Автор: Serpensortia
Рейтинг: R
Жанр: romance
Пейринг: ГП/СС
Summary: Мы чувствуем друг друга на расстоянии, как… как пара чаек. И всегда знаем направление, по которому путь домой уложится в кратчайшие сроки.
Disclaimer: моя - только любовь
Размещение: только скажите, чтобы я знала.

Рабочий день очередного 31 июля подходил к завершению. Я стоял около высокого окна в своем кабинете, невидяще глядя на постепенно сгущающиеся закатные краски. Небо было безоблачно чистым, полуденная жара спала, оставив напоминанием о себе только духоту, от которой не удается полностью избавиться даже магическими способами. Мы и так держим окна распахнутыми целый день, однако я вновь с неудовольствием ощутил, что рубашка с коротким рукавом норовит приклеиться к спине при первой подвернувшейся возможности. Слава Богу, через 10 минут можно будет аппарировать домой.

Ах нет - нужно ведь еще купить праздничный торт. Я уже не в первый раз забыл о том, что последний день июля - день моего рождения. Поэтому когда сегодня меня встретили дружным поздравительным пением, я в первую секунду растерялся. Они допели последнее "с днем рожденья тебя" и отошли от моего рабочего стола, - я увидел громадный торт с горящими свечами, пунш и скромно притулившуюся сбоку бутылку старого, выдержанного огневиски. Это был подарок, который я немедленно завернул в бумагу и убрал в свою сумку, чтобы не забыть забрать домой. Свечи я не поленился пересчитать - их было ровно тридцать. Я поднял голову со смущенной улыбкой, встретился глазами с Роном и Артуром Уизли, покосился на Ли Джордана и Дина. Все они превосходно помнили, сколько мне исполняется и в какой день. А я опять забыл, как болван. Ну да ладно, не поздно поправить положение.

Хождение по магазину отняло у меня еще полчаса. Конечно, можно было отправить почтовую сову, и заказ доставили бы на дом, но мне нравится самому ходить в магазины - в этом есть что-то домашнее и естественное. И холодильник я всегда наполняю сам - это некоторым образом напоминает мне каждый раз, что у меня есть дом, в котором тепло и всегда можно перекусить, не выходя в люди.

Наконец я погрузил свои покупки в сумку. На вид это обычная маггловская спортивная сумка, чуточку доработанная мистером Уизли - как "фордик", так что теперь она стала практически безразмерной. Хорошо, что никому не приходит в голову проверять вещи у начальника отдела ауроров, в ведении которого чуть ли не вся магическая Британия - а то мы точно засыпались бы. Мне, пожалуй, вообще повезло с непогрешимой репутацией: сперва Мальчик Который Выжил, потом - Герой Магического Мира, теперь вот - Главный аурор. Подчиняющийся только и исключительно Минерве МакГонагалл, которая уже семь лет стоит во главе Министерства. Она стала министром практически сразу после нашей победы в войне. В конечном итоге, именно дисциплина, привитая нам, гриффиндорцам, на ее уроках, помогла мне сохранить холодную голову в решающей битве. И покончить с убийцей моих родителей и моих друзей.

Я неторопливо шел вдоль Темзы, рассматривая ее темные даже в летний вечер воды, любуясь полетами чаек. Росчерки их белых крыльев, когда они с маху пикировали в воду, увидев неосторожно поднявшуюся слишком высоко рыбу, казались галочками, отмечающими в моем личном списке событий удачи. Кто мог думать, что моя жизнь сложится в конечном итоге столь счастливо - и столь неожиданно!

Внезапно моего внутреннего слуха коснулся негромкий, но явственный оклик. Я торопливо поднял голову и прищурился, сосредоточиваясь. Помню, как Гермиона удивилась, увидев эти мои действия в первый раз. "Гарри, ты что? Гарри, что-то случилось?" А когда я извинился и ушел с вечеринки, сказав, что меня зовут, она, по-моему, решила, что у меня не все дома. Так, немножко.

Я улыбнулся. Ну да - сперва, когда я рассказал, с кем собираюсь жить, всем казалось, что не "немножко". "С ума сойти - он что, влюблен? В этого - именно этого человека?" Я помню шепотки за спиной. Но постепенно все привыкли - что им оставалось делать.

Я кивнул, отвечая на неслышный, но вполне внятный призыв. Он звал меня домой, осведомляясь, где меня носит так долго. Я давно научился различать в обращении и тон, и слова. Мы чувствуем друг друга на расстоянии, как… как пара чаек. И всегда знаем направление, по которому путь домой уложится в кратчайшие сроки.

Сейчас в голосе была обычная легкая насмешка - и сдержанное нетерпение. Я оглянулся, проверяя, один ли я на набережной, потом на секунду сосредоточился и аппарировал к нашему загородному дому.

Привычно осмотрев себя - в сумке глухо звякнула, наткнувшись на банку с клубничным вареньем, бутыль огневиски - я одернул рубашку и потянул на себя тяжелую дверь цвета мореного дуба.

Прихожая встретила меня непривычной полутьмой - я не сразу понял, что в холле, да и на всем первом этаже задернуты портьеры. С лестницы, ведущей на второй этаж, к спальням, пробивался слабый вечерний свет. Было тихо.

Я поставил сумку на пол, стараясь не уронить набок и не смять большой торт-мороженое, потом с наслаждением потянулся и начал разуваться. Когда я закинул легкие кожаные сандалии на стойку для обуви, я ощутил, что уже не один. Я не обернулся - я всегда чувствовал его присутствие. Еще когда был его студентом.

Он стоял молча, неподвижно - в конце концов я не выдержал и повернулся к нему, улыбаясь и наклоняя голову.

- Привет.

- Привет, - отозвался он внешне бесстрастно, - где, интересно знать, ты шлялся столько времени после работы?

- Северус, - я произношу это имя вот уже шесть лет, но до сих пор слышу себя словно со стороны. Неужели это я зову его так? Я, Гарольд Джеймс Поттер, которого он так ненавидел всю школьную жизнь? - Ты знаешь, когда я уходил, ты еще спал…

- Что неудивительно, поскольку я нахожусь в отпуске, - прерывает он меня.

Ну да - теперь он уже может радоваться отпускам. Они стали временными. Я помню то время, когда он находился в бессрочном отпуске от работы зельеваром. При изувеченной левой руке и четырех уцелевших при заклятии огня пальцах на правой - мизинце, безымянном, среднем и большом - ему больше не светило нарезать ингредиенты. Министерство обещало подобрать герою войны Северусу Снейпу, пострадавшему в Главной битве при спасении жизни Гарри Поттеру, достойную работу, но до нашего сближения вопрос два года находился в стадии решения. И лучший зельевар преподавал науку о средневековых ядах в одном из отделений Оксфордского университета. Его таланты лектора были оценены по достоинству, на изувеченные кисти никто не обращал внимания - и никто, кроме меня, не догадывался, как мучительно страдает от этого его гордость.

Я пошел к Минерве, как только получил работу в Министерстве. Это произошло практически тогда же, когда она официально утвердилась в должности министра, но у меня в послевоенное эйфорически-счастливое время было больше авторитета… Еще бы, ведь именно я его убил… Я впервые позволил себе тогда повысить голос на человека, которого безмерно уважал. Я наорал на своего бывшего декана так, что у меня запылали уши, а на висках забились жилки. Я взял приступом еще пару кабинетов и получил нужные подписи, и Северуса Снейпа вернули в Хогвартс на место преподавателя ЗОТС. Если бы Альбус был жив, он, конечно, решил бы вопрос росчерком пера. Но директора с нами больше нет, а занявшая его место Стебль слишком уж неповоротлива.

До сих пор помню лицо Северуса, когда он получил приглашение приступить к работе. Я не сказал ему о своем участии в этом деле, и попросил всех, кто был в курсе, не посвящать его в этот вопрос.

С той поры прошло почти пять лет, по-моему, данное мне слово держат до сих пор. Пусть держат.

Я посмотрел ему в лицо.

- Так вот, когда я уходил, - начал я еще раз, почти тем же насмешливым тоном, что его собственный (впрочем, кого он обманывает, этот тон?) - ты еще спал. А потому я взял на себя труд не посылать тебе сову с просьбой сходить по магазинам, а сделать это самостоятельно. У меня сегодня, знаешь ли, день рождения. Очередной. - Я не удержался и фыркнул.

- Да что ты? - голос прозвучал с таким великолепным недоумением, что мне оставалось только рассмеяться, - а я-то думал, у Вас день рождения в ноябре, мистер Поттер. Ну что же, в таком случае я думаю, что мы с Вами поужинаем и мило поболтаем о перспективах развития вашего славного аурорского отдела. Не будете ли вы столь любезны проследовать за мной в гостиную? - Северус отступил от косяка и направился вглубь дома.

Начиная кое о чем догадываться, я отправился за ним.

Мы вошли в гостиную, и я немедленно понял, зачем Северусу потребовался полумрак. На середине комнаты стоял сервированный по всем правилам искусства праздничный стол - с высокими бокалами, со свечами, с обязательным тортом, украшенным… я пригляделся… цукатами в виде миниатюрных снитчей. Возле тарелок лежали тисненые салфетки, в воздухе витал слабый аромат сандала. Северус помнил, что у меня слабость к ароматическим палочкам, но сам не особо их жаловал, и этот знак внимания был тем более приятен.

Я повернулся к нему. Черные глаза были как всегда непроницаемы, но губы тронула тень улыбки.

- С днем рождения, - произнес он чуть напряженным голосом.

Я сглотнул ниоткуда возникший в горле комок и кивнул:

- Спасибо. Надо разобрать мою сумку - я же не знал, что ты обо всем позаботился…

- Эльфы ее уже разобрали. - Он прошелся туда-сюда, словно стараясь подавить волнение, и я поймал его за руку, когда он подошел близко.

Между нами не было и нет каких-то особых проявлений нежности, и мы, разумеется, никогда не демонстрируем свои чувства при третьих лицах, даже если это мои - а теперь и его - ближайшие друзья… Поэтому поцелуй в запястье - у меня, поцелуй в висок - у него всегда значат для нас гораздо больше, чем для других людей.

Я прижался губами к ниточке пульса, прошелся по искалеченной кисти - он давно уже не отдергивает руку, как это бывало в начале наших отношений. Какие сильные и нервные были у него пальцы! Я до сих пор помню их, впивающиеся в мое плечо, когда он отбросил меня назад, с пути огненного шквала. Но ему и одной руки хватает, чтобы прикосновениями сводить с ума. Магия осталась при нем, инвалидом Северус себя никогда не считал - так что фактически это не бывало для нас темой каких-то особых разговоров.

Он постоял немного, затем привлек меня к себе - властным, собственническим движением. Я уткнулся лицом в его плечо, подышал в старую домашнюю мантию, поднял голову, чтобы встретить поцелуй…

- Давай поужинаем, - сказал он, выравнивая дыхание, когда мы оторвались друг от друга, - иначе все остынет.

Я покладисто уселся за стол, он напротив. Домашние эльфы обслуживали нас, не издавая ни звука - что-что, а прислуга у Северуса всегда была вышколенная.

Ужин был изумительный. На столе сошлись мое любимое копченое мясо, несколько сортов французского сыра, спаржа, зелень, фрукты и сладкое. Свежеотжатый апельсиновый сок со льдом соседствовал с белым вином, и я решил было, что напитками, заедаемыми шоколадным тортом, я и ограничусь, а остального лишь поклюю. Однако Северус ловко пресек этот мой порыв - эльфы отнесли торт на журнальный столик. Я проводил его печальным взглядом, но потом отвлекся на оставшиеся вкусности. В итоге когда торт, на котором красовалось тридцать горящих свечек, вернули назад, я уже не смог затолкнуть в себя ни кусочка, только с удовольствием второй раз за день задул свечи.

Северус удовлетворенно оглядел меня:

- Хоть и не в коня корм, все такой же тощий, мистер Поттер, а все ты же поужинал. - Он легко поднялся из-за стола, прошел к окну и жестом пригласил меня к себе.

- Отдерни штору, - попросил Северус неожиданно мягко.

Я послушался, и в комнату хлынул свет.

Оказалось, что мы просидели за столом не так уж много времени, потому что закат еще не совсем угас, и небо полыхало ярким багрянцем. Я взглянул на стоящего рядом мужчину. Тёплые отсветы падали на его лицо, насыщая призрачным румянцем бледные щеки, делая его моложе и красивее. Хотя для меня он всегда красив, при любом освещении.

- Северус, - сказал я, глядя на него сбоку и чуть снизу вверх - он по-прежнему был на пару дюймов выше меня, - ты знаешь, я…

- Подожди, - прервал он меня каким-то сдавленным голосом, - подожди. - Последовала долгая пауза, после которой он продолжил, упорно глядя в окно. Легкий ветерок шевелил чуть вьющиеся тонкие пряди у висков. - Гарри, я долго думал о природе наших отношений. Ты знаешь мое отношение к тебе, я думаю, не один год. - Я кивнул. - Но ты должен понять… и, может быть, простить меня… в твоем отношении ко мне я долгое время уверен не был. У меня были к тому… свои причины. Надеюсь, ты не сердишься на меня за это. Однако недавно директор Стебль довела до моего сведения, каковы обстоятельства того, что мое ходатайство с просьбой о другой профессорской должности в Хогвартсе было внезапно рассмотрено и утверждено в кратчайшие сроки.

- Я убью ее, - процедил я сквозь зубы, готовый провалиться под землю от смущения. Теперь уже я смотрел в окно, не решаясь встретиться с ним взглядом. Но Северус, кажется, пропустил мои слова мимо ушей.

- Гарри, я нарочно почти три месяца ждал этого дня, твоего круглого дня рождения, чтобы сказать то, что собираюсь сказать. Теперь я уже могу это сделать, однако… - Он замялся. Я стоял, весь обратившись в слух. - Однако я по-прежнему не знаю, как это произнести. Поэтому если ты просто возьмешь вот это и скажешь, что ты думаешь, ты избавишь нас обоих от крайне неловкой сцены.

В поле моего зрения очутилась маленькая бархатная коробочка с изумрудно-зеленой окантовкой по краю крышки. Не веря своим глазам, я осторожно принял ее на ладонь и медленно раскрыл. Внутри лежали два тонких кольца из белого золота, отливающего в закатном свете перламутрово-розовым. Я смотрел на них и молчал, не в силах вымолвить ни слова.

Я думал, что череда моих самых ярких удач позади. Оказалась, что главная мне только предстояла.

- Северус, - вымолвил я наконец, - неужели это… то, что я думаю?

Он повернул меня к себе. Черно-карие глаза смотрели пытливо и чуть устало:

- Если ты против, то не стоит ничего объяснять.

Я отчаянно помотал головой. Слова не шли, поэтому я просто положил коробочку на подоконник, вынул одно из колец - то, которое было чуть меньше, его пальцы всегда были тонкими - и взял его уцелевшую руку. Поднял на уровень своей груди и бережно надел кольцо на безымянный палец. Потом посмотрел ему в лицо, увидел отразившуюся в нем радость и легко сказал:

- Если это предложение, то я его принимаю, Северус.

Вместо ответа он аккуратно взял четырьмя пальцами второе кольцо, держа вроде бы неловко, но уверенно, и надел его мне. Я вытянул руку вперед, любуясь игрой света на блестящем металле, потом заставил его сделать то же самое. Накрыл его ладонь своей, и Северус не отстранился. Мы стояли молча, тесно прижавшись друг к другу плечами, пока не угас последний закатный луч.

Потом Северус отодвинулся, опустил портьеру, и в комнате, где все еще горели свечи, сразу стало темно и уютно.

- Мы теперь окольцованы друг другом, - высказал я неожиданно пришедшую в голову идею. - Как пара птиц.

- Чаек, например, - откликнулся он насмешливо. Несколько лет назад я бы вскинулся узнать, как он догадался. Теперь это меня не удивило. Я шагнул вперед и крепко обнял его, прижимаясь так, что слышал своей грудью стук его сердца.

- Я люблю тебя, - выдохнул я. Он склонил голову и поцеловал меня в макушку:

- С днем рождения.