Глава 18. "Отражение"

Это была уютная комната, в которой никто и никогда не заподозрил бы центр наблюдения: роскошные диваны, оправленные в золото огромные зеркала, на его вкус, слишком много пурпура, но выбирать не приходилось. Подойдя к одному из зеркал, мадам Шарлот взмахнула палочкой.

- Номер шестьдесят семь.

Северус подошел ближе, зеркало лишь на секунду, как вода, покрылось рябью, а затем отобразило обычную для этого заведения спальню - на этот раз в бледно-голубых с серебром тонах. Это обрамление удивительно подходило женщине, сидящей в одном из кресел, а вот рыжеволосый мужчина рядом с ней выглядел неуместным - слишком ярким в этих изысканных красках. Их разговор был слышен отчетливо:

- Ты уверена, что он придет? - Рон Уизли казался взволнованным.

- Разумеется, я уверена, ты спрашиваешь меня пятый раз, не надоело? Я наводила справки, этот убийца - лучший из лучших, и если назначил встречу, значит, его все устраивает, считай, что Драко уже мертв.

- Но зачем встреча? Мы могли просто перевести деньги на его счет...

- Могли, но нам, мой нервный друг, надо обсудить способ, не так ли? Авада в темном переулке меня не устраивает категорически, в таких делах всегда первыми подозреваемыми становятся жены, предпочитаю, чтобы все выглядело как несчастный случай.

- Мне лично все равно.

- Я заметила… Мы же не твою жену заказываем, так что успокойся и позволь мне заняться этим делом.

- Не понимаю, зачем тогда ты меня сюда притащила. Это ты мечтаешь повесить над камином голову своего мужа. Я бы жизнь отдал, лишь бы с головы Гермионы не упал ни один волос!

- Какой дурной у тебя, однако, вкус... Над камином! Фи… "Сообщники" - это чарующее слово, Рональд, оно не позволяет людям включить задний ход, пока дело не сделано. Нет уж, "мы" это начали и "мы" это закончим.

Люди редко удивляли Северуса Снейпа, но этой невысокой блондинке с уложенными в тугой пучок волосами, в голосе которой звенел металл, это удалось. В ней не осталось и тени той Пенси, что почти всю жизнь так умело носила маску кокетливой пустышки, которая ввела в заблуждение всех, начиная от школьных учителей и заканчивая собственным мужем. Это было почти трагично: как часто наши игры разрушают саму жизнь... Наверное, такую Пенси Драко мог бы если не любить, то хотя бы уважать, но она отказала ему в этом праве. Снейп не знал, в силу каких причин, но, заигравшись друг с другом, Малфои вплотную подошли к эшафоту.

Уизли чувствовал себя некомфортно рядом с этой ледяной девой.

- Ну зачем такая спешка? Может…

- Не может, - оборвала его Пенси. - Игра слишком запуталась. Я оставила письмо, как только секретарша твоей жены, эта глупая курица, которой мы платим, сообщила, что днем у нее был Поттер. Ей удалось подслушать, как твоя очаровательная Гермиона недоумевала, почему это Драко решил, что она не хочет за него замуж. Как только они встретятся, мой наивный Рон, мы оба получим шикарного пинка под зад, а я этого не допущу. Думаешь, Драко идиот? Ты не представляешь, чего мне стоило сегодня убедительно разыграть, что я встретила вас в магазине, где вы выбирали мантии для беременных и колыбельку будущему ребенку. Я слишком хорошо знаю своего импульсивного супруга, он думает, что я слишком глупа, чтобы врать ему. Драко никогда не интересовался беременными женщинами, но через пару дней он протрезвеет и отправится устраивать разнос твоей Гермионе. А уж она-то в деталях ему объяснит, каким надо было быть придурком, чтобы поверить, что женщины с ее талией нуждаются в спецодежде, и что она как была теоретически бесплодной, так и осталась. А потом она спросит, с чего это Драко решил, что она беременна, и откуда у него сомнения в том, что она по первой его просьбе бросит мужа? Тут Малфой напряжет память и вспомнит, что почерпнул это в основном из министерских сплетен, пересказанных ему глупой женушкой, слышал от ее пустоголовых подруг и вообще, единственный источник его информации - крошка Пенси и ее знакомые. Думаю, дальнейшее развитие событий описывать не надо…

- Не надо, - кивнул Рон.

- И все же я напомню, что дело не только в том, что я потеряю своего ребенка и окажусь на улице без гроша, но и мистер Рональд Уизли потеряет жену, на которой держится его карьера, и с которой ему придется делить имущество, большая часть которого завещана ее родителями и заработана ею самой. Но даже это не главное, тут всплывет три интересных факта, и один из них, что диагноз "бесплодие" Гермионе Уизли, как и когда-то ранее Драко Малфою, поставил в Святого Мунго некий доктор Вейнс, большой любитель взяток…

- Я все понял. Ну, где там твой киллер?

- Еще пять минут - пока не опаздывает...

Северус обернулся к Шарлот:

- У тебя найдется черный плащ?

- Конечно, - кивнула мадам.

Он достал флакон с зельем и бросил в него рыжий волосок.

- Тогда начинаем второй раунд.

***

- Ирма, мне нужна информация.

Мадам Пинс спустилась с приставной лестницы.

- Какая?

Гарри задумался.

- Старые фотоальбомы, списки студентов.

Библиотекарь усмехнулась.

- Может, тебе еще и личные дела выпускников?

- А разве они не у директора?

- Нет, в архиве Запретной секции, формально к ним нужен допуск даже преподавателям. Но я не люблю формальности. Тебе, я думаю, на "С" и конкретную папку?

- Угадали, - улыбнулся Гарри.

Папочка оказалась толстой. Пролистав табели успеваемости (его не интересовало то, что у Снейпа на третьем курсе были проблемы с трансфигурацией), он заглянул в лист личных данных. Северус Александр Снейп был единственным ребенком Александра Ардэна Снейпа и Джулии Анастасии Ван Хельсинг. Родился в маленьком приморском городке в Шотландии, записав название места, Гарри отдал папку мадам Пинс.

- Нашел, что искал?

- Наверное, нет.

Ирма улыбнулась.

- А может, да… Знаешь, где человечек дольше всего хранит о себе память?

- В архивах?

- На кладбище. Рукописи тлеют… А камень хранит имя того, кто под ним, веками.

Гарри внимательно посмотрел на женщину.

- Почему у меня такое ощущение, что мы играем с вами в шарады? Отчего вам просто не сказать то, что вы знаете?

- А кто сказал, что жизнь - это непременно просто? Я и так сказала очень много. Думай, Гарри, ему нравятся думающие люди.

Улыбнувшись, она вернулась к своим делам, а он взялся за историю древнейших семейств магической Британии.

***

Он, в общем-то, ничего не нашел, хотя точно не знал, что искать. О Снейпах было написано много. Но это были старые упоминания когда-то богатого древнего рода. За последние триста лет они сильно обнищали и стали неинтересны историкам. Между Гаретом Снейпом, просадившим за ночь за игорным столом два доходных имения, и его пра…правнуком Северусом, получившим орден Мерлина, шел только сухой список имен и фамилий с датами рождения и смерти. Неужели, следуя совету Ирмы Пинс, он может узнать больше, отправившись на кладбище? А почему, собственно, нет? - подумал Гарри и решил завтра же отправиться в тот городок, где жили родители Северуса. Посмотрит дом и навестит кладбище, представит, как прошло детство его мужа… Сходит к старому маяку… Узнает, кем был таинственный Денни.

Гарри действительно чувствовал, что заблудился в собственных чувствах. Силу их он отрицать не мог, то, как болезненно сжалось его сердце при мысли, что с Северусом могло что-то случиться… И все же, наверное, даже самой огромной любви может не хватить, чтобы радостно жить во лжи и предательстве. Ну не верил Гарри, что можно обрести покой там, где между двумя людьми нет ни доверия, ни правды, а ему так хотелось именно этого… Простого человеческого покоя. Немного рук, губ и тепла - и чтобы, говоря "мой", он в ответ не видел в черных глазах досады, ведь это хорошо - быть чьим-то, когда ты веришь в любовь и заботу этого человека.

Спускаясь в подземелья, Гарри думал о том, как вести себя со Снейпом, как не показать, насколько ему сейчас больно и плохо, и выбрал единственную возможную сейчас тактику: обращать на причину своей тоски как можно меньше внимания, потому что он очень боялся сорваться на банальный гнев и растерять все то, что еще можно сохранить - потому что он любит… Потому что иначе он сейчас не может. Было уже очень поздно, Гарри понимал, что намеренно тянул время, ибо был просто не в состоянии предсказать своей реакции на общество своего самого драгоценного подонка.

Гостиная, как ни странно, встретила его ярким светом и более чем странной картиной… На полу у камина, по-турецки поджав ноги, вокруг шахматной доски сидели Джейми и Драко Малфой и играли в шахматы. На шум открывшейся двери оба подняли головы, но Малфой при этом еще и молниеносным движением ухитрился стащить с доски белого коня.

Гарри скрестил на груди руки.

- И что все это значит?

- Северусу пришлось отлучиться, и меня ангажировали на роль няньки, - охотно объяснил Драко.

Гарри снова почувствовал беспокойство.

- Куда он пошел, если ему вставать нельзя? Мадам Памфри предупредила, что ему может быть плохо.

Малфой был озадачен и даже встревожен.

- А что с ним? Я не знал...

- Отравление, зелье неправильно сварил.

- Врешь.

Поттер пожал плечами.

- Не веришь, сходи в больничное крыло. Куда он пошел?

Драко, казалось, понял его беспокойство, но промолчал, только пожав плечами.

- Я не могу тебе сказать.

- Джеймс, иди спать, - спокойно попросил Гарри.

- Но… - попытался заспорить мальчик. Он явно о чем-то размышлял. Борьба с собой читалась на его лице так явно…

- Джейми, если тебе есть что сказать, говори.

Его сын посмотрел на Малфоя, о чем-то размышляя, потом произнес:

- Я расскажу, папочка, но только тебе.

Гарри кивнул.

- Хорошо, - он обернулся к Драко. - Ты не уходишь, Малфой. Я запру комнаты, пока не поговорю с сыном, просто скажи, Северусу угрожает опасность?

- На этот вопрос у меня нет ответа, а по поводу того, стоит ли меня запирать… Мне велели ждать здесь, и я буду ждать. Труднее, Поттер, тебе будет меня выставить.

Гарри кивнул:

- Хорошо, - и жестом велел Джейми следовать за ним в спальню. Едва за мальчиком закрылась дверь, он наложил чары против подслушивания.

- Ну, рассказывай.

Джеймс смутился.

- А ты Северусу не пожалуешься?

Гарри задумался.

- А в этом будет необходимость?

- Ну… - мальчик расстроился. - Я вел себя не как подобает воспитанному человеку, он может на меня обидеться.

- Ладно, если твоя информация не несет в себе ничего сверхнеобычного, я убью тебя сам.

- А если несет? - робко спросил Джейми.

Гарри почувствовал, что начинает нервничать еще сильнее, в таком взвинченном состоянии он мог накричать на Джеймса, а потому взял себя в руки и велел уже более спокойным тоном:

- Рассказывай.

***

- …Северус велел принести шахматную доску, я как раз искал ее в гостиной, когда в камине появился такой страшный тип, закутанный во все черное, он назвался Каином и сказал, что хочет видеть профессора, я сказал, что он болен, но этот человек настоял, - торопливо рассказывал Джейми. - Отец... Северус вышел к нему и велел мне оставаться в комнате, я, конечно, прикладывал ухо к двери, знаю, это плохо... но слышно все равно ничего не было… Так что, наверное, это не считается, что я хотел подслушать?.. Ведь не слышал ничего… да, папочка?

Джейми осторожно на него взглянул.

- Дальше, - Гарри чувствовал, что если у него пока нет седых волос, этой ночью им суждено будет появиться. Он, в конце концов, был аврором и прекрасно знал только одного Каина в магической Англии, который мог явиться поздно вечером в комнаты его мужа, окруженный такой таинственностью… И это знание ему совершенно не нравилось. Он еще как-то пережил, что его муж связан с контрабандой, но то, что в гости к нему может заглянуть разыскиваемый вот уже более двадцати лет самый неуловимый наемный убийца… Это было… Он даже не знал, что больше чувствует: злость на Северуса, что его ребенок подвергался такому риску, или страх за своего мужа…

- Я сидел в комнате недолго, вскоре отец вернулся и сказал, что ему нужно уйти, только в гостиной его ждал уже не тот странный господин, а мистер Малфой. Он велел мне оставаться дома и ждать его или твоего возвращения, потом они ушли... но все это было так таинственно, что я взял дедушкину мантию-невидимку и пошел за ними...

- И… - Гарри даже не знал, как выразить свое возмущение поступком сына, потом вспомнил себя в его годы и решил, что, как учитель, Снейп в свое время был не так уж неправ… Он был очень безответственным и любопытным ребенком, и его сын мало чем от него отличается… Может, Снейп был прав, когда считал, что воспитает Джейми лучше? Но логика тут же велела Гарри заткнуться, добавив: "Оба хороши, один - неорганизованный отец, почти год не вспоминавший о сыне, ко второму с визитом ходят киллеры. Так что Джеймс еще идеальный ребенок, которого никто, в общем-то, не растил, и, как говорят, в таком случае… Что выросло, то выросло - удивляться нечему…"

- Они пошли в Запретный лес, мистер Малфой спрятался в кустах, а Северус сидел на поляне за большим камнем. Потом появился этот в черном, они с отцом что-то говорили, потом отсалютовали друг другу палочками. В этот момент мистер Малфой из своего укрытия бросил в этого Каина какое-то заклятье и тот упал. Я слышал не все, о чем они говорили, но этого Каина превратили в такую железную штуку, похожую на меч, только уже и немного изогнутый, я не помню, как такой называется. Мистер Малфой должен был его выбросить, а потом вернуться сюда и ждать отца, который отправился по какому-то делу, я так понял, узнать, кто этого Каина подослал. - Джейми смутился. - Вот и все: я побежал обратно в замок - боялся, что мистер Малфой быстро вернется и расскажет Северусу, если обнаружит, что меня нет. Он и правда пришел довольно скоро, спросил, чем я хочу заняться, и мы сели играть в шахматы. - Я ведь ничего плохого не сделал?

- Кроме того, что глупо рисковал своей жизнью, нет. - Сохранять контроль Гарри становилось неимоверно трудно. - Немедленно марш к себе и спать, твой проступок и наказание за него мы обсудим завтра, а сейчас мне нужно поговорить с мистером Малфоем.

"И попытаться в ходе этой содержательной беседы не убить его, - подумал Гарри. - Два убийства, свидетелем которых может стать мой сын в одну ночь, - определенно многовато". Гермиона говорила о шантаже… Теперь у него на руках были все козыри, главное, чтобы выжила будущая жертва предполагаемого шантажа, для этого Гарри был готов сделать все - даже пытать Малфоя или умолять его, если понадобится.

***

Он три раза стукнул в дверь, затем, не дожидаясь ответа, открыл ее и шагнул внутрь.

- Доброй ночи, господа?

Рональд Уизли поморщился.

- А будет ли она доброй?..

Пенси хмыкнула.

- Не обращайте внимания на моего скептически настроенного друга. Каин, я полагаю? - Он кивнул, целуя протянутую ему руку. - Бокал вина или сразу к делу? - осведомилась Пенси.

- К делу. - Он опустился в единственное свободное кресло.

- Отлично. Имя жертвы вам известно, работа очень срочная, оплата соответствующая. Все должно произойти завтра и выглядеть как несчастный случай. Беретесь?

- Я не был бы здесь, мадам, если бы не собирался браться за ваше дело. Какие планы у персоны, указанной в письме, на завтра?

Пенси задумалась.

- Похмелье, нужные зелья, завтрак… полагаю, снова виски... - и так часов до шести, потом он, скорее всего, покинет замок, но гарантировать этого я не могу.

- В таком случае, удобнее всего будет устроить маленькое бытовое несчастье, например, он мог бы утонуть в ванной.

Пенси улыбнулась.

- Ванная - это чудесно, мистер Каин. Вам что-то для этого нужно? Список охранных чар, например?

- Не стоит беспокоиться, мадам, его я добуду сам. Но было бы удобно, если бы в замке не было посторонних. Например, жены жертвы и его ребенка.

- Это можно устроить, что-то подсказывает мне, что завтра после десяти часов утра их точно не будет дома.

Профессор кивнул.

- Тогда осталось обсудить форму оплаты. Меня больше всего устроят наличные.

- С этим проблем не будет, скажите, как вам передать деньги? - осведомился Уизли. Ему явно было не по себе.

- Схема та же. После выполнения работы оставьте тому же человеку, через которого передали письмо. И я думаю, вас не стоит предупреждать о том, какие меры я предприму в случае неисполнения вами соглашения?

- Не стоит, - буркнул Рон. - Теперь, если мы все обсудили, могу я, наконец, идти?

Пенси кивнула.

- Иди, будет безопаснее, если мы покинем эту комнату по очереди. Не так ли, Каин? - Она бросила на него взгляд, просивший задержаться.

- Да, думаю, да.

- Отлично, до встречи, Пенси, а с вами, мистер, уж извините, я надеюсь больше никогда не встречаться. - Рон поднялся и взял свой плащ.

- Это разумное желание с вашей стороны, мистер Уизли, - улыбнулся Северус чертами Каина, получилось, наверное, не менее угрожающе, чем с его собственным лицом, даже при том, что капюшон позволял разглядеть только губы. Рон поморщился, как от зубной боли, и спешно ретировался.

Как только за ее сообщником закрылась дверь, Пенси встала и шагнула к столику с напитками.

- Давайте все-таки выпьем. Думаю, вы догадались, что нам предстоит разговор. - Она налила вино в два бокала. И, вернувшись к креслам, передала один ему. - Полагаю, мне нет необходимости представляться?

- Нет, миссис Малфой, я всегда знаю, с кем имею дело.

Она кивнула.

- Похвальная предусмотрительность, тогда мне, наверное, не стоит объяснять, что если ваша завтрашняя операция закончится успехом… А вы, я слышала, никогда не ошибались... я стану очень богатой женщиной.

- Могу вас с этим только поздравить.

- Спасибо, - Пенси наградила его пристальным взглядом. - У меня много недоброжелателей или просто людей, сам факт существования которых доставляет мне беспокойство. А я, Каин, знаете ли, очень не люблю беспокоиться.

Умна, расчетлива, беспощадна. Где так долго Пенси прятала эти качества?

- Полагаю, вы хотите предложить мне еще работу, предупреждаю, я не делаю скидки оптовым заказчикам.

Она улыбнулась.

- Жаль, дополнительный бонус к решению моих проблем был бы, несомненно, приятен, но я не настаиваю. Вы согласны?

- Предпочел бы сначала узнать сумму и о ком идет речь. Я берусь не за любую работу.

- Никаких экстраординарных персон. Меня интересуют четыре человека: только что покинувший нас мистер Уизли, его матушка, мисс Тенсфорд - секретарь его жены, Гермионы Уизли, и некий доктор Вейнс. Может, потом я еще кого-то включу в этот список, но пока хватит и этих четверых.

- Оплата?

- Мне говорили, что щедрость - добродетель, Каин, я заплачу за каждого, как мистер Уизли заплатит за Драко Малфоя.

- Тогда у меня нет причин отказываться.

Пенси отсалютовала ему своим бокалом.

- За наше успешное сотрудничество.

Он поднес бокал к губам и с трудом удержал ухмылку… Тонкий, едва уловимый запах имел фруктовый букет с легкой горчинкой. Желание поапплодировать Пенси возникло не на пустом месте… Это был отличный медленнодействующий яд, который практически невозможно обнаружить. Выпей он вино, жить ему оставалось от силы два месяца. Причем первые симптомы отравления проявились бы часа за два до смерти, когда противоядие уже не смогло бы подействовать. Человек чуть менее, чем профессор, знакомый с зельями, имел бы только один шанс выжить - если бы отравитель милостиво признался ему в совершенном действе в течение пары дней после преступления. Снейп выпил вино залпом, противоядие у него имелось… Ему была интересна реакция миссис Малфой… Ее не было. Пенси оказалась просто невероятной актрисой: ни торжествующего блеска в глазах, ни даже сбившегося на секунду дыханья. Он имел дело с очень опасным противником. Умным, хитрым, целеустремленным и расчетливым. Выбор, сделанный Каином, стал ему еще более понятен - даже нарушь он свою клятву и справься с Северусом, эта женщина оставила бы ему мало шансов. Свидетели ей были не нужны, и понятно, что она не успокоится, пока не уничтожит всех.

- Ну что ж, раз мы все обсудили... - Он поднялся, она кивнула.

- Да, конечно, - Северус уже был в дверях, когда Пенси добавила: - И, Каин…

- Да?

- Как только мой муж будет мертв, не тяните с остальными, управьтесь в течение месяца.

Он ухмыльнулся. Очень прагматичная женщина.

- Как скажете, мадам.

***

- Я все равно ничего тебе не скажу, - предупредил Малфой, едва Гарри переступил порог комнаты. Блондин уже перебрался на диван и лежал, задумчиво глядя в потолок.

- Скажешь, или я вызываю авроров, и они обследуют твою палочку - как ты им объяснишь, что одно из последних произнесенных тобой заклинаний была Авада?

- С чего ты взял, Поттер? Я - честный обыватель. - Ни один мускул не дрогнул на лице Малфоя.

- С того, что мой сын проследил за тобой и Снейпом, я знаю, что ты убил человека, и знаю, кого.

Драко задумался.

- И откуда вы только беретесь такие, а? Если решился кого-то шантажировать, убедись сначала, что у тебя на руках все козыри. Во-первых, с чего ты взял, что у меня одна палочка? Во-вторых, хорошо, ты позовешь своих бывших коллег, они, услышав имя Каина, примчатся сюда, спляшут на радостях победный танец папуасов, напичкают меня и твоего мальчика веритасерумом… И что нас ждет? Завтра все газеты сообщат не об одном, а о двух арестах… Хочешь упечь Снейпа за решетку?

- А если хочу? - сухо заметил Гарри. - Тебе не кажется, что это решит все мои проблемы?

Малфой кивнул.

- Может быть… Но знаешь, в этом случае я готов рискнуть и предположить, что он тебе небезразличен.

Поттер сдался.

- А если так?

- Ты никого не позовешь. - Драко нахмурился. - Сядь и жди. Думаешь, я не волнуюсь? Волнуюсь, но иногда необдуманные поступки ведут к непоправимым последствиям. Ну, скажу я тебе, куда он пошел, и что ты сделаешь? Бросишься на помощь?

- Скорее всего.

- И сломаешь всю тщательно продуманную Северусом операцию, возможно, тем самым подвергнув его жизнь еще большей угрозе?.. Так что, разумнее всего подождать…

- Чего ждать?!

- Его возвращения. Возьми себя в руки, Поттер, он попадал и не в такие неприятности - справится.

Гарри хотел возразить, но…

- Действительно, справлюсь. - Снейп не изменил своей привычке двигаться неслышно, как кошка, даже дверь, преданная своему господину, не скрипнула, выдавая его присутствие.

Как часто человека может оставлять разум, логика, решимость?..

- Жив... - с неимоверным облегчением прошептал Гарри и в следующую секунду преодолев пространство, отделяющее его от Снейпа, почти грубо сжал мужа в объятьях: ему было плевать на все… На то, что свидетелем его слабости стал Малфой, на то, что пару часов назад он сам был готов прикончить этого человека. Теплые влажные губы нашли приоткрытый от удивления рот Северуса, язык проник в него. Снейп задохнулся от неожиданности. А Гарри, освободив его рот, нежно касался губами его носа, маленького уха, шеи… Все плыло перед глазами: Гарри, как сумасшедший, твердил только одно слово: - Жив, жив, жив…

Северус отстранил его почти нежно.

- Буду, если немедленно приму противоядие. - Его голос звучал вкрадчиво-успокаивающе. - А для этого ты должен меня отпустить...

Гарри заметил, что его пальцы намертво вцепились в черный плащ, и разжал их - с трудом, это был иррациональный страх и то, что он давно не чувствовал… Желание защитить, да, странно, но именно это.

- Иди, - прошептал он, когда смысл слов Северуса проник в его сознание, переполненное радостным неподконтрольным уму чувством огромного облегчения. - Немедленно пей свое противоядие и никогда… больше… не смей так поступать со мной. Пугать меня…

Наверное, Снейп хотел сказать что-то в своей обычной язвительной манере, даже одна черная бровь стремительно взлетела вверх, но Гарри просто зажал ему рот рукой и скомандовал:

- Иди, ругаться начнем потом.

Наверное, его поступок несколько выбил Снейпа из колеи, потому что он неожиданно улыбнулся - Гарри ощутил эту улыбку ладонью - кивнул и, отстранив его, скрылся в лаборатории.

- А я думал, это у меня в жизни все запущено... - протянул в своей обычной манере Малфой.

- Просто заткнись, - устало вздохнул Гарри, опускаясь в кресло.

***

Такое бывает… Человек переживает за мгновенье бурю самых разных и противоречивых эмоций, а потом наступает апатия и безразличие ко всему. Когда Снейп вернулся, они с Малфоем расположились в креслах у камина, а Гарри свернулся клубком на диване. Его знобило, происходящее напоминало череду сменяющих друг друга картинок, казалось, не имевших к нему никакого отношения. Когда Снейп спросил его, он спокойно пересказал разговор с Джейми, спокойно выслушал обрисованную ему вкратце ситуацию с Каином, с неменьшим безразличием узнал о предательстве Пенси и Рона. Наверное, это странно, но сейчас он думал совсем о другом…

Гарри волновало только то, что чувствует он сам… Наверное, странный выбор момента для пробуждения эгоизма… И было ли это эгоизмом? Он подобрал только одно слово: безысходность.

Снейп заметил его состояние и безучастность к довольно неожиданным новостям.

- Тебе плохо? - Волнение в голосе или почудилось? Гарри решил, что второе, что ему постоянно что-то казалось и он искал намеки, знаки, истину там, где ее не было и быть не могло… Сам мучил себя, разбивал вдребезги сердце, чтобы снова склеить и опять разбить - и так до бесконечности… И нужно что-то сделать, чтобы остановить это… Но что? Как? Зачем? Да и не хотелось, в общем-то… Совсем ничего не хотелось.

- Со мной все в порядке.

- Уверен? - Снейп встал из кресла и, подойдя к дивану, положил ладонь ему на лоб. Гарри кивнул. - Жара нет, но, похоже, у тебя озноб. Может, горячего чаю?

- Не стоит беспокоиться, просто усталость.

Снейп выглядел озадаченным, но пожал плечами и вернулся в свое кресло.

- А может, он отравился при вашем… гм-м… бурном приветствии? - предположил Малфой.

Снейп нахмурился.

- Неужели ты подумал, что я позволил бы это… как ты выразился... "приветствие"... если бы была вероятность причинить Гарри вред?

"А разве нет?" - мелькнула в голове предательская мысль… "А тебе не все равно, что он думал?" - догнала ее другая. Сейчас было все равно… Да, именно так.

Драко был слишком озадачен, чтобы вести и дальше беседу в этом ключе - его явно больше заботило другое.

- Знаешь, Северус, если бы информацию о том, что произошло в "Сладких удовольствиях" мне передал не ты, я бы подумал, что рассказчик спятил. Пенси и Уизли… Выходит, что и я, и Гермиона можем иметь детей… Тогда я не понимаю. У меня просто ничего не укладывается в голове. На кой черт им понадобилось все это?.. Да, и - не для прессы - я намерен стать женоубийцей. - Наверное, услышь сейчас Пенси голос Малфоя и звучавший в нем лед, она почувствовала бы себя очень некомфортно.

Снейп нахмурился.

- Такое решение - огромная глупость.

- Но, Северус, эта сука мало того, что обманула меня, она хочет меня убить! Сейчас главное - нанести удар первым! И вообще, я не понимаю, почему мы обсуждаем мои проблемы при Поттере, если ты не намерен, конечно, стереть ему память?

Гарри хмыкнул.

- Вперед, стирайте: мне, Джейми - кому еще?.. Не думайте, что я буду сопротивляться, жил без вашей грязи, обходясь своей, и дальше проживу.

И снова Снейп удивил его… Второй раз за вечер… Еще не рекорд терпимости Мастера Зелий, но уже очень-очень близко к тому.

- Драко, помолчи… Никто никому ничего стирать не будет. Так или иначе, но в этом деле замешаны мы все, и Гарри в состоянии не только нам помочь, но и упростить задачу.

- Каким образом? - спросил он, и Малфой согласно кивнул.

- Во-первых, Пенси… Именно потому, что ты, Драко, сейчас так разгневан, ею займусь я… Поверь мне, ее устранение ничего не решит, женщина, которая столько лет всех водила за нос, наверняка хорошо подстраховалась. Уверен, она знает о твоих делах больше, чем ты думаешь, и у какого-нибудь адвоката уже хранится папка с пометкой от миссис Малфой "в случае моей смерти передать аврорам" - или в прессу, уж не знаю, что она выбрала… Это - глупый бездумный риск, завтра с утра ты напишешь завещание, по которому ни она, ни ее ребенок не получат ни сикеля в случае твоей смерти, и отправишься трясти колдомедика Вейнса. Используй все, что хочешь. Подкуп, угрозу - но узнай, в чем суть обмана. А я встречусь с твоей женой и объясню, что мы не только в курсе ее игры, но и располагаем неопровержимыми доказательствами…

- Какими? У нас только твое слово против ее и Уизли, может, повезет с Вейнсом, но… Она прекрасно поймет, что такое дело в суд никто не понесет…

Северус усмехнулся.

- Не совсем, - он достал из кармана сюртука маленький кристалл. - Эта вещица стоит очень дорого. Подделать запись на ней, как ты знаешь, невозможно, и она показывает истинную личину человека, ее не провести ни зельями, ни чарами. Одного такого кристалла хватает на постоянную запись информации на протяжении двух лет. Его установили в шестьдесят седьмом номере всего полгода назад…

- Как тебе удалось?.. - удивился Малфой.

- Кланяйся могиле своего батюшки время от времени, подонок был, конечно, но грамотно заводил знакомства. Леди Шарлот Абервиль - женщина неглупая, но немного сентиментальная. Она вспомнила, кто был ее первым инвестором, и решила превратить это в добрую традицию. Она собирается открыть филиал своего заведения на окраине Хогсмида и решила, что будет мило, если сын поддержит дело, когда-то начатое его отцом. Кстати, я тоже намерен сделать вклад в этот весьма прибыльный бизнес... Постель, как известно, - один из самых надежных источников информации…

- Предай ей, что я целую ручки этой почтенной леди и принимаю ее предложение, - ухмыльнулся Малфой.

- Не волнуйся, я уже дал ей гарантии от твоего имени. Итак, теоретически у нас есть колдомедик, секретарша, которой ты займешься сразу после визита к нему, и кристалл, записанную на котором информацию примет в качестве доказательства любой суд. Как мы объясним, что я подменил на этой встрече Каина… Ну, скажем так: была анонимка…

В маленькое единственное окошко под потолком - специально для сов - стучали клювом, Снейп поднялся и открыл его. Рыжая амбарная сова, явно принадлежащая почтовой службе, устремилась к Малфою и уронила ему на колени конверт, после чего скрылась, не дожидаясь оплаты.

Драко достал письмо и, пробежав его глазами, прочел вслух:

- "Ни в коем случае не оставайтесь завтра один, а тем более в своем замке. Отнеситесь к этому серьезно, вас хотят убить".

- Дата не проставлена? - спросил Снейп.

- Нет.

- Ну вот и анонимка…

- Ты ожидал этого?

Северус кивнул.

- Да… По моей уверенности, что я хорошо разбираюсь в людях, был нанесен серьезный удар, но… Мистер Рональд Уизли не походит на интригана или убийцу, скорее, он просто запутался и во многом - жертва обстоятельств, поэтому для урегулирования этой ситуации, я думаю, поговорить с ним должен Гарри.

Он удивился…

- Я?

- Конечно… Кто-то должен распутать узел и с этой стороны, и это не под силу ни мне, ни

Малфою.

- Но… - он попробовал сформулировать свои мысли. - Это сложно - в свете последних событий.

Северус кивнул.

- Я понимаю, но возможно… Вам это нужно обоим, чтобы понять, что происходит, почему именно так сложилась ваша жизнь, откуда столько неверных и злых решений…

Гарри кивнул.

- Попробую, я должен - если не ради чего-то, то хотя бы в память о том, что связывало нас когда-то.

Снейп удовлетворенно кивнул.

- Так вот, Драко, ради твоего спокойствия я предложу твоей жене сделку на взаимовыгодных условиях: ты обеспечишь ей приличные отступные, и, если она станет настаивать, отдашь ребенка… Поверь мне, так всем будет проще замять это дело.

Малфой кивнул.

- Если ты так считаешь…

- Да, Драко, тут ни к чему свара… У Пенси не останется выбора, ты предложишь ей щедрое содержание - пока жив и не сидишь в тюрьме, при таком исходе она не получит ни гроша. Думаю, ты не только избавишься от врага, но обретешь человека, которого будет очень заботить твое благополучие. Я понимаю, что это ни в коей мере не удовлетворит твою жажду мести, но пока подумай не о ней, а о своем… спокойном будущем с Гермионой Уизли.

И тут Гарри - под пристальным взглядом Снейпа - понял, почему ему никогда не выиграть в шахматы с этими двумя… Они говорили спокойно, размеренно и обыденно. Никто не выказал ложного удивления, что он якобы не прореагировал на такую дивную новость… Они, получается, знали, что он знает, и то, как Северус говорил о его подслушанном разговоре с Гермионой... Это все, или он узнал о предательстве Лиз? К черту! На хрен этих слизеринцев с их каменными лицами и извечной полуправдой! Он упустил момент, когда мог бы что-то разыграть, даже не хотел теперь притворяться - все осточертело: да пошли они со своими заговорами!..

- Так что мне делать? - лаконично спросил Драко.

- Иди домой, - приказал Снейп. - И постарайся по-прежнему пребывать в унынии. Завтра в девять утра я явлюсь с визитом к твоей жене, вот тогда отправишься по нашим делам, и постарайся...

- Обещаю не прикончить ее до твоего прихода, - ухмыльнулся Малфой и, поднявшись, секунду спустя исчез в камине.

В комнате повисло долгое молчание, которое, как ни странно, было нарушено Снейпом, он просто встал, пересел на диван и, почти грустно коснувшись щеки Гарри, попросил:

- Скажи мне…

Глава 19. "Продолжение отражения. Или как рождается нежность"

"Скажи мне..." Он сам не верил, что произнес это… Не знал, зачем… Но это было так. Где-то в нем - далеко, глубоко, в комнате у лестницы на старом маяке мальчик сжал кулаки "на удачу", и, как бы ни хотелось отрицать этого, было что-то, с чем сложно… Неправильно, невозможно жить, бороться... - и глупая искренняя выходка мужчины с зелеными глазами не сломала, нет, - она смела все барьеры... И сейчас было просто необходимо… услышать… увериться… Потому что, черт возьми, он был распят!..

Все его догматы, постулаты и просто защитные рефлексы разбились об искренность Гарри… Разбились о слово "жив", об ожидание, цены которому не было. Он вдруг отчетливо понял, отчего важен так для него этот замок… Его тут ждали… Всегда, но никогда так бескорыстно - не предателя… не шпиона… не учителя… Человека, который был так дорог, как никогда ранее, - просто потому, что он есть…

На фоне игр, грязи, неизменного предательства и такого редкого, чистого... безумия он сходил с ума… И это было почти правильно… Почти…

- Что ты хочешь услышать? - Гарри поднял руку и скользнул немного загрубевшими от постоянной возни с метлами пальцами по его щеке. - Как мне плохо?.. Как мне сложно?.. Почему ты меня предал… Или для тебя важно другое?.. То, что я все равно люблю тебя?.. Что я медленно умираю, когда думаю, что ты в опасности… Или как я каждый день задыхаюсь просто от твоей нелюбви… Что тебе нужно услышать?

Он хотел резко встать, защищаясь… Уйти, сбежать… Он убьет в себе это... завтра, непременно… потому что сейчас просто не может.

Но Гарри его удержал, вцепившись пальцами в ворот, и что-то сломалась, не стоит уподоблять себя ни богу, ни дьяволу… Он не достигнет… Вавилонской башне не дано быть достроенной… И это было так. Ну да, просто…

- Любишь… - Он погрузил пальцы в непокорные пряди. - Сейчас любишь… А что дальше?..

Зеленый омут… Глаза без дна… Не судьба, нет, такого не может быть… Рок, проклятье…

- А должно быть дальше?

- "Дальше" неизменно: оно наступает - хочешь ты этого или нет… "Дальше" неумолимо, как утро, которое все расставляет по своим местам после уютных полутонов ночи. Оно придет… Ты одумаешься… Ты предашь, оставишь, бросишь…

- Или ты… - Гарри приподнялся на диване, заглядывая ему в глаза, и его губы -пунцовые обычно, бледные и бескровные сейчас - говорили какие-то неправильные слова… - Лиз мне все рассказала, ты хочешь…

- Больше нет… - Он озвучил это раньше, чем успел обдумать. И даже не успел удивиться тому, как просто Гарри дается поиск союзников. Почти так же элементарно, как он наживает себе врагов.

- Это из-за того, что знаем я и Джейми? А если ты передумаешь?..

Он должен был уйти прямо сейчас, и он снова попытался отстраниться, но руки Поттера вцепились в его мантию и…

- Что для тебя мое мнение? Ты ведь меня все равно не отпустишь…

- Не отпущу…

Как он посмел признать это? Что возомнил о себе этот мужчина с повадками мальчишки, разве эта его любовь дает ему право?.. Или все-таки дает? Он никогда не играл в эту игру - не знал ее законов и правил… Он не хотел… Но тогда почему внутри предательски порхали бабочки, щекоча своими крылышками грудь, почему в горле застыл ком? Почему он просто не оттолкнет Гарри, не встанет и не уйдет? Северус попытался объяснить…

- Наверное, с тобой все нормально, Гарри, и ты все делаешь правильно, просто не с тем человеком. - Ну вот, он это сказал, и сразу стало пусто, холодно, неуютно. - Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

- Я так не думаю…

- Поверь мне.

- Нет… никогда!

- Кто ты? Что ты за человек такой?.. - Он не удержался, и его пальцы снова принялись перебирать мягкие пряди. - Странный, наивный, великовозрастный мальчишка, верящий в любовь. В то, что все будет хорошо. Что любят один раз. И если любят, то не бросают.

- И что в этом плохого?

Он растерялся: у него, наверное, не было верного готового ответа, но…

- Ты заблуждаешься, бросают…

- Когда любят?

- Именно тогда.

- И что заставляет тебя так думать?

- Опыт.

Гарри обнял его и уткнулся носом в шею.

- Опыта не бывает. Почему ты не можешь понять, что теперь все будет по-другому?

Северус погладил его по спине, просто ласка - не желание. Это было… это было необычно: прикасаться к другому человеку не за чем-то, а просто так, потому что это приятно.

- А что будет по-другому, Гарри? Что?

- Все! Я не причиню тебе боли.

Он ухмыльнулся.

- Ты уже причиняешь.

- Чем?

- Всем… Мне с тобой хорошо.

- Ну разве это плохо?! Северус, ну что ты за человек такой...

- Просто не тот, что тебе нужен, и не тот, который заслуживает все это.

- Что "это"?

- Тебя, Джеймса. Я тону в тебе. Ты внес в мою жизнь веру. Веру, которую я уже давно потерял. Я хотел бы научиться у тебя жить… Жить и верить, что все еще будет хорошо. Что на свете еще есть любовь. Но это невозможно. Я разучился любить. Меня столько раз предавали... Столько раз распинали… И потому я не могу поверить тебе, не могу принять твою веру. Прости меня за это, прости.

- Разве нужно просить прощения за нелюбовь? Ты просто не любишь меня, и что с этим можно сделать?.. Но ведь можно же, наверное… Даже просто время способно что-то изменить…

- Только теперь я стал понимать, как мне будет не хватать тебя. Но ты уйдешь когда-нибудь, чтобы построить свое счастье, потому что ты его заслуживаешь… А я… не хочу перемен.

Он удивлялся собственной искренности, наверное, Поттеры - носители вируса честности… Ему было действительно больно уже сейчас - стоило представить эти комнаты снова пустыми… Без Гарри. Без его рук, голоса… Его глаз. Того, как они переливаются. Его улыбки. Господи, как он стал ему нужен… Когда это случилось? Да, собственно… Наверное… Нет, он не знал… Раньше, когда это чудо притащило ему завтрак в постель? Или в тот дождливый летний день, когда, мокрый и взлохмаченный, он разбудил демонов в его душе?.. Теми ночами, когда прятался в его объятьях от кошмаров... это было так... правильно?.. Или когда с этих губ сорвалось слово "жив" и он в изумлении застыл от своей нужности кому-то в этом мире. И понял, что сам стал зависим от чужой нежности, у него появилось место, куда он хотел бы снова и снова возвращаться, и оно было рядом с Гарри.

- Нет, не уйду.

- Давай будем честны друг с другом. Уйдешь.

- Но почему ты так уверен?..

Северус не был готов объяснить. Сделать это значило признать слишком многое, он не мог сказать: "Я сам буду во всем виноват. Ты просто устанешь биться о стену, которую я возвел вокруг себя. Да, я отгородился от мира грузом своего прошлого. А ты не сумеешь эту стену сломать. Зачем, зачем я пытаюсь скрывать от тебя свою... Хотя нет, я скрываю ее, но не от тебя. От себя. И буду корчиться от боли, но продолжать делать это… Потому что второй раз найти и потерять… Я просто этого не переживу…"

- Я повторюсь, я не способен меняться. Больше нет…

Гарри немного отстранился и долго смотрел ему в глаза, а потом просто улыбнулся и поцеловал. И все снова стало неважно, и этот разговор - болезненный, умный и честный - растерял свою рациональную составляющую, оставив повисшую в воздухе почти капитуляцию…

Почти признание…

Ему так хотелось вернуть этим губам цвет, кончики пальцев скользили по лицу Гарри, лаская щеки, веки, зарываясь в волосы, спускаясь вниз, поглаживая шею… расстегивая пуговицы на рубашке… Поцелуи перешли с шеи на ключицы, пальцы нашли соски… Вздохи… Стоны… В его руках Гарри становился таким беззащитным, открытым… Это опьяняло. Но почему именно так? Казалось, что Гарри действительно нуждается в нем… Но теперь он чувствовал, что и Гарри тоже нужен ему… Он преуспел в своей жизни в отрицании многих вещей, но для той ситуации, в которой он оказался сейчас, у него не было готового решения.

Они занимались любовью в тусклом свете камина. На лицо Гарри легли выразительные, четкие тени, они обрисовывали и подчеркивали его красивые, правильные черты. Странно, он был совсем не похож сейчас на своего отца. Даже на Джейми... Все дело было в этих невероятных глазах. Они не были чем-то переданным по наследству, они делали Гарри прекрасным… Среди вереницы фамильных портретов он бы навсегда остался немного иным. Немного не-Поттером… и именно это "немного" было так притягательно для него… Это делало его немного принадлежащим только Северусу. Его тайной… его прошлым и настоящим… Глаза цвета изумруда… и то, что отражалось в них, когда Гарри с протяжным стоном кончил себе на живот, продолжая обвивать Северуса ногами, было ценнее, чем все слова, которые они друг другу когда-нибудь скажут… Потому что эти глаза кричали: "Я люблю тебя!" - и именно им было невозможно не верить.

Они лежали, обнявшись, на узком диване, Гарри продолжал смотреть на него - с такой огромной нежностью…

- Я тебе хоть немного нравлюсь? - спросил он настойчиво, - ты считаешь меня… ну хоть симпатичным? Умным мне рядом с тобой и за век не прослыть…

- Да, ты красивый, - прошептал Северус, благоговейно касаясь его лица кончиками пальцев.

Его удивляло и пугало то, что с каждой близостью он хотел Гарри все сильнее, что его притяжение, его одержимость не проходит, а только... Он хотел бы избавиться от этого чувства, но Гарри ему не позволял. Что-то было в нем такое... от него невозможно было просто так отказаться... Это было похоже на алчность... когда ты что-то получаешь, то хочется этого еще и еще больше, пока ты не захлебнешься от насыщенности, пока тебя не задушит горечь...

- Ты, знаешь ли, тоже…

Он хмыкнул. Но Гарри не собирался сдаваться.

- Правда, ты красивый. Море любишь?..

- Нет, - резко ответил он.

Гарри успокаивающе поцеловал его в плечо.

- Ладно, попробуем иначе… Дождь тебе точно нравится.

- Да…

- Ну так он тоже бывает разный, веселый весенний ливень или осенняя слякоть… Получается, что мне нравится последний.

Северус рассмеялся.

- О, заткнись! Мне еще никто не пытался сделать комплимент, сравнив при этом со слякотью!

Гарри уткнулся носом ему в шею и хмыкнул.

- Да, как-то коряво получилась, но ты понял, что я хотел сказать?

- Да… Я понял. - Он притянул Гарри ближе к себе. Тот свернулся клубочком в объятьях Северуса, удовлетворенный, довольный и ласково улыбающийся… Северус просто захлебнулся нежностью, ему захотелось постоянно прикасаться к Гарри… И чтобы так было не просто долго… всегда. Он даже смутился от таких мыслей. - Если мы сейчас не встанем, не приберем разбросанную одежду и не отправимся в душ, Джейми завтра утром может обнаружить в гостиной неожиданное зрелище, я бы предпочел, чтобы этого не произошло.

- Угу, - Гарри согласно кивнул. - Только давай в ванну вместе… А то я уже засыпаю…

Северус пожал плечами.

- Можешь идти первым, я пока тут все уберу.

Поттер покачал головой и лукаво улыбнулся.

- А я с тобой хочу.

***

Гарри чувствовал, что у него есть все шансы сойти с ума в кратчайшие сроки, человек не должен так резко переходить от отчаянья к счастью…

Теплая вода лилась сверху, наполняя ванную бледной дымкой белого пара, он стоял, опираясь на стену… Северус двигался в нем резкими быстрыми толчками. Гарри выгибал спину, подаваясь ему навстречу, и не мог сдержать стонов. Северус беглыми поцелуями касался его плеч и шеи. Он последний раз стиснул бедра Гарри и замер… Потом резко развернул его к себе, опускаясь на колени… погружая его член глубоко в горло - этого было достаточно, чтобы Гарри кончил, без сил опускаясь на дно ванной, отвечая на жадный поцелуй, в который Северус притянул его… Такой страсти, такого влечения... Нет, этого не может быть без взаимности… С ним происходило что-то пугающее, необузданное, каждый раз, когда он видел Северуса, что-то срывалось в нем... Даже признавая свою любовь, он никогда не отдавал себе отчета в том, какой размах могут принять его чувства, если позволить им вырваться на волю… Что-то сродни одержимости… И как мало понадобилось, чтобы все это волной поднялось в нем, сначала он чуть не потерял, а потом… Потом вдруг осознал, что в этом мире нет ничего невозможного. Усталыми, медленными движениями руки Северуса скользили по его коже, нанося мыльную пену, Гарри отвечал ему тем же…

Глаза в глаза… Странно, он даже моргнуть боялся, ожидая, что, стоит ему это сделать, наваждение этой ночи исчезнет… Двери будут навсегда заперты и в его жизни снова не найдется места чуду…

Потом были мягкие полотенца, постель… Тесные объятья, кожа к коже, и снова поцелуи… Словно они оба не могли уснуть… не хотели, чтобы эта ночь кончалась. И все же Северус уснул первым, наверное, сказалась болезнь и усталость от перегруженного событиями дня, а Гарри еще долго лежал, глядя на него, и думал, что если это безумие - то ему нравится быть сумасшедшим.

***

Он проснулся от тихих шорохов, Северус неслышно двигался по комнате, одеваясь.

- Доброе утро, - Гарри высунул нос из-под покрывала. - Пора вставать?

- Еще рано, спи… Просто у меня, как ты помнишь, назначена встреча на девять.

Он нахмурился.

- А это не слишком опасно? - Северус, видимо, хотел ответить что-то резкое, но Гарри быстро добавил: - Просто я буду волноваться.

Снейп подошел к постели, сел и погладил его по щеке. Гарри перехватил его ладонь и поцеловал запястье.

- Мне тебе солгать?

- Нет.

Его муж помолчал, подбирая слова.

- Она - сильный противник, едва ли не самый опасный из тех, что я встречал за последние годы, и… она напоминает мне меня…

- Что?

- Как смазанное отражение в кривом зеркале… Человек, который построил всю свою жизнь на лжи и притворстве и нигде не прокололся - по меньшей мере, умная и хорошо умеющая просчитывать ходы личность. Именно поэтому я предлагаю ей сделку, а не войну.

- Отражение… - смутился Гарри. - Ну, ты же не… - Он осекся, взглянув на Северуса почти испуганно. Что он мог сказать… "не убийца"? Это было бы ложью… наверное… Как мало он, черт возьми, знает о человеке, которого любит! Он ожидал, что Снейп разозлится на него, но вышло еще хуже: он все понял правильно… И смел недопонимание с иногда присущей ему жестокой искренностью…

- Я не только убийца, убийц можно даже понять - ими всегда что-то движет: ненависть, жадность, чувство собственного превосходства… А как правильно объяснить мотивы палача? Смерть, Гарри, слишком долго была моей работой. У нас давно нет друг от друга никаких секретов и я прекрасно знаю кратчайшую дорогу в ад.

- Но ты же…

- Что я? Раскаялся? Сменил работодателя? Поверь мне, это ничего не меняет, и твоя жертва чувствует одно и то же, бросаешь ты в нее Аваду за дело Тьмы или в угоду Свету. Так что ты не должен заблуждаться на мой счет и питать какие-то иллюзии. Я такой же, как Малфой, как Пенси, как покойный Каин. Вот мир людей, которые мне понятны… Ты в нем звено иррациональное… Но ты есть.

- И буду…

- Может, да… может, нет… Время покажет.

- Я буду, - упрямо повторил Гарри.

Северус наклонился и поцеловал его в лоб.

- Мне пора. Не тревожься - в жизни столько вещей, которые могут меня убить… Тут я на своей территории и знаю, с чем имею дело… Вот если бы мне предстоял разговор с твоим Уизли, я бы, наверное, не стал препятствовать твоим переживаниям. От, в общем-то, неплохого человека порою не знаешь, чего ожидать, а негодяи почти всегда предсказуемы. Миссис Малфой может стать моим личным исключением из правил… не более. Но я готов к неожиданностям, она - пока нет… А это очень хороший расклад в сложившийся ситуации…

- И все же, будь осторожен!

Гарри приподнялся и привлек Северуса к себе, целуя в губы. Вскоре профессор отстранил его.

- Мне пора.

Поттер, глядя, как за его мужем закрылась дверь, упал на подушки. Сам он понятия не имел, о чем ему предстоит говорить с Роном.

***

Выйдя из камина в холле Малфой-мэнор, Северус отряхнул мантию. Тут же появился домовой эльф.

- Доложи: профессор Снейп к леди Малфой.

Слуга кивнул и тут же исчез. Ему пришлось ждать не больше трех минут. На спускавшейся по лестнице Пенси был шикарный немного вычурный костюм из темно-синего шелка, едва достигнув холла, она протянула ему руку и приветливо защебетала:

- О, профессор! Как я рада… Но этот глупый эльф почему-то решил, что вам нужна миссис Малфой, а не мистер. Позвать Драко?

Он покачал головой.

- Ни к чему, я пришел именно к вам. Более того, если вы спросите прислугу, сможете убедиться, что вашего мужа нет дома. Где мы можем поговорить?

Пенси выказала должную растерянность.

- Все это так необычно… Вас устроит библиотека?

Он кивнул.

- Что ж, следуйте за мной… Только, боюсь, у меня немного времени. В десять мы с малышом Люци едем по магазинам.

Он улыбнулся, предлагая ей руку.

- Уверен, наша беседа заставит вас пересмотреть планы на сегодня.

Пенси кокетливо захлопала ресницами.

- Вам удалось меня заинтриговать, сэр.

Библиотека в Малфой-мэнор была одной из лучших в магической Англии. Конечно, рейды авроров, последовавшие за первым и вторым падением Темного лорда сильно потрепали коллекцию, которую собирало не одно поколение Малфоев, но Северус, как обычно, входя в нее, восхищенно вздохнул. Высокие стеллажи от пола до потолка, который находился на высоте третьего этажа. Раритетные издания и совершенно особенный запах… Тайн знаний… Так пахнут только старые книги…

Пенси заметила его восхищенный взгляд.

- Вам нравится эта комната? - Она жестом указала на пару кожаных кресел. - Рада, что смогла угодить, так о чем вы хотели поговорить со мной?

Он достал из кармана кристалл и активировал его, над лежащим на его ладони камнем появилась картинка. Естественно, она показывала все в настоящих действующих лицах. Пенси была не просто хороша… Великолепна. Она единственный раз позволила себе удивленно повести бровью, когда поняла, кто явился в номер под личиной Каина. Как только Северус остановил изображение, она посмотрела на него и улыбнулась - спокойно, уверенно, без ложного кокетства.

- Браво… Я польщена.

- Чем? - так же спокойно осведомился он.

- Тем, что вы лично занялись этим делом. Приятно играть с умным человеком, - она встала и, подойдя к столику, достала из сигаретницы тонкую сигару и закурила. Вернулась на место… Холодно бросила: - Итак, что мы имеем? Возможно, все это случайное совпадение, и вы, сэр, уже много лет подрабатываете киллером в свободное от преподавания время. Либо, что на мой взгляд, более логично, мои планы каким-то образом оказались вам известны. Так или иначе, вы располагаете информацией… Вопрос в том, что именно вы собираетесь с нею делать. Авроры? - Пенси улыбнулась. - Побойтесь Мерлина, я не такая дура - вам будет очень трудно объяснить, как вы там оказались. У нас всех полно скелетов в шкафу. У вас они тоже есть, и вы, я полагаю, догадываетесь, что я в курсе многих дел Драко и, соответственно, части ваших… нет, эта история не для аврориата. Если бы вы захотели меня убить… Полагаю, я была бы уже мертва. Но вы не захотели, потому что чертовски умны и прекрасно понимаете, что я не затеяла бы все это, хорошенько не подстраховавшись, а значит, сделка… Наверняка вы уже все обсудили с моим мужем и присутствуете здесь в качестве парламентера. А значит, хоть я проиграла на крупных ставках, но сорвала свой маленький банк. Сколько и на каких условиях?

Он ухмыльнулся.

- Миссис Малфой, ваш рационализм мне определенно импонирует, если вы продолжите придерживаться его, мы все урегулируем на взаимовыгодных условиях. Сегодня утром ваш муж отправился к адвокату, где составил завещание, по которому вы ничего не получите в случае его смерти и наоборот - пока он жив, будете состоятельной женщиной, получая очень приличную ренту вплоть до его смерти. И, разумеется, он с вами разводится…

Пенси улыбнулась.

- Мне понятно, это разумно, но… совершенно неприемлемо! Он может выкинуть меня и моего сына из дома без гроша в кармане… Если бы мне нужны были только его деньги… В мире полно богатых идиотов… Он может отобрать у меня ребенка… Я не настолько переполнена материнскими чувствами… Он может даже убить меня… Но в итоге все равно заплатит. Передайте ему это слово в слово… Я клянусь, что Драко Малфой не будет жить… а если выживет - ни секунды в этой жизни не будет счастлив. Он может меня убить и сядет… Так и будет. Я могу убить его и сяду, с вашими доказательствами это вероятно, но я слишком долго шла к этому… И я напьюсь его крови, купив ее даже по самой высокой цене.

Пенси говорила спокойно, слишком взвешенно, и эта непоколебимая воля... пугала? Нет, но настораживала…

- Зачем вы говорите мне все это? Высказываться в таком духе неразумно. Вы могли бы взять его деньги под любые гарантии, а потом осуществить свой план.

Она наклонилась и тихо спросила:

- Я слышала, вы женились, Северус... Могу я называть вас Северус? - Она дождалась его кивка и спросила: - И как оно? То, что вы ожидали? Немного меньше или много больше? Что вы чувствуете?

- Мне сложно ответить вам, Пенси.

- Жаль… Мне бы хотелось понять, из каких соображений вы выбрали Поттера и был ли выбор… Потому что у меня его никогда не было. Я родилась уже не человеком. Я родилась будущей миссис Малфой. И всем было плевать, чувствую я что-то или нет, и я разучилась чувствовать… Потому что у меня не было критериев... вы хоть понимаете, что это значит… быть никем? Холстом? На мне рисовали то, что должно… Одежда, манеры, прическа, улыбка и глупость… О да, Северус, я не имела право даже на ум… На собственное мнение… Знаете, какого это - быть рожденным марионеткой?

- Нет, - честно ответил он. - Я сломал это в себе слишком рано, чтобы в полной мере осознать…

Она кивнула.

- Я тоже сломала. Но хоть кто-нибудь думал, чего мне это стоило? Я любила его. Я была верна ему в горе и в радости, меня просто не учили жить иначе… Я предала свою семью, которая пестовала меня и натаскивала, одновременно с его предательством, потому что никто не учил меня иному. Они хотели, чтобы я всегда выбирала его, и я выбрала... Ну так ответьте мне, объясните, почему никто при этом не учил его любить меня?

Слишком спокойно, слишком обдуманно... голос этой женщины звучал с той прохладой, с которой в обществе говорят о погоде.

- У меня нет ответа…

Она кивнула.

- У меня тоже… Я любила его, вы даже не знаете, как сильно, просто потому, что жить иначе меня не научили… Я любила - он не любил: его не выдрессировали… Где справедливость?.. А потом… Я, рожденная его женой… В общем, мы оба оказались не на своих местах… Знаете, какой диагноз поставил тот доктор?

- Нет.

- Гормональная или черт ее знает какая несовместимость… Мы были два здоровых, способных иметь детей человека… Но не друг от друга… Нонсенс или судьба… В те времена шли повальные аресты… Нужен ему был ребенок или Драко просто хотел беременной женой упрочить свое положение, я не знаю… Важны были последствия… Узнай он наш диагноз - сменил бы жену… А меня не учили жить по-другому… Я была такой напуганной, а потом я вспомнила вас… Это не лесть, Северус, и даже не… А впрочем, неважно. Как только во мне проснулась воля… Это стало моим откровением. Вы были изворотливым ужом на сковороде этой войны… Обжигались, гнулись… Ломались? Нет. И я решила, что не стану. Да, я купила доктора… Да, я обманула Драко…Оно того стоило? Несомненно. Вот только вспомнив, что у меня есть воля, я потом не сумела о ней забыть… Все во мне протестовало против его безразличия к той роли, которую мне навязали. Меня очень долго учили его любить, ненавидеть я научилась сама - и на это ушло куда меньше времени… Но он - часть меня, Драко - как раковая опухоль моей души: ее нельзя залечить, Северус, только вырезать. - Она постучала пальцем по виску. - Тут накопилось слишком много. Каждая его ложь, каждая шлюха, с которой он спал или только собирался… Он сломал мою жизнь. До фундамента разрушил то, что строили мой родители с молчаливого одобрения его семьи… Он принял меня на своих условиях, он заставил меня играть дальше… Такое не прощают. Чтобы пьеса вышла удачной - одного актера мало. Я уничтожу его, Северус. - Пенси потушила сигару. - Примите это как факт. Попытаетесь мне помешать - вас я сотру тоже… Это не угроза...

Он кивнул. Северус решил умолчать, что он принял противоядие, пока Пенси думает, что он умрет через пару месяцев, у него больше шансов помешать ей.

- Как вы изволили выразиться, это неприемлемо.

Пенси медленно откинулась на спинку кресла.

- Значит, это начало конца, - она не дрогнула. - Что ж, была готова и к этому. Сейчас это уже не дуэль осведомленностей, это станет бойней. Хотите, я вам все расскажу?

- Зачем?

- Ну, я столько все готовила и не с кем даже обсудить… Теперь это неважно, но историю вы должны оценить. Уделите мне время?

- Почему нет?

- Я решила убить его как-то в четверг… На приеме…Точно помню, было много народу из Министерства… В том числе и миссис Уизли… То, как он смотрел на нее... я знала все взгляды Драко, но такого не видела у него никогда ранее. Наверное, тогда он сам ничего не понял, но я уже знала: это конец всему… Навязанной мне роли, которая стала жизнью… Повторюсь, другой меня жить не учили… План родился в пятницу: у Люца болел зуб, и я отвезла его в Святого Мунго, где столкнулась с Роном Уизли, он был так расстроен… И вот удача - выходил из кабинета знакомого мне колдомедика Вейнса. Как вы понимаете, мне ничего не стоило выяснить причину его печали. Мистеру Уизли поставили диагноз "бесплодие". Тогда я очень понадеялась, что доберусь до него раньше, чем он успеет поделиться новостью со своей женой. Мужчины очень предсказуемы, отправив сына домой, я нашла его в "Дырявом котле", где он топил свое горе в виски, и присоединилась… Представление было разыграно мною мастерски. Я сделала вид, что не знаю его истинных причин, и прикинулась, что подозреваю, что он узнал об интрижке моего подонка-мужа с его женой - как якобы сегодня об этом узнала я… Мне его стало даже жалко - такой доверчивый кретин... Разумеется, я наплела ему кучу несуществующих подробностей и пообещала всевозможные доказательства, на второй бутылке он признался мне, что болен, плакал, что теперь Гермиона точно от него уйдет, а ведь он так ее любит. Я сказала, что все можно еще исправить, он спросил как, и я предложила ему купить у Вейнса справку, что это не он, а его жена бесплодна. Мол, зачем она будет такая Малфою, они расстанутся, все образуется… я могу быть чертовски убедительна, когда захочу, а он был чертовски пьян, так что мы отправились к врачу прямо из паба. Знаете, как трудно работать с такими людьми? Мне потребовался месяц, чтобы уговорить его отдать справку жене и еще два, чтобы Драко и Гермиона действительно стали любовниками. Я пичкала своего мужа зельями, мне не нужно было, чтобы она забеременела. Ну и кое-что добавила Рону - чтобы снизить его влечение к жене… Но даже после того как Уизли уверился в их романе, я его шесть лет уговаривала убить Малфоя.

- Вы - терпеливая женщина.

- У меня не было выбора, я не располагала достаточными средствами. А подставляться, действуя самостоятельно, мне не хотелось.

- И все же я не понимаю, зачем вы все это мне рассказываете.

- Скажем так: вы передадите это Драко, он бросится к своей грязнокровке... Одно дело - отнять жизнь у человека, когда он ею недоволен и в общем-то не слишком дорожит, и совсем другое - когда удача поджидает его за углом… Это более изысканная месть, не находите?

- Нет, Пенси, я так не считаю… - Он нахмурился. - Еще сегодня утром я думал, мы с вами похожи, я ошибся.

- Мне любопытно в чем.

- Вы умны, терпеливы, но совершенно не расчетливы. - Палочка скользнула к нему в руку. Пенси даже не потянулась за своей.

- Вы же меня не убьете, Северус.

- Разумеется, нет. Петрификус тоталус! - он быстро взмахнул палочкой, почти с сочувствием взглянув на застывшее в кресле тело. - Неужели вы не понимали, что после таких откровений вы не будете свободны, пока мы не решим, что с вами делать. И нет никакой необходимости вас убивать. Продажных колдомедиков много, и некоторые из них с легкостью подпишут справку о вашем психическом расстройстве. А дальше - комната с решетками, надежная охрана и долгая жизнь… Факт вашего помешательства, кстати, сильно обесценит так называемые доказательства, которые авроры получат в случае вашей смерти. Мне действительно жаль: прими вы наше первоначальное предложение, ничего бы не произошло, а теперь я не вижу иного способа обезопасить от вас Драко.

Он подошел к камину и, кинув в него горсть кружной муки, назвал адрес. Через секунду в камине появилось озабоченное лицо Лиз.

- Северус, что-то случилось?

- Пара непредвиденных событий, у меня тут миссис Малфой, обездвиженная заклятьем. Подержишь ее у себя пару часов?

Лиз явно ничего не поняла, но предпочла не спрашивать.

- Ну, если нужно.

Северус быстро обыскал Пенси и убрал ее палочку в карман, затем со своей ношей на руках шагнул в камин.

***

В полдень Гарри стучал в дверь квартиры недалеко от Косого переулка, это был некий компромисс, к которому давно пришли Рон и Гермиона. Жить среди маглов, но как можно ближе к магии. Он уже был в Министерстве, узнал, что Рон Уизли болен и на работу не вышел. И он пришел сюда - все еще не зная, что сказать.

Дверь открыли минут через пять.

- Привет… - Рон выглядел удивленным, взлохмаченным и совершенно пьяным.

- Привет, войти можно?

- Входи…

Гарри переступил порог, квартира выглядела так, словно по ней пронесся торнадо. Куча коробок, в которые кое-как побросали вещи… Снятые со стен фотографии…

- Что-то случилось.

Рон кивнул, сбрасывая с дивана на пол стопку книг и жестом предлагая Гарри сесть.

- Случилось… - он налил себе виски из початой бутылки и залпом осушил бокал. - Тебе по понятным причинам не предлагаю, - извинился он. - А стряслось то, что вчера ночью… или сегодня утром - это как посмотреть - я впервые вспомнил о том, что когда-то был честным и, в общем-то, добрым парнем, и попросил у Гермионы развод. Теперь вот вещи собираю…

- Это из-за Малфоя? - Гарри спросил раньше, чем успел обдумать вопрос.

Рон только пожал плечами, усмехнувшись.

- Мне вот интересно: в Англии есть люди, неосведомленные о том, что я рогоносец со стажем? Нет, это не из-за Малфоя и даже не ради меня… Это для Герми, пусть, наконец, будет счастлива… А я уеду во Францию - посол уходит в отставку. Хорошая работа, приличные деньги… И забвенье, это все, что мне сейчас нужно, Гарри, я решил обмануть судьбу: хочу начать жизнь с начала. Как будто мы только что окончили школу… А что, Гарри, давай прикинемся, что этих лет не было и все мы молодые, восторженные идиоты, и ты с самого начала понял, что гей, и не женился на Джинни… Гермиона поняла, что хочет не столько семью и карьеру, сколько заниматься наукой и иметь умного, целеустремленного любовника, а я мечтаю о Франции, пышногрудых красотках, и у меня все получится. И мы все - славные люди, настоящие друзья... и мир во всем мире…

Гарри грустно покачал головой.

- У нас не получится, Рон. Да я и не хотел бы, чтобы получилось.

Его бывший друг упрямо нахмурился.

- Почему?

- Потому что я не хочу переписывать ни одной страницы своей жизни. Не было бы Джинни, у меня не родился бы Джеймс, а он стоит всего пережитого, и я только учусь понимать это. И, наверное, сложись что-то иначе, я никогда не был бы с Северусом.

- Любишь его? - хмуро спросил Рон.

- Очень, - честно ответил Гарри.

- Это, наверное, хорошо… Я не знаю, что тебе сказать… Весь этот год после ее смерти… Нет, я тебя не ненавидел... просто... это сложно объяснить - мне было так горько от того, как сложилась жизнь… Ты был на кладбище? Хоть раз после похорон?

- Нет… - смутился Гарри. - Я не…

- А он ходит, - Рон, казалось, его даже не слушал, поглощенный своими мыслями. - Понимаешь, каждую субботу ходит, цветы ей носит… Знаешь, какие она больше всего любила?..

- Нет…

- И я не знал… Оказывается, незабудки… Дин так и не женился. Мы как-то поговорили с ним, он сказал, что с этим бесполезно бороться… С нелюбовью…

- Но… - Гарри пытался подобрать слова. - Она любила его. Все время.

Рон покачал головой.

- Ты видел то, что хотел видеть, Гарри. Она не его, она тебя любила… Все эти годы - поэтому не могла решиться уйти. Они ведь виделись, и он ее простил, предлагал выйти за него замуж… Но она отказала - потому что для нее это уже не имело смысла, она продолжала надеяться, что ты однажды поймешь ее чувства. Когда ей надоедало бороться с твоей нелюбовью, она пыталась найти кого-то… уйти... но всегда возвращалась. И у нее ничего не было больше с Дином именно потому, что он ее любил, а она не могла обмануть его надежд второй раз, потому что для нее уже никого кроме тебя уже не существовало. Наверное, так получилась не сразу. И она действительно хотела быть с кем-то, кто ее любит… Но уже не могла, потому что ты стал ее жизнью. Вот так, Гарри, все не то, что нам кажется…

- Но, Рон, она…

- …была сильной девушкой и никогда не давала тебе почувствовать всю степень своего отчаянья… Потому что хорошо тебя знала и понимала, что, пойми ты правду, никогда не простишь себя за то, что не можешь ее любить… Я не хочу совершать ту же ошибку, что моя сестра, Гермиона - отличная женщина… Просто у нее нет больше любви ко мне, я должен был понять это раньше, а не беситься из-за того, что из всех мужчин в мире она предпочла мне именно Малфоя. Глупо, но это бесило меня больше всего остального… Почему он?.. Почему не какой-нибудь достойный, порядочный парень… Я бы понял - я бы ушел раньше, наступив на горло собственным чувствам, все для ее счастья… я никогда не сделал бы то, что сделал.

Наверное, теперь он мог сказать…

- Мы знаем, что ты с Пенси заказал Малфоя.

Рон налил себе еще выпить.

- Откуда?

- Это узнал Северус, он же выдавал себя за того убийцу... и что ты написал анонимку… Малфой, наверное, сейчас у того доктора.

- Снейп… Ну, он у тебя шустрый, а в остальном… Новость устарела, он не у доктора, он с Гермионой, я вчера все ей рассказал…

- И она?

- Простила… Даже странно, правда? Простила, потому что была счастлива, я никогда не видел ее в таком состоянии... она смеялась, плакала, говорила, что все теперь будет хорошо… Представляешь, даже благодарила за искренность... а утром умчалась к своему Драко… Я так давно не видел ее такой… Пьяной от радости… И это за шесть лет обмана и предательства - наверное, именно поэтому я понял, что поступил правильно, она будет счастлива с Малфоем, и, наверное, теперь я убил бы любого, кто посмеет причинить ему вред… За одну эту ее улыбку, за то, что он в состоянии дать ей что-то такое неподдающееся объяснению, но то, чего так и не нашел в себе я… Рядом со мной она никогда так не радовалась…

- Ты так сильно ее любишь…

Рон пожал плечами.

- Люблю... любил… Теперь это неважно, я своими руками уничтожал ту Гермиону, что была мне дорога, я превратил ее в бездушную куклу, которою уже не умел любить, - только бережно хранил… Но это неправильно… Это просто паскудство - злиться на ненавистного мне человека за то, что ему удалось оживить ее… На хрен что я сам думаю о Малфое, главное, что думает она, и то, что эти мысли вызывают у нее улыбку. Я прожил под гнетом стыда много лет, я кретин, идиот, скотина и ничем не заслужил ее прощения, но оно мне даровано, и, наверное, я уеду в мире с самим собой.

- Рон, но как же все это получилось?

- Просто… я слишком боялся ее потерять.

- Но…

- Гарри, я понимаю, что умом этого не понять… Но я так чувствовал и жил этим… Я был словно отравлен. Когда мы только поженились, я мечтал только об одном - большой и дружной семье… Мы все время пытались завести ребенка, но ничего не выходило. Мама говорила, что при моей наследственности дело, скорее всего, в Гермионе… Я замучил ее, заставил обойти сотню колдомедиков и даже магловских врачей, но они не могли найти причину. Потом она однажды пришла такая усталая, измученная очередными тестами, и я подумал, что это несправедливо, что она проходит через все это одна, и пошел к Вейнсу, просто забрать у него анализы. Он уговорил меня пройти простейшее обследование, и… - Рон снова налил себе выпить. - В семье не без урода. Гарри, я не могу иметь ребенка… В тот день меня мучило такое чувство вины… Я хотел целовать ей руки и просить, вымаливать прощение, но… В тот вечер в пабе я случайно столкнулся с Пенси Малфой. Она была заплаканной и сразу подсела ко мне… Она говорила… звучало, как чушь, но стоило взглянуть ей в глаза, и сомнений оставалось ничтожно мало. Моя Гермиона и ее Малфой… Знаешь, просто всего было слишком много для одного дня... и я сломался. Стало так противно - оттого что она меня предала, когда нужна была больше жизни… Я хотел наказать ее за боль, что испытал, и, в то же время, сохранить наш брак во что бы то ни стало, и я послушал Пенси, она не первый год так боролась за Малфоя… Сказала, если прошло один раз, то получится дважды. Вейнс взял деньги и написал справку, что причина того, что у нас нет детей, в Герми… Не думай, что я сразу решился ей об этом сказать… Прошло почти два месяца… А потом, однажды… Я был в магловском Лондоне и случайно их увидел… Они вышли из отеля, держась за руки, была осень, шел дождь… но их лица... они слепили, как солнце, потом он ей что-то сказал, подхватил на руки и закружил под дождем, она смеялась, обняв его за шею, и целовала в губы, а когда он сел в такси, долго стояла и махала вслед, там неоткуда было аппарировать, и она все стояла и стояла, пока его машина не скрылась из виду, промокла вся, и, словно с ним за поворотом исчезло солнце, побледнела, закурила и, высоко подняв воротник пальто, зашагала по улице, сухая и черствая, одинокая и печальная… Мне было больно и обидно, и, Гарри, я знаю, что я подонок, но… Мне так не хотелось, чтобы он был ее солнцем... и я отдал справку тем же вечером, мне понадобилось много времени, чтобы пережить то безразличие, которое она выказала к факту своего бесплодия, и… Она не хотела моих детей. Я был зол просто потому, что не мог ничего с этим поделать, мне казалось, что это он ее использует, он отнял ее у меня… Он забрал себе ее улыбки и поцелуи, и только много позже я понял, что это сделал я сам… Убил в ней радость... Мне потребовалось пожелать ему смерти, чтобы понять это… Я шел к тому долгих шесть лет… Пенси… Мне было жаль ее, потому что она променяла любовь на ненависть, я так не мог, я понимал ее мотивы, но неприемлел, верил, как дурак, что все образуется само-собой, но ничего для этого не делал. Хотя нет, делал… Я открылся маме, она видела их и однажды позвала меня на серьезный разговор и спросила, знаю ли я, что Гермиона мне изменяет? Я ответил, что знаю, она спросила, собираюсь ли я что-то делать с этим, она твердила, что нужно делать что-то, и я рассказал ей о Пенси и о своем бесплодии. Маме казалось, что нам нужен только ребенок, что это навсегда решит все проблемы… Именно поэтому, когда ты бросил Джейми… - Рон заплакал. - Я - сукин сын, я не прошу меня прощать…

Гарри его обнял и притянул к себе.

- Это ты меня прости, за то, что был так слеп, за то, что не был с тобой… с вами все эти годы… Рон, что бы мы ни сделали с нашей жизнью… Мы прошли через слишком многое, чтобы это было возможно когда-то перечеркнуть. Я тоже эгоистичный сукин сын, который так погряз в своих проблемах, что не видел ничего вокруг… Но я люблю тебя и Герми, вы - часть меня… И я... я понимаю, как тебе было паршиво, не укоряю и не оправдываю, потому что сам неуверен, что смог бы пройти через все это …

- Ты … Герми… наверное, я вас не заслуживаю…

- Заслуживаешь, Рон, потому что ты написал то письмо, потому что ты - не смотря ни на что - справился!

- Но время, что я мучил и себя и ее, так долго… Я наконец-то поступил правильно… Впервые за столько лет… Когда Пенси сказала, что ты говорил с Гермионой… Пойми, было просто давать ей деньги и получать взамен информацию... было легко бежать от выбора… Но мысль, что это финиш и она уйдет от меня, потому что у нас не будет ничего, что способно нас спасти за чужой счет... не будет твоего ребенка… - Рон заглянул ему в глаза. - Не вини Гермиону, она этого не хотела, она боролась бы за тебя до последнего - но я не позволил, я много говорил - и, наверное, правильные вещи... о Джинни и ее судьбе, и о твоем безразличии... я даже гордился бы своей убедительностью… если бы каждый мой аргумент не был отравлен собственным умыслом. Она не приняла мою точку зрения, но смирилась… Я так думал… Заезженный аргумент "мы семья" не сработал… Я ее потерял, давно, но осознал это слишком неожиданно, и снова свалилась все и сразу, я думал, это он… Его мысли на ее губах, его мысли в твоих словах - когда ты пришел к ней… Я сказал - да, мы убьем его… и все решится, а потом… Нет, я не страшился своего поступка, никакой благородной фигни, я просто шел домой и много думал… Не о себе - о ней, нашей Герми, и вдруг… Я вспомнил о тебе, Джинни и Дине… И понял… Она может не признать этого и жить дальше… Она невероятно сильная, но ее уделом станет кладбище по субботам, на котором похоронят ее улыбку… И что-то во мне сломалось… Я ведь любил ее, а как можно любить и одновременно обрекать на агонию? Все ломалось во мне, я предал ее, тебя и себя, я также предал и любовь, которой было так удобно прикрываться в долгих диалогах с самим собой... она почернела и дала трещину… Это не было смыслом, и ничего правильного не осталось в том, чтобы исковеркав ее душу, я положил надгробную плиту на могилу ее будущего и ее счастья… Пусть это уже невозможно для меня, но она-то пока может!.. И я написал это гребаное письмо, спасая жизнь человеку, которого ненавижу… Но только теперь я понимаю, что не он обездолил меня - только я сам… И я все рассказал Гермионе и получил прощение, которого, твою мать, совершенно не заслуживаю… Наказать меня больше она не могла… Как мне искупить столько лет ее жизни? Я бы убил себя, если бы не знал, что она по мне заплачет, а я больше не хочу ее слез, не по моему поводу…

- Знаешь, - Гарри баюкал плачущего Рона в своих объятьях. - Я не вправе судить, но ты лучше и, может быть, честнее всех нас… И уж точно добрее… - Его друг встрепенулся, пытаясь все отрицать, но Гарри только покачал головой. - Нет, позволь мне договорить… Гермиона… ты боролся за нее, грубо, глупо, абсурдно, но как мог… Вчера… Наверное, вчера я бы тебя не понял… Возненавидел, упрекнул… Но сегодня, Рон… Я люблю так сильно… Попытайся кто-то отнять его у меня… Я убил бы. Да, Рон, убил… Наверное, раньше, чем на это решился ты… И я не уверен, что пережил бы… Осознал бы… Что человек, который так дорог мне, будет куда счастливее, если я перестану им дорожить… Ты уж, пожалуйста, живи… Потому что ты нужен не только для ее покоя… Я понимаю тебя… Дело не в методах - их тебе Гермиона и простила, думаю, именно потому, что ты оказался из нас самым сильным, никогда не лгал себе…

- Почему ты так считаешь?..

- Мы говорили недавно с Герми, она не в состоянии даже для самой себя признать, как сильно любит Малфоя… Поэтому он поверил наветам Пенси, она не позволяла себе любить… быть искренней - признайся она ему хоть однажды в своих чувствах, ваш заговор стал бы нелепостью и не более. Малфой… Я ничего не могу сказать о нем, он умело носит маски, но для него, похоже, все серьезно… Но он не привык, не может просто это принять, не подложив под свой порыв папочку тяжеловесных оснований… Именно поэтому Герми ему не открылась… Тут нет безвинных! Все мы - сборище виноватых… И я в том числе… Ты бы никогда не попытался отнять у меня ребенка, люби я его должным образом. И Северус… Я люблю его, но у нас все непросто…

Рон отставил виски.

- Хочешь поговорить со мной об этом?

- Если тебе не противно, - смутился Гарри.

- Прости мне то, что я сказал, - Рон немного отстранился. - Лучшие друзья для того и существуют, чтобы плакаться им в жилетку. - Я, правда, злюсь на тебя за Джинни и не могу простить тебе, что ты ее не бросил… - Он запустил руку в медные волосы. - Ну, вот видишь, я это сказал… Это легко говорить о своих проблемах, если однажды начал… Я презираю тебя за ваш брак и знаю, что это неразумно и иррационально, в конце концов, она была взрослой женщиной и сама все решала, просто… Для меня она так и осталась малышкой Джин…

- Я понимаю... как насчет пары метел, сливочного пива и поговорить? Могу обеспечить целое поле для квиддича…

Рон улыбнулся.

- Я бы тебя расцеловал за такое предложение, но, боюсь, выглядеть это будет неоднозначно…

- Да ладно, - Гарри наклонился и поцеловал друга в лоб. - Ты меня обнадежил, я думал, придется толкнуть место моей заштатной совести с аукциона.

Рон выглядел потрясенным.

- А оно все еще за мной?

- Разумеется, Герми я бы доверил это только на грани Апокалипсиса… Чтобы отмыться - так по всем канонам. Давай и ее позовем?

Рон смутился.

- Гарри, это глупо…

Но он чувствовал какой-то наивный, чистый, детский кураж.

- Рон, ну нафиг все проблемы! Ну давай, а? Как раньше - нам всем это надо! Ты же сам говорил… Немного побыть восторженными идиотами…

И Рон кивнул.

***

Понимая, как Рону это больно, Гарри сам написал короткую записку:

"Свяжись с нами, мы у вас дома.

Гарри и Рон".

Голова Гермионы появилась в камине полчаса спустя. Она выглядела встревоженной.

- Что-то случилось?

Он улыбнулся…

- Нет, Герми, все благословенно нормально, просто мы с Роном решили сыграть в игру "вспомни все"… Присоединишься?

- Гарри, кайся, это выдумал ты!

Он кивнул.

- Ну да…

Она улыбнулась.

- Я с радостью, только мне очень нужно найти Драко… Его с утра нет дома, я послала уже двух сов и…

- Он знает… Не тревожься.

- Все? И об…

- О заказе тоже…

- Ну тогда вашу сумасбродную вечеринку еще можно пережить… Когда?

- Через полчаса на квиддичном поле в школе, с нас - сливочное пиво, с тебя - всевкусные орешки, идет?

Она кивнула.

***

Позже… много позже, спустя часы… месяцы… годы… он находил этой вечеринке только одно название: "пир во время чумы". Все началось так прекрасно… Почти иллюзорно. Они с Роном аппарировали к замку и сходили в школу за метлами, прихватили Джейми из библиотеки… Вскоре к ящику сливочного пива появилась Гермиона со всевозможными закусками… Они с Роном перебрасывались квофлом, на трибуне бесновались их болельщики… Которые устроили и свой турнир по го. Было где-то три часа дня, когда Гарри предложил пойти к озеру, но у ворот…

Это была страшная картина… Наверное… Он ничего не мог еще понять, а Гермиона уже бежала… Гарри дернулся было следом, но Рон остановил его…

Малфой стоял на коленях, не в силах пошевелиться, прижимая к груди что-то, напоминавшее кучу окровавленного тряпья… Он не плакал… Не говорил... просто выл - тихо, сухо, и это было страшно - всем, кроме Герми… Она подошла, села рядом, с трудом оторвала его ладонь от свертка и зажала рот рукой…

- Гарри… Рон... авроров…

- Останься тут, - велел Рон и бросился в замок.

Малфой, казалось, был немного не в себе, но словно очнулся… Медленно, окровавленными пальцами он провел по щеке Гермионы и тихо прошептал:

- Я пришел домой, а там… - он прижал к груди сверток, - они все видели и не остановили ее… Говорили, она хозяйка… они не смели ослушаться… Я убил всех до последнего, а потом аппарировал в больницу… Я не сошел с ума, я знал, что поздно… - Драко еще крепче прижал к себе то, что было у него в руках… - Кто-нибудь объяснит мне… за что?

Гарри подошел ближе.

- Малфой, Рон сейчас… он позовет авроров.

- Пусть убирается к дьяволу… Он с нею заодно! - голос Малфоя сорвался на крик, в серых глазах сверкала ненависть. Драко прошипел: - Если он только подойдет ко мне, я перегрызу ему горло. Они не отнимут…

Гермиона всхлипнула.

- Мистер Малфой, не надо…

Гарри совсем забыл про Джейми, а мальчик тем временем не только был свидетелем их разговора, он шел прямо к Малфою…

- Пожалуйста… - Он опустился перед ним на колени и с присущей детям непосредственностью сделал то, на что не осмелилась даже Гермиона… Он обнял Драко вместе с его ношей и притянул к себе… - Мистер Малфой, ну… Я не знаю, что случилось… Но я… Мне страшно.

Гарри никогда не мог предположить, что однажды увидит такую потерю контроля… Малфой не плакал, нет… Может, он просто не умел, но он заговорил… Медленно, хрипло… Позволяя его сыну перебирать его волосы…

- Я всего лишь вернулся домой… Они все были там, в холле, испуганные… Сказали, пришла госпожа, собрала свои драгоценности, а потом поднялась в комнату к "маленькому хозяину"… Они все слышали… Но никто не осмелился вмешаться… Я поднялся наверх, в детской было темно… Ну просто уснул… Он был так похож на ангела - только простыни красные… Я не знаю почему, мы не держим в замке такого белья… Я… Нет, я не сошел с ума, я все понял… Просто… - Драко обернулся к Гермионе. - Кем надо быть, чтобы уничтожить свое дитя?.. Я… он пусть не мой, но ты… ты должна понять... я растил его… Через пару лет он бы пошел в школу… Я любил…

- Я знаю… мой милый, мой хороший, я знаю… Я... я люблю тебя, держись, пожалуйста, ради если не себя, то меня…

Гермиона не отстранила Джейми, она просто прижалась губами к виску Драко…

- Я убил их всех… Они ей не помешали… Всех до единого. Гермиона, мне не нужны домовые эльфы, если дома нет… Она уничтожила мой дом…

- Драко, мы построим новый, это ничего не изменит, но мы… Мы попробуем… Пожалуйста, пойдем…

Малфой недоуменно взглянул на нее.

- Куда? Зачем?

- В наши комнаты, - Гарри просто набрался решимости что-то сказать. - Подождем авроров и Северуса…

Драко поднялся с колен, все еще прижимая к груди свою ношу.

- Пойдем… Северус - это хорошо… Он поможет мне убить ее.

Глава 20. "Во имя…"

Что-то ломалось, крошилось, менялось… Мир не должен был быть таким дерьмом… По крайней мере, не такой большой кучей. Он сидел в кресле, устроив сына у себя на коленях, и прижимал его к себе как нечто бесценное… Он был не в состоянии отпустить Джеймса ни на секунду. Ему было банально, по-животному страшно… Он никогда не боялся так собственной гибели… Даже перед лицом Воландеморта было что-то другое. Не такое паническое желание защитить во что бы то ни стало - свой мир, свого ребенка…

Авроры… Да, авроры были - с ними разобрался Рон, как только Малфой прошипел: "Авада…" - направив палочку на первого, кто попытался отобрать у него ребенка… Уизли просто вытолкал их из комнаты, и потом его ругань слышалась даже из коридора. Гермиона… она, казалось, забыла, что значит дышать… Просто сидела на корточках рядом с диваном, на котором лежал, прижимая к себе свою ношу, Драко, и все время гладила его по голове… Шептала что-то мучительно-нежное, но ее слова ничего не меняли… Время от времени она доставала пачку сигарет, но, забывая закурить, прятала ее обратно.

Снейп вошел в комнату через два часа… А может, через две вечности?.. Как относительно все было в этом съежившемся от отчаянья мирке. Даже время… Оно, казалось, отнимало год жизни за минуту. Но все же он пришел. Постоял немного в дверях, просто окидывая взглядом присутствующих, и шагнул к Драко, коротко бросив:

- Я ничего не в состоянии исправить. Это только моя ошибка… Ничья больше…

- Северус… - вопросительно приподнял бровь Драко, взяв себя в руки.

- Я понимал, но не предвидел… Она не в себе, и она никогда тебя не оставит в покое… Я знал… Я обездвижил ее, отправил к Лиз и был в Святого Мунго, договариваясь с колдомедиками… Пенси отвергла предложение о разводе. Она ничего уже не хочет от жизни, кроме того чтобы причинит тебе боль…

- Но…

Северус кивнул.

- Да, Драко, она сбежала… И убила Дерека Астрикса. Мы не знаем, как она сняла заклятье без палочки, но она смогла…

- Кулон… - прошептал Драко. - Я должен был тебе сказать. - Он вытянул из-под рубашки тяжелую витую цепь белого золота, которую украшал небольшой кулон в виде дракона с сапфировыми глазами. - Фамильный оберег Малфоев, снимает любое заклинание через пятнадцать минут, их всегда было три… Для лорда, леди и их…

Драко снова взвыл… Странно, но это было уже другое чувство, не отчаянное, - гневное. Странный народ эти слизеринцы, - думал Гарри. У него сложилось такое впечатление, что они способны демонстрировать свою слабость тем, кого считают слабее, но присутствие рядом равного, себе подобного, мобилизует их… Заставляет надевать привычную маску отчужденности.

- Авроры ждут в холле, не упрямься, им нужно провести экспертизу, осмотреть место преступления, и ребенка нужно похоронить. Отдай. - Снейп казался спокойным.

- Нет.

- Да, Драко, не упрямься.

- А если бы это был твой сын?.. - Малфой смотрел только в глаза профессору. Излишне упрямо.

- Если бы что-то случилось с Джеймсом, я бы убил любого. - Этот ответ Гарри поразил… и, похоже, не одного его: мальчик соскочил с его колен и, бросившись к Северусу, обнял его за талию.

Белые пальцы скользнули в каштановые волосы Джеймса, на секунду, утешая… Потом он бросил на Гарри сердитый взгляд:

- Мальчику тут не место! -...и перевел взгляд на Джейми: - Иди к мадам Пинс!

Мальчик кивнул, демонстрируя образец послушания. Только на секунду задержался, чтобы поцеловать Гарри в щеку. Тому очень не хотелось отпускать Джейми, но… В Снейпе было что-то такое... непоколебимое, сильное, способное мобилизовать скрытые в тебе ресурсы… Он только улыбнулся, бессознательно скопировав жест Северуса, погладив сына по голове.

- Драко, сейчас тебе придется пойти с аврорами…

- Нет.

- Я не позволю им задавать тебе вопросы, но это нужно нам - будет легче найти Пенси, если мы будем знать, какими средствами она располагает, чего нам никто не скажет, кроме тебя.

Эта идея заставила Драко устало кивнуть.

- Хорошо, я сделаю, как ты скажешь.

Снейп продолжал раздавать указания:

- Миссис Уизли…

Она отрицательно покачала головой:

- Просто Гермиона…

- Хорошо, Гермиона, Драко пока поживет здесь, в школе, я договорюсь с Дамблдором, в отеле или у друзей ему пока будет небезопасно оставаться… Вы можете пойти с нами и собрать ему необходимые вещи? Я так понимаю, живых эльфов в замке не осталось?

- Ни единого, - с каким-то мрачным торжеством ответил Малфой, - ни одного маленького уродца! Этих мерзких тварей в моей жизни больше не будет.

- Жаль, Драко… Они могли бы быть полезны - наверняка лучше тебя знают вещи твоей жены.

- Да как ты можешь! - взорвался Малфой. - Как ты…

- Могу, - голос Снейпа сделался ледяным и усталым. - Кто-то из нас должен думать и не терять времени. - Именно потому, что я понимаю твое горе, я не требую от тебя ничего, кроме как следовать моим решениям… А они оправданы необходимостью остановить Пенси раньше, чем она доберется до тебя или…

- Или? - перебил его Драко.

Снейп нахмурился.

- Я думаю, Гермионе будет разумнее пожить с тобою в школе.

Он шагнул к двери и, открыв ее, позвал:

- Мистер Уизли!

- Зачем нам этот ублюдок?! - снова возмутился Драко, его красивое лицо исказила ненависть.

- Потому что он доказал, что не желает твоей смерти. Уймись. Если бы не его упрямство, ты умер бы еще несколько лет назад.

- Да? - Рон смущенно сунул голову в приоткрытую дверь. Он боялся даже смотреть на свернувшегося клубком на диване Малфоя. Гарри стало жаль его тоже… Рон наверняка винил во всем себя, и это выражение всепоглощающего стыда в его глазах… Как он будет жить с этим?..

- Вы согласны нам помочь? - обратился к нему Снейп.

- Всем, чем смогу…

- В аврориате сейчас допрашивают кузину мистера Малфоя, миссис Астрикс. Ее надо встретить и помочь. Миссис Малфой сегодня убила ее мужа, может, потребуется устроить ее в гостинице…

- Да, конечно, - кивнул Рон и вышел.

- Теперь ты, Гарри… - Северус посмотрел на него. - Возьми с собой мистера Лонгботтома и отправляйся в Косой переулок, обойдите там каждую лавку и попросите повесить объявление, что мистер Малфой обещает очень щедрое вознаграждение за любую информацию о его жене, потом сделаете то же самое в Хогсмиде. А я дам объявление в "Пророк" и обойду каждый притон в Лютном переулке… Попробуем ограничить ее возможности передвижения по магической Англии. Миссис Уизли, у вас есть контакты в магловской полиции?

- Да, по каналу Министерства.

- Нужно поместить ее фотографию - как когда-то давно Блэка - в новостях и подать в розыск драгоценности, как только у нас будет их перечень. Попробуем помешать ей их сбыть… Ну, господа, за дело!

Драко встал, все еще прижимая к груди тело своего сына.

- Северус, обещай, что мы ее найдем…

- Драко, я не буду клясться, но мы постараемся… Если у нее больше нет сообщников, мы ее прижмем…

- А если есть?..

- Будем думать… Много и напряженно…

***

Гарри вернулся домой затемно, ноги гудели, на душе было тяжело. Они с Невиллом обошли и весь Косой переулок и всю деревню волшебников. То, что эта затея Северуса принесет хоть какой-нибудь результат, казалось маловероятным, и почему-то у Гарри возникло впечатление, что ему дали это задание, просто чтобы он был подальше от последствий разразившейся трагедии. Невилл разделял его мнение…

- Не понимаю, зачем Северус заставил нас работать ногами? Объявления в газете было бы достаточно.

- Он считает, что сейчас лишних мер быть не может…

- Мне так жаль ребенка Малфоя… Кто бы мог подумать, что Пенси на такое способна… Она казалась… Не знаю… такой беззаботной. Я, глядя на нее, всегда думал, что в глупости есть свое счастье.

Гарри кивнул.

- Я никогда не предвидел, что с людьми вообще так сложно. Правильно, наверное, говорят, что чужая душа - потемки…

- Да, наверное…

Они расстались у ворот школы, к которым друг вызвался его проводить, и это тоже показалось Гарри странным. Спустившись в подземелья, он был удивлен, что Северус вернулся раньше него. Он сидел за столом в кабинете, задумчиво глядя в одну точку, рядом с ним в кресле, выронив книжку, спал Джейми.

- Его надо уложить? - прошептал Гарри.

Северус кивнул, но ответил обычным голосом:

- Надо, наверное, но говорить можешь свободно - он проспит до завтра, я напоил его чаем со снотворным.

- Зачем? - удивился Гарри, подхватывая сына на руки.

- Думаешь, в свете сегодняшних событий он бы мог спокойно уснуть? - Северус пожал плечами. - Кому принесут радость кошмары одного маленького мальчика?

- Я понимаю, - с сыном на руках Гарри вышел. Уложив Джейми, он переоделся в халат и еще долго сидел на его кровати... Не в силах наглядеться. Ему было так больно за Малфоя, он вспоминал каждую секунду того отчаянья, что мучило его в ночь, когда он едва не потерял Джейми… Насколько больнее сейчас должно быть Драко…

- Я тоже люблю его…

Он обернулся. Когда же, наконец, его слух научится распознавать легкие, неслышные шаги Северуса? Или раньше навык чувствовать его присутствие приобретет сердце?

Его муж тоже переоделся в халат… Он выглядел таким усталым… Гарри похлопал рукой по кровати рядом с собой. Северус подошел и сел рядом с Гарри, не отрывая взгляда от спящего Джейми.

- Он чудесный ребенок, правда?

- Правда, - Гарри накрыл его руку своей. - А я, каким я был ребенком?

- Чертовски своевольным и упрямым - и в нем тоже есть это, знаешь ли...

- Еще сколько!

- Я думаю, тебе стоит знать, что он наказан на неделю за прогулки по ночам в плаще-невидимке.

- Отработка? - он не смог удержать улыбки.

- Да, мне давно никто не мыл лабораторию, каникулы же… К тому же, ему пока безопаснее находиться в замке, я запретил ему выходить из школы даже с тобой на поле.

- Полагаю, он в ужасе от такой перспективы?

- Вовсе нет, в отличие от тебя, он понимает, когда заслужил наказание, и в состоянии оценить все, что делается для его безопасности.

- Это поэтому ты так привязан к нему?

Северус покачал головой.

- Я не знаю почему, наверное, и поэтому тоже… Просто сегодня, глядя на Малфоя, я понимал, как плохо мне будет без него… Раньше я никогда не думал о таком проявлении любви - теплом, спокойном, неэмоциональном и, в то же время, очень ярком… Поэтому принял решение.

- Какое, Северус?

- Я не буду придерживаться контракта. Когда ты захочешь уйти от меня, я отпущу его с тобой.

Гарри хмыкнул.

- Сам ты "чертов упрямец"…

- Предпочитаю называть это "рационализмом".

- Я устал повторять, что останусь.

- Ты можешь передумать.

- Могу, в жизни все возможно - но я не хочу… Потому что я люблю тебя, только тебя, и, наверное, никто другой не смог бы стать для меня не просто многим - всем… И я не хочу уходить, потому что знаю: ничего подобного больше со мною не произойдет.

- Как ты можешь знать это?

- Я так чувствую.

- Чувства - вещь обманчивая, Гарри.

- Но без них никак, правда?

Северус кивнул и улыбнулся.

- Да, порою никак. Пойдем чаю выпьем?

- Со снотворным? - улыбнулся Гарри в ответ.

- Нет, не думаю.

***

Чай пили в спальне - сейчас Северус не возражал, гостиная казалась ему сегодня проклятым местом, он не знал, что с ним творилось, и знать не хотел, просто плыл по течению, окутанный ароматом жасмина и теплом объятий Гарри. Так было намного легче все пережить. Заплаканное лицо Лиз, когда он вернулся к ней после визита в клинику, а дом был полон авроров. Она ни в чем его не обвиняла, корила себя за то, что ушла в магазин за продуктами, оставив Дерека одного, но это ничего не меняло. Он был виноват… Он упустил что-то и теперь глаза Драко были полны боли… Он лежал наверху, в одной из комнат для гостей, и его била нервная злая дрожь, унять которую не могли даже ласковые руки Гермионы. Почему люди понимают всю меру своей любви к кому-то, только когда его теряют? Почему так?

- О чем ты думаешь?

Гарри… Влюбленный, глупый… Впрочем, нет, почему глупый - сегодня он казался, наверное, умнее всех их - потому что не боялся своих чувств, жил ими, не дожидаясь катарсиса боли и напряжения, чтобы заявить свою потребность любить и быть любимым… И все это для него, для Северуса - прекрасное, нежное, теплое... и он готов был сломаться.

- О малоприятных вещах и о тебе.

Улыбка.

- Ты нас разграничил в своих мыслях, и это уже неплохо... я становлюсь "приятной мыслью"?

Как можно так задавать вопросы, что давать на них ответы невыносимо трудно?

- Я не знаю.

- Чего?

- Приятны ли мне эти мысли.

- Можешь объяснить?

- Я не могу радоваться, что ты есть - просто потому, что тогда мне будет что терять, а терять больно. Я не боюсь боли, но это не заставляет меня желать ее для себя… Это трудно понять…

Гарри улыбнулся - на этот раз грустно.

- Ну почему же, я тебя понимаю… Я бы убил того, кто поселил в твоей душе уверенность, что любая привязанность непременно ведет к боли...

- Поздно, он уже мертв.

Северус не знал, почему сказать это было так просто. Мертв, его отец мертв, Денни мертв, а он живет… Это стало почти откровением… Он, выстраивая свою систему защиты от людей, на самом деле просто проигрывал, позволял уничтожать себя призракам из прошлого…

Его отец выиграл, победил - даже с того света… Денни… он позволил ему не просто уничтожить его - он сам сделал то, чего хотел добиться Александр Снейп… Он собственноручно уничтожил все то тепло, что Денни привнес в его жизнь… Стал таким, каким хотел видеть его родитель. Безэмоциональной злой марионеткой, ведомой по жизни собственным страхом чувствовать. И что теперь?.. Нет, он никому не даст доломать себя окончательно!

Он смотрел на сидящего рядом Гарри - смешного, по-турецки поджавшего под себя ноги, растрепанного и немного подслеповато щурившегося без своих очков. На его сморщенный от удовольствия нос, когда он вдыхал запах горячего чая, на босые замерзшие ступни, на которые он то и дело натягивал край халата, упрямо соскальзывающего при каждом движении, на его улыбку - грустную, но неизменно ласковую… И понял... понял, что в этом нелепом чуде и его искренности - его собственное спасение… Не позволяя себе задуматься о том, что он говорит и что делает, Северус отнял у него чашку и, поставив на поднос, убрал все на тумбочку, притянув Гарри в сокрушительные по силе объятья, целуя жадно, властно…

- Я люблю тебя, - выдохнул Гарри такие нужные сейчас слова, и Северус попросил…

- Люби!.. Люби... - он с надеждой взглянул в зеленые глаза. - Потому что я хочу этого, хочу быть с тобой, хочу верить, что это если не навсегда, то надолго... Я хочу быть счастлив, если это возможно… Люби... столько, сколько сможешь любить...

***

- О чем ты думаешь?

- А с чего ты взял, что я думаю о чем-то?

Гарри улыбнулся…

- Ты уже час лежишь и смотришь в потолок, наводит на мысль о глубоких размышлениях.

- Это не очень приятные мысли…

- А кто сказал, что со мной можно делиться только радостью? - Гарри немного придвинулся к Северусу и поцеловал его в плечо. - Может, скажешь?

Тот после минутной паузы кивнул.

- Ладно, я пытаюсь понять, зачем Пенси убила ребенка.

- А разве это вообще можно понять? Она безумна.

- Да, но она все же логичная сумасшедшая. Все ее поступки ведут к конечной цели… Уничтожить Драко.

Гарри задумался.

- Она хотела сделать ему больно.

- Хотела, но… Когда мы говорили с ней… Понимаешь, она не слишком высокого мнения об отцовских чувствах Малфоя. И то, как он воспринял это… скорее, достижение, на которое она не рассчитывала… Мне кажется, что за этим поступком стоит еще что-то.

- Не знаю, Северус, для меня все это дико.

- Поэтому я и не хотел обсуждать с тобой мои предположения, - муж обнял Гарри и, притянув к себе, поцеловал в лоб. - Ты спи…

- Это вряд ли… Слушай, а когда похороны? Может, я чем-то могу помочь с организацией… - Северус бросил на него такой удивленный взгляд, что он смутился. - Нет, если обойдутся без меня… Я только предложил…

- Похороны! Точно! - Снейп поцеловал его в губы. - Молодец! Теперь все, наконец-то, встало на свои места!

- О чем ты?

- Я понял, зачем Пенси понадобилось это, на первый взгляд, бессмысленное убийство.

Гарри нахмурился.

- Северус, нельзя говорить так цинично о смерти ребенка.

Его муж удивленно на него посмотрел, а потом… Нет, он не разозлился, он объяснил.

- Прости, Гарри, мне так проще размышлять - абстрагируясь от лишних эмоций.

- Ничего, рассказывай дальше, что ты понял?

Снейп кивнул.

- Предположим, она знает, что совершила маленькую ошибку, заявив мне о своих намерениях, и поняла, что я сделаю все, чтобы обезопасить Драко. После ее побега какое было бы самое логичное решение?

- Заставить его куда-нибудь уехать.

- Правильно. В Англии Малфоя держит немногое, он забрал бы ребенка, Гермиону - и ищи их потом по всему миру. Ей нужно было, чтобы он остался, хотя бы на несколько дней, поэтому она убила маленького Люциуса - теперь он задержится для похорон. Да и вообще, это пощечина, а Драко не тот человек, который проигнорирует брошенный вызов.

- Это плохо, да?

Северус нахмурился.

- Да, потому что означает, что у нее есть запасной план, о котором я понятия не имею, могу только строить предположения…

- Какие?

- У Пенси должна быть уверенность, что она доберется до Драко. Но его присутствие она может гарантированно ожидать только в одном месте. На похоронах. Значит, нападение будет организовано на фамильном кладбище Малфоев. Есть еще вариант, что его как-то попытаются выманить, но это маловероятно, ведь он настороже… Но на похоронах наследника он не может не присутствовать.

- И что нам делать?

Северус поднялся с постели.

- Я буду думать. Ты спи…

- Может, организовать охрану?

Снейп пожал плечами.

- Это хороший выход, но он мне не нравится.

- Почему?

- Противодействовать, не зная, с какой стороны ожидать удар, гораздо труднее, чем действовать. Ни одна охрана не даст стопроцентных гарантий. К тому же, ну спугнем мы Пенси, что дальше? Драко придется всю жизнь ожидать удара в спину? Нет, мы должны придумать что-то другое.

- Что?

- На этот вопрос у меня нет ответа, и, чтобы его найти, понадобится крепкий чай и сигареты. Я буду в кабинете.

- Хорошо.

Надев халат, Северус шагнул к двери, но на пороге остановился.

- Да, Гарри…

Гарри поднял на него глаза.

- Что?

- Будь пару дней осторожен. Не ходи никуда без сопровождения хотя бы Лонгботтома.

- Почему?

- Я принял одно в корне неверное решение, как только мы закончим с похоронами, я его исправлю, но пока будь предельно осторожен.

- Могу я поинтересоваться, в чем, собственно, дело?

Северус нахмурился.

- Конечно. По условию приговора мистера Кавадроса, он не может приближаться к списку лиц… В нем я и Джейми. Тебя я в него тогда не включил, теперь хочу это исправить.

Северус замолчал, он смотрел на Гарри, словно ожидая чего-то, но тот только улыбнулся.

- Тебе нечего сказать? - наконец спросил Снейп.

- Ну почему, есть что… Я рад, что ты передумал.

Профессор покачал головой.

- Когда-нибудь я научусь тебя понимать? Ты не злишься, что я поставил под удар твою жизнь?

Гарри улыбнулся.

- Наверное, стоило бы… Но знаешь, тот факт, что теперь я тебе дорог, как-то перевешивает любое раздражение. Так что проехали.

Северус пожал плечами.

- Меня угораздило влюбиться в жизнерадостного идиота! - горестно сообщил он самому себе.

Поскольку после этого за ним захлопнулась дверь, Гарри не смог переспросить и убедиться, что ему не послышалось, он не во власти галлюцинации и вообще… Потом… Потом недоверие испарилось и Гарри громко засмеялся, оправдывая репутацию этого самого позитивно настроенного кретина. Стараясь заглушить смех, он уткнулся носом в подушку. А чего еще можно было ждать от Снейпа, торжественных фраз? Романтического признания ночью под звездами? Гарри и не надеялся, что ему устроят что-то подобное… Наверное, он и не поверил бы таким словам, а сейчас его захлестнула волна теплого, безудержного счастья. Его любят… Он любит… Они любят… Вместе… Чудесно.

***

Северус потратил час на создание плана действий, он был невероятно рискованным, и это его раздражало, но придумать что-то другое он был не в состоянии. Все остальные идеи предполагали временные решения проблемы. И только эта была способна раз и навсегда уничтожить угрозу, нависшую над Драко. Если он, конечно, согласится… Но это можно было отложить до утра, такой разговор не требовал спешки… Отправив все приглашения на "военный совет", он мог отложить часть проблем до завтра.

И все же… Нет, он понимал, что не так в его плане… День-два назад он рискнул бы, не задумываясь, а сейчас… Северус вернулся в гостиную и посмотрел на двери двух спален, за каждой из них было что-то невероятно ценное для него, и он не хотел бы расстаться ни с одним из них, но так устроена жизнь… Почему-то именно так…

Он вернулся в спальню. Гарри уже спал, как обычно, свернувшись клубком и обняв подушку, раздевшись, Северус нырнул под покрывало и притянул его к себе, стараясь не разбудить. Поттер что-то пробормотал, его голова устроилась у Северуса на плече, обжигая горячим дыханием шею.

- Все будет хорошо… - зачем-то тихонько пообещал он, запуская пальцы в растрепанные волосы.

Ему не ответили, да и не было необходимости в ответе. Потому что Северус говорил, чтобы заставить поверить в это себя, а не кого-то еще.

***

Гарри проснулся оттого, что из соседней комнаты доносились голоса. Натянув пижамные штаны, он вышел в гостиную и обнаружил там Северуса, Драко, Гермиону и Невилла.

- Ты как раз вовремя, - улыбнулся ему муж. - Чаю? И оденься - еще не все в сборе.

- Северус, кого мы ждем? - Драко выглядел очень усталым. У него под глазами залегли черные тени. Гарри снова почувствовал острый привкус жалости и тревоги.

- А где Джейми?

- В лаборатории, он позавтракал, и я дал ему кучу работы до обеда, - успокоил его Снейп и обратился к Малфою: - Отвечая на твой вопрос… - В дверь постучали. Северус пожал плечами, демонстрируя, что объяснения больше не требуются, и сказал: - Войдите.

Прибывшими оказались Лиз Астрикс и Рон, Гарри решил, что может пренебречь этикетом в одежде и сел в одно из кресел.

- Какого черта? - присутствие Уизли снова возмутило Малфоя. - Он тут каким Мерлином?!

Гермиона накрыла его руку своею, Северус пояснил:

- Потому что он нужен для осуществления моего плана. Садитесь, - кивнул он пришедшим, - и слушайте.

Лиз села на подлокотник кресла Гарри.

- Как ты? - шепотом спросил он ее.

Девушка пожала плечами.

- Стараюсь держать себя в руках. Дерек был хорошим человеком, я сделаю все, чтобы помочь вам найти эту сучку и упрятать ее как можно дальше. В идеале, в гроб.

- Понимаю, Лиз.

Она грустно улыбнулась.

- Поговорим после того, как нас посвятят в детали операции под кодовым названием "Поймай Пенси и сверни ей шею голыми руками".

- Хорошо.

Северус тем временем начал говорить, обращаясь исключительно к Малфою.

- Я вчера много размышлял на тему, зачем Пенси убила Люциуса, и пришел к выводу, что это не просто жест сумасшедшей или попытка причинить тебе боль… Ей этого мало - она жаждет крови, причем исключительно твоей. Полагаю, Пенси прекрасно понимала, что, как только ты узнаешь, какие мотивы ею движут, и услышишь о побеге, то пустишь по ее следу всех ищеек, которых можно нанять за деньги, а сам, как человек разумный, уедешь из страны. И тогда не факт, что она доберется до тебя раньше, чем ее поймают.

Драко задумался, побледнев еще больше.

- Я понимаю… Ты считаешь, что она убила Люциуса только затем, чтобы я задержался для похорон? Это уму непостижимо, но я уже ничему не удивлюсь…

Северус кивнул.

- Я думаю, такое предположение нельзя сбрасывать со счетов.

- Полагаю, ты прав, но я не буду бегать от этой мрази!

- И это тоже соответствует ее стремленьям, Драко. У меня есть план, как прекратить этот кошмар раз и навсегда, но он довольно рискованный.

- Говори.

Северус сосредоточенно кивнул.

- С вашего позволения, я начну с самого начала. Несколько лет назад мистер Лонгботтом привез из свой экспедиции на Эквадор одно занятное магическое растение. Министерским чиновникам оно показалась бесполезным, и они отказались его даже классифицировать и давать название.

- Да, - вспомнил Невилл. - Мелкая травка, похожая на мох, местные колдуны называли ее… как же… - он напряг память. - Нет, не помню, но на английский переводится как что-то похожее на "вредоноска".

- Ну что ж, давайте так ее и называть с легкой руки Невилла. Эта трава растет около жилища колдунов и действительно вредна, если разрастается. Она питается магией - вытягивает ее из заклинаний, которые слабеют… Обычно ее нет в одном месте в таких количествах, чтобы причинить реальный вред, с этой травкой легко бороться, так что внимания она к себе привлекает мало. Как говорится, выкосили, поработали на магловский манер руками и забыли - такова точка зрения Министерства Эквадора, и наше с ним полностью согласно. Но меня заинтересовали свойства этой "вредоноски". Несколько лет в свободное от основных исследований время я занимался изучением ее свойств и пригодности ее в зельях. Было достаточно сложно, так как в засушенном виде она своих свойств не сохраняет, пришлось провести лето в Эквадоре. Не стану описывать вам сложности с консервацией и концентрацией, скажу только, что работать пришлось вручную без всякой магии, но результат того стоил. Я получил экстракт, одна капля которого, введенная подопытной мыши, поглощала направленный в нее Круциатус. Увы, к моей гордости как ученого примешивался тот факт, что это зелье не для массового производства. Кроме того, пока я занимался своим исследованием, власти пошли на поводу у местного населения и почти уничтожили это растение как вид. Невилл, знакомый с моими наработками, пытается найти следы этого магического растения, но пока…

- И?.. - не поняла Лиз.

Глаза Гермионы уже минуту назад загорелись фанатичным азартом.

- Думаю, профессор хочет сказать, что у него еще осталось то зелье, и теоретически оно может защитить человека даже от Авады.

- Гермиона правильно подчеркнула слово "теоретически". Опыты с Авадой я проводил только на мышах, все вышло хорошо, но зелье не было тестировано на людях и ынеизвестно как взаимодействует с другими составами, тем не менее, в моем плане оно играет значительную роль в качестве страховки.

- И что это за план?

- Мы поступим так…

Глава 21. "Классическая трагедия"

- Фальшивые похороны? - возмутился Малфой. - Это возмутительно!

- Но логично, - поддержала Снейпа Гермиона. - Профессор прав, это должно сработать, мы сообщим в аврориат и позволим просочиться в прессу информации, что ты желаешь как можно скорее покинуть Англию, поэтому решил нарушить традицию и похоронить сына как можно скорее.

- Пенси не поверит.

- Поверит, если то, что профессор Снейп сказал о ее мнении по поводу твоих отцовских чувств, правда... Меня волнует другое... - задумалась Гермиона. - Как вы собираетесь обезопасить Драко? Напоить его экспериментальным зельем, которое может дать сбой? Я этого не позволю.

Северус покачал головой.

- Не Драко, нет, я не собирался подвергать его жизнь ни малейшей опасности. Все свои зелья я привык тестировать на себе. Тут придется провести еще пару дополнительных расчетов, я приму Оборотное зелье и нанесу экстракт "вредоноски" на кожный покров - думаю, это сработает.

Гарри почувствовал огромное желание придушить Северуса.

- А я думаю, нам надо искать другой выход из сложившейся ситуации! - резко сказал он. - Северус, ты не должен так рисковать!

- Если вы его придумаете, я буду только рад, а пока извольте дослушать, что я предлагаю.

- Хорошо, - смирился Гарри, уже зная, какую истерику он закатит этому упрямцу с тягой к саморазрушению, как только они останутся одни. И не просто истерику… Это будет полномасштабный скандал!

- Мы можем поступить так: я буду изображать Малфоя… Поскольку Пенси, кроме Драко, из всех присутствующих опасается разве что меня, то меня будет изображать Лиз, а вот ее место займет Драко и будет внимательно следить за территорией. Он лучше всех знает свою жену и ее повадки. Мистер Уизли и Гермиона будут координировать действия авроров, как только Пенси обнаружит себя, вы активизируете антиаппарационный барьер - через секунду после того, как по вашему сигналу на место аппарируют авроры. Я не думаю, что после убийства Драко Пенси попробует сбежать, ведь она будет считать свою миссию на этой земле выполненной. Но я не хочу оставлять ей шанса.

- План хорош, - кивнул Рон, впервые подав голос, - за исключением одного момента. Не вы будете изображать Малфоя, а я.

- Не будь придурком, - буркнул Драко. - Нам не нужно твое покаяние, Пенси знает мою манеру держаться и ни за что нас не спутает. Северус еще мог бы притвориться мною, но не ты. И вообще, зачем этот маскарад? Я сам смогу…

- Значит, придется меня научить как держаться, - спокойно ответил Рон. - Это не покаяние, как ты выразился, это логика. Профессору лучше иметь свободу передвижения и самому руководить операцией. Я не приму иного развития событий. Либо я иду вместо Малфоя, либо давайте искать другой вариант. Тут всем, кроме меня, есть, в общем-то, что терять, никто из нас, профессор, не сможет смотреть Гарри в глаза, если с вами что-то случится, и я не знаю, что будет с Гермионой, если умрет Малфой. Я много сделал для создания этой ситуации и обязан помочь ее разрешить, это мой выбор, и прошу вас его не оспаривать.

- Мистер Уизли, - вмешался Снейп. - Я не могу допустить…

- Можете и допустите…

***

Так больно. Гарри приподнялся с каменного пола, пытаясь оценить собственное состояние. Повреждений было много… Кажется, пара ребер сломаны, и вместо левой ноги он ощущает только источник непрекращающейся боли… Это плохо - со связанными руками он может только изображать гусеницу, но это мелочи по сравнению с тем, что творится с его животом, кажется, там вообще отбито все, что можно… Закашлявшись, он сплюнул на пол сгусток крови и совсем не удивился… Самым невероятным в данной ситуации было то, что на фоне этой непрекращающейся агонии он ухитрялся еще что-то соображать…

Глупо, нелепо… Какой же он кретин - попасться так просто и подставить своим необдуманным поступком не только себя, но и всех остальных…И Северус… Что думает о нем Северус?

Это имя - любимое, драгоценное, несло в себе больше боли, чем все травмы в его искалеченном теле. Они поссорились - после того как никому не удалось переспорить Рона и большинством голосов утвердили этот идиотский план. Все разошлись, а он… На него накатила волна такой безумной, безудержной обиды…

- Почему ты собирался так рисковать?!

Северус поднял глаза от листа бумаги, на котором чертил какие-то схемы.

- Это оправданный риск - я действительно не вижу иного выхода покончить с Пенси раз и навсегда.

- Но почему?! - Гарри чувствовал себя одной воспаленной нервной клеткой. - Твоя жизнь стоит дешевле, чем жизнь Драко? У тебя есть семья, Северус! Мы тебя любим и боимся потерять!

- Я знаю, Гарри, но иногда риск бывает оправдан.

- Никогда - если речь идет о тебе!..

Северус нахмурился.

- Вспомни себя в школе! Твое поведение было более чем неразумно!

- Я знаю, но… Черт, ты не понимаешь, я чувствую себя чертовым ублюдком, потому что рад, что это Рон, а не ты будет там рисковать собой, и мне плохо оттого, что я чувствую себя так, и отвратительно, что не могу иначе.

- Гарри, - в голосе Северуса появились ласковые, вкрадчивые нотки. Он пересел, опустившись на подлокотник его кресла. - Думать так, это нормально… Это честно. Если бы под прицелом Авады должен был бы находиться ты или Уизли, я предпочел бы, чтобы это был Уизли…

- Как ты можешь говорить, что так правильно?.. Как вообще можно выбирать и не чувствовать себя за это дерьмом?!

- Можно.

Гарри вдруг удивленно взглянул на Северуса.

- Ты ведь за этим и позвал его, да?

- О чем ты?

- Ты знал, что Рон предложит себя на место Драко, ты все с самого начала знал!

Северус не смутился… Его губы исказила знакомая циничная усмешка.

- А если да?

Гарри задохнулся от боли. И он… любит... это… существо, с такой легкостью манипулирующее людьми, определяющее цену их жизням!..

- Подло, Северус, цинично, жестоко и подло! - его душил гнев. - Впрочем, наверное, для тебя ничего нового, да? Просто мерило практичности! Я был ненужен, и меня спихнули под удар Кавадроса, стал нужен - решили из-под него вывести. Сейчас бесполезен Рон? Да, это так! Он тебе никто, он знает то, о чем бы ты предпочел, чтобы он не знал. Как практично, Северус: по двум целям одним ударом! Вот только я думаю, что ты…

Сильные пальцы вцепились в его подбородок.

- Что я, Гарри?

Он опустил плечи.

- Ты просто холодная, расчетливая машина, Северус, тебе нет дела до чужих чувств… Как меня угораздило в тебя влюбиться, как я осмелился поверить, что все изменится?!

Наверное, это было глупо… Пальцы Северуса медленно отпустили его подбородок… Было что-то в его глазах… Гарри пожалел о своем срыве, о каждом сказанном слове, вернуть которое было невозможно. Почти импульсивно он потянулся вслед за этим лицом... куда-то туда, в прошлое, в одуряющий аромат сирени и серую дымку дождя… И так хотелось крикнуть: "Не уходи!.." И так странно и остро было понимать, как неумолимо что-то меняется в черных глазах, и знать, что к этому моменту он никогда не подберет лучшего описания, чем мелькнувшая в голове мысль о том, что для него просто закрылись двери в небо. И он испытал запоздалое отчаянье от обрушившейся на него потери.

Северус отстранился, резко встал и пошел к двери.

- Ну, теперь, по крайней мере, мы выяснили, что ты думаешь обо мне… Позволь кое-что прояснить. Ты прав… я не умею чувствовать и никогда не утверждал иного. Твои заблуждения и твои надежды - это не моя проблема, но позволь кое-что напоследок прояснить. Просто так - вдруг тебе это пригодится в жизни…

- Северус, я…

- Не перебивайте, Поттер, - его тон был сухим и официальным. - Я, по крайней мере, удосужился вас выслушать, теперь будьте любезны меня не перебивать… Сначала, только выстраивая план, я хотел сам изображать Малфоя. Но потом… Да, я позвал Рона Уизли, потому что предполагал, что он согласится занять место Драко, более того, чем больше я размышлял этим утром, тем сильнее мои предположения перерастали в уверенность… Мои мотивы… Я не хотел его использовать… Я дал ему возможность получить искупление, примириться с собственной совестью и найти способ как-то жить дальше - в согласии с собой. Я думал, вы… тот, кому собственный ребенок предоставил этот шанс, поймете меня… Рон Уизли погибнет, если не найдет способ исправить хоть что-то, вы, его друг, могли бы понять, как много для него значите вы, уважение Гермионы и собственная совесть. Да, я считаю, что человек, который не соглашался на протяжении шести лет убить своего врага, расчистив себе тем самым путь к благополучию, достоин уважения куда больше, чем вы или я. Человек, который нашел в себе силы сделать признание, теряя тем самым любимого человека, заслужил второй шанс в моих глазах… Но не в своих собственных - а это куда важнее… И этот его поступок исправит немного, и он все еще будет корить себя… Но он хотя бы сможет смотреть в глаза вам… Гермионе… Даже Малфою - а для него это значит много. И вы бы увидели это, Поттер, если бы хотели видеть… И вы бы поняли, что за беззаботными речами мистера Уизли скрывается нежелание жить вовсе, если он не сможет жить среди тех, кто ему дорог.

- Ты имеешь в виду?..

- Да, вчера, когда мы были в Малфой-мэнор, Гермиона обмолвилась, что он собирается послом во Францию. Вы поверили этому? Вы оба, просто потому, что решили, что, раз он высказался и больше не имеет от вас секретов, он смирился с собственным предательством и у него все будет хорошо? Да, мы, слизеринцы, может, и бесчувственны… Или как там у вас, гриффиндорцев, называется демонстрация своих слабостей всем и каждому, которой мы избегаем? Но мы не глупы и не слепы. Я навел справки в Министерстве, ваш Рон Уизли согласился временно, на три месяца, занять пост, пока не подыщут основную кандидатуру, и очень просил никому не сообщать, что он не принимает пост на постоянной основе.

Гарри был в ужасе, он вспоминал улыбку Рона, его беспечный вид, его сумбурные планы на фоне той боли, что он чувствовал.

- Ты хочешь сказать?..

Снейп безжалостно кивнул.

- Хочу. Он сделал все, чтобы ни вы, ни Гермиона, ни его родные ни в чем себя не винили. А теперь… он сможет хоть что-то исправить и, возможно, сумеет если уж не простить себя, то хотя бы с чем-то примириться… А потом… Кто знает, может, в его жизни появится если не смысл, то достойный раздражитель для существования…

- Поэтому ты…

- Поэтому я велел ему позаботиться о Лиз. Она любит думать о себе как о решительной женщине, а в окружении мужчин с не слишком твердым характером, но способных на подвиг, ей это прекрасно удается. Думаю, она в состоянии привязаться к нему, а если привяжется, то уже не отпустит. Я вовсе не примеряю на себя роль сводни. Просто это характерно людям в сложной ситуации - искать поддержки и находить ее… Но вы правы: что я могу об этом знать.

- Северус, - его собственный голос звучал умоляюще.

- Вы правы, Поттер, а я ошибся, не в вас - в себе, мне жаль… Да и насчет вас и мистера Кавадроса я поступил именно так, как вы сказали… А что касается Рона Уизли, моих мотивов и всего, что я тут наговорил… Разумеется, это все ложь, я подставил его вместо себя и Малфоя просто потому, что он мне никто… И он ничего не значит для моего почти бывшего мужа. Зачем мне волноваться о душе вдвойне чужого для меня человека? Потрудитесь собрать вещи и попросить у Альбуса другие комнаты. Я сам подам на развод… Я не привык быть не один. Мне действительно жаль… Прощайте.

***

Дверь… Он никогда не хлопал дверями… Гарри застонал, переворачиваясь на менее поврежденный бок. Не хлопать дверями… Не безразличие, не отсутствие боли и гнева - просто контроль и умение держать себя в руках. Почему все именно так? Почему он такой дурак, ну почему?! Чего стоило просто спросить Северуса, почему он поступил так, а не иначе, вместо того чтобы злиться и строить предположения? Ведь он бы ответил, в последнее время он всегда отвечал… Ничего не скрывая от Гарри, иногда болезненно, но всегда честно, а он… То, что сделал Северус… Он ведь действительно единственный из них, не произнося пафосных речей, подумал обо всем. Для него в этой игре не было ни пешек, ни разменных монет. Даже Пенси… Его как-то угораздило понять и принять даже ее мотивы, увидеть в ней зло… Но не безликое. Он понял… Странно, нелепо свернувшись на том самом диване, на котором выл вчера от боли Малфой, что ничего не кончено… Что Северус… Гарри вспоминал все - еще со школьных времен - он всегда делал столько хорошего… Как умел… Без расчета на благодарность. Его, мальчика, только вчера выбравшегося из чулана, бесило, что в этом наконец-то приветливом, улыбающемся мире есть кто-то, кто настаивает: "Покажи мне, что ты есть, а потом я решу, что с этим делать", - ведь даже Малфой хотел подружиться с ним, лживо, но зная его заочно… Все видели в нем персонаж из книжек по истории, иллюзорного спасителя, но Снейп… Он сразу поставил его на место, "ты для меня никто, пока не докажешь обратное". И все же он спас его уже на первом курсе, рисковал собой на третьем, был готов дать убить себя за него сотни раз - не за героя, за глупого ребенка, сына человека, который сделал все, чтобы превратить его школьные годы в ад. Ничего не отрицая, не уподобляясь толпе его восторженных поклонников, он делал ради него едва ли не больше, чем другие учителя, при этом оставаясь все таким же непримиримым циником, когда дело доходило до статуса Мальчика - Который - Выжил. А вот ему в детстве ярлыки нравились, ни один поступок Мастера Зелий не заслуживал благодарности просто потому, что "это Снейп". Ну и кто из них, спрашивается, дурак? Кто бессердечный ублюдок? Кто не умеет ценить людей? Почему для него Северус с детства был не человеком, а статуей?.. Ему что, не может быть больно? Нет таких слов, которые могут его ранить? Ублюдок… Кретин… Эгоист. Он ведь даже не удосужился понять Рона. Кое-как склеил ущербный мирок их дружбы и ладно, на таком суррогате можно было протянуть часок-другой, корча из себя человека, который умеет прощать… Невольно он вспомнил Локхарта. Его ненавидели и они и Снейп, но даже в этом Северус был честнее…

И сейчас… Вся их жизнь… Почему он понял, что полюбил? Вынырнул из одной пучины отчаянья, чтобы нырнуть в другую?.. Нет, он просто… С первой встречи… Это было не его заслугой. Джейми увидел в Северусе человека, достойного восхищения и уважения, а потом он услышал о Диего Кавадросе и понял, что его можно любить. За него сделали всю грязную работу, и Гарри оставалось только принять факты и следовать… Так легко быть добрым и искренним. Правда? Легко не верить словам, когда им противоречат поступки. Легко… Только вот его любовь не выдержала первого же испытания на доверие. Он не заслуживал Северуса и его любви так, как заслуживали ее те, кто сами пришли к пониманию его как человека, как заслуживали ее Драко Малфой, Джейми и даже Невилл, Невилл, который не питал иллюзий, Невилл, которому так хотелось, чтобы то, что не удалось ему, было подвластно другому... Наверное, такая доброта искренна… Такая любовь стоит Северуса, и ее он может принять…

Он заслужил все это, он заслужил в сто крат больше, чем просто горящее огнем от боли тело, скорчившееся на каменном полу. Они не смогли главного… Он не был наказан, а сломался раньше, чем они сумели до него добраться, и то, как пылала его душа… Они ни черта не смыслили в пытках…

Он предал Северуса, предал единственное, чем оправдывал то, что ему удалось достучаться до сердца этого человека. Свою в него безоговорочную веру… Единственное, чем он мог оправдать то, что нелепо, случайно выиграл там, где до него ломали копья куда более достойные… Невилл… да, именно Невиллу нужно было в это утро уничтожить его окончательно… В этом было куда больше справедливости, чем в том, что происходило с ним сейчас. Он вспомнил куда большую боль…

- Ты тут?

Гарри поднял голову с диванной подушки.

- Все хреново? - Невилл зашел в комнату и сел рядом. - Я понимаю, тебе неприятно, что Сев устроил весь этот цирк, но… Наверное, Рону это нужно.

- Цирк? - он еще нашел в себе силы удивиться.

- А как еще это назвать? Гермиона сразу поняла, в чем дело, едва я начал мямлить что-то насчет названия…

- Что?

Невилл смутился.

- Ну, она же обычно в курсе последних разработок. Я думал, может, Рон тоже что-то слышал, поэтому и заменил Эквадорскую Антею на эту нелепую "вредоноску". Это, конечно, секретная разработка Отдела тайн, но… Ты же знаешь, как болтливы эти министерские… Вдруг он слышал…

- Ты… Ты… хочешь сказать… - от потрясения Гарри стал заикаться.

Невилл кивнул.

- Конечно, зелье Северуса абсолютно безопасно, оно сейчас проходит последние тесты, наша лаборатория строится, в основном, именно для дальнейшего культивирования Эквадорской Антеи, мы нашли для нее еще более подходящую среду обитания, чем естественные условия, к тому же, чтобы обезопасить поселения волшебников и ограничить ее дикое произрастание, забрались в джунгли. - Невилл улыбнулся. - Слава, которую стяжает твоему Северусу его открытие, даже Фламелю не снилась. Думаю, Министерство уже сейчас готовит ему коробочку с очередным Орденом Мерлина. Правда… Ну, ты же знаешь эту политику. Это зелье - такой прорыв в науке… Все исследования приходилось держать в строжайшей тайне, чтобы о них не узнали даже эквадорцы, так что я вывозил все подряд из множества стран. У меня репутация ученого, который работает только на себя. Но теперь, когда у нас будет своя Антея и со строительством лаборатории по травологии все почти закончено… Думаю, Сев скажет Лиз…

Гарри нахмурился.

- То есть вся эта история с контрабандой - прикрытие тайных разработок Министерства?

Невилл кивнул.

- Конечно, я - гений в своей области, Сев - в своей, у Малфоя связи по всему миру, о сути проекта знали только мы трое, министр и пара парней в отделе Тайн, и, судя по тому, что Гермиона догадалась почти сразу, такие предосторожности были нелишними. Хотя может… тут дело в том, что Драко излишне разговорчив в постели или просто абсолютно ей доверяет. - Невилл улыбнулся. - И, тем не менее, несмотря на то, что проект почти подошел к концу и Англия почти наверняка станет монополистом в продаже зелья, способного остановить даже Аваду, со стороны Северуса опрометчиво, хоть и очень благородно, так помочь Рону… Малфой - он промолчит. Ты не поверишь, он, в общем-то, хороший парень… Способный и понять и принять многое. Может, он и ненавидит его сейчас, но то, как он подыграл Северусу, доказывает только одно: жить с этой ненавистью и дальше он не хочет.

- Значит… Значит, это неопасно, и все знали…

Гарри попытался подобрать слова. Невилл был изумлен.

- А ты нет?

- Нет…

- Странно, - он порылся в кармане. - Я думал, он скажет тебе... - Невилл достал, наконец, записку и протянул ее Гарри. - Это я получил от него ночью.

Гарри прочел:

"У меня есть одна идея, как помочь Д. Малфою, она еще не до конца сформирована, но должна решить проблему еще с одним человеком. В общем, завтра утром будь у меня и ничему не удивляйся. С. С."

- Он ничего мне не сказал.

Невилл только пожал плечами.

- Наверное, думал, что ты и так ему поверишь, - легкомысленно бросил он.

Все в Гарри сплелось в тугой клубок. Вопрос доверия… Ах да… Это был даже не тест "верь мне". Он не прошел самую простую проверку - жизнью, и все же… Ничего не кончено… Может, он дурак, но не Северус. Не его Северус… Он поймет, он простит… Наверное. Он уже многое ему простил - его родителя, его упрямство, его глупость… Он ведь перешагнет через нее дважды? Он ведь любит его, Гарри, - даже если он не слишком того стоит…

***

Он застонал, пытаясь поудобнее устроить раненую ногу. Рядом тут же смутно нарисовалась пара элегантных туфель, поднять голову для дополнительного обзора Гарри не мог, а потому выразил все свое презрение, сплюнув очередной сгусток крови на этот щегольски блестящий ботинок.

В ответ послышался тихий смех.

- Плохо, мистер Поттер? Как я вас понимаю… Что может быть хуже, чем одна разъяренная женщина? Только когда их две. Мне вас даже жаль… Нет, правда, поверьте, я, как никто другой, понимаю, что вы, в общем-то, ни в чем не виноваты, просто ваше появление в моей жизни было чертовски несвоевременным. До этого я с такими проблемами, знаете ли, не сталкивался. - Диего Кавадрос сел на корточки и взял его за подбородок. Жест был осторожным и почти нежным. - Вы совершили только одну маленькую ошибку, Гарри. Осмелились пожелать то, что мое, но даже она, в итоге, принесла мне свои дивиденды, так что я не вправе злиться на вас. Люби Северус меня немного больше, я бы сейчас был на вашем месте. Превратности судьбы…

- Пошел к черту, - прошипел Гарри разбитыми губами.

- Нет, мистер Поттер, к нему отправитесь вы, а меня ждет долгая жизнь с нашим бесценным профессором, что, впрочем, тоже предполагает все круги ада, так что, может, я даже со временем стану вам завидовать…

Пальцы Диего в каком-то подобии ласки пробежались по его щеке. Гарри из последних сил дернул головой, избегая этого прикосновения.

- Ты чокнутый, если думаешь, что после всего этого он будет с тобой.

- Ну почему же, тут столько желающих взять на себя ответственность за вашу смерть, мистер Поттер, что мое имя вообще фигурировать не будет. - Диего элегантным жестом поправил волосы. Он был даже красивее, чем Гарри помнил, самоуверенный, ухоженный, циничный. - Глупая женщина, она думает, ваша смерть разобьет ему сердце… - Кавадрос рассмеялся. - Но мы же умнее… Мы знаем, что у него его просто нет, иначе оно давно было бы моим. Вы, Гарри, игрушка, покорная, во всех отношениях приятная, но не более… Даже самые капризные дети не умирают из-за сломанных кукол. Его печаль будет недолгой… Он вас просто забудет… Я подожду столько, сколько потребуется, я буду рядом достаточно времени, чтобы вернуть его себе.

Гарри закрыл глаза. У него ведь нет необходимости выслушивать весь этот бред? Нет, конечно, нет… Лучше думать о другом… о собственной глупости, о своей несдержанности. Есть ли у него шанс, что его найдут? Нет, наверное, ни одного.

После разговора с Невиллом он оделся и попытался найти Северуса, но его не было в школе, он отправился куда-то с Гермионой. Малфой, который сообщил ему об этом, был занят с какими-то бумагами и выглядел злым и усталым. Он явно не нуждался сейчас ни в чьем обществе вообще, а в компании Гарри тем более, и Гарри отправился бесцельно бродить по коридорам старого замка. Можно было, конечно, пойти к Джейми, но сейчас он не хотел видеть сына. Боялся, что тот догадается о чем-то по его состоянию…

Вообще тогда Гарри нужно было немного времени, чтобы заставить себя поверить, что еще можно что-то исправить. Он не верил, что это конец, ничего не могло закончиться вот так… Нелепо, глупо. Северус вернется, и они поговорят… Он, Гарри, извинится за свои слова, за подозрения насчет Рона. И будет прощен, будет… Ведь не может быть иначе… Он же все объяснит - как испугался потерять… Как боялся обмануться… И, возможно, ему придется говорить долго, и он будет… Столько, сколько потребуется… А потом… Потом Северус все поймет… И они будут пить вечером чай у камина, а Джейми в кресле станет читать книжку и время от времени засыпать их вопросами, а потом, уложив мальчика спать, они отправятся в спальню и будет уже совсем другое тепло - не от огня, и оно будет куда горячее, на его фоне все другое станет неважным. Потом, в объятьях Северуса, он окончательно избавится от боли, будет уверен в прощении, заснет с улыбкой на губах. Да, наверное, так все и будет.

Погруженный в свои мысли, он не заметил, как в одном из коридоров налетел на мадам Пинс.

- Эй, Гарри, полегче! - улыбнулась библиотекарь, наклоняясь, чтобы подобрать рассыпавшиеся книги.

- Простите, Ирма, - он смутился из-за своей неуклюжести. Но она, обычно трепетно относившаяся к книгам, казалось, совсем на него не злится.

- Спешишь куда-то?

- Нет, я так, просто… Брожу, думаю…

- Ничто так пагубно не влияет на человека, как пустая трата времени. Найди себе занятие, вместо того чтобы без толку шататься по школе, люди, которым нечем занять руки, обычно имеют тенденцию забивать голову глупостями.

Он улыбнулся.

- Не уверен, что в моем случае труд облагораживает. Скорее, если я сейчас чем-то займусь, у меня будут все шансы по рассеянности свернуть себе шею.

Мадам Пинс усмехнулась.

- Это заметно, ну так сделай что-нибудь, что не нанесет ущерба ни тебе, ни окружающим - сходи в гости к Хагриду, сделай что-то, что давно планировал, но никак руки не доходили.

Гарри задумался, к лесничему идти не хотелось, добродушное участие сейчас способно было только еще больше растревожить все сомнения в его душе. А что он там еще в этой жизни планировал?

- Ну не знаю, вам помощь не нужна?

- Упаси Мерлин сегодня мою библиотеку от твоего присутствия! На улице отличная погода - даже для прогулки на кладбище.

- Да, точно, - Гарри вспомнил, что хотел разведать городок, в котором родился Северус. Ну так почему не сейчас? Ах да, его же просили никуда не ходить без сопровождения, но, наверное, это не так уж важно, в конце концов, он отправляется не в Хогсмид, а в маленький город, о его желании побывать в котором не будет знать никто, кроме мадам Пинс, так что это абсолютно безопасно. - Знаете, Ирма, наверное, я так и сделаю.

***

Он стряхнул оцепенение, сколько времени он провел, абстрагируясь от этого каменного пола и боли? Погружаясь в собственные воспоминания? Минуту? Час? Вечность?.. Море… За окном бесновались волны, гулко ударяясь о стену старого маяка. Пахло солью… Гарри даже не знал, что ее может быть так много: от вкуса крови на губах, от торжества стихии там, за стенами... Он закашлялся. Снова послышались шаги - на этот раз другие, более легкие.

- Эй, Поттер, пить хочешь?

Пенси пинком ноги перевернула его на спину. Гарри, чтобы не заорать от боли, закусил губу, на его лицо полилась вода, соленая. От того, что защипали раны, он зашипел.

- Не нравится? - она сочувственно закивала. - Как я тебя понимаю, вся моя жизнь очень напоминает то, что ты чувствуешь сейчас.

- Я что, исповедальня для собравшейся тут компании маньяков?

Пенси рассмеялась, последовал очередной болезненный пинок по сломанным ребрам.

- А почему, собственно, нет, Поттер? Мы же с тобой никогда просто вот так не сидели и не болтали по душам. Лично мне все равно, что с тобой будет, после того как профессор выполнит наши условия. Знаешь, будь моя воля, я бы тебя даже убивать не стала… Но к большому твоему сожалению, я тут одна такая пацифистка.

- Ты - пацифистка? Да знаешь, я никогда не видел существо настолько недостойное жить… Как ты могла?!.

Пенси достала узкую сигару и закурила.

- Мне плевать, поймешь ты или нет… У меня не было другого выхода. Оставить Люца Драко? Смотреть, как с годами он превращается в копию своего отца, как растет в доме, где хозяйничает эта грязнокровка, чтобы он называл ублюдков, которых она нарожает Малфою, братьями? Нет уж, уволь, такой судьбы я ему не желала, забрать его с собой? В бегах ребенок определенная помеха, так что все к лучшему.

- Ты - редкая тварь, Пенси.

- Да уж, какая есть, меня такой сделали. Урожай был посеян давно, время пожинать плоды.

- Что вам нужно от Северуса?

- Лично мне? Гарантии, что он завтра во время похорон не предпримет ничего, чтобы защитить моего мужа. Я, видишь ли, всерьез настроена овдоветь… Потом мы, конечно, пообещаем, что вернем тебя целым и невредимым, будь моя воля, так бы все и случилось - у меня нет претензий ни к тебе, ни к профессору. Но я тут, к сожалению, не одна. Некоторые просто жаждут твоей крови, считают, что это очень огорчит Северуса…

- Кавадрос так не считает.

- А кто говорит о милом Диего - он как раз уверен, что Северусу будет все равно, ему просто хочется, чтобы ты исчез, очень практичный парень - будь его воля, ты бы тут не лежал: Авада и в море - по мнению Кавадроса, самый простой способ вычеркнуть тебя из его жизни.

- Есть еще кто-то? Кто-то, кто считает иначе?

Пенси звонко рассмеялась.

- Глупый, наивный Гарри! А ты еще не понял? Неужели ты думаешь, что я тебя так просто выследила до того кладбища? Разумеется, это вечеринка на троих и без старушки Ирмы у нас бы ничего не вышло. Уж не знаю, за что она так ненавидит Снейпа… Ты не в курсе? И что это за история с тем мальчиком?

Ну конечно! Как он мог быть таким идиотом? "На улице отличная погода - даже для прогулки на кладбище..." Действительно, отлично сыграно: все как по нотам, и он позволил себя обмануть, как последний дурак! Теперь он вспомнил все… Разговоры… Вскользь брошенные фразы… "И вы простили? - Ни да, ни нет… Я просто приняла это". С самого начала Ирма Пинс делала все возможное, чтобы он не отступался от своей цели, чтобы добился Северуса… И все это было нужно только для одного… Вот уж воистину месть - это блюдо, которое едят холодным. Порою ледяным. Но для этого… Надо действительно не знать, как жить в мире с самим собой…

***

Гарри аппарировал в ближайшее знакомое ему место к городку, в котором прошло детство Северуса, это была маленькая гостиница, где они как-то проводили пару недель еще с Джинни, пожилой хозяин его вспомнил, и Гарри не смог отказаться от завтрака и беседы о пустяках. После еды он вызвал такси, водитель - улыбчивый парень - прекрасно знал все в округе и быстро довез его до места, маленького кладбища на окраине городка, единственной достопримечательностью которого была небольшая удобная гавань.

Бродя среди решеток старых оград, Гарри почти сразу нашел, что искал. Две могилы, одна - неухоженная, словно никогда не видевшая цветов… Вторая… Красивый могильный камень под сочно-зеленым канадским кленом. Родители Северуса… Он немного посидел на каменной скамье, стараясь осмыслить увиденное.

- Ваши родственники?

Он повернулся. На него смотрела теплым взглядом старенькая магла, сжимавшая в руке букет полевых цветов.

- Нет, родители моего друга, а вы знали их?

- Совсем немного, они были странными, эти Снейпы, очень нелюдимыми, ее в городке-то и видели всего пару раз. Его - чаще, они жили за холмами, в старом доме у маяка.

- А вы можете мне рассказать, как туда добраться?

- Конечно, мне тоже в ту сторону, можем вместе дойти до конца города, а там вы уже не перепутаете дорогу.

- Спасибо.

- Только подождите, я сейчас, - старушка поднялась и прошла немного дальше, в сторону маленькой, неприметной могилки. Гарри не знал, что заставило его пойти следом. Женщина положила цветы и обернулась на звук его шагов.

- Мой сын Денни. Он погиб много лет назад, я часто сюда прихожу, у меня никого, кроме него, нет в этом мире.

- Денни?.. - повторил Гарри. - А он, случайно, не был знаком со Снейпами? Женщина кивнула.

- С их сыном, Северусом… Знаете, как это бывает в жизни, в маленьких городках? Я родила Денни без мужа, соседские ребята постоянно дразнили его безотцовщиной. Я работала официанткой в две смены, сами понимаете, времени на сына оставалось мало, его часто били, вот он и повадился убегать на старый маяк… Вы ведь знакомый Северуса, раз сказали, что это могилы родителей вашего друга?

- Да.

- Как он поживает? Я видела его пару раз, очень давно, когда только умерла его мать. Он тогда продал дом и заплатил старому Перкинсу, чтобы заботился о ее могиле.

- У него все нормально.

- Дикий был мальчик, нервный, чужих не любил, я все удивлялась, почему он Денни так нравится. Он ведь хорошо рисовал, мой сын, у нас весь дом был в портретах младшего Снейпа. Ну, пойдемте.

Гарри подал женщине руку. Она благодарно на нее оперлась, видимо, ей давно не с кем было поговорить.

- Простите, мой вопрос, наверное, покажется вам бестактным…

Женщина пожала плечами.

- Вы хотите спросить, как мой Денни умер?

- Да.

- Наш дом сгорел, то вообще был очень несчастливый год, сначала мой мальчик, через несколько дней утонул отец Северуса, потом жена Блеклуэла - это наш почтальон, сломала ногу, много чего было…

- А что сказали пожарные?

- Да что они скажут-то? Может, он плиту неаккуратно зажег или еще чего, да кому было дело? Отписались бумажками и все. А мне-то что: Денни не вернешь, а дом был съемный, так что со страховкой хозяева сами разбирались.

- Вы сказали, что вскоре утонул мистер Снейп?

- Да, течь в паруснике - как он с такой в море вышел, никто и не понял, впрочем, люди о многом судачили, и что убили его, и что он сам испортил лодку - но всем тоже было безразлично, не любили его тут.

- А за что?

Женщина пожала плечами.

- Не знаю, я с ним не общалась, говорили, недобрый был человек. На всех смотрел сверху вниз, как на мусор, хотя мужчина был видный, даже, можно сказать, красавец.

Когда дошли до окраины города, женщина кивнула в сторону дороги.

- Идите все время прямо, вскоре увидите маяк. Дом будет дальше, если свернете налево. Там сейчас Каннингсы живут, милейшие люди…

- Спасибо, я теперь не заблужусь, - улыбнулся Гарри.

Женщина кивнула, глядя на другую сторону улицы.

- О, теперь точно не заблудитесь. Вена! - окликнула она девушку на велосипеде. И пояснила Гарри: - Это дочка Каннингсов.

- Привет, - симпатичная брюнетка кокетливо стрельнула в его сторону глазами. - Кто это с вами, миссис Джерт?

- Этот молодой человек - друг бывшего хозяина вашего дома. Хочет взглянуть на маяк, проводишь его?

Девушка кивнула.

- Конечно. Если вы угостите меня мороженым.

Он улыбнулся:

- С радостью.

Поедая мороженое, он шагал по проселочной дороге рядом с девушкой, она оказалась, в общем-то, ненавязчивой и довольно молчаливой, они обменялись всего парой ничего не значащих фраз, когда впереди показался маяк.

- Ну, вам туда… - улыбнулась Вена.

- Спасибо, - обернулся к ней Гарри, ему в лоб упиралась волшебная палочка. Взмах - и мир окутала тьма.

***

- Ты не думай, что я такая жестокая, - Пенси стряхнула на него пепел. - Просто на своем примере знаю, что в нашем мире сотни способов спрятать всякие амулеты и портоключи. А со сломанной ногой и отбитыми внутренностями ты далеко не уползешь. Так что это практицизм, а не садизм.

- Спасибо, что объяснила, без тебя я бы не догадался.

Пенси наклонилась и затушила сигару об окровавленную нижнюю губу Гарри, ему повезло, крови на губах было достаточно, чтобы раны коснулся уже потухший окурок.

- Ты мне еще что-нибудь скажи, Гарри, - нежно уговаривала Пенси. - Мы тут с тобой до утра один на один… Наш красавец Диего алиби себе обеспечивает, Ирма занята тем же, а я - женщина неуравновешенная, по мне, умрешь ты с одним глазом или с двумя - без разницы. Усвоил?

- Да.

Гарри решил пока не злить ее - Пенси, судя по всему, была на взводе.

- Хороший мальчик, если ты всегда такой покладистый, то я понимаю, что Снейп в тебе нашел. Еще водички?

- Если она не такая соленая.

- Есть огненная, - Пенси, оставив его в круглой комнате, как Гарри понял, на площадке второго этажа башни-маяка, спустилась вниз и вскоре вернулась с бутылкой виски, налила себе в стакан и столько же плеснула Гарри в лицо. Пекло жутко, но он терпел, надеясь, что раны перестанут так сильно кровить. Но этот запах… Он с трудом удержался от того, чтобы не облизать губы.

- Мерзко, да? - Пенси села рядом на пол. - Понимаю. Хочешь выпить? Я правда налью…

Это не было выходом, несмотря на все желание, он прошептал:

- Обойдусь.

- Ну, как знаешь… Так чем тебя там грузила Ирма на кладбище? Я ехала за вами - знала, куда она тебя поведет, так что задержалась взглянуть на могилу. Что за мальчишка?

- Друг детства Северуса Снейпа.

- А… - Пенси пригубила виски. - Не нравится мне все это, Гарри.

- Что именно? - боль в животе заставила его перевернуться на бок, подтянув неискалеченную ногу к груди.

- Не знать мотивы тех, с кем приходится иметь дело. Нет, с идальго все более или менее ясно, ему нужен Снейп - в мире, где, за отсутствием более благоприятных условий, хотя бы просто нет тебя. Он - зарвавшийся мальчишка, который верит, что все в этом мире ему подвластно… Мне ли его осуждать - я сама, наверное, была такой… Когда-то, когда еще надеялась, что рано или поздно Драко поймет, как ему со мною повезло. Но Ирма… Почему она хочет убить тебя на глазах у Снейпа? Зачем ей это, почему оно желает, чтобы он косвенно послужил причиной смерти Драко? Чтобы ему пришлось выбирать между вами, предпочесть тебя, но все равно потерять?

- Ты мне объясни, ты тут женщина…

- Хочешь сказать, она была влюблена в Снейпа?

- Если верить тому, что она говорила, то да. Еще в школе, а потом он убил ее мужа.

Пенси усмехнулась, делая очередной глоток.

- Мило, выходит, Ирма и Диего хотят одними средствами добиться разных результатов. Жаль, я не увижу, что у них в итоге выйдет.

- Почему нет?

- Мой марафон по этой жизни, Гарри, закончится в тот миг, как остановится сердце Драко. Меня не учили без него жить… Да я и не хочу. Я без него бессмысленна, нелогична - как заброшенный дом, жильцы которого давно умерли, и он постепенно приходит в упадок. Я не могу без него годами угасать от воспоминаний, среди которых нет ни одного хорошего, это не по мне… Нет уж, мы падем на одну землю, в которой погребут и моего сына, и ничего не останется от Малфоев.

- Ты сумасшедшая.

Она кивнула.

- Я знаю, жаль, что моей любви не дано стать созидательной - зато разрушать и себя и других я научилась с блеском… А ты там, кстати, не сильно возникай - я твой единственный путь отсюда не в рай, а куда поближе.

Гарри с трудом приподнял голову.

- Что ты имеешь в виду?

Глава 22. "Система расчетов Северуса Снейпа"

Странное дело, человеку свойственно ошибаться даже при наличии в его распоряжении богатого личного опыта и накопленных знаний. Он всё чаще и чаще приходил к этому выводу. И чаще всего ошибаться приходилось именно в людях. А это - самое некрасивое и самое тяжелопереживаемое состояние… Не вопрос неоправданного доверия - вовсе нет. Просто когда строишь свою жизнь, постоянно сверяясь со списком целей и задач, то, когда что-то срывается камнем в пропасть, ты знаешь, кого винить - человеческий фактор. Самую непостоянную величину из переменных. И самое отвратительное, что в этом перенаселенном мире от людей действительно никуда не деться.

- "Мы можем покончить с прошлым, но прошлое не покончило с нами", - сказал он, откладывая в сторону письмо.

- Это из "Гамлета"? - спросил Невилл.

- Нет, - Северус покачал головой. - Это из Библии… И в этой фразе много сказано, также как и в этой: "Грехи отцов падут на детей". На этот раз действительно "Гамлет", хотя Шекспир тоже взял это из Библии. Очень полезная книга, если задуматься…

- Я тебя не понимаю, - похоже, Лонгботтом не на шутку рассердился. - Ты прочел мне письмо этой сумасшедшей, в котором она пишет, что Гарри похищен и она готова обменять его жизнь на жизнь Малфоя, и что мы делаем?.. Вместо того чтобы искать способ спасти обоих, дискутируем о религии и Шекспире? Что нам предпринять, Северус?

Профессор устало и грустно улыбнулся.

- Продолжать начатую беседу. Мне нужно понять. Это все как-то глубже, чем следовало бы… У меня есть лучший друг, если такое слово вообще применимо в свете моей жизни, которому я очень сильно доверяю и доверял. Мы с ним многое пережили вместе, очень многое. И то, что он мне говорил или что делал, я принимал на веру чаще, чем если речь шла о ком-то другом. Ты понимаешь, о ком я? И вот я стал замечать, что он мне врет. Первое, что я подумал, может быть, я ошибся или что-то не так понял. Но нет, все повторилось еще раз. Пойми меня, с того момента, как я получил возможность говорить ему правду, я перестал лгать даже в мелочах, такого я не допускал ни с кем из своего окружения. Я всегда честен с тобой и с ним. Всё, больше таких людей нет… Я могу лгать, мне лгут, все вокруг лгут - и мне до всех одинаково нет дела, однако когда лгут близкие люди, и которым не лжешь ты сам, то это как-то некрасиво и больно. Мне стоило больших трудов с ним поговорить по этому поводу, и он опять солгал. И день спустя он снова солгал. И это я понял только поздно вечером, когда уже лег спать, "вся головоломка была собрана в единое целое". Чтобы врать, нужно иметь хорошую память. Он, видимо, этого не знал. И самое интересное в том, что мне стало вдруг легко и ясно абсолютно всё. У него просто появилось что скрывать. Нас не учили демонстрировать свои эмоции, не учили любить… Он просто не знал, как мне объяснить, что он чувствует. Он и себе этого объяснить толком не мог…

- Ну и… Мы говорим о Малфое и Гермионе. Какое это имеет отношение к тому, что похищен Гарри?

- Самое прямое, Невилл. Я окончательно понял, что чувствовал Драко, когда сам начал лгать, - ему, себе, всему миру. - Ты любишь Гарри, - Невилл выглядел потрясенным. - Это ведь не просто прихоть, да? Северус устало кивнул.

- Да, и в тот момент, когда это перестало быть прихотью, это стало катастрофой… Мое так называемое чувство отравлено. Оно равносильно приговору, неужели ты не видишь этого?

- Нет, Северус, не вижу…

Взмах руки заставил Невилла замолчать.

- Я слишком сильно задолжал судьбе, просто раньше мне нечем было платить и я не боялся плодить новые долги. Когда человеку нечего терять кроме своей жизни, он, если не боится ни боли, ни смерти, становится неуязвим, он - проказа на коже жизни, с которой судьба вынуждена мириться… Потому что она не в состоянии заставить его платить по счету. Не думай, что я не осознавал этого. На самом деле у меня давно остался только один страх - привязаться к кому-то или чему-то настолько, что боязнь потерять сделает меня уязвимым. И ты и Драко - вы оба подошли достаточно близко к черте, за которой для меня неминуемо наступила бы критическая точка отсчета и судьба непременно явилась бы в роли кредитора. Но я удержал вас и себя на этой грани, не пустил дальше, чем мог принять… Гарри - это другое дело, он не стучал в дверь, он ее выбил… А потом - разве выгонишь упрямого гриффиндорца, когда он уже вошел?..

- Северус…

- Что "Северус"? Ты думаешь, я сошел с ума? Вовсе нет… Я как никогда логичен. Судьба дождалась своего часа и предъявила мне счет, осталось только понять, кого она избрала на роль Немезиды.

- О чем ты говоришь?

- О том, что за всем этим стоит не только Пенси. Подумай сам…

- Думаю… Но никто, кроме твоего маленького испанца, мне на ум не приходит.

- Это не Диего… Именно потому, что он идеально подходит для сложившегося сценария, это не он. Кто-то хочет, чтобы я так думал, но нет… Впрочем, думаю, он в курсе местонахождения Гарри, - потому что он, скорее всего, тот, на кого в итоге повесят всех собак, с Пенси такой номер не пройдет.

- Почему?

- Ее я успел понять, эта женщина безумна, но я ей нравлюсь. В ее понимании симпатии. Подумай сам: то, что я не стану опекать Малфоя, - не гарант того, что его не станет опекать никто больше. Послушай письмо еще раз - оно... какое-то поверхностное, вся его суть сводится к тому, чтобы скорее проинформировать меня о том, что пропал Гарри… Слушай:

"Ваш муж похищен, и вы получите его только в том случае, если Драко Малфой завтра умрет. Не пытайтесь мне помешать. Леди Пенелопа Малфой".

- Глупое, несодержательное письмо, и все же… Но я не думаю, что Гарри просто ушел куда-то и это злая шутка.

- Это не шутка, Невилл, получив эту записку, я отправился на поиски. Последним его видел этим утром Драко.

- Но как ты думаешь, его захватили в школе?

- Нет, разумеется, нет, Гарри выманили из замка.

- Письмом?

- Такой возможности я не отрицаю. Я не сказал никому, что Гарри пропал, - только тебе и еще одному человеку. Никто больше не должен ничего знать.

- Почему?

- Потому что это, Невилл, не ход против Драко, эта перчатка брошена в лицо мне. И боюсь, у Гарри очень мало шансов остаться в живых, какая бы участь не ожидала Драко.

Лонгботтом бросил на него тяжелый взгляд.

- Но нужно же что-то делать?

- Нужно переговорить с Лиз, Роном и Гермионой, Драко сейчас не в том состоянии, чтобы волновать его еще больше, надо найти пару людей, которые завтра будут изображать нас с тобой на кладбище. Нам же предстоит прогулка в ином направлении.

***

- Что ты имеешь в виду?

- Есть хочешь? - порылась в сумке Пенси, проигнорировав его вопрос. - Есть даже бульон - цени, я озаботилась, - все остальное тебе сейчас скорее во вред, чем на пользу. Ну так как?

- Пока воздержусь, - Гарри было не до еды. - Ты сказала, что у меня есть шанс выбраться отсюда.

Она кивнула, плеснув себе еще немного виски, отошла к окну.

- Погода портится, думаю, завтра будет гроза. Любишь грозу?

- Я? Нет, не очень.

- А твой Северус, знаешь ли, любит. - Пенси сделала глоток. - Хороший он человек, если вдуматься.

Гарри кивнул.

- Я знаю, а ты в курсе, почему он ее так любит?

- Нет.

- Он говорит, что это - маска природы… Что там, выше, небо все равно синее.

Пенси отвернулась от маленького оконца с парой разбитых стекол и внимательно на него посмотрела.

- Красиво мыслит, да?

- Да.

Она кивнула.

- Это он умеет. Знаешь, в чем проблема людей? Они, в основном, некрасиво думают, стараясь облечь свои поступки в белые одежды. Он - другой. Внутри лучше, чем снаружи. Такая редкость… Мне не нравится все, что тут происходит, Гарри. В жизни я довольно побыла пешкой, так дайте хоть умереть королевой этого фарса. Ирма… Она все это подстроила с твоим похищением. Знаешь, в чем весь смысл? Когда Драко будет мертв, твой Снейп придет сюда и увидит, как ты умираешь, а дальше… Нет, ему ничего не грозит, дальше он просто будет с этим жить - с предательством Малфоя, который, что бы он ни говорил, ему почти как сын, и с воспоминанием о том, что тебя убили из-за него. Таков план Ирмы… В чем моя выгода? Да бред все это - нет у меня никакой выгоды, и мы оба это знаем… И Снейп это знает.

- Тогда зачем ты с ними заодно?

Она выглядела изумленной.

- Я? Тут каждый за себя, Гарри. И пока ты мне не рассказал, я только предполагала, что движет Ирмой. Это не союз троих. Тут каждый за себя, друг мой. До нашего разговора я искренне полагала, что из твоей смерти не будут устраивать шоу, теперь я считаю иначе.

- Я должен отсюда сбежать. Может, ну его…

- О, заткнись, - она отошла от окна и снова ударила Гарри ногой по ребрам, не смотря на то, что пинок вышел легким, он из-за предыдущих травм поморщился. - Сейчас ты попытаешься уговорить меня тебя отпустить. Помолчи, Поттер, побереги силы. Я вовсе не собираюсь пестовать в себе напоследок маньяка. Мне твоя смерть ни к чему совершенно, как и личные печали профессора Снейпа. Меня ищут авроры, и я хотела сделку. Надежное укрытие и информацию о дате похорон… Я не искала Ирму, она сама нашла меня и Кавадроса. Мне это было на руку. Они думают, что, убив Драко, я хочу бежать из Англии, обещали мне эту возможность, если я напишу письмо Снейпу и буду якобы причиной твоей скоропостижной кончины. Им не надо знать, что мой забег на короткую дистанцию. Я и побрякушки-то прихватила так, на всякий случай, думала, мне придется покупать себе союзников…

- Но… Получается, что и Кавадрос не до конца понимает ситуацию.

- Мы тут все пребываем в полной неосведомленности по поводу мотивов друг друга. Но знаешь, в чем они ошиблись?

- В чем?

- Они просили меня написать Снейпу письмо, в котором я обещаю, что в случае смерти Драко ты останешься в живых. - Она достала сигару и закурила. - Не находишь, что это глупо?

- В смысле?

Пенси наклонилась и посмотрела ему в глаза. Ее лицо... Гарри даже поразился, насколько спокойным и умиротворенным оно было. В этот момент он осознал, что она действительно не в себе, и в ее сумасшествии было что-то… Северус назвал ее своим отражением… Да, наверное... где-то там, в глубине ее голубых глаз, Гарри увидел даже не гнев, нет, всего лишь горечь. Ее было так много… Столько боли, похороненной глубоко в себе, не вынести ни одному живому существу, если он не бог и не дьявол.

Он смотрел на нее и думал, как часто он видел такую же агонию печали в черных глазах своего мужа, и этот яд…

- Я понимаю, ты для себя все решила. И это решение, оно…

- Честь и гордость есть даже у убийц и подонков. Я дала слово тебя вернуть, и я верну. - Она отколола от блузки маленькую брошь и прицепила с внутренней стороны к воротнику рубашки Гарри. - Постарайся, чтобы все время прилегала к коже. Это портоключ. Мои возможности ограничены, а потому он зачарован на момент моей, а не Малфоя, смерти, впрочем, верь мне, если можешь, одно за другим последует незамедлительно. Он настроен на приемный покой Святого Мунго. Тебе там помогут.

С трудом он перевернулся на спину, теперь камень броши постоянно царапал шею, но в этом было что-то успокаивающее. Он верил ей, не мог не верить слову человека, которого Северус - его Северус - назвал своим отражением.

- Сделай всем нам последнее одолжение... сообщи ему, что со мною все будет нормально. Она покачала головой, отстраняясь.

- Этого я не обещала. Но могу и сделать, если ты сообщишь мне, что они там придумали для того, чтобы спасти Драко.

***

- Северус…

- Нет, Джейми, не сейчас…

- Северус, где папа? Я с утра его не видел, он куда-то ушел?

"Что я должен сказать? Солгать? Попытаться что-то объяснить? Слов "я дурак, который думает слишком много, а чувствует слишком мало" вряд ли будет достаточно. Их даже мне не хватает.

- С ним все в порядке. Он… "уехал. В Зимбабве... Гонолулу... Новую Зеландию... и не факт, что вернется, так что, возможно, ты осиротеешь уже трижды, потому что, как только я разожму кулаки и выпущу на волю всех своих бесов, мне станет совершенно понятно, со всею страшной определенностью, что я не знаю, как жить… как пережить... я ничего не знаю…" Он вернется через пару дней. Это связано с его работой. Нужно закупить новый инвентарь…

- А-а… - Джейми опустился на стул перед его рабочим столом - жесткий и неудобный, с высокой спинкой, сидеть на нем для нерадивых студентов всегда было сущим наказанием, и это казалось правильным. Но только не сейчас, когда держать осанку и смотреть в глаза учителю вынужден был мальчик, взгляда карих глаз которого он сейчас страшился сильнее, чем чего бы то ни было… Боялся их излишней проницательности и разумности…

- Отец, - он еще не научился не реагировать на это слово, только сегодня вместо приятного тепла по позвоночнику поползла холодная капля. - Не лги мне.

А это возможно, не солгать? Возможно? Признать это?.. Еще утром он хотел уберечь Гарри. Все получилось странно, нелепо, абсурдно… Он хотел объяснить все еще до прихода остальных, но его муж… его… Нет, теперь ложь себе потеряла всякое значение. Не просто зеленоглазый мужчина, не податливая игрушка для секса, - его, Северуса, сердце, то, что от него осталось… Оно спало, по-детски свернувшись клубочком. Уткнувшись носом в подушку, и это оно… он… было прекрасно. Красиво, бесконечно дорого и иррационально безболезненно. И пришло на удивление редкое, умиротворяющее понимание, что это то, что надо, и надо именно ему… для того, чтобы улыбаться… Но… он ничем этого не заслужил. Этот мир. Это сладко посапывающее чудо… В жизнь которого он не сможет привнести ничего, кроме боли. И дверь закрылась… Он вышел молча. Не потревожив, не разбудив. Он хотел повод - он спровоцировал, он получил заданную реакцию, так почему стало так больно? Почему он не доиграл до конца роль ублюдка, которую для себя наметил? Потому что разочарование в зеленых глазах, которые обычно светились для него только теплом, любовью и пониманием, стало невыносимым?

Да, наверное, и нет… Что за бред… Его словно резало заживо недоверие Гарри, и он почему-то, совершенно не следуя сценарию, стал разыгрывать собственное оправдание… Как по нотам - ни дать ни взять оскорбленная невинность… И переиграл, заигрался… Он был прощен именно в тот момент, когда вспомнил, зачем все это…

…Актер может сыграть хорошо, только вживаясь в роль. Ну так почему, во имя Мерлина, ему это не удалось!? Почему он свернул с заданного пути? Почему ему так захотелось что-то изменить в глазах Гарри... Почему? Откуда это? Он не выдержал роли, он стал отождествлять ее с жизнью, но он опомнился и произнес это слово - развод. Он нашел в себе силы, он сказал "хватит", он избавил Гарри от себя. Так почему так… Почему он сделал все, чтобы оставить ему сомненья? Он ощущал себя таким дерьмом, когда понимал, как сильно хотел, чтобы этот логичный, хорошо организованный побег ему не удался. Чтобы его нашли и вернули… В уютное, теплое... в семью. Их семью, не похожую на другие... но это было хорошо… Он ведь пытался спасти Гарри от себя - и, в то же время, делал все возможное, чтобы тот не спасся.

- Не лгать тебе… Я не лгу. Гарри скоро вернется. "Или я буду уже мертв, и ты не сможешь предъявить мне счет за эту ложь. Потому что я, наконец-то, нащупал свой предел, и это - жизнь… такая, как раньше, - познав другую, я больше не смогу быть прежним".

Джейми всхлипнул.

- Не надо щадить меня. Папочка... он сорвался и снова запил? Он нас бросил? Не надо его оправдывать… Я… я…

Злость, неоправданная, безосновательная, - на себя, на этого ребенка с его неверными выводами… Он вскочил и ударил его по щеке раньше, чем успел все обдумать.

- Никогда… Никогда больше… слышишь?.. Гарри скорее умрет, чем снова бросит тебя…

- Да, - мальчик смотрел на него сверкающими от счастья глазами, прижимая ладошку к покрасневшей щеке. - Спасибо, значит…

Северус обнял Джейми.

- Прости. Никогда в нем не сомневайся.

- Да, да… - всхлипнул Джейми… - Никогда! Ни в нем, ни в тебе, потому что мы - семья!

Северус невольно усмехнулся в темную растрепанную макушку.

- Это не так уж важно, главное, что мы любим друг друга. А ведь мы, черт возьми, любим!

***

- Что значит, вы не сможете быть на похоронах, объяснитесь?

Гермиона мерила шагами комнату, останавливаясь только у пепельницы, чтобы потушить очередной окурок.

- Успокойся, - Невилл взял на себя роль парламентера, что позволяло Северусу молча сидеть за столом, почти не отвлекаясь на содержание беседы. - Просто возникли непредвиденные обстоятельства.

- Что может быть важнее в данный момент, чем жизнь Драко? У нас был хороший план, а теперь…

- Теперь он не стал хуже, Гермиона, просто поменялся состав исполнителей, думаю, все пройдет, как планировалось. Пара профессионалов справится ничуть не хуже, чем мы с мистером Лонгботтомом.

- И все же мне непонятно ваше решение! С чем оно связано, что за дела такие, и почему здесь не присутствует Драко? Его это тоже касается! Или не можете взглянуть ему в глаза?

- В глаза… - он посмотрел на нее, и Гермиона замолчала. Северус знал, что выглядит, мягко говоря, неважно, но это сейчас не стоило внимания. Он провел несколько часов с Джейми, и, в конце концов, ему удалось - ценой невероятных усилий - убедить мальчика, что все в порядке. Но эта игра… Фальшивые улыбки, стандартное поведение… И все это в тот момент, когда ему больше всего хотелось просто обнять этого ребенка и молча сидеть, глядя в пустоту. Он устал… Не физически, нет, это была та моральная усталость, которая отравляет ум, сердце и подчиняет себе тело… И хочется только одного: чтобы мир замер, но приходится жить, двигаться, говорить, что-то решать… - В глаза я, не испытывая стыда, могу посмотреть кому угодно. Будь здесь Драко, мы бы даже не обсуждали сейчас мои решения. Он знает значение слова "надо" и привык мне верить, но я думаю, все присутствующие согласятся, что сейчас у него проблем и так хватает, так что обременять его лишними нет никакой необходимости.

- И все же…

- Нет, вы не узнаете моих целей, и давайте покончим с этим. Обсудите с Невиллом кандидатуры тех, кого можно привлечь к этому делу. А меня ждет сегодня еще одна встреча.

***

У Эллы Трафт было два недостатка: страсть к сапфирам и тяга любить влиятельных мужчин - "сильных мира сего", как она их называла. Увы, выйдя замуж, эта испанская красавица быстро поняла, что ее муж не удовлетворяет ни одной из ее потребностей. Судья был не так богат, как казалось в начале их знакомства, и сделать Министра Магии из неуверенного, серенького Меррика не представлялось возможным. Придя к таким неутешительным выводам, Мануэлла-Эстра - для английских друзей просто Элла - загрустила, но ненадолго. Эта предприимчивая женщина скоро нашла способ пополнять свою коллекцию сапфиров. Загнав мужа под свой острый каблучок, она быстро приобрела в нужных кругах репутацию человека, от которого напрямую зависел успех дела, если в суде председательствовал судья Трафт. Взятки, которые Элла предпочитала называть "презентами от друзей", она получала в бархатных футлярах, принимая как личное оскорбление, если в них вдруг оказывались бриллианты или рубины. С "сильными мира сего" складывалось куда хуже. Либо это были старики, абсолютно не во вкусе Эллы, либо сухари-чиновники, либо безнадежно женатые, верные мужья… Элла хмурила брови. Где же беспощадный классический негодяй с плотно сжатыми губами и взглядом, способным зажечь огонь страсти в груди прекрасной сеньоры?

И вот один такой сидел сейчас напротив, более того: на его коленях лежал - на этот раз кожаный - футляр, содержимое которого могло поразить даже самую равнодушную к сапфирам женщину… а она не могла присвоить себе ни то, ни другое. Мужчину - потому что она была ему неинтересна, колье из платины с огромным камнем в центре, окруженным россыпью фиалок, выполненных из более мелких камней, - потому что за него от нее требовали практически невозможного.

- Мистер Снейп, - Элле хотелось плакать от обиды. - Я правда не знаю, где Диего, смею вас уверить. Утром был у нас, а сейчас, должно быть, у него какие-то дела. Он заходил еще раз, может, скоро вернется? Он весь день бегает туда-сюда и не отчитывается передо мной.

- Миссис Трафт, - ее гость придвинулся немного ближе, заманчиво сверкнули сапфиры - она любила этот синий, холодный блеск, такой же, как цвет глаз всех Кавадросов. Черт, у нее было платье, к которому эти камешки подошли бы идеально! - Могу я называть вас Мануэллой?

- Можете. - И этот мужчина тоже идеально подошел бы к ее гардеробу, было в нем что-то мрачное и готическое, что-то, что приятно щекочет нервы смесью возбуждения и опасности. Диего, которому так подфартило, не смог удержать рядом такого мужчину!.. И почему ей так не везет - она бы не упустила человека с такими сапфирами и такой аурой силы…

- Мануэлла, если вы мне поможете, я буду благодарен… А я умею быть очень благодарным. - Футляр невзначай пододвинулся ближе. - Ваш кузен снова затеял против меня игру, я нахожу, что эта мстительность выглядит пошлой и утомительной. Ситуация может доставить массу неприятностей мне… и очень плохо кончиться для него.

- Но чем же я могу вам помочь? - Она с вызовом взглянула в черные глаза своего собеседника. - Мы, Кавадросы, не предаем своих.

- Предаете, Мануэлла, просто это стоит очень дорого. Но кто говорит о предательстве? Мы рассуждаем о помощи, причем не мне - выполнив то, что я прошу, вы убережете своего непутевого родственника. Клянусь вам, если мне удастся с вашей помощью привести это дело к благополучному исходу, то я не трону Диего. Пусть уезжает домой в Испанию, и я о нем забуду.

- Я, правда, не знаю…

- Должен ли я заметить, что к этому колье вам могут доставить серьги и браслет?

Элла задумалась. Диего милый мальчик, но в последнее время и правда ведет себя неадекватно. Сначала ей пришлось дергать за ниточки все связи, чтобы он не загремел в Азкабан… И никто не знает, чем грозит ее доброму имени его очередная афера. Нет, его определенно стоило отправить домой, под опеку родителей, - и чем скорее, тем лучше. Но она не была бы урожденная Кавадрос, если бы не прояснила для себя два немаловажных момента…

- Вы дадите мне клятву, что пощадите мальчика?

- Дам.

- И думаю, к этому гарнитуру можно подобрать или заказать достойное кольцо?

- Не вижу в этом проблемы.

- Что я должна сделать?

***

- А что я могу тебе сказать? Думаешь, они не изменят план, после того как узнают, что я пропал?

Гарри лихорадочно пытался найти выход из создавшейся ситуации. Очень хотелось придумать что-то, что заставило бы Пенси предупредить Северуса, что с ним будет все в порядке. Чтобы он не рисковал понапрасну, спасая его… А ведь он будет… Это была непоколебимая, ни на чем, в общем-то, не основанная уверенность. Он пытался убедить себя, что между ним и Малфоем Северус выберет Малфоя, пытался поселить в своем сознании мысль, что, после их утренней ссоры, он ничего не значит для своего мужа и тот просто обратится к аврорам, но… Это была слепая, безграничная вера в кого-то, и логику она посылала куда подальше. Он просто знал, что Северус не бросит его, будь он любовником, другом или врагом - неважно… Он сделает все, чтобы его спасти, а Гарри как никогда хотелось, чтобы он этого не делал. Теперь он о многом думал иначе… Если бы можно было вернуть это утро, он… он наговорил бы Северусу вдвое, втрое больше злых, несправедливых слов, он напился бы вдрызг… Сделал столько безобразных вещей, сколько смог бы выдумать, только бы знать, что любимые люди вычеркнут его из своей жизни. Что он потеряет для них всякую ценность.

- Может, план они и изменят, - пожала плечами Пенси, - но я, по крайней мере, пойму логику их поступков. Итак… твой выбор, Поттер? Никчемная шкурка нелюбимого тобою Малфоя в обмен на безопасность драгоценного Снейпа.

Он лихорадочно думал.

- А для тебя это был бы простой выбор?

Она кивнула.

- Разумеется… А для тебя что сложного? С одной стороны - что-то значимое, с другой - бесполезное.

- И то и другое - человеческая жизнь, которая, по сути, бесценна.

Пенси искренне рассмеялась.

- Только вот давай без ложного пафоса. Ты так еще договоришься до того, что тебе после убийства Воландеморта кошмары по ночам снились.

Он горько усмехнулся.

- Не поверишь, но так оно и было.

Пенси удивленно подняла бровь.

- М-да… Диагноз понятен, больной - неизлечимый кретин. Полно тебе, Поттер, во всем твоем добросердечии присутствует здоровый эгоизм. Ты сейчас не о Драко думаешь, а о счастье своей бесценной грязнокровки. Зря… Ну поплачет она пару месяцев и вернется к мужу. Малфой не может быть ее, он - как украденная вещь, которая должна вернуться к законному владельцу. Ко мне.

- Чтобы быть сломаной?

- Да. Именно. Некоторые, знаешь ли, очень трепетно относятся к своему имуществу. Украденное надо вернуть, но то, что так долго пробыло в чужих руках, уже не вызывает ничего, кроме раздражения, и должно быть сломано.

- Какое-то у тебя извращенное представление о собственности.

- Вполне слизеринское, - Пенси отставила стакан. - Ну что, рассказывать, что меня ждет на кладбище, будешь? Или я спать пойду. А то заболталась тут с тобой. А завтра - великий день, мне нужны силы.

Гарри принял решение - солгать.

- Я не в курсе всех подробностей, но все по стандартной схеме: отряд авроров в засаде, базовая защита...

Пенси рассмеялась и снова напомнила ему о полученных повреждениях сильным пинком.

- Так не умеешь врать… Не начинай. Даже мой Малфой не был бы так банален, не говоря уже о твоем Снейпе.

Гарри, преодолевая боль, с трудом пожал плечами.

- Ну, извини, я не из вашего серпентария.

- Ничего страшного, - милостиво простила его Пенси. - Разберусь по обстоятельствам.

- Давай.

- Но всеэссенция-то наверняка будет, а?

Гарри стало страшно, он поспешно пожал плечами, едва удержав спровоцированный этим жестом стон.

- Понятия не имею.

Пенси удовлетворенно кивнула.

- Значит, будет, - верно расценив бледность Гарри, она добавила: - Да не переживай ты так, я сразу догадалась, более того: я была почти уверена, что такой страховки они со счетов не сбросят, несмотря на то, что я знаю каждое движение своего мужа и в кого бы он не превратился, его узнаю. В крайнем случае, убью всех, - радостно рассмеялась она.

- Ты и правда безумна.

Очень может быть.

- Интересно, что там еще задумали. Наверняка твой Снейп понимает, что одним зельем меня не проведешь. Ну да ладно, так даже интереснее. Спокойной ночи, Поттер. Я вот буду спать, как младенец, а тебя, похоже, замучают размышления. Мой тебе дружеский совет: не стоит так переживать. Чему быть - того не миновать, и от тебя-то уж точно ничего не зависит.

- А ты бы смогла уснуть, если бы дорогим тебе людям грозила опасность?

- А у меня нет дорогих мне людей. Был один - и того я завтра намерена уничтожить…

- Знаешь, мне тебя даже жаль.

Пенси фыркнула.

- Не стоит, себя лучше пожалей… А вообще, я думаю, и это сейчас лишнее. - Она достала палочку и взмахнула ею, прошептав какое-то заклинание.

За секунду до того, как провалиться в мягкую ватную мглу, Гарри понял, что это были сонные чары.

***

- Это движение должно быть более плавным, бери пример с Гермионы и Лизи, Уизли, ты ходишь как утка.

- А ты - как девица легкого поведения, Малфой.

- Слушайте, давайте он сейчас выпьет зелье, я его убью, и мы выставим завтра труп на всеобщее обозрение?

- Мы все убьем, - подытожила Лиз. - Тоже мне - образец морали и нравственности. Малфои не могут ходить как женщины легкого поведения. Мы двигаемся как монархи!

- Угу. Екатерина Великая с Людовиком Пятнадцатым, два в одном Малфое.

- Милый, не переживай так: у Рона в конечном итоге все получится!

- Твоими бы устами, дорогая, да произносить истину...

Снейп окинул взглядом впечатляющую картину: под руководством Драко Гермиона, Лиз, Рон и два сурового вида аврора осваивали сложную науку - быть Малфоем.

Невилл в кресле пытался не расхохотаться - несмотря на всю сложность создавшейся ситуации.

- Кто рассказал Драко? - холодно спросил он, стоя в дверях.

Лонгботтом указал на Гермиону.

- Она, разумеется. И раз уж ты велел мне им сказать, чтобы все завтра вели себя как Малфой, он решил устроить общий мастер-класс. Это Браен и Тим, они будут изображать нас с тобой.

Снейп холодно кивнул.

- Господа.

Драко подошел вплотную и взял его под локоть.

- На пару слов, Северус.

- Хорошо, - он зло и устало взглянул на Гермиону.

- Я от него никогда и ничего скрывать не намерена, - пожала она плечами в ответ.

Едва они вышли в коридор, Малфой бросил вокруг них чары против подслушивания и спокойно поинтересовался:

- Итак, что с Поттером?

Северус прислонился к стене.

- Ты такой умный или Лонгботтом не умеет держать язык за зубами?

- Невилл - гриффиндорец, у него несколько иные принципы, чем у нас, но на этот раз он молчал. Ты просто недооценил мою женщину, - хмыкнул Драко.

- А за что мне следовало бы ее ценить?

- После того как у вас возникло это непредвиденное дело, она, конечно, сообразила, что должно быть что-то очень серьезное, вспомнила, что при вашем разговоре не присутствовал Поттер, и решила, что он, должно быть, в курсе твоих планов, вот ты и изолировал его из боязни, что он проговорится друзьям. Вывод, конечно, был неверным, и, решив навестить Гарри, она застала в ваших комнатах только Джейми. Тот пояснил ей, что папа уехал за инвентарем для школы. Гермиона, - Драко невольно улыбнулся. - Она, если чувствует тайну, становится чертовски упрямой. Что ей стоило сходить к мадам Хуч и узнать, что да, Гарри действительно должен был на днях ехать за инвентарем, но его поспешный отъезд, о котором ее вообще предупредил не он, а ты, преподавательницу полетов очень расстроил. Они ведь еще не до конца утвердили списки, она даже смету у Дамблдора не заверила, а без нее Поттер может совершать покупки только на свои личные средства. Ты бы успокоил ее, а то она волнуется, что как-то неверно ему объяснила порядок сделок для школы, бедная женщина послала ему двух сов, и обе вернулись ни с чем. После этого визита Гермиона вспомнила, что днем ты у нее интересовался, не видела ли она Гарри. Зачем, если ты был в курсе его отъезда? Значит, хотел убедиться, что его нет? Она поднялась ко мне, и мы все обсудили. Вывод напрашивается один. Поттер пропал, ты в курсе, но пытаешься это скрыть. Итак, Северус, я слушаю.

Он задумался.

- Кто еще знает?

- Только я и Гермиона. Она хотела посвятить еще и Уизли, но я запретил, пока не поговорю с тобой. С этого камикадзе на сегодня и одной заботы хватит: научиться ходить, держа ровно спину. Думаю, перегружать его мозги лишней информацией незачем. Но я - не он, Северус, мы с тобой всегда могли обсудить все, что угодно… - Драко сделал то, чего почти никогда не допускал в последние годы, просто обнял его за плечи. - Итак, Северус, я хочу знать, что с Поттером, и как это связано с остальными событиями?

- Пойми, я просто не хотел тебя отвлекать от первостепенной задачи. Тебе сейчас надо думать о том, как избавиться от Пенси.

Драко серьезно кивнул.

- Я думаю, Северус, но то, что я беспокоюсь о себе, отнюдь не значит, что меня не волнует твое благополучие. Расскажи мне…

- Да, собственно, рассказывать нечего. - Он достал записку и протянул ее Драко. Тот быстро пробежал глазами текст.

- Почерк Пенси, но стиль не ее, хотя... - он грустно ухмыльнулся. - Как выяснилось, я знаю о ней чертовски мало… Но одно могу тебе гарантировать. Это написано, скорее всего, под диктовку… Ну, или она, зная, что ты покажешь записку мне, пыталась донести через нее определенную информацию.

Северус заинтересовался.

- Какую?

Драко внимательно посмотрел на строчки.

- А черт ее знает, эту сумасшедшую суку, но одно я тебе скажу точно: она никогда бы просто так не подписалась "леди Пенелопа Малфой".

- Почему?

- Ты слышал, чтобы кто-нибудь когда-нибудь называл ее Пенелопа?

- Признаться, нет.

- Это потому, что она ненавидит свое полное имя и очень давно, еще с тех времен, как мы оба поступили в Хогвартс. Ей какая-то двоюродная бабушка, очень гордая именем внучки, подарила две магловские книги Гомера "Элиада" и "Одиссея".

- Да, я помню, Пенелопа - имя супруги Одиссея, и что в этом не устроило Пенси?

Драко хмыкнул.

- Она просто возненавидела этот персонаж, говорила, что это имя какой-то древней гриффиндорки, и потребовала от родителей, чтобы никто не звал ее иначе, чем Пенси. Ну, со временем все привыкли, она даже официально сменила имя перед свадьбой, говорила, что не переживет, если и в новую жизнь вступит с этим мерзким именем Пенелопа. Больше этот вопрос не возникал.

Северус задумался.

- Значит, либо Пенси подписала письмо прежним именем, чтобы на что-то намекнуть, либо человек, который диктовал ей это письмо, обычно обращался к ней на "вы". Получается, они знакомы весьма условно, общались редко и этот гипотетический "он" знает Пенси еще со времен школы, когда свои официальные письма она вынуждена была подписывать "Пенелопа Паркинсон". Далее получается, что в последние годы они общались очень редко и за перипетиями вашей жизни этот человек не следил… Но почему Пенси пропустила такое имя в чужих устах и все же подписалась им? Хотела дать нам наводку или наоборот… А может, такая нестыковка ее всего лишь позабавила и это шанс нас запутать?

Драко пожал плечами.

- Да кто ее поймет… Тем более что это не все, чем я могу тебе помочь. Когда Гермиона рассказала мне о Поттере, я задумался… Не буду врать, что мои мысли были радостными, потому что снова вспомнил этих маленьких тварей, которые спокойно позволили убить моего сына…

Драко снова напрягся, его лицо помрачнело, и Северус… Малфой сам допустил это… Названий можно было подобрать много: утешение, простой физический контакт... но было кое-что еще. В этом таилась суть каких-то внутренних, произошедших с ними обоими перемен… Снова было можно… То, чему давно не было места в их жизни, вдруг стало простым и, наверное, даже необходимым - человечным, все еще неловким, но это было… Северус притянул Драко к себе, это дружеское объятие вышло неуклюжим, но от этого оно было еще ценнее.

Малфой не плакал никогда - с трех лет. Жизнь и тяжелая трость Люциуса его давно от этого отучили, чем его отец не раз похвалялся. Просто, как когда-то давно, мальчишкой, он позволил себе слабость… Только когда ему было очень больно и выносить все, притворяясь равнодушным, он уже не мог, были минуты, как сейчас… Драко переставал жаловаться и злиться подобно избалованному дитя, чью маску он носил не снимая, и просто, как слепой котенок, тыкался носом в сюртук своего декана, судорожно вздыхая. Обычно такие моменты никогда не длились дольше минуты, и Малфой, жутко смутившись, тут же отталкивал Северуса от себя, привычно прячась за хорошо скроенный имидж. Впрочем, кто из них в такие минуты не прятался и больше терялся, было еще вопросом. Однажды, когда умерли Люциус и Нарцисса и молодой лорд Малфой последний раз вот так цеплялся за его сюртук, терзаемый противоречивыми чувствами, не готовый к борьбе и новой жизни, искавший у него не просто утешения, но поддержки… он почувствовал… ту самую черту, о которой говорил Невиллу, и испугался, и нашел в себе силы первым отстранить его и сказать: "Ты уже взрослый, Драко, тебе больше это не нужно", - и услышал в ответ ледяное: "Конечно, Северус, как скажешь". И сейчас, когда это длилось и длилось, не минуту, не две, он понял, что все-таки ошибся… Он скучал, скучал по такому Драко, его Драко, которого эти минуты изменили навсегда, и который нуждался в нем как в единственном друге. Которого он оттолкнул, когда тот искал понимания… И сколько настоящих, правильных слов было за эти года не сказано... И сколько честной лжи они друг другу наговорили. Правда, лжи, потому что ни за одним словом не стояло простой и понятной истины: они нуждались друг в друге, поэтому-то, балансируя на грани признания чего-то, они только топтали пустоту… Но все равно, сейчас все было просто, куда проще, чем даже с его чувством к Гарри, потому что эта пустота все же была у них разделенная…

- Ты знаешь, что я люблю тебя?

Драко кивнул и, подняв голову, слабо улыбнулся.

- Угу, я предполагал что-то в этом роде. И, если уж быть до конца честным, то я тебя вроде как тоже. Люциус, наверное, вертится в гробу, как уж на сковородке, зная, что ты всегда был для меня тем, кем ему так и не удалось стать, примером для подражания. Я сказал ему незадолго до смерти… Знаешь, ничто не доставило мне такого удовольствия, как непонимание в его глазах. Быть Малфоем перестало значить для меня быть его копией. В нашем роду встречались и неплохие, деятельные люди. Взять хотя бы мою прапрабабку Ариадну. Чудесная была женщина, сбежала от мужа в тридцать лет с двадцатилетним неаполитанским матросом!

- Это не ее имя выжгли позорным клеймом с фамильного древа?

- Да, она самая.

- Прости, Драко, наверное, ни она ни я не являлись лучшими примерами для подражания. Малфой лукаво улыбнулся.

- А для чего мы еще рождены, как не для того, чтобы, найдя достойный пример, брать от него самое лучшее и не повторять ошибок? Я действительно собираюсь сделать Гермиону честной женщиной. И это даже не моя заслуга… Просто она… Ну да, я знаю все, что мог бы сказать ты. Упрямая, порою чертовски занудная стерва. Наверное, моя та самая пра… посоветовала бы жить с нею во грехе и ни на что не жаловаться. Но я - не вы двое, а она - моя Мион - неповторима… Не спрашивай, чего мне стоило признать это.

Северус кивнул.

- Я понимаю, и все же… Мы говорили о том, что когда она тебе все рассказала, ты вспомнил о домовых эльфах.

- Да… Эти… В общем, все мы знаем, что их главное достоинство - то, что они могут становиться невидимыми, иначе эти существа, снующие днем по дому, очень раздражали бы хозяев. В Хогвартсе проживает самая большая колония в Британии, но даже они не управились бы со всей работой за ночь. В Малфой-мэнор у нас была традиция: каждый день за порядок в нескольких комнатах отвечал один из эльфов, то же самое - с коридорами. Мало ли зачем… чтобы пепельницы опустошались сами собой, в ведерках всегда были нераспечатанные бутылки шампанского…

- К чему ты клонишь?

- Я велел Герми поговорить с этим уродцем, что когда-то служил в нашем доме, а потом прикипел к Поттеру, и вот что она выяснила…

Глава 23. "Сопоставляя волю"

- Иногда я задумываюсь о том, жив ли ты еще… Не в физическом плане - тут все понятно, меня интересует твоя душа или то, что от нее осталось…

- Странное начало разговора, ты не находишь, Северус… Ты пришел только за этим? Тогда можешь уходить, я не знаю ответ, почувствуешь сам, когда однажды станешь призраком…

- Я не стану, не собираюсь оставлять после себя неоконченных дел. И жизнь... я никогда не любил ее так, как ты…

- Ну, это поправимо, все еще может измениться…

- Может. А что заставило остаться тебя? Я никогда не спрашивал…

- Ответ, что не хотел лишать потомков своей нетленной красоты, тебя не устроит?

- Нет.

- Ну, скажем так, я был достаточно упрям, чтобы пожелать доказать, что привидением можно стать и после поцелуя дементора. Очень порадовало, что Министерство до сих пор решает, к какой категории призраков меня отнести. Аналогов ведь не существует… Они все пытаются понять, не является ли это доказательством того, что у некоторых типов, вроде меня, совсем отсутствует душа… И что тогда осталось?

Комнату заполнил тихий, серебристый смех, который едва всколыхнул паутину.

- И ради чего все это? Какое-то незаконченное дело?

- Люди и их мотивы, Северус. Хочу разобраться... Ты вот первый раз навестил меня с момента смерти. Мне интересно почему? Мы расстались отнюдь не друзьями.

- Все еще больше интересуешься смертными и их делами... подумал бы о вечном?

- От него все равно никуда не денешься. Кому я буду интересен, если перестану являться носителем определенной информации.

- Ты и так никому не нужен, Люциус. Собственный сын изгнал твой призрак из фамильного замка.

Северус осмотрел мрачную неприбранную библиотеку. Мгла, паутина, потрепанные издания, которые были аналогами тех, что хранились в основной коллекции Малфой-мэнор или просто были не слишком ценны. Когда-то давно Люциус получил это имение в горах Шотландии в приданое за Нарциссой Блэк. Снейп еще помнил этот дом во всем блеске. В нем часто устраивались званые вечера в узком кругу и собрания Пожирателей Смерти. Но это было давно, задолго до того, как Драко сослал в этот дом призрак свого отца, изгнав его из родового замка, и надолго запер здесь… Одного, без слуг… Наедине с тенями прошлого, гуляющим по коридорам ветром и тишиной. Северус порою думал, что для блистательного Люциуса, который обожал всеобщее преклонение, это было худшей карой.

Бледно-серебристое прозрачное лицо на фоне темно-вишневых штор сделалось печальным.

- Да… Я знаю. Но много ли счастья ему принес такой поступок? Нет, мой дорогой Иуда, я слышал, он связался с этой грязнокровкой - куда падать ниже? Изгнание отца теперь - это… Малфои вымирают.

- Откуда такие сведения?

- Мир полнится слухами. Такой ответ тебя устроит?

- Мы, слизеринцы, всегда предпочитаем облечь мысли в большее количество метафор, это позволяет нам донести какую-то истину до собеседника, но окружив ее таким количеством лжи, что в конце разговора невольно озадачиваешься, а был ли в нем вообще смысл?

Люциус картинно расправил прозрачные кружева на манжетах.

- Возможно. Но я все же повторю свой вопрос, Северус. Чем обязан твоему визиту?

Снейп медленно обвел рукой комнату.

- Эти книги… В большинстве своем их написали уже мертвые люди, иногда я думаю о том, что библиотека - это единственное место, где время застывает… Ну или кладбище… Тебе здесь уютно?

Люциус рассмеялся.

- Нет. И думаю, ты задал вопрос, чтобы лишний раз напомнить мне об этом… Значит, ты пришел заключить сделку.

Снейп кивнул.

- Да, от имени твоего сына, хотя мне тут, в общем, нравится. В таких местах легко не замечать бег времени… - Он подошел, слегка склонив голову набок, разглядывая сквозь молочную дымку черты когда-то деятельного и властного мужчины. - А ты замечаешь?

- Как все... Иногда больше, иногда меньше. - Люциус спросил: - Что-то случилось, Северус? Ты странно себя ведешь - обычно такие дискуссии не в твоем стиле.

- Случилось? Не знаю, Малфой, может, ты мне скажешь?

- Я? Что я могу знать о тебе, кроме того, что ты сам мне расскажешь… Моя изоляция от мира… - Люциус элегантно обвел рукой комнату, - эти стены… В них проникает преступно мало информации

Северус кивнул.

- О да… Я, помнится, всегда ревностно охранял свою личную территорию и никогда никому ничего не рассказывал, но тебя это тоже никогда не останавливало. Ты всегда хотел знать о людях все…

- Не о каждом.

- Значит, мне повезло стать исключением? К моей жизни ты еще в школе проявлял повышенный интерес.

- В школе… - Люциус рассмеялся. - "О память! Ты - вот все, что мне осталось, немного грусти и безмерная усталость". Да… Ты знаешь, в последние годы я вспоминаю весьма незначительные события, которые живой человек зачастую вычеркивает из прошлого. Мне больше просто заняться нечем… В школе?.. Нет, ты не интересовал меня, но интересовал Ирму, а я тогда надеялся, что из нее еще выйдет толк… Наверное, я тебя удивлю… Но я спал с тобой потом потому, что очень хотел понять, что же в тебе такого, что внучка Гриндевальда выскочила замуж за магла только потому, что у него были черные глаза, волосы до плеч, греческий профиль и замкнутый характер. Но так и не понял.

- Ирма? - Северус почувствовал, что мир сошел с ума. Он, который считал, что не может быть интересен никому, в последнее время просто обрастал поклонниками. - Мне казалось, ее интерес ко мне был исключительно дружеским.

- Что ж, - его ответ явно приподнял Люциусу настроение. - Это приятно, что не я один не нашел ответы на все вопросы при жизни…

- А это вообще дано кому-то?

- Скорее нет, чем да… Но все же… Я все чаще вспоминаю нашего с тобой учителя…

Снейп скептически приподнял бровь.

- Учителя?

- Ну, это ты называл его хозяином… Неудивительно, почему ты переметнулся к Дамблдору. Северус, тебе всегда была невыносима любая форма зависимости.

- Не делай вид, что ты имеешь представление о моих мотивах.

Люциус улыбнулся.

- Я? О нет, Северус, к чему… Я хочу подчеркнуть, насколько ошибался, думая, что ты разделяешь мои… Так о чем мы, - бледная ладонь коснулась прозрачного лба. - Ах да, о нашем… Прошу прощения, моем, учителе. Помнишь, как он говорил: "Болью надо уметь наслаждаться"? Он научил меня этому. Мертвые не чувствуют её - только живые. Причинять боль - значит жить, она должна существовать только для этого…Наши отношения всегда были болью... Он причинял ее нам, мы - остальному миру. Благословенная закономерность… С того момента, как я увидел его, и до той минуты, когда он умер... Гм, в первый и во второй раз. Наши отношения были огнём. Моя единственная страсть, если подумать… И дело отнюдь не в физическом влечении или, если быть до конца честным, не в его полном отсутствии... его идеи были… Как наркотик. Мне они всегда нравились - замыслы великие и преступные… Болезненные, но от этого живые. Я наблюдал за своими знакомыми, за тем, как они влюбляются, и задавался вопросом, как они могут довольствоваться своими счастливыми романами? Я никогда не понимал этого - счастье никогда не существовало для меня… Меня лишили его от рождения, боль была единственной заменой счастью… Много лучше, чем оно само: боль можно потрогать… Она осязаема, а не эфемерна. Мы сблизились в мгновенье встречи, и до сих пор я не понимаю, откуда он знал всё это… О себе, обо мне, о мире… Он научил меня, как причинять боль, как принимать её, как сделать её своей. Разделённая боль сблизила нас. Но мы никогда не любили друг друга, мы знали друг друга гораздо лучше, чем любовники… В тот день, когда Лорд был полностью уничтожен, ты не поверишь, но я чувствовал его агонию…

- Метка, - сухо бросил Северус. - Все мы чувствовали.

- Нет, - лицо Люциуса стало необыкновенно одухотворенным. - Это другое… Я следил за тем, как он умирал… Я чувствовал его агонию в своем сердце… Я вынашивал ее, как мать носит дитя, я ею питался… Несколько минут он жил, чувствуя невыносимую боль… И я завидовал ему... Остроте его чувств. Но он… это было разочарованием - то, что он в итоге не вынес этого… А я пережил. Значило ли это, что я сильнее… Ты … Все мы… Те, кто выжил? Нет, не значило, ибо он был жаден даже в агонии. Свой дар разделил на всех, а я хотел один… Всю его чашу. Скупец… Я перестал чувствовать, когда он перестал дышать… Я дал себе слово, что, раз уж мне больше это недоступно, я совладаю с ним, я наступлю на хвост вечности.

Северус ухмыльнулся.

- И это твой выбор? На грани жизни и смерти… Убого.

Люциус одним движением скользнул к потолку, нависая над ним, гневно сверкая глазами.

- А ты… Ты не жалок? Ты, которой всегда был любим им больше остальных, ты, чей дар разрушать, быть разрушенным был рожден, а не приобретен под его мудрым руководством? Посмотри на себя… Я был рукой правой, деятельной, но только левую он считал чем-то сокровенным и стремился обласкать… А ты его предал, за что? Величие, сила? Большее могущество, чем мог дать он? Ты обменял наш мир на лживое искупление и постель пустышки, мальчишки, который ничего не значит, сосуда для судьбы, которая своею прихотью нарекла его роком!

- Ты потерялся во времени, Люциус. Поттер давно вырос. Но с этого момента, если можно, поподробнее. Насколько я знаю, ты не ведешь активной переписки - это место защищено от визитов посторонних, так откуда же такая осведомленность о моей личной жизни?

Люциус успокоился так же неожиданно, как пришел в ярость.

- А вот это тебя не касается. Я, похоже, немного увлекся. Мы говорили о сделке, что хочет предложить мой сын?

Северус покачал головой.

- Что бы он ни собирался тебе предложить… Я намерен теперь отговорить его от любых переговоров. - Он, раздвигая руками паутину, подошел к маленькому столику у много лет не разжигаемого камина. Отодвинув пепельницу, полную сигарных окурков, взял в руки потрепанный том в черном кожаном переплете, чье название прочел на кожаном корешке несколько минут назад. - Это я заберу, с твоего позволения или без него.

Серебристый смех… Глаза, еще более прекрасные в своей дымчатой нереальности, были полны им.

- Бери… Я давно выучил наизусть.

- Ничуть не сомневаюсь… Думаю, еще при жизни. Твоя невестка наверняка менее способна в некромантии. Люциус, при всем твоем интересе к делам мирским, ты все же потерял бдительность… Да-да, именно то, к чему всегда призывал ныне покойный Хмури, хоть в чем-то от него была польза… Окурки сигар миссис Малфой, твоя осведомленность… Думаю, эта родственница частенько тебя навещала вопреки запрету мужа.

Призрак пожал плечами.

- И что с того, милая девушка, тут я не ошибся в выборе… В отличие от моего сына, она ни на секунду не забывала, кто она и кем рождена.

- Мило, только вот ты можешь лгать многим, но не мне… Хорошая память не только у призраков, знаешь ли. Мы сегодня говорили с Драко, и я понял одну вещь. Нельзя быть невнимательным, когда заполняешь студенческие табели.

- Не понимаю, о чем ты…

- Пенелопа Паркинсон. Для всех и всегда просто Пенси, никто не называл ее иначе, и все привыкли. Но она все же была Пенелопой… И, выходя замуж, сменила имя… Я спросил себя, почему и зачем. А потом вспомнил один наш разговор, помнишь?.. Это было очень давно. Мы обсуждали, помнится, твои методы воспитания Драко, и ты мне сказал, что единственный способ получить любовь в этом мире - это выпестовать и взрастить такое живое существо, которое не сможет дышать иначе, как будучи с тобою, и все иное будет причинять ему боль и страх и станет карой. С сыном у тебя не получилось… Я вспомнил, сколько внимания ты уделял формированию личности не только своего сына, но и будущей миссис Малфой, которую выбрал с пеленок… Она разделяет твою доктрину боли во имя жизни? Она не может дышать без тебя? С ней у тебя вышло удачнее, чем с собственным сыном? Для того, чтобы прийти к подобным выводам, мне потребовалось не только это воспоминание. Я вспомнил еще кое-что… Ты ведь всегда благоволил к леди Шарлот Абервиль, а мы с ней, как известно, много времени проводили вместе. Так вот, однажды, много лет назад, как-то в театре у нас зашел разговор о тебе, и она посетовала, что ты, похоже, всерьез перешел исключительно на мальчиков. Я, помнится, удивился, зная, насколько ты любишь разнообразие. Она заметила, что тоже была озадачена и не удержалась от того, чтобы задать тебе вопрос. Шарлот была так мила, что процитировала мне твой ответ. Напомнить?

- Будь так любезен.

- "Секс сексом, но у Дракулы всегда одна невеста и у Одиссея - одна Пенелопа". Скажешь, совпадение? Любой скажет, кто не знает, что ты всегда считал ниже своего достоинства… Как ты говорил? "Марать свой ум магловской литературой"? Для человека, не увлеченного предметом, ты как-то очень глубокомысленно подобрал аналогию.

Люциус попробовал поапплодировать, но… Его ладони не издали звука большего, чем способно породить легкое движение ветра в замкнутом пространстве.

- Браво. Знаешь, единственное, о чем я жалею, что не в состоянии убить тебя.

- Я, знаешь ли, тоже… - ухмыльнулся Северус. - С удовольствием сделал бы это второй раз. Ты добился своего, верно? Она любит тебя… Не Драко, не своего ребенка - только тебя. И это был твой план изначально, она… Мне не подобрать лучшего слова, чем "фанатик"... Хотя и на редкость разумный. И не Драко она была верна все эти годы, не ради него несла на себе бремя брака, в котором была несчастлива… И убить его - это не ее желание, как не ее намеренье было уничтожить ребенка... - Северус поднял книгу. - Все здесь. Ритуалы воскрешения, чтобы провести простейшие из них, нужно быть последним из рода. Единокровным последним. Этому твой учитель хорошо тебя научил. Остается понять, чего так долго тянули? Не хотели вызывать подозрения? Мы с Драко проверили списки тех, в ком течет кровь Малфоев… За те годы, что прошли с момента твоей смерти, почти все они умерли. Причем совершенно одинаково. Никто не болел, и вдруг - раз… - Северус щелкнул пальцами. - Ничего не могу сказать. Хороший яд. Я, конечно, всегда был лучше тебя в зельях, но, помнится, с этим составом в свите Лорда справлялись только он, я и ты. Думал, ты передал опыт сыну, а он - своей жене. Оказалось, промежуточного звена в виде Драко не существовало. И если вы с Пенси надеетесь, что через некоторое время и я присоединюсь на том свете к твоим родственникам… Зря, Люциус… Остались только Драко и Лиз. Интересно, почему Пенси не дождалась ее в тот день, когда столько мне налгала, подставившись почти талантливо… Наверное, миссис Астрикс спасло то, что она вовремя отлучилась… Ее муж заметил, что Пенси освободилась? Или она не желала лишний раз рисковать?

Призрак кивнул.

- У меня все еще есть, что тебе предложить.

Северус хмыкнул.

- Ирму? Поздно, я уже знаю, что она причастна к исчезновению Гарри… Домовые эльфы слышат многое. Я долго думал, кто мог их свести с Пенси, кроме тебя… Старого друга одной и возлюбленного другой.

- Мило, и все же, Северус. Я знаю, где твой Поттер, а ты нет. Это все еще может стать сделкой. Драко за твоего мужа. Все честно, - очаровательно улыбнулся Люциус.

- Ты никогда не поймешь, Люциус… Мне не нужно выбирать, я сделаю все, чтобы вытащить обоих.

- Я долго строил пьедестал в душе своего сына. Но он поставил на него тебя, а не меня, и это я никогда не смогу ни принять, ни понять, ни простить…

- Мне почти жаль тебя. Почти… Сейчас Драко и Невилл накладывают на этот дом соответствующие чары. Твоими гостями в ближайшие две сотни лет не станут даже мухи.

Люциус усмехнулся…

- Что такое двести лет для того, у кого впереди вечность? Я подожду.

- Если она что-то значит для тебя, скажи сейчас, как нам остановить ее. Даже если ей удастся убить Драко, охранные чары уничтожат ее, попытайся Пенси их взломать.

Люциус пожал плечами.

- Время, Северус… Время... никто ее не заменит, но… У Дракулы, может, и была одна невеста, и у Одиссея одна жена, но я? Думаю, меня еще хватит на что-то. А время… Оно относительно. - Люциус пожал плечами. - Запечатывая дом, позаботьтесь об отсутствии сквозняков… Утомляет, меня постоянно сдувает в холл.

Снейп кивнул.

- Можешь сразу в него переезжать.

- Пошел к черту, Северус.

- Может, я и буду там до тебя, Малфой, но когда ты перестанешь бояться банально сдохнуть… Подумай, даже в аду ты окажешься в недружелюбной компании.

- Время, Северус…

Он ухмыльнулся.

- О да, Люциус, иного тебе ведь не осталось.

***

Наверное, глупо и наивно спрашивать у судьбы "почему все это происходит со мной"? Она не ответит, только подкинет напоследок еще пару-тройку неприятностей, и кокетливо вильнет хвостом, уходя от любой ответственности. Оставляя тебя один на один со смертью… А это действительно милая барышня - по-своему терпеливая и честная, только вот не любит она тех, кто от нее бегает, и, может, в этом их особое счастье - быть нелюбимыми ею. Некроманты, призраки… Да даже просто волшебники, которым магия продлевает существование… Она грустно смотрит на них и отворачивается, чтобы оставить на растерзание судьбе.

А что же с теми, кого она любит? Тут, самое странное, она не всегда стремится поработить их навечно, часто играет, превращая в горькую пародию на себя саму их жизнь, отбирает все лишнее, оставляя только путь служения ей… Дорогу к ней - в ее темные, но теплые объятья. Он иногда шутил, что смерть что единственная женщина, с которой у него был долгий роман, и задавался вопросом, простит ли она неверного возлюбленного и какая кара его постигнет… Он дойдет до нее сам, или его существование снова обескровят, пустив по однажды замкнувшемуся кругу... Странно, наверное, это прозвучало бы для маглов, но Северус Снейп, потомственный волшебник, считал, что является в некоторой степени большим мистиком, чем его собратья по колдовству. И дело было не в том, что он поклонялся Мерлину или древним богам, всех имен которых, наверное, не сохранила даже история магии. Просто… Он видел в своей жизни вещи, которые не смог бы объяснить даже Дамблдор, превысив годовую дозу сладкого в один день, а ведь старик был мудр и, кажется, действительно верил, что сахар стимулирует его мыслительные процессы… Да, он видел многое, что позволяло верить в судьбу и, за неимением более достойных противников, бросать вызов именно ей. С самоуверенностью, присущей людям, он всегда считал, что готов будет оплатить любой предъявленный ему однажды счет, он ошибся… Не любой.

Шорох шагов заставил его обернуться.

- Закончили?

Невилл и Драко кивнули до смешного синхронно, но заговорил Малфой:

- Поставили защиту, по-моему, получилось неплохо. Если она планирует убраться с кладбища живой и сунуться сюда, ее поджарит.

- Угу, как курицу на гриле, - буркнул Невилл. - Надо еще проверить противомагловские чары, а то у этого места может появиться репутация второго бермудского треугольника.

Драко хмыкнул.

- Ну давай проверим, а то меня не радует перспектива подобно старику Шамбергу платить штрафы до конца своих дней только потому, что ему взбрело в голову поселить своего экспериментального монстра в озеро и по склерозу забыть наложить защиту от маглов.

Невилл хмыкнул.

- Угу, и после этого страшные сказания о Лохнесском чудовище пошли гулять по округе. Вот так рождаются легенды у маглов и налагаются штрафы на безалаберных магов.

Северусу было не до дискуссий.

- Ладно, проверяйте защиту и через час жду вас в замке. Нам снова придется внести изменения в наш план насчет похорон. Думаю, Лиз нуждается не в меньшей защите, чем Драко. Я пока переговорю с ней.

***

- Подъем… Мне тут скучно стало.

Гарри, с трудом сбрасывая остатки сонного дурмана, открыл глаза. Кавадрос… Он бы предпочел Пенси с ее пинками, но не этого типа.

- Я вряд ли испытываю желание тебя развлекать.

- О, мистер Поттер, вы так скучны, что я, право, не знаю, что Северус в вас нашел. - Диего сидел в наколдованном кресле, глядя в окно. Его тонкие пальца держали крошечную чашечку кофе. - Общение - это немаловажный элемент среды обитания воспитанного человека, и, хотя у меня возникают серьезные сомнения в вашей культуре, я все же предлагаю беседу.

- Нам не о чем говорить.

Диего пожал плечами.

- Ну почему же... в мире масса пригодных для беседы тем. Например, погода… Я, знаете ли, только что из Лондона. Город все тот же. Улицы. Какие-то люди проходят мимо, в суете, второпях… Все куда-то бегут. Серое небо повисло над душой. Воздух наполнен сухостью и зноем. Наверное, будет дождь...

- А мне-то что? - Гарри попытался найти более удобное положение, но его, похоже, для его тела не существовало в природе.

- Как, вас не радует, что будет дождь? Очень зря… Вы знаете, что Северус его любит?

- Конечно.

- Тогда разве вам не приятно, что у него немного поднимется настроение?

- В данный момент мне нет до этого никакого дела.

Диего усмехнулся.

- А вы эгоистичны, Гарри, если ваши маленькие неприятности смогли отвлечь вас от сути всей игры… Или, лучше сказать, нашего главного приза?

- Ты никогда его не получишь, - прошипел Гарри.

Диего улыбнулся.

- А вы никогда не узнаете, удастся мне это или нет. Так что разве вам не все равно? Все, что могло случиться плохого, с вами уже случилось. Хорошего уже тоже не предвидится.

- Меня это волнует.

- Почему, Гарри? Вы не хотите, чтобы Северус был счастлив - пусть даже не с вами?.. Как это мелочно.

- А ты сам? Ты думаешь по-другому?

- Я? Я не думаю по-другому, я - другой, мне не нужно корчить из себя добродетельного парня. Мне причинили боль… Не вы, Поттер, но вы - орудие, которым это сделали… Он ушел… Ушел, я стал себе не нужен, отвратителен: он ушел, забрав меня у меня самого… И я… Я болен… Тебе не понять, Поттер, я отравлен им. Четкие, строгие контуры лица. Императорский профиль. Красивые, сильные руки. Не тронутая загаром кожа. Боже! Эти глаза, глаза цвета ночи... Я смотрел, смотрел на него и тонул… С первой минуты нашей встречи он вошел в мой мир, чтобы властвовать в нем. Я понял, что пропал. Все смешалось. Чувства, мысли превратились в хаос… Неважно, что я чувствую к тебе, Поттер, - Диего перешел на "ты", и его тон стал почти ласковым. - Главное - он. И то, как что-то так больно кольнуло с левой стороны груди… Когда он меня бросил… Растоптал… Я бы пережил, если бы все было просто, но то, что мое место занял кто-то настолько жалкий… Что ты мог предложить ему такого, чего нет у меня?

- Может, искренность?

- А что ты о ней знаешь? Все, что я делал, я делал ради нас. Его и меня… Он бы все понял рано или поздно, если бы не ты…

- Я? Ты сам все разрушил. Наверное, он никогда бы не был со мной, если бы ты не попытался убить моего ребенка. Если бы сам не уничтожил все, что связывало тебя с Северусом.

- Я говорил ему и повторю тебе: то, что так получилось с мальчишкой, было не более чем роковая случайность!

- Мир скроен из таких случайностей.

- Сам такую мысль придумал, или это последствие плотного общения с Северусом? А я ведь предупреждал тебя, что так и будет, ты станешь жить его мыслями, его чувствами, его стремлениями… От тебя самого ничего не останется, и жить без него потом уже невозможно, невыносимо быть брошенным...

- Кавадрос, чего ты от меня хочешь, чтобы я тебя пожалел? Этого не будет.

- Пожалел? - Диего рассмеялся. - Плачь о себе, Поттер, мне не нужна твоя жалость. Да и ничего я от тебя не хочу, кроме того, чтобы ты перестал существовать на свете… А потом... ну, я либо получу обратно все, чего лишился, либо он тоже умрет, но не будет ничьим больше.

- Ты псих, ты в курсе?

- Я? - искренне удивился Диего. - Я тут самый нормальный, за безумием - это тебе к леди Малфой.

- Непохоже что-то.

Испанец пожал плечами.

- И, тем не менее, я нормален и хочу жить счастливо. Когда у больного гангрена на ноге, единственный способ спасти его - это ампутировать больную конечность. Либо я буду исцелен любовью Северуса, либо убью его и стану жить дальше. Без тяжелых воспоминаний… Игра меня занимает, но я буду в ней победителем так или иначе, и других вариантов развития событий просто не дано.

- Могу предложить тебе один прямо сейчас, - ухмыльнулся Гарри. - Северус свернет тебе шею.

Диего улыбнулся.

- Он может попробовать, но так даже интереснее.

***

- Что значит "я не иду на кладбище"? Я еще как иду!

- Лиз, успокойся, Северус полагает, что цель Пенси - не только я, но и… - Малфой ткнул пальцем в грудь кузины. - Даже если ты поменяешься местами с другим человеком, он будет рисковать так же, как изображающий меня Уизли. Зачем нам неоправданные жертвы?

Девушка нахмурилась.

- Вот всегда так! У меня не меньше прав убить эту дрянь, чем у остальных, а вы хотите, чтобы я сидела и ничего не делала?! Не выйдет, господа, я в деле, даже если придется быть самой собой…

- Это неразумно, учитывая то, что произошло с твоими магическими способностями…

- Драко, заткнись!

- Заткнитесь оба, - Северус уже устал от этого спора, который продолжался до глубокой ночи. - Драко, не разглашай тайн Лиз, если она этого не хочет. А тебе, Лиз, не мешало бы все же прислушаться к доводам разума.

- Нет… - девушка упрямо тряхнула головой, - я отказываюсь быть разумной: я иду и точка!

- А что за страшная тайна Лиз? - поинтересовался из кресла Уизли.

- Тебя это совершенно не касается! - в один голос ответили оба оставшихся в живых Малфоя.

- Предлагаю подвести итог нашему спору. Лиз никуда не идет, а мы отправляемся спать, завтра нам предстоит нелегкое утро, - заметила мудрая Гермиона.

- Как это никуда не иду? Иду конечно!

- Лизи… - увещевательно начал Малфой и сорвался на гнев: - Ну не будь ты дурой!

- Буду! Кем хочу, тем и буду, Драко! Но вы от меня не отделаетесь!

Рон Уизли поднялся.

- Жаль, что мое мнение никого здесь не интересует, я хотел предложить выход, который всех бы удовлетворил, но раз…

- Да, Рон, - Лиз ему улыбнулась. - Что за выход?

- Не заставляй себя упрашивать, Уизли, - буркнул Драко.

- Все просто: она может пойти в мантии-невидимке Гарри. И подставляться никому не нужно, и Лиз сможет очень нам помочь.

- Ну конечно! - девушка бросилась ему на шею и расцеловала смутившегося Уизли в обе щеки. - Идея просто супер! Надеюсь, такой вариант развития событий всех устраивает?

- Да, - подвел итог беседе Северус. - А теперь всем спать. Невилл, мистер Уизли, Лиз, вам лучше сегодня переночевать в школе. Гермиона, не думаю, что стоит тревожить Альбуса по вопросу предоставления комнат, уже слишком поздно, найдите Филча.

- Хорошо.

***

Остаток ночи Северус не сомкнул глаз. Что если он в чем-то просчитался? Как давно он не чувствовал такой тревоги? Такой боли… Невольно вспомнился семнадцатый День рождения. Больше не было отца, и он впервые приехал домой на зимние каникулы, чтобы встретить его вдвоем с мамой. Помнится, задувая свечи на торте, он думал - так мало лет… а жить уже не хотелось! Вернее, не хотелось жить по-прежнему, хотелось, как ящерице, вынырнуть из старой кожи и уйти от нее в неизвестность, которая манит и зовет… Наверное, такие чувства преследовали многих из тех, кто должен был окончить школу, но только он осознавал, что там, в неизвестном, тоже ничего нет: сера ли, шорох крыльев - не такая уж большая разница? Главное, тепло, темно, сухо и небольно - и все дороги рано или поздно приведут к одному финалу.

Но теперь… Гарри. Был Гарри и все изменилось, и путь перестал казаться неизбежным, и в голове царил полный хаос... Когда он понял, что это чувство и есть "то самое"… неизбежное... и оно… все-таки случилось именно с ним. Северус чувствовал себя так… Мысль была нелепой, простой, но убивающей наповал, отрезавшей пути к отступлению. Он понял, что потерялся, окончательно и безоговорочно, в этом мужчине с мальчишескими повадками. В этот момент на него как будто обрушили все сразу: горячую и холодную воду, кипящую смолу, несколько ведер нечистот и, придавив все это каменной плитой, положили сверху благоухающую розу. Он был абсолютно не готов к таким переменам, к той революции, что вдруг решило устроить глупое, уставшее в вечных оковах сердце, которому было плевать на логичные вопли сознания: "Это все не для тебя!", "Слишком много боли и грязи ты видело, довольно иллюзий!" Сердце не внимало - оно сладко пело в уютных, теплых объятьях зеленоглазого ангела и учащенно билось, принимая его поцелуи…

Предательское сердце... вот и сейчас: голова работала, логика строила наполеоновские планы по спасению Гарри и Драко, а оно скорчилось в груди и тихо ныло, до боли протяжно - от тоски, страха и чувства безысходности… И успокоить его не получалось, потому что, стоило упрямой логике взяться за свое и заикнуться о том, что неплохо бы прикинуть, что делать в том случае, если Поттера все же спасти не удастся… Как сердце тут же поднимало бунт, или, лучше сказать, устраивало истерику. Оно начинало плакать… И от этих слез…

…Наверное, нужно было поступить правильно: выпить зелье "Сна без Сновидений" и попытаться отдохнуть, но он не мог. Глупо… Так все глупо… Он пытался как-то вывести себя из этого болезненного, непонятного состояния, больше всего напоминавшего страх. Уверял себя, что любовь - это что-то сродни шизофрении, и, как каждая болезнь, она должна поддаваться лечению. Не выходило. Раньше он думал, что лгать себе - самое непростительно бестолковое занятие, выяснилось, что теперь поздно начинать… Вялотекущее безумие в полной тишине… Время, измеряемое лишь стуком сердца, нетерпение, жажда действий и, одновременно, отчаянное желание, чтобы завтра никогда не наступало.

- Северус, уже утро.

Наверное, стоило разозлиться, что в последние пару дней Лонгботтом взял себе моду входить без стука. А впрочем, что с него требовать, если он сам перестал запирать комнаты. Ведь половина его сокровищ похищена, а вторая надежно спрятана в детской…

- Да? - Ему-то какое дело до времени суток - теперь оно измеряется только наличием и отсутствием информации. И в голову лезут глупые мысли. Может, стоило пойти на сделку с Люциусом? Нет, твердит разум, не стоило… А может?.. Нет, не может, сердцу лучше не позволять думать: он все рассчитал верно, и он не бог, чтобы выбирать кому жить, а кому умереть. А может?.. Не может, и Лонгботтому не стоит знать о его сомнениях. Даже если впервые в жизни хочется поговорить и часть гнета со своих плеч переложить на другого человека. Но он не сделает этого… Потому что никогда не делал. Начинать поздно, да и не заслужил никто этой боли так, как он сам.

- Никаких новостей?

- Пока нет.

Черт, как невыносимо смотреть в эти полные сочувствия карие глаза. Что ж, по крайней мере, Лонгботтом молчит, и он был благодарен ему за это молчание.

- Северус, а ты уверен, что это сработает?

Он кивнул - скорее для себя, чем для Невилла.

- Мы это уже не один раз проделывали, после того как в прошлом году в подземельях устроили магическую дуэль два хаффлпаффца, вследствие чего часть стенной кладки оказалась разрушенной и мы нашли несколько веков назад замурованное в стене тело Ролана. Альбус тогда предложил его захоронить, но Кровавый барон уже настолько свыкся с существованием в роли призрака, что категорически отказался, мы восстановили стену, но, прежде чем это было сделано, я захватил пару его костей… Барон из тех призраков, что вынуждены обитать неподалеку от своих останков. Его дух не будет знать покоя, пока кости не преданы земле, и Ролана это вполне устраивает, хотя порою он скучает и желал бы иметь относительную свободу передвижения. По его просьбе я сделал зелье, содержащее прах барона. Теперь, отправляясь в паб по субботам, Хагрид наносит несколько его капель на свою одежду, и барон, с которым они в последнее время сдружились, составляет ему компанию. Не в восторге от этой идеи только мадам Розмерта, но она пока не в курсе, как барон выбирается из замка, чтобы нервировать ее посетителей, да кентавры психуют, когда эта парочка прогуливается по Запретному лесу.

- А как он оказался замурованным?

Северус пожал плечами.

- А черт его знает. Ролан что-то не поделил с очередным деканом Слизерина, вот тот и устранил соперника, кажется, речь шла о даме… Барон не любит вспоминать обстоятельства.

- А ты уверен, что эта женщина нас не подведет?

- Мануэлла Трафт отнюдь не дура. Она понимает, что в противном случае ей придется иметь дело с людьми, которые могут доставить много неприятностей и ей и ее мужу… Она просто сказала бы "нет", если бы не желала играть по моим правилам. Но она не сказала и за это получит немалую выгоду. К тому же, своими действиями она проявляет заботу о непутевом родственнике, к которому, похоже, привязана. Когда я пришел к ней, моя одежда была опрыскана зельем барона, с согласия мадам Трафт мы применили его также к ее платью, и я оставил флакон. Как только Диего появится, она использует его на своем кузене и Кровавый барон станет его тенью.

- А как он вернется в Хогвартс, чтобы предупредить нас?

- Это напоминает действие двух магнитов: как только барон отцепится от слабого, его автоматически притянет более сильный магнит - замок.

- Не помешаю?..

Оба мужчины повернулись в сторону призрака в заляпанных кровью серебристых одеждах.

- Нет, Ролан, мы как раз тебя ожидали, - ответил Северус. - Какие новости?

- Молодой человек пришел домой вечером, спокойно провел ночь в своей комнате, а рано утром собрался уходить, и дама, к которой я был в тот момент привязан, кстати, очень ворчливая леди - долго сетовала, что пришлось весь день и всю ночь провести в одном наряде, проводила его до двери и незаметно использовала зелье. Он аппарировал, и я проследовал за ним, невидимым, разумеется. Испанец прибыл на старый заброшенный маяк на скалистом берегу. Хорошие защитные чары от маглов, но не призраков, неплохая система оповещения на случай прибытия незваных гостей-волшебников, но ничего больше. Мы вошли внутрь, там была молодая женщина… Я помню ее еще девочкой - она из нашего Дома. Как же… Она еще потом замуж вышла…

- Пенси Паркинсон?

Призрак кивнул.

- Именно она. Они коротко переговорили, он пожелал ей удачи в ее деле. Она велела ему понадежнее охранять пленника до прибытия какой-то Ирмы и ушла… Некоторое время молодой испанец пробыл внизу, затем поднялся на площадку второго этажа на маяке, так я увидел мистера Поттера… Простите, призраки плохо приспосабливаются к переменам... Гарольда Снейпа.

- Как он? - не удержался от вопроса Северус.

- Жив, но довольно сильно избит. Если судить по манере двигаться, у него, похоже, сломана нога.

- Он связан?

- Да, и, когда мы поднялись наверх, он спал, похоже, под действием чар. Мистер Кавадрос разбудил его, и они говорили о вас, я немного подождал в надежде узнать название местности, но оно так и не прозвучало в разговоре, решив, что больше тянуть с докладом нет смысла, я отправился назад. К сожалению, это все, господин декан.

- Маяк, Северус! - взволнованно воскликнул Невилл. - В Англии, наверно, сотни заброшенных маяков!

Он встал, медленно подошел к шкафу и достал мыслеслив. Отделив одну серебристую нить воспоминаний, он поместил ее в чашу, указав на нее барону.

- Это место?

Призрак взглянул в сосуд и кивнул.

- Да, только еще более запущенное.

- Что это значит, Северус? - Лонгботтом сильно нервничал.

- Только одно: я был прав, когда говорил "мы можем покончить с прошлым, но прошлое не покончило с нами"… Пойдем, я знаю, где они держат Гарри.

Глава 24. "Reexistio terrifae anima"

Когда Кавадрос спустился вниз, Гарри попытался подползти поближе к лестнице. Было очень больно, но он похвалил себя за сообразительность, поскольку несколько секунд спустя услышал тихие голоса.

- Вы уверены, Ирма?

- Нет, не уверена, в чем тут можно быть уверенной? Но думаю, незваных гостей нам стоит ждать раньше окончания похорон.

- Тогда я ухожу, Северус не должен застать меня здесь.

- Диего, - голос библиотекаря звучал очень спокойно. - Вам не кажется, что это неразумно? Примите Оборотное зелье, но оставайтесь меня подстраховать. Просто побудьте наверху с Гарри, пока я буду разговаривать с Северусом, а потом спустите его вниз и аппарируйте, я сама покончу с ним. Все не сложно…

- А может, все-таки все пойдет по плану?

- Тогда вообще не о чем переживать, после того как Пенси даст сигнал, что все прошло нормально, напишем записку Снейпу о том, где он может забрать своего Поттера, вы аппарируете, а я доведу дело до конца.

- Как это все неудачно… - у Кавадроса был очень недовольный голос.

Затем, видимо, что-то произошло, потому что мадам Пинс сухо скомандовала:

- Наверх.

***

Он почувствовал, как затрещали вокруг охранные чары, но тратить время на то, чтобы снимать их, не хотелось, Гарри и так достаточно настрадался по его вине… Это игра не на жизнь, а на смерть, может, даже на две жизни, и он ее сыграет - чего бы это ни стоило. Лонгботтом не подведет, а значит…

Северус Снейп распахнул дверь и вошел в комнату на первом этаже старого маяка. Как давно он здесь не был, как сильно не хотел быть… Но ни одному мускулу на его лице не было позволено дрогнуть: слишком много зависело сейчас от его неспособности чувствовать.

- Меланхолия, Северус?.. Грустные воспоминания, может быть?

Голос… Он усмехнулся и обернулся.

- Нелепо, Ирма, не находишь? В этом месте приятно чувствовать гнетущее безмолвие, такое, будто в этом помещении никогда не было произнесено ни единого слова.

- И все же нам придется поговорить. Но сначала брось мне свою палочку.

Серые, почти бесцветные глаза, какие-то пустые и холодные, в них не выражалось ничего, никакого намека на эмоции. Они равнодушно смотрели на него, словно эта женщина и не придавала значения его появлению. Ирма сидела в наколдованном удобном кресле, дисгармонирующем с убогой пустотой каменных стен остального помещения, неподвижно, словно статуя. В ее позе Северус уловил непонятную незыблемость, будто она уже много лет сидела в этом кресле, замерла, застыла, превратилась в камень, но внешне выглядела совершенно невозмутимо, непоколебимо.

- А что если нет?

- Твой Поттер - он наверху, с ним мой человек, и он умрет, если ты этого не сделаешь.

- Разве, собственно, не ради этого мы здесь собрались, Ирма? Тебе нужна не просто его смерть, ты хочешь устроить казнь, показательное выступление… Достойная внучка своего деда - только он предпочитал, чтобы толпами эффектно гибли маглы.

- Палочку. Или я использую Экспеллиармус.

- Давай… Ты уверена, что у меня одна палочка? Нет?

- Не играй со мной, Северус.

- А ради чего, собственно, я тогда здесь? - Волшебная палочка из его рукава медленно скользнула в руку, молниеносным движением он прижал ее к виску. - Давай сыграем, Ирма, кто успеет быстрее: ты - разоружить меня или я - произнести Аваду?

Она тихо рассмеялась.

- Практикуешь нестандартный подход к решению ситуаций, Северус?

- Всегда так поступал.

- С чего ты взял, что твоя смерть меня сильно расстроит?

- А разве она не противоречит твоим планам? Разве так я не избегу кары за свои грехи?.. За какие, кстати, Ирма? В чем моя главная вина? Что убил твоего мужа? Что не любил тебя? Что предал нашу дружбу? По первому пункту это тебе не ко мне, а к Воландеморту с Дамблдором, солдаты на войне не нарушают приказов командующих. Не любил… Прости, не того ты родилась пола, чтобы вызвать во мне хотя бы тень подобного чувства. Предал дружбу… Да, пожалуй… Но, знаешь, предать врага невозможно… Это было и будет на моей совести, я никогда не отрицал своей вины, если ты помнишь…

Она рассмеялась.

- Северус, ты становишься очень красноречивым, когда захочешь… Но побойся Мерлина. Я всю свою жизнь пристально следила за тобой, знаю все твои тайны, сомнения, печали… Ты солдат? Нет, Северус, ты игрок, неужели спасти жалкую жизнь какого-то наемника было важнее, чем простого магла? Дело в выгоде, да? Ни я, ни он ничего не могли тебе предложить. Ты предавал и продавал своих хозяев столько раз… Еще один случай ничего бы не изменил. Но тебе этого было мало… Твое проклятое лицемерие, Северус… Убив мужа, ты решил облагодетельствовать вдову? Нашел ей крышу над головой, работу, снова предложил свою дружбу. Как ты все эти годы смотрел мне в глаза? Ответь? Для меня это важно... Это было просто?.. Любовь... Да, Северус я тебя любила, любила все, кем ты был когда-то… Твою волю, твою силу, твою честь. Любила гордого, умного мальчика, которого ты уничтожал в себе годами, в итоге превратив в расчетливого бессердечного подонка. Такого я могла уже только ненавидеть, как ненавидела всех твоих друзей - этих ублюдков Малфоев, Паркинсонов, Ноттов и Лейстренгов. Дружба такого человека была мне не нужна. У меня к тебе большой счет, Северус, и ты стал, наконец, достаточно кредитоспособен, чтобы заплатить по нему.

Равнодушная тоска, неземная печаль… Северус не мог понять, почему вдруг ощутил все это. Ему показалось, что он очень устал, как будто пожил на свете сотни лет…

- Выгода? Нет, Ирма, ты заблуждаешься… Просто некоторые приказы нельзя не выполнить. Я не буду оправдываться, будь у меня возможность пощадить твоего мужа, я бы сделал это, но ее не было. Так о чем говорить? Прошлого уже не изменишь. Что до ненависти, это твое право. Я сделал все, чтобы заслужить ее. Было ли трудно смотреть в глаза? Я взирал на детей, которых сделал сиротами, думаешь, это проще? Я платил, плачу и буду платить всю свою жизнь… Нет, мне не просто и никогда не было просто. Но сейчас мы говорим о другом, ты решила, что для меня настало время до дна испить твою чашу, потерять то, что дорого мне? Этого не будет.

Она удивленно на него посмотрела.

- Что может меня остановить?

- Моя смерть, может быть? Зачем тебе убивать Гарри, если меня это уже никак не заденет. Ты отпустишь его, Ирма, если я убью себя, или, уподобившись мне, уничтожишь свидетеля, проявишь слизеринскую практичность, за которую так меня ненавидишь? Как поступишь? - Он почти с удовольствием наблюдал растерянность на ее лице. Она заставила его ощутить уверенность. - Я понимаю, Ирма, это довольно трудное решение, думаю, нам стоит привлечь к рассмотрению вопроса все заинтересованные стороны. Диего, предлагаю тебе к нам присоединиться, и захвати с собой моего мужа. Пора поставить точку в этом фарсе.

***

Стоило Кавадросу подняться наверх, он отшвырнул Гарри к стене, а сам занял удобный для подслушивания пост у лестницы. При ударе о каменную кладку что-то предательски хрустнуло, кажется, лопатка, но Поттеру было уже настолько плевать на боль, что он просто ее проигнорировал… Там, внизу, был Северус, это он успел понять, и ему угрожала опасность, открыв рот, готовый закричать, чтобы он уходил, что с ним все будет в порядке, он наткнулся на холодный взгляд синих глаз Диего. В испанце произошли разительные перемены, от светской вальяжности не осталось и следа, Диего был собран, сконцентрирован и опасен, о чем свидетельствовала зажатая в руке палочка.

- Только попробуй, - предостерегающе прошипел он. - Я размажу твои мозги по стенам раньше, чем ты издашь хотя бы звук.

Гарри решил, что время терпит, и благоразумно промолчал, разговора, происходящего внизу, он не слышал, но видел, как менялось во время его лицо Диего. Он все больше бледнел, пока, видимо, его напряжение не достигло того предела, что испанец, сам того не замечая, закусил губу, тонкая струйка крови сбежала по подбородку, и несколько капель упали на белый воротник рубашки. Досадливо поморщившись, Диего размазал кровь по лицу, продолжая пристально вслушиваться в разговор. Гарри отдал бы очень многое, чтобы узнать, что так раздосадовало Кавадроса.

- Диего, предлагаю тебе к нам присоединиться, и захвати с собой моего мужа. Пора поставить точку в этом фарсе.

Эти слова прозвучали куда громче остальных. Спокойствие и несколько стальных ноток в голосе Северуса…

Испанец наклонился и взял его за шиворот, пальцы Кавадроса едва не коснулись броши, приколотой Пенси.

- Вперед, миссис Снейп, похоже, пришло время твоего выхода на сцену.

Гарри не мог балансировать на одной ноге без поддержки и, едва Диего отпустил его, снова кулем рухнул на пол.

- Я что, по-твоему, должен ползти навстречу собственной смерти?

- Было бы неплохо, но боюсь, это займет слишком много времени. Вингардиум левиоса! - Левитируемый вниз по лестнице весьма неаккуратно, Гарри несколько раз стукнулся об стену, пока не был брошен на пол. Палочка Диего была направлена ему в лоб, но Поттера это сейчас интересовало куда меньше, чем застывшая фигура Северуса, который не только не взглянул в его сторону, но даже не вздрогнул при их появлении.

- Не делай этого, - хрипло пробормотал он, глядя на волшебную палочку Снейпа, кончиком прижатую к виску.

- Да, Северус, послушай своего мужа, - Гарри перевел взгляд на Ирму Пинс, сидящую в кресле. Она явно нервничала, но старалась держать себя в руках. - Что будет с мальчиком, если тебя не станет?

Северус пожал плечами.

- Я подписал все бумаги, прежде чем прийти сюда. Драко и Гермиона будут прекрасными приемными родителями, если ни я, ни Гарри не сможем о нем позаботиться.

- Малфой - труп, Пенси очень настойчивая девушка, - заметила библиотекарь.

- Значит, Гермионе придется нести этот крест в одиночестве, - невозмутимо ответил Снейп.

Застывшая маска на его лице… Такой покой, уверенность и сила... все это пугало Гарри, не оставляло сомнений в том, что рука Северуса не дрогнет ни на секунду.

- Не надо… - повторил он. - Пожалуйста, не делай этого ради меня.

- Его ведь можно не просто убить, как ты думаешь, сколько Круцио он выдержит? - Ирма сдавала позиции и, похоже, понимала, что ее план разбился о холодную непонятную решимость Северуса… Его нелогично-странное, но, наверное, единственно правильное сейчас сопротивление.

- Я умру раньше, чем он издаст первый крик боли, поэтому не узнаю ответа на твой вопрос, делайте ставки с Кавадросом. Диего, ты достаточно азартен?

- Хватит! Довольно… - Испанец опустил палочку. - Ты выиграл, Северус, - его голос звучал так восхищенно, что, будь у Гарри развязаны руки, он бы непременно съездил ему по морде. - Я, признаться, в этом почти не сомневался, этот раунд за тобой, можно раскланяться и достойно принять поражение. Если на этот раз мы расстанемся без взаимных претензий, то…

- Ты с ума сошел? - Мадам Пинс все еще держала свою палочку направленной на Снейпа, но на секунду обернулась к Диего. - Ничего не кончено и не будет, пока я… Два ступефая грянули одновременно, один, молниеносный, - Снейпа, второй - со стороны окна, кресло Ирмы буквально разлетелось от удара о стену, голова библиотекаря под очень неудачным углом врезалась в каменную кладку, Гарри вздрогнул от неприятного хруста. Все произошло очень быстро, спустя секунду после проклятья в башню ворвался Невилл и бросился к мадам Пинс, Северус, оттолкнув в сторону Диего, опустился на колени рядом с Гарри.

- Как ты? - Взмахом палочки муж освободил его руки и притянул Гарри к себе, тот не выдержал и застонал, руки Северуса нежно, виновато прошлись по его спине, ощупывая повреждения. - Прости, что у тебя болит?

- Все, но мне плевать, - Гарри с силой вцепился в мантию Северуса и притянул его к себе, вдыхая родной запах, пряча лицо в складках ткани. - Мир? - глупо спросил он.

- Дурачок, - губы Северуса прижались к его макушке. - Мой любимый дурачок, конечно, мир…

- А, ну тогда ладно, - Гарри позволил себе расслабиться в руках любимого. - Как там Ирма?

- Похоже, мы перестарались, у нее сломана шея, - ответил Невилл.

- Жаль, - честно сказал Гарри. - Как-то все очень нелепо получилось… Я даже не понял толком, почему это все с нею стало… Что заставило так поступить с тобой… С нами.

- Так всегда бывает, мы долго вязнем в какой-то ситуации, а потом она разрешается в долю секунды, отвечая на слишком маленькое количество вопросов, - задумчиво заметил Невилл. - Надо вызывать авроров, только вот что делать с нашим идальго?

Снейп даже не обернулся к Диего.

- Я дал слово его кузине. Не хочу ничего больше слышать об этом человеке, если в течение двенадцати часов он покинет Англию и не будет сюда возвращаться, то вопрос с ним исчерпан, нет… Он сгниет в Азкабане.

Гарри взглянул на Диего - тот стоял, скрестив на груди руки, было в его глазах что-то… Не гнев, не злость… Это даже трудно было назвать обидой, горечь… разочарование… тоска…

- Значит, так ты решил мою судьбу, Северус?

- Да.

- Я думаю иначе.

Резкий взмах палочкой, крик Невилла. Незнакомые слова…

- Reexistio terrifae anima!

Синяя молния проклятья, направленная в голову Гарри, пол-удара сердца, неизбежность и боль… Неправильная, не в голове, а в сломанных костях, и тьма - ненормальная, не повсюду - только сверху…

… Бледное лицо накрывшего его собой Северуса и страх… леденящий душу, в невидящих темных глазах - необъяснимая боль…

- Нет… пожалуйста, нет, - Гарри попытался сесть, приподняв мужа, но сил в его теле было недостаточно. - Северус… - шептал он, прижимая его к себе. - Северус…

- Нет, нет… Я не хотел в него! - Диего бился в руках схватившего его Невилла, не обращая внимания на то, что тот отнял у него палочку. - Я не хотел… Нет, только не он. Я метил в Поттера… - пытался объяснить он Лонгботтому. - Пожалуйста, только не Северус!

Невилл схватил его за грудь и начал трясти:

- Ублюдок, что это за проклятье?

Ответа Гарри не услышал, он почувствовал резкий рывок, его и Северуса тащило куда-то, - сработал портоключ, оставленный Пенси.

***

- Пустите меня к нему, куда вы меня тащите!?

- Прекратите истерику, мистер Снейп, вашим мужем займутся квалифицированные колдомедики, а меня больше волнуют ваши переломы.

- К черту, вы не понимаете, надо срочно послать сову Невиллу Лонгботтому - он не знает, что нас портоключом отправило в Святого Мунго! - Гарри пытался вырваться из рук упрямой женщины, но она силой заставила его лечь обратно на носилки.

Своим явлением в холле больницы они вызвали настоящий переполох, окровавленный Гарри и Северус, состояние которого вообще не поддавалось описанию. Безвольное тело, широко распахнутые черные глаза, мертвенная бледность, от выражения, написанного на его лице, какая-то впечатлительная девушка даже упала в обморок. К ним тут же бросилась дежурная бригада колдомедиков, и им не без труда удалось оторвать Гарри от мужа, в которого он вцепился мертвой хваткой. И вот теперь Северуса куда-то унесли, а он вынужден отбиваться от этой упрямицы.

- Да сделайте же что-нибудь! - заорал он на нее.

- Сделаю! - рявкнула строгая дама. - И прекратите на меня орать, обездвижу и лишу голоса. Роберт, - обратилась она к своему молодому помощнику. - Немедленно идите в совятню и отправьте письмо... кому вы сказали?

- Невиллу Лонгботтому.

- Мистеру Лонгботтому с оповещением, что Гарольд и Северус Снейпы находятся в больнице Святого Мунго. Это все?

- Нет, если можно, еще такое же Драко Малфою.

- Вы все слышали, Роберт?

Врач кивнул.

- Выполняйте. А вас мы отправим в травматологию...

- Пустите меня к нему! - взмолился Гарри.

Женщина сурово покачала головой.

- Не раньше, чем его обследуют колдомедики. Вы там будете только мешать. Предпочитаете тратить попусту мое и свое время, или мы все же пока вылечим ваши переломы?

- Вы не понимаете... - предпринял последнюю попытку Гарри.

- Я все понимаю, - голос женщины потеплел. - Но сию секунду ты ему ничем не поможешь.

***

- Какого Мерлина вы привязали его к кровати?! - Драко Малфой выглядел более чем странно: весь в земле, в прорванной в нескольких местах мантии, он ворвался в палату Гарри в сопровождении Гермионы через час после того, как они оказались в больнице. И тут же начал устраивать разнос персоналу.

Колдомедик ничуть не смутилась, словно подобные явления происходили тут постоянно.

- Если вы сможете уговорить этого сумасшедшего полежать спокойно полчаса, пока не закончится действие костероста и восстанавливающих чар, я его отвяжу, но только на этих условиях! А то он порывается постоянно бежать к своему мужу.

- Что с Северусом? - Драко тут же взял себя в руки.

- Мне не говорят, они ни хрена мне не говорят! - возмутился Гарри. - Вы получили мое письмо?

- Да, как раз по пути сюда. Так что с мистером Снейпом?

Женщина-колдомедик взяла его за локоть с явным намерением выставить из палаты.

- Мистер Малфой, мы можем поговорить в коридоре?

- Нет! - рявкнул Гарри. - Не смейте ничего от меня скрывать!

Гермиона села на край его кровати и ласково погладила рукой по лбу.

- Тише, Гарри, пусть идут… Драко сейчас все узнает, придет и расскажет нам. Успокойся.

- Ты не понимаешь, как я могу быть спокоен! Северус… Он… - на глаза Гарри навернулись злые слезы. - А я тут валяюсь.

- Спокойно, просто расскажи мне все, что случилось…

Он смирился и, едва за Малфоем и колдомедиком закрылась дверь, начал свой рассказ.

***

- Reexistio terrifae anima, - задумчиво протянула Гермиона. - Что-то знакомое, словно я где-то читала об этом проклятье, но точно не помню где. Надо посмотреть в книгах, впрочем, тут работают настоящие профессионалы, Гарри… Они наверняка уже знают, как помочь Северусу...

- Ни хрена они не знают, - зло бросил Драко, войдя в палату и устало привалившись к двери. - Зато знает твой испанский друг.

- Невилл здесь?

- Да, и притащил его с собой, хотя надобности в испанце особой не было, я мог бы так же объяснить колдомедикам, что мы имеем дело с темной магией.

- Драко? - Гарри и Гермиона смотрели на него в упор.

Малфой сполз на пол и обхватил руками колени.

- Дело дрянь, проклятье очень древнее, я слышал о нем только потому, что отец говорил, что Воландеморт накладывал его как-то в молодости, но счел, что результат не стоил усилий, слишком большой расход магии вызывает оно у того, кто его накладывает, и нужен сильный гнев, иначе вообще не выйдет. А чтобы восстановиться после него для осуществления банального Люмоса, среднему волшебнику нужны полгода, а то и больше, поэтому популярным в среде темных магов это проклятие не стало. Оно действует на сознание жертвы, погружая тело в оцепенение, но заставляя мозг работать постоянно, прокручивать самое худшее воспоминание, пока человек не сойдет с ума… Никак контактировать с окружающим миром жертва не может, тело, нервная система - все истощается настолько, что летальный исход неминуем, потому что проклятье необратимо.

- Да что ты такое говоришь! - заметив выражение ужаса в глазах Гарри, зашипела на любовника Гермиона. - Должен же быть выход!

Драко растерянно на нее взглянул.

- Как тебе сказать… Я говорил с доктором Тейном, он специалист Святого Мунго по снятию проклятий темной магии. Он поднял всю возможную литературу… Ничего. Я послал сов в Отдел тайн знакомому аврору и Дамблдору - с просьбой дать консультацию, мой приятель обещал прислать все имеющиеся у них сведения по этому проклятью, а директор с минуты на минуту будет здесь. Нам остается только ждать.

***

Ожидание… Он был прав, думая, что это самая страшная вещь в мире, но сейчас было еще хуже, чем тогда, в ночь у постели Джейми. Потому что сил не осталось, потому что… Ничего не приходило в голову. Он просто тихонько сбежал из палаты, едва врач отвязала его от постели, прошмыгнул в Отделение магических травм, нашел нужную одноместную палату, где на белых простынях, облаченный в непривычно светлую больничную пижаму, лежал Северус, и тихонько скользнул к нему под одеяло. Притянул к себе, обнял, и время перестало существовать. Из соседней комнаты доносились голоса, о чем-то спорили колдомедики с Дамблдором, Гермионой, Малфоем и Невиллом… Время от времени кто-то из них заходил в палату, но никому не доставало сил сказать Гарри ни слова.

Они не нужны были ему вовсе - эти слова, ничего не нужно было, только дыхание Северуса, очень легкое, обманчиво ровное и спокойное, и, если не смотреть ему в лицо, если закрыть глаза, можно было помечтать, что они одни в своей спальне… И все хорошо, нет ни отчаянья, ни боли, и завтра будет новый день, и он будет светел. Он оставит в сегодняшнем все ссоры и обиды, все потери и страдания, и будет только счастье, и Гарри сможет говорить "я люблю тебя" столько, сколько захочет, и получать в ответ редкие, но оттого бесценные улыбки, и иногда слышать: "Я тебя тоже"...

Только все это было обманом, и, открывая глаза, он каждый раз видел в черной шевелюре своего любимого очередную серебряную нить… за последние пять минут прибавилось ровно одиннадцать, всего теперь было сто семнадцать. И именно в этих нитях измерялось теперь для Гарри все. И он был к готов к тому, что будет лежать и считать их, пока останется хоть одна неоскверненная прядь.

- Можно?..

Это казалось почти святотатством, что кто-то посмел заговорить, посмел нарушить только его безумную тишину, - особенно этот "кто-то".

- Нет. - Его собственный голос звучал хрипло и слабо.

- Я знаю, что ты меня ненавидишь, но… - Диего стоял в дверях, опустив голову. - Пожалуйста…

- Ненавижу?.. - Гарри не хватило сил даже усмехнутся. - А что это изменит? Нет, Кавадрос, не ненавижу, ты не имеешь значения, сейчас ничего не имеет значения, только он.

Испанец кивнул.

- Я… - его голос звучал так же слабо. - Мне не найти слов, наверное… Наверное, я бы все отдал, чтобы это был кто угодно, только не он.

- Даже ты сам?

Диего кивнул.

- Можно, я сяду тут, в углу, - ты меня даже не увидишь?.. Что бы я ни говорил, я никогда не причинил бы ему боли… Только не ему… Наверное, это мой рок. Можно?

Гарри кивнул, еще теснее прижимая Северуса к себе, он слишком хорошо знал, что такое ждать. А если речь идет о любимом человеке, право разделить с ним, может быть, последние часы есть даже у ублюдка вроде Кавадроса. Он бы сейчас сам скорее умер, чем позволил выгнать себя отсюда. У чувств людей много отвратительных граней, но перед лицом горя все становятся безлики и одинаково ущербны.

Испанец убрал волосы с лица, Гарри, совершенно не думая о нем, отметил сломанный нос и синяк во всю скулу. Забившись в угол, Диего сел на пол и тихо, как-то по мальчишески, всхлипнул, тут же зажав себе рот рукой. Снова стало тихо, Гарри закрыл глаза, аромат сирени, серая дымка дождя, улыбка Северуса... Когда он открыл их, седых волос было уже сто тридцать четыре.

***

- Что он тут делает?

Голос Малфоя заставил Гарри вздрогнуть, он открыл глаза и посмотрел на вошедших в палату Драко, Лонгботтома, директора и пожилого колдомедика.

- Сидит, - лаконично объяснил он. - Что-то нашли?

Старик-врач кивнул.

- Я понимаю, это трудно назвать выходом, но раз уж директор согласился попробовать…

Гарри резко сел на постели.

- Попробовать что?

В углу поднял глаза от пола Кавадрос.

- Мы нашли в книгах по темной магии, которые находятся только в библиотеке Отдела тайн, упоминание, что однажды проклятье Reexistio terrifae anima все же удалось снять.

- Так чего же мы ждем?!

- Ничего, просто этот метод очень рискованный и не дает никаких гарантий, я вообще склонен считать это преданием… И такой риск… Но раз уж господин директор настаивает...

- Что за метод, да говорите вы, наконец! - не выдержал Гарри.

- Заклятье было снято в древние времена с помощью Окклюменции, одному колдуну удалось приникнуть в сознание пострадавшего и убедить его, что все, что он видит и переживает, неправда, наваждение…

- Ну так чего мы ждем?!

- Проблема в том, - сухо заметил Малфой, - что колдуна, который осуществил это, звали Великий Мерлин, и после него не раз предпринимались попытки повторить подобное, но ни одна не увенчалась успехом. Наоборот. Сознание жертвы затягивало разум того, кто пытался ей помочь, и в итоге было уже два трупа, а не один.

- Проблема заключается также в том, что Северус сам не только владеет Окклюменцией. Этот дар у него открылся очень поздно, и это не просто способности, развитые годами практики, как есть у меня или были у Воландеморта. У Северуса это на самом деле Дар, насколько я знаю, сейчас в мире нет другого волшебника кроме него, который мог переходить в сознание умирающего человека даже за грань смерти… - заметил Дамблдор.

- А это значит?..

- Это значит, что он может очень сильно сопротивляться проникновению в свой мозг, но даже если мне удастся… Там, если можно так выразиться, на своей территории, он окажется сильнее, чем любой другой волшебник, даже я.

- Он вас не выпустит… - Гарри посмотрел на искаженное мукой лицо Северуса.

- Нет, если мне не удастся быть достаточно убедительным.

Его пальцы скользнули в черные мягкие пряди.

- Значит, директор, попытаться должны не вы, а я.

- Гарри, - Альбус смотрел на него своими добрыми печальными глазами. - Не делай глупостей. Я достаточно пожил на этом свете… А ты... у тебя есть ребенок, молодость… И, уж если быть до конца честным, ты никогда не уделял должного внимания такой науке, как Окклюменция, у тебя против Северуса не будет и полшанса.

- Против? - О чем говорят эти люди? - Против Северуса?.. - Нет, с ним… - Вы не понимаете, он готов был умереть ради меня, а я, если у нас не получится, просто уйду с ним. Это совсем не страшное решение, и, может быть, от того, что я рядом, ему будет не так одиноко.

- Гарри… - начал Невилл.

- Нет, пожалуйста, просто все помолчите, - попросил он. - Вы сейчас скажете сотни правильных слов, все они будут верными, мудрыми, станете говорить о Джейми, и я, наверное, даже сломаюсь и позволю Альбусу умереть там, где должен быть я, но это ничего не изменит. Много радости принесет моему сыну отец с половиной души и немилосердно разрезанным на две равные доли сердцем? Может, я даже выживу без Северуса, буду дышать, есть, говорить, положу свою жизнь на достижение какой-то цели, но… Я никому не смогу принести радость… А я знаю, что такое жизнь без радости, и мой сын знает, и, наверное, меня поймет, ему не нужна снова тень отца… не нужен мир правильных слов и мертвых душ. Он простит меня и научится жить иначе… или, если все будет хорошо, мы станем учиться все вместе.

- Гарри…

- Молчите… Пожалуйста, просто примите это, потому что иначе я не могу…

- Но Джеймс…

- Я не люблю его меньше, поступая так, просто не в состоянии выбирать, они нужны мне оба, без них миру не быть целым. Но мы теряем время. Кто-нибудь, одолжите свою волшебную палочку, моя осталась у Пенси.

- Вот, возьми мою. - Директор вложил гладкое дерево в ладонь Гарри.

- Спасибо…

Он не знал, справится ли, но прощание не имело смысла, взмах руки, и Гарри упал… Медленно провалился в чужое сознание.

***

Недружелюбное место… Впрочем, оно всегда было таким, но на этом сходство со старыми уроками заканчивалось. Не было разнообразия и сменяющих друг друга картинок. Только холод и знакомые стены старого маяка… Так тихо. Не попытка заговорить - как одно сознание может что-то вещать внутри другого? Но иных слов было не подобрать, по-иному информация не воспринималась.

- Где ты, Северус?

Запах гари… Так пахнет краска… Пожар? Стены старого маяка облезают, быстро чернеют, как горящая бумага, и опадают пеплом вокруг Гарри, оставляя его у берега старого заросшего пруда… Люди или тени? Бледная хрупкая блондинка с покрасневшими от непролитых слез, черными, как ночь, глазами. Мужчина с красивыми, но немного резкими чертами лица… На его губах играет улыбка… Она могла бы казаться приятной и беззаботной, если бы не срывающийся с губ смех, так лает сытая гиена, довольная не столько полным желудком, сколько страданиями, причиненными жертве, которая уже не дышит… Как, кажется, боится вздохнуть и застывший взрослый мальчик… Высокий, худой, нескладный… И его лицо... оно мертво… Ни грусти, ни печали - все стерто, но от этого только очевиднее, больнее… И удушливый дым душит, наполняя легкие, - или что там сейчас вместо них, и у Гарри кружится голова от его мерзости… Наверное, это неправильное объяснение тому, что он чувствует, но другого сейчас просто нет… а на зеленой глади подернутой тиной воды догорает маленький пиратский кораблик. Магическая безделушка - у Джейми были сотни таких в детстве… Но этот… Гарри отчего-то знал, что он особенный… Что вместе с ним, почерневшим… Ушедшим на дно с последним заунывным "..-хо", что-то так же тонуло в том застывшем мальчике. Нет, не мальчике… - напомнил он себе. "В Северусе… моем Северусе… Взрослом, сильном, пережившем и выжившем..." И все кричало в нем… орала каждая клетка…

- Северус…

Он, мальчик, отвернулся и ровной походкой пошел к дому.… И оставалось только броситься за ним…

- Как "Денни-бой"…

Страх… Так много... липкой паутиной повисший в воздухе... и тот мужчина… как он понял, отец Северуса… Его слова сладки, а глаза холодны, как лед, и перед ним… Гарри никогда не видел таких мальчишек… Этот был не просто красив - в нем было больше, много больше… Сама жизнь, бьющая через край… И вера, и надежда, и даже немного любви - потому что так улыбаться могут только люди, которым неведомо, что такое стыдиться быть счастливым.

- Люблю ирландские песни. А ты?

Мальчик что-то отвечает, но это даже неважно, дело не в словах, а в его голосе… интонациях... люди не должны быть такими теплыми и открытыми… Это опасно… Эта опасность - она таится в синих глазах мужчины, она жалящим роем немого отчаянья кружится вокруг бледного черноглазого мальчика и…

…Так хочется крикнуть: "Останови его!" Но… С трудом Гарри выныривает из этого ощущения неизбежности, отравляющей своим проклятием самой сути мгновений. Это не здесь и сейчас - это уже было, неизбежно случилось… Все неправда, все прошлое… Другой мир, другой Северус… Его Северус… Уже его… отчасти, наверное, потому, что тогда не остановил… И все неизменно, и плохо, что было так, а не иначе, и хочется, чтобы будущее стало другим, а потому…

- Северус…

Мальчик не двигается… Затравленно глядя на своего отца и Денни… Того самого Денни с детских рисунков… Того, который первым увидел, разглядел, запечатлел в своих грубых набросках душу Северуса Снейпа… Красивую и, черт возьми, невероятно хрупкую… Потому что не было в этом кошмаре ни крови, ни грязи войны… Страшным, странным и, одновременно, очень понятным было то, что самое ужасное, что случилось с ним, - это крушение чего-то светлого… Почти наивного… Это - гипсовая лепнина, грубая маска, навеки скрывшая что-то настоящее.

- Северус, услышь меня, пожалуйста, это все прошло!.. Это я, Гарри, я люблю тебя, пожалуйста…

- А теперь домой, Сев, - хмыкнул мужчина, снова погружая в миг чужого горя. - Перед рыбной ловлей стоит выспаться. Ждем вас завтра утром, молодой человек.

Эти слова значат для мальчика куда больше, чем все крики Гарри. Они его, кажется, способны убить…

…Море…

Гарри всегда любил воду, способную успокоить, развеять все сомнения, утешить… Тогда откуда сейчас такая ненависть? Ах да, это же не его мир. Стоит помнить об этом все время, помнить…

Парусник… Плавное покачивание волн. Северус застыл, не в состоянии оторвать взгляда от своего отца… Тот стоит у штурвала и смотрит вперед. Туда, где на носу лодки сидит мальчик, и кровь снова стынет в жилах... Не только у Северуса… Гарри чувствует все это - смятение, тот страх, что владеет им сейчас… В эту минуту… Бессилие и бешенство… Так много… Так страшно… И…

… Темно. Мало места.

- Что? Где мы?

Мальчик со сбитыми в кровь руками свернулся клубочком на полу крошечной кладовой… Что с ним? Как? Кто это сделал и продолжает делать?.. Когда он начинает кричать, захлебываясь от боли, у Гарри разрывается сердце, он бросается к Северусу… Нет, не надо, остановитесь… Да что же вы делаете? И ему неважно уже, ни черта не важно: пусть он умрет, где грань между его миром и сознанием, и страданием, что причиняют сейчас самому любимому на свете существу? Плевать… Пусть его разум навсегда растворится в этом кошмаре, но он не бросит Северуса наедине с ним. И, словно по волшебству, его руки обретают силу и он в состоянии прижать это бьющееся в агонии создание… Прижать к себе, сцеловывать слезы с бледных щек и шептать…

- Люблю… люблю… люблю… Не надо, пожалуйста… Тебе одному слишком много, раздели это со мною. Я всегда буду тут! Мы вместе, слышишь… Не смей не верить… Не только в жизни - и в смерти тоже вдвоем… Северус…

Мальчик широко распахивает глаза, и на секунду Гарри кажется, что он видит его, а потом…

…Это невозможно описать словами, ни в тот момент, ни когда-либо позже Гарри даже не пытался… Он прожил этой агонией, и она сожгла его дотла… и потом, разорванные от боли, уничтоженные, растоптанные частички души провалились во что-то…

Больше всего это походило на мягкую темную вату, и было так хорошо... Так спокойно и сладко… Вот только… Тело Северуса в его объятьях… или что там это было... стало невыносимо легким. И он сильнее вцепился в него… Пораженный, испуганный, утомленный, почти бесчувственный - и, в то же время, неготовый проиграть…

Тихий шорох…Сверкнувшие два изумруда - глаза… Это было невозможно, но он разглядел во тьме тонкую мальчишескую фигуру, которую украшали два темных крыла…

- Это неплохо, да? И совсем не страшно…

- Что "это"? - спросил он…

- Всего лишь смерть… То, что она… я... для Северуса. Часть его воображения - или твоего, что-то необъяснимое... называй, как знаешь. Может, правда, обличенная в удобную форму, или всего лишь бред…

- Мы умерли… - собственный голос показался ему чужим.

- Ни да, ни нет, - прошелестели в ответ темные крылья… Ты можешь вернуться… Но он… Пойми, он этого хочет… не бежит, не боится - его путь был долгим, но он дошел. Ему будет хорошо, обещаю… Все, что он захочет… Никакой боли, ни рая, ни ада, - только я … Всегда с ним, такой, как он меня желает… Такой, каким видит…

- Нет… - Гарри понадежнее вцепился во все, что осталось от Северуса в его руках, прохладную бесчувственную оболочку. - Возьми меня взамен.

Его поразил тихий мелодичный смех.

- Зачем? Это не сделка, не договор - всего лишь выбор. Твой - жизнь… Его - я. Не каждый ищет такой возможности, не каждому я даю право на этот путь. Ты хочешь жить… Так вернись… А он… Разве у меня твое лицо, Гарри? Разве ты настолько слеп, что не понимаешь - все решено?..

- Нет… Я не слеп и именно потому, что это твое лицо, не отступлюсь… Это - прошлое, и оно для него бесценно - но сейчас все по-другому, есть я и, надеюсь, у его желания жить будут мои черты… И если ты заберешь его, бери обоих…

Снова тихий шелестящий смех…

- Это семейное - торговаться при любых условиях?

- Да, наверное…

- Что ж… теперь все дело за тобой, Гарри, надеюсь, ты окажешься прав и мы встретимся еще не скоро…

- Так что ты все-таки такое?

- Часть Северуса… Его сомнения, его стремления и, похоже, ты удовлетворил своим решением нас обоих... или все-таки я то, что есть, но, боюсь, об этом ты уже никогда не узнаешь.

Тьма стала пустой… тихое движение Северуса в его объятьях… Настойчивый удар кулачком в его плечо и крик откуда-то извне…

- Папа… Папочка!

Гарри улыбнулся, покрепче прижимая к себе мужа.

- Похоже, нам пора назад. Джейми волнуется. Ты ведь пойдешь со мной, Северус? Что-то очень похожее на ментальный подзатыльник Гарри расценил как положительный ответ.

Глава 25. "Жить тобою"

- Господа, все выходим вон… Давайте-давайте… Массово отступаем в коридор…

Первое, что услышал Северус, придя в себя, был командный тон Драко Малфоя… Потом… К его щеке прижималась мягкая, мокрая от слез, детская щечка, и сильные руки, обнимавшие его и мальчика, только сжали их в один невообразимый ком.

И это было…

- Никогда, никогда больше не смейте меня так пугать… - тихий всхлип…

Он действительно растерялся, не зная, что ответить, но в этот момент чертовски правильно утонул… В глазах Гарри, бездонных, взволнованных и невероятно счастливых. В его губах, невкусных, пахнувших лекарствами, сухих из-за заживших трещинок… склонившихся к нему… Они ничего не давали… Больше нет… Просто пили его, Северуса… Бесстыже… Поверх склоненной головы… его, Поттера… нет, их сына, и было так просто, так чудесно от того, что все просто живы…

- Я вот не знаю, убить мне Рона или расцеловать за то, что он притащил сюда Джейми…

Мягкий лукавый взгляд Гарри… Северус невольно улыбнулся.

- Что его сподвигло, и где мы? Я как-то выпал из жизни на… А кстати, на сколько?

- Без меня - на четыре часа и со мною - еще на восемь, если хоть немного верить людям, которые называют себя нашими друзьями. Мы сейчас в Святого Мунго, и я чертовски мечтаю как можно скорее убраться отсюда.

- Отцу нельзя, - Джейми перестал плакать, - колдомедик сказал, минимум неделя постельного режима…

И снова то же тепло…

- Ну, постельный режим мы ему и дома обеспечим, а Поппи присмотрит… Или… Тут есть одна дама… Классно привязывает к кровати - думаю, не нанять ли ее в сиделки.

Странно и правильно, Гарри взял его ладонь и беззастенчиво поцеловал на глазах Джейми, и в этом не было ничего… Или… Их чувства переступили порог смущения, просто они стали их миром, в котором вроде как уже можно жить… И ничего не прятать, или… Черт, как он запутался…

- Что случилось? - Правильный вопрос: он позволял ему чувствовать себя увереннее…

- Проклятье случилось - Reexistio terrifae anima…

- Гм. Диего не откажешь в изобретательности. Я, если честно, не успел понять, какое…

- Но закрыл меня собой.

Он ответил честно:

- Другого было не дано, я прикрыл бы тебя и от Авады…

- Почему ты не использовал свое зелье?

Пальцы Северуса скользнули по сухим губам Гарри.

- Потому что я действительно готов был умереть ради тебя, если бы вопрос встал слишком остро. Невилл воспользовался бы ситуацией и вытащил бы тебя. Именно поэтому я так грубо ломился через их защиту, чтобы они не заметили еще одного визитера и…

- Тихо… - Гарри прижал палец к его губам. - Ты сделал для меня намного больше. Не просто готов был умереть, ты ради меня выжил… Но я не хочу говорить об этом…

- Reexistio terrifae anima… - задумчиво повторил Северус. - И я до сих пор жив… Значит ли это?..

Гарри улыбнулся.

- Ничего не значит… Твои мысли, чувства - все, через что я прошел, принадлежат тебе… Они останутся с тобой, потому что ни у кого больше нет на них права, даже у меня… Но выбор был твой и только твой - не думай, что я не сумел оценить его… Там правда хорошо и совсем не больно.

- Только нет тебя… - Северус нежно коснулся его губ, - вас… Он притянул к себе Джеймса.

- Люблю… - прошептал в ответ Гарри.

- Любим, - поправил его Джеймс. - Только никогда больше…

- Да-да, мы поняли.

***

- Можно?

- Да.

- Нет.

- Мистер Уизли, я не рекомендовал бы вам заходить - Гарри еще не решил, чего больше хочет: отблагодарить вас или наложить что-то вроде Reexistio terrifae anima или даже Авады.

- Тогда я в дверях постою, - ухмыльнулся Рон. - Если все в порядке, я могу увести Джейми обратно в школу.

- Нет, думаю, домой мы отправимся все вместе. - Северус не смог устоять перед умоляющим взглядом карих глаз.

- Ладно, тогда я, пожалуй, пойду навещу Лиз.

- Лиз? А что с ней? - взволнованно спросил Гарри.

- Перестаралась малость. Множественные ушибы, но жить будет. А ругаться так уже начала.

- Что произошло на кладбище?

Гарри смущенно покраснел.

- Да… Как все прошло? А то я даже не спросил…

- Мы все понимаем, Гарри, тебе было не до того, ну так я уже могу войти или мне все еще грозит до самой смерти переживать шок при воспоминании о том, какую парадную мантию мать купила мне на четвертом курсе?

Поттер рассмеялся, теснее прижимаясь к Северусу.

- Ладно, входи.

Рон шагнул в комнату, наколдовал себе стул у кровати и опустился на него.

- Докладываю. Мы оказались на фамильном кладбище Малфоев, я изображал Драко, старался поменьше говорить, выглядеть подавленным… Что, впрочем, было совсем не сложно, учитывая обстоятельства… Все уже шло к концу, когда в меня ударила Авада, считайте, что ваше зелье прошло проверку на людях, - улыбнулся Рон. - Видимо, роль Малфоя мне удалась, и я решил доиграть ее до конца, упал и притворился мертвым. Все бросились в ту сторону, откуда полетело заклятье. Оказалось, на кладбище вел подземный ход, начинающийся из часовни неподалеку, о котором не знал даже Драко, им Пенси и воспользовалась. Первым в тоннель нырнула Лиз, видимо, она побоялась, что та сможет уйти, и запустила ей вслед Супефаем. Но переборщила…

- Что значит "переборщила"? - спросил Гарри.

Северус решил пояснить:

- Ну, у Лиз одна проблема еще с детства: в гневе она не может контролировать свою силу, и ее заклятья по разрушительной мощи сопоставимы разве что с зельями Лонгботтома. Ее из-за этого по окончанию школы не приняли во Французскую академию авроров. Она, помнится, обиделась и решила в отместку вступить на путь преступности, но там у нее тоже не сложилось, стоило потерять хоть на минуту контроль, и простым Ассио она могла выдернуть из земли и призвать к себе Эйфелеву башню. Такие оплошности не могли оставаться незамеченными, поэтому она решила, пока не загремела в тюрьму, переехать в Англию, по максимуму отказаться от магии и творить свои темные делишки магловскими средствами. И, хотя преступными они были весьма незначительно, Малфой никогда не будет до конца Малфоем, если на досуге не станет развлекать себя хотя бы мелкой контрабандой.

- Я знал, что ты такого высокого мнения о моем генофонде, Северус, - уже умывшийся и идеально причесанный Драко засунул голову в приоткрытую дверь. - Войти можно?

- Давай, - смирился Снейп…

- Я тут с Герм.

- Давай сюда и Гермиону, - улыбнулся Гарри.

***

- …Конечно, Уизли был ужасен, и как Пенси его не раскусила, я понятия не имею. Но хуже всего, конечно, повела себя Лиз. Я же велел ей не колдовать в моем присутствии! Короче, шарахнуло так… Хорошо, мы с Гермионой не успели даже по лестнице спуститься. Потолок в подземном ходе обвалился, к счастью, не полностью, мы полчаса разбирали завал, пока не нашли кузину. Она даже не сняла плащ-невидимку, когда бросилась в погоню. Пенси нашли еще через некоторое время. Ей повезло меньше, заклятие ушло в ее сторону, и, как вы понимаете, там мало что осталось, хотя меня это абсолютно не расстраивает.

- Опознать можно?

- Да, никаких сомнений - это Пенси. Когда разобрали оставшуюся часть прохода, нашли ее приготовленные вещи. Как понимаешь, ни умирать, ни к Люциусу она не собиралась, там были украденные драгоценности и портоключ, мы не сразу поняли, что это именно он, и в итоге один из авроров оказался в Бразилии, когда он сработал. Это он пояснил уже аппарировав обратно.

- Перемещения с помощью портоключа отследить сложнее, чем аппарацию… - Снейп усмехнулся. - Умная была женщина, немного чокнутая, не в меру мстительная, но умная… Жаль, что мы, наверное, никогда не узнаем, что же ею, в конечном итоге, двигало.

Драко пожал плечами.

- А мне это, собственно, неинтересно, я никогда не прощу ей убийство моего ребенка.

- Но как же портоключ? - задумчиво спросил Гарри.

- Какой? - спросил Северус.

- Пенси дала мне портоключ - там, на Маяке. Сказала, он сработает только в случае ее смерти, которая не заставит себя долго ждать, после того как она убьет Малфоя.

- Значит, она просто хотела, чтобы ты подтвердил ее смерть, и он был настроен на что-то другое.

Северус задумчиво посмотрел в окно.

- Может, и так…

***

- Что ты делаешь, ляг немедленно! Тебя отпустили только под мое честное слово, что ты не будешь вставать с постели еще минимум три дня!

Северус отодвинулся в кресле от стола.

- Слушаюсь, доктор Поттер.

- Ну, во-первых, Снейп, а во-вторых, я больше, чем доктор. Я твой муж, - строго ответил Гарри, седлая его колени.

- Он спит?

- Да, наконец-то... Пришлось долго сидеть, пока он не выпустил во сне мою руку. Очень боится, что мы с тобой снова потеряемся где-то вне пространства.

- Нет, мы не станем. Правда, Гарри? - он обнял мужа, прижимая его к себе.

- Истина, Северус…

Они не говорили ни о минувшей ссоре, ни о том, что обоим пришлось пережить... Наверное, время этих объяснений еще придет, а пока… Пока им хотелось просто побыть вместе.

Гарри прижался губами к его губам, обхватил руками шею и закрыл глаза. На его лице было написано такое умиротворение... Северус почувствовал возбуждение... теплое, неяркое, удивительно нежное чувство. От поцелуя? Нет, от того, что это поцелуй Гарри. Живого Гарри… который без остатка принадлежит только ему. Он не хотел размышлять о том, почему наделяет обычное соприкосновение губ некими магическими свойствами близости и единения. И почему для него нет ничего более чарующего, чем вид этого худого, растрепанного, уставшего мужчины? Он часто называл его глупым. А сам, сам-то кто? Влюбился в этого великовозрастного нелогичного мальчишку!

На это потребовалось время... Вроде немного, но на самом деле он понимал, что, наверное, бежал к этому и от этого всю жизнь. К такому вот тихому вечеру, тяжести чужого тела у себя на коленях. Желанию застыть в этом моменте… Любовь в организме не зарождается сразу на клеточном уровне: не прикипаешь мгновенно каждой частичкой к пока еще малознакомому человеку, и не кажется в тот же миг, что он - часть тебя… Трудно просчитать момент, когда именно в процессе общения это происходит, и сейчас он не смог бы назвать то мгновение, когда именно влюбился в Гарри… Процесс осознания этого чувства был слишком размытым, но результат обнадеживал.

Он сомкнул руки в объятии. Жаль, что так нельзя просидеть всю жизнь.

- Открой глаза, Гарри.

- Не хочу.

- Почему?

- Потому что я хочу, чтобы это длилось и длилось, так что подожди, дай мне украсть еще секундочку.

Он снова поцеловал Северуса…

- Открывай. Я смогу предложить тебе не менее приятные мгновенья.

- Не хочу открывать глаза, потому что как только я их открою, во мне проснется совесть, и я вспомню, что тебя надо уложить в постель и совсем не за тем, чего мне так хочется.

- Глупости, я себя отлично чувствую...

- Хорошо, но тебе надо соблюдать предписания колдомедиков.

- Хочешь отвертеться от секса? Не выйдет, - он нежно прикусил аккуратное ушко…

- М-м… Искуситель. Как же мне с тобой хорошо.

Северус усмехнулся.

- Богатый опыт…

Гарри засмеялся и нахально укусил Северуса за кончик носа.

- Тоже мне, герой-любовник. Скорее, эмоциональный девственник. И вообще, предупреждаю: я обзавелся огромным самомнением и теперь начну всеми способами заявлять на тебя свои права.

- Зачем?

- Понимаешь, ты у нас пессимист, и с твоим "а что если" я как-то научусь жить. Наверное, в тебе навсегда укоренились защитные рефлексы и ты будешь годами оглядываться по сторонам, ожидая от жизни подвоха… Но… Я так хочу, чтобы наедине со мной ты был просто счастлив… Без оглядки.

- А я хочу, чтобы счастливым был ты… Только я не знаю, что для этого нужно.

Гарри задумался.

- Чтобы Джейми всегда был здоров. Чтобы ты перестал быть трусом…

- Трусом? - Северус удивленно поднял бровь.

- Ну да… Нет, я знаю, что ты у нас самый смелый, самый слизеринский гриффиндорец... Ой!.. - Северус надеялся, что этот укус на ключице останется надолго. - Ладно, понял, но я буду звать тебя трусом, пока тебе не хватит мужества сказать, что ты мой.

- И это все причины моей трусости?

- Да.

- Что ж. Я твой.

Гарри улыбнулся.

- На бис можно?

- Можно. Я твой, и, знаешь, эта ситуация в общем и целом доставляет мне удовольствие.

- Слушал бы и слушал. У нас будет чудесная жизнь.

- Чудесная?

- Конечно, Северус. Я готов читать твои книги, тем более у Джейми вопросов хватит на нас обоих. А ты иногда станешь ходить с нами в магловское кино…

- И?

- Давай торговаться дальше: это же весело!

- Почему нет, - оживление Гарри делало приятной эту глупую игру в серьезные планы на будущее. - Я таскаю вас по театрам, в музеи, на выставки...

- Хорошо. Взамен требую квиддичные матчи по субботам!

- О нет.

- Да.

- Хорошо, за это поплатишься оперой!

- Звучит ужасно, но я согласен, - с этими словами Гарри снова его поцеловал.

А он это может… Смотреть на мир широко открытыми глазами своего мужа. И этот взгляд через призму жизненного опыта рассчитывал, что, в общем-то, нет ничего невозможного в построении модели счастливого мира по методу Гарри Поттера. И, наверное, у них все в итоге получится… Не то что бы он вот так сразу перестал сомневаться, но в том, чтобы жить и наслаждаться жизнью такой, какая она сейчас, именно текущим мгновением, ничего не загадывая, есть своя прелесть. Северус Снейп - человек, у которого для любой ситуации всегда имелся более или менее подходящий план, улыбнулся, выкидывая к чертовой матери все свои сценарии, и ответил на поцелуй своего мужа, пребывая в абсолютной уверенности, что благие намерения Гарри по поводу его постельного режима так и останутся всего лишь намереньями. Потому что на это конкретное мгновение у него были куда более захватывающие идеи.

***

Гарри часто вспоминал именно эту ночь с Северусом; ему казалась, что она выжжена на его сердце клеймом на всю жизнь… Именно потому, что больше не было сложностей, запретных тем, вопросов, которые боишься задать, движений, которыми страшишься оттолкнуть. Им больше не владела боязнь, как он будет без Северуса в этом полном всего паршивого мире... Просто не было больше такого мира - и не будет, пока им это нужно. Не вставал вопрос о доминанте, об использовании, о покорности или противостоянии. Все это было настолько неважно - ему просто хотелось непрерывно делать Северусу приятное, чтобы он наслаждался каждой секундой… Просто хотел и все для этого делал. Гарри невыносимо и неописуемо любил и готов был сделать абсолютно всё, что угодно, для него и за него, а лучше всего - вместе с ним... Разве можно описать это чувство, разве должно опоганивать его ярлыками?

...Больше чем два тела, много больше, и проще, и можно было открывать все заново - живой мир без стыда и масок. Мир-откровение, и было что-то совершенное, человечное, в том, чтобы знать, что Северус начинает фыркать, не сдерживая смех, когда ему целуют пупок, потому что до жути боится щекотки именно в этом месте… глупо, но именно из таких глупостей в конечном итоге складывается доверие, и то, как раскрывался для его жадных до этого сокровенного знания рук, губ любимый человек, было, в конечном итоге, самой желанной наградой.

…То, как много можно увидеть в его глазах… Смена выражений - от ненаигранной серьезности к какой-то почти мечтательной задумчивости, нежности, страсти… Слушать его дыхание... сначала спокойное и ровное, потом - горячее и порывистое, ловить губами его стоны, терять контроль… Вспомнить все что, что делал для Северуса в ту ночь… Отдавая себя без остатка и получая взамен все до последней капли - было правильно. Слишком мало общего это имело с обычным сексом, заставляя стыдливо бледнеть даже само слово "любовь", потому что и оно не выдерживало сравнения с тем, что Гарри чувствовал. "Жить тобою"... да, пожалуй, это было правильным определением, и он беспрестанно повторял это Северусу: "Я хочу тобою жить..."

Прошло около часа, а может быть, и больше... а Гарри все не мог уснуть, голова Северуса покоилась у него на животе, и он бережно перебирал мягкие, влажные после душа пряди, вдыхая аромат терпкого табака, который сизой дымкой повис в комнате… Он спал... Спокойно и невозмутимо, как ребенок, наигравшийся за день и неимоверно уставший...

- Я хочу тобой жить, - тихонько повторил Гарри и добавил, давая себе обещание: - И только так я жить и буду.

***

"Кого еще черт принес в такую рань?" - Северус надел халат и тихонько выбрался из постели, стараясь не разбудить еще спящего Гарри. Вышел в гостиную. Открыл дверь.

- Вот, конвоировал, - Невилл посторонился, пропуская в комнату Диего. - Во-первых, я не знаю, как ты решишь с ним поступить после случившегося, а во-вторых, он замучил меня просьбами увидеться с тобой с того момента, как я увел его из больницы. Всю ночь истерики закатывал.

- Он, что, был у тебя?

Невилл пожал плечами.

- А что, мне его нужно было в аврориат тащить? Я же не знал, что именно ты пообещал его сестре и как твои обещания в итоге изменились. Ну, взял с собой в гостиницу, утром вот привел...

- Ну входи.

Диего шагнул в комнату, выглядел он неважно, черные круги под глазами, синяк на скуле, перепачканная кровью одежда.

- Ты на нем что, удары отрабатывал?

- Да нет, просто когда он в тебя пульнул этой дрянью, а потом вы с Гарри еще и исчезли, я решил допросить его, что за чертовщина творится, а он был какой-то невменяемый - вот и прошлось парой затрещин привести его в чувство... перестарался немного - нос сломал. Заставил, правда, вчера залечить какого-то колдомедика: жалко, все-таки, такую красоту портить.

- Невилл? Чего тебе жалко? - Северус вопросительно изогнул бровь.

Лонгботтом перешел на тихий шепот:

- Ты с ним все же давай полегче… Мерзавец, конечно, но ему, похоже, тоже очень плохо, хочешь сдать аврорам - сдавай, не мучь попусту, - уже громче он добавил: - Так, палочку я у этого маньяка недоделанного отобрал, так что, поскольку он просил оставить его наедине с тобой, я удаляюсь… Если что, я тут по близости поброжу.

Северус решил, что ему почудилось, когда, прежде чем выйти, Невилл бросил на Диего встревоженный взгляд. А впрочем… Он устал изумляться себе, откуда уж тут взяться пониманию окружающих?

Он обернулся к Кавадросу, тот стоял посреди комнаты, опустив глаза к полу.

- Ты его любишь?

Северус подошел к креслу и сел, скрестив на груди руки.

- Да.

Диего кивнул, словно каким-то своим мыслям.

- Это хорошо. Потому что он тебя очень. Сильнее чем я, но я и не умел больше, для меня и этой-то любви оказалось слишком много, потому что я совершенно не знал, как с нею жить. А он, похоже, знает. Тебе будет хорошо с ним.

- Это все, что ты хотел мне сказать?

Диего покачал головой и впервые взглянул ему в глаза… Это был очень усталый взгляд - больного, растерянного человека.

- Нет, я проститься пришел, и, в общем-то, не важно, что со мною будет дальше, просто я должен тебе сказать то, что, наверное, давно должен был сказать… Я, ты знаешь, гордый человек, мне и сейчас не легко…

- Не говори, - спокойно заметил Северус. - Между нами изменить словами вряд ли что-то возможно.

- Нет, я скажу, я должен… Не ради чего-то, для себя, - потому что так будет правильно. Я очень тебя люблю… И любил… мне казалось, что я готов на все, чтобы сохранить это чувство. Дело не в том, что ты меня… не любил… Не в азарте… Мне просто очень нравилось испытывать к тебе сильные чувства, было хорошо - с тобой, с ними... только слишком тревожно. Мне становилось невыносимо тоскливо при мысли, что я хоть на мгновение останусь один… Без тебя. Я не привык быть один, всегда боялся одиночества, а ты любил его, но и со мною тебе нравилось быть. Ты, знаешь ли, вообще очень таинственный человек и сильный… Я черпал, как казалось, в тебе эту силу, по сути, оттачивая не те качества… Хотя нет, я лгу. Мне нравились твои защитные рефлексы, твоя манера нападать, я подражал им, они стали синонимом власти над тобой, мне казалось, что если я стану сильнее тебя, циничнее, бездушнее, ты меня полюбишь. Ведь ты не мог полюбить неравного? Более слабого? Нет, не отвечай, я сам знаю ответ, мог.

- Ты заблуждаешься, если считаешь, что Гарри - слабый человек. Просто он силен в тех вещах, в которых я ничего не смыслю.

- Не надо, - попросил Диего. - Не будем говорить о нем, потому что даже сейчас для меня это не слишком приятная тема. И когда я слышу, каким голосом ты произносишь его имя… Я просто не хочу ненавидеть его дольше: я устал ненавидеть. Когда я узнал, что он влюблен в тебя… Это казалось мне жутко неправильным, оскорбительным… Я думал, как он посмел, он, недостойный даже твоего уважения, бросить взгляд на то, что принадлежит мне. Наверное, в этот момент я счел, что должен доказать себе - не тебе - что мои чувства способны пробить любую стену, что я действительно готов ради тебя на все… Я не стану приносить извинения за свои поступки… Это было бы нечестно, потому что я раскаиваюсь только в том, что вследствие их потерял тебя. То, что ты женился на Поттере… Наверное, объяснить это труднее всего. Моё сердце завопило от боли… Я не мог ее сдержать... помутнело в глазах… Я вначале даже ничего не понял, но сердце осознало это раньше, чем сознание… и не выдержало… Может, мне и удалось сохранить лицо, у меня был хороший учитель... - Диего горько усмехнулся. - Но что-то внутри так и осталось кровоточащей раной... А когда ум осознал это, то весь организм скорчился в комок, переполненный простой и, по крайней мере, понятной злостью на него... на весь мир… Даже на тебя. Внутри меня нарастала непреодолимая ничем буря; кровь выскакивала из висков.. разрывая сосуды.. сердцу хотелось вовсю кричать нечеловеческим голосом сумасбродные фразы… Я не понимал, что делается, не контролировал себя... эгоист... безусловно, но это было не то... вовсе не то... всё внутри бурлило до помутнения сознания обжигающим пламенем... И так хотелось, чтобы стало снова не больно, и я планировал, как избавиться от этого. Мечтал, что убью его и снова обрету покой рядом с тобой, буду сильным, как прежде… Не то чтобы в душе не закрадывалось сомнение, что ты меня не примешь, - и я тогда в своих фантазиях награждал тебя всевозможными пытками за упрямство, порою даже лишал жизни, но никогда не додумывал эту мысль до конца, как и не мог принять такую простую истину как то, что, в отличие от меня, его ты любишь… Не думал, что такое возможно. Во мне уже дико, вовсю, хохотала зловещая мрачнейшая мгла… Вот только когда мое проклятье действительно попала в тебя…Ты... Сам выбрал такой путь... отдал себя вместо него, и я со всей отчетливостью понял, что тебя скоро не станет… Все, что я чувствовал до этого, отчаянье, боль, показалось такой незначительной мелочью по сравнению с масштабом этой потери... И мне было уже все равно, чей ты будешь и как я вынужден буду справляться с последствиями твоего выбора… навсегда, не меня… Я отдал бы последнюю каплю крови, чтобы все изменить, и, наверное, умри ты, я умер бы с тобой... на несколько часов это казалось даже желанным, и я ненавидел себя за такое стремление… Но Поттер… Он отнял у меня и это… И я рад, что отнял.

Диего замолчал, глядя на него, стараясь разглядеть что-то в лице Северуса, но, наверное, этого там не было, потому что он опустил глаза в пол.

- Что ж, добавить к сказанному мне больше нечего.

Прощать? Нет, он не был святым и не был Гарри, а потому просто сказал:

- Иди. Я дал твоей кузине слово, что если она поможет мне, то я не стану выдвигать против тебя никаких обвинений. Не будем ничего менять, возвращайся в Испанию и постарайся найти то, что тебе действительно нужно от жизни.

- Ну что ж… - Диего кивнул. - Не думаю, что обрадую кого-то своим визитом. Знаешь, на самом деле я никогда особенно не интересовал своих родителей. Третий ребенок, которого тоже надо обеспечить и от которого нет никакой пользы, поскольку старшие уже успели сделать все возможное для укрепления положения семьи и ее процветания. Думаю, мне не повредит на некоторое время сменить обстановку. Попутешествовать, может быть… Но тебе это, разумеется, неинтересно, так что прощай, Северус.

- Прощай, Диего.

Испанец кивнул и уже направился к дверям, когда в голову Северуса пришла по всем параметрам весьма неплохая идея.

- Насчет смены обстановки…

Диего обернулся.

- Да?

- Южная Америка интересует?

- Мне без разницы.

- Невилл организует исследовательскую лабораторию и набирает в Англии персонал, ему нужен хороший Мастер Зелий, а ты действительно хороший. Если хочешь, я напишу рекомендации в Министерство. Будешь заинтересован, поговори с ним…

Диего кивнул.

- Спасибо. Я подумаю.

Когда за ним закрылась дверь, скрипнула другая, та, что вела в спальню. Северус обернулся.

- Подслушиваем?

Гарри, растрепанный и заспанный, в одних пижамных штанах, беззастенчиво кивнул.

- Угу, я теперь Снейп, нам, Снейпам, можно… Мы ж почти как Малфои, только чуть порядочнее.

- Ты точно нарываешься, - улыбнулся Северус.

Гарри подошел и обнял его.

- Нарываюсь, в данный момент - на утренний поцелуй, возможность вернуть тебя в постель, где, согласно заверениям колдомедиков, тебе самое место и возможность именно там позавтракать.

- Это ни в коем случае, - отрезал Северус, с удовольствием выполняя первую часть пожеланий Гарри. - Я уже говорил, что ненавижу крошки на простынях.

Поттер, которому, похоже, очень нравилось быть Снейпом, ехидно и с нарочитой пошлостью подмигнул.

- А кто говорил о еде, мой сладкий? Я бы с удовольствием отведал тебя.

- Совсем стыд потерял, - констатировал Снейп. - Похоже, мне всерьез придется заняться твоими манерами.

Теперь его супруг скромно потупил глазки.

- Уж займитесь, пожалуйста, господин профессор. Согласен на отработку.

Северус сделал вид, что серьезно размышляет.

- Хорошо, поможешь сегодня Джейми мыть котлы.

- С него что, не сняли взыскание после всех минувших событий?

- Нет, конечно, ты же знаешь, что я не снимаю наказание из-за таких мелочей.

- Мелочей, - Гарри очень натурально изобразил праведный гнев. - Ну ты и гад, знаешь ли!

Северус улыбнулся.

- Знаю.

- Ага, а еще ты сводник.

- Я?!

- Да, причем прирожденный. Сначала всучил Рону Лиз, и он теперь преданно несет вахту у ее палаты, теперь вот сватаешь Диего Невиллу. Только не говори, что ты не знал, что он ему нравится внешне и пакостным, сильно напоминающим тебя характером. Но тут я тебя поддерживаю, Невилл быстро приберет его к рукам и объяснит, что покушение на убийство - не лучшая жизненная позиция.

Северус рассмеялся.

- Невилл - Диего к рукам? Позволь тебе кое-что объяснить, мой наивный супруг. Кавадрос будет холить свою депрессию еще пару недель, и, конечно, сейчас он согласится на первую попавшуюся работу - просто в качестве наложения на себя епитимьи. Потом разберется, что судьба вместо золотой рыбки подсунула ему золотого кита. Получив такую работу и заручившись поддержкой главы проекта, он быстро прикинет, какие выгоды можно получить, имея в своем распоряжении хорошую лабораторию и добившись от Министерства Магии Англии эксклюзивных прав на производство и продажу моего зелья в Испании. И тут он обратит свои синие очи на этого самого главу проекта, разглядит в мистере Лонгботтоме сотни достоинств, которые превзойдут все, которыми располагал, по его мнению, я. Диего тут же без памяти влюбится и начнет ухаживать за своим патроном. Невилла вся это ситуация более чем устроит, и менее чем через год мы получим новую, хорошо организованную ячейку общества, в которой одна сторона будет позволять второй водить себя на шелковом поводке, а вторая, не догадываясь, что все ее достижения могли быть получены изначально, будет ткать этот поводок всю оставшуюся жизнь.

- Северус, это безнравственно! Уверен, Диего тебя любит, и Невиллу еще долго придется…

- Пятьдесят галеонов на то, что я прав… Любить умом и любить сердцем - разные, хотя, зачастую, одинаково сильные вещи. Тебе никогда его не понять, уверен, Невилл еще даже не решится начать ухаживать за Кавадросом, как они уже окажутся в одной постели. Даю им максимум пару месяцев.

- Я вступил в брак с монстром, - возмущенно заметил Гарри. - Нельзя так бездушно спорить о чувствах людей!

Северус кивнул, видимо, ему все же придется считаться с наивностью его мужа.

- Ну прости.

Гарри расхохотался.

- Надул! Пари принимается. А как насчет Лиз и Рона?

- При нерешительности Уизли?.. Это будет долгий флирт.

- А вот и нет. Пятьдесят на то, что они обгонят Невилла и Кавадроса. Хочу вернуть свои деньги.

- Ну и кто тут безнравственен?

- Твой цинизм, мой дорогой, - заразная штука.

***

Он первым делом огляделся. Место было удивительно красивым и мирным… Невысокие яблони, увешанные сочными красными плодами, терпкий запах лета и его красок… Франция всегда его очаровывала, особенно этот край холмов и виноградников, жаркого солнца и молодого вина. Заглянув через невысокую изгородь, он улыбнулся, вспоминая ворчание Гарри этим утром.

- Только врачи позволили ему вставать, как он тут же вчера на целый день пропал, а сегодня куда-то засобирался! Да еще в магловской одежде, и заказал букет у флориста!

- Не ревнуй. Я же сказал, что это не свидание, а деловая встреча, к тому же с женщиной.

- Угу, но цветы зачем на деловую встречу?

- Потому что это особенная женщина.

- Тогда, если она не твоя пожилая родственница, я все равно буду нервничать, к тому же, терпеть не могу, когда чувствую, что ты от меня что-то скрываешь.

- Я все расскажу тебе, когда вернусь.

Он поцеловал мужа в макушку.

- Только это и способно меня утешить. - Гарри не умел слишком долго пребывать в скверном настроении, когда они были наедине. - Все-все расскажешь?

- Обещаю.

- Ладно, тогда мы с Джейми пойдем на поле, надо проверить новые метлы, подправить трибуны, пара скамеек требует замены.

- Вот и займись, а вечером тебе, скорее всего, достанется увлекательная история.

- Очень надеюсь, что без интимных подробностей.

- Гарри!

- Ладно, молчу. Просто от твоих поклонников всегда были одни неприятности.

- От тебя их будет больше всего, за совместную жизнь с таким ревнивым мужем их накопится достаточно.

- Я не ревнивый! - возмутился Гарри. - Просто любого, кто покусится на моего супруга, ждут долгие пытки с летальным исходом.

Не то чтобы все у них было просто, мелкие стычки происходили почти каждый день, слишком разными они были, чтобы беседовать мирно, но это все же скорее забавляло, чем раздражало, и Северус понимал, что время сотрет все еще острые углы, и это произойдет скорее рано, чем поздно.

- Люци, надень немедленно панаму, а то обгоришь! - Он снова посмотрел в сад. Пухленькая молодая женщина приподнялась с шезлонга, отставив в сторону бокал с ледяным коктейлем, и озабоченно посмотрела на светловолосого мальчишку с сачком, возившегося на лужайке перед красивым, увитым виноградной лозой домом.

- Но мам… она все время слетает!

- Горе мое, ну дались тебе эти бабочки!

- Ма… ну красивые же.

- Ладно, любитель прекрасного, только панамку одень, а то ведь сгоришь снова, я тебя только вчера лечила.

- Хорошо.

Он усмехнулся…

- Да, солнце тут яркое для нежной кожи Малфоев, - с этими словами открыл калитку и шагнул в сад.

Женщина подняла широкие поля шляпы, взглянула на него с улыбкой, но настороженно.

- Профессор Северус Снейп и без авроров… - Она заметила букет. - Даже с цветами.

- Не умею говорить комплименты, считайте это моим признанием ваших достоинств, хотя, конечно, я далек от того, чтобы одобрить все ваши поступки.

Пенси взяла цветы.

- Пойдемте в дом. Чаю?

- Только если я сам его заварю…

Она рассмеялась.

- Да, пожалуйста. Люциус, профессор Снейп приехал. Мы будем в доме… И, ради Мерлина, одень панамку.

Мальчик кивнул.

- Здравствуйте, профессор, вы от папы?

Пенси взглянула на него так же вопросительно.

- Ну так как, от его папы?

Он покачал головой.

- Пока нет.

Она обернулась к сыну.

- Нет, Люци, папа сегодня не приедет.

Мальчик кивнул и вернулся к прерванному занятию.

Через светлый, залитый солнцем холл Северус следом за Пенси прошел на расположенную в мансарде кухню. Сверкала начищенными медными боками посуда, на столе в маленькой вазе красовались маргаритки - уютный, невероятно теплый дом, особенно резонирующий с воспоминаниями о чинной череде всегда холодных и чопорных коридорах Малфой-мэнор.

- Вообще-то у меня есть служанка, очень милая старушка, которая обожает посплетничать, но сегодня у нее выходной, так что ваше предложение самому заварить чай весьма кстати. Заварка в левом шкафчике.

Пенси поставила его букет в воду и села у стола.

- Ну, рассказывайте, где я просчиталась.

Северус поставил чайник на плиту.

- В мелочах выходили нестыковки постоянно. Вы очень складно лгали, но я никак не мог избавиться от ощущения, что мы с вами в чем-то очень похожи, поэтому я ставил себя на ваше место и понимал, что полностью та картина, что вы для нас рисовали, никогда до конца не сходилась…

- И все же, как вы меня нашли?

- Довольно просто. Вследствие всех этих малоприятных событий, колдомедики несколько ограничили мою свободу передвижения, но как только вчера мой весьма строптивый супруг с их согласия выпустил меня, наконец, из дома, я весь день посвятил исключительно вашей персоне - точнее, ее опознанию.

- Ну и как мои останки?

- Выглядит очень правдоподобно, тело весьма изуродованное, но, несомненно, ваше, как и одежда и волшебная палочка - не возникло сомнений ни у Авроров, ни даже у вашего мужа. А тут еще пропавшие драгоценности, портоключ в Бразилию - все одно к одному талантливо.

Пенси улыбнулась.

- Спасибо, я старалась. Так как все же вы вычислили, что это не я?

- Ну, во-первых, убийца не опознал в Драко скрывавшегося под оборотным зельем Рона Уизли, думаю, вы бы так не оплошали, а во-вторых, среди ваших вещей не обнаружили волшебную палочку Гарри. Мелочь, конечно, но на ней вы выдали себя окончательно. У меня есть знакомый в отделе надзора за аппарацией - это, конечно, закрытая информация, но все же я узнал, что за полчаса до смерти фальшивой леди Малфой два объекта с помощью этой палочки аппарировали на юг Франции. Я связался с еще одним знакомым - на этот раз французом, он приехал в этот городок и узнал все о его новой обитательнице - одинокой молодой женщине с ребенком.

- Да, вот так рушатся самые гениальные проекты из-за отсутствия должного внимания к мелочам. Что еще вам известно?

Он пожал плечами.

- Много деталей, от вашей нелюбви к собственному имени и отношений с Люциусом Малфоем до темы вашей работы на ТРИТОН по Зельям, но мне все же хотелось бы кое-что уточнить: может, расскажете с самого начала? Мне просто любопытен ход ваших мыслей...

Пенси пожала плечами.

- А собственно, почему нет.

Северус налил чай в две чашки и сел напротив Пенси, она задумчиво закурила любимые сигары.

- Все это началось очень давно, я была маленькой, глупой, в меру восторженной девочкой, у которой был красивый богатый жених, много денег, в перспективе на будущее - богатый замок и море украшений. И все бы ничего, да вот только жених был со мною в лучшем случае вежлив, так что на романтическую сказку я рано перестала рассчитывать, его отец, наоборот, казался очень внимательным, всегда дарил подарки, интересовался моим мнением, говорил комплименты. Так что в том, что со временем я влюбилась в него до беспамятства, не было ничего необычного, вот только никаких иллюзий я на его счет не питала, и вся эта романтика служения Тьме была мне, в общем-то, побоку. Хотя, что спорить, интересно было, как помните, когда я училась на шестом курсе, он сбежал из Азкабана, мои родители предоставили ему убежище, примерно тогда мы стали любовниками. Потом была война, его поймали и казнили, как, впрочем, и мою семью, а я поплакала, открестилась от всего, от чего только могла, и вышла за Драко. Вот тогда-то Люциус снова появился в нашем замке и моей жизни, и он был очень опасен, несмотря на то, что мертв. Портреты шпионили за нами для него, некоторые домовые эльфы втайне признавали только его своим господином. Драко это все быстро надоело, и он изгнал отца в имение. Изображения общих предков развешены во всех владениях Малфоев, а эльфы ухитряются прошмыгнуть даже там, где маги и призраки ограничены в свободе. Один такой, Брик, был когда-то личным слугой Люциуса, он-то и передал мне его приглашение, я подумала, почему нет? Он, знаете ли, умел слушать и выказывать должное сочувствие, а наш брак с Драко с самого начала трещал по швам, в общем, мы часто встречались… Говорили… Я жаловалась ему на жизнь, ну и разыгрывала из себя все ту же влюбленную в него дурочку, а что: Люциусу нравилось, а мне зачем проблемы? Я с ним ссориться не хотела. Когда возникли проблемы с рождением ребенка, именно он подсказал мне обратиться к Вейнсу, и все было нормально, но…

Я даже не сразу заметила, что происходит, так как все это шло на протяжении не одного года.

- О чем вы?

- Этот его эльф, он был моим доверенным лицом, везде путешествовал со мной. Только вот после каждого нашего визита к очередной родне Драко вскоре приходило приглашение на похороны, как только это переросло из случайностей в закономерность, я честно поговорила с Люциусом. Он посвятил меня в детали своего гениального плана по воскрешению, и я поняла, что попала и вариантов выйти сухой из воды у меня не так уж много. Можно было, конечно, поговорить с Драко, но у нас сложились не слишком доверительные отношения, к тому же, несмотря на то, что я подыграла Люциусу и сделала вид, что готова ради него на все, за мной стали следить куда пристальнее и боялась я не только за себя, но и за ребенка.

- Значит, яд готовили не вы.

- Нет, сам Люциус, и довольно давно, он хранился в тайнике в том доме, где заперли его призрак, я узнала о нем, только когда он велел взять флакон для убийцы. В то время у меня была только одна возможность: тянуть время, и очень удачно подвернулся Уизли со своими проблемами и возникший у Драко интерес к его жене. Естественно, я тут же поделилась с Люциусом своим негодованием, и он одобрил мой план устранить Драко за счет Уизли. Торопиться тогда было особенно некуда, еще не всех Малфоев мы успели объездить, а потом… В общем, я не слишком стремилась развеять сомнение Рона насчет того, что не стоит заказывать моего мужа… Хотя буду честной, жизнь Драко волновала меня исключительно потому, что в случае его смерти под удар становился мой сын. Но Люциус начинал настаивать, и я вынуждена была окончательно сломать Уизли и поторопиться с наемником, однако Малфой предупредил меня ни в коем случае не связываться с неким Каином, он якобы имеет какое-то отношение к вам, и, естественно, именно к нему я и обратилась… Яд я подлила, но он же медленный - этот тип успел бы все вам рассказать, если что, а сокрушаться по поводу потери обществом этого человека я бы особо не стала. Вы не представляете, как я была рада, когда вы пришли ко мне и забрали с собой, нас наверняка подслушивали, и я сделала все, чтобы вы не оставили меня в доме: мне не пришлось бы разбираться с Люциусом… Но и за своего сына я очень боялась, поэтому понадеялась на амулет.

- А Дерек Астрикс. Зачем вы его убили?

Пенси покачала головой.

- Хоть под Веритасерумом спросите, я его не убивала. Когда ваше заклятье спало, я стала выбираться через магазин, зацепила случайно какой-то стеклянный стеллаж. Он упал, я спряталась, на грохот прибежал тот старик, увидел среди осколков на полу какую-то вазу, из тех, что стояла на стеллаже, заплакал как ребенок, схватился за сердце - дорогая была, наверное… Потом он весь покраснел, я к нему кинулась, но было поздно: он упал и больше не дышал - проверяла. Поскольку я хотела, чтобы вы продолжали считать меня убийцей, и, по мнению Люциуса, я не имела бы свободы передвижения, то я огрела его по голове подвернувшейся под руку какой-то старинной палицей и аппарировала в замок. Ну, дальше вы все знаете, раз уж упомянули тему моей работы на ТРИТОН.

- "Влияние сложных зелий на магических существ".

Пенси кивнула.

- Ну да, единственный способ спасти моего сына я видела в том, чтобы заставить Люциуса поверить, что мальчик мертв. Мне не составило труда обманом заставить этого домовика Брика выпить Оборотное зелье с волосом моего сына. Его эффект отличается от действия на человека в том, что маг после смерти под Оборотным зельем через положенное время меняет форму на первоначальную. Домовой эльф - существо с несколько иной магией - застывает измененным навсегда. Вы мне тогда балл повысили за то, что я упомянула эту, довольно редкую, информацию, указанную в ограниченном числе источников, помните?

- Я вас хорошо учил.

- Да уж. В общем, я напоила эльфа зельем, отправила сына портоключом в надежное место и разыграла кровавую бойню. Не подумайте, что я была так уж счастлива причинить боль Драко, просто его страдания тоже входили в мой план. Мой муж в гневе, знаете ли, неприятен. Я изучила его хорошо и почти наверняка знала, что он сорвется и прикончит кого-нибудь из эльфов за то, что не пытались меня остановить. Для него они все на одно лицо, а у меня появился бы шанс наврать Люциусу. Теперь, когда мой сын был для него мертв, оставалось умереть мне. Он даже не был расстроен тем, как сложились события, тем более что я пояснила, что прикончила мальчика для того, чтобы убить и Драко во время похорон на кладбище. Про подземный ход я знала давно, церковь недалеко от замка, а кладбище - дальше, за холмами, ну, вы знаете, когда мы с Люциусом были любовниками, он иногда рассказывал о своих безумствах в юности… Когда он говорил матери, что отправляется в церковь, а сам предавался на кладбище греху в компании своих многочисленных подружек… Люциусу моя идея понравилась, но он предпочел обеспечить вам проблемы в день, на который назначат похороны. Я написала письмо Ирме Пинс, мы встретились, и она согласилась заманить Поттера в ловушку, тем более что сама давно вынашивала подобный план, просто была не уверена, что сможет осуществить его в одиночку. Она же предложила взять третьим испанца.

- Тогда почему вы сказали Гарри, что это Ирма нашла вас?

- А почему я подписалась Пенелопой? Хотела привести вас к Малфою. Только он называл меня так. Только он знал и меня и Ирму Пинс. Я, кстати, в свое время сменила имя из сентиментальных соображений, Люциусу нравилось подчеркивать, что только он вправе меня так называть.

- Гарри вы избили тоже из соображений его безопасности?

- Конечно. Вы думаете, я желала нажить себе врага в вашем лице? Во-первых, не избей я его - его бы обездвижили заклятьем… и он не смог бы хотя бы минимально двигаться, чтоб обеспечить себе соприкосновение с портоключом. Мало ли как бы его передвинули, а во-вторых... Это же Поттер, начал бы еще геройствовать, погиб случайно, а потом вы бы меня с того света достали…

- А кто был на кладбище?

- Эрни - эта эльфийка еще меня нянчила, а потом и Люци. Она уже очень старая была, давно просила меня по древнему обряду отрубить ей голову, но когда я все объяснила, она решила, что так даже лучше.

- И все же вы хотели убить Драко. Или нет?

- Нет, думаете, я совсем слепая, глухая и не имею привычки читать переписку своего мужа? Знала я о вашем суперзелье и не сомневалась, что ему ничего не грозит. Вот с завалом совершенно случайно получилось, я в газете прочла. Эрни должна была скрыться с помощью портоключа, а потом ее тело нашли бы где-нибудь в Бразилии. Сейчас на мне убийство одного домового эльфа, а за это полагается максимум штраф. Лишнего, Северус, мне не надо. И бежала я не только от Люциуса. Это мой сын, Драко развелся бы и оставил его себе, просто потому, что он это может, а я люблю его - он ведь, если подумать, только мой.

- Откуда у вас деньги на этот дом?

- Ну, я всегда знала, что рано или поздно он меня бросит, экономила на хозяйственных расходах, продала большую часть украшений, которые достались мне от матери, ими Драко никогда не интересовался.

- И все же вы лукавите, Пенси. Вся эта инсценировка была сделана еще и для того, чтобы ваш сын когда-нибудь получил все после смерти отца. Ведь вы живы, а значит, вступи он в брак с Гермионой, он будет незаконным, как и рожденные в нем дети. Вы правильно заметили, что все, что вы натворили, тянет на не слишком большой срок, а значит, рано или поздно, ваш сын станет единственным наследником.

Она улыбнулась.

- Согласитесь, это было бы приятной компенсацией за мою, в общем-то, отнюдь не безоблачную жизнь. Эта часть плана, как я понимаю, провалилась?

- Да, я поговорю с Малфоем, и все улажу.

- Как?

- Вы, если хотите, можете оставаться мертвой, но это не выход, родной он ему или нет, Драко любит Люца, и он, рано или поздно, спросит вас, где его папа. Я проверю, и, если все правда, в том числе и то, что касается убийства Астрикса, сын останется с вами, и вы получите щедрое содержание в обмен на развод. И Драко даже не убьет вас за то, что вы заставили его пережить, хотя отрицать, что ему очень захочется, я не буду... И мы все уладим с законом, я вам обещаю, согласны?

Она кивнула.

- А знаете, Северус, жаль, что вам совсем не нравятся женщины, я бы отбила вас у Поттера. Из нас вышла бы чертовски умная пара.

Северус улыбнулся.

- Упаси меня Мерлин от такого счастья… И хотя вы, несомненно, задали мне сложную задачу, Пенси, я искренне надеюсь, что видеться впредь мы будем нечасто и станем исключительно вспоминать прошлое, а не затевать очередные интриги. Я становлюсь слишком стар для этого… Покоя хочется…

- Как я вас понимаю. А мне, наверное, очень нужно просто пожить… Не для кого-то - для себя и моего сына, и я так и сделаю. Еще чаю?

- Нет, меня дома ждут.

- Что ж. Это хорошо, что ждут.

- Да, хорошо.

- Мам… - донеслось с улицы. - Посмотри, какие бабочки - я пять штук поймал!

- Вас тоже ждут, Пенси.

Она улыбнулась.

- Похоже на то.

***

- Пикник на квиддичном поле? Оригинально. - Два похожих лица одновременно к нему повернулись.

- Мы землянику едим, - гордо сообщил Джейми, показывая на плетеную корзинку, полную ягод. Нам Хагрид дал.

- Вернее, он себе собрал на наливку, а кто-то у него выпросил, - пояснил Гарри.

Джейми ничуть не смутился.

- Отец, а ты хочешь?

Не то чтобы он любил землянику, но, как когда-то заметил Гарри, ему же ничего не стоит, а кто-то маленький и кареглазый очень радуется.

- Давай.

Северус обреченно опустился на траву.

- Ну, как твоя деловая встреча с букетом?

- Отлично.

- Ей понравились цветы?

- Думаю, да.

Гарри явно пытался скрыть любопытство.

- И что?

- Она сказала, будь я чуть менее убежденным геем, она бы меня у тебя увела.

- Та-ак… - зеленые глаза яростно сверкнули. - И что ты ответил?

- Это так важно, что я сказал, или ты хочешь узнать, что я думаю? Потому что я думаю, что я люблю тебя, а значит, ты можешь не волноваться.

За такой ответ он заработал от Гарри поцелуй.

- Еще бы поменьше таинственности...

- Этого не обещаю.

- Ну почему с тобой так сложно?

- А кто сказал, что будет просто?

Гарри рассмеялся.

- Никто, но мы стараемся.

Северус улыбнулся и поцеловал своего мужа в ответ.

- Точно.

И им было, в общем-то, наплевать на то, что, воспользовавшись тем, что его отцы слишком увлечены друг другом, Джейми постарался побыстрее съесть всю оставшуюся землянику.

Эпилог.

Времени не дано стоять на месте, за летом, таким богатым на события, пришла более спокойная осень. Школа наполнилась студентами, дни - заботами… Жизнь Северуса и Гарри вошла в постоянное, но отнюдь не мирное русло… И были ссоры и были скандалы, и крошки в постели, и метлы в гостиной, и пролитый на древние фолианты чай. И были ночные бдения в лаборатории, вспышки раздражительности, затяжные приступы меланхолии; и Северус уходил "навсегда" с периодичностью раз в три месяца и с такой же закономерностью возвращался через пару часов. И Гарри бросался его догонять через раз, признавая и за собой право на обиды, но такова жизнь, простая и, одновременно, очень сложная, где, порою, мелкие стычки затмевают собой даже самые яркие события, но они недолговечны и не в состоянии спорить с любовью, если она есть…

А год спустя, такой же золотой осенью, как та, что пришла на смену минувшей за их первым летом, Шляпа вынесла свой вердикт одному кареглазому мальчику в очках и дорогой мантии со смешливым выражением лица и мудрыми глазами.

- Я не верю в это!

- Не понимаю, о чем ты, по-моему, в подобном сложно было сомневаться. Все его поведение указывало на…

- Слизерин, Северус! Он - первый Поттер, который будет учиться в Слизерине!

- Тише, Гарри, не привлекай к себе внимания, лучше посмотри на нашего мальчика, кажется, он очень доволен, улыбнись ему… И посимпатичней, а то он решит, что у тебя нервный тик...

- Ты мне за это ответишь!

- Вряд ли, и вообще, ты знаешь, что я не змееуст - так что кончай шипеть.

- Иногда я тебя ненавижу.

- Брось, ты меня обожаешь.

И, конечно, Гарри проиграл сто галеонов, впрочем, ему не пришлось их выплачивать. Пятьдесят он проспорил в их первое Рождество.

- С тебя пятьдесят галеонов.

- С чего вдруг?

- Посмотри газету.

- Она на испанском.

- Третья страница - там фотография.

- Вот черт!

- А мне казалось, что они выглядят довольными.

- Северус, ты прекрасно знаешь, о чем я, это нечестно с твоей стороны требовать с меня деньги!

- Нет уж, Гарри, уговор есть уговор.

- Хорошо, я отдам, завтра…

- Нет, сейчас.

- У меня при себе нет.

- Ну… я могу предложить сделку.

- Интересно, какую?

- Если я правильно помню расценки, отработаешь за пару часов.

- Северус, ты извращенец, хочешь продать меня в ближайшем борделе?

- Вот уж нет, предпочитаю быть единственным клиентом.

- Это сильно меняет дело.

- Значит, ты согласен?

- А ты сомневался.

Вторые пятьдесят - через два с половиной года.

- Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту.

- Поздравляем вас, господин посол.

- Поздравляем.

- Ну, этот хотя бы не магл.

- Драко, дорогой, заткнись.

- А что я такого сказал, Гермиона?

- Я тебе дома доходчиво объясню.

- Фурия…

- И про это тоже.

- Я тебя все равно люблю…

- Я знаю.

- Пятьдесят галеонов.

- Северус, как не стыдно: это же свадьба, я не взял с собой денег, потом отдам.

- Нет, расчет на месте.

- У меня нет.

- Ничего, я тут присмотрел в посольстве одну очень милую комнату для гостей, у тебя будет возможность рассчитаться.

- А, ну это как скажешь.

Обе пары, о которых шла речь, сложились довольно удачно, и, если в первой царил относительный покой, то вторая еще долго поражала всех своими эксцентричными выходками вроде усыновления двенадцать детей, впрочем, Рон всегда хотел большую семью, а приняв пост посла на постоянной основе и, наконец, решившись сделать предложения Лиз, он не собирался себя ограничивать в построении семейной идиллии… Стоит ли упоминать, что все они вегетарианцы?

Диего Кавадрос получил от жизни все, о чем мечтал и даже больше, впрочем, это ровным счетом никого не удивило. Судьба часто балует своих не слишком достойных сынов. Все его знатное семейство им гордится, поскольку по богатству он давно превзошел старших братьев, и Диего, разумеется, счастлив, обожает своего мужа, которого такое положение вещей вполне устраивает.

Пенси Паркинсон, вернувшая себе после развода девичью фамилию, так и не вышла второй раз замуж. Всю свою богатую фантазию и склонность к интриге она выплеснула в написании серии очень популярных в колдовском мире романов, которые сделали ее настолько богатой и знаменитой, что она даже отказалась от дотаций бывшего супруга, с которым ни разу не встретилась до самой своей смерти - к огромному удовольствию обоих. Слишком много они так и не простили друг другу, хотя каждое лето учившийся во Франции Люциус проводил с отцом и его новой семьей.

Драко и Гермиона поженились через два часа после того, как Пенси подписала все документы на развод. Миссис Малфой уволилась из Министерства за час до этого знаменательного события и посвятила все свое свободное время мужу и созданию в Британии крупнейший в мире библиотеки как магической, так и магловской литературы, которая после ее смерти еще веками носила имя Гермионы Малфой. Три года спустя после замужества у них случилось пополнение в семействе.

- Что там можно столько делать?

- Драко, успокойся, женщины за пять минут не рожают, правда, Ронни?

- Лиз, мне-то откуда знать?

- Заткнитесь оба.

- Драко, прекрати мерить шагами коридор. Вот когда Джейми родился, я…

- Поттер, молчи, я уже пять раз слушал, как ты не находил себе места. Дай мне самому понервничать, хотя о чем это я? Я совершенно спокоен!

- Теоретически, Драко, мы тебе верим, а практически у меня от твоей пробежки туда-сюда в глазах уже рябит, и вообще я не понимаю, я тут что делаю?

- Северус, ну нельзя же быть таким бесчувственным! Мы осуществляем моральную поддержку, я - как будущая крестная, а ты - как крестный.

- Как я позволил втянуть себя в это? Драко, еще не поздно провести замену - возьмите вместо меня Поттера?

- Северус!

- Понял, молчу.

…

- Ну?

- Ну что?

- Ну что, доктор?

- Мистер Малфой, поздравляю, у вас двойня, леди Малфой чувствует себя прекрасно, просила передать, что она, несомненно, справилась бы быстрее, если бы постоянно не отвлекалась на ваши вопли из коридора.

- Двойня! У меня - двойня?! Э-э-э… доктор, а они случайно не рыжие?

- Драко Малфой, я все слышала!

- Гермиона, дорогая, я же пошутил, доктор, можно мне к ней?

- Да, пожалуйста.

- Гермиона…

- Я тебе таких рыжих устрою! Иди, смотри на своих блондинов!

- Мион, дорогая…

Время бежит незаметно, вырастали дети, появлялись внуки… Джеймс Поттер женился поздно, почти в сорок лет, на молодой магле, и Северус пережил этот факт только потому, что невестка изучала в университете органическую химию и ему было с кем вести долгие научные беседы за семейными обедами. Джеймс в выборе профессии удивил обоих родителей, после долгих размышлений выбрав для себя Предсказания, впрочем, в этой науке под мудрым руководством старого кентавра он преуспел гораздо больше бывшего преподавателя профессора Трелони и, когда Фиренце ушел на покой, занял его место в школе… У него двое детей, и то, что мальчика зовут Гарольд, а девочку Северина, было для Гарри поводом подтрунивать над своим ворчливым супругом не один год, так что после появления внуков хлопки дверью в подземельях были слышны особенно часто…

Но они все еще вместе, и, как только на их пути встают сложности, Северус всегда спрашивает:

- А кто сказал, что будет просто, Гарри?

И Гарри с улыбкой отвечает:

- Никто, но мы стараемся.

Конец.