытого и недовольного Джеймса, на картинке добавилось улыбающееся солнце, стая птиц, кокосы и бананы по разную сторону пальмы и папуас с крокодилом на поводке. У Северуса все еще был шокированный взгляд. Он кивнул на рисующую девочку: «ничего не понимаю». А Гарри только усмехнулся: «я же говорил, что она – добрейшее существо на свете».
Раскрашивать рисунок Северус не стал. Этим занялись Джеймс и Лили. А потом девочка выпросила у отца палочку и закрылась с альбомом на кухне. Этим же вечером, перед уходом, Северусу сделали один из лучших подарков его жизни. Альбомный листок с подписью внизу «папиному другу от Лили и Джейми». Похоже, девочка так и не решилась назвать Северуса по имени, а подписывать «мистер Снейп» было бы невежливо по отношению к Джеймсу. И еще Лили умудрилась заколдовать туземца так, что тот подмигивал.
-Вообще-то, я хотела, чтобы он щурился на солнце, но так даже лучше. Правда?
Оказалось, что Лили фанатеет от рисунков, так же как Джеймс от знлий. Гарри как-то удавалось развить в детях интерес к чтению и открыть уникальный талант. Так Джеймс уже знал основы зельеделия, а Лили рисовала не хуже многих взрослых. Но терпеть не могла, когда ее творения обсуждают посторонние. На следующий день Северус выяснил, что к посторонним он уже не относится. Лили комментировала ему каждый лист в альбоме, перечисляя сопутствующие жизненные события. Это рисовали с Сириусом; это - с братом; потом у Блэка родился сын, и Лили делала отпечатки его ступней и ладоней; рисунок с кучей красочных клякс – это первый рисунок с Рафи; это она и мама ходили на аттракционы; папа с Джеймсом катались на метлах; Лили обиделась на Сириуса. Все это девочка рассказывала своими словами с кучей подробностей. За несколько часов Северус узнал о жизни Гарри намного больше, чем от него самого.

=====

И вот теперь Северус лежал рядом с Гарри, не желая двигаться. Он уже оделся, собственно, как и его любовник. Кровать заправлена, сон прошел. Они уже даже позавтракали с детьми, а потом закрылись в комнате и молча лежали рядом. Почему-то Северусу это не казалось странным или глупым. Странно. Для него – странно. Но он радовался тому, что есть. Лили перестала на него бросаться, Гарри смирился с вынужденным из-за болезни распорядком дня и даже не спорил с указаниями Северуса. И они были вместе. Все вчетвером. Как семья. Только не семья еще. И Снейп, разумеется, не имел права сдаться. Он собирался добиться того, чтобы Гарри считался с каждым его словом.
-Папа! – донеслось из-за двери капризное нытье Лили, - а Джейми опять разбил мою ча-а-а-ашку!
Гарри застонал и пошел открывать.
-Ой, а что вы тут делаете? – засунула Лили личико в комнату еще до того, как отец открыл до конца дверь. Но ничего интересного она не увидела: Северус сидел на краю кровати и читал книгу, а рядом лежала еще одна, открытая где-то посередине.
-Я ее просил не мешать, - сказал Джеймс и, обхватив сестру за талию, понес прочь. Гарри быстро вытащил палочку и протянул Лили. Пальцы девочки сомкнулись на дереве в самый последний момент; потом Джеймс пошел быстрее, унося сестру.
-Не разнесите всю кухню! – крикнул им вдогонку Гарри.
-Чувствуется, просто поваляться нам не удастся, - заметил Северус, откладывая книгу, - Чем займемся?
-Ну-у-у… ребята, скорее всего, скоро убегут в парк. Сегодня в двенадцать они встречаются с несколькими маггловскими друзьями. Вот тогда и решим. Пойду пока проверю, что они там затеяли. В прошлый раз починка кончилась сваленными полками.
Из кухни донеслись голоса: с грозными нотками Гарри и смеющиеся детей. Потом Гарри вернулся, пряча палочку.
-Это просто невыносимо! Они починили кружку и решили ее перекрасить. Стол уже покрыт цветными кляксами.
Северус улыбнулся. Секундой позже перед ним возник довольно улыбающийся Джеймс.
-Северус, тебе маленькое яблоко, а мне большое, - мальчик протянул руку с меньшим фруктом в сторону мужчины, - Или мне большое, а тебе маленькое? – Джеймс ловко поменял яблоки местами и протянул вперед другую руку.
Пока Северус шокировано изучал лицо Джеймса, не в состоянии определиться с реакцией на такой «прикол», около Гарри возникла Лили. Стоит заметить, что девочка была более прямолинейна в своих желаниях.
-Пап, а ты яблоко не будешь, или не хочешь? – она совершенно невинно хлопала глазами, ловя момент, когда Гарри бросится ее ловить. Но как бы девочка ни старалась, ее отец оказался более проворным. Спустя пару секунд Лили уже извивалась на диване, стараясь избежать ловких пальцев Гарри, вызывающих задорный смех.
Северус и Джеймс наблюдали эту картину с улыбкой на устах. Веселый детский смех, казалось, полностью пронизывал небольшую квартирку. Северус вздохнул. Пара комнат, где он проводил по нескольку часов в день, стали более родными, чем его дом. Он даже был согласен отказаться от лаборатории и прогулок по саду.
-ААА! Джейми, я тебя четвертую!
Северус, погруженный в раздумья, пропустил тот момент, когда мальчик отлучился на пару минут. Вернувшись, юный Мародер (теперь в этом уже не было ни малейших сомнений) выплеснул на голову любимого папочки полный рот воды. Пока Гарри возмущался мокрым волосам и одежде, брат и сестра, весело смеясь, выбежали в коридор. Было слышно, как хлопнула выходящая на лестницу дверь. Гарри все еще стоял, пытаясь стряхнуть капельки воды, и улыбался.
-И вот так каждый день, - усмехнувшись, сказал юноша, - только отвернешься…
Он достал палочку и привычным движением высушил мантию.
-Тебе не кажется… хм… что они несколько своевольны?
-Что? – брови Гарри удивленно поползли вверх, - Нет, конечно. Ребята предложили игру, я ее принял. Если бы на их шутку я попросил нас оставить, то они спокойно ушли бы без всяких выкрутасов. Я не хочу, чтобы мои дети боялись меня. И в то же время они должны понять, когда следует остановиться. Если я окончательно стану запрещать нечто подобное… - Гарри развел руками, - Они просто будут сторониться меня, но так ничему и не научатся.
И вот мужчины снова остались одни. Северус почему-то вспомнил утренние мысли. Те терзания, что не оставляли его в последнее время. С одной стороны, вроде бы глупость…
Снова накатило чувство потери. Брак, брак, надо заключить брак. К тому же, Лили теперь не имеет ничего против «мистера Снейпа». Северус решил, что Гарри уже достаточно оправился после последнего приступа. В этом, несомненно, нельзя было быть уверенным наверняка. Но Северусу все больше и больше казалось, что Гарри отдаляется от него. Может, это и была просто паранойя, но испытывать судьбу мужчина не хотел. И он снова заговорил с любимым про брак. Гарри, как и обычно, начал злиться, но в допустимых пределах. И Северус очень внимательно следил за ним, чтобы немедленно выявить первые признаки приступа.
«Беседу» мужчин прервал звонок в двери. По крайней мере, Гарри держал себя в руках. Даже когда ему явно против желания пришлось идти в прихожую, лицо его было лишено ярости.
-Да? – Гарри открыл дверь и внимательно посмотрел на посыльного лет двадцати.
-Бандероль для Гарри Поттера.
Северус хотел было прокомментировать тот факт, что посыльный не узнал Их Высочество Знаменитость, но вовремя вспомнил, что на Гарри все еще заклинание Дамблдора. Юноша тем временем расписался за получение и закрыл дверь.
-От Рона? – удивился Гарри, прочтя надпись на толстом конверте, - Что он на этот раз придумал? Надеюсь, это не очередное изобретение близнецов.
Северус видел, как юноша поворачивается к полке для вещей и кладет туда бандероль. А в голове творилось что-то странное. Мысли выстреливали одна за другой, значительно опережая биение сердца. И с каждой мыслью по телу прокатывала противная волна животного страха.
…Этот запах миндаля…
…и едва уловимый аромат лапохвостого геккона…
…и железы какого-то перепончатокрылого паразита…афелинус, кажется…
Северус рванулся вперед.
Не дать Гарри открыть этот конверт, не позволить взломать печать.
…резкий запах каттлеи Трианы…
…терпкий и горьковатый аромат опиума…
Почему, он движется так медленно? Это же просто невозможно!!!
Рука Гарри подцепила печать и рванула бумагу вверх.
…Мерлин! Помоги!..
…Помоги мне спасти его…
…Помоги ему выжить…
…Если я чувствую эти запахи на ТАКОМ расстоянии, то концентрация веществ велика. Эта взрыв посылка убьет его…
…Убьет его…
…Это даже не кома…
Северус резко дернул Гарри за плечо, отбрасывая назад, за свою спину, и по инерции разворачиваясь. Рука сама выхватила палочку, и через секунду между ним и юношей уже была защитная преграда. Теперь следует позаботиться и о себе. Северус развернулся в сторону опасного конверта.
Возможно, действовать следовало по-другому. Если бы он сразу развернулся и прочертил преграду между собой и конвертом… Ведь, Гарри был бы за его спиной, а значит они оба были бы защищены… Вот только на поворот ушла бы доля секунды, а значит он мог и не успеть. Не успеть спасти Гарри. Если бы юноша получил еще и эту дозу отравы… Да, что там… погиб бы любой, кто соприкоснулся бы с этой дрянью, настолько сильна концентрация яда, а источник так близко.
Слова заклинания не успели слететь с губ Северуса; оглушительный хлопок и зелено-синяя вспышка убедили его в бессмысленности дальнейших действий. Теперь можно только нейтрализовать опасный газ и надеяться, что он сам пострадал не слишком сильно. Хорошо, что удалось уберечь от этого Гарри. А сам он более вынослив ко всякой дряни благодаря постоянной работе с ней. Северус взмахнул палочкой, сводя на нет труды какого-то опытного мага. Что-то ему подсказывало, что это дело рук Малфоя младшего. Жаль, что нельзя было обезопасить конверт до взрыва. Только после… Жаль…
Голова шла кругом. Мысли начали путаться. А потом вдруг стало трудно стоять, и он позволил себе опуститься на пол. И заметил, что юноша вынул палочку, намереваясь снять защитную стену.
-Нет, - хрипло выдохнул он, - не смей. Уходи. Забери детей и уходи. Здесь быть опасно. Я опасен, - сил становилось все меньше; мозг отказывался выполнять приказы, - Убирайся. И чтоб до завтрашнего полудня никого здесь не было.
Гарри понял. Гарри кивнул и вышел. Несомненно, Поттер должен был знать, ЧТО делает этот яд. Есть два варианта. Человек либо теряет сознание, либо нет. В обоих случай, несомненно, будет отравление. В случай потери сознания, возможна смерть или кома меньше чем через минуту. А вот если жертва остаются в сознании как Северус… Человек перестает быть собой, перестает быть человеком. На время, конечно же; пока большая часть яда не выветриться из крови. Но заранее никогда нельзя предсказать, каков будет результат. Слишком от многого зависело действие зелья. Но неизменно воздействие шло на психику, полностью стирая старую личность и записывая новую. Это может быть бесцельно раскачивающийся лунатик или депрессивная плакса. А может быть и монстр. И Северус был уверен, что в маленькую безобидную зверюшку он не превратиться. А потому надеялся, что никто не войдет в эту квартиру, пока яд не кончит контролировать его. Только так, находясь в одиночестве, он мог заставить себя не двигаться. Или по крайней мере, хотя бы сидеть на месте.
Некоторое время Северус все еще пытался проанализировать сложившуюся ситуацию. Мысли приходили спутано, постоянно перемешиваясь с воспоминаниями. Он помнил… кое-что… Яд сейчас вытаскивает некоторые образы и чувства из его сознания. И из этого будет сложена новая личность.
Размышления были прерваны особенно яркими картинами прошлого. Он снова маленький мальчик в потрепанной одежде. Его снова куда-то тащили. Он не знал куда. Но зато знал – зачем. И он старался не подать вида, что боится. Несомненно, когда это начнется, то будут слезы и ужас в глазах. Но пока есть возможность, надо быть сильным.
Воспоминание померкло, давая возможность думать. Яд попытается реализоваться на практике. Чем быстрее жертва реализует свою вторую сущность, тем быстрее прекратиться действие яда. Если же человек сопротивляется (если он вообще найдет в себе силы сопротивляться), то в результате его состояние резко ухудшается.
Снова серия образов. Боль. Удар. Удар. Боль. Он уже не мог понять, кто кого бьет. Северус просто пропускал через себя эту неразбериху в надежде, что получится додумать начатое. Крик. Удар. Крик. Боль.
И снова передышка. Зельевар решил, что представился неплохой шанс проверить подлинность последней теории. Для начала неплохо бы мыслить не поверхностно, а углубиться в изучение вопроса. Северус попытался сосредоточиться на одном из рецептов зелий. Тут же перед глазами вспыхнула темнота. Голова дернулась от резко навалившейся боли. Хм… работает. Северус расслабился, стараясь не сопротивляться воспоминаниям и даже не думать. Но прошло довольно много времени, прежде чем восстановилось зрение, и унялась боль.
Он попытался додумать начатое, но яд уже не позволил даже полусонных поверхностных мыслей. В голове все перемешалось. Иногда Северус ловил себя на том, что минут по пять думает одно и то же слово. Или мысль. Или… Время потеряло смысл. Северус Снейп как личность перестал существовать.
Часы пролетали друг за другом, а мужчина все так же сидел на полу прихожей, низко склонив голову. Яд уже сформировал новую личность в сознании человека, но эта новая сущность по каким-то причинам не могла реализоваться. Несколько раз мужчина порывался встать и выйти из квартиры, но тело каждый раз натыкалось на невидимый барьер, установленный для защиты от яда.
Понимал ли Северус, что происходит? О, да. Мог ли он что-то изменит? Нет. Это было как сон, ну или как думоотвод Люциуса Малфоя, тогда много лет назад. Северус словно видел себя со стороны. Его тело время от времени порывалось сделать что-то, но он это не мог осознать. Не мог изменить. Только видел. Не мог не видеть.
В голове все еще крутились мысли, которые были последними, продуманными буквально по слогам, но так и не осознанными. Пока новая сущность не заметит определенный запускающий фактор, то ничего не произойдет. Он так и останется сидеть. Если созданный ядом монстр не реализуется, то он заработает отравление, возможно, даже более сложную форму, чем у, Гарри. Если Гарри не появится раньше назначенного срока, Северус, скорее всего, получит свое отравление и некоторый контроль над телом.
Это были последние мысли, которые сформировались слишком поздно, чтобы их можно было анализировать. Но сейчас уже ничто не имело значения.
Прошло много времени с того момента, как в квартирке раздался взрыв. За окном стемнело, а свет давали лишь луна и несколько уличных фонарей. Тишина в прихожей не нарушалась даже дыханием, и могло показаться, что человек на полу так и умер в сидячем положении. Но дрожащие пальцы время от времени поднимались, чтобы обнаружить невидимую преграду.
И снова шло время, уже в темноте. Рука стала подниматься чаще. Если бы Северус Снейп мог думать, то сразу сообразил бы, что яд сейчас наиболее силен. Как только его действия снова станут ленивыми и редкими, значит, организм начал в полной мере травиться этой дрянью. Если бы Северус Снейп смог думать, то понял бы, что после этого придется отказаться от приготовления зелий лет на пять, потому как с отравлением невозможно даже понюхать реактив без угрозы для жизни. И слизеринская частица гордо заявила бы, что надо взять любимого со всем его семейством и махнуть на юг, наплевав на любимое дело.
Но Северус Снейп был заперт в глубине своего сознания и мог только наблюдать за происходящим. Причем, равнодушно, так как даже эмоции его тела сейчас были в распоряжении неизвестного существа созданного ядом.
Мертвое спокойствие прихожей нарушил чуть слышный скрип двери. Мужчина на полу поднял голову и уставился на темный силуэт, едва различимый в скудном свете. Силуэт достал палочку и таким знакомым голосом снял защиту с прохода. Мужчина на полу, должно быть, знал пришедшего. Откуда? В голове начал формироваться импульс для ответа на этот вопрос. Но этот примитивный нервный сигнал под действие новой сущности передался вовсе не туда, куда должен был. И в голове ясно сформировалась мысль: ЖЕРТВА.
Словно демон вселился в Северуса. Все. Сознание было пленено ядом, разлившимся по крови, проникшем в мозг. Больше не было Северуса Снейпа. Только оболочка, контролируемая безумием. Только желание причинить боль читалось в остекленевших черных глазах.
-Северус? – настороженный взгляд Гарри окинул мужчину с ног до головы.
Он увидел что-то, не присущее людям и предпочел отступить. Вот только демон в душе Северуса отступать не собирался. Растоптать. Разорвать. Уничтожить. Насладиться его болью. Ранить, причем непременно глубоко. Исковеркать душу и тело. Северус плавно поднялся и сделал шаг вперед. К жертве. К тому, кто обречен на боль и муки. На губы натянулся волчий оскал, не предвещающий ничего хорошего. Гарри испуганно отступил. Страх заполнил глаза, цвет которых различить было сейчас невозможно. Но ужас, шок читались очень хорошо в отсветах уличных фонарей.
-Северус? Не подходи, - истеричные нотки только подхлестнули демона.
Страх жертвы. Власть над беззащитным существом. Насытиться его болью и страданиями. Это, и только это – смысл жизни демона. Пока он существует, то будет разрушать как истинный служитель Ада.
Демон сделал шаг вперед.
-Нет, - выдавил Гарри и попятился.
Очутившись за порогом собственной спальни, юноша попытался закрыть дверь. Не тут-то было. Северус в мгновение ока прыгнул вперед, успевая предотвратить панические действия юноши. Глупец, разве можно спорить с демоном? Это же бесполезно! Северус толкнул дверь, отбрасывая Гарри вглубь комнаты. Все. Жертва в ловушке. Теперь можно вдоволь наиграться, прежде чем уничтожить.
Северус открыл рот в безумной улыбке, из глотки вырвался животный рык. Тело пригнулось, ссутулившись, готовое в любой момент броситься на жертву. Гарри беспомощно отступал к кровати.
-Нет, Северус, это не ты. Я же вижу, что это не ты. Не надо. Не подходи.
Но разве демоны слушают своих жертв? Мужчина, рыкнув еще более зловеще, стал наступать. Гарри попытался прорваться к двери. Но не тут-то было. Северус толкнул его вглубь комнаты. Юноша попытался применить силу, не причиняя вреда любимому. Его руки сомкнулись на запястьях Северуса и попытались оттолкнуть. Не получилось. Профессор Снейп не имел ни единого шанса против Гарри Поттера. Чего не скажешь о демоне. Сила, темная сила, билась в каждой его клеточке, текла по венам, заставляла двигаться. Северус с утробным воем навалился на Гарри. Только сейчас юноша осознал, что расклад явно не в его пользу. Он принялся отбиваться на полном серьезе, вовсе не заботясь о здоровье любовника.
Это было похоже на обычную маггловскую драку. Кулаки взлетали и опускались, оставляя на теле синяки и кровавые раны. Больше всего досталось гарриным ребрам. Северус несколько раз подпрыгнул на юноше, приземлившись на грудную клетку жертвы. Демон просто забавлялся. Это было так весело. Тяжелое, сбившееся дыхание Гарри, его тщетные попытки ударить. Глаза, горящие страхом и болью. Но постепенно стало надоедать. Гарри уже не мог вырваться. Он только старался скинуть с себя тело, обхватившее его ногами. Несколько раз это ему почти удавалось. Но все равно Северус оказывался сверху, сковывая движения, не позволяя уйти.
Демон решил начать другую игру. Руки Северуса рванули мантию. Не по шву, нет. Мантия Гарри одевалась через голову. Но демон был полон энергии, искавшей выход. А потому ткань разошлась мгновенно.
-Нет! – истошный вопль Гарри вызвал удовлетворенно-злобное урчание демона.
Гарри попытался вырваться. Не получилось. Он уже вспотел; дыхание участилось. С губ то и дело срывались отчаянные стоны. Демон сорвал то, что служило юноше бельем.
-Нет же, нет! Северус, прекрати! Ты должен победить себя! Должен! Я умоляю!
Но демон только довольно загоготал. А потом грубо сорвал оставшиеся куски мантии со стройного беспомощного тела.
-Северу…
Продолжить Гарри не смог. Северус перевернул его на живот и вжал в кровать. Как только юноша попытался пошевелиться, демон надавил сильнее, едва не сломав жертве руку. Потом он избавился от одежды и вошел в такое аппетитное тело. Каменно твердый член ворвался в напряженное до предела тело испуганного юноши. Демон ухмыльнулся. Его не могло остановить ничто. Ни истошный крик, ни плотно сжатые ягодицы. Демон хотел получить чужую боль. И в данную секунду это должна была быть именно боль, вызванная сексуальным насилием. Демон блаженно закрыл глаза.
Когда Гарри рванулся, собрав остатки сил, то Северус грубо сжал в кулаки кожу на его спине. И начал неистово трахать. А сознание смаковало каждое движение, каждую испуганную волну дрожи.
Толчок.
Он вышел полностью и до основания вдолбил свой член в Гарри. Кровь засочилась между ягодиц юноши. И вместе с ней по венам Северуса заструилась долгожданная радость. Глаза закатились, хотя веки все еще оставались чуть приоткрытыми. Только белки уставились в потолок с высоко поднятого лица.
Толчок.
Северус при этом потянул на себя кожу спины Гарри. Ногти содрали не менее трех миллиметров кожи в глубину. Вой юноши был воем забитого животного, которому осталось несколько последних минут на этом свете. Демон обрадовался еще больше. Сила прилила из ниоткуда, желая немедленно выплеснуться, реализоваться.
Толчок.
Гарри заорал в полную силу. Его голова откинулась назад, повинуясь руке, сжавшей волосы. Демон возликовал. Он победил. Жертва почти уничтожена. Почти. Остался небольшой штрих.
Ладонь Северуса зажала рот Гарри; большой и указательный пальцы той же руки перекрыли доступ воздуха через нос. Демон все еще продолжал трахать свою жертву. Руки Гарри заскребли по простыням, тело попыталось перевернуться.
Именно в этот момент сознание Северуса нашло лазейку через пелену, созданную ядом. Весь ужас происходящего обрушился на мужчину. Мгновенно перехватило дыхание и сжалось сердце. Северус резко вышел, причинив Гарри не меньшую боль, чем пару мгновений назад. Его тело само откинулось назад. Мужчина слетел с кровати, врезавшись в книжный шкаф. На его голову обрушились далеко на легкие тома. Но он ничего этого не заметил. Взгляд Северуса был прикован к Гарри. Его Гарри. Мерлин! Как… Как он мог? Как он посмел сделать это со своим мальчиком? Со своим солнышком? Со своим… Нет, уже не со своим.
«У тебя больше нет на него права», - сказал себе Северус. Жизнь была благосклонна к нему и подарила этого невинного светлого юношу. А он… он предал его, предал его доверие и любовь. Уйти. Уйти навсегда. Оставить его жизнь. Пусть Гарри забудет его раз и навсегда, забудет то, что произошло этой ночью. Пусть будет счастлив. У него еще все наладится. Со временем. Когда заживут душевные раны. А Северус… он уже не был нужен кому бы-то ни было. Да и сам он прекрасно осознал, что не может рассчитывать на что-то. А нести еще и этот крест… Он знал, что не сможет. Это было намного тяжелее того, что он брал на себя прежде. Такую боль – боль Гарри – он уже был не в состоянии вынести.

Северус хотел уйти немедленно. Для него сейчас подойдет любой из медленно действующий ядов. И через час мир уже будет иметь удовольствие наблюдать предсмертную агонию убийцы и насильника Северуса Снейпа.
Но Северус не мог уйти. Не имел права. Не смел. Гарри. Ему нужно помочь. И сделать это следует как можно быстрее. Он весь был избит, истекал кровью… Но… Северус не решался даже приблизиться к юноше. Не то, что прикоснуться к нему.
…
А что еще можно сделать? Позвать на помощь? Но для этого надо выйти из комнаты. А значит, оставить Гарри одного. Но и этого Северус не мог.
Вот так он и продолжал сидеть, шокированный содеянным. Полностью раздавленный изнутри. Не в силах плакать. Слезы… Да, они были. Внутри. Потоки кровавых слез омывали душу Северуса, словно сковав все изнутри. Будто глыба льда заточила все кроме боли.
…
Широко открытые глаза продолжали непрерывно следить за чуть шевелящимся юношей.
Обнаженная фигура выпрямилась в полный рост, неуклюже качнулась, ища равновесие. А затем Гарри сделал шаг в сторону любовника и опустился на колени. В маленькой комнатке это означало, что мужчины оказались лицом к лицу на расстоянии вытянутой руки. За все это время Северус ни раза не взглянул в глаза любовника. Его взгляд был устремлен в пустоту.
Но когда Гарри подался вперед и протянул руку, Северус отшатнулся, зажмурившись.
-Убей, - прошептали бескровные губы. Настойчиво, но без мольбы. И любой, находившийся в комнате мог понять, что человек, произносивший это слово уже был не жильцом на свете. Единственное, что могло его интересовать – это собственная смерть. Любым способом.
-Даже не думай об этом, - подбородок Северуса сжала сильная рука и повернула в сторону говорившего, - ты меня слышишь? Даже не смей думать о смерти.
Мужчина не ответил. А что можно было сказать? Извиниться? Можно ли просить прощение за подобное? И можно ли вообще просить прощение, если сам себя не простишь никогда? Поэтому он даже не шевелился, ожидая решения от Гарри. Что бы тот ни выбрал, Северус был готов это принять. Поттер мог бы избить его, изнасиловать – Снейп даже не попытался бы сопротивляться. Мог бы сдать в Министерство и требовать поцелуя оставшихся дементоров. Это было бы вполне обосновано. Или Гарри мог бы приказать позвать на помощь – Северус не задумываясь рванул бы к камину. Вот сейчас он вспомнил, что в этой комнате есть магический вариант связи.
-Северус, ты меня слышишь? Открой глаза. Я клянусь, все в порядке.
Следующие пять минут комнату сотрясал дикий хохот. Гарри потрясенно отпрянул. А Северус не мог остановить смех. Это же нелепо! «…все в порядке»? Да еще и «я клянусь»?! Что может быть в порядке? Что? После того, что произошло, можно только подать в суд. Ну, ладно, до дементора, может и не дойдет. Потому что яд из бомбы – очень даже смягчающее обстоятельство. Но в этом, разве, дело? Дело было в них. Мысли в голове Северуса в конце концов пришли в некое подобие порядка. Поттеру грозила неминуемая смерть. Гарри просто не может не понимать этого. Стало быть, никаких разборок с Министерством быть просто не может. Теперь как гриффиндорец Гарри должен был сделать вид, что ничего страшного не происходит. Потому что Поттер слишком гриффиндорец и не может просто послать человека. Но его отношения с Северусом станут другими. Абсолютно. И через пару недель, мужчины вовсе прекратили бы встречи. Но даже не в этом была теперь проблема. Просто Северус понятия не имел, как сможет жить, зная, что произошло. Боль уже сейчас разрывала его на части. Сильнее круциатуса и ножа. В миллионы раз сильнее.
Мышцы живота свело, из глаз брызнули слезы. Но он так и не смог остановить смех. Безрадостный смех обреченного человека. И только Гарри смог исправить положение. Сильные руки впились в одежду Северуса, и Поттер несколько раз приложил любовника затылком о книжный шкаф.
-Заткнись и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Северус мгновенно замолчал. «Ты сделаешь все, что он тебе скажет. Ты согласишься со всем, что он сделает», - приказал себе Снейп и замер.
-Посмотри мне в глаза, - четко выговорил Гарри. Северус не шевельнулся. Это требование он выполнить не мог. Не сейчас, по крайней мере.
Прошла минута.
-Ну?! – Гарри снова тряхнул Снейпа.
Снова никакой реакции.
-Ладно, к черту, - твердо заявил Поттер, - можешь вообще никуда не смотреть, но я хочу, чтобы ты меня слушал. Ясно?
Северус кивнул. Гарри тяжело вздохнул и ослабил хватку на плечах любовника.
-Северус, я знал. Ты слышишь? Я знал! Знал, что произойдет абсолютно точно.
Снейп никак не отреагировал на это заявление. Это же было очевидно: Гарри лгал. Даже сам Северус не знал, во что должен будет превратиться. Гарри же просто пытается отговорить его от самоубийства. Как всегда лезет во все чужие проблемы.
-Северус, я понимаю, что в это сложно поверить, но это правда. Я пришел сюда, зная, что произойдет. Я же лучший логик Министерства, помнишь? Я знаю тебя достаточно хорошо и неоднократно испытывал действие яда на себе, чтобы понять, что произойдет с тобой. Тишина.
-Северус… Ладно, слушай. У нас, Авроров, про это говорить не принято, но я все же тебе расскажу. Когда нам сказали, что за яд нам угрожает, то и объяснили, как он действует. То, что любишь больше всего и чего больше всего боишься. Это сплетается, и в итоге ты теряешь самое дорогое самым приятным способом. Понимаешь? Что-то в этом роде. Это довольно упрощенно, правда. Человек любит много вещей и много боится. Поэтому может быть реализовано далеко не все. Но, когда я это осмыслил впервые… Тогда мы еще не развелись. Я больше всего любил полеты и семью. И боялся, что с детьми или женой что-то случиться. Или что они останутся без моей помощи. В общем… тогда я решил, что яд заставит меня сбросить их с метлы. Или что-то в этом роде. Но когда был первый взрыв… Тогда рядом не то, что семьи, даже метлы не было. Но кто-то приказал нам, шатавшимся от усталости и отравления, подняться в лазарет. Вот тогда я и не смог остановиться, поднявшись до самой крыши. Понимаешь? Если бы я спрыгнул, то яд сработал бы полностью. Почувствовать полет – любимое занятие. Но при этом семья меня потеряла бы – страх. Понимаешь? Еще важны и обстоятельства. С тобой же было намного проще. Ты любишь меня и детей. И зелья. И одиночество. Но, по-моему, нас ты любишь сильнее, иначе не проводил бы тут целые дни. И единственное, чего ты боишься – это чтобы с нами что-то случилось. Понимаешь? Тот факт, что ты будешь бить и насиловать вычисляется аналогично…
-Хватит! – выплюнул Северус против своей воли и тут же зашептал, вцепившись в волосы, - Мерлин! Мерлин! Не надо было. Не надо.
-Ты спас мне жизнь. Я не мог после этого оставить тебя травиться.
-Не надо… было.
-Возможно. Но ты мне нужен, Северус. Ты слышишь? Ты мне нужен. К тому же, не вижу смысла умирать, если воздействие яда можно было снять. Это не такая уж и большая цена, Северус. Перестань винить себя.
-Не могу. Нет.
-Перестань винить себя и посмотри мне в глаза. Ты можешь. Мы неоднократно этим занимались. Ну же!
-Гарри… оставь меня. Прошу.
-Перестань винить себя. Ты можешь!
-Ты не понимаешь, - отчаянно прошептал мужчина, - не понимаешь. Представь… представь что насильник не я, а ты. А жертва… - он сглотнул и чуть слышно прошептал, - жертва – Джеймс.
Северус почувствовал, как вздрогнул Поттер. Должно быть, он испытал… боль. Мерлин! Северус мотнул головой. Это было жестоко. Заставлять Гарри задумываться о таком. После того, что было. Да и корчить из себя страдальца было жестоко. Снейп медленно открыл глаза, встречая взгляд Гарри. Если тот и чувствовал, что-то… плохое… то никак это не показывал. Даже в глубине глаз читалась нежность и любовь.
Северус почувствовал, что выдерживать взгляд сложно, очень сложно. Мужчину начало трясти. Картины того, что он недавно сделал снова и снова затмевали разум.
-Поклянись, - выдавил он, превозмогая дрожь, - поклянись, что если будет еще одна бомба, ты п-просто ост-тавишь меня, - зубы клацали от дрожи, и он был не в силах что-то с собой поделать, - Поклянись. Зеленоглазый брюнет притянул в объятию любовника.
-Тише, тише, - шептал Гарри, - все уже в порядке. Мы их всех взяли. Два года не могли их поймать. Но теперь – все. Они, правда, уже успели отправить еще несколько бомб, но мы их перехватим.
-За этим стоит Драко Малфой? – пожелал Северус проверить свою догадку и был очень удивлен ответом.
-Нет, Драко там совершенно не при чем. Он сыт по горло всеми этими интригами и войнами. Говорю же, он отошел от дел.
-Тогда, кто?
Гарри поморщился.
-Потом дам тебе дело, раз так интересно. Думаю, ты имеешь право знать, от чьей руки пострадал. Но зельевар у них точно из Дурмстранга.
Мужчины замолчали, все еще не разрывая объятий. А потом Гарри чуть слышно хмыкнул.
-Интересно, а для прекращения действия подхожу только я, или любой оказавшийся поблизости?
Северус вздрогнул.
-Только ты, - прошептал он Гарри в плечо. Он это теперь знал абсолютно точно. Он понял, что должен сделать в тот момент, когда его затуманенный ядом взгляд наткнулся на темные очертания фигуры.
-Северус, ну, что ты? Со мной же все в порядке. Клянусь, мне не больно.
«Зато больно мне», - Северус так и не произнес. Но, похоже, Гарри понял верно легкое вздрагивание плеч. Он крепче прижал Северуса.
-Прости, - губы чуть коснулись виска, - Я не подумал. Прости.
-Это ты прости, - прошептал Северус.
Его руки сомкнулись на спине юноши. Но мужчина не мог, просто не смел прижать к себе любимого со всей силы. Страх причинить ему боль все еще был слишком велик.
Гарри шевельнулся, и Северус покорно расцепил руки. Но… почему… Гарри… юноша вместо того, чтобы отстраниться, подняться, начал целовать любовника. Чуть ощутимое прикосновение к подбородку, к скуле, влажный след на веке. Северус в шоке отпрянул.
-Что-то не так? – юноша вопросительно поднял брови, лаская одной ладонью волосы Северуса.
-Я… - мужчина задрожал против воли, - как… ты… неужели… после того, что было… ты все… еще…
-Любимый, - такое простое слово заставило мелкую дрожь мужчины смениться на крупную, - я же сказал, что все, что было – это зелья и заклинания. А сейчас я хочу, чтобы ты показал себя настоящего.
Остаток фразы Гарри шептал в самое ухо любовника. А Северус… Это было как град в июле. Он был уверен, абсолютно уверен, что между ними никогда ничего не будет. Ну, пусть не никогда, а в ближайшие месяцы точно. Даже годы. И это при том, если Гарри простит. И смирился с этим. И принял этот факт как должное. А Гарри, после всего…
-Мерлин! – Северус резко отстранился, - Гарри, ты же… весь…
Перед глазами невольно всплыли картины произошедшего.
…Удар, еще удар. Ребра принимая удар, заставляют легкие лишиться остатков воздуха. Демон наслаждается беззащитностью жертвы. И бьет. И бьет…
…Ногти впиваются в обнаженную спину, сдирая кожу до мяса…
…Он входит без смазки, без подготовки…
Северус возненавидел себя еще больше. Как, ну, как, он позволил Гарри заговорить себе зубы и забыл о ранениях юноши. Нельзя было настолько зацикливаться на внутренней боли и вине. Стоп. Стоп. ГАРРИ. Казнить себя можно будет и позже, а сейчас от него требуется помощь. Но несмотря на попытки собраться голос был каким-то молящим.
-Гарри, тебе же надо помочь. Все раны…
Ладонь повелительно зажимает рот. Губы прикасаются к уху. Поцелуй. Слово. Поцелуй. Слово.
-Есть. Только. Один. Способ. Мне. Помочь.
И губы Гарри встречаются с его губами. А он знает, что не имеет права, что не должен. Из-за того, что было. Но и перечить не в силе. Поцелуй становится глубоким, Северус не решается не ответить.
Дыхание прерывается, легкие пытаются по этому поводу возмутиться. Но любовники продолжают поцелуй. И еще. Еще глубже. В конце концов, Гарри отрывается. Некоторое время мужчины сидят неподвижно, жадно глотая воздух. Потом пальцы Гарри начинают расправляться с застежками одежды Северуса.
-Гарри… не сегодня.
-Нет. Сегодня, - мягкий но настойчивый тон, - Сегодня. Ты свер ~ без пальцев.
Северус отрицательно замотал головой, не в силах выдавить ни слова. -Даже не спорь. Я не позволю тебе бояться. Не хватало тебе еще и страхов передо мной.
-Г-гарри, я…
-В крайнем случае, могу предложить одно из обезболивающих зелий в качестве смазки.
Гарри на миг поднялся и снова сел, держа в руке небольшой флакончик. Северус в очередной раз попытался возразить, но его рот оказался закрыт такими сладкими губами. И мужчина не стал спорить.
Гарри уложил любовника на пол и довольно быстро лишил одежды, не забывая покрывать тело поцелуями. Северус ничуть не удивился, когда каждая его клеточка, каждый нерв, отзывались на прикосновения юноши. Но в мозгу каждое мгновение вспыхивала боль. Он знал, что не простит себя. И был уверен, что получает то, на что не имеет прав.
-Любимый, - мягко прошептал Гарри, не позволяя казнить себя, - я хочу, чтобы все было как прежде. Ответь мне, - зеленый цвет глаз прорвался сквозь тьму, гипнотизируя и покоряя, - я хочу этого.
Северус вздохнул и собрался с силами. Действительно, он сможет. Раз так хочет Гарри. Северус ответил на поцелуй, сжал ягодицы, на которых все еще была кровь. Не думать. Не вспоминать.
Когда Гарри понял, что любовник прекратил покорное бездействие, то поднялся и пошел к кровати. Северус прекрасно понял, что от него хотят, поэтому, когда юноша опустился на локти и колени, был рядом. Каждое его движение было мягким и невесомым, он старался извиниться, загладить свою вину… Губы коснулись открытых ран на спине, слизывая запекшуюся кровь… На глаза навернулись слезы… Это все из-за него. Только он виноват. Чтобы ни говорил Гарри.
Но руки продолжали действовать. Пальцы откупорили флакон с зельем и нанесли целительную мазь на изодранную спину. А язык все еще продолжал ласкать кожу. Северус не хотел тянуть это долго, но и резкости позволить был не в силах. Контролировать себя становилось труднее с каждой минутой. Разум мгновенно схватывал любое изменение любовника. Гарри возбуждали прикосновения к открытым ранам. Каждый раз, когда язык прикасался к царапинам, юноша издавал чуть слышный стон. А на губах Северуса оставался терпкий привкус зелья.
Через пару минут Гарри стал прогибаться, стремясь получить большее удовольствие. Ладонь Северуса, обильно смазанная обезболивающем скользнула между ягодиц, лаская и дразня. Вторая рука скользнула по линии пояса и обхватила член. Несколько чуть ощутимых касаний - отчетливый стон. Северус не мог решиться на главное. Пальцы протиснулись в анус, стремясь смазать как можно больше повреждений. Но Гарри испустил болезненный стон, заставивший любовника вздрогнуть.
-Не мучай меня, - прошептал юноша, - я хочу тебя, хочу твой член, давай же!
Никогда еще Гарри не позволял себе подобного командного тона.
Северус полностью вошел в него, медленно, осторожно. И тут же поплатился за это: Гарри яростно двинулся ему на встречу, отстранился, снова насадил себя на член. И тут до Северуса, наконец, дошло, чего добивался Поттер. Мужчина вышел из любовника, не позволил заговорить, перевернув на бок и поцеловав.
Гарри хотел не так уж и много. Заставить Северуса не принимать в расчет действие яда во время их секса. Что ж, ему это удалось. Снейп теперь точно знал, что и как он сделает. Гарри хотел, чтобы он полностью не подчинялся ему. Сам напросился. Поборов желание перевернуть любовника на спину(раны пока лучше было не тревожить), Снейп подхватил под коленку накаченную квиддичем ногу. Только тогда он позволил себе прекратить поцелуй и войти в юношу. Снова медленно, как и в первый раз. А вот двигался он быстрее, но не с той бешенной скоростью, что требовал Гарри. Несколько попыток юноши диктовать свои условия были тут же пресечены. Поттер смог только стонать от движений внутри него и дразнящих прикосновений к члену. А потом, когда Гарри, застонав сквозь стиснутые зубы, кончил, вокруг члена Северуса беспощадно сжались упругие мышцы, заставляя излиться. Стон такого наслаждения сдержать было невозможно.
Северус вышел из любовника и сел на пятки. Несомненно, страх перед случившимся ушел. Он больше не чувствовал той жгучей вины. Как же Гарри в этом был прав! Но осознание того, что после случившего он еще и простил себя… пусть не полностью, только отчасти… это принесло другую боль. Но теперь Северус точно знал, что ни за что не посмеет покончить с собой. Он все еще нужен был Гарри.
Снейпа трясло. К своему стыду он понял, что чуть не плачет, глядя, как зеленоглазый безумец садится рядом с ним и вытирает простыней перемазанный спермой живот.
-Ты ненормальный, - пробормотал Северус, понимая, что голос дрожит. Напряжение последних минут было слишком сильным.
-За это ты меня и любишь, - улыбнулся Гарри, - даже не надейся от меня отделаться, Мистер Спаситель.
-Заткнись.
Гарри, смеясь, опрокинул любовника на кровать и принялся целовать его шею.
-Хотя бы сейчас я могу обработать твои раны? – недовольно поинтересовался Северус из-под любовника.
Гарри приподнялся на локте и внимательно посмотрел в его глаза, ища там остатки безумия и страха.
-Теперь можешь, - довольно улыбнулся он.
Теперь Северус Снейп абсолютно точно знал, что Гарри Поттер с логикой не дружит. Будучи лучшим аврором и аналитиком за последние сто лет, он совершал совершенно безумные действие. Даже если допустить, что не замечать действий жены – это результат безумной любви и высоких чувств… То какой нормальный человек, предвидя действие яда, позволит себя изнасиловать, а после этого заставит еще и трахнуть? Но Северус не мог не согласиться с тем, что Поттер смог выбить из него некоторую долю самопрощения.
Но если человек стольким жертвует ради другого, то почему, во имя Мерлина, он не может зарегистрировать брак? Это же просто бумажка, в которой стоит несколько букв. И это никак не может сравниться с тем, что перенес Гарри, чтобы не позволить Северусу впасть в кому или отравиться. А потом приложил кучу усилий, чтобы избавить насильника от чувства вины.
Некоторое время он думал, что мог в чем-то ошибиться, и что Гарри все же попытается постепенно разорвать с ним отношения. Ничего подобного не предвиделось. На следующий же день после происшествия Гарри затащил Снейпа в постель. На второй и третий дни было то же самое. На четвертый юноша сказал, что если Северус не будет проявлять инициативу, то подумает, что его больше не любят. Снейп фыркнул и потащил Гарри в спальню.
Дети снова ночевали на квартире Гарри со следующего же дня. Взрослые контролировали себя при детях и тянулись друг к другу, едва за малышами закрывалась дверь.
Вот как сейчас. Северус крепко прижал к себе Гарри; одна ладонь зарылась в волосы, другая отправилась туда, где ей и надлежало быть – на задницу. Гарри сомкнул руки на спине любовника и исследовал языком бледное ухо. Что он там собирался найти нового после стольких дней общения – неизвестно. Северус откинул голову, позволяя заняться изучением шеи; его ладонь начала круговые движения, задирая мантию любовника.
Звук открывшейся двери.
-Папа! – мужчины рефлекторно отскочили друг от друга, - Северус! Вы где?
-Мы пришли кушать!
-Лили, не кушать, а обедать.
-Да? А если я встану в два дня, то в три у меня завтрак? Да?
Гарри открыл дверь, выходя из спальни в коридор. Все-таки, надо было что-то придумать. Пока дети маленькие, их растрепанный вид родителей особо на смущает, а вот когда они подрастут...
-Идем на кухню. Уже все разогрето.
Весь обед Лили не сводила с Северуса задумчивого взгляда. Ох, как же мужчина этот взгляд не взлюбил. Когда же девочка отложила вилку, то Северус понял, что нелюбовь этого взгляда обоснованна.
-Папа, а почему мистер Снейп такой грустный?
-Грустный?
-Он как будто… как будто… он не такой! Как знаешь? Когда Джеймс не говорит. Хочет сказать и не говорит!
-Лили, если ты поела, то пойдем, - сказал Джеймс, вскакивая из-за стола.
Девочка грустно вздохнула и поднялась. Но вместо того, чтобы выйти подошла к Северусу. Постояла, глядя в глаза. А потом медленно начала огибать стул. Оказавшись с другой стороны, Лили заглянула в черные глаза.
-Приятного аппетита, мистер Снейп, - и губы девочки коснулись щеки Северуса. После этого Лили вылетела из кухни. Джеймс пожал плечами и побежал следом.
Северус провел подушечками пальцев по щеке.
-Зачем она это сделала?
Гарри улыбнулся.
-Ты ей нравишься. Если раньше она тебя просто терпела, то теперь она тебе симпатизирует. А этот поцелуй – ободрение. Чтобы ты не боялся говорить.
-Говорить? О чем?
-О том, что тебя мучает. Если, ты, кончено, готов.
-Меня ничто не мучает, - Северус отодвинул тарелку и скрестил руки, - Откуда такие мысли?
-Лили слишком хорошо видит чужие чувства для своего возраста. Но она отнюдь не наблюдательней меня. Ты постоянно что-то держишь в себе. После отравления это стало сильнее. Но я не уверен, что это из-за последних событий. Потому и молчу, ожидая, когда ты будешь готов. Северус вздохнул. Его сомнения никак нельзя было выразить словами. Только некоторые мысли. Лишь ничтожная часть того, что терзала разум Снейпа.
-Видишь ли, Гарри… Объясни мне. Если ты был согласен… на то, что я с тобой сделал. Если ты пришел туда осознанно…
-Вполне осознанно.
-Тогда почему, платя такую цену за то, чтобы со мной ничего не произошло, ты не способен просто зарегистрировать брак? С одной стороны ты доказываешь, что согласен дать мне многое. Но с другой стороны… не соглашаешься на уступки? Я просто хочу понять, Гарри. Для меня это не менее важно, чем для тебя заставить меня не бояться быть с тобой.
Юноша махнул рукой, прося идти с ним в спальню. Там Гарри опустился на кровать и, взял ладонь Северуса в свои, заставил сесть рядом.
-Видишь ли… когда я в первый раз планировал свою жизнь… когда строил свое счастье… Я позволил любимому человеку иметь любые секреты. Я доверял Чжоу безраздельно. Возможно, я просто выбрал не того человека, я не знаю. Теперь об этом говорить поздно. Но я знаю только одно. Теперь я не позволю своему будущему супругу – или же супруге, это неважно – что-либо скрывать от меня. Будь то прошлое или настоящее. Понимаешь? Никаких тайн. Считай, что я на этом зациклился.
-Я зациклился на идее брака, - чуть улыбнулся Северус, - для меня это очень важно. Поэтому я согласен рассказывать тебе все, что захочешь.
-Ты в этом настолько уверен?
-Да. Чтобы ни произошло, я расскажу тебе. Чтобы за этим не последовало.
-А… твои кошмары? Сможешь рассказать об этом?
-Что? Гарри, зачем? Это же просто сны!
-Вот видишь, - грустно улыбнулся юноша.
-А если я ничего не помню?
-Ты же помнишь.
-О, Мерлин! Ладно, после следующего же кошмара, я расскажу тебе.
Мысленно Северус хмыкнул. Проблема ли наврать про сон. И тут же почувствовал неверность собственных суждений. Гарри хотел правды, а не очередной лжи.
-Гарри, эти сны… про разное, - Северус попытался быть максимально откровенен, не вдаваясь в подробности, - они про меня, про Вольдеморта. Про то, что происходило в годы войны.
-И?
-Что? – не понял Снейп.
-Подробней. Расскажи мне все.
-Что? – Северус почувствовал, что его брови встретились с корнями волос, - Гарри, это же просто кошмары. Про такое никогда не говорят. Ни в одной семье. Особенно, если человек не готов.
-Вот именно. Не готов. Если человек не готов. Ты не готов рассказать о снах. Ты не готов принять то, что произошло. И мне почему-то кажется, что дело не только в Вольдеморте. Было еще что-то. Что-то из детства. Что-то, что ты не готов доверить мне.
-О чем ты? – губы мужчины побелели.
-«Держать это - слишком больно. Говорить – слишком страшно», - после длительного молчания процитировал Гарри строки из дневника Северуса, не отрывая от него взгляда.
-Откуда ты…
-Джеймс.
Несколько мгновений они не сводили друг с друга глаз.
-И что было в том дневнике, Северус?
-Это… не важно, - мужчина поднялся, но был тут же схвачен за руку и усажен на место.
-Как раз это - важно. До сих пор это гложет тебя, я же вижу. И если уж ты хочешь, чтобы у нас было что-то кроме нескольких ночей секса, то ты мне это расскажешь.
Северус замер, удерживаемый Гарри. Зачем? Зачем вспоминать это? Все то, что он старался забыть. Забыть навсегда. Теперь Гарри хочет, чтобы он это вспомнил. Да зачем, чтобы его так?!
-Гарри, - Северус постарался, чтобы в его голосе не было истерических нот, - есть вещи, которые лучше забыть. Я уверен, что и ты стараешься не вспоминать о многих вещах.
-Да, действительно, - согласился Поттер, - Но если что-то (чем бы это ни было) может сказаться на действительности, на твоих решениях, то я должен это знать. Я должен быть готов к любым твоим решениям. Детям и посторонним знать необязательно. Но я знать просто обязан.
-Мерлин, Гарри! Неужели, ты хочешь знать обо мне все? Все мои ошибки и страхи? Все, что…
-Именно, - жестко прервал его Поттер, - Все. Без исключений. И я точно так же тебе расскажу все о себе. И подумай теперь. А надо ли тебе это? Открыть мне свою душу и бегать вытирать мои сопли. Готов ли ты нестись на другой конец города, если у Джейми вскочит прыщик? Готов ли ты один лежать в постели, пока я показываю Лили звезды? Или же оставить меня в покое, когда я хочу одиночества? Потому что если ты не готов, то лучше уходи. Секс – это не главное в мире. Пока ты не решишься поведать всего о себе, пока ты не захочешь выслушать все о моих страхах, лучше тебе здесь не появляться.
Жесткая речь… Почему Гарри этого хочет? Зачем ему знать это? Мужчина долгое время сидел неподвижно, разглядывая одну из стен комнаты. Потом Северус поднялся и на ватных ногах поплелся к выходу, даже не кивнув Гарри. Хотя, какого черта он вообще это сделал? Он и так знал, что скоро придет обратно и ответит на любой вопрос юноши. Вот только он не был уверен, что после его «исповеди» все останется как есть. Уже неоднократно Гарри произносил фразу, впервые услышанную Северусом от Джеймса. Что-то вроде «Ты это делал уже, значит сделаешь снова». Все зависит от обстоятельств. Хотя… Северус же не тронул Джеймса, хотя мог, ведь так? Гарри же должен понимать, что это больше не повторится.
Северус вздохнул. Он не хотел вспоминать еще и потому, что это было невероятно тяжело. Одно дело знать, что это было когда-то давно. Что это больше не повториться. И совсем другое – вытащить это сознательно. Северус прекрасно знал, что снова переживет всю ту боль. Так было каждый раз, когда он сталкивался с чем-то подобным. Но никогда еще он не делал этого сознательно; никогда не решался рассказать. Что ж… теперь следовало подготовить себя к тому, что Гарри может задать любой вопрос. И на него надо будет ответить.
Дверь открыл Джеймс, и мужчина, не говоря ни слова, направился в спальню Гарри.
-Северус? – мальчик пошел было за Снейпом, но был остановлен отцом.
-Джеймс, - Гарри вышел с кухни, - возьми Лили, и идите к Молли. Попроси портье вызвать «Ночной рыцарь».
Когда Гарри вошел в спальню, Северус неподвижно сидел на кровати, изучая стену. Гарри сел на некотором расстоянии, изучая лицо любовника. Каким то образом Поттер смог почувствовать, что прикосновения и слова будут только вызывать лишние чувства.
-Это было очень давно, - тихо сказал Северус, - началось, наверно, лет в семь-восемь. Я точно не помню. Может, это было и раньше. Первое время меня накачивали какими-то зельями. Где это было, я не знаю. Еще до моего поступления в Хогвартс это место уничтожил один человек. Думаю, это было что-то вроде Лютого переулка.
Северус оттягивал момент финальных слов, сколько это было возможно. Он даже мог бы нести эту чушь про то, где искать и как. Но в один момент понял, что оттягивать не имеет смысла. Сколько же Снейп заставлял эти кошмары прятаться. И они подчинялись, прорываясь лишь по ночам. Но теперь Гарри разрушил эту защиту.
-Мой отец сдавал меня. Как шлюху. За это нас не трогали. Мой отец торговал мной, - Северус почувствовал как боль от произнесенных слов выползает из многолетнего заточения и закрыл глаза, - и при этом мой отец твердил, что любит меня. И что сделает для меня все.
Боль стала нестерпимой. Северус понял, что долго таких откровений не протянет. Только коротко. А потом пусть решает Гарри.
-Когда… когда я попал к деду, то все еще верил в отца. Тот даже не слишком старался меня разуверить. Но постепенно я стал понимать. Потом школа. Ты хотел знать, почему мы враждовали с твоим отцом. Ни он, ни его друзья не могли принять замкнутость. Им казалось, что все должны быть общительными. И… они запросто могли использовать нецензурную лексику. Вроде «извращенец», «долбанутый», «педик», «поиметь». Конечно, они так ругались редко. Но они использовали слова, значения которых не знали. Часто дети делают именно так. Слышат слово, которое звучит круто... В общем, я этого не мог просто так оставить. Неважно, кого они пытались осмеять, но я вмешивался. Вскоре я стал их единственной целью. И тогда я именно из-за них стал извергом. Именно когда они издевались надо мной, мое правило «не допусти этого» превратилось в «если б их как меня». Из-за них прошлое не хотело отпускать меня. Потом был Вольдеморт. Я делал то же, что делали со мной. Потом стал проделывать и то, что прежде и в голову не приходило. Ты хотел знать, что мне сниться. Это все. Все вместе. Я делаю сам с собой то, что… - почувствовав холод, мужчина поежился; начало трясти.
Северус неопределенно махнул рукой и повернулся к Гарри. Но тот не выглядел удовлетворенным.
-Я хочу знать подробности.
-Что? – у Северуса дрогнули губы, лицо перекосили злоба и раздражение, - З-зачем?
-Затем. Забыть можно по-разному, Северус. Можно как ты, затолкав все подальше. Но это будет пытать тебя до самой смерти. Еще можно забыть по-другому. Пропустить все через себя и понять, что это в прошлом. Тебе надо избавиться от этого.
-Я никогда от этого не избавлюсь, Гарри, - грустно произнес Северус, - это всегда будет со мной.
-Возможно. А, возможно, и нет. Ты же не пробовал. Ты должен вытряхнуть эту боль из своей головы, - Гарри положил ладони на плечи любовника, - Избавься от этого груза.
-Ты что… хочешь услышать все подробности? Зачем?
-Быть может, я пойму?
-Поймешь? – Северус рассмеялся. Это же абсурдно! Чувства, накапливаемые внутри жесткой пружиной, стали прорываться наружу, - что ты можешь понять? Что ты вообще можешь знать?
Смех, которым заинтересовались бы работники психиатрического отделения Св. Мунго, сотряс комнату.
-Мерлин! Да что ты можешь знать?! Ты знаешь, как это, когда каждую неделю тебя отправляют с клиентом, а по вечерам твердят «это был последний раз, сынок. Это больше не повториться, мой хороший». Или когда лет в одиннадцать до тебя полностью доходит, кто же на самом деле твой отец, что поступал с тобой подобным образом?
Северус перестал воспринимать окружающее. Он был настолько поглощен вызванной болью и воспоминаниями, что способен был только говорить. Все остальное значения уже не имело.
-Как ты можешь понять, что никогда даже не представлял. А со мной – СО МНОЙ все это проделали… Чужие губы… животные укусы, кулаки и ногти… - Северус понял, что беззвучно плачет; голова склонилась к груди, но губы продолжали шептать, хотя слов порой было почти не слышно, - Как можно знать это? Когда тот, кого ты считал другом отца резко срывает с тебя одежду и расстегивает штаны… или …или когда в тебя погружается член толще твоего запястья? Ты этого не знаешь! Не знаешь! И никто не знает… - рыдания снова прервали слова.
-Говори, Северус, давай, - Гарри повалил любовника на кровать, - я хочу услышать это. Говори же!
-Я не знал… не знал, что ждать от своего отца. Он был… я не знаю… Перед глазами вспыхивали сцены, которые он считал стертыми. Даже в кошмарах этого не было. А вот сейчас всплыло.

***
Один день.
-Северус, Северус, проснись.
-Пап, доброе утро.
-Доброе утро, сынок. Как спалось?
-Здорово, - он потянулся и сел.
-Вот и славно. Есть хочешь?
И на следующий день.
-Северус, Северус, проснись.
-Пап, доброе утро.
-Доброе утро, сынок. Как спалось?
-Здорово, - он потянулся и сел.
-Вот и славно. Тебе надо идти, сынок.
Северус вздрогнул. Несколько секунд сидел неподвижно, глядя в глаза отца. Может, он что-то не так понял, не то услышал? Но, нет. Все снова.
-Пап, а, можно, я не пойду?
-Сынок, вспомни мои слова. Сделай это для меня, для мамы. Ну же!
-Только это в последний раз. Ладно?
-Конечно, сынок, конечно.

***

Северус уже не в состоянии был понять, что он говорит, а что только появляется в его искалеченном сознании. Объем информации, вызванный болью, был слишком велик, чтобы его можно было контролировать. А Гарри все задавал и задавал вопросы. «Уточни это», «а что еще», «поподробней». И каждое слово Поттера рождало новое воспоминание, новую боль. Не даром Гарри столько наблюдал за любовником.

***
-Северус тебе надо идти.
-Папа, - мальчик от отчаяния чуть не заревел и уткнулся в робу отца.
-Тише, тише, сынок. Это в последний раз. В последний раз. Я тебе обещаю.
Северус отстранился и радостно взглянул в лицо отца. Последний раз! И больше ничего не будет. Никто и никогда больше не притронется к нему. Ничто уже не будет угрожать ему или родителям.
-Я пойду,- решительно заявил мальчик и, сжав кулаки, отправился в уже знаком направлении.
И что-то, напоминавшее радость читалось в его глазах. Последний раз вытерпеть боль. И больше этого всего не будет. Боль остановится. Прекратиться. Прервется. Нужно просто пересилить себя и вытерпеть. А потом он будет свободен.
Наивность. Детская наивность, на которой можно играть. Доверие к родителям. Если бы его только били… Тогда маленький Северус прекрасно представлял, что происходит вокруг. Но его убедили в том, что о нем заботятся даже тогда, когда он этого не замечает.

***

-В тот день… - голос снова отказал Северусу, но Гарри не обратил на это внимания; его цель была в другом, - они лизали мое лицо… слизывали кровь с разбитого носа… - слова снова пропали.
-Как интересно, - хохотнул Гарри и, опершись по обе стороны от головы Снейпа, провел языком по его лицу: от подбородка, по губам, трепещущему веку, лбу. И в этом жесте не было ничего любящего или интимного. Грязная похоть, не позволяющая воспоминаниям уйти.

***

-Северус, иди.
-Но ты обещал, что это было в последний раз.
-Я ошибся, сынок. Это – последний раз.
-Ты обещаешь?
-Конечно.
-Хорошо.
-Ну, все? – недовольный злой тон, - А теперь идем!
Северуса схватили за руку и поволокли в сторону. Маленькая грязная комнатушка. Такая же, как их. Стол, шкаф, два стула, кровать. Рвущееся от времени матрац и белье. Только даже это недоступно Северусу. Его бросают на пол.
В ладони тут же впиваются занозы. Огромная фигура склоняется над ним. Удар. Он так и не понял, за что же. Просто клиенту так захотелось. Он всех их называл клиентами. Но подсознательно мог различить. Выделить некоторых. Вот этот переходит к его заднице сразу. Это больно, но быстро. Так что можно перетерпеть. Северус закусывает рукав.
Но мужчина, сорвав штаны, срывает и мантию. Поэтому Северус просто стискивает зубы. Мгновение – и в него уже засунули член, до синяков стиснув худые бедра. Но он пока держится. Ни звука. Он растянут. Предыдущий раз был вчера. Еще все не зажило. Раны начинают открываться. Но новых пока нет. Поэтому пока не так уж и больно. А потом начинаются толчки. И он не может сдержаться. Даже кровь из разодранных ран не может остановить рвущиеся наружу вопли. Тогда он не знал, он понял намного позже, что эти крики возбуждали его насильников. И его доводили до того состояния, что он не мог встать.
Иногда Северус думал, что вообще больше не сможет ходить. Казалось, что его пробили насквозь, пригвоздили к полу. А сколько раз он думал, что не сможет оторваться от пола, или что его раздавили в лепешку?

***

Если бы Северуса тогда не вытащил дед, то через пару месяцев, он лишился бы рассудка. Во всяком случае, к тому шло. Мальчик вздрагивал от голосов родителей; начал бояться каждого шороха. Как щенок, которого, позвав, то лупят, то ласкают, не объясняя причины.

-Гарри, хватит, - прошептал Северус, пытаясь отстранить любовника. Но Гарри только покрепче сжал запястья Северуса и завел их за голову. Его губы принялись играть с ухом любовника.
Северус попытался успокоиться. Это же Гарри. Его Гарри. Они уже неоднократно спали, и им обоим это нравилось.
«Мне это нравилось», - сказал себе Северус, - «Мне это понравится снова».
Не помогло. Стало даже хуже. Страх. С ним это уже делали, значит сделают снова. Вот откуда у Гарри такая уверенность в этих словах. Страх постепенно стал переходить в панику. Не надо. Что угодно, только не надо. Не снова. Северус попытался освободить руки. Безрезультатно. Юноша и так был физически сильнее, но сейчас даже маленького шанса у Северуса не было. Воспоминания. Лавина боли и безнадеги. Боль. Сознание того, что нельзя просить, что это причинит только вред. И слабая искорка надежды: надо попытаться. Ведь, может же получиться, может!
-Гарри… я умолю… Гарри… не надо… - слезы текли по щекам и скапливались на губах, капали на одеяло, - Гарри… я… не хочу… не могу… не надо…
-А что они говорили? Как они называли тебя? Шепот врывается в сознание противным шипением. И Северус понимает, что не может не ответить. Покорность. Подчинение. И снова воспоминания.

***

-Давай сюда эту мелкую дрянь! – пьяный голос, приносящий ужас прошлого, - Маленькая угодливая шлюшка, - противный смех, вызывающий страх, - давай соси, шлюшка!
Да, для них это все забавно. Куда уж, веселее? Шум, смех (быть может, он именно поэтому не любит праздники?), дешевая выпивка (его пристрастия к изысканным винам?)… Ему снова разбили нос и, не обращая внимания на кровь, пустили по кругу.

***

Гарри заставлял говорить снова и снова. Северус уже с трудом отдавал себе отчет, что происходит. Поттер повторял то же, что и они. И снова заставлял говорить. И повторять. Снова и снова.

Проснулся Северус со странным ощущением свободы. Солнце на этот раз не казалось противным, хоть и светило прямо в глаза. Собственно, из-за него Снейп и проснулся. Он даже примерно не мог сказать, сколько же всего наговорил предыдущей ночью. Воспоминания, и боль, и боль, и боль. А вот теперь боли не было. Что бы там Гарри не выдумывал, но это явно подействовало. Северус отправил свое сознание туда, в «давно». Теперь это было как что-то… простороннее. Он знал, что это произошло с ним, но это перестало причинять боль. Только пустота от того, что отец – сволочь. Хотя, нет… не совсем так. Тот, кто называл себя отцом – сволочь. Вот так было гораздо лучше.
Северус улыбнулся собственным мыслям и сжал обнимавшую его талию кисть.
-Проснулся? – спросил Гарри.
-Давно не спишь?
-Пару часов, - Гарри притянул Северуса ближе, - я тебя вчера замучил. Ты пять часов подряд говорил.
-Вряд ли это можно назвать речью, - Северус повернулся, - там было по слову из предложения, - и увлек Гарри в поцелуй.
Тот довольно быстро вывернулся.
-Помогло… - полувопросительно выдавил он, - надеюсь.
-Если б я знал, что ты настолько тонкий психолог, обратился бы при твоем поступлении в Хогвартс.
Гарри рассмеялся и прижался к Северусу.
-Если честно, то я все время боялся. Информации было ужасно мало. Я даже не хотел так рано начинать столь серьезный разговор. Заодно скажи спасибо и Лили за своевременное вмешательство.
Любовники рассмеялись. Северус задумчиво провел пальцами по лицу любовника. Лоб, губы, скулы. Это был самый дорогой для него человек на свете. Очень странный, умозаключения которого не поддаются анализу и пониманию. Но такой любимый. Настолько близкий.
-Гарри, спасибо, что вчера не прикоснулся ко мне. Думаю, с воспоминаниями вместе это меня добило бы.
-Я думал примерно так же.
-Хоть в чем-то мы согласны, - улыбнулся Северус, думая что раз он выполнил условие Гарри и рассказал обо всем… И рассмеялся. Брак теперь для него был не важен. Абсолютно. Этой ночью он получил нечто большее. Гарри подарил ему уверенность, что они всегда будут вместе, чтобы ни произошло. И то, что он ожидал от брака, было ничем по сравнению с новым чувством.
-Над чем смеешься? – Гарри протянул руку и вынул из стола стопку пергаментов.
-Я так хотел брака с тобой, что перехотел. Думаю, это перестало быть важным.
-Да? – Гарри ухмыльнулся, - а я как раз собирался сделать тебе предложение.
Северус не понял, серьезно ли тот. Впрочем, теперь это было неважно. Снейп притянул любовника.
-Ухмм, - Гарри увернулся, перебирая пергаменты, - хотел тебе кое-что показать.
Северуса это не волновало совсем, а потому он продолжил целовать Поттера. Тот недовольно крутанул головой, и Снейпу не оставалось ничего кроме как уткнуться в плечо любовника. Однако его ладони начали свое путешествие по молодому телу.
-Перестань, - пробурчал Гарри, но его сбившее дыхание говорило в пользу другого, - Северус! Я прошу лишь две минуты!
-Ладно, выкладывай.
-Я хочу, чтобы ты рассмотрел новые правила преподавания в Хогварсте. Они не слишком отличаются от прежних, но все же, - Гарри протянул Северусу пергамент, и тот сразу же отбросил его в сторону так, чтобы Поттер не заметил, - потом, я думаю, ты напишешь заявление на должность преподавателя зелий.
-Гарри, - Северус кончиками пальцев проник под одежду любовника (для улучшения понимания) и начал ласкать кожу груди, - я, кажется, упоминал, что быть с тобой для меня важнее, чем с Джеймсом. Я…
-Джеймс есть Джеймс, Северус. Ахм! – Гарри выгнулся, повинуясь руке Снейпа, - Представляешь, этот паршивец заявил, что не поедет в Хогвартс, чтобы быть с тобой.
-Я поговорю с ним, - нахмурился Северус, - этого еще не хватало.
-Не вздумай, - улыбнулся Гарри, - испортишь день рождения ребенку. Ты помнишь, что Лили клялась никогда не называть тебя папой?
-Думаю, что это не столь существенно. Она уже ко мне привыкла. Пусть называет как хочет.
-Джеймс наверняка помнит то ее заявление. Хочу на этом сыграть. Конечно, согласие Лили получить придется… Вот посмотри, это новое распоряжение Министерства о том, что в школе необходим инструктор по технике безопасности, - Северус швырнул этот пергамент вслед за первым и перевернул Гарри на спину.
-Что ты делаешь? – возмутился юноша, вытаскивая из под себя документы.
-Доказываю, что полностью оправился от вчерашнего.
Больше сказать Гарри ничего не удалось.

Эпилог.

-Ну, все готовы? – Гарри еще раз оглядел дочь и Снейпа, - Лили, ничего не перепутаешь?
-Гарри, ну ты даешь! – Северус подхватил девочку на руки, - Держи, малышка.
-Спасибо, - прошептала Лили, поцеловав мужчину в щеку.
Для Северуса это было несколько непривычно. Дети его целовали на ночь, каждое утро и в знак благодарности. А он все еще не мог привыкнуть. Сейчас Лили сжимала несколько небольших конвертиков, которые являлись подарком Джеймсу на день рождения. Сначала было решено, что подарок сделает Северус. Но в последний момент мужчина передумал. Как показал поцелуй, Лили это очень высоко ценила. Гарри и Северус, держащий на руках девочку, вошли в детскую. Сейчас было только семь. Но ради такого события даже Лили продала сонные глаза и присоединилась к взрослым для окончательного решения о подарке брату.
Северус осторожно опустил девочку на постель Джеймса. Они с Гарри стали так, чтобы мальчик, проснувшись, их увидел не сразу.
-Джейми, простись!
-Ммм?.. – вопросительно протянул Джеймс.
-С днем рождения.
-Лил, ты с ума сошла! – Джеймс сел, разлепляя веки, - Сегодня же первое сентября, а не третье!
-Поверь, тебе будет приятнее получить подарок сегодня. Держи.
Джеймс взял один конверт, протянутый сестрой. Пожав плечами, он открыл его.
-Спасибо, конечно… - Джеймс явно слишком равнодушно отнесся к подарку. Но все было продумано. Если сам мальчик не задаст нужного вопроса, то его задаст Лили. Если ничего не перепутает, конечно.
-Лил, если ты не против, я еще посплю.
-Это же список литературы для Хогвартса, Джеймс! Неужели тебе так не интересна школа?
-Лили, я же говорил тебе, что интересоваться школой начну с того года, когда туда поеду. Значит, со следующего.
-А у меня еще один подарок есть. Держи.
Во втором конверте оказался билет на Хогвартс - экспресс. Джеймс некоторое время шокировано смотрел на кусок бумаги в своих руках. Потом поднял взгляд на сестру.
-Где ты это взяла?
-Папа дал.
-Когда?
Вот он этот вопрос!
-Когда готовил зелье.
Это, конечно, была полнейшая ложь, но так все задумывалось. Ответ Джеймса тоже был предусмотрен:
-Лил, я ни за что на свете не поверю, что папа умеет готовить зелья.
-Ты же сам несколько раз видел!
-Когда же?
-Ведь видел, правда? – Лили бросила взгляд за брата, на стоявших там мужчин.
Джеймс резко обернулся и встретился взглядом сначала с зелеными глазами, а потом с черными. И так замер.
-Ведь действительно видели, мистер Поттер, - протянул Северус, наблюдая за удивленно-испуганными глазами мальчика.
-У меня еще один подарок есть! – радостно воскликнула Лили, получив одобрительный кивок от Гарри, - Вот!
Джеймс оторвал взгляд от глаз Северуса и трясущимися руками открыл последний конверт. Он уже знал, что там найдет, но верил с трудом. Наконец, в его руках оказался очередной кусок пергамента.
Свидетельство о регистрации брака между Северусом Снейпом и Гарри Поттером. Это действительно был лучший подарок в его жизни. Самый - самый лучший!
Не в силах вымолвить ни слова, Джеймс крепко обнял сестру.
-Пап! – он обернулся, протянув руки к мужчинам. Гарри незаметно подтолкнул стоявшего немного впереди Северуса. Тот наклонился к мальчику, позволив себя обнять. Джеймс не собирался размыкать объятий, а потому мужчина вынужден был взять его на руки. Через пару минут Лили начала ныть, что хочет собираться.
-Куда? – Джеймс немного отстранился от Северуса, но отпускать не собирался.
-В Хогвартс! – одновременно ответили три голоса, недовольных невниманием к билету на Хогвартс - экспресс.
-Но я же сказал, что хочу этот год провести с... моим новым папой, - мальчик расплылся в радостной улыбке.
-А ты и проведешь, Джеймс, - Гарри стал так, чтобы видеть лицо сына, - профессор Снейп вновь приступает к своим обязанностям в Хогвартсе. А по новому закону Министерства, в каждом учебном заведении должен быть инструктор по технике безопасности. Вот и пригодилось мое образование аврора. К тому же, так я смогу закончить свои книги и новый проект метлы.
-А я еду как семья двух работников Хогвартса! – радостно выдала Лили выученную фразу.
-Это самый счастливый день моей жизни, - Джеймс поцеловал Северуса в щеку, - Спасибо, папа.
Потом он протянул руки к Гарри, чтобы отблагодарить его за подарки. И снова прижался к Северусу.
-Я тоже хочу на руки, - заныла Лили и тут же оказалась в объятиях Гарри.
-А как же учебники? – встрепенулся Джеймс.
-Все уже куплено и по большей части уложено. Осталось только взять некоторые вещи Лили и твои. Так что бегом готовить завтрак, а то не успеем.
Дети, радостно крича, унеслись на кухню. Джеймс все еще сжимал кусок пергамента из последнего конверта.
Гарри обернулся к своему супругу.
-Северус, ты все-таки подумай над моим предложением. Это совершенно волшебное чувство.
Мужчина сдвинул брови. Гарри весь остаток лета твердил ему о собственном ребенке. Как ни странно, но оказалось, что в мире магов довольно легко найти женщину, согласную родить ребенка и отправить с отцом на все четыре стороны. Северус не знал, соглашаться ли. Он не был уверен, что готов. Крошечное создание, которому ты дал жизнь. По словам Гарри самые лучшие и светлые воспоминания – это те моменты, когда он впервые видел своих детей. «Это просто невозможно забыть, Северус. Момент, когда ты впервые видишь этого сморщенного малютку на руках матери. Ты чувствуешь… Это невозможно передать, Северус. Но это следует испытать».
-Я не знаю, Гарри. Я не уверен.
-Я не тороплю. Подумай, - Гарри обнял Северуса, поцеловал, - Но я хотел бы еще одного ребенка. Лучше, конечно, двух. Но хотя бы одного.
-Гарри, я не буду против, если ты будешь отцом нашего третьего ребенка. В конце конц…
-Северус, я хотел бы, чтобы отцом ребенка был ты. Я хотел бы воспитать твоего сына или дочь. К тому же, ты многого себя лишаешь. Я прошу, соглашайся. Ты же никогда не был трусом. Так чего ты боишься сейчас?
Северус не ответил, стиснув Гарри в объятиях. Да, возможно, он боялся. Боялся ответственности. Сможет ли он пройти он начала и до конца? И мать ребенка? Северус столько раз повторял себе, что от родителей к детям передаются гены и… А, что, собственно, это «и» значит? Сначала и Лили казалась холодной и чужой, словно созданная Чжоу машина зла. А оказалось… Дети – как кусок глины, из которого можно лепить. Самосовершенствоваться они смогут нескоро. Все будет зависеть только от него и детей. По мнению Гарри, ребята будут рады прибавлению в семействе.
Наверно, стоит согласиться. В конце концов, живем только раз. К тому же, он верил Гарри. И он что, хуже Блэка? Хотя, при чем тут Блэк? Он хочет ребенка, хотя это сопряжено с большим… беспокойством. В коридоре послышались шаги, но ни один из мужчин не сделал попытки отстраниться.
-Папа… Эээ, папы! Мы не хотим есть. Но вам приготовили, - бодро заявил Джеймс, устроившись на кровати и в очередной раз перечитывая пергамент о браке.
-Я хочу собираться! – снова заныла Лили, - Ну, давайте, мы же опоздаем!
-Давайте, - согласился Северус, по-прежнему не двигаясь с места.
… Через пять минут дело стало двигаться. Вот только в какую сторону, решить было бы сложно.
-Джеймс, верни, пожалуйста, договор о браке. Это документ, между прочим.
-Не-а, я его буду читать.
-Ты его уже раз двадцать читал. Да и как можно собираться одной рукой? Давай сюда.
-Не-а.
-Северус, да оставь ты его. Это бесполезн… Лили, оставь цветок в покое! Сказано же, взять только необходимое. А этот цветок вообще заберет Гермиона.
-Я не смогу без него. Он мой любимый.
-Ты еще и подушку забери.
-А! Точно!
-Джеймс, зачем ты ей это сказал? Она и одеяло сейчас потянет.
-Минус десять баллов, да профессор Снейп?
-И еще личное взыскание.
-Должен вас разочаровать, профессор Снейп, но учебный год пока не начался. И я ни на одном факультете не числюсь. Так что вы в полном обломе.
-Как ты разговариваешь с отцом?
-Ааа… пап… па… папа, он щекотится!
-Думаешь, у него плохо получается? Тогда могу помочь. Так лучше?
-Садисты! Тоже мне родите… Ааа… Лили, тащи воду!
-Гарри, лови диверсантку.
-Папа!!!

Северус щекотал своего сына. Возможно, скоро и Лили сможет без запинки сказать не «папа Северус», а просто «папа». Мужчина был готов пройти через тысячу лет ада, лишь бы снова оказаться в этой комнате со своей семьей. Это того стоило. Но что-то подсказывало ему, что ад для него больше не вернется. Он сполна поплатился за свои ошибки. Теперь он мог наслаждаться детским смехом, играми и тем чувством в груди, которое вспыхивало с новой силой, когда он смотрел на детей и Гарри.

-Папа, а я что так и буду расти одна девочка среди вас всех? Я хочу сестричку.
-Обратись к Северусу.
Капризное нытье маленького ребенка, обращенное именно к Северусу Снейпу:
-Папа!
-А если родится мальчик?
-Ну, пап!

FIN.