Автор: мари

Бета: Elexis. Первые три главы небечены.

Жанр: R, возможно слеш NC-17

Пейринг: Гарри /Северус, намек СБ/РЛ

Саммари: Гарри взрослеет, но чувство одиночества терзает его. А кто еще также одинок и не понимаем. Северус… Навеяно "Созданиями Дамблдора" Все персонажи - мисс Роулинг.

Глава 1. Начало каникул.

Летний день подходил к концу. Длинные тени от домов, машин, людей ложились на землю. Обитатели уютных домиков на Тисовой улице заканчивали ужин, просматривая каналы своих телевизоров. Создавалось впечатление, что нет ничего в мире более идиллического, чем тихие вечера в Литл Уингигтоне. Умиротворенные, довольные жизнью и собой люди готовились отправиться в мир Морфея, чтобы хотя бы во сне попробовать пережить чудесные приключения, которых им, как они считали, так не хватает в их респектабельной, продуманной наперед жизни.

Лишь одного человека в это время в этом месте не радовало НИЧЕГО. Тоска и одиночество… Порой обида и злость… Гарри Поттер чувствовал себя маленькой рыбешкой, брошенной в бушующем океане людских страстей. Смерть Сириуса была кровоточащей раной, которая никогда не заживет. Но в его смерти он винил только себя, ну, пожалуй, в основном себя. Еще были Снейп и Дамблдор. Первый был виноват в том, что из-за ненависти, питаемой к Гарри, не захотел помочь мальчику овладеть мысленной блокировкой. Метод его обучения был скорее очередным издевательством над Гарри, чем продуманной тактикой защиты. А старый директор Хогвартса при всех его достоинствах и заслугах, прикрываясь словами о любви к юному волшебнику, преследовал лишь одну цель - победа над Вольдемортом любой ценой. И если в последней битве Гарри придется умереть, что ж, весь волшебный мир во главе с Дамблдором будет горько рыдать над его хладным телом или тем, что от него останется. Они никогда его не забудут, его имя будет как символ победы сил Добра над силами Зла. Будут подняты бокалы, будут произнесены речи, будут пролиты слезы. Но не будет его, мальчика, у которого не было детства, которого лишили юности, у которого потребовали отдать жизнь, чтобы какой-то недоносок не тревожил их нежные сердца своими жуткими развлечениями. Гарри уже не понимал, кого он больше ненавидит: Снейпа или Дамблдора. Но чем больше он думал об этом, а что ему еще оставалось делать в этой забытой Мерлином дыре, тем больше склонялся к тому, что доброта Дамблдора, целенаправленно толкающего его на алтарь, в миллиарды раз коварней и подлей, чем неприкрытая ненависть Снейпа.

Боль от потери крестного была проста и понятна, если бы мир в котором жил Гарри был уютен, заботлив, дружественен как прежде. Тогда бы мальчик лелеял бы эту боль, изводил бы себя, накручивал. Это позволило бы жить в мире и согласии со своим душевным миром, находить утешение в друзьях, учебе, квиддиче. Но правда, поведанная ему с огромным опозданием профессором Дамблдором, разрушила все его иллюзии о счастливой жизни в волшебном мире. Волшебный мир объявил Гарри избранным, тем, кто рожден обрести силу, развить ее, обрушить на Темного Лорда и удалиться восвояси, оставив их поминать его добрым словом. Кто-то там, на верху, вершитель жизней людей и волшебников, решил что, именно он, Гарри Поттер должен, обязан пройти этот путь, не смотря на то, хочет он этого или нет. Он был одинок в этом мире. Он был нужен всем и никому. Гарри понимал, что хотя не он выбрал себе дорогу, пройти ему придется до конца. И если, о чудо, он останется жив, а Темный Лорд повержен, он так и останется одиноким на всю оставшуюся жизнь со своим воспоминаниями. Вряд ли найдется в мире душа, которая сможет понять его, терпеть его ночные кошмары, любить его не как героя, а как человека, испытавшего в свои неполные шестнадцать лет столько, сколько хватило бы на десяток человеческих жизней.

Все эти мысли не покидали Гарри вот уже три недели с приезда его к Дурслям. Каждые три дня прилетали совы с письмами от Ордена Феникса. Гарри автоматически отвечал, что все в порядке. Дурсли его обходят стороной, больше голодом не морят, но и деликатесами не балуют. Снов, связанных с Вольдемортом, пока не было. Гарри, вспоминая свои уроки со Снейпом, каждый вечер пытался очистить свой разум от всех тех мыслей, что изводили его в течение дня. Последние несколько дней у него стало получаться. Он представлял себя маленьким бумажным корабликом, который бежит по ручью без цели, без мыслей, без проблем. Куда кривая выведет, туда и дорога. Засыпая каждую ночь, мальчик отправлялся в плавание, оставляя позади себя все проблемы этого мира, мечтая о другой жизни, где он - хозяин своей судьбы. Со времени начало каникул Гарри чувствовал, что готов жить самостоятельно, отвечать за свои поступки и решения. Если раньше он мечтал иметь рядом с собой взрослого человека, который бы заботился о нем, баловал, любил его как ребенка. То сейчас он хотел иметь нечто большее. Мальчик, сам того не осознавая, мечтал о любви.

Гарри лежал на кровати и читал книгу по защите от темных сил. В последнее время он очень много занимался. Чем больше он изучал заклинаний, проклятий, способов приготовления зелий (да, даже зелья сейчас интересовали его), тем больше понимал, что та информация, которую он может извлечь, учась в Хогвартсе и читая общедоступную литературу, в сражениях с Вольдемортом и УС ему едва ли поможет. Вспоминая о том, как его друзья сражались в Отделе тайн, обученные им же, Гарри понимал, что нужны более эффективные заклинания. Он читал, что они существуют, но под силу только очень сильным волшебникам, которые могут без потерь для себя выплескивать огромную магическую энергию и быстро ее восстанавливать. Это было что-то сродни спорту или квиддичу. Только очень натренированные, опытные, умеющие владеть собой спортсмены могут эффективно расходовать энергию, оставаясь бодрыми. Это позволяет им выигрывать, идти до победного конца. Гарри нуждался в тренировке. Он понимал, что с годами, упорно занимаясь, он добьется своего. Он станет могущественным волшебником, как Дамблдор, как Вольдеморт. Но у него не было этих лет. Он мог просто не дожить до этого времени. Ему нужен учитель. Учитель только для него… Люпин. Да, точно. Ремус Люпин. Лучший друг отца и Сириуса Блэка.

Мальчик скатился с кровати, подлетел к столу. Письмо Ремусу было написано за несколько минут.

Уважаемый профессор Люпин!

Дорогой Ремус!

Мне нужна Ваша помощь. Я должен за короткое время продвинуться как можно дальше в изучении магии. Школа - школой, но мне нужно кое-что другое. Мне нужно научиться накладывать Непростительные заклятия без последствий для себя. Я хочу изучить высшую магию. Чтобы победить - надо знать и уметь.

Ремус, я знаю, что Вы сейчас в Гримаулд Плэйс. Поговори с членами Ордена и Дамблдором. Я не прошу принять меня в Орден, я только хочу, чтобы ты уделил мне часть своего свободного времени и обучал меня всему, что знаешь. Я думаю, что было бы удобнее, если бы я перебрался к тебе в особняк Сириуса.

С уважением, Гарри.

Гарри привязал письмо к лапке Хедвиги, нежно погладил ее взъерошенные перья.

- Лети к Люпину, малышка, - открыл окно и проводил белоснежное пятно взглядом, в котором впервые за эти дни загорелась искра жизни.

Глава 2. И снова Гримаулд Плэйс.

Солнечный свет пробивался сквозь неплотно занавешенные шторы. Одинокий лучик скользнул по одеялу, по краю подушки и несмело замер на щеке спящего подростка. Мальчик спал, приоткрыв рот. Выражение его лица было безмятежным. Длинные волосы рассыпались по подушке.

Надо заметить, что Гарри решил для себя, что больше не хочет, чтобы его все время сравнивали с отцом. Он любил и уважал Джеймса Поттера. Но некоторые моменты в жизни отца вызывали неприятие у мальчика. Та жестокость Джеймса-подростка и его друзей, с которой они издевались над Северусом Снейпом, получая удовольствие от публичного унижения более слабого, приводила Гарри в ступор. И лишь уверения Сириуса и Ремуса, что Джеймс, повзрослев, сильно изменился в лучшую сторону, позволяли Гарри думать с теплотой и нежностью о своем отце.

Но все же, желание Гарри быть кем-то большим, чем копией отца, подтолкнуло мальчика к действиям. Гарри с помощью заклинания исправил себе зрение, отрастил волосы до плеч. Более длинные, они были гораздо послушнее, тяжелыми волнами спадая вниз. Воспоминание об юношеских прыщах осталось позади. Рассматривая себя в зеркало, Гарри теперь каждое утро видел перед собой красивого юношу с большими зелеными глазами, твердо очерченным ртом и довольно волевым подбородком. Занятия квиддичем на свежем воздухе не пропали даром. Гарри сильно подрос, раздался в плечах. Кожа его была оливкового цвета от загара. С таким милым молодым человеком любая девчонка посчитала бы за счастье проводить время. Но Гарри понимал, чем это может грозить любому слабому существу рядом с ним, когда на него идет охота. Вздыхая, он думал, ну может быть, когда будет покончено с Вольдемортом, и он обретет счастье. Но с девчонками так сложно. Взять Чжоу Чанг. То она ревет, то ей весело без причины, то ждет от меня чего-то, чего я не понимаю. Вот только с Гермионой все просто и понятно. Она такой же надежный друг, как и Рон. Но между ним и его друзьями сейчас была огромная пропасть, растущая с каждым новым шагом на пути Гарри к цели его существования.

Тук, тук, тук… Гарри резко поднялся. За окном сидела Хедвига. Мальчик распахнул окно и впустил сову вместе с прохладой раннего утра.

- Быстро ты обернулась, - похвалил он Хедвигу и, угостив ее печеньем, отвязал письмо от лапки. Сова благодарно ухнула, мягко клюнула его в кисть руки и проковыляла в свою клетку для сна и отдыха.

Гарри развернул письмо. Как он и ожидал, оно было от Ремуса. >Дорогой Гарри!

Мы хотели тебя забрать через неделю. Мне нужно было время, чтобы привести в порядок дела и бумаги Сириуса. Но, судя по тону твоего письма, тебе не терпится немедленно перебраться в Гримаулд Плэйс. Тем более он теперь принадлежит тебе, согласно завещания Сириуса. Твой крестный также завещал тебе значительную суму денег на его счете в банке Гринготтс. Кречер, домашний эльф Блэков, исчез. Наверно перебрался в дом Малфоев, так как последний Блэк, которому он обязан был служить, умер не без его помощи. Я на всякий случай поставил защиту от проникновения чужих эльфов в дом.

Гарри! Сегодня в пять часов вечера мы с Аластором Моуди прибудем за тобой. Предупреди своих уважаемых родственников и собери все, что тебе нужно для Хогвартса. Насчет обучения не беспокойся. Все члены Ордена Феникса с большим удовольствием будут обучать тебя всему, что знают. Но боюсь, Гарри, что многому мы не сможем тебя научить. Ты уже сейчас знаешь больше, чем большинство взрослых волшебников.

У меня еще есть для тебя пара сюрпризов, но это по прибытии в Гримаулд Плэйс.

Всегда твой Ремус Люпин.

Гарри растеряно взирал на строчки письма. У него теперь есть собственный дом. Мрачный, старый, хранящий память о хозяевах - темных магах, но дом, куда при других обстоятельствах он может приглашать друзей, устраивать вечеринки, в конце концов, завести семью, родить детей. Я все перекрою там на свой лад, решил для себя Гарри. И плевать, что сейчас это штаб-квартира Ордена Феникса. Я не буду экономить деньги, тем более, сейчас их стало больше. Будет чем заняться в перерывах между занятиями.

Интересно, а кто у них готовит? Из писем Рона, Гарри знал, что Молли Уизли сейчас в Норе вместе со всей семьей. Они празднуют возвращение "блудного сына" Перси в родные пенаты. Перси извинился перед отцом и окончательно раскаялся в объятиях матери. Рон, несмотря на подколки Фреда и Джорджа по поводу воссоединения семьи, тоже был доволен покаянием Перси. Тот был замминистра и получал довольно круглую сумму, что совсем не помешает тощему бюджету семьи Уизли.

Гарри развил бурную деятельность по подготовке к отъезду. До обеда он четыре раза побывал на кухне: один раз плотно позавтракав и трижды обчищая припасы Дурслей, чем вызвал искривление очень тонких губ тети Петуньи, но ни слова против. Гарри боялся, что его бурно растущий организм может зачахнуть в Гримаулд Плэйс, если он не позаботится о себе. Единственная женщина в Ордене Феникса (не считая Молли Уизли) Нимфадора Тонкс вызывала у него глубокие опасения по поводу ее взаимоотношений с кухонной утварью. Это был женский вариант Невилла Лонгботтома, "неуклюж и, поэтому, очень опасен".

Сообщение Гарри об его отъезде Дурсли восприняли с плохо скрываемой радостью. Теперь-то они могут забрать из спецлагеря своего слоненка Дадлика. Тот вот уже три недели проходил программу оздоровления в лагере для тех, кто стремится похудеть. Дурсли заплатили огромные деньги за лагерь, но при этом каждые выходные навещали сыночка, таща в каждой руке по огромной сумке с продуктами. Так что их Дадли за три недели оздоровился еще на плюс пять килограммов, добавляя в весе быстрее, чем свиньи на откорме у приличного фермера.

Гарри сложил свои вещи в дорожный сундук. И от нечего делать занялся "Молнией", достав набор по уходу за метлами.

Время тянулось медленно. Он сходил пообедал на кухню, принял душ, выбрал себе одежду поприличней и рухнул на кровать, решив, что во сне, время бежит быстрее.

Проснулся он от двух голосов, которые вторили друг другу, увеличивая громкость по мере приближения к дверям комнаты Гарри.

- Поттер! - хриплый и низкий Аластора Моуди.

- Гарри! - мягкий и ласковый Ремуса.

Он распахнул дверь и бросился в объятия Люпина.

- Профессор! Я так рад вас видеть. Обоих, - добавил Гарри, смущенно пожимая руку Моуди.

Люпин немного отодвинул Гарри от себя и внимательным взглядом голубых глаз окинул Гарри.

- А ты похорошел, мальчик! И стал больше походить на мать.

- Кхм!- только и смог выдать Моуди.

Гарри залился яркой краской от этих взглядов и слов Люпина.

- Поттер! Ты готов? - Моуди оглядел комнату Гарри.

Гарри кивнул.

- Тогда в путь. Давай свои вещи, - сказал профессор Моуди, доставая из кармана мантии ржавую железную крышку.

- Портключ, - почти утвердительно сказал Гарри. Он передал свой сундук Моуди, клетку с Хедвигой Люпину, а сам взял Молнию.

- На счет три, - Моуди протянул им портключ.

Все трое одновременно дотронулись до крышки, и в то же время Гарри почувствовал, как его что-то рвануло за живот и понесло.

Он пришел в себя, больно стукнувшись одним коленом об пол огромного холла особняка семейства Блэков. "Слава Мерлину, в этот раз не упал носом вниз", - подумал Гарри. Он огляделся. Обстановка дома на Гримаулд Плэйс несколько изменилась в хорошую сторону. Окна, люстры и канделябры были идеально чистыми. Новые шторы и ковры радовали глаз. Вот только мебель была все та же, темная, в викторианском стиле. Ничего, поменяем, решил Гарри.

- Гарри Поттер! Сэр! Добби так рад, так рад Вашему приезду! Профессор Дамблдор поручил Добби важную миссию, Добби ее выполнил и стал членом Ордена! И теперь он с Винки живет в этом доме и помогает членам Ордена.

Из больших глаз эльфа выкатились две слезинки, а маленькие ручки обхватили Гарри за ногу.

У Гарри защипало в глазах, он нервно сглотнул. Его смутила и обрадовала восторженность Добби.

- И Винки здесь? Как она? - спросил Гарри, чтоб выйти из этого состояния.

- О сэр, гораздо лучше, профессор Снейп приготовил для Винки настой. И теперь Винки больше не пьет усладэль. Она стала веселей и выглядит очень-очень хорошо, почти как прежде!

- Ну, вот Гарри, эльфы в твоем доме - это первый сюрприз! - рука Люпина легла на его плечо.

- А будут еще? - улыбнулся Гарри.

- Увидишь, - хитро ответил профессор Люпин, - а пока пойдемте на кухню. Тебе с дороги нужно перекусить. Пока Гарри вслед за профессорами и Добби шел на кухню, он думал, как незаметно отдать Винки запасы тети Петуньи, так предусмотрительно им прихваченные.

Кухня их встретила сиянием огней. Большего всего она сейчас походила на Большой зал Хогвартса. Гарри ошарашено смотрел по сторонам.

- Профессор…

Люпин смущенно улыбнулся.

- Гарри, прости. Я тут немного поэкспериментировал. Понимаешь, ностальгия по школьным годам.… Да… Но ты меняй все как хочешь.

Гарри отрицательно покачал головой.

- Нет, мне нравится. Правда.

При ярком свете множества висящих в воздухе свечей Гарри внимательно рассмотрел оборотня. Он выглядел гораздо лучше, чем при последней их встрече. Новая темно-синяя мантия с серебряной каймой, округлившиеся щеки. Все говорило о том, что Люпин не бедствует. Взгляд Гарри не ускользнул от оборотня. Он грустно заметил:

- Сириус и мне оставил небольшое наследство - довольно приличное количество денег.

Немного помолчав, Люпин добавил:

- Гарри, в своем завещании Сириус назначает меня твоим опекуном. Когда я об этом узнал, я был счастлив. Иметь приемным сыном Гарри Джеймса Поттера - большая честь для меня. Тем более, Гарри, ты - отличный парень. Но все мои ходатайства в Министерство закончились плачевно. Комиссия по опекунству детей-сирот назначила меня лишь временным твоим опекуном до принятия окончательного решения. Вот такой вот сюрприз. Мда… Я ведь вервольф, а значит, подвержен неконтролируемым поступкам, и доверять мне детей смертельно опасно. Так считают чиновники из Министерства магии.

- А когда будет принято окончательное решение? - тихо спросил Гарри. Слушая слова Ремуса, он поочередно испытал огромную радость, разочарование и, наконец, горечь потери. Ну почему, как только появляется человек, способный дать Гарри тепло и некое подобие семьи, все всегда кончается крахом. Как будто злой рок преследует его.

- На Хэллоуин. По закону со дня смерти опекуна должно пройти не менее трех месяцев. За это время могут появиться наследники, претендующие на состояние покойного и готовые взвалить на себя ношу опекунства. Насчет наследников - вряд ли таковые найдутся. Ведь Сириус был последним в династии Блэков. А вот опекунство над тобой - это лакомый кусок для Министерства. Они хотят объявить месячный конкурс на замещение, так сказать, вакантной должности опекуна Гарри Поттера, мальчика-который-выжил не один раз в схватках с Сам-знаешь-кем.

- Но разве для желающих стать моим опекуном это не грозит смертельной опасностью? - зло спросил Гарри.

- Мой мальчик, - Люпин с сочувствием посмотрел на Гарри.- Быть опекуном на бумаге и быть опекуном на деле - это ни одно и тоже. Твой опекун может даже не общаться с тобой, а только так называться. Многие будут стремиться заполучить тебя лишь для собственных целей - реклама, продвижение по службе, выгодные контракты. Тебе пора понять, что в мире взрослых двигатель всему - нажива, власть, дающая богатство и могущество. А Министерство сделает на очередной шумихе вокруг тебя большие деньги. Я думаю, в начале октября они разместят условия конкурса в "Ежедневном пророке". И выбор опекуна, прежде всего, будет зависеть от размеров его кошелька и шлейфа титулов, которые он сообщит чиновникам. Но не расстраивайся прежде времени, мы что-нибудь придумаем.

- Черт, черт, черт… - одними губами шептал Гарри, пытаясь переварить эту новость.

- Люпин, Поттер! Сколько можно вас ждать. Я есть хочу!

Оба глаза старого аврора пронзительно сверлили их.

- Пошли к столу, Гарри. - Люпин мягко подтолкнул мальчика в направлении большого обеденного стола.

Упав на стул, Гарри продолжал напряженно обдумывать все ужасы своего нового положения. "Пусть назначают, кого хотят. Лишь бы меня не заставляли позировать им перед камерами, давать интервью, посещать званые обеды и фуршеты".

Гарри только сейчас заметил, что еда на столе появилась внезапно, как в лучших традициях Хогвартса. И блюда были, прямо сказать, даже поизысканней, чем в школе. Сказывалась служба Винки в семействе Краучей.

- Вау! - только и смог выдать Гарри.

- Гарри! - Люпин повернулся к нему, нанизывая на вилку кусок огромной отбивной, - Гарри, называй меня Ремусом, будь так добр. До назначения нового опекуна мы с тобой одна семья как никак.

- Хорошо, Ремус. Честно говоря, за глаза я давно тебя так называю, - повеселел Гарри, с аппетитом оглядывая ряды тарелок.

Во время ужина Люпин и Моуди рассказали Гарри о последних новостях в волшебном мире. Вольдеморт после ареста его лучших Упивающихся смерти и публичного появления в Министерстве прекратил какие-либо действия. Он как хищная акула, залег на дно, чтобы зализать раны и разработать новые планы захвата власти. Зато министр магии Корнелиус Фадж развил бурную активность. В каждом номере "Ежедневного пророка" печатались воззвания министра с требованиями о бдительности и осторожности, чтобы каждый подозревал каждого, сообщал в Министерство обо всех, кто проявлял хоть малейший интерес к темной магии. Были созданы отряды правопорядка, куда набирали неопытных юнцов, рвущихся в драку. Эти отряды патрулировали Косой переулок, Хогсмид и другие поселения волшебников. Они также охраняли больницу Св. Мунго, вокзал Кинг-Кросс и Хогвартский экспресс.

- Сопляки, - ворчал старый аврор, - даже пороха не нюхали. Разбегутся как тараканы при появлении Упивающихся смертью, или полезут на рожон, и всех их перебьют за пять минут.

- Аластор, уж выбери что-то одно, - рассмеялся Люпин, - Ребята не так уж и плохи. По крайней мере, они искренни в своих стремлениях к уничтожению зла.

"Что обо мне не скажешь" - думал Гарри. От тягостных мыслей о собственной судьбе, которые опять начали ворочаться в его голове, его отвлек Ремус.

- Посмотри, Гарри, - он протягивал ему пергамент. - Здесь список твоих занятий с членами Ордена Феникса.

Гарри внимательно прочитал свиток.

Анимагия - Люпин

Метаморфмагия - Тонкс

ЗОТС - Моуди

Маскировка и агентура - Флетчер

Мыслезащита - Снейп

Стратегия и тактика обороны - Шеклбот

- И Снейп?

- Да, Гарри. Профессор Снейп выразил желание продолжить ваши занятия.

- Ну да, как же, добился своего. Сириус мертв. Теперь можно еще позаниматься.

- Ты не прав Гарри. Это был выбор Сириуса, и Снейп здесь совершенно ни причем.

- Он всегда ни причем, - мальчик резко сжал кулаки.

- Гарри, если честно, то профессор Дамблдор попросил Северуса дальше с тобой заниматься. Сам он не может часто покидать Хогвартс. Может, когда начнутся занятия, то директор сам продолжит тебя обучать. А пока… Потерпи Снейпа. Обещай мне продолжить занятия с ним.

- Ладно. Обещаю. - Гарри подумал, что общение с другими членами Ордена немного компенсирует его отвращение к занятиям с самым нелюбимым профессором.

Глава 3. Снейп.

После ужина Люпин показал мальчику спальню, в которой из века в век жили главы семейства Блэков, а теперь должен обосноваться Гарри. Большая комната силами Ремуса и эльфов была приведена в порядок. Все здесь было новое: гобелены на стенах, выдержанные в мягких бежевых тонах, большой ковер, ноги в котором утопали по щиколотку, шкаф, секретер, камин, шикарная двуспальная кровать, застланная шелковым голубоватым покрывалом. Все поражало роскошью и комфортом.

- Ремус, - смущенно пробормотал Гарри, - я ведь не персидский принц. Спасибо конечно, но может, ты здесь будешь спать, а?

- Мистер Поттер, - Люпин довольно резко втолкнул Гарри в комнату, надавив на затылок мальчика. - Неужели ты не понимаешь, Гарри, что если бы были живы Лили и Джеймс, ты бы воспринимал такую обстановку как само собой разумеющееся. Родовое поместье Поттеров в Годриковой долине было ничем не хуже этого дома. Хватит быть бедной и несчастной сироткой, привыкай распоряжаться своей собственностью. Кстати, я считаю, что твои и мои деньги нужно пустить в оборот. Я вообще не понимаю, почему твои родители положили все их сбережения в Гринготтс. Я бы вложил их в акции магических предприятий, например, в акции того же Гринготтса, и складывал дивиденды на счет.

- Может, мама и папа просто не успели? - обиделся за родителей Гарри.

Его знания по экономике (а точнее их полное отсутствие) не позволяли ему судить о справедливости слов Люпина. Но он решил для себя этот пробел также заполнить поскорей. Ох, сколько же он должен еще изучить, чтобы научиться выживать в этом мире, полагаясь только на себя. Хорошо Малфою, он наверняка учился управлять своими землями, замками, поместьям, счетами, многочисленными слугами с самого раннего детства. Ему было с кого брать пример. Люциус Малфой блестяще справлялся с обязанностями владетельного аристократа. Интрига, подкуп нужных людей, тонкий расчет, вовремя брошенная фраза. Изящество, с каким вел дела Люциус Малфой, вызывало невольное уважение даже у его врагов. Сейчас Люциус в тюрьме, но, наверняка, это не надолго.

- Прости Гарри, ты, конечно, прав. Я не подумал. Ну ладно, отдыхай. Вот почитай о темных искусствах. Это из библиотеки Блэков. Ты ведь об этом просил в письме.

Люпин взял с прикроватной тумбочки старинную книгу и протянул мальчику.

Указав на дверь в глубине комнаты, профессор заметил:

- Там ванная. Все твои вещи уже в комнате. И еще Гарри, я на свой страх и риск немного обновил твой гардероб. Там в шкафу несколько новых вещей. Ну, потом посмотришь, - смущенно произнес Люпин.

- Спасибо, Ремус. Но ведь я могу теперь сам все покупать. Не стоило тратиться на меня.

- Нет, Гарри. Тебе опасно появляться в людных местах. Мы не знаем, что затевает Вольдеморт. Да и как опекун, я не могу позволить, чтобы мой подопечный выглядел как оборванец. В отличие от Сириуса, я могу опекать тебя открыто. Гарри ты должен занять положенное тебе место в волшебном мире. А оно не на задворках, а на парадной лестнице. Будет время, я разыщу семейные хроники Поттеров. Ты должен знать свой род, историю своей семьи. Если будет у тебя желание, мы посетим Годрикову долину. Со дня гибели твоих родителей на дом наложены заклинания, скрывающие его и не пропускающие внутрь. Это сделал Дамблдор. Но директор знает, что однажды ты захочешь увидеть дом своих родителей. Там все осталось таким, как в ту проклятую ночь.

Гарри задумчиво молчал. Он не был уверен, что хочет посетить разрушенное родовое гнездо Поттеров. Это было пока слишком тяжело для него. Может когда-нибудь, позже. Когда он научится сдерживать свои эмоции, чтоб не разрыдаться и не впасть в истерику при виде руин родительского дома.

Люпин, почувствовав его настроение, слегка приобнял мальчика и, пожелав спокойной ночи, вышел из спальни.

Гарри заглянул в свой сундук. Он был пуст. Все вещи, видимо, были разложены по полочкам. Учебные принадлежности лежали на столе. Пакет с продуктами стоял прислоненным к стене. Распахнув дверки платяного шкафа, Гарри потрясенно замер. Здесь была развешана самая дорогая одежда на все возможные случаи жизни - и маггловская и волшебная. Такие вещички он видел в школе только у Драко Малфоя. Гарри со всей непосредственностью подростка решил примерить несколько вещей сразу. Здесь было все - от джинсов и маггловских костюмов до парадных мантий. Внизу в коробках стояла обувь. Особняком выделялась квиддичная форма - несколько комплектов. Решив, что прежде чем заняться примеркой, нужно принять душ, мальчик прошел в ванную. Таких ванн он не видел никогда. Черный и зеленый мрамор. Видимо, Люпин решил оставить здесь слизеринские цвета. На полках стояли различные баночки: шампуни, крема, гели, пена. Нужно было потратить час, чтобы изучить все их и научиться использовать.

Гарри в этот раз решил обойтись первым попавшимся шампунем. Приняв душ, он подсушил волосы заклинанием и красиво уложил с помощью щетки. Забыв о старых обносках Дадли, он голяком выскочил из ванны. Надев фирменные боксеры, мальчик выбрал из верхней одежды темно-серые вельветовые джинсы и светло-зеленую рубашку из очень тонкой ткани. Оглядев себя в полный рост в зеркале, Гарри тихо присвистнул.

"Хорош, даже сам себе нравлюсь". Рубашка выгодно подчеркивала его рельефную мускулатуру, а джинсы туго обтягивали крепкий зад. Светло-зеленый цвет рубашки очень шел к его более темным глазам.

Спать совсем не хотелось. Гарри решил отнести пакет с продуктами на кухню и почитать там, сидя у камина. Кухня ему напоминала о Сириусе, ему хотелось почувствовать присутствие Сириуса в этом доме. Взяв книгу и пакет, мальчик спустился вниз. Он рассовал продукты по шкафам и, уютно устроившись за кухонным столом, стал изучать старинный фолиант. Свечи были погашены. Только три свечи в подсвечнике в виде трехглавой змеи освещали страницы старинной книги и профиль мальчика.

Гарри настолько погрузился в чтение, что не услышал легкого хлопка сбоку от себя. Из камина в помещение кухни мягко и уверенно скользнула фигура человека, одетого в черную мантию. Полы его одеяния слегка взметнулись и плавно опустились, как будто огромная гордая птица, не торопясь, сложила крылья. Пронзительные черные глаза замерли, внимательно разглядывая читающего мальчика.

"Интересно, что этот мальчишка делает в штабе. Кто-то из членов Ордена притащил сюда своего родственничка? А мальчик очень даже ничего". Чем-то неуловимым подросток за столом напоминал человеку в черном его самого. Длинные черные волосы, высокий лоб, тонкие запястья и изящные руки. В свете близко стоящих свечей был виден упрямо вздернутый подбородок, а кожа казалось бледной и очень нежной. Взгляд мужчины пробежал дальше. Накачанные плечи, заметные сквозь тонкую ткань рубашки мышцы спины, по-мальчишески тонкая талия, развитая мускулатура ног.

"Он как специально здесь сидит, чтобы все, выскакивающие из камина, любовались им", - подумал мужчина. "Что ж, пора представиться и выяснить, что делает здесь этот мальчишка в столь поздний час".

- Кхе, кхе… - вдруг раздалось почти над самым ухом у Гарри.

Мальчик вздрогнул и вскочил на ноги. Обернувшись на звук, он увидел…

- Профессор Снейп! - в возгласе Гарри прозвучали испуг и растерянность.

- Поттер?! - интонации Снейпа были не намного лучше.

Гарри глядел на Снейпа и ждал, когда на него обрушится лавина злых и саркастических замечаний профессора, что всегда было неизбежным при их столкновениях.

Но Северус молчал, пытаясь привести в порядок свои мысли, которые несколько секунд назад бродили в другом направлении.

"Это же Поттер. Но, бог мой, как он изменился. Где ж та копия Джеймса Поттера, которую так легко было презирать и ненавидеть? Видимо, мальчишка решил доказать всем, что он - не его отец. Ну что ж, весьма любопытно. Следует надеяться, что эти изменения не коснутся его поведения. Мы с ним все также ненавидим друг друга".

Ох, как Снейп ошибался. Гарри менялся и менялся не в самую приятную сторону для профессора зельеварения Северуса Снейпа.

- Добрый вечер, профессор! - уже спокойный голос Гарри прервал неловкую паузу и вывел Снейпа из задумчивости.

- И Вам того же.

К Снейпу полностью вернулось самообладание. Искривив губы в презрительной усмешке и задрав кверху левую бровь, он резко бросил:

- Я слышал о Вашем приезде, но думал, что это произойдет через неделю.

- Профессор Люпин решил пораньше меня забрать, - слукавил Гарри, не сообщая Снейпу, что это была его просьба.

- Я вижу, что Ваш очередной опекун благотворно влияет на Вас, Поттер. Вы, наконец, избавились от очков, которые придавали Вам ужасно глупый вид. Снейп надеялся этими словами задеть мальчика, вызвать в нем приступ ярости и злости. Это бы позволило Северусу сохранить свое предвзятое отношение к мальчишке, доказав тем самым себе и ему, что они как были, так и остаются врагами.

Но реакция Гарри оказалось совсем другой. Мальчик залился ярким румянцем и смущенно опустил глаза.

"Неужели в очках я имел глупый вид? Почему никто не сказал мне об этом раньше?"

Снейп был поражен поведением мальчика.

"Вот как, наш юный герой печется о своей внешности. Джеймсу Поттеру было всегда наплевать на то, как он выглядит". Снейп опять невольно залюбовался мальчиком. Учась в школе, он всегда мечтал выглядеть так, как выглядел сейчас Гарри Поттер. Но, увы, квиддичем он не увлекался. А привычка сидеть в библиотеке и заниматься зельями в подземельях не добавляла ему цветущего вида.

Молчание опять затянулось. В этот раз первым очнулся Снейп. Он вытащил из кармана мантии увесистый флакон.

- Передайте это Люпину. Я не буду подниматься к нему. Скоро полнолуние, а запасы зелья у него заканчиваются. Это пока все, что у меня есть. Но к следующему полнолунию я приготовлю большее количество, - резко сказал он, высоко задирая голову.

Но вместо того, чтобы поставить флакон на стол, профессор протянул его Гарри. Мальчик автоматически потянулся за флаконом. Северус сам не понял, почему он поступил именно так. Возможно, он хотел поближе рассмотреть кисть Гарри с длинными изящными пальцами. Но когда Гарри принимал флакон, его пальцы соприкоснулись с пальцами Северуса, и последний вздрогнул как от электрического разряда. Непонятная волна пробежала по телу Северуса от руки к низу живота. Если бы он мог покраснеть, он бы залился краской, не хуже Гарри. Но, слава Мерлину, ему этого не дано. Снейп быстро отдернул руку и повернулся к камину, собираясь распрощаться и покинуть дом.

А Гарри, бедный Гарри! Он, почувствовав, как вздрогнул профессор, захотел умереть на месте. Его прикосновения вызывают такое омерзение у Снейпа, что того передергивает. Раньше он просто ненавидел Гарри, а теперь брезгливо шарахается от него.

"Но ведь я не дементор, черт возьми! Надо попробовать изменить отношение профессора ко мне, пусть уж лучше он ненавидит меня, шипит и издевается, чем вот так!"

Гарри набрался мужества и окликнул Снейпа:

- Профессор, я хотел поблагодарить Вас за то, что Вы согласились продолжить со мной занятия по мыслезащите.

Снейп медленно повернулся к мальчику, скрестил на груди руки. Один угол его рта приподнялся в знаменитой ухмылке:

- А извиниться Вы не намерены? Лазить по чужим вещам Вы считаете для себя приемлемым. Может Вам дать возможность порыться в моем личном архиве и дневниках?

Гарри растерянно развел руками:

- Но ведь я тогда уже извинялся.

А про себя подумал: "А что неплохая идея. Узнать тайны Снейпа очень даже заманчиво".

- Не вздумайте, Поттер. - прошипел Снейп, опуская руки на стол и приближая свое лицо к мальчику. - Я Вас последний раз предупреждаю. Вы читали о внезапных кончинах королей после прочтения некоторых книг. Будьте уверены, Все мои дневники пропитаны определенными составами. И не приняв нужных противоядий, их небезопасно читать. А то у Вас хватит наглости под своей мантией-невидимкой проникнуть в мои покои и порыться в моих личных архивах.

Гарри дерзко посмотрел в черные бездонные глаза своего профессора.

"Кажется, диалог возобновился в прежних враждебных тонах",- облегченно подумал мальчик.

Снейп резко оттолкнулся от стола, молниеносным движением выхватил волшебную палочку.

- Поттер, Вы занимались все это время мыслезащитой самостоятельно?

Гарри, честно глядя в глаза профессора, ответил:

- Да, сэр.

- Вот сейчас и проверим. Достаньте Вашу палочку.

Поставив флакон на стол, Гарри вытащил волшебную палочку, которая по привычке была заткнута за поясом его джинсов. Он уже слегка взмок от напряжения.

- Сосредоточьтесь, Поттер!

В этот раз Снейп дал ему время на то, чтобы Гарри смог очистить разум. Гарри прикрыл глаза и уже по привычке представил себя стремительно плывущим по волнам огромной реки.

- Легилименс!

Гарри увидел, как Сириус в Отделе тайн падает. А за его спиной колышется темная вуаль.

"Нет!!! Я не хочу снова это переживать!" - и в ту же секунду почувствовал, как чужой разум покинул его.

Гарри открыл глаза. Снейп тяжело дыша, стоял, опираясь обеими руками о стол. Его палочка валялась на столе возле Гарри.

- Поттер, Вы поняли, что произошло? - Снейп, не глядя, нащупал свою палочку.

- Ну, я вроде сопротивлялся. Я видел Сириуса. А потом все закончилось.

Снейп с горечью усмехнулся:

- Вы силой своего разума вышвырнули меня из своих воспоминаний как шелудивого щенка, даже не воспользовавшись палочкой. Это очень болезненно, поверьте мне.

Гарри растерянно взирал на своего профессора:

- Я не хотел, сэр. Я не думал причинять Вам боль.

Снейп немного скривился.

- Это немного не так, как я закрываю свой разум от вторжения, но Вам и не нужно делать защиту незаметной. Ваш метод достаточно эффективен. Поздравляю. Я Вам больше не нужен.

Снейп снова повернулся к камину и задумчиво заметил:

- Что ж, мот труды не пропали даром. Результат с задержкой во времени, но дал себя знать. Видимо, находясь в школе в постоянной стрессовой ситуации, нагруженные учебой, Вы не могли эффективно расслабляться. Или Вы просто повзрослели, Поттер, научились немного сдерживать свои эмоции.

"Сейчас или никогда", - решил Гарри. Он набрал в легкие побольше воздуха, опустил глаза и начал:

- Профессор, Вы мне нужны. Я долго размышлял все это время. Мне необходимо изучить Темные искусства. Я просил Люпина только об этом, а он мне предложил все, вплоть до маггловских наук, но не то, что мне нужно. Я уверен, что без знаний Темных искусств мне не победить Вольдеморта. Я всего лишь мальчишка, а от меня ждут, что я уничтожу самого сильного темного мага. Мне говорят, что я обладаю огромной магической силой. Но что эта сила без умений применять ее для уничтожения. Мне говорят, что я также обладаю другой силой - силой любви, которая неведома Вольдеморту. В этом уверен профессор Дамблдор. Он считает, что именно с помощью этой силы я уничтожу Темного Лорда. И как это он себе представляет. Я должен полюбить Вольдеморта и зацеловать его насмерть? Но если честно, эта сила дала огромную трещину внутри меня. Ведь любовь основывается на доверии, а профессор Дамблдор, так долго скрывая от меня всю правду, подорвал доверие к нему и к магическому миру. Возможно, я не прав, и мне не нужны Темные искусства. Но стремление изучить их - единственное, что сейчас заставляет меня оставаться в этом мире и выполнить то, что ждут от Мальчика-который-выжил.

Гарри закончил свою сбивчивую речь и осторожно посмотрел на Снейпа.

Профессор уже сидел за столом, локти его стояли на столе, подбородок лежал на скрещенных пальцах рук, глаза пристально смотрели на мальчика, поглощая его целиком.

- В этом доме угощают чаем? Или правила гостеприимства здесь не приняты, - проворчал Снейп.

- Что? Сейчас! Добби, Винки! Принесите чаю, пожалуйста.

- Поттер, а волшебной палочкой не проще воспользоваться?

- Я забыл, - виновато пробормотал Гарри.

В нем постепенно нарастали огромная радость и надежда, что разговор не окончен, и все еще может закончиться хорошо.

- Сэр, что Вам подать к чаю?

- Ничего, я Вам не Дамблдор. Сладостями не увлекаюсь.

Вот уже несколько минут Гарри пил обжигающий вкусный чай, приготовленный Винки, боясь поднять глаза на своего профессора.

Тот также неторопливо потягивал напиток, продолжая пожирать мальчика глазами.

- А вы можете быть очень красноречивым, мистер Поттер, когда захотите. Я помогу Вам в изучении Темных искусств, хотя это противоречит всем правилам. Но есть несколько условий…

- Да, профессор. Все что пожелаете, - Гарри поднял глаза на Снейпа, в которых светилась неподдельное счастье.

Снейп поперхнулся. А Гарри сообразив, что сморозил глупость, густо покраснел. Откашлявшись, Снейп продолжил:

- Во-первых, для всех я продолжаю Вас обучать мыслезащите. Об истинной сути наших уроков будут знать только трое - Вы, я и Дамблдор.

- А может двое, - осмелел Гарри.

- Нет Поттер, это не обсуждается. Вы просто принимаете мои условия, иначе я удаляюсь.

- Да, хорошо, сэр, - прошептал Гарри.

- Во-вторых, вы должны пересмотреть свое отношение к урокам зельеделия и заниматься только на "сверх ожидаемого".

"Упс", - Гарри мысленно почесал затылок. "Ну, Гермиона, держись. Я теперь от тебя не отстану. Будешь заниматься со мной как "миленькая".

- В третьих, Вы даете свое согласие на то, чтобы я выставил свою кандидатуру на место Вашего опекуна.

Гарри не знал, где находится его нижняя челюсть, но когда он нащупал ее и поставил на место, то промямлил:

- А это Вам зачем?

Снейп хотел грубо оборвать мальчика, напомнив ему, что это он - Гарри Поттер выступает в роли просителя. Но передумал и ответил:

- Для Вашей безопасности. Вы не подумали, что опекуном по глупости Министерства может стать Упивающийся смертью и преподнести Вас Вольдеморту на блюдечке? У меня достаточно денег, титулов и влияния, Поттер, чтобы получить опекунство над Вами.

Гарри был поражен. Снейп, сам Снейп беспокоится о нем. Да, похоже, все в мире меняется.

Гарри только молча кивнул, выражая свое согласие.

- Завтра я сообщу Вам время занятий. Спасибо за чай и до свидания, мистер Поттер.

- До свидания, профессор.

Снейп тихо аппарировал.

Гарри пулей взлетел по лестнице, пронесся в свою комнату и рухнул на постель. Он довольно улыбался. Может быть, в его жизни будет еще все по-другому. Если даже Снейп изменился по отношению к нему.

Глава 4. Тяжело в учении, нелегко в общении.

Северус Снейп практически бесшумно аппарировал на опушку Запретного леса. Стояла тихая ясная ночь середины лета. Снейпу пока не хотелось возвращаться в подземелья. Прислонившись к ближайшему дереву (это был вяз, чей толстый ствол надежно защищал профессора от любопытных глаз, если, конечно, таковые присутствовали поблизости), он решил проанализировать свои мысли и эмоции по поводу событий последних двух часов.

Северус пытался понять, что заставило его согласиться обучать Поттера Темным искусствам, и в чем причина внезапного желания стать опекуном Гарри. Ведь не новый же имидж парня и не его вдохновенная речь! Нет, скорее интонации его голоса, в которых прорывались наружу горечь, обида, непонимание, чувство безысходности. Снейп кожей чувствовал, что парень на пределе: или нервный срыв, или необдуманный поступок не за горами. Поттер был в двух шагах от этого. А когда юноша поднял на него глаза… В этих глазах Северус увидел одиночество, обреченность и затаенную боль.

И Снейп вдруг вспомнил, что, будучи примерно в возрасте Поттера, он тоже однажды был на грани срыва. Но он не искал помощи у других, а просто назло всем сделал неправильный выбор. Он не видел тогда рядом с собой ни одного человека, который мог бы помочь ему остановиться, или же, верее, не хотел их видеть, потому что был одинок и озлоблен на весь мир. Позже, много позже, он раскаялся в своем выборе. Но пятно позора будут гореть на его левом предплечье до самой смерти или его, или Темного Лорда. А Поттер, в силу своего более открытого и общительного характера, не боялся искать помощи у первого встречного, которым оказался злобный профессор. Снейп был удивлен смелостью мальчика (просить помощи у заклятого врага всех гриффиндорцев), но одновременно и немного польщен оказанным ему доверием.

Все эти мысли на подсознательном уровне промелькнули всего за несколько секунд в голове Снейпа, пока он слушал Поттера и смотрел на него. И только сейчас профессор понял: Да я ведь его просто пожалел!.. Да.… Стареешь, Северус. Чувство жалости? Оно давно было неведомо Снейпу. Он не жалел ни себя, ни других, ни взрослых, ни учеников. Особенно учеников.

Решив для себя, что он больше никогда не поддастся этому чувству, а наоборот, станет теперь сдирать на своих занятиях с Поттера три шкуры, Северус, не торопясь, зашагал к замку. Завтра ему еще предстоит давать объяснения Дамблдору и, возможно, Вольдеморту по поводу своих решений.

Еще издали он увидел Хагрида, который сидел на ступеньках крыльца своей хижины и при свете фонаря что-то вырезал из большого куска дерева.

Увидев Снейпа, лесничий широко улыбнулся и поздоровался с профессором, протягивая ему свою огромную ручищу. Но, увидев на ней грязные разводы, смутился и спрятал ее за спину.

- Хагрид, мне нужно с Вами поговорить.

Снейпа внезапно посетила неожиданная мысль. Коль скоро он взвалит на себя бремя ответственности за Поттера, то неплохо было бы разузнать побольше о привычках и характере мальчишки. Хагрид всегда был с ним дружен и может рассказать что-нибудь важное, что Снейп по-слизерински в нужный момент использует, чтобы надавить на парня.

- Э-э, пойдемте в дом, профессор, - Хагрид встал, чтобы открыть двери своей хижины. Внутри слышалась какая-то возня. Снейп брезгливо поморщился.

- Сегодня прекрасная погода, Хагрид. Поговорим здесь.

Одним взмахом волшебной палочки он сотворил себе удобное кресло и развалился в нем, вытянув свои длинные ноги.

- А-а, ну, конечно, здесь поспокойней, - смутившись, согласился Хагрид и снова опустился на крыльцо.

- Вот ложку вырезаю, хочу научить брата есть по-человечески, а то он все руками да зубами. Еще надо будет миску вырезать, - Хагрид удовлетворенно посмотрел на результаты своей работы.

Снейп опять поморщился. Его нисколько не радовало присутствие малолетнего великана в Запретном лесу. Дамблдор разрешил Хагриду оставить братца. Он помог ему соорудить нечто вроде пещеры из больших глыб, которые лесничий навозил откуда-то с помощью Тестралов, и окружил место обитания великана (площадью примерно пять квадратных километров Запретного леса, что вызвало огромное недовольство кентавров) мощными заграждающими заклинаниями.

- Хагрид, расскажите мне о Гарри Потере, - Снейп внимательно разглядывал свои холеные руки.

- А че рассказывать-то, про мальчишку и так все знают, - настороженно спросил лесничий. Снейп вздохнул. Похоже, без объяснений не обойтись.

- Вы уже слышали, что Министерство ищет Поттеру опекуна.

Дальше придется соврать.

- Дамблдор попросил меня выдвинуть свою кандидатуру на это звание. Он окажет мне всемерную поддержку. Я, как, вы понимаете не в восторге от этой идеи. Но больше некому. Я - учитель Поттера, это раз. Мой род очень древний, это два. У меня приличное состояние, это три. Фадж во всем сейчас слушается Дамблдора, это четыре.

Хагрид аж задыхался от возмущения:

- Но, директор, как он мог, не спросив у Гарри... Он же знает, что мальчик Вас… Гарри будет против!

- Поттер не против, Хагрид. Я с ним только что говорил. Он понял, что это для его же безопасности. Он гораздо разумнее, чем считают многие.

- А-а, вон оно как… Но все равно… Ну, ладно, если так лучше... Что вы хотите знать о Гарри?

Снейп задумался. Повертев на своем пальце перстень в виде змеи, мягко ответил:

- Чем он интересуется, чем дорожит, что ценит в друзьях и ненавидит во врагах? Какой у него характер? Какие любит подарки? Кто ему нравится: мальчики или девочки?

Хагрид задумчиво чесал бороду.

- Ну, он, это, квиддич любит. Вот. Со зверушками возиться. Да…

Снейп нетерпеливо дернулся.

- Это я и так знаю. Что еще?

- Друг он хороший, вот что. Верный, всегда выручит. Даже если не нравится ему человек, все равно поможет. Это точно. В беде не бросит. И Хагрид рассказал Снейпу и о Норберте, и о Арагоге.

- А про подарки… Да разные ему дарят подарки: кто книги, кто что-нибудь для квиддича, всякие магические штучки, сладости. Он ведь пока в наш мир не пришел, вообще подарков не получал, даже жил в чулане под лестницей, как какой-нибудь бездомный бродяга. Его родственники просто злодеи.

Снейп при этих словах удивленно вскинул брови. Вот как, мальчишка был лишен элементарных человеческих чувств, таких как теплота, доброта, не говоря уже о любви. Остается удивляться, как он смог сохранить свою душу чистой и открытой, восприимчивой к чужой боли, а не превратился в маленького озлобленного монстра.

- А насчет девочек… Ну, не знаю. Ему нравилась одна из Ровенкло. Чжоу Чанг. Да… Но вроде что-то у них не получилось. Рон говорил, что Гарри больше не думает о девочках. Он боится, что всем, кто находится рядом с ним, грозит смертельная опасность.

- Спасибо, Хагрид, Вы мне очень помогли, - Снейп встал с кресла и повернулся, чтобы уйти.

- Да, профессор. Гарри очень скучает по родителям. Его самое большое желание - обрести семью.

Снейп замер. Теперь он знал, что подарить Поттеру на день рождения. Про подарок Северус подумал только что. Люпин все уши прожужжал о том, что он подарит своему подопечному в день его шестнадцатилетия 31 июля. Но до событий сегодняшнего вечера Снейп не обращал на это особого внимания. Что ж, в сложившихся обстоятельствах, он тоже сделает подарок мальчишке, хоть это и противоречит его принципам. Но ввиду предстоящего опекунства, это будет выглядеть вполне закономерным действием.

Снейп попрощался и быстрым и уверенным шагом направился в Хогвартс. А Хагрид с сожалением смотрел на то место, где только что стояло кресло, которое безвозвратно исчезло, повинуясь палочке профессора.

У Хагрида никогда не получались такие удобные и красивые вещи. Если бы профессор оставил кресло, Хагриду было бы, чем порадовать директора, когда тот зайдет к нему на чашку чая. Оставив горестные мысли, Хагрид вздохнул и продолжил работу.

Утром Гарри разбудил требовательный стук в дверь. Юноша, как был в пижаме, подлетел к двери и распахнул ее. На пороге стоял Мундугнус Флетчер и грозно взирал на Гарри.

- Юный аврор! Почему до сих пор не одет? У нас уже 5 минут как идет занятие!

Гарри растеряно поглядел на большие настенные часы. Они показывали пять минут седьмого.

- Но у меня еще нет расписания.

Флетчер помахал пергаментом перед носом Гарри и важно сказал:

- Зато у меня есть. Сегодня на рассвете Дамблдор прислал сову с твоим расписанием. Я его размножил. Держи, вот твой экземпляр. Гарри пробежал глазами по строчкам. И правда, сегодня у него Флетчер, Люпин и Шеклбот. А завтра Моуди, Тонкс и Снейп.

- Но здесь написано, что занятие с Вами после завтрака и до обеда.

- А у меня уже был завтрак. И мой рабочий день начинается с шести утра. Так что быстро одевайся и пошли. Жду тебя в холле. Да, и оденься поскромней, во что-нибудь старое.

Развернувшись, Флетчер, ушел, тихо напевая себе под нос. А Гарри со вздохом начал натягивать старые вещи Дадли, которые еще вчера планировал выбросить на помойку.

Когда Гарри спустился вниз, Флетчер протянул ему серый плащ, явно знававший свои лучшие дни, и темную широкополую шляпу неопределенного цвета. Сам волшебник был одет в видавшую виды куртку морского офицера и засаленную фуражку. Гарри робко спросил:

- А мне обязательно одевать все это?

- Маскировка, Поттер, вещь очень важная в нашем деле.

- А может, лучше это сделать с помощью заклинаний или зелий?

- С этими вопросами ты обращайся к Тонкс и к Снейпу. А со мной будешь маскироваться вот так, по старинке, - нахлобучивая шляпу на Гарри, заявил Мундугнус.

- Сэр, может, хоть чаю попьем? - предложил Гарри, вспоминая, какой вкусный чай, приготовленный Винки, он пил вчера со Снейпом.

- В городе перекусим, Поттер.

Старый волшебник помог Гарри надеть плащ, неожиданно оказавшийся мальчику впору, хотя на вид и был огромен. Они вышли за дверь особняка в холодное лондонское утро.

Вот уже несколько часов таскал Флетчер Поттера по разным злачным местам: каким-то пабам, сомнительного вида кафе и барам, станциям метро и вокзалам. Везде к ним подходили странные субъекты, о чем-то шептались с Флетчером, передавали записки, запечатанные пакеты и растворялись в лондонской толпе. Мундугнус сыпал названиями, кличками, объяснял, кто за что отвечает. Гарри честно пытался все запомнить и понять суть работы Флетчера. А тот показывал мальчику, в какую дыру можно незаметно улизнуть, если почувствуешь слежку, находясь в том или ином месте Лондона. Но Гарри города практически не знал (его родственники редко брали мальчика в Лондон), а тем более окраин и трущоб, где Флетчер чувствовал себя как рыба в воде. Окончательно измотавшись, сидя в какой-то забегаловке в клубах сигаретного дыма и потягивая колу, Гарри осмелился спросить своего учителя:

- Сэр, а нельзя ли Ваши встречи с агентами назначать в более приличных местах, ресторанах, например?

- Поттер, - Флетчер отхлебнул пива, - по ресторанам у нас спец - Снейп. Это он - шпион-аристократ. Вот пусть он тебя и учит своим тонким штучкам. А я, Поттер, ищейка. Я иду по следу и не брезгую ничем и никем. И в рестораны я хожу, когда у меня есть деньги. А когда их нет, то потуже затягиваю пояс. Спасибо Ордену, в штабе меня всегда накормят. Кстати, Поттер, если хочешь, пошли в ресторан. Я сегодня угощаю. Вчера продал партию ковров-самолетов, которые моль побила. Я их немного подправил заклинаниями и выгодно сбыл в Ирландии. Так что я теперь при деньгах. Ковры, конечно, и года не прослужат, но это уже не моя забота. Ну, что, пошли, погудим?

- Нет, спасибо, - Гарри уже пожалел, что заговорил о ресторанах. Надо было предложить картинные галереи, - нам пора возвращаться. У меня после обеда занятие с Люпином.

- Ну, тогда отчаливаем, я тебя отведу, а потом поищу себе компанию.

Вернувшись домой, Гарри наскоро пообедал и поднялся к Люпину. Проходя мимо шторы, которая закрывала портрет матери Сириуса, он осторожно отодвинул край: портрета не было. Гарри облегченно вздохнул. Видимо, Ремусу удалось как-то справиться с этой проблемой. Надо будет узнать у него, каким способом он справился с этим произведением искусства. Люпина в комнате не было. Гарри заглянул в библиотеку, потом прошел в кабинет. Бывший профессор и нынешний наставник сидел в кресле перед камином, читая какую-то книгу. Гарри поздоровался с ним и сел в соседнее кресло. Ремус прервал чтение и, ласково глядя на Гарри, спросил:

- Флетчер тебя не сильно измучил? Может, отменим сегодня анимагию?

Гарри отрицательно покачал головой:

- Нет, Ремус, лучше отменить Флетчера, чем тебя.

Ремус еще раз улыбнулся.

- Ну, тогда, начнем. Гарри, как ты уже знаешь, Джеймс и Сириус пять лет потратили на то, чтобы стать анимагами. Но им бы это не удалось, если бы не Лили: именно она проделала всю черновую работу, собрала все разрозненные сведения, что позволило им завершить начатое.

- Но моя мама не была анимагом! Ведь так? Вы бы мне сказали.

- В том то и дело, Гарри. Ты знаешь, с чего начинается процесс становления анимага? Гарри подумал несколько секунд и неуверенно ответил:

- Выбор животного, в которого ты должен превратиться?

- Правильно, мой мальчик. Теперь попробуй догадаться, почему Лили не стала анимагом? Что остановило ее? Ведь она была очень сильной волшебницей.

- Образ животного, в которое она должна была превратиться, ей не понравился? Это было что-то отвратительное - паук или змея? Гарри не мог больше ничего придумать. За весь свой жизненный опыт он встречался только с этими двумя монстрами. Не считая людей, конечно.

- Ты почти угадал. Но дело не в том, что животное было мерзким. Просто образ, который она увидела, был бесполезен для превращения на территории Хогвартса. И тем более в такой компании как волк, пес, олень и крыса.

Гарри, затаив дыхание, тихо спросил:

- Кого она увидела?

- Дельфина.

- Дельфина?! Но это же прекрасно!

- Да, Гарри, прекрасно. Но представь себе дельфина на каменном полу Хогвартса.

- А озеро? Рядом же есть озеро.

- Но дельфин - морское животное. Да и озеро вблизи школы небезопасно. Ты же был на дне и видел все своими глазами. Оно переполнено различными волшебными существами, далеко не всегда дружелюбно настроенными по отношению к незнакомым созданиям. Лили могла погибнуть, попытавшись поплавать в нем.

Гарри надолго задумался.

Люпин внимательно смотрел на мальчика. Затем, положив свою широкую ладонь на руку Гарри, профессор осторожно спросил:

- Гарри, ответь мне. Если животное, в которое ты должен будешь превратиться, не будет в состоянии жить на суше, ты не откажешься от этой затеи? У тебя есть преимущество. Дамблдор разрешил тебе это, а мои друзья учились тайком. Подумай, Гарри. Мальчик упрямо вскинул голову и, глядя в горящие ожиданием глаза Ремуса, твердо сказал:

- Я буду анимагом. В любом случае.

Люпин облегченно вздохнул и убрал руку.

- Хорошо, Гарри. Сейчас мы с тобой попробуем увидеть образ твоего животного. Ты должен сосредоточиться на чем-то по-настоящему прекрасном: живопись, скульптура, архитектура, женщина, цветок. Что-то, что навсегда врезалось тебе в память и поразило своей красотой. Затем ты должен произнести заклинание Трансформис. Попробуй, Гарри.

Гарри пытался отыскать образец прекрасного в своей памяти. Но он никогда не посещал музеев и выставочных залов, не читал книг, посвященных искусству. Что же придумать? И вдруг он вспомнил урок Хагрида. Единорог. Правильно. То, что нужно. Прекрасное и величественное животное. Гарри сосредоточился и попытался представить единорога во всех подробностях.

- Трансформис!

Из палочки вырвалось золотистое облако, постепенно сгущаясь в образ. Хвост, плавники.

- Тоже дельфин! Как у мамы!

- Нет, Гарри, это не дельфин. Это касатка.

- Касатка?

- Да. Животное из отряда китообразных. Хищник.

Золотая касатка растворилась, на прощание взмахнув хвостом.

- Этого я и боялся, - Люпин виновато посмотрел на Гарри.

- Ну и пусть. Буду касаткой. Ремус, когда я научусь трансформироваться, мы поедем к морю? Я хочу поплавать, я хочу почувствовать, что это такое быть анимагом в своей стихии.

- Конечно, Гарри.

Люпин был рад, что мальчик ничуть не расстроился. Хотя оборотень предпочел, чтобы Гарри мог превращаться в сухопутное животное. Тогда в полнолуние они вместе бы совершали прогулки по окрестностям Хогвартса. Они еще долго сидели и обсуждали сложный процесс превращения в животное, пока не зазвонил колокольчик, сообщая им, что пришло время ужинать.

Моуди, Арутр Уизли и Шеклбот сидели за большим обеденным столом. Все трое прибыли в штаб из Министерства и сейчас что-то с жаром обсуждали.

- Я тебя говорю, Артур, это Вольдеморт. По его приказу пытались совершить нападение, - орал старый аврор.

- Аластор! Тебе всюду мерещатся Упивающиеся. Дети что-то напутали. Этого младенца никто не собирался похищать, - увещевал Моуди мистер Уизли.

Шеклбот что-то быстро писал на пергаменте. Все трое даже не заметили, как на кухню вошли Люпин и Гарри.

- Что произошло, Артур? - с тревогой в голосе спросил Люпин.

- Ремус, Гарри, здравствуйте, - Артур приветливо улыбнулся обоим.

Остальные также поздоровались с вновь прибывшими.

Мистер Уизли продолжил:

- Дедалус Дингл поставил на уши все министерство. Он влетел к Фаджу и заявил, что пока тот просиживает свою мантию в министерском кресле, а доблестные охранники правопорядка играют в солдатиков, на семью его сестры Элизабет сегодня утром было совершено нападение. Старшие дети Элизабет - сын и дочь - гуляли с маленьким полугодовалым братом на лужайке возле дома, когда два человека внезапно аппарировали недалеко от них. Они представились друзьями отца и попросили разрешение посмотреть на малыша. Но старший мальчик оказался сообразительным. Он крикнул сестре бежать с ребенком домой. А сам достал палочку и, направив ее на незнакомцев, позвал на помощь отца и мать. Когда родители выскочили из дома, эти двое уже ретировались.

Выслушав мистера Уизли, профессор Люпин надолго задумался. Волшебный глаз Моуди бешено вращался, все время меняя направление взгляда, перескакивая с одного волшебника на другого. А Шеклбот, закончив писать, подошел к камину сыпанул дымолетного порошка, что-то пробормотал и отправил пергамент в огонь. Затем, как всегда спокойно и невозмутимо, заметил:

- Артур, в данном случае я считаю, что Аластор прав. Это была не случайность. Скорее всего, Вольдеморт потребовал принести ему младенца из семьи чистокровных волшебников. Но вот для чего? Для кровавых обрядов они используют, обычно, детей магглов. Их безопасней и проще похищать. Я уже послал письмо Дамблдору, он сообщит Северусу и тот, возможно, что-нибудь разузнает о планах Упивающихся.

Гарри сидел тихо-тихо. Он боялся, что взрослые волшебники сочтут, что он здесь лишний, и выставят его. Но никто не делал попыток избавиться от мальчика. Члены Ордена вели себя так, будто Гарри был наравне с ними.

Люпин, не на кого не глядя, тихо заметил:

- Если бы Упивающимся нужна была магическая кровь для приготовления определенных зелий, то они взяли бы ее друг у друга или у своих родственников. Зачем похищать чужого ребенка, когда в их рядах наверняка есть семьи с младенцами?

Моуди хмуро заметил:

- Вольдеморт давно уже не человек. Пытаться понять мысли зверя - бесполезное занятие. Подождем, что скажут Дамблдор и Снейп. Ладно, давайте поужинаем и отпустим Поттера заниматься с Кингсли.

- Да, да. А мне пора. Молли с детьми тоже ждет меня к ужину, - Мистер Уизли торопливо встал, подошел к Гарри и крепко пожал парню руку, - Гарри, рад был тебя повидать. Если будет время, навести нас. Молли и ребята просили передать, что ждут тебя в гости.

- Спасибо, мистер Уизли. Если мне разрешат, я обязательно приеду в "Нору". Передавайте привет всем и отдельно Рону.

- Обязательно, Гарри.

Мистер Уизли попрощался с остальными и исчез в камине.

Ужин прошел в молчаливой обстановке. Новые тревожные вести и полная неизвестность не добавляли веселья.

По окончании ужина Гарри и Кингсли Шеклбот расположились в кабинете. Мальчик удивленно взирал на то, чем был занят его новый учитель. Тот в это время вешал на стену большой экран, сделанный из неизвестного Гарри материала, который походил на пергамент, пропитанный каким-то составом. При этом Шеклбот закрыл экраном портрет незнакомого волшебника с мрачным взглядом и тяжелой челюстью. Волшебник на портрете грязно выругался, чем вызвал смущения у Гарри, но ни как не у Шеклбота.

Немного поколдовав над экраном, Шеклбот жестом подозвал мальчика и, указывая на полотнище, спросил его:

- Узнаешь, Гарри.

Мальчик утвердительно кивнул. Эту схему он видел тысячи раз на карте мародеров.

- Это карта Хогвартса и его окрестностей, - Гарри более внимательно посмотрел на схему и уверенно сказал, - Но здесь не хватает некоторых деталей.

- Добавь, - предложил ему Шеклбот, - просто поставь в нужное место волшебную палочку и подумай, что ты хочешь видеть там.

Гарри нанес на карту домик Хагрида, Драчливую Иву, Визжащую хижину и, немного поколебавшись, подземный ход, соединяющий Иву и Визжащую хижину.

- Молодец, похвалил его Шеклбот. Ничего не упустил.

Волшебник поднес свою палочку к карте и на территории Запретного леса нанес строение, больше смахивающее на пещеру.

- А это место обитания великана, брата Хагрида. Оно появилось недавно. Ты не мог об этом знать.

Гарри опять утвердительно кивнул. "Значит, Хагриду разрешили оставить брата, да еще дом для него построили. Здорово. Хагрид, наверное, счастлив".

Затем Шеклбот начал объяснять Гарри, как лучше построить оборону замка при нападении. Он рисовал на карте различные варианты расположения врага и сил обороны. Рассказывал о защищающих заклинаниях, о способах защиты при нападении с воздуха или атаки со стороны озера, Запретного леса, Хогсмида. После двух часов занятий по разработке системы обороны Хогвартся, голова Гарри гудела. Он давно уже так не уставал. Но Шеклбот добился своего. Волшебник нанес на карту отряды врагов и Гарри уверенно и безошибочно поставил силы обороны в нужные места. Шеклбот был удовлетворен.

- Для первого раза, Гарри, просто отлично. Ты понял суть. Из тебя выйдет неплохой начальник штаба армии волшебников. Дальше наши занятия усложнятся. Отряды врагов будут движущимися. Твоя же задача - бросить свои силы в бой и победить при минимальных потерях. Затем мы занятия еще больше усложним. Кроме Упивающихся добавим других волшебных существ - великанов, дементоров, драконов. Ну-ну, не пугайся, не всех сразу, а постепенно. Карту я оставлю здесь. Если будет время, потренируйся самостоятельно.

Шеклбот пожал ему руку на прощание и вышел из кабинета.

А Гарри, уставший, но довольный отправился к себе, чтобы принять душ и лечь спать.

5. Темные искусства.

Северус Снейп расслабленно сидел в кресле напротив камина в своем кабинете. Мужчина заворожено глядел на танец огня. Отблески неровного пламени проникали в его бездонные глаза и пропадали там, словно в черной дыре. Левая рука Северуса поглаживала тисненую кожу огромного манускрипта, который лежал у него на коленях. В правой руке профессор держал хрустальный бокал, в котором плескалось темное вино. Изредка он подносил бокал ко рту и отпивал небольшой глоток. При этом на его губах оставался темно-бордовый след от густого, как кровь, напитка.

Северус размышлял о превратностях судьбы, о запутанном переплетении нитей человеческих жизней.

Книга, которая лежала у него на коленях, была трудом всей его жизни. Он еще не закончил ее, да и никогда не закончит. Последний раздел книги будет пополняться постоянно до тех пор, пока Северус не умрет. Эту рукопись, а это была именно рукопись, которая никогда не увидит своего издания, никто никогда не читал кроме него. Снейп всегда знал, что этот фундаментальный труд по черной магии умрет вместе с ним, развеется в прах, как только перестанет биться его сердце. И вот, завтра вечером, он, Северус Снейп, профессор Зельеварения школы чародейства и волшебства Хогвартс, лауреат множества магических премий, автор сотен публикаций и книг, признанный мастер зелий, - а также Упивающийся Смертью и неплохой черный маг пусть профессор это и не афиширует, но всем все и так известно , находясь в трезвом уме и здравой памяти, добровольно разрешит изучать его бесценное сокровище юному зеленоглазому волшебнику-недоучке, сыну человека, которого он ненавидел до сих пор.

Двадцать лет жизни он отдал, создавая этот труд, собирая по крупицам информацию, зашифрованную и скрытую от посторонних глаз. О, да, у него был хороший учитель. Само воплощение темных сил. За помощь своему ученику Темный Лорд запросил баснословную цену - душу Северуса. Но, Северус оказался хитрей других последователей Властелина Тьмы, возжелавших силы и власти, но оказавшихся в результате на положении рабов. Он расплатился с Вольдемортом, но расплатился лишь маленькой частью своей души, сумев сохранить большую часть для себя. Северус был эгоистом и ничем не хотел делиться с другими, особенно самим собой.

"А вот что потребовать мне от Гарри Поттера?". Чужие души не интересовали Снейпа. По крайней мере, в том смысле, в котором они представляли интерес для Вольдеморта - полная, безграничная власть. Право решать, жить человеку или умереть на потеху его хозяину. "Надо признать, что этот номер у Вольдеморта с Поттером не прошел бы, так же как он не прошел со мной и еще… с Люциусом. Да, Поттера нелегко бы было приручить… А вот это идея! Приручить Поттера!"

Северус резко встал. Одним глотком допил вино и положил на стол манускрипт. Неожиданная идея очень понравилась ему. Он длинными шагами начал мерить расстояние от одной стены кабинета до другой. "Нужно заставить мальчишку проникнуться ко мне доверием, увидеть во мне незаурядную личность, привить ему уважение ко мне как к личности, научить его ценить каждый миг общения со мной. И ты это можешь сделать, Северус. Стоп. Но вот только зачем?"

Северус налил еще вина и сам себе ответил: "Это меня развлечет. Так сложились обстоятельства, что мне придется общаться с Поттером. Но будь на его месте Уизли или Лонгботтом, я поступил бы также". Северус сам себя обманывал. Образ зеленоглазого гриффиндорца преследовал его со вчерашнего вечера. Стоило Снейпу закрыть глаза, он тотчас видел, как мальчишка стоит, плотно сжав губы, и дерзко смотрит на Северуса, бросая вызов своему профессору.

"Что ж, Поттер, мы еще посмотри кто кого. Ты меня ненавидишь. А я сделаю так, что ты будешь преданно смотреть мне в глаза, слушая меня, боясь пропустить хотя бы одно мое слово. Ты будешь слушаться меня во всем. Ты будешь видеть во мне старшего товарища, авторитетного и умного. И, в конце концов, ты признаешься самому себе, что хочешь добиться моей дружбы. Ты будешь искать общения со мной, потому что не будешь находить удовлетворения, общаясь со своими старыми друзьями. Ты уже изменился, Поттер, а они нет. Под моим чутким руководством, ты, мальчик, быстро перерастешь их по уровню интеллекта. А я… я, пожалуй, соглашусь на то, чтобы принять твою дружбу. Но для этого, Поттер, тебе придется очень сильно постараться!"

Жаль, Гарри не слышал этих мыслей Снейпа. А то он бы объяснил своему профессору, что тому не надо так сильно напрягаться, что мальчику было достаточно узнать о том, что Снейп согласен заниматься с ним и собирается стать его опекуном, чтобы перестать ненавидеть своего профессора.

Но Северус ничего этого не знал и вынашивал планы покорения высоты под именем "Гарри Поттер". Размышления Снейпа были прерваны головой профессора Дамблдора, появившейся в камине.

- Северус, зайди ко мне. Это очень важно.

- Хорошо, Альбус, иду.

Снейп вошел в кабинет директора, но не обнаружил того на месте. Фоукс, элегантно повернув голову к Северусу, внимательно посмотрел в глаза мужчины и издал одинокий и печальный звук. Дамблдор вышел из своей библиотеки, держа в руках пергамент и старинную, пожелтевшую книгу.

- Северус, мальчик мой! Я получил тревожное послание от Шеклбота. Вот прочти, пожалуйста, и скажи мне, что ты об этом думаешь.

Северус взял пергамент, быстро пробежал по нему глазами и резко ответил:

- Ничего хорошего, Альбус. Если похищают младенца чистокровных волшебников, то только для одной цели взять у него всю кровь до последней капли. После этого ребенок должен умереть. В этом смысл ритуала. А его кровь будет использована для приготовления черномагических зелий невероятной силы и почти бесконечного времени действия. Но такие зелья могут приготовить лишь два мага Вольдеморт и я. Меня, я надеюсь, Вы исключаете из списков подозреваемых. Остается Вольдеморт. Это значит, Альбус, что надо готовиться к большим неприятностям. Пока им не удалось похитить младенца, но это дело времени не думаю, что эта неудача сильно охладит их пыл. Я ничего не знаю об этих планах Вольдеморта, пока не знаю, но как только у меня будет какая-либо информация, я сообщу Ордену.

- Спасибо, Северус. Я тут нашел книгу по использованию крови младенцев, рожденных в семьях чистокровных волшебников. Не мог бы ты ее полистать на досуге и выдвинуть предположения о том, какие зелья мог бы приготовить Том и для каких целей.

- Хорошо, Альбус. Я завтра же дам ответ. Если, конечно, он у меня будет.

Директор передал книгу Северусу и, внимательно глядя в глаза профессора, спросил:

- Что-то еще, Северус?

- Да, Альбус. Я бы хотел поговорить с Вами о Поттере.

Дамблдор вздрогнул и резко спросил:

- Что-то случилось с Гарри?

Снейп поспешил его успокоить, зная, как близко к сердцу директор воспринимает любые разговоры о Поттере:

- С ним все в порядке. Просто вчера у нас с Поттером состоялась беседа. Я отправился в штаб, чтобы передать Люпину лекарство, но наткнулся там на парня и решил проверить, насколько он продвинулся в мыслезащите. Но при попытке проникнуть в его воспоминания, я получил сокрушительный отпор. Мой мозг взорвался адской болью. Я еле устоял на ногах. Дамблдор довольно улыбнулся в бороду:

- Молодец, Гарри. Он все-таки научился закрывать свой разум. Это будет сюрприз для Вольдеморта, если он попытается еще раз заставить мальчика совершить необдуманный поступок. Снейп меж тем продолжил:

- Я сказал Поттеру, что он не нуждается больше в моих уроках. Но вместо того, чтобы обрадоваться, парень обратился ко мне с просьбой научить его темным искусствам. Старый волшебник помрачнел. Хмуро взглянув на Снейпа, он спросил:

- Я надеюсь, ты ему отказал, Северус?

- Нет, Альбус, Я согласился. Более того, я выдвинул ряд условий, и мальчик их принял.

- И что же это за условия, Северус? Я не думаю, что ты потребовал от Гарри чего-то невозможного, - директор повеселел. Вся эта история начинала ему нравиться. Если бы еще не Темные искусства…

- Нет, сэр. Я не стал требовать от Поттера играть в квиддич за команду Слизерина или становиться закадычным другом Драко Малфоя. Я всего лишь попросил его держать наши занятия в тайне от всех, учиться по моему предмету на "сверх ожидаемого" и согласиться на мое опекунство над ним. Дамблдор уже не пытался скрыть своего веселья. Глаза за очками-половинками загадочно поблескивали, на губах играла улыбка.

- Теперь, Северус, я понимаю, почему ты решил заняться с Гарри темными искусствами.

Снейп изумленно уставился на Дамблдора. "Что старик о себе возомнил? Что он может понимать в моих поступках? Что он может знать, о том, что я всего лишь пожалел мальчишку и проявил слабость?"

Но директор только хитро поглядывал на своего бывшего ученика и с высоты своего возраста видел что-то в мастере зелий, чего еще сам Северус Снейп не осознал.

- Северус, с опекунством проблем не будет. Я тебе гарантирую. Но придется пройти все официальные процедуры до конца. Снейп согласно кивнул.

- И еще, Северус, будь осторожней при обучении Гарри. Я не хочу, чтобы мальчик навредил себе. Ты же знаешь, человек, изучая черную магию, подвергается влиянию темных сил, которые точат его душу изнутри, словно черви. Через некоторое время он становится совершенно другим человеком.

- Альбус! - Снейп взвился. Эту теорию придумали глупцы. Не существует отдельно белой и черной магии. Магия едина и неразделима. Изначально не было деления на светлых и темных магов. Это разделение придумали люди, которые стремились использовать магию в различных целях. И, занимаясь так называемыми Темными искусствами, волшебник не продает свою душу силам зла, как принято считать. Просто, изучив этот раздел магии, который дает небывалое могущество и власть, слабые духом становятся тщеславными. Ими овладевает гордыня. Они считают себя чуть ли не божествами. Но все это бред. Я никогда не устану спорить с Вами на эту тему, Альбус. Темные искусства сами по себе не опасны. Опасны люди, их изучающие и использующие.

- Но мальчик так юн и хрупок, Северус. Он может оступиться. Он может захотеть использовать новые знания для удовлетворения собственных амбиций, - Дамблдор продолжал дальше испытывать Снейпа.

- Сэр! У Поттера нет амбиций и вам это известно лучше меня!

"Вот как, Северус. Наконец-то ты сам признал это". Дамблдор был чрезвычайно доволен услышанным.

- И я Вам обещаю, Альбус: как только я почувствую, что с мальчиком происходит что-то плохое, я прекращу занятия и разберусь с ситуацией.

- Хорошо, Северус. Ты дал слово. Я доверяю тебе и всегда доверял. Судьба Гарри теперь и в твоих руках.

Снейп был доволен. Разговор с директором состоялся и прошел даже лучше, чем он ожидал.

Сейчас они с Альбусом сидели за директорским столом и, не торопясь, потягивали чай, обсуждая проблемы нового учебного года. А проблем было достаточно. Как всегда нужен был преподаватель по ЗОТС. И нужно было решать, что делать с двумя преподавателями прорицаний. Кентавр не мог вернуть в Запретный лес, а Дамблдор не мог отказать Трелони. Бедной женщине негде было жить и не на что было существовать.

Уже прощаясь с директором, Северус вспомнил о подарке для Поттера.

- Альбус, как будущий опекун я хочу сделать подарок Поттеру на день рождения. Мне нужна помощь Вашего феникса.

Дамблдор серьезно посмотрел на Снейпа и согласно кивнул:

- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Северус. Фоукс, - позвал старый волшебник. Феникс слетел со своего насеста и опустился на плечо директора. Дамблдор тихо прошептал птице:

- Помоги Северусу, Фоукс. Сделай то, что он попросит.

Снейп подошел к фениксу, осторожно погладил его по красно-золотистому оперению и произнес:

- Дай мне перо, пожалуйста.

Фоукс издал громкий звук и расправил сложенный хвост. Из хвоста волшебной птицы выскользнуло перо и плавно опустилось на директорский стол.

На следующее утро Северус Снейп вышел из ворот Хогвартса и аппарировал в Косой переулок. У него было несколько важных дел, которые он хотел закончить поскорее. Вчера вечером он получил от феникса необходимый элемент для осуществления задуманного им плана. Директор даже не поинтересовался, какое отношение имеет перо Фоукса к подарку для Гарри Поттера. Он только молча кивнул, когда Снейп забрал перо и попрощался с ним.

Северус зашел в лавку мистера Оливандера. Старый мастер, стоя за конторкой, что-то терпеливо объяснял ученику. Увидев профессора, мистер Оливандер скупо улыбнулся и негромко воскликнул:

- О, мистер Снейп! Редко можно встретить здесь такого гостя. Что привело Вас ко мне? Что-то случилось с Вашей палочкой? Бук и рог единорога, двенадцать дюймов.

- С моей палочкой все в порядке, мистера Оливандер. У меня есть заказ, который может показаться вам довольно необычным. Мне нужно, чтобы Вы изготовили точную копию палочки Гарри Поттера. Вот перо феникса Фоукса. А остальное Вы знаете и сами.

- О, да, конечно. Я помню все палочки, изготовленные мной, и палочка мистера Поттера особенная. Остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов. И у нее есть сестра, сэр. Вы догадываетесь, о чем я говорю? Так вот, хочу вас заранее предупредить, что палочка, которую я изготовлю, по магическим свойствам просто не может быть точной копией палочки мистера Поттера. У нее не будет сестры, ведь вы принесли только одно перо.

- Это неважно, - Снейп нетерпеливо дернулся. - Выполните мой заказ как можно быстрее. Я готов оплатить его прямо сейчас.

Оливандер хитро прищурив свои глаза, внимательно и словно оценивающе смотрел на Снейпа.

- Мистер Снейп, с вас пятьдесят галеонов, и палочка будет готова уже завтра. Снейп расплатился с мастером и вышел из магазина. В аптечной лавке Северус пополнил свои личные запасы некоторых компонентов для приготовления зелий и затем бесшумно скользнул в Лютный переулок. Профессор хотел купить несколько запрещенных ингредиентов для своих будущих занятий с Поттером. Войдя в одну из лавок, Северус увидел, что там уже есть покупатель. У прилавка стоял молодой человек и ругался с продавцом.

- Нет у меня сегодня этих наименований! Через неделю появятся. Обойдите весь Лютный, может, где и купите.

Северус поближе подошел к парочке и взглянул на пергамент, лежащий перед продавцом. Что?! Не может быть. Этот почерк он бы узнал из тысячи. Список был написан рукой Вольдеморта. Но прочесть что-либо подробнее не удалось. Молодой человек, заметив любопытный взгляд Северуса, отобрал пергамент у продавца и свернул его.

- Давайте сюда то, что у вас есть.

Продавец ушел в соседнюю комнату, чтобы упаковать товар. Северус сделал вид, что интересуется выставленной на витрине челюстью вампира, а сам в это время внимательно рассмотрел посланника Вольдеморта. Это был, скорее всего, новобранец в рядах Упивающихся Смертью, поскольку раньше Снейп с ним не встречался. У парня была очень приятная внешность: длинные каштановые волосы, узкое лицо, карие глаза. На первый взгляд ему было не больше двадцати лет.

Продавец вернулся с заказом. Молодой человек, отсчитав несколько галеонов, забрал товар и вышел из лавки. Следить за парнем не было смысла, тот наверняка был предупрежден о такой возможности. Поэтому Северус, купив все необходимое для опытов, вернулся в Хогвартс. По крайней мере, теперь он был уверен на все сто процентов, что Вольдеморт использует кровь младенцев для приготовления черномагическтх зелий. Оставалось узнать, каких именно.

Из окна магазина, под вывеской которого изготавливали и продавали волшебные палочки, вылетела большая бурая сова. Она несло послание Дамблдору от Оливандера, в котором мастер сообщал директору о странном заказе Снейпа и просил совета, как поступить.

Гарри и Нимфадора Тонкс сидели у мальчика в спальни и весело хохотали. Тонкс рассказывала Гарри различные истории, которые происходили с ней за время работы в Ордене. Нимфадора как метаморфмаг проникала на различные собрания, вечеринки и приемы, куда вход членам Ордена был заказан. Она рассказывала Гарри последние сплетни о магической аристократии, о своих ухажерах из рядов Упивающихся Смертью, которые принимали ее или за дочь влиятельных волшебников, или за богатую вдовушку, глупую, но симпатичную.

Тонкс не захотела заниматься с Гарри ни в библиотеке, ни в кабинете, заявив, что там мрачно и ее это угнетает. Они переместились в спальню мальчика. Молодая волшебница пообещала научить Гарри менять цвет глаз и волос, но большему она не успевала его научить. По решению Ордена с началом учебного года у нее будет важное задание за пределами страны, о котором практически никто не знает.

Гарри приятно было общаться с этой ведьмой. Она все время шутила и так и норовила что-нибудь опрокинуть в комнате Гарри. Хедвига, сидевшая в клетке на столе, недовольным взглядом взирала на новый источник шума в спальне хозяина. Иногда Гарри казалось, что Тонкс строит ему глазки, но он сразу же отбрасывал эти мысли, так как считал, что Тонкс слишком взрослая для него.

С утра у мальчика было занятие с Моуди. Старый аврор остался доволен Гарри, найдя его подготовку очень основательной. Он пообещал, что покажет ряд приемов, разработанных им самим. Гарри с уважением слушал профессора, и, наконец, набрался мужества попросить аврора обучить его непростительным проклятиям. Мальчик хорошо запомнил урок, который преподала ему Лестрейндж. Его Крусио не причинило ведьме никакого вреда. Моуди сурово поглядел своим обычным глазом на Гарри, при этом его волшебный глаз описал полную окружность, внимательно оглядывая кабинет и, казалось, проникая взглядом за его стены.

- Поттер! Всему свое время. Мне необходимо придумать на ком тренироваться в непростительных проклятиях.

- Но, сэр Вы, то есть не Вы, а Крауч в Вашем обличии, приносил нам на урок пауков, когда показывал, как действуют непростительные проклятия. Вы можете тоже так сделать.

- Нет, Поттер. Даже пауки не заслуживают такой участи. Мы поступим по-другому. Я позаимствую в колледже Авроров парочку квазиврагов. Надеюсь, из уважения ко мне, ректор не откажет.

Гарри с удивлением спросил:

- А кто это квазивраги?

- Образы врагов, созданные волшебством. Но при нападении на них, они реагируют также как живые. Если бы авроры тренировались на пауках или им подобных существах, то в мире уже давно не осталось бы насекомых.

Тонкс торопилась в поход по магазинам, поэтому, пообещав продолжить в следующий раз и поцеловав Гарри в щеку, отчего тот немедленно покраснел, быстро убежала, загремев чем-то в холле. Поскольку времени до ужина было еще много, Гарри решил разыскать Люпина, которого сегодня ни разу не видел. Подойдя к комнате Ремуса, Гарри заметил, что дверь приоткрыта, а Люпин сидит в кресле у камина и что-то негромко говорит неизвестному собеседнику. Но ведь в комнате кроме него никого не было! Проклятое любопытство, оно снова сыграло с Гарри злую шутку! Желание выяснить происходящее заставило мальчика не входить к волшебнику, а замереть возле двери и прислушаться к тихому бормотанию. Люпин держал на коленях открытую шкатулку и обращался к изображению на фотографии:

- Сириус! Любимый! Ты никогда не любил меня так, как я тебя. И вот ты ушел, а я остался. Снова один. Двенадцать лет разлуки и всего лишь год счастья! Ты всегда только отвечал на мою любовь. Не больше. Чего же ты хотел, Блэк? Быть оправданным? Отомстить? Зачем ты ушел, Сириус? А я… я просто не могу уйти следом за тобой! Я всегда был слабее вас с Джеймсом!

Гарри не мог сдвинуться с места от шока. То, что он услышал… это было ужасно!.. Лучше бы ему никогда не слышать этого! В это время Люпин опустил руку, поднял с пола стоявшую там бутылку виски и сделал большой глоток прямо из горла. Гарри понял, почему Ремус весь день не появлялся. Он был изрядно пьян и не хотел, чтобы кто-либо увидел его в таком состоянии. Гарри сорвался с места. Влетев к себе в комнату, он бросился ничком на кровать. Сириус и Ремус… Они были… Гарри даже мысленно не мог это произнести… Неужели они были… ЛЮБОВНИКАМИ?!.. Краска заливала лицо юноши. Его крестный и его профессор… Это неправильно! Он не мог объяснить причину этого своего чувства. Он не мог его контролировать. Слезы потекли из глаз мальчика. Он долго плакал, но, в конце концов, успокоился и заснул, забыв от пережитого шока и про ужин, и про занятия со Снейпом.

- Мистер Поттер!

Никакой реакции. Еще раз, но уже громче:

- Поттер!

Гарри приподнялся на локте, пытаясь понять, что происходит. Он повернул голову на звук голоса и увидел профессора Снейпа. Тот стоял, картинно привалившись спиной к косяку двери его комнаты и скрестив руки на груди. Глаза профессора внимательно изучали Гарри. В них невозможно было что-либо прочесть. Мальчик быстро соскочил с кровати, пятерней пригладил свои длинные волосы и оглядел свой несколько помятый вид.

- Мистер Поттер, воспитанные люди не валяются на кроватях в обуви, - едко заметил Снейп.

- Профессор, воспитанные люди стучат, прежде чем заходить в чужую комнату, - парировал Гарри. Снейп изумленно вскинул левую бровь и холодно ответил:

- Чем я и занимался последние несколько минут, Поттер.

Гарри покраснел. Он так крепко заснул, что не слышал стука в дверь. Вдруг Снейп подумает, что ему наплевать на занятия, о которых Гарри сам же и просил? Но, вспомнив о том, что случилось перед тем, как он ворвался в комнату и провалился в спасительный сон, Гарри покраснел еще сильнее. Снейп по-своему интерпретировал его реакцию. Он немного смягчился и елейным голосом спросил:

- Что же такое, мистер Поттер, вы видели во сне, что забыли обо всем на свете? И хочу добавить, если вы ищете уединения, то запирайте двери, хотя бы на ключ. А теперь, прошу за мной.

И Снейп жестом предложил Гарри следовать за собой. Они вошли в кухню. Добби одиноко сидел на стуле и чистил старинное серебро Блэков. Увидев Гарри, он воскликнул:

- Гарри Поттер, сэр! Вы пропустили ужин. Сейчас я скажу Винки, и она накроет на стол. И мистер Люпин тоже еще не ужинал.

Снейп удивленно посмотрел на мальчика и усмехнулся. Гарри чуть не прибил эльфа на месте. Чтобы смягчить ситуацию, он ответил:

- Я не голоден, Добби. А мистер Люпин спустится позже.

И обращаясь к Снейпу, Гарри спросил:

- Профессор, а где мы будем заниматься?

Но Снейп, не удостоив его ответом, молча подошел к камину, кинул в огонь дымолетного порошка и громко сказал:

- Хогвартс. Кабинет профессора Снейпа.

Когда пламя стало зеленым, Снейп предложил Гарри первым шагнуть в камин. Мальчик встал в изумрудный огонь, и его быстро понесло по каминной сети. Вывалившись на пол кабинета Снейпа, Гарри поспешно поднялся на ноги и отряхнул себя. Следом из камина вышел профессор. Он снова внимательно посмотрел на юношу и еще раз усмехнулся. Гарри испугался, что такое поведение профессора скоро войдет в привычку, а мальчик не понимал, чем оно вызвано. Юноша огляделся, прикидывая, куда можно водрузить свое тело. Кабинет Снейпа был достаточно большим, чтобы стены и предметы, расположенные далеко от камина, терялись в полумраке.

Снейп прошел к письменному столу, на котором одиноко лежал манускрипт, который даже на вид казался насквозь пропитанным темной магией. Рядом со столом штабелями стояли стопки книг. На взгляд Гарри их было несколько сотен, если не тысяч. От неприятного предчувствия закололо а груди. Он только надеялся, что эта гора книг не имеет к нему никакого отношения. Снейп указал мальчику на стул:

- Садитесь, Поттер. Отныне вы будете заниматься за этим столом.

Гарри подошел и неуверенно сел. Снейп зажег свечи, пламя ярко осветило поверхность стола и книгу в темном кожаном переплете.

- Сэр, - робко начал юноша, - это же Ваш стол. Я могу где-нибудь в другом месте расположиться.

- Поттер, не спорьте со мной. Раз уж я согласился с Вами заниматься, то требую беспрекословного подчинения. Поясняю. Книга, которую я разрешу Вам читать, привязана к этому месту. В любом другом месте она будет пустой, лишенной всякой информации.

Снейп стал вышагивать по комнате. Видно было, что он слегка волнуется. Гарри впервые в жизни наблюдал легкий, почти незаметный румянец на лице обычно бесстрастного профессора. Когда Снейп начал говорить, мальчик целиком сосредоточился на его словах:

- Эти книги, - Снейп указал на те, что лежали на полу, - содержат информацию по Темным искусствам. Эта информация разрозненная, отрывочная, искаженная и зашифрованная. Читая любую из них и пытаясь выполнить заклинание или сварить зелье, любой маг закончит полным провалом. Но, тем не менее, эти книги запрещены. Многие из них хранятся в Запретной секции библиотеки Хогвартса, другие из моей личной библиотеки, перешедшей по наследству от отца. Когда авроры совершают рейды в дома темных магов, они изымают эти книги и прячут в подземельях министерства. Потому что, будучи в большинстве случаев намерено неправильными, эти книги при определенном подходе позволяют восстановить истину. Мне потребовалось двадцать лет жизни, Поттер, чтобы выудить нужную информацию из этой макулатуры и собрать ее воедино вот в этот манускрипт, - Снейп благоговейно прикоснулся длинными пальцами к книге, лежащей на столе.

Гарри слушал профессора, почти не дыша. Перед ним предстал новый Снейп. Не желчный и злой профессор зельеварения, а великий ученый, влюбленный в свою науку, творящий и созидающий. И этот человек хочет поделиться с ним, с Гарри, своими знаниями, добытыми титаническим трудом. Мальчику стало даже неудобно от чувства, что он не заслуживает этого. А Снейп продолжал:

- Все волшебники, которые хотели постичь тайны черной магии проделывали этот путь с нуля. Поэтому, как только они завершали создание такого труда как этот, - Снейп погладил манускрипт, - к ним приходило осознание того, что все, что они создали, нельзя опубликовать для широкой магической общественности. Эта информация может быть использована во вред. Это, если хотите, как секрет атомного оружия у магглов. Поэтому, те, кто прошел путь до конца, использовали собранную информацию только для себя. А перед смертью уничтожали дело всей своей жизни. Такая участь ждет и сей труд. Посвятив всю свою жизнь и затратив огромное количество времени на сбор сведений и проверку их, многие волшебники не хотели делиться своими знаниями ни с другими волшебниками, ни со своими учениками. Но только не Темный Лорд. Он учил нас кое-чему. Не всему что знал, конечно, но мне хватило и этого, чтобы понять, как правильно выуживать информацию из тонн лжи. Он надеялся, что никто из нас не в состоянии пройти весь путь до конца. Но я сумел пройти его. Лорд ничего не знает об этом. А нам, Поттер, пора учиться бороться с Темным Лордом его же оружием. Так что открывайте книгу и начинайте читать. Порядок таков: два часа Вы читаете, затем час мы с Вами обсуждаем. Никаких записей. Все запоминайте. А мне нужно приготовить несколько составов, - с этими словами Снейп отошел к рабочему столу, за которым он обычно готовил зелья. Гарри, все еще находясь под впечатлением от речи профессора, открыл первую страницу манускрипта и начал читать.

Глава 6. Короткий путь через лабиринт.

Рукопись начиналась обширным экскурсом в историю предмета. Образно, в художественной форме, Снейп прослеживал истоки зарождения Темных Искусств, момент разделения магов на белых и черных, выделение Темных Искусств в самостоятельную область. Мелким аккуратным почерком профессор страничку за страничкой заполнял рукопись.

Сначала Гарри бросал робкие взгляды на Снейпа, который готовил что-то в нескольких котлах одновременно, но тот, казалось, забыл о существовании Поттера. Гарри ничего не оставалось, кроме как углубиться в чтение. Бурное развитие Темные Искусства пережили в эпоху средневековья. Маггловская знать все больше и больше обращалась к магии для достижения своих целей: захват чужих земель, порабощение народов, грабеж и насилие, запугивание и шантаж. И в этом могущественным вельможам помогали их придворные маги. Продавшиеся за титулы, богатство и земли, они использовали Темные Искусства, чтобы усилить мощь своих сюзеренов. С помощью колдовства они внушали страх и ужас покоренным народам.

Но большая часть волшебников не хотела служить маггловским королям. В те далекие времена волшебники жили среди простых людей, еще не скрывая от маггловского мира свое существование. Они лечили бедняков, учили их детей, помогали с урожаями, несли добро и человеколюбие.

Но мир менялся. Его захлестывали алчность и жажда крови. Волшебникам все сложнее было сдерживать людские распри, тем более что та часть магического мира, которая использовала магию для развязывания войн, приобретала все большую силу. Темные маги преуспели в развитии новых заклинаний и зелий, позволяющих им тайком руководить целыми государствами, влияя на разум и волю монархов и их окружения. Они стали создавать свои тайные союзы, на которых, как им казалось, они решали судьбы мира.

Но остальной магический мир не захотел мириться с медленным погружением цивилизации во мрак. Они объявили себя белыми магами и начали борьбу с темными силами.

Гарри читал и удивлялся, почему профессор Бинс не рассказывал им об этих важных событиях. Войны магов с троллями, восстания гоблинов, войны с великанами все это было интересно. Правда, в основном Гермионе. Но все это была история, которая давно закончилась, преданья, оставшиеся в прошлом. А события, описываемые Снейпом в своей рукописи, являлись первопричиной сложившегося сейчас положения в магическом мире.

Гарри прервал чтение, чтобы взглянуть на то, чем занимается Снейп. Профессор наносил какое-то зелье на странный предмет, напоминающий зеркало, но с матовой поверхностью. При этом он произносил заклинания, посматривая на пергамент, лежащий на его лабораторном столе. Было заметно, что эта работа вызывает сильное напряжение мага. Капельки пота блестели у него на лице.

Юный волшебник не хотел, чтобы профессор увидел его наблюдающим за своими действиями. Поэтому Гарри снова уткнулся в книгу. Тем более что описываемые события все больше приближались к современности. Начали мелькать знакомые фамилии. Светлые силы хоть и с большими потерями, но всегда побеждали темные. К концу восемнадцатого века верхушка аристократии магического мира, состоящая практически полностью из черных магов, сложила оружие, покаялась и перешла к мирному сосуществованию со светлой стороной. К этому времени весь магический мир под напором быстро растущего общества магглов ушел в подполье, предпочитая скрывать магию, нежели делиться ею с магглами. Но черные маги не думали успокаиваться. Периодически из их семей появлялся могущественный и амбициозный волшебник, который снова начинал поход за властью. Ими были по очереди де Гюссо, Торстон, Гриндевальд и Вольдеморт. И этому бесконечному противостоянию не видно было конца. Как не может существовать день без ночи, так и не может быть света без тьмы. Гарри перевернул очередной лист, но дальше в книге ничего не было. Второй раздел начинался гораздо дальше. Мальчик подумал, что, наверное, профессор оставил место для записи новых событий в истории развития отношений между черными и белыми магами. Он поднял глаза на Снейпа и наткнулся на пристальный взгляд черных глаз, которые внимательно наблюдали за ним неопределенно долгое время. Мальчик смутился, но выдержал взгляд профессора.

- Сэр, я прочитал первый раздел.

Снейп кивнул головой в ответ:

- Я заметил, мистер Поттер. Вы практически уложились в два часа. Не хотите ли чаю? Ведь Вы сегодня не ужинали.

- Спасибо, не откажусь.

Снейп взмахнул палочкой, и на столе появились две кружи, чайник и большое блюдо с различной выпечкой. Снейп придвинул к столу еще один стул и опустился напротив Гарри.

Они начали в полном молчании, но через некоторое время профессор стал задавать мальчику вопросы. Гарри сначала робко, а затем все с большим энтузиазмом отвечал на них. Он не заметил, как съел почти все булочки и выпил три кружки чая. Теперь уже он задавал вопросы, а Снейп отвечал на них. Внезапно, Гарри осознал, что он сидит и запросто пьет чай с грозой всех учеников, мрачным и желчным профессором, который, будь его воля, разогнал бы половину Хогвартса. Мальчик смутился и опустил взгляд. Снейп почувствовал перемену в парне и нахмурился. Взмахом волшебной палочки он убрал чайные принадлежности со стола, резко встал и подошел к камину. Действия Снейпа были красноречивее слов, и Гарри понял, что ему пора уходить. Он проследовал за профессором.

- Мистер Поттер, вы сегодня неплохо поработали. Жду Вас послезавтра ровно в 19.00. И не опаздывайте.

Снейп немного подумал и, протягивая свою руку Гарри, сказал:

- Позвольте поздравить Вас с успешным началом изучения Темных Искусств.

Гарри неловко протянул руку Снейпу. Тот, не торопясь, как бы оценивая, мягко и одновременно сильно захватил изящную ладонь мальчика в свою, жесткую и холодную и крепко пожал.

Первая мысль, посетившая голову Гарри, была радостным пониманием того, что Снейп хочет пожать ему руку, как равному. Он не презирает его. Но затяжное рукопожатие странным образом подействовало на парня. Он почувствовал, что его ноги стали ватными, а голова опустела. Кровь показалась необычайно горячей и с удвоенной силой заструилась по сосудам, отдаваясь неясным шумом в ушах.

-С-спасибо, - только и смог пробормотать Гарри.

"И чего я так разволновался", - подумал он. Снейп продолжал какое-то время смотреть на парня ничего не выражающим взглядом. А потом, не говоря ни слова, протянул ему вазу с дымолетным порошком.

Гарри все так же неловко зачерпнул порошка и, бросив в огонь, громко назвал "Поместье Блэков", шагнул в огонь и, уже исчезая в языках зеленого пламени, крикнул:

- До свидания, профессор!

- До свидания Поттер. Гарри, - попрощался Снейп с пустым камином.

Получив и прочитав письмо Оливандера, Дамблдор надолго задумался. Старый мастер переполошился, и на это у него были свои причины. Как и многие волшебники, он не доверял профессору зельеварения, считая, что тот остается в рядах сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Оливандер предположил, что Снейп хочет подменить палочку Гарри, и тогда мальчик останется без защиты от смертного проклятия Вольдеморта. Как старинный друг Дамблдора, мастер был в курсе событий третьего задания Турнира Трех Волшебников.

Директор тоже не знал, зачем Северусу понадобилось изготовить копию палочки Гарри, но верил в него и сердцем чувствовал, что в последнее время профессор зелий желает мальчику только добра. Поэтому Дамблдор в своем ответном письме успокоил Оливандера и попросил поторопиться с заказом Снейпа. Старый мастер, изучив ответ своего друга, только покачал головой: "Тебе виднее, Альбус, тебе виднее". К утру палочка была готова и дожидалась заказчика.

Снейп ближе к вечеру зашел в магазин Оливандера. Мастер бережно упаковал палочку в темно-синий бархатный футляр и завернул последний в бумагу. Северус стоял, нетерпеливо постукивая ногой. Передав палочку профессору, Оливандер испытующе взглянул ему прямо в глаза и полюбопытствовал:

- Мистер Снейп, а Гарри Поттер знает о заказе?

Северус хотел резко ответить старику, что тот сует нос не в свое дело, но передумал и, стараясь быть как можно более вежливым, пояснил:

- Пока нет, но завтра вечером я ему непременно сообщу.

Старый мастер удовлетворено кивнул головой и распрощался с профессором.

Северус аппарировал к штабу Ордена Феникса на Гримаулд Плэйс. Войдя в особняк, он направился в комнату Люпина. Проходя мимо кабинета, профессор узнал голоса Шеклбота и Поттера. Они о чем-то оживленно спорили, до Северуса долетел отрывок фразы: "…при наступлении со стороны озера…". Снейп недовольно поморщился: "Забивают парню голову всякой ерундой".

Не найдя Люпина ни в комнате, ни в библиотеке, Северус громко позвал Добби. Эльф возник из воздуха, низко кланяясь профессору.

- Где Люпин? - спросил Снейп, пренебрежительно глядя на существо.

- Мистер Люпин на чердаке, сэр. Он с Клювокрылом. Клювокрыл после смерти мистера Блэка совсем затосковал, ничего не ест, сэр.

- Передай Люпину, что я жду его в библиотеке. Остальным о моем визите знать не обязательно.

- Слушаюсь, сэр, - Добби в один миг исчез.

Северус развалился в кресле у камина, взяв в руки первую попавшуюся книгу, но даже не раскрыв ее. Когда Блэк упал за темную вуаль, его палочка выпала из рук и откатилась в сторону. Ремус подобрал ее и хранил как память о друге и любимом. Об их отношениях в Ордене догадывались, но не придавали этому значения. Каждый волен любить, кого он хочет, и в мире волшебников такие взаимоотношения были скорее норма, чем исключение из нее. Снейп в молодости и сам предпочитал мужской пол. Но оргии Упивающихся Смертью на долгие годы отбили у него интерес к сексу вообще. А любовь… Снейп забыл это чувство. Если, конечно, знал его вообще. Он не был уверен, любил ли он когда-нибудь.

Люпин вошел в библиотеку, по его хмурому виду, было ясно, что дела плохи.

- Здравствуй, Северус.

Снейп молча кивнул.

- Не знаю, что мне делать с гиппогрифом. Он уже не встает. Может, посоветуешь какое-нибудь зелье? Не думал я, что животное так будет переживать.

- Я не разбираюсь в магических существах, Люпин. Нужно сказать Хагриду, пусть он посмотрит гиппогрифа. Чердак не самое лучшее место для больного существа. Я зайду сегодня к лесничему. Думаю, он явится сразу же, его страсть к различным монстрам не позволит ему остаться безучастным.

- Спасибо, Северус.

Не зная как начать нужный ему разговор, Снейп повертел в руках книгу. Люпин, улыбнувшись, предложил:

- Что-нибудь выпьешь, Северус?

- Да, пожалуй, коньяк, хм-м, Ремус.

Двое мужчин молча сидели у камина и потягивали напиток. Ремус спросил первым:

- Ты пришел поговорить о Гарри, Северус?

Снейп удивленно вскинул бровь и ответил:

- Не совсем. Я пришел за палочкой Блэка. Я знаю, что она у тебя, Люпин.

Оборотень замер в кресле.

- Палочка Сириуса? Я не совсем понимаю, зачем это тебе, Северус?

- Палочка хранит память о своем владельце, Ремус, Снейп старался говорить с оборотнем вежливо, максимально сдерживая себя. Хотя его и не устраивала необходимость объяснять кому-либо свои действия.

- Я могу извлечь образ Блэка из палочки и сохранить эту информацию. Это для Поттера, Люпин. Память о близких ему людях.

- Для Гарри? - удивлению Люпина не было предела. Ты хочешь сделать подарок Гарри, я не ослышался, Северус?

- Люпин, не взирай на меня так, будто у меня нимб над головой появился. Это просто знак внимания будущего опекуна своему подопечному, - недовольно проворчал Снейп. - Так ты принесешь мне палочку Блэка? Я ее верну, как только все закончу.

- Хорошо, Северус. Подожди здесь.

Через некоторое время Люпин вернулся и передал палочку Снейпу.

- Признаться, я был поражен, узнав, что ты собираешься стать опекуном Гарри. Но если это для его блага… Тогда удачи тебе, Северус.

- Э-э-э, Ремус, у меня к тебе просьба - не говори пока ничего Поттеру. Я хочу, чтобы это стало сюрпризом для него.

- Конечно, Северус.

Снейп был доволен. Осталось убедить Гарри отдать свою палочку на время. Но этим он займется завтра.

Ровно в семь вечера Гарри стоял у камина. У него слегка болела шея. Видимо, его продуло сегодня, когда они с Флетчером два часа лежали в засаде под моросящим дождиком, ожидая появления Упивающихся, которые согласно агентурным данным Флетчера, должны собраться на сходку. Они сильно промокли, но никто так и не появился. Флетчер, закурив и виновато глядя на Гарри, сказал:

- Н-да, Поттер. Такое часто бывает. Издержки профессии, так сказать.

Гарри был зол, но сдержался. Аластор Моуди на несколько дней уехал в Ирландию по делам Ордена, и Гарри придется терпеть Флетчера в двойном объеме.

Занятия с Тонкс немного подняли ему настроение, но боль в шее раздражала его. Гарри уже пожалел, что не попросил помощи: сам он не был силен в лечебных заклинаниях. Но поезд ушел, его ждал Снейп, а опаздывать на занятие, лишний раз, вызывая насмешку профессора, Поттеру не хотелось. Сегодня Гарри предстояло перейти непосредственно к черномагическим заклинаниям. Его сердце бешено стучало от предвкушения знакомства с Темными Искусствами. Его манила и одновременно пугала такая возможность.

Он выскочил из камина в кабинете Снейпа. Тот сидел в кресле в ожидании ученика, вальяжно развалившись и потягивая из хрустального бокала темное вино.

- Добрый вечер, профессор!

- Вечер добрый, Поттер.

Гарри остановился перед Снейпом, который в это время внимательно разглядывал юношу, а после спокойно сказал:

- Поттер, Вы знаете, что Вам делать, поэтому не стоит терять время. Приступайте.

Пока Гарри шел к столу, пара черных глаз неотрывно наблюдала за ним. Стараясь не обращать внимания на Снейпа, Гарри поудобнее сел за стол и открыл книгу на втором разделе "Заклинания". Дальше шел список всех известных Снейпу черномагических заклинаний. Они делились по разделам: заклинания силы, заклинания власти, заклинания подчинения, заклинания трансформации, заклинания иллюзий, заклинания сна и многие другие.

Гарри всполошился.

- Профессор! Но мне же нужно на ком-то тренироваться. Иначе я не смогу овладеть этими заклинаниями.

- Поттер! Вы что, в самом деле, решили, что я позволю Вам использовать черномагические заклинания? - с усмешкой спросил Снейп.

- Да, я же изучаю Темные Искусства, а не Историю Магии! Что же, я должен просто читать и запоминать? Какой в этом смысл?

Гарри был возмущен. Не об этом он мечтал, не этого он хотел! Он вскочил со стула, глаза его сверкали.

- Ну-ну, тише, Поттер, учитесь вести беседы более сдержанно.

Снейп тоже встал и подошел к Гарри. На губах его играла легкая ухмылка.

- Во-первых, мой дорогой ученик, Вы должны читать и пропускать каждое слово через себя. Вы должны понять, что чувствует человек, на которого наложено заклятие, а также что чувствует маг, который накладывает это заклятие. Последнее это самое важное, так как чувства мага это и есть та самая пропасть, в которую стремительно падает его бессмертная душа. И если маг поддается искушению, он становится своего рода наркоманом. Его будет тянуть еще и еще раз испытать эти чувства полную, безграничную власть, возможность ощутить себя сверхчеловеком, упоение собственным могуществом, удовольствие от причинения боли и унижений. И Вы, мистер Поттер, должны, будете понять все это и найти в себе силы отвернуться от искушения.

И только после того, как Ваш разум осознает действие того или иного заклинания, будет во-вторых. Я наложу на Вас это заклинание. Вы почувствуете на себе все ужасы черной магии и постараетесь сопротивляться. Но сопротивление - не цель. Способность сопротивляться придет со временем, поскольку действие и противодействие в черной магии однотипны. В-третьих, я позволю Вам наложить на меня заклинание. Сперва я не буду сопротивляться, и Вы увидите действие заклинания во всей его красе. Я буду ползать, Поттер, перед Вами на коленях, молить о пощаде, или о продлении удовольствий. Я буду реагировать на ваши действия так, как предусматривает это заклинание. Но затем я включу свой тренированный годами механизм подавления и смогу преодолеть силу заклинания. Но, учтите, Поттер, Ваша задача будет не менее сложной. Вы должны будете пороться с дьяволом внутри Вас. Иначе все наши занятия сведутся к тому, что из Вас вырастет еще один Темный Лорд, выпустивший наружу свою внутреннюю тьму. Но не думайте, что я позволю этому случиться. Если Вы не будете стараться, я наложу на Вас заклинание забвения, и наши уроки прекратятся. Я предупредил Вас, Поттер. Подавляйте в себе темные инстинкты. Снейп внимательно оглядел взволнованного мальчика:

- Итак, я ответил на Ваши вопросы? В таком случае приступайте.

Гарри с ужасом смотрел на Снейпа. Он не был готов к этому! И зачем он только напросился изучать эти проклятые Темные Искусства?! Гори они синим пламенем вместе с Вольдемортом! И только мысль, что Снейп сочтет его трусом, остановила Гарри от бегства в спасательный огонь камина. Он молча кивнул и вернулся за стол.

А Снейп, налив себе еще вина, отошел к лабораторному столу. Гарри внимательно изучал заклинание за заклинанием. Некоторые из них можно было использовать только на других, некоторые и на других, и на самом заклинателе. Гарри внимательно читал и честно пытался все запомнить. Вначале дело шло хорошо. Особенно не было проблем с запоминание ощущений волшебника. Как сказал Снейп, они были однотипны, как правило, упоение властью. Реакции объектов, на которые накладывались заклинания, очень отличались друг от друга в зависимости от типа заклинания. Гарри так увлекся, что не заметил, как прошло два часа. Снейп уже минут пять стоял около стола.

- Мистер Поттер, я думаю, на сегодня следует завершить чтение. Нам предстоят еще практические занятия.

Гарри оторвался от книги и попытался поднять голову. Но его простуженная шея затекла от напряжения, и слабое движение отозвалось неожиданной болью. Из уст мальчика вырвался негромкий стон. А левая рука автоматически начала массировать мышцы в области шеи.

- Что, Поттер, ранний остеохондроз?

Снейп насмешливо глядел на мальчика.

Гарри рассвирепел и выдохнул:

- Скажите спасибо Флетчеру! Два часа под дождем на холодной земле не прибавляют здоровья!

Снейп нахмурился и пробормотал какое-то ругательство. Гарри не расслышал, какое именно. Выпустив пар, он немного успокоился. Снейп тем временем прошел к одному из многочисленных шкафов своего кабинета, взял какую-то баночку, вернулся к Гарри и поставил баночку перед парнем.

- Разотрите шею этой мазью. Немедленно, - заявил Снейп, не терпящим возражения голосом.

Гарри аккуратно открыл баночку и одним пальцев взял немного мази, которая имела приятный запах лимона, мяты и еще чего-то незнакомого. Парень неуклюже просунул палец под воротник рубашки и начал водить им по шее. Снейп, все это время с легкой усмешкой наблюдавший за ним, издал горестный звук, напоминающий крик ночной птицы, страдающей бронхитом и быстро подошел к страдальцу. Нанеся на ладонь полбанки мази, он решительным жестом засунул свою ладонь под воротник рубашки. Гарри чуть не задохнулся: рубашка натянулась, и верхняя пуговица впилась ему в горло, мешая дышать. Мальчик автоматически расстегнул две пуговицы, чтобы облегчить профессору доступ к его шее. Снейп тем временем начал растирать мазь по шее, плечам и верхней части спины Гарри, одновременно делая легкий массаж. Руки профессора были неожиданно теплыми и бережными. Гарри почувствовал, как приятное тепло медленно растекается по нему, как уходит боль. Он расслабился, подчиняясь движениям этих рук. Так продолжалось довольно долгое время. Неожиданно Снейп наклонился к нему, заглянул в полуприкрытые глаза мальчика и шелковым голосом негромко спросил:

- Ну, и как Вам? Нравится?

Гарри бросило в жар. Снейп будто бы почувствовал, что происходило с мальчиком. Боль в шее стихла, но неожиданно Гарри накрыли волны новых ощущений. Эти волны сначала слабо, а потом все сильнее и сильнее проходили по телу юноши от нежно массируемой шеи к низу живота и центру удовольствия в голове. Гарри, ясно осознавая, что с ним происходит, пытался подавить в себе все это безобразие, и у него почти получилось, но тут появился Снейп со своим вопросом! Если бы профессор спросил: "Вам лучше, мистер Поттер?" или "Больше не болит?", то помог бы парню совладать с собой. Но вопрос Снейпа подразумевал именно то, что происходило с Гарри, и был задан голосом, в котором слышались интимные, соблазняющие интонации. И мальчик ничего не смог с собой поделать и ответил неожиданно хриплым голосом:

- О, да!

Снейп усмехнулся, он прекрасно видел реакцию парня на его действия. О, юность! Как мы бурно реагируем! Мальчик был молод, переполненное гормонами тело с готовностью отзывалось на прикосновения его умелых рук. Снейпу нравилась эта игра. Поттер по своей неопытности позволил начать ее, и Северус не хотел быстро останавливаться. Кроме того, это станет уроком для юноши: мастер зелий был уверен, что Гарри позже испытает смущение и стыд от поведения своего тела и больше никогда не допустит повторения подобной ситуации с кем-либо. Снейп был уверен, что Поттеру нравятся исключительно девушки, он не раз видел Гарри с Чжоу Чанг. Но пока парень в его власти, и он может позволить себе получить удовольствие, ставя эксперимент на таком восхитительном и в то же время опасном объекте, как Гарри Поттер.

Снейп большими пальцами обеих рук начал массировать выступающую сзади косточку на шее мальчика, при этом его ладони легли на ключицы и начали поглаживать впадинку внизу горла. Ресницы Гарри затрепетали, он судорожно вздохнул и почувствовал, что брюки внезапно стали тесными. Но мальчик из всех сил пытался скрыть свои ощущения.

- А так, Гарри, так тебе хорошо?

"О боже, Снейп назвал меня Гарри!"

- Ох, да! - выдохнул мальчик.

Одной рукой Снейп продолжил растирать шею парня, а вторая его рука скользнула вниз под рубашку мальчика и начала поглаживать спину, опускаясь все ниже и ниже вдоль позвоночника, пока пальцы не коснулись пояса брюк Гарри и не проникли под него, продолжая поглаживать и массировать и там. Возбуждение Гарри было настолько велико, что он больше не мог сдерживаться. Если Снейп это немедленно не прекратит, то мальчик кончит прямо на глазах у своего профессора. Гарри нашел в себе силы поднять руки, которые до этого времени безвольно лежали у него на коленях и перехватить ту руку профессора, которая продолжала массаж шеи.

- Профессор, спасибо, мне уже не больно, - и уже шепотом, опустив голову. - Прекратите, пожалуйста. Я Вас прошу.

Снейп, не торопясь, убрал руки, после чего отошел от Гарри и будничным голосом заявил:

- Мистер Поттер, я думаю, мы сегодня не сможем приступить к практическим занятиям. Боюсь, Ваше состояние не позволяет это сделать. Гарри вздрогнул. "Вот подлец! Довел его практически до оргазма, а теперь еще и издевается!" Насмешливо глядя на мальчика, Снейп пояснил:

- Я имею в виду Вашу шею, мистер Поттер.

Затем профессор взял с одного из стеллажей большую колбу со снадобьем, налил прозрачную жидкость в бокал и протянул мальчику.

- Выпей это, Гарри. Это зелье позволит тебе спать спокойно.

Мальчик недоверчиво взял бокал и отпил. Зелья было сладко-горьким, но не противным. Гарри пил и медленно соображал. Что-то было не так. Ах, да. Снейп назвал его по имени второй раз за этот вечер и перешел с ним на "ты". Гарри не знал радоваться ему или пугаться такой перемене в их отношениях. Но Снейп продолжил, как ни в чем не бывало:

- Гарри, передай Флетчеру, что как будущий опекун я запрещаю тебе с ним заниматься. Его методы, хм-м, несколько устарели. А с Дамблдором этот вопрос я согласую.

Мальчик благодарно посмотрел на профессора и еще пока не в силах говорить от такого количества впечатлений одновременно, согласно кивнул.

Снейп забрал пустой бокал и прошел в свою спальню. Гарри сидел за столом и прислушивался к своим ощущениям. Кажется, все прошло, и он больше не испытывал возбуждения. Мальчик смущенно подумал: "Видимо Снейп дал мне что-то успокоительное. Надо вести себя так будто ничего не было. А может и правда, Снейп просто сделал мне массаж шеи, а я вообразил себе бог весть что. Но, черт возьми, это было так приятно, так возбуждающе. Да, профессор может быть очень сексуальным, когда захочет". Размышления Гарри были прерваны возвращением Снейпа. Профессор подошел к столу и положил перед мальчиком бархатный футляр.

Затем, внимательно глядя, на Гарри Снейп произнес:

- Мистер Поттер, мне необходимо проверить вашу палочку на предмет взаимодействия с силами черной магии. Я должен убедиться, что она в опасный для вашего здоровья момент поведет себя правильно. Дайте мне ее, а на следующем занятия я вам ее верну. И уверяю Вас, с ней ничего плохого не произойдет.

Гарри достал свою палочку, но не торопился распрощаться с ней.

- Сэр! Но без нее я чувствую себя совершенно безоружным! Хотя нам на каникулах и не разрешено колдовать, но все же мне с ней спокойней.

Снейп открыл футляр и достал оттуда волшебную палочку, как две капли воды похожую на палочку Гарри.

- Не думаете же Вы, мистер Поттер, что я оставлю Вас без палочки?! Возьмите эту на время, она похожа на вашу, только не имеет такой сестры как палочка Темного Лорда. Вы меня понимаете? Вам эти дни придется быть очень осторожным. Каждый вечер перед сном блокируйте свой разум самым тщательным образом и никуда не выходите из штаба. Гарри молча отдал свою палочку Снейпу и протянул руку за новой палочкой. Как только его пальцы сомкнулись на ней, мальчик ощутил знакомое тепло. Гарри резко взмахнул рукой, и из палочки посыпались красные и золотые искры. Снейп довольно улыбнулся:

- Да, Гарри! Это палочка определенно тебе подходит.

Мальчик в ответ тоже улыбнулся. Он вспомнил свой первый курс и магазин мистера Оливандера. Тогда точно также из его первой палочки сыпались искры, похожие на фейерверк.

- Профессор, откуда у Вас эта палочка?

- Ее изготовил Оливандер по моему заказу. Дамблдор попросил у феникса перо для нее.

- Сэр, вы все это сделали специально для меня? Чтобы я не остался без защиты? Чувство благодарности к Снейпу переполняло Гарри. Он не мог поверить, что профессор позаботился о его безопасности заранее.

- Да, Гарри, - мягко ответил Снейп, - а теперь тебе пора возвращаться. Извини, у меня еще много работы.

Гарри понимающе кивнул, попрощался со Снейпом и шагнул в камин, все еще держа палочку в руке.

Как только мальчик исчез в языках зеленого пламени, Снейп приступил к осуществлению задуманного. Все, что необходимо для реализации его плана, у него теперь имелось.

Он методично, одно за другим в обратном временном порядке отслеживал все заклинания, которые совершила за последний год палочка Гарри. При этом с помощью специального заклинания, вокруг палочки возникали туманные образы происходящих событий. Перед Снейпом как в маггловском кино предстали события жизни Поттера. Битва в отделе тайн, его занятия со Снейпом, заклинания учебной программы, тренировки с членами Армии Дамблдора.

- Кто бы сомневался, - хмыкнул Снейп, вспомнив историю, вызвавшую переполох в Министерстве. Снейп всегда бы уверен в виновности Поттера, несмотря на то, что директор все взял на себя.

Наконец он добрался до событий на кладбище во время Турнира Трех Волшебников. Снейп заставил события двигаться медленнее. Когда появились образы отца и матери Гарри, Снейп подхватил их своей палочкой и переместил в зеркало, поверхность которого была похожа на водную гладь, подернутую зыбью. Затем он заставил образы родителей Гарри приобрести более четкие очертания и краски. Лили Поттер улыбнулась Снейпу и поздоровалась:

- Здравствуй, Северус.

Джеймс Поттер хмуро кивнул профессору.

Отложив в сторону палочку Гарри, Снейп достал палочку Блэка. С ней было проще. Образ Сириуса Блэка также был помещен в волшебное зеркало. Блэк, с ненавистью глядя на Северуса, заявил:

- Снейп, не вздумай причинить вред Гарри! Я тебя и с того света достану!

Затем Блэк обнял Джеймса и нежно поцеловал Лили в лоб.

Снейп произнес заклинание, и поверхность зеркала вновь стала матовой. Северус поместил зеркало в кожаный чехол. Теперь Поттеру достаточно будет позвать любого из троих, и в зеркале появится нужный образ, который всегда поможет советом или просто улыбнется мальчишке. Не семья, но родные люди, живущие в памяти этого зеркала.

Снейп посмотрел на календарь: до дня рождения Поттера оставалось четыре дня. Северус был доволен проделанной работой, его подарок обязательно понравится мальчишке. Возможно, ему стоит запатентовать изобретение в Министерстве.

Глава 7. День рождения.

Гарри не пришлось самому объясняться с Флетчером, чему он был несказанно рад. Дамблдор по просьбе Снейпа объявил Флетчеру, что мальчик достаточно ознакомился с работой шпиона и сборщика агентурных данных, и ему нужно больше времени для остальных занятий.

- Неженка, - буркнул Флетчер, имея в виду Поттера. Но возражать не стал, поскольку он не любил отвечать за свои поступки, и тем более нести ответственность за навязанного ему ученика.

Об этом Гарри на следующее утро сообщил Люпин и добавил, что Дамблдор добился в Министерстве разрешения для Гарри колдовать на каникулах под присмотром преподавателей, так как ему нужна практика, а практические занятия требуют непосредственного использования волшебной палочки.

До приезда профессора Моуди в утренние часы Гарри был абсолютно свободен и мог заниматься любыми делами. Люпин попросил мальчика помочь ему ухаживать за Клювокрылом, пока Хагрид не заберет животное в Хогвартс.

Гарри и Ремус молча поднимались на чердак. После того, как парень узнал правду о крестном и оборотне, он неосознанно избегал лишних встреч с Люпином. Гарри сам не понимал, почему он это делает, но ему было нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли и разобраться, как он к этому относится. Тем более что его реакция на поведение профессора зельеварения во время их последней встречи тоже была мальчику пока непонятна. Гарри чувствовал, что Снейп ему интересен и как человек, как личность, и как сильный маг, у которого многому можно научиться. Но было и еще что-то, и вот именно это что-то не давало Гарри покоя. Вчера Снейп намеренно заставил парня почувствовать сильное сексуальное возбуждение, и гриффиндорец был уверен, что профессору это понравилось. Гарри увидел это во взгляде профессора, услышал в вибрациях голоса, уловил эти нотки в бархатных интонациях.

После недолгих раздумий мальчик решил выбросить все это из головы на некоторое время. Тем более что дальнейшее поведение Снейпа соответствовало привычным нормам отношения учителя к ученику.

Увлеченный своими мыслями, Гарри не заметил пристального взгляда Ремуса. Люпин чувствовал, что Гарри стал более замкнут, он перестал называть оборотня по имени и стал казаться более отчужденным. Ремус решил, что пора выяснить причины произошедшего. Поэтому, когда они дошли до двери чердака, вместо того, чтобы позволить Гарри войти туда, оборотень схватил парня за плечи и развернул лицом к себе.

- Гарри, что произошло? Я вижу, что ты за что-то злишься на меня, но не понимаю, за что именно.

Мальчик взглянул прямо в глаза Люпина и честно ответил:

- Я уже не злюсь, Ремус. Мне просто надо привыкнуть к той мысли, что Сириус и ты были любовниками.

- Ты знаешь, - сокрушенно прошептал оборотень и отпустил плечи Гарри.

- Да, - ответил мальчик, - узнал недавно, подслушал под дверью. И знаешь, Ремус, я повел себя как свинья. Я сильно разозлился на вас обоих, как будто вы совершили предательство по отношению ко мне. Но только сейчас я понял, что не имею право осуждать кого-либо за его выбор. Каждый волен поступать со своими чувствами так, как ему подсказывает сердце. Просто я раньше не представлял, как один мужчина может любить другого. Но сейчас, я думаю, что смогу это понять и принять. Прости меня, Ремус.

- О, Гарри! - Люпин обнял парня и сразу же отпустил. - Мальчик мой, ты не представляешь, какой камень с моей души ты снял! Сириус не хотел, чтобы ты знал о наших отношениях. Он был уверен, что ты станешь презирать и сторониться его. У тебя ведь нормальная ориентация, как и у Джеймса.

Гарри отрицательно мотнул головой:

- Я не знаю Ремус, я ни в чем не уверен. Я не могу тебе честно сказать какая у меня ориентация. Я никогда ни с кем не был… Почти не был.

Мальчик путался в словах. Он не знал, как объяснить Люпину, что почти не имеет сексуального опыта. А тот, который у него появился за последний год, говорил лишь о том, что девушка из Ровенкло, которая давно нравилась Гарри, не сумела пробудить в нем никаких желаний, а вот едкий профессор зельеделия, которого Поттер столько лет самозабвенно ненавидел, всего лишь несколькими словами и прикосновениями вызвал у юноши сильное сексуальное возбуждение.

Но Люпин не обратил внимания на похоронное настроение парня. Он лишь улыбнулся и сказал:

- У тебя все еще впереди, Гарри. Не торопи события. Любовь сама найдет тебя. "Любовь… Мне нельзя никого любить, пока я не покончу с Вольдемортом. Все те, кого я люблю, умирают". Но Люпину он ничего не сказал, а лишь слабо улыбнулся в ответ.

Гарри и Ремус больше часа пытались хоть как-то накормить гиппогрифа, но тот лишь грустно смотрел на них, лежа на мягкой подстилке из душистых трав, которую эльфы как-то умудрились соорудить в городском доме. Невозможно было представить, что когда-то это было грозное и опасное животное. Гарри сидел на корточках, гладил Клювокрыла по спине и шептал ему ласковые слова:

- Ну, Клювик, милый, ты должен что-нибудь съесть. Скоро прибудет Хагрид и заберет тебя к себе.

Гарри и Ремус еще побыли некоторое время с гиппогрифом, которого так и не удалось расшевелить, а затем спустились в кабинет, чтобы заняться анимагией.

Но прежде, чем продолжить обучение, Ремус обратился к мальчику с вопросом:

- Гарри, через три дня тебе исполнится шестнадцать лет. Я как твой временный опекун хочу, чтобы у тебя в этот день был настоящий праздник. Давай возьмем твоих друзей, Рона и Гермиону, и отправимся куда-нибудь. Мир велик, а ты почти нигде не бывал.

Гарри потерял дар речи. Ремус предлагает ему путешествие с друзьями! Никто и никогда так не заботился о Гарри. Сириус, конечно, мог бы, но вынужден был сам скрываться.

- Ремус, спасибо! Я очень хочу в Париж. Гермиона столько рассказывала о Франции! Если, конечно, это возможно.

- В Париж, так в Париж. Я думал, ты захочешь к морю.

- Нет, пока нет. Вот научусь превращаться в касатку, тогда можно и к морю. Гарри был на седьмом небе от счастья. Провести свой день рождения в столице Франции с друзьями и Ремусом!

- Гарри, завтра я уточню этот вопрос у Дамблдора. Но, думаю, что Альбус будет не против, если, конечно, будет обеспечена твоя безопасность.

Мальчик помрачнел. Ну вот, опять придется организовывать его охрану, отвлекать людей. Гарри не хотел развлекаться такой ценой.

- Ремус, я не хочу никому доставлять неудобства. Давай отметим день рождения здесь. Пригласим гостей. Попросим Винки приготовить праздничный ужин.

- Нет, Гарри, мы что-нибудь придумаем. Я посоветуюсь с Дамблдором. Они еще немного поспорили, но оборотень настоял на своем.

И после занятий анимагией Гарри написал письма Рону и Гермионе. Хедвига была направлена с посланием к Гермионе, а письмо Рону в "Нору" Гарри отослал через каминную сеть.

В тот же вечер Гарри получил ответ от Рона, в котором его друг сообщало о своем - конечно же! - согласии и о том, что мистер Уизли принес с работы конфискованный у кого-то из волшебников маггловский фотоаппарат. Рону уже не терпелось сфотографировать своих друзей в Париже.

Находясь непрерывно под пристальным вниманием членов Ордена Феникса, много занимаясь и помогая эльфам и Люпину по дому, Гарри перестал чувствовать себя одиноким и брошенным на милость судьбы. Все реже мальчика посещали мысли о его предназначении и неизбежной смерти или его, или Вольдеморта. Гарри в силу своего возраста и характера просто не мог долго находиться в подавленном состоянии. Здесь, в здании штаба, надежно защищенный, принятый как равный среди взрослых и уважаемых членов Ордена, всеми опекаемый и даже любимый, юноша повеселел. Доверие, оказанное Гарри его учителями, заставило мальчика быстрее повзрослеть и стать более ответственным. С такой поддержкой, как Орден Феникса, он имеет шанс одолеть Темного Лорда. Его индивидуальные занятия продвигались очень хорошо, даже уроков со Снейпом Гарри ожидал с большим нетерпением. Он стал лучше понимать Гермиону, которая хотела выучить все на свете. Только Гарри стремился не просто к абстрактным знаниям, но к результату. Завтра он приступит к практическим занятиям по черной магии. У него было несколько вопросов к профессору и ему хотелось поскорее их задать. Юноша только надеялся, что хотя бы на первом занятии профессор не совершит с ним ничего ужасного.

Ремус Люпин аппарировал к воротам Хогвартса. Проходя по знакомым коридорам школы, бывший профессор с грустью вспоминал свой единственный год преподавания ЗОТС в этих стенах. Тогда ему нужна была работа, чтобы как-то существовать. Теперь, конечно, необходимости в этом не было, но Люпину нравилось возиться с учениками, видеть их восторженные лица, наблюдать, как они взрослеют и меняются на глазах. Люпин всегда любил детей, может потому, что знал, что своих у него никогда не будет, если конечно, он не избавится от этой ужасной болезни.

Подойдя к каменной горгулье, Ремус назвал пароль этой недели Сахарная голова и по движущейся лестнице поднялся в кабинет директора. Дамблдор беседовал с Северусом. Увидев Люпина, директор радостно поздоровался с ним, а Снейп буркнул что-то, отдаленно напоминающее приветствие.

Дамблдор предложил профессорам его знаменитого чая с неизменными лимонными дольками. Люпину не хотелось начинать разговор о поездке в Париж при Снейпе, но тот, по-видимому, уходить не собирался.

Тем временем Альбус разлил по чашкам ароматный чай и, улыбнувшись, заметил:

- Ремус, мальчик мой, я сегодня встречался с нашим уважаемым министром Корнелиусом Фаджем. У меня к нему было много неотложных дел. И все они решились положительно. До чего приятно общаться с людьми, которые полностью понимают тебя и оказывают всемерную поддержку. При этих словах директор хитро улыбнулся.

- Я только, что рассказал Северусу о моем визите в Министерство. Но для тебя повторю. Вопрос с опекунством Северуса над Гарри будет рассмотрен со всей тщательностью лично министром. Фадж был очень удивлен решением нашего уважаемого профессора, но согласился со мной, что это наилучший вариант. Отдел по работе с магическими животными пересмотрел решение суда над гиппогрифом Клювокрылом и признал животное не опасным. Как только мы получим письменное подтверждение, то Хагрид сразу же заберет гиппогрифа из штаба. Попечительский совет принял решение о том, что Хогвартсу необходимы два учителя по прорицаниям, так как курс очень тяжел и всеобъемлющ. Так что наш друг кентавр и профессор Трелони разделят нагрузку на двоих. Они сами выберут темы, которые будут преподавать. И еще кое-что. Директор сделал паузу.

- Наконец то решен вопрос с преподавателем Защиты от Темных Сил.

При этих словах Снейп помрачнел и зло глянул на директора. Но Дамблдор, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Министр магии согласился с твоей кандидатурой, Ремус. Скоро в Ежедневном пророке выйдет статья самого министра, где он рассказывает обо всех изменениях в Хогвартсе, предпринятых Министерством на благо ученикам. В этой статье, Ремус, министр будет говорить о твоем преподавательском таланте и личных достоинствах.

Люпин не верил своим ушам. Да, Альбус Дамблдор был поистине Великим человеком. Заставить министра переменить свое решение относительно него и принести ему публичные извинения через печать и убедить Попечительский совет снова принять Люпина на работу в Хогвартс мог только он.

Ремус от всей души поблагодарил директора и с опаской глянул на Северуса. Тот сидел, молча уткнувшись в чашку с чаем. Да, место преподавателя ЗОТС в который раз ускользало из рук Снейпа. Дамблдор упорно не хотел ставить Северуса на эту должность, не объясняя причины. Просто на каждую такую просьбу директор мягко отвечал:

- Нет, Северус. Ты мне нужен как преподаватель зельеварения и алхимии. А ЗОТС пусть ведет кто-нибудь другой.

Люпин вспомнил о деле, с которым он сюда пришел.

- Альбус, Северус! Через три дня Гарри исполнится шестнадцать лет. Я хочу, чтобы он вместе с друзьями отметил свой день рождения, совершив небольшое путешествие в Париж. Мальчик не хотел ехать, так как боялся доставить Ордену Феникса лишние хлопоты. Я еле добился его согласия. Но Вам честно признаюсь, я пока не придумал, как сделать эту поездку максимально безопасной. Просто мне хочется сделать для Гарри что-нибудь приятное.

Дамблдор задумчиво молчал. Зато Снейп был разъярен не на шутку.

- Ты всегда был болваном, Люпин! О чем ты думал, когда предлагал парню такое! Да рядом с рыжим Уизли и выскочкой Грейнджер Поттер станет легкой добычей для Вольдеморта и его слуг!

- Северус, успокойся. Ремус думал о Гарри и его счастье. Им двигала любовь к сыну своих друзей, Северус. И мне очень жаль, что ты не понимаешь этого, - Дамблдор грустно посмотрел на Снейпа.

- Да кому нужны такая любовь и забота, если они угрожают жизни?! - Снейп был непреклонен.

- Любому человеку, Северус, нужны любовь и забота. Тем более Гарри. Ему в одиночестве придется пройти предначертанный путь и встретиться в конце него с Вольдемортом. И от того, как относятся к нему окружающие его близкие люди, во многом зависит победит он и останется жить или проиграет и погибнет, а вместе с ним рухнет и наш мир. В наших силах, Северус, помочь мальчику выстоять. Ты сам прекрасно понимаешь это, раз боишься за Гарри. Давай лучше подумаем, как сделать их поездку безопасной.

Снейпу пришлось смириться с решением директора разрешить Люпину устроить для Поттера вояж. Он сам бы никогда не разрешил мальчишке появляться в людных местах, пока существует угроза его безопасности. Но раз ситуацию не удается исправить, то нужно хотя бы немного ее улучшить. Снейп проворчал:

- Многосущное (Оборотное) зелье. Вы будете путешествовать под личиной других людей.

И мстительно добавил:

- Будете принимать его каждый час. Вам повезло, что у меня большой запас этого зелья. Шестикурсники постарались, почти все справились с заданием.

Дамблдор весело ударил по столу рукой:

- Ну, вот и хорошо. Ремус возьми у Северуса сколько нужно. Ребята доведут дело до конца, когда решат, в кого будут превращаться. Они на втором курсе тайком от всех уже варили Многосущное зелье.

Снейп разве что не позеленел от ярости. Значит, он был прав, Поттер и его компания таскали ингредиенты из его лаборатории! Тогда им все сошло с рук. Но уж теперь он отыграется на мальчишке. Завтра же, на занятии по Темным Искусствам.

Снейп с Люпином спустились в кабинет профессора. Северус был зол на Поттера и Дамблдора: на первого за его наглые поступки, на второго за то, что все знал и покрывал своего любимца. Поэтому он молча сунул оборотню огромную бутыль с Многосущным зельем и указал тому на дверь, пожелав на прощанье:

- Чтоб вам всем навсегда в жаб превратиться!

Но Люпин, на его счастье, этого уже не услышал, поскольку дверь захлопнулась за его спиной.

Утром следующего дня прилетела Хедвига с ответом от Гермионы. Девушка была в восторге от возможности провести с друзьями целый день в Париже. Гарри уже знал от Люпина, что им придется воспользоваться Многосущным зельем, поэтому снова написал Гермионе письмо, в котором просил девушку помочь подобрать им компоненты для превращения в других людей. Гермионе сделать это было проще всего. Хедвига была очень недовольна тем, что Гарри не дал ей поспать и снова отправляет ее с письмом. Чувствительно клюнув мальчика в щеку, птица, тем не менее, полетела выполнять поручение.

Гарри, окрыленный перспективой встретиться с друзьями, счастливый летал по дому. Занимаясь с Тонкс трансформагией, он научился менять цвет своих волос. Став рыжим, мальчик выскочил в кухню и страшно напугал Винки, которая приняла его за очередного Уизли. Винки потом долга охала и сокрушалась, что новый хозяин такой озорник Краучи всегда вели себя пристойно и держались с достоинством.

После ужина, не забыв вооружиться волшебной палочкой, Гарри, все еще пребывая в приподнятом настроении, вывалился из камина Снейпа.

- Здравствуйте, профессор, - Гарри слегка улыбнулся.

Снейп ничего не ответил, он продолжал сидеть в кресле, глядя на огонь, в руке неизменный бокал, но жидкость, плещущая в нем, напоминала скорее виски. У Гарри мороз пробежал по коже. Он понял, что Снейп сильно зол и раздражен.

- Профессор, - осторожно позвал Гарри мужчину.

- Поттер! - как выплюнул Снейп. - Иди и делай, что тебе положено. И минус десять баллов с Гриффиндора за опоздание.

Он взглянул мальчику в глаза. Гарри от этого взгляда оцепенел. Ненависть и презрение плескались в бездонных глубинах черных омутов. Что произошло? Гарри лихорадочно пытался понять, почему их старая вражда вспыхнула с новой силой. Ведь все было так хорошо последнее время.

- Сэр, - Гарри тоже начал злиться, - если мне не изменяет память, у нас сегодня практические занятия.

Снейп одним залпом осушил бокал и резко поднялся, небрежно бросив бокал на сиденье кресла. Мужчина как коршун подлетел к парню, правой рукой сгреб его за грудки:

- Ты хочешь практических занятий по черной магии, Поттер? Ты получишь их прямо сейчас! - Снейп прошипел эти слова Гарри прямо в лицо, обдав мальчика сильным запахом алкоголя. Гарри уже кипел от гнева, он пытался вырваться из цепкой хватки профессора. Но тот вдруг с силой отшвырнул мальчика от себя так, что Гарри, отлетев к столу и больно ударившись бедром о его край, еле устоял на ногах. "Да что он себе позволяет, этот ублюдок?" Мальчик автоматически потянулся за палочкой. Снейп, сузив глаза, следил за его действиями. Движение Гарри не осталось незамеченным.

- Ах, вот как мистер Поттер! Мы решили поднять руку на учителя?! Ну, так получайте первый урок.

И со всей ненавистью к мальчишке, которая уже выплескивалась через край, Снейп проорал, обрушивая заклинание на Гарри:

- Энтралус тоталус!

Мальчик замер, безвольно опустив руки. Его внезапно переполнило рабское чувство повиновения своему хозяину, который сейчас стоял перед ним. Где-то очень далеко в своем сознании Гарри понимал, что на него наложено одно из заклинаний подчинения - заклинание раба. Ощущения были схожими с ощущениями после наложения заклинания Imperius. Гарри начал сопротивляться.

Снейп, криво усмехнувшись, подошел к мальчику и бесцеремонно выдернул из-за пояса его модных брюк волшебную палочку и упрятал в глубины своей мантии. Затем, не давая мальчику сосредоточиться, маг резко приказал:

- На колени, Поттер!

Гарри резко дернулся, пытаясь сопротивляться, от напряжения у него на лице выступили капельки пота.

- Лучше подчинись, мальчишка. Иначе я удвою силу заклинания, - прошипел Снейп, наставив на мальчика палочку. Гарри рухнул на колени перед профессором. Тот вплотную приблизился к нему, схватился правой рукой мальчика за волосы и поднял его голову так, что лицо Гарри теперь смотрело на него снизу вверх.

- Ну что, Поттер, приятно чувствовать себя моим рабом? Я могу сделать с тобой все, что пожелаю. А ты только будешь ползать передо мной и благодарить меня.

Снейп представил себе, что бы он мог сделать с мальчиком прямо сейчас, пока тот стоял на коленях перед ним, приоткрыв рот от напряжения. Пах профессора был в нескольких сантиметрах от лица Гарри, и волна возбуждения, порожденная гневом, ощущением власти и близостью мальчика уже накатывала на Снейпа. Но все это было слишком мерзко и тривиально. Не в его стиле. Применить сексуальное насилие к своему ученику? До такого Северус Снейп не опустится никогда. Он придумал более изощренный способ наказать мальчишку за все пять лет издевательств над своим профессором. Но сначала пусть сознается во всех своих проступках, совершенных против него.

Взмах палочкой:

- Veritas!

Глаза мальчика остекленели и уставились в одну точку. Снейп отпустил волосы Гарри, и голова мальчика безвольно опустилась вниз:

- Я обещал однажды, Поттер, напоить тебя зельем правды. Но заклинание правды действует аналогично. Поттер, сколько раз ты воровал ингредиенты зелий из моего кабинета? Еле слышным безжизненным голосом Гарри ответил:

- Ни разу.

Снейп был удивлен. Мальчик не мог врать под этим заклятием. Так, сформулируем вопрос по-другому.

- Кто воровал зелья из моего кабинета?

- Барти Крауч под личиной Аластора Моуди.

Опять мимо. Снейп это знал и раньше.

- Ты варил Многосущное зелье?

- Нет.

Да что же это, черт возьми?!

- Кто из твоих друзей варил Многосущное зелье?

- Гермиона.

Ну конечно, эта выскочка Грейнджер. Поттер и Уизли слишком тупы для этого.

- Для этого зелья кто-то из твоих друзей стащил из моего кабинета измельченный рог единорога и шкуру бумсланга. Кто это сделал?

- Гермиона.

Снейп был доволен. Хотя Поттер оказался в этот раз не причем, но наглую девицу он вывел на чистую воду. Еще оставался один не решенный вопрос.

- Кто помог Блэку сбежать после его ареста в Хогвартсе.

- Гермиона и я.

- Расскажи, как это было.

И Гарри рассказал Снейпу обо всем, что произошло в ночь бегства Сириуса верхом на Клювокрыле. Снейп был взбешен. Его провели как мальчишку! И кто? Старый маразматик и двое сопливых третьекурсников! Нет, Поттера определенно надо наказать

- Finite incantatem. - Снейп снял с Гарри заклинание правды. Но не стал отменять заклятие подчинения.

- Встань, Поттер. Гарри поднялся. Его покачивало. Слишком много усилий затрачивал мальчик, чтобы преодолеть сильное черномагическое заклятие, наложенное опытным черным магом.

- Раздевайся.

"Что?!" Гарри вздрогнул. "Нет, я не хочу".

- Раздевайся! - это прозвучало таким страшным голосом, что ослушаться было невозможно. Снейп отошел от мальчика, чтобы наблюдать за ним издали. Гарри медленно, как во сне расстегнул рубашку, стянул ее. Затем также медленно снял брюки, стащил с ног кроссовки и носки. Одежда и обувь бесформенной кучей лежала на полу. Мальчик поднес руки к плавкам, но вдруг что-то мелькнуло в его расслабленном мозгу, и он одернул их. Снейп усмехнулся. Чувство стыда еще не покинуло Поттера. Гарри стоял на холодном полу и казался хрупким и беззащитным в полумраке кабинета.

Снейп приказал мальчику:

- Ложись на кушетку лицом вниз.

Мальчик прошел к кушетке и лег на нее, отвернувшись от Снейпа. Мужчина мягко скользнул к мальчику, направил на него палочку и произнес несколько слов. Это было заклинание сексуального возбуждения, одно из черномагических средней силы. Снейп наблюдал за реакцией Гарри. Мальчик сильно вздрогнул всем телом, затем замер и громко вздохнул. Постепенно его тело начала пробирать мелкая дрожь. Пока не сильная, но Снейп знал, что она будет нарастать и приведет к сильнейшему возбуждению, которое завершится неизбежной разрядкой. А свидетелем этого станет он, ненавистный профессор зельеварения. Это будет урок Поттеру не только в переносном, но и в прямом смысле. Теперь он будет знать, на что способен его учитель в гневе и тысячу раз подумает, прежде чем совершит что-то против правил. Гордость гриффиндорца сегодня сильно пострадает, но это будет только на пользу мальчишке.

Поттер дрожал все сильнее, Снейп ждал. Вдруг он услышал какие-то звуки, которые издавал юноша. Неужели он плачет? Да, но почему? Он должен просто кончить и успокоиться. А Гарри лежал на кушетке Снейпа и негромко всхлипывал. Он практически уже справился с заклинанием подчинения, но вот с последним не мог. Он не мог контролировать себя, хотя мозг и приказывал этому ставшему вдруг чужим телу прекратить реагировать. Гарри боролся изо всех сил. Главной его целью было не опозориться перед Снейпом. Он не мог разрядиться прямо на глазах у профессора, вся его гордость сопротивлялась этому. Но, сопротивляясь неизбежному, Гарри не понимал, что ухудшает ситуацию. Он дрожал не только от возбуждения, но и от сильнейшего напряжения воли. Слезы катились из глаз мальчика, зубы до крови кусали нежные губы. Силы покидали мальчика. Их едва хватало только на то, чтобы сдерживать рвущуюся наружу сперму. Снейп подошел к кушетке. Сильные руки подняли Гарри и перевернули его лицом вверх. Гарри быстро опустил руки вниз и прикрыл свое достоинство, которое сейчас не хотело ему повиноваться.

Снейп взглянул на мальчика и лишился дара речи. Он никогда не видел такой реакции на это заклинание. Гарри уже просто трясло как в лихорадке, слезы ручьями катились из глаз. Отвернувшись от Снейпа, мальчик прошептал:

- Сэр, не смотрите на меня. Это так унизительно.

Профессор в одну секунду понял, что Поттер сражается со своим телом, вместо того, чтобы разрядиться и расслабиться.

- Гарри, не сопротивляйся своей природе. Разрядись. И покончим с этим. У нас впереди еще другие дела.

- Я лучше умру, но Вы этого от меня не дождетесь. Я не-на-ви-жу Вас, профессор, - еле прошептал мальчик. Судороги пробегали по телу Гарри, он цеплялся за сознание из последних сил.

Снейп больше не мог видеть страдания мальчишки. Игра пошла не по правилам. И могла плохо кончиться. Профессор поднял палочку и прошептал:

- Finite incantatem.

Мальчика продолжало трясти. Профессор уже орал как безумный:

- Finite incantatem!!!

Заклинания не действовали. Гарри судорожно дышал. Снейп рванулся к шкафу, схватил зелье для снятия сексуального напряжения и влил все содержимое в рот мальчика. Потом опустился на колени пред кушеткой и стал ждать. Северус был в панике. Еще немного и сердце парня не выдержит такой нагрузки. Что он натворил? Безумный старый подлец! Он играл жизнью мальчика, считая, что будет так, как он хочет, а о чувствах мальчика забыл напрочь! Поттер не стал подчиняться его воле. Он же гриффиндорец, во имя Мерлина! Он выбрал свой путь, который может привести к смерти. Прошло полминуты, зелье должно было уже подействовать. Но мальчик все так же дрожал и с каждой минутой терял силы. Яркие зеленые глаза были затуманены, волосы были мокрыми от пота.

Снейп наклонился к лицу мальчика и погладил его по волосам.

- О боже, Гарри! Это я во всем виноват. Прости меня, Гарри.

Но мальчик не слышал его. Он скрежетал зубами и пытался усмирить свою плоть.

"Что же делать? Как спасти мальчишку?". Северуса внезапно озарило. Он устремился в ванную комнату, набрал в ванну теплой воды, налил туда душистой пены с успокоительным маслом. Вернувшись в кабинет, он поднял мальчика на руки и отнес в ванную комнату. Какой же он маленький и легкий. Снейпа опустил мальчика в ванну.

- Гарри сделай это, сделай это сам. Я уйду. Тебе обязательно нужна разрядка, - профессор низко наклонился к парню. Гарри кивнул.

Снейп вышел из ванны и тяжело опустился на кушетку. Он не чувствовал, что рукава его мантии вымокли по локоть. Профессор сидел, низко свесив голову. Как же он себя ненавидел в этот момент! Мальчик доверил ему свою жизнь, и он чуть не лишил его этой жизни, только потому, что решил, что мальчишка зарвался и нуждается в серьезном уроке. "Кто дал тебе право, Северус, распоряжаться жизнью и достоинством людей? Гарри, если ты теперь будешь ненавидеть меня еще больше, я тебя пойму".

Снейп не знал, сколько он так просидел. Опомнившись, он встал и прошел в ванную. Похоже, Гарри последовал его совету и все сделал как надо, и теперь, обессиленный, полулежал в ванне, прикрыв глаза. Вода уже успела остыть, и Снейп видел, что мальчик сильно замерз. Он бережно достал парня из воды и отнес в свою спальню. Уложив его на постель, Северус снял с мальчика мокрые плавки, насухо вытер полотенцем и растер все тело Гарри согревающей мазью. Затем профессор достал одну из своих пижам и надел ее на мальчика. Гарри не мог даже пошевелиться, слишком много сил он потратил на борьбу с самим собой. Он безучастно взирал на действия своего учителя. Снейп с помощью заклинаний высушил мокрую постель и подсушил Гарри волосы, укрыл мальчика одеялом и напоил сонным зальем.

Вернувшись в кабинет, он подобрал вещи мальчика и аккуратно положил их на стул возле постели. Потушив свечи в спальне, Северус лег на злополучную кушетку, укрывшись пледом, и провалился в тяжелый сон.

- Северус! Открой, Северус!

Проснувшись от громкого стука и криков, раздававшихся из-за двери, Снейп недовольно поморщился. Еще не полностью отойдя ото сна, он удивленно огляделся. Странно, почему он спит в своем кабинете на кушетке прямо в одежде? Ах, да, его постель занята Гарри. Чувство вины с новой силой нахлынуло на Снейпа.

Между тем, посетитель или посетители даже не думали уходить. Снейп, все еще лелея надежду, что незваные гости уйдут, не дождавшись его, не торопясь подошел к двери и распахнул ее. На пороге стояли Люпин и Дамблдор.

- Ты не знаешь, где Гарри, Северус? Он не ночевал дома, - Люпин был не на шутку встревожен, а Дамблдор как всегда спокоен.

- Спит ваш Гарри, недовольно пробормотал Северус. Между прочим, в моей постели. А мне пришлось расположиться на кушетке в кабинете.

- Ну, вот видишь, Ремус, все в порядке. И не стоило будить меня в такую рань. Мальчик остался ночевать у Северуса. Только в следующий раз, Северус, не забудь поставить в известность Ремуса.

Люпин недоверчиво смотрел на Снейпа. Тем временем Дамблдор, извинившись, ушел к себе. Оборотень нерешительно сделала шаг в направлении кабинета Снейпа.

- Северус, я хочу взглянуть на Гарри.

Снейп нахмурился.

- Ты что, не доверяешь мне, Люпин? Мальчик действительно спит в моей спальне, а не находится где-нибудь в другом месте.

- Да-да, конечно. Но все же, позволь мне взглянуть на него. Мне необходимо удостовериться.

Северус молча прошел в спальню, Ремус последовал за ним. Гарри крепко спал, все еще находясь под действием сонного зелья. Он разметался по постели, одеяло, сползшее с одного бока, сбилось в ком. Люпин подошел к постели и осторожно поправил одеяло. Когда они вышли из комнаты, Ремус, виновато глядя на Снейпа, пояснил:

- Среди ночи меня разбудил Добби, он тряс меня за плечо и причитал: Мистер Люпин, мистер Люпин. Гарри Поттер не вернулся домой. Он исчез, сэр! Я помчался в Хогвартс, разбудил Дамблдора и мы пришли сюда. Северус, почему Гарри остался у тебя?

Снейп промолчал: он не мог рассказать Люпину всю правду о том, что здесь произошло. Это касалось только его и Гарри. Предложив оборотню сесть, Северус налил вина им обоим.

- Мы занимались практическими занятиями по черной магии, Люпин. Это требует много сил. Гарри просто очень устал и не смог отправиться домой. Я думаю, он проспит до обеда, но как только он проснется, и я удостоверюсь, что с ним все в порядке, он вернется в особняк. Прими мой совет, Ремус, отмени сегодня все остальные занятия. Мальчику нужно время чтобы восстановиться. Люпин задумчиво смотрел, как плещется темное вино в бокале.

- Северус, если занятия черной магией так влияют на Гарри, то, возможно, будет лучше не продолжать их. Мальчик не рассчитал свои силы и взялся за дело, которое ему не по плечу.

- Виноват не Гарри. Это я вчера несколько переборщил. Парень прекрасно со всем справится, Люпин. Я обещаю, что впредь буду осторожней. Дело во мне, Ремус, а не в Гарри, если он захочет, то он тебе обо всем расскажет.

Люпин молча кивнул. Воспользовавшись камином Снейпа, оборотень покинул Хогвартс.

Гарри проснулся около трех часов дня. Мальчик сел в постели, пытаясь понять, где он находится. Большая кровать, на которой он спал, была застелена шелковым бельем бежевых тонов. Гарри увидел свою одежду на стуле возле кровати. Он уже хотел встать, как дверь спальни открылась, и на пороге появился его профессор зельеварения.

Воспоминания прошлого вечера нахлынули на Гарри, заставляя его вновь почувствовать унижение. Нет, конечно, его унижали и раньше: стоит вспомнить хотя бы его кузена. Но такого он не знал никогда. Он всегда был сильным на людях и осознание того, что взрослый мужчина наблюдал за ним в момент наивысшей слабости, во время того действия, когда любой нормальный человек пожелал бы остаться один, выбивало Гарри из колеи. Он отвернулся от Снейпа, откинувшись на спинку кровати. В душе мальчика бушевал вулкан, его переполняла странная смесь чувств: стыд, обида, непонимание, злость и гнев.

Но среди беспорядка его мыслей красной неоновой вывеской - ОПАСНОСТЬ! - горела одна: "Да как он посмел?! Кто Снейп такой, чтобы проделывать с Гарри подобные вещи?! Это непозволительно никому, слишком личное, чтобы предавать огласке. Снейп ему даже не опекун!" Соглашаясь на то, чтобы заниматься черной магией и, соответственно, испытывать действие черномагических заклятий на себе, Гарри не думал, что ему придется столкнуться с извращенной фантазией мастера зелий. И Гарри Поттер не был бы собой, если бы решил оставить все как есть. Тем временем Снейп твердым шагом приблизился к Гарри и сел на постель.

- Гарри, - окликнул он мальчика. - Гарри, посмотри на меня.

Поттер закусил нижнюю губу и отрицательно помотал головой. Северус подвинулся ближе и положил руку на плечо парня, но тот стряхнул ее, резко поведя плечом. Тогда Снейп двумя руками взял лицо мальчика и бережно повернул к себе. В глазах Гарри стояли слезы, а в глубине изумрудных глаз поселились боль и обида. Но на самом дне этих глубоких колодцев было нечто, чего Снейп не видел, наверное, потому, что не ожидал увидеть расчет и коварство в глазах невинного мальчика. На миг Северус забыл, что Гарри видел в своей жизни столько, что уже не мог быть чистым и открытым, как когда-то давно. Тот мальчик никогда не стал бы изучать Темные Искусства. Потому, что у этого раздела магии была в конечном итоге одна цель - убивать людей.

Северуса вновь ощутил вину и раскаяние. Он прошептал:

- Прости меня, если можешь, мальчик. Я сам себя ненавижу.

"О, Мерлин! "Прости меня, Гарри!" Я что, похож на идиота?! Хм-м, хотя, если вы, уважаемый профессор, так думаете, я вам, пожалуй, подыграю". Гарри всхлипнул, и, опустив, глаза ответил:

- Мне не привыкать к унижениям, сэр.

- О боже, Гарри, о чем ты говоришь! - Снейп обнял мальчика и прижал к себе. Одна рука профессора зарылась в волосах парнишки и стала поглаживать его, успокаивая. Гарри потребовалось вся его стойкость, чтобы немедленно не ототкнуть профессора.

- Я никому больше не позволю унижать тебя. И, прежде всего, себе. Ты мне, веришь, мальчик?

- Да, - тихий шепот в ответ. "Нет. Я тебя ненавижу". Мысль, покинувшая мозг Гарри в начале их занятий, вернулась на свое обжитое место.

Гарри долго сидел, уткнувшись носом в мантию Снейпа, постепенно успокаивая свои мысли, скакавшие в его голове подобно стаду диких оленей. Несмотря на прошедшее, он чувствовал себя защищенным. "Ну, что ж, играть, так играть! Только по моим правилам. Ты мне заплатишь, Снейп!"

Совсем уже успокоившись, Гарри приподнял голову и с улыбкой спросил:

- А на уроках зельеварения, сэр, Вы тоже не будете меня оскорблять?

Снейп усмехнулся, ослабил свои объятия и уже более деловым тоном заметил:

- Ты забыл об условии нашего устного договора. Поскольку ты будешь учиться по моему предмету на "сверх ожидаемого", то у меня не будет причин делать тебе замечания. Не так ли, Гарри?

Мальчик кивнул в ответ и начал потихоньку выбираться из объятий профессора. Северус понял, что парень успокоился и чувствует себя неловко от близости с ним. Встав с кровати, профессор заметил:

- Одевайся, Гарри. Я подожду тебя в кабинете, - и с этими словами он вышел из спальни. Гарри быстро оделся и вышел из комнаты. Снейп поджидал его с палочкой в руках.

- Эта твоя старая палочка. Я уже проверил ее, и с ней все в порядке. А ту палочку я заберу на хранение себе, надеюсь, ты не возражаешь, Гарри?

- Пожалуйста, профессор. Мальчик взял палочку и привычным жестом засунул ее за пояс брюк.

Потом он подошел к камину, чтобы отправиться домой.

- Гарри, ты вернешься? Мы продолжим занятия?

Снейп сам не понимал, зачем он это спросил. Ведь и так было ясно, что мальчик не держит на него обиды.

Гарри внимательно посмотрел в глаза Северуса и очень серьезно сказал:

- Конечно, профессор. Я не брошу наши занятия ни при каких обстоятельствах. "Тем более что у меня теперь есть еще одна цель, помимо Вольдеморта".

- Тогда до встречи, Гарри.

- До послезавтра, сэр.

Вернувшись в особняк, Гарри нашел Ремуса в библиотеке, где тот сидел за столом и просматривал почту. Увидев мальчика, Люпин улыбнулся, подмигнул ему и весело спросил:

- Что, Гарри, умаял тебя Снейп вчера? Я утром был у него, и он посоветовал не загружать тебя сегодня занятиями. Так что не переживай за опоздание. Лучше посмотри, что сегодня принесли совы. И Ремус протянул Гарри несколько писем и очередной номер "Ежедневного пророка".

Гарри взял первое письмо. Оно было из Хогвартса с результатами СОВ за пятый курс. Мальчик смотрел на строчки и не мог поверить. Его результат был вторым в Гриффиндоре после Гермионы. Гарри получил отлично по ЗОТС, Заклинаниям, Трансфигурации, Зельеварению, Гербологии, Уходу за магическим существами и Астрономии. По Прорицаниям и Истории Магии у него было четыре.

- Вот это да, Ремус! Я и не ожидал таких оценок! Честно говоря, экзамены были кошмарными. Спасибо, Дамблдору, хоть волшебники в комиссии были порядочными людьми, не то, что эта Амбридж.

- Ты молодец, Гарри! Я помню, что у Джеймса было три четверки за СОВ. А у Лили две. Тогда только Снейп сдал на все пятерки.

- Интересно, что получил Рон? А то в письме только про Гермиону написано, что она сдала на все пятерки.

- Вот завтра и узнаешь, Гарри. Твои друзья прибудут к десяти часам утра.

Следующее письмо было от Гермионы. Она сообщала, что по просьбе Гарри подобрала недостающие компоненты для Многосущного зелья. Ей целый день пришлось проторчать в парикмахерской, изображая из себя неуклюжую и капризную клиентку. Так и не разрешив себя подстричь, Гермиона ушла домой с богатой добычей. Гарри с ужасом подумал, что, поскольку Гермиона была в женском салоне, то они все превратятся в каких-нибудь девчонок. Но все же надеялся, что его подруга не столь жестока и не заставит их с Руном носить целый день юбки.

Третье письмо было от Хагрида. Он писал, что завтра утром заберет гиппогрифа, так как Дамблдор получил официальное письмо из Министерства о помиловании животного.

Развернув газету, Гарри увидел портрет Люпина и большую статью, в которой Фадж превозносил педагогический талант и личные качества профессора Люпина и радостно сообщал читателям, что уважаемый профессор возвращается в Хогвартс, где его с таким нетерпением ждут и ученики, и учителя.

- Ремус, как здорово! - Гарри бросился обнимать своего опекуна. - Это самая приятная новость!

Люпин сиял, словно помытое солнышко.

- Так что, Гарри, наши с тобой занятия по анимагии продолжатся и в школе.

- Я очень рад, Ремус. Я думаю, что здесь не обошлось без Дамблдора. Только он мог заставить Фаджа пересмотреть решения Министерства.

- Ты прав, Гарри. И с гиппогрифом, и со мной, и с опекунством Северуса над тобой помог Альбус.

Гарри стало немного стыдно за свои прежние злые мысли о директоре. Дамблдор был поистине великим и могущественным чародеем, но также и прекрасным человеком. Напоминание об опекунстве Снейпа над ним направило размышления мальчика в другую сторону.

Как бы все было легко и просто, если бы его опекуном остался Ремус. Он всегда добр, уравновешен, рассудителен и снисходителен. А вот Снейп… Этот человек во многом был непонятен Гарри: то холоден, как космическая пустота, то импульсивен и горяч, как расплавленная магма, бурлящая в жерле вулкана. С ним было всегда тревожно, часто неуютно и лишь иногда спокойно и комфортно. Но именно этим своим непостоянством загадочный профессор вызывал сильнейший интерес у Гарри. Какие бесы живут внутри Снейпа, и есть ли место ангелам в его мятежной душе? Почему он может одновременно больно жалить, как оса, и проливать на больное место живую воду, как святой источник? И, похоже, он привязался к Гарри. Мальчик чувствовал, что тоже тянется к профессору. Если Люпин вызывал чувство покоя, счастья и расслабленности, то Снейп при общении с ним порождал беспокойство, стремление к борьбе, жажду жизни и немедленных действий. В присутствии профессора зельеварения разум начинал активно мыслить, количество адреналина в крови резко подскакивало, жизнь била ключом. Снейп был как катализатор для активных, деятельных натур, таких как Гарри. Но для медлительных тугодумов, таких, как Невилл, профессор становился бичом божьим. Они впадали в ступор и вообще переставали что-либо соображать и делать.

Но Снейп был опасен в своей ярости. В этом Гарри убедился вчера на собственной шкуре. Лучше не доводить его до такого состояния. Или, по крайней мере, избегать самого Снейпа, когда он кипит от злости. Гарри еще предстояло разобраться, за что он вчера так пострадал. Чем была вызвана вспышка гнева у профессора. "Я обязательно узнаю у него самого. Только позже", - подумал мальчик. Он хорошо усвоил метод дознания, который преподал ему Снейп. Хотя страсти в его душе уже улеглись, Гарри решил для себя, что мастера зелий стоит проучить. Он не собирался мстить Снейпу за прежние издевательства над ним и его друзьями. "Но за вчерашнее унижение, уважаемый профессор, одним извинением не отделаетесь. Надо раз и навсегда отбить желание у этого морального урода унижать его". Гарри в своей душе объявил войну профессору зелий. Тайную, но до победного конца. И полем битвы будут их занятия по черной магии. "Теперь моя очередь, Снейп, размахивать палочкой и накладывать заклятия!"

Его размышления прервал Люпин. Ремус попросил Гарри рассказать ему о занятиях лже-Моуди и Амбридж по ЗОТС, чтобы иметь представление, что преподавали эти учителя. Люпин был возмущен методами преподавания Амбридж.

- Год потерянного времени, - проворчал профессор. Гарри согласно кивнул.

Они сидели и обсуждали планы Люпина до самого ужина, пока колокольчик не оповестил их, что Винки собирается их вкусно накормить. На кухне их ждала старая гвардия Ордена Феникса, правда, без Моуди, который до сих пор не вернулся из Ирландии, но регулярно присылал сов. Как разведал Моуди, в Ирландии находится лагерь рекрутов в ряды Упивающихся Смертью. Там ближайшие сподвижники Вольдеморта, оставшиеся пока на свободе, обучают юных волшебников. Моуди сообщал, что его люди видели Люциуса и Драко Малфоев. Но это было невозможно, так как Люциус Малфой уже второй месяц сидел в Азкабане под охраной Авроров. Моуди просил проверить, не сбежал ли Малфой из Азкабана. Гарри нисколько не удивился, что Драко готовится вступить в ряды Упивающихся Смертью. Его судьба была решена его отцом еще при рождении. Такая же участь поджидала и других детей Упивающихся. Гарри даже посочувствовал Снейпу, на глазах которого нормальные ребята становятся прихвостнями Темного Лорда. Да, не позавидуешь декану Слизерина. Видеть это все и не иметь возможности остановить их.

Мистер Уизли сказал Гарри, что Рон просился сегодня прибыть в штаб Ордена Феникса, чтобы переночевать с Гарри и завтра отправиться в короткое путешествие. Но Молли не разрешила сыну, так как не хотела обременять Гарри и Люпина заботой о нем. Гарри несколько расстроился, он соскучился по друзьям и с удовольствием просидел бы всю ночь с Роном, болтая обо всем на свете.

После ужина Гарри немного поколдовал с картой Шеклбота. Хотя Люпин и отменил сегодняшние и завтрашние занятия, Гарри с удовольствием занимался сам, придумывая планы нападения и продумывая тактику защиты.

Он пораньше лег спать сегодня, чтобы завтра с утра начинать принимать поздравления. Мальчик был уверен, что в этом году их будет намного больше, ведь он не у Дурслей, и друзья не побоятся открыто поздравить его с Днем рождения.

Гарри оказался совершенно прав. Еще не рассвело, а уже первые совы начали прибывать на Гримаулд Плэйс. Домовые эльфы встречали сов, чтобы птицы не разбудили мальчика громкими криками. Подарков было очень много: Гарри за последние годы стал самым популярным мальчиком в волшебном мире. Да и к тому же о дате его Дня рождения Рита Вритер сообщила в своей статье почти два года назад. В глазах волшебного мира Гарри всегда был необычным мальчиком, а за последний год стал настоящим героем. Поэтому письма приходили не только от школьных друзей, но и от совершенно незнакомых людей.

Добби и Винки складывали подарки в одну большую коробку, чтобы утром вручить ее Гарри.

Но вот, около семи утра, на дверь особняка обрушились удары невероятной силы. Добби, чтобы предотвратить катастрофу, поторопился распахнуть ее. На пороге стоял Хагрид и смущенно улыбался.

- Я, наверна, это… слишком рано. Но мне хочется Гарри увидеть побыстрей. Да… Да и Клювику пора уж домой.

- Добро пожаловать, профессор Хагрид! Сейчас Добби разбудит Гарри Поттера, сэр.

- Можно я его сам разбужу? Я это, соскучился по мальчику.

- Пойдемте, Добби проводит Вас, сэр.

Гарри уже не спал. Он лежал в кровати и с удовольствием думал о сегодняшнем дне. Он обещал быть одним из самых интересных и счастливых в его жизни. Но невольно ему вспомнилось его предыдущее пробуждение, и чувства, испытанные тогда, вновь накатили на него душной волной. Несмотря на солнечную погоду за окном, его мысли были мрачнее тучи, он уже выстраивал план мести. Но, услышав за дверью тяжелые шаги и затем знакомое покашливание, он решил ненадолго забыть об этом. Сегодня его День рождения. Не стоит портить себе праздник. У него еще будет время, а пока…

- Хагрид!

Гарри кубарем скатился с кровати и распахнул дверь. Огромные ручищи подхватили мальчика и прижали к черной спутанной бороде. Затем великан поставил Гарри на пол и смахнул слезу с лица.

- Гарри, эта… с Днем рождения тебя, вот. Я тут думал, эээ… ну, что тебе подарить и вот сделал тут… ремешок из кожи дракона. Говорят, у них кожа особенная, волшебная. Я не знаю, что там с ней точно, но вот против ожогов она точно спасает.

Великан протянул мальчику большой сверток, который он тут же развернул. В свертке кроме неизменного печенья Хагрида лежал искусно сделанный ремень для брюк. Его поверхность была чешуйчатой и слегка отливала мягким металлическим блеском, но при этом была теплой и необычно нежной на ощупь.

- Ух, ты!

Гарри не смог сдержать восхищения. Вещь была настолько красивой, что даже не верилось, что Хагрид своими здоровыми руками мог сделать столь искусную вещь. Великан был польщен реакцией мальчика.

- У меня есть эта… книга, Гарри, и там говорится, ну, о том, что можно делать из драконьей кожи. Вот, я пока этому научился. Без палочки, конечно, не обошлось. Да…

Мальчик еще раз обнял великана.

- Спасибо, Хагрид!

В комнату вошел, улыбающийся Люпин. Он поздоровался с великаном и поздравил Гарри с Днем рождения.

- Гарри, это тебе от нас Сириусом, - немного печально сказал Ремус. Твой крестный давно готовил для тебя подарок, но дарить приходится мне.

И он вручил мальчику небольшую бархатную коробочку черного цвета с золотой монограммой на крышке "ГДП". Гарри Джеймс Поттер.

Гарри открыл коробочку. На шелковой поверхности внутри лежали наручные часы, сделанные из серебристого металла, инкрустированные изумрудами. Часы имели кроме обычного циферблата еще один снизу с пятью стрелками. На втором циферблате вместо цифр стояли названия: Дом, Школа, Работа, Отдых, Опасность, Смертельная опасность. Стрелки были без имен. Часы напоминали настенные часы семейства Уизли, которые Гарри видел в "Норе".

- Ремус!.. У меня нет слов!.. Это же очень дорогой подарок!

- Не в этом дело, Гарри. Сириус давно начал его готовить. Он купил обычные маггловские платиновые часы в ювелирном магазине и отдал их мастеру волшебных часов для доработки. Я добавил изумрудов. Это ведь твой цвет, Гарри. Ты теперь можешь присвоить стрелкам имена близких тебе людей и всегда будешь знать, все ли с ними в порядке. Просто прикоснись к стрелке палочкой и назови имя.

Гарри сразу же решил, чьи имена он нанесет на стрелки. Рон, Гермиона, Хагрид и Ремус. А вот пятая стрелка… Пусть пока остается свободной. Гарри пока не знал, кому она будет принадлежать.

Хагрид и Люпин отправились на чердак за гиппогрифом, а Гарри пошел в ванную, чтобы принять душ и приготовиться к встрече с друзьями.

Когда он, одетый в новую белую рубашку и черные брюки из мягкой ткани, вошел в кухню, первое, что бросилось ему в глаза, был огромный торт со свечами, которые горели, но не сгорали и большая коробка, полная поздравлений и подарков. Добби сидел возле нее и держал в руках большой сверток, а Винки пыталась нацепить домовику галстук-бабочку.

- Что это? - спросил Гарри с ужасом, показывая на коробку и заранее зная ответ.

- Ваши подарки, сэр! А это от нас с Винки, Гарри Поттер, сэр!

Добби протянул сверток мальчику. Гарри со словами благодарности принял от эльфа подарок и развернул его. Чего здесь только не было! Такую кучу вязаных вещей Гарри никогда не имел: носки, перчатки, варежки, шарф, шапочка и джемпер.

- Винки, Добби! Дайте я обниму вас! Сколько же времени вы потратили, чтобы связать все это?!

- Гарри Поттер, сэр, - пискнула Винки, - такой добрый и смелый! Винки и Добби любят Гарри Поттера!

Добби, выпучив свои огромные глаза, согласно кивал. Винки схватила Гарри за руку и подтащила его к коробке с подарками.

- Сэр! Вас так все любят. Смотрите сколько подарков! Столько писем и открыток!

Гарри встревожено смотрел на такое изобилие. Сейчас он напоминал себе Дадли с его ежегодной кучей подарков. "Как же я их все просмотрю и прочитаю поздравления?! Мне и за три дня не справиться!" По некоторым открыткам с сердечками и ангелочками, мальчик понял, что это послания от юных ведьмочек.

К его счастью, на кухню вошли Люпин и Хагрид, который тащил Клювокрыла на руках, так, как будто животное ничего не весило. Клювокрыл положил голову на плечо великана и прикрыл глаза.

- Гарри, еще раз поздравляю, - пропыхтел Хагрид, - увидимся в школе. Он шагнул в камин, согнувшись в три погибели. Вспыхнуло зеленое пламя, и великан исчез.

Люпин облегченно вздохнул:

- Ну, все, Клювокрыл в надежных руках. Хагрид его выходит.

Затем, мягко улыбнувшись мальчику, печально взирающему на сердечки и ангелочки, обратился к домовикам:

- Добби, Винки. Пока нас не будет, разберите подарки Гарри. Те, которые от его друзей, положите отдельно, а от незнакомых людей в другую сторону. Сначала Орден Феникса проверит их безопасность, а уж потом мы отдадим их Гарри.

Затем Ремус протянул Гарри шахматную доску.

- Гарри, Орден Феникса тоже поздравляет тебя с Днем рождения. Это не просто волшебные шахматы. Они также являются учебником. В них заложены все возможные дебюты, миттельшпили, эндшпили и шахматные задачи. Они могут разыграть перед тобой все шахматные партии, которые были сыграны великими шахматистами за всю историю шахмат. Эта была идея Кингсли Шеклбота, а осуществил ее Дамблдор. Только ему было под силу заложить такой объем информации в простые фигурки. Я думаю, что через некоторое время, ты станешь лучшим шахматистом Хогвартса, только слушайся этих малышей.

Ремус похлопал рукой по доске и улыбнулся:

- Я никогда не был силен в шахматах. Но с удовольствием составлю тебе компанию. У Гарри не было слов. Сколько же еще сюрпризов предстоит ему сегодня получить? Ответ на этот вопрос не пришлось ждать долго. Вскоре прибыли Рон и Гермиона. Они выскочили из камина, сопровождаемые мистером Уизли.

Гермиона бросилась Гарри на шею и поцеловала его в щеку. Рон обнял друга, с силой похлопав его по плечу. Гермиона внимательно рассмотрела мальчика, вызвав его смущение.

- Гарри. Тебя не узнать. Ты стал как, как…

- Как с картинки, - с улыбкой сказал Рон.

- Да ладно вам, - Гарри еще сильней смутился.

- Ой, Гарри! Девчонки в этом году тебе прохода не дадут!

- Миона, хватит уже. А то совсем его засмущала, - обратился Рон к девушке.

Друзья подарили Гарри большое собрание сочинений по ЗОТС и по подготовке Авроров. Мальчик был доволен, у него постепенно собиралась своя собственная библиотека необходимых ему книг.

Мистер Уизли поздравил Гарри от имени всей семьи Уизли и передал мальчику большую кучу сладостей, приготовленных Молли. А затем Гермиона, хитро улыбнувшись, достала из сумочки несколько пакетиков, каждый из которых был подписан ее аккуратным почерком.

- Гермиона, учти, - сказал Гарри девушке, - я не буду превращаться в девчонку.

- Что ты Гарри, ты будешь моим кузеном Кевином, а Рон моим соседом Питером. Профессор Люпин станет моим папой, а вот кем буду я, увидите.

Артур Уизли торопился в Министерство и, попрощавшись с друзьями, аппарировал. Ремус принес большую бутыль с Многосущным зельем. Он разлил его по четырем бокалам, а Гермиона, раскрыв пакетики, бросила в каждый по нескольку волосков. Потом передала бокалы друзьям и Ремусу.

- Я пойду к себе, - Гарри взял бокал и посмотрел на Рона, - Ты со мной?

Рон кивнул и выскочил вслед за Гарри из кухни. Ремус тоже предпочел превращаться в одиночестве и покинул кухню вслед за мальчиками. Гермиона осталась одна, чем была чрезвычайна довольна. Она долго выбирала себе девушку, проведя весь день в парикмахерской. Наконец, она увидела то, что хотела. В салон вошла длинноногая белокурая красавица походкой модели. Гермионе удалось собрать несколько волосков с расчески девушки, когда та неосторожно оставила ее без присмотра.

Гарри заперся в ванне, а Рон остался в комнате. Мальчик, набравшись решимости, выпил содержимое бокала. Как и прежде, внутренности Гарри обожгло и парня начало скручивать, он упал на колени. Жжение распространилось по всему телу и изменяло внешность Гарри прямо на глазах. Через некоторое время мальчик глянул на себя в зеркало и обомлел. На него смотрел симпатичный русоволосый парень гораздо выше и здоровее Гарри. Рубашка натянулась и чуть не лопалась в плечах, а ремень брюк впился в пояс.

Гарри вышел из ванны, чтобы поискать что-нибудь попросторнее из одежды. И тут он увидел Рона. Вернее, того, в кого Рон превратился. Перед ним стоял бритоголовый качок и самодовольно усмехался. Парню на вид было лет двадцать. Видно было, что Рон доволен своим видом. Так как Рон был высоким, то одежда пришлась в пору и его новому телу. Мальчики оглядели друг друга и остались довольны. "Молодец, Гермиона, выбрала что надо", - подумал Гарри. Он надел просторный джемпер и более свободные брюки. Мальчики, взяв с собой сумки со всем необходимым, спустились на кухню и обомлели. Длинноногая белокурая красавица занималась приготовлением Многосущного зелья. На ней была короткая юбка и туфли на высоком каблуке. Девушка разливала зелье по фляжкам.

- Г-г-гермиона? - Рон обошел девушку и осмотрел со всех сторон, - Вау! Гермиона привычным жестом откинула назад волосы и ответила, довольно улыбаясь:

- Зови меня Ванесса, Питер. Что, похожа я на вейлу?

- Гермиона, ты и без этого очень красивая девушка, - заметил Гарри.

- Спасибо, Кевин. И зови меня Ванессой.

- А как меня зовут?

В кухню вошел отец Гермионы. То есть Ремус в образе мистера Грейнджера. Он был одет в маггловскую одежду, походная сумка перекинута через плечо.

- Вы мистер Ричард Грейнджер, профессор.

Гермиона выдала каждому его фляжку, ведь зелье нужно было принимать каждый час. Затем Люпин достал из сумки футляр для очков:

- Это портал. Если все готовы, то вперед.

Портал перенес их в тихий сквер в сердце Парижа недалеко от Монмартра. Стояла чудесная погода. Ребята и профессор с головой окунулись в атмосферу парижских улиц. Гермиона знала столицу Франции как свои пять пальцев, и как опытный гид она водила их по Парижу. Это был один из лучших дней в жизни Гарри.

Лишь изредка его словно холодным дождем обдавали воспоминания о позавчерашнем происшествии, когда его взгляд натыкался на предметы или людей, имевших болезненно знакомые очертания. Но он гнал от себя эти мысли. Не сегодня. Не сейчас. Они посетили музеи и выставочные залы, побродили вдоль набережной Сены. Люпин тоже был доволен, наблюдая за ребятами. Рон щелкал фотоаппаратом беспрерывно, а Гермиона смеялась над ним, ведь все равно никому не покажешь фотографии. Их никто не узнает.

Довольные и уставшие они вернулись в особняк, где их уже поджидал Мистер Уизли. Рон с Гермионой тепло попрощались с Гарри и Люпином и нырнули в камин. Гарри поднялся к себе, принял ванну и обессиленный рухнул в постель. День рождения удался!

Глава 8. Выигрышная позиция

Выйдя из камина в кабинете Снейпа, Гарри огляделся вокруг, но профессора не обнаружил. Мальчику ничего не оставалось, кроме как еще раз перечитать заклинания. Подойти к столу, гриффиндорец сел за него и открыл книгу по черной магии.

Через некоторое время дверь кабинета открылась, и в помещение ворвался Снейп, как всегда стремительный, похожий на огромную черную летучую мышь. Гарри исподлобья быстро взглянул на мастера зелий. Поскольку мальчик уже научился различать малейшие нюансы в поведении профессора, то ему не составило труда определить, что сегодня Снейп пребывал в хорошем настроении.

- Здравствуй, Поттер.

- Здравствуйте, профессор.

Снейп подошел к одному из шкафов снял с себя мантию и стался в шелковой рубашке черного цвета и темных брюках. Поигрывая палочкой, профессор задумчиво вышагивал по кабинету, не обращая внимания на ученика. Гарри прищурил глаза и прервал размышления Снейпа:

- Профессор, чем мы будем сегодня заниматься?

Снейп нервно дернулся: было заметно, что он еле сдерживается, чтобы не наорать на мальчишку за его наглость. Северус никому не позволял прерывать его размышления, ну разве что директору. Но профессор в этот раз сдержал себя.

- Гарри, ты хочешь продолжить практические занятия? Почитай пока. Мне нужно кое-что записать.

Сообщение Моуди о встрече с Малфоями в Ирландии подтолкнуло Северуса к одной идее. Авроры подтвердили, что Люциус в Азкабане, и не мог быть в Ирландии. Но они также сообщали, что поведение Малфоя-старшего сильно изменилось за последние несколько дней. Раньше бушевавший Упивающийся сейчас неожиданно затих, сидит и смотрит в одну точку, двигается как сомнамбула. Авроры сочли это новой хитростью Малфоя и не обращали внимание на сдвиги в его поведении. Снейп же был уверен, что в камере находится не Малфой. Тот действительно был в Ирландии. Он сбежал из Азкабана под самым носом у Авроров, а в тюрьме находится его двойник. Северус знал единственный способ превращения человека в другого без использования Многосущного зелья. Он основывался на черной магии, а именно на определенном черномагическом зелье, в котором и использовалась кровь младенца чистокровного волшебника. Это зелье в отличие от Многосущного не требовалось пить каждый час. Достаточно было принять его один раз, и маг превращался в нужного ему человека до тех пор, пока не примет новую порцию, возвращающую его внешность.

Снейп решил выложить все свои соображения на бумаге, чтобы представить доклад на рассмотрение в Орден Феникса. Он мог заставить человека в Азкабане раскрыть свою истинную сущность.

Закончив писать, Северус довольно откинулся на спинку своего любимого кресла. Вспомнив о Поттере, Снейп подошел к мальчику, который внимательно изучал его книгу и предложил:

- Ну что ж, Гарри, давай займемся теперь с тобой.

Мальчик кивнул головой и встал из-за стола. Снейп длинными пальцами погладил свой подбородок и предложил:

- Попробуй наложить на меня заклятие подчинения, Гарри.

Они отошли в центр кабинета. Гарри взмахнул палочкой и произнес:

- Энтралус тоталус!

Снейп немного качнулся, но быстро пришел в себя.

- Ты слишком мало вкладываешь силы в это заклинание. Ты же читал книгу, Гарри. Ты должен желать в данный момент наслаждаться властью надо мной. Сосредоточься. Попробуй еще раз. Гарри был доволен. Снейп поверил, что он не опасен, не может причинить своему профессору вреда, хотя все внутри мальчика клокотало. Он желал отомстить, и ему не нужно было дополнительно концентрироваться. Гарри позволил своей ярости вырваться наружу:

- Энтралус тоталус!

Снейпа отшвырнуло к стене. Он больно ударился и сполз вниз, опустившись на корточки. Гарри растерянно взирал на своего профессора, он не ожидал такого сильного эффекта. Мальчик с опаской подошел к учителю и присел, заглядывая тому в лицо. Глаза Снейпа были открыты, но взгляд был отсутствующим.

- Поднимите правую руку, профессор!

Снейп поднял руку, в которой была его палочка. Гарри ликовал. Сработало! Он бесцеремонно отобрал палочку у Снейпа и засунул за пояс брюк.

Мальчик упивался беспомощностью Снейпа. Впервые он осознал это пьянящее не хуже лучшего виски чувство полный контроль над действиями другого человека. Абсолютная власть. Гарри мог теперь делать с этим человеком все, что вздумается. Первым делом Гарри решил задать пару вопросов профессору.

- Veritas!

Глаза Снейпа остекленели. Гарри видел уже такое выражение глаз у Барти Крауча, когда Дамблдор дал последнему сыворотку правды.

- Почему Вы разозлились на меня на прошлом занятии? - этого Поттер не понимал и стремился выяснить.

- Я узнал от Дамблдора, что ты готовил на втором курсе Многосущное зелье и решил, что именно ты воровал мои запасы.

Голос Снейпа был еле слышен. Теперь ясно, что так не понравилось профессору. Хотя Гарри не мог вообразить, как Снейп мог хранить такую злобу три года. Неужели те ингредиенты были так важны?!

- Почему Вы выбрали именно такой способ наказать меня, я имею в виду сексуальное возбуждение?

- Я не знаю. Это было первое, что пришло мне в голову.

- Снейп, может, ты сексуальный маньяк? - Гарри уже понесло.

Он упивался этой возможностью задавать страшному профессору самые запретные вопросы, о которых в другой ситуации он даже не помышлял.

- Думаю, что нет. Я никогда не совершал преступлений на сексуальной почве.

- Какой вы сексуальной ориентации, профессор?

Гарри было даже весело, он не думал о последствиях. О том, в каком состоянии будет Снейп после того, как заклинание будет снято. А зря.

- Мне нравятся мужчины.

Ух, ты! Значит, крестный и Ремус не были исключениями. Снейп такой же.

- Когда вы последний раз занимались сексом с мужчиной?

- На седьмом курсе, кажется. Не помню.

Вот это да! А наш профессор, оказывается, еще и скромник! Почти двадцать лет воздержания! Гарри был ошарашен. Он думал, что Снейп, как Упивающийся смертью, участвовал не в одной оргии сторонников Вольдеморта.

- Профессор, почему, когда вы массировали мне шею, вы позволили себе несколько большее? Вы же помните, не так ли?

Гарри точно не знал, зачем он спросил об этом. Просто нужно было что-то спрашивать, а этот вопрос беспокоил его уже несколько дней.

- Ты мне нравишься.

- Что?!

Не может быть. Он нравился Снейпу?! В каком смысле?

Снейп молчал, видимо, не поняв вопрос.

У Гарри закружилась голова. Он уже не был в восторге от собственной затеи. Все это было настолько невероятно, ужасно, отвратительно, но в то же время волнующе. Взрослый мужчина испытывал к нему интерес как к возможному сексуальному партнеру!

"Но ведь это Снейп! Он должен ненавидеть меня! Я не должен нравиться ему! Я не хочу нравиться ему, да и вообще никому из мужчин!" - ошалело подумал Гарри. Но любопытство взяло верх, как всегда бывало с Поттером. Может, он просто неправильно понял слова своего профессора?

- Профессор Снейп! Я вам нравлюсь? Вы же ненавидите меня, как и моего отца. Объяснитесь!

Снейп мотнул головой. Он уже начал сопротивляться заклинаниям. Но все же ответил:

- Ты мне нравишься. Ты красив, горд и силен духом. Мне хочется любить тебя, ласкать твое юное тело. Но я понимаю, что это невозможно. Я никогда больше не прикоснусь к тебе. Нас разделяет очень многое: вражда с твоим отцом и крестным, мой статус учителя, моя роль шпиона, твое отвращение ко мне.

Снейп затих. Он постепенно выбирался из силков наложенных на него заклинаний. Он был очень сильным волшебником, и ему лишь нужно было время, чтобы преодолеть силу заклинаний мальчика.

Гарри сидел рядом с профессором на полу, прислонившись к стене. От услышанного признания, сделанного ровным, ничего не выражающим голосом, у него кругом шла голова. Щеки пылали, а в глазах стояли слезы. Он не знал, как реагировать на эту ситуацию. Он верил заверениям Снейпа о том, что профессор больше никогда не будет искать физической близости. Это успокаивало, так как Гарри не хотел этого. Вся злость, желание отомстить куда-то исчезли. Но как он теперь будет жить, зная о чувствах профессора к нему? Гарри был растерян. Вдруг чья-то уверенная и жесткая рука, схватила мальчика за запястье. Другая выхватила палочку Снейпа из-за пояса его брюк.

Северус уже несколько минут как пришел в себя. Своей внутренней силой он преодолел оба заклинания, наложенные на него Поттером. Он помнил все вопросы парня и все свои ответы. Холодная ярость затопляла его. Нельзя было мальчишке позволить унести всю эту информацию с собой. Снейп желал стереть мальчику память о сегодняшних событиях. Гарри не сопротивлялся. Северус забрал у него обе палочки. И стоял, возвышаясь, как исполин над лилипутом. Гарри даже не шелохнулся.

- Поттер! Все, что вы услышали, не предназначалось для озвучивания ни перед кем. Даже перед богом на Страшном суде, если конечно он существует, в чем я сильно сомневаюсь. Никто не имеет права знать о моих чувствах и желаниях. Я сотру вам память. Я не уверен, что вы забудете только это. Возможно, вы забудете очень многое. Я не знаю. Заклинание забвения очень непредсказуемо. Но я не вижу другого выхода. Я не позволю пострадать моей репутации.

Гарри не собирался позволять профессору стереть его память, поэтому он решил слукавить, авось пронесет. Тем более Снейп сам сказал, что заклинание забвения непредсказуемо. Гарри усмехнулся:

- Отдельная палата в больнице Св.Мунго мне обеспечена. Бесславный конец надежды всего волшебного мира.

- О чем это вы, Поттер?

- Да так, вспомнил встречу с Локконсом в больнице Св. Мунго. Он неудачно наложил заклинание забвения, и оно срикошетило в него, помните. Так вот он лишился рассудка, а не только памяти.

- Вот как!

Снейп неуверенно вертел палочку в руке. Лишать рассудка Поттера… Это уж слишком! Снейп отошел к камину и сел в свое любимое кресло. Наколдовав себе бокал вина, он прикрыл глаза и начал, не торопясь, потягивать напиток. Мозг Северуса лихорадочно искал выхода из сложившейся ситуации и не находил его. Мальчишка оказался сильнее, намного сильнее, чем думал Снейп. Он, сильный черный маг, потерял контроль над ситуацией. Это недолжно было случиться. Но случилось.

Гарри понял, что Снейп не будет лишать его памяти, по крайней мере, прямо сейчас. Он поднялся с пола и подошел к профессору. Встав прямо напротив Снейпа, Гарри судорожно сглотнул, поднял на учителя глаза и мужественно начал:

- Профессор! Сэр! Никто никогда не узнает о том, что вы говорили сегодня. Я Вам обещаю.

- А ты, Гарри? Как ты к этому относишься?

- Я… Я не знаю… Никак. Я рад, что Вы меня не ненавидите. Я тоже Вас больше не ненавижу. И я не испытываю к Вам отвращения, Вы ошибаетесь. Я Вас очень уважаю, сэр. Снейп горько усмехнулся:

- И только?

Гарри опустил глаза:

- Да. Пока да.

- Пока? А что может измениться, Поттер?

- Я не знаю, сэр. Мне нужно время, чтобы разобраться. Это все так неожиданно…Профессор! А вы знали, что Сириус и Ремус были… близки?

- Вот как, для Вас это имеет какое-то значение, Поттер? Ну, знал. Они и не скрывали этого.

Гарри удовлетворенно кивнул головой.

- Вот что, Гарри. Не принимай мои слова близко к сердцу. Живи своей жизнью, не обращай внимание на всех тех, кто может испытывать по отношению к тебе какие-то желания и чувства. Сделай свой выбор, мальчик. Я тебе уже говорил и повторю, я больше никогда не причиню тебе вреда ни морального, ни физического. Десять минут назад я готов был стереть в порошок маленького засранца, поднявшего руку на своего учителя. Но я заслужил то, что получил. И я, хоть и с большим трудом, но поборол в себе желание уничтожить тебя. Мне нужно время, чтобы продумать, как дальше нам с тобой заниматься черной магией. Эксперименты друг на друге плохо заканчиваются. Мы вместе в этом убедились.

- Профессор, а когда вы изучали черную магию, на ком вы проверяли заклинания?

- По-моему ответ очевиден, Поттер. В моем распоряжении было сколь угодно магглов. Да и сейчас еще достаточно.

Гарри передернуло от отвращения. Он понимал, что иначе в рядах Упивающихся Смертью и быть не могло. Но использовать магглов как подопытных кроликов? Все-таки Снейп страшный человек. Полюбить такого просто невозможно!

Снейп отдал мальчику его палочку. Гарри уже хотел попрощаться и покинуть Снейпа. Но тот остановил его:

- Гарри, подожди, я сейчас вернусь.

Снейп ушел в спальню, но быстро вернулся, неся что-то в руке. Он подошел к мальчику, криво улыбнулся и протянул небольшой кожаный чехол.

- Я забыл поздравить тебя с Днем рождения, Гарри. Это тебе подарок от меня.

- Спасибо, сэр, - пробормотал Гарри. Он засунул чехол в карман брюк, не решаясь посмотреть, что за подарок преподнес ему Снейп в присутствии профессора. Снейп еще раз криво усмехнулся и напомнил мальчику:

- Послезавтра, Поттер, мы продолжим занятия. К этому времени я что-нибудь придумаю.

Гарри молча кивнул и шагнул в камин.

- Поместье Блэков!

Зеленый вихрь подхватил его и понес по каминной сети, но прежде чем кабинет Снейпа исчез из его поля зрения, Гарри увидел лицо профессора. Боль и отчаяние замерли на этом всегда непроницаемом лице.

Гарри шел по коридору своего нового дома, ничего не замечая вокруг. От эмоций, переполнявших его, он словно горел в огне. За один вечер перед ним распахнул двери новый, одновременно тревожный, опасный и будоражащий мир. Мир непонятных чувств и запутанных отношений. Мир, в котором не было места ребенку. Гарри всего лишь одним глазком заглянул в этот мир, но мальчику этого хватило, чтобы испугаться. Он не был готов выйти за порог своих прежних понятий и открыть себя для новых взаимоотношений.

Как мог профессор Снейп быть таким злым, жестоким и мстительным и в то же время испытывать к нему нежность и влечение? До сих пор Гарри привык делить все на белое и черное, доброе и злое. Никаких полутонов. Но Северус Снейп заставлял мальчика постоянно пересматривать собственную систему ценностей. Причем, когда Гарри уже вроде бы определялся, как ему относиться к профессору, как тот преподносил очередной сюрприз. Снейп был воплощением холодности, жестокости, безразличия и сарказма по отношению ко всему миру, но по отношению к тем людям, к которым профессор испытывал симпатию, пусть признания в этом мало кто слышал, он находил в себе силы на проявление добрых чувств.

Все уже не было так однозначно, как раньше. Мир менялся и Гарри менялся вместе с ним. Юноша чувствовал это кожей в колебаниях эфира, ощущал сквозь поток мыслей, ежедневно затопляющий его сознание, слышал в биении своего сердца, когда оно начинало бешено колотиться в его грудной клетке. Пресловутый "Ветер перемен". Вот только, к добру ли?..

Подарок Снейпа оттягивал карман брюк мальчика. Гарри залетел в комнату и сел на постель. Достав кожаный футляр и вытащив из него матовое зеркало, он принялся внимательно смотреть на его поверхность. Неприятный холодок пробежал по нервам, в прошлом году Сириус подарил Гарри зеркало, с помощью которого юноша мог связаться с ним в любой момент. Но вот только обнаружил его Поттер слишком поздно, когда Сириус уже был мертв…

И теперь он ждал, когда внутри ободка что-нибудь появится. Однако зеркало молчало, и поверхность его оставалась безжизненной. Мальчик решил, что это, скорее всего, способ связи со Снейпом. Но зачем ему это? Гарри осторожно позвал, глядя в зеркало:

- Профессор Снейп?..

В зеркале ничего не было видно. Гарри задумался. Странный подарок. Снейп даже не намекнул, для чего служит зеркало. Значит, Гарри сам должен догадаться.

Мальчик достал палочку и поднес ее к зеркалу.

- Открой мне свой секрет!

Поверхность зеркала осветилась и на ней проявилось лицо молодой женщины.

- М-мама?..

- Гарри, сынок, здравствуй!

- Мама?! Но как это возможно?!

- Сынок, Северус поместил нас сюда.

- Вас? Мама, кого еще?

- Папу и Сириуса.

В зеркале появились улыбающиеся Джеймс Поттер и Сириус Блэк.

- Привет, сын!

- Здравствуй, Гарри!

- Папа, Сириус! Вот это да! Вы теперь всегда будете со мной?

- Конечно. Только позови, и мы появимся. Можем вместе, можем по одному. Тебе решать.

Сириус согласно кивнул головой, Лили улыбнулась своему сыну.

- Какой ты большой и красивый, мой мальчик.

Слезы набежали на глаза Гарри, но он не стеснялся их. Юноша смотрел на родные лица и не находил слов. У него теперь будет много времени поговорить обо всем на свете с родителями и крестным. Пусть это всего лишь иллюзия семьи, но все же…

- Папа, мама, крестный! Мне так много нужно вам рассказать!

- Ты можешь сделать это в любой момент, сынок. Сириус нам рассказал, что произошло за те годы, что ты был без нас. Мы всегда поможем тебе советом, Гарри. Мальчик еще долго разговаривал с родителями и Сириусом. Но время было позднее, а завтра у него должно было состояться долгожданное занятие с Моуди, который только вчера вернулся из Ирландии. Поэтому Гарри с большой неохотой попрощался с родными людьми и убрал зеркало в футляр. Мальчику не спалось. Он был счастлив, действительно счастлив. Подарок Снейпа дал ему возможность общения с дорогими для него людьми. Мастер зелий сделал для него это зеркало. Это был жест человека, которому на самом деле дорог Гарри, который хочет сделать его счастливым, которому не безразлична судьба мальчика. В купе с теми словами, что услышал Гарри от Снейпа, мальчик, наконец, осознал, что профессор не только видит в нем возможного сексуального партнера, он еще и любит его. Любит, как может, как позволяет его черствое сердце и едкий, самолюбивый характер. Когда это произошло, когда ненависть сменилась любовью? Гарри мог только догадываться. Но и его отношение к Снейпу менялось, медленно, но необратимо. "Я обязательно отблагодарю его за подарок", - решил мальчик. И усмехнулся про себя. Еще сегодня утром он был настроен мстить и мстить с упоением, а сейчас он рвется благодарить профессора. Да, поистине, от любви до ненависти один шаг.

В таких размышления мальчик погрузился в спокойный сон.

Гарри спал и ему снилось, что он сидит в кабинете Снейпа и изучает его манускрипт. Вдруг сильные руки обхватывают его сзади за плечи. Нежный поцелуй мягких губ в макушку. Затем эти же руки приподымают его со стула. И вот он уже прижат к кому-то большому, сильному, надежному, непоколебимому как скала. Тихий шепот:

- Гарри!

Человек немного отклоняется и позволяет мальчику взглянуть в его лицо. Бездонные черные глаза, бледная кожа, орлиный нос, черный шелк струящихся волос.

- Профессор?

Гарри пытается отстраниться, выскользнуть из его рук. Но Снейп, наклоняется к нему и произносит:

- Глупый малыш. Не бойся. Я желаю тебе только счастья.

Легкий поцелуй в лоб, в глаза. Затем мягкие, но требовательные губы накрыли его собственные, неопытные, непривыкшие к подобным ласкам. Очень осторожно и бережно они пробовали его на вкус, неторопливо, изучающе. Одна рука Снейпа поддерживала его затылок, другая очень осторожно скользила вниз по спине мальчика.

Снейп углубил свой поцелуй. Гарри сам не понял, как позволил профессору проникнуть внутрь его рта. Но тот уже по-хозяйски расположился там, обследуя все его уголки. Гарри задохнулся от внезапно нахлынувшего возбуждения. Язык Снейпа играл с его языком, зубы бережно терзали нижнюю губу. Рука профессора мягко опустилась на ягодицы юноши, сначала осторожно погладила их, затем начала слегка сжимать. Мальчик уже трепетал в опытных руках мужчины. А Снейп как змей-искуситель нашептывал ему в ухо милые непристойности, уже оторвавшись от губ и лаская шею мальчика нежными, но сильными поцелуями.

- Какой ты сладкий, Гарри. Я хочу попробовать тебя всего.

Рука Снейпа сильнее сжала ягодицы.

- Здесь.

Затем переместилась на грудь

- И здесь.

Опустилась вниз по животу к заметной выпуклости мальчика и слегка сжала ее.

- И здесь.

Гарри застонал. Снейп довольно усмехнулся и заглушил его стон мягким, глубоким, подчиняющим поцелуем. Мужчина прислонил голову мальчика к своему плечу, не прерывая поцелуя, и начал расстегивать рубашку Гарри. Добравшись до его обнаженной кожи, по которой бегали мурашки от его умелых ласк, Снейп яростно вздохнул. Он придвинулся ближе к юноше, дав тому почувствовать твердость своего каменного члена, упершегося в его живот. Затем нетерпеливые руки прошлись по обнаженной груди мальчика, слегка сжав его соски, и скользнули к ремню брюк. Гарри стонал уже во весь голос. Но рот Снейпа ни на секунду не отпускал его рот, то покусывая язык и губы, то посасывая их, пробегал языком по зубам, заглушая признания мальчика и жаркие мольбы желания. Несколько секунд, и брюки Гарри спустились на пол.

Мужчина опустился на колени и стянул последнюю преграду мальчика - его плавки. Гарри зажмурился. Его впервые в жизни так откровенно рассматривали.

Но профессор не дал ему ни секунды, чтобы попробовать вернуть самообладание. Гарри почувствовал, как что-то очень нежно прикоснулось к головке его члена. Он набрался смелости и взглянул вниз.

- О боже!

Картина, представшая перед глазами Гарри, была такой порочной, такой… восхитительной. Его учитель стоял перед ним на коленях и ласкал его вздрагивающий член языком. Затем он полностью взял его в рот и обхватил мальчика руками за ягодицы, поглаживая их в такт движениям рта. Гарри еле стоял на предательски дрожавших ногах. Руки мальчика вцепились в плечи профессора. Еще несколько толчков, и Гарри с громким стоном кончил в рот Снейпу…

И проснулся. Он лежал, разметавшись по кровати, чувствуя необыкновенную легкость во всем теле. На пижамных брюках выступило мокрое пятно. Гарри оглядел себя и постель и, громко чертыхнувшись, отправился в ванную. Он стоял под душем и наслаждался струящейся водой. Слава богу, это был всего лишь сон. Но настолько реальный, что Гарри до сих пор чувствовал на себе прикосновения другого мужчины. "Ну вот, Поттер, ты окончательно свихнулся. Правильно про тебя говорили и писали в прошлом году. Тебе начали сниться учителя, занимающиеся с тобой любовью". Где-то глубоко внутри другой голос поправил: "Не учителя, а Снейп, который не прочь заняться с тобой любовью и в реальной жизни".

Гарри замотал головой, так что брызги полетели в разные стороны. Все. Хватит об этом думать. Это всего лишь сон. А то, что он закончился сексуальной разрядкой, в моем возрасте совершенно нормально", - успокоил себя Гарри. Он выскочил из душа, привел себя в порядок и решил отвлечься от своих мыслей, занявшись подарками. Времени до урока с Моуди было еще предостаточно.

Гарри заглянул в коробку, где лежали подарки от его друзей. Первым он достал большой сверток, который прислали Фред и Джордж. Развернув пакет, Гарри ухмыльнулся, такую курточку он уже видел на братьях-близнецах, когда они встречали его и Рона по возвращении ребят из Хогвартса на платформе 9 и три четверти. Куртка была сделана из кожи дракона, зеленая и чешуйчатая, переливающаяся металлическим блеском. "Видимо бизнес развивается хорошо", - весело подумал Гарри. Все те, кого он обучал в Армии Дамблдора защите от темных сил, прислали ему поздравления и подарки. Он повесил над кроватью огромный календарь со сборной Ирландии по квиддичу, присланный ему Дином Томасом и Симусом Финниганом, расставил на книжной полке кучу книг по квиддичу и всевозможной магии, рассовал по ящикам сувениры и забавные безделушки.

Потом Гарри вспомнил о часах, подаренных ему Ремусом. Он извлек из ящика стола бархатный футляр и осторожно открыл его. Мальчик повнимательней рассмотрел второй циферблат: пять стрелок имели разный цвет, и все стояли в одном положении.

Гарри указал волшебной палочкой на красную стрелку и произнес: "Рональд Уизли". На стрелке появились крохотные буквы "Рональд Уизли", стрелка переместилась на слово "Дом". Голубой стрелке он присвоил имя Гермионы, желтой Ремуса. Стрелки обоих указали на "Дом". Коричневую стрелку Гарри назвал "Рубеус Хагрид". Она тут же скакнула на деление "Опасность". Гарри вначале испугался, что с Хагридом беда. Но, поразмыслив, решил, что вся работа Хагрида - сплошная опасность для любого человека, кроме Хагрида. А если полувеликан будет находиться в гостях у своего брата, то стрелка непременно покажет "Смертельная опасность". Оставалась последняя, зеленая стрелка. Гарри решительно поднял палочку и произнес Северус Снейп. Стрелка уползла на слово "Работа". Вот как, профессор уже трудится в такую рань!

Юноша пришел к решению, что раз Снейп будет его опекуном, то имеет право быть зачисленным в ряды людей, за которых Гарри волнуется и переживает. Не обошлось и без подспудного желания установить слежку за загадочным профессором. Гарри никогда бы не признался даже себе, но его очень интересовало, где бывает Снейп. И теперь он мог видеть на часах, чем занят профессор в любое время суток. Гарри усмехнулся про себя: "А если Снейп у Вольдеморта, то, что покажет стрелка: Работа, Опасность или Отдых?" Гарри надел часы и решил, что будет носить их постоянно.

После завтрака Гарри отправился в кабинет, где экспериментировал с картой Хогвартса в ожидании Моуди. Профессор вошел в кабинет с небольшой деревянной шкатулкой и аккуратно водрузил ее на стол. Поздоровавшись с аврором, Гарри осторожно подошел к столу.

- Что это, профессор?

- Это хранилище для квазиврагов. Тебе повезло, парень. Клаудиус Уоррингтон, ректор академии Авроров, узнав, что мне нужны квазивраги для твоей тренировки, отдал шесть новеньких, только что созданных в лаборатории академии. Видишь ли, старый академик еще весной получил письмо от Минервы, в котором она сообщила о твоем выборе - стать аврором после школы. А недавно он получил письмо с твоими результатами по СОВ и остался очень доволен. Поттер, он надеется заполучить тебя в свою академию.

Профессор открыл крышку деревянного ящика. Внутри наго находились шесть гнезд, по три в каждом ряду, плотно закрытые крышками.

- В каждой емкости находится квазивраг. Это что-то вроде боггарта, но только запрограммированное на воплощение в определенное существо или определенного человека. В течение тренировки ты можешь делать с ним все, что захочешь. Даже убить. Квазивраг отреагирует как положено, но он безопасен и неуничтожим. Чем новее квазивраг, тем он правильнее реагирует на проклятия и заклинания. Старые квазивраги, потерявшие много магической энергии, бывают часто пассивны и не откликаются на заклинания. Сейчас я достану одного.

Моуди откупорил крышку одного из отверстий. Оттуда быстро выполз беловатый сгусток, постепенно сгущаясь и принимая форму человека, одетого как Упивающийся Смертью. Сформировавшийся человек замер в двух шагах от Гарри и аврора. Моуди поднял палочку:

- Круцио!

Гарри вздрогнул, а человек в черном рухнул на пол. Его корежило, по телу пробегали судороги. Рот открывался в беззвучном вопле нечеловеческой боли.

- Финитен Инкантатем!

Тело человека снова превратилось в беловатый сгусток, который быстро втянулся в отверстие шкатулки, которое Моуди тут же крепко закупорил.

- Вот такого результата ты должен добиться, Поттер. Только не используй одного и того же квазиврага. Меняй их, так как им нужна подпитка. Здесь, - Моуди похлопал по дну шкатулки, - сконцентрирована магическая энергия, питающая этих существ. - Ну, теперь твоя очередь.

Гарри очень старался, но сумел только осилить Империус. Его Круциатус был очень слаб. Квазивраги только дергались от его заклинания, но не падали.

- Побольше злости, Поттер! Ты должен внушить себе желание причинить боль. Ты должен почувствовать свое состояние в этот момент и быстро достигать его самовнушением. Вспомни кого-нибудь, кого бы ты хотел видеть корчащимся от мук и представь, что он сейчас перед тобой.

Гарри вспомнил. Эта женщина, Лестрейндж - убийца крестного. Вот кого он хотел видеть под этим проклятием.

- Круцио!

Человек в черном рухнул и забился в агонии.

- Молодец Поттер! Фините Инкантатем.

Гарри оторопело смотрел, как сгусток вливается в свою емкость. У него получилось. Но ни радости, ни счастья он не испытывал, а только мрачное торжество, триумф и желание причинять боль.

- Профессор, эти проклятия черномагические? От них так и несет Темными Силами.

- А Поттер, почувствовал! Естественно это черная магия. Ведь эти проклятия создал Вольдеморт, а он считается самым сильным черным магом современности. Но чтобы бороться с ним и его армией, авроры взяли эти проклятия на вооружение. Наш уважаемый директор и мой друг Альбус Дамблдор всегда был против использования этих проклятий. В этом он коренным образом разошелся с Уорренгтоном. А ведь раньше они дружили. Поттер, те чувства, которые ты испытываешь в момент произнесения проклятий, они не твои. Сразу отбрасывай их от себя, парень, переключайся на что-нибудь нейтральное, не зацикливайся. Иначе тебе придется бороться с самим собой, со своими темными желаниями. Понял?

Гарри кивнул, но в душе он боялся. Если Круцио вызывает такие ощущения, то что будет, если он применит Третье Непростительное? Кем он станет и что почувствует, совершив убийство?

Моуди оставил смертельное проклятие на потом. Он пока хотел добиться от парня безукоризненного выполнения Круцио, поскольку Авада Кедавра требовала еще большей силы. В конце занятия, когда Гарри в очередной раз отправил в нокаут квазиврага и освободил свой разум от всех эмоций, спасибо Снейпу за тренировки по блокировке мозга, Моуди одобрительно похлопал мальчика по плечу и заявил;

- Достойная смена нам растет!

Гарри сконфуженно молчал. Честно говоря, он уже не хотел становиться аврором. Убить Вольдеморта - да, благородное дело. Но вот дальше, отлавливать Упивающихся Смертью и уничтожать их он не желал.

В течение всего занятия, Гарри не покидала одна мысль. Он решил спросить об этом профессора Моуди.

- Профессор, а эти квазивраги будут реагировать на любое заклинание из области черной магии, не только на эти три?

- Конечно, Поттер! Если тебе удастся разыскать какое-нибудь черномагическое заклинание, то попробуй на них. Потом и меня научишь.

- Профессор, а вы шкатулку оставите здесь?

- Что, я ее должен туда-сюда таскать? Безусловно, оставлю, тем более это тебе Клаудиус подарил. Так что в свободное время тренируйся, Поттер. Моуди распрощался и вышел из кабинета, громко клацая когтями протеза и стуча палкой, на которую он всегда опирался.

Гарри ликовал. Он теперь знал, на ком они со Снейпом будут отрабатывать заклинания по черной магии - на квазиврагах Моуди.

Мальчик быстро сел за стол и написал письмо профессору зельеварения. Он это делал впервые в жизни - писал Снейпу что-либо помимо домашнего задания по зельям.

Спустившись в кухню, Гарри подошел к камину и посмотрел на часы. Зеленая стрелка стояла на указателе "Дом". Может Снейп в своем кабинете и получит послание прямо сейчас. Мальчик насыпал дымолетного порошка в пламя и бросил туда же пергамент, громко крикнув: "Хогвартс, кабинет профессора Снейпа". Пергамент исчез в языках зеленого пламени. Гарри не ушел с кухни, он ждал, а вдруг профессор соизволит ему? Мальчик достал с каминной полки шахматы, подаренные ему Орденом Феникса и начал изучать шахматные сражения, разыгрываемые по всем правилам умными фигурами. Время от времени он поглядывал на камин. Прошло не меньше получаса. Вдруг пламя стало зеленым, и к ногам Гарри вылетел свиток пергамента. Мальчик развернул его и прочитал:

Доброе утро, мистер Поттер!

Жду Вас завтра в 19.00. И захватите с собой известную Вам шкатулку.

Северус Снейп.

P.S.

Ваша идея неплоха. Это позволило мне сэкономить время и избавило меня от поисков объекта для эксперимента. Весьма Вам признателен.

Гарри был доволен, Снейп одобрил его идею. Возможно, завтра его занятие по черной магии пройдет спокойно. Гарри искренне на это надеялся.

Снейп был в ярости, он страшно злился на своих коллег по Ордену Феникса. Моуди настоял на том, чтобы не открывать аврорам, охраняющим Малфоя, правду об их узнике, и Дамблдор его поддержал. Вместо этого они предложили Снейпу посетить замок Люциуса и своими глазами убедиться, что тот на свободе, хотя Северус и так был уверен в этом. Эти болваны надеялись установить слежку за Люциусом, узнав для начала, в каком образе он собирается пребывать.

Снейпу нужен был повод, чтобы явиться к Малфоям. Он набросал несколько строк на пергаменте, сообщая Нарциссе Малфой о том, что он, как декан факультета Слизерин, хочет встретиться с ней, чтобы поговорить о Драко. Отправив письмо по каминной сети, он ушел на завтрак в Большой Зал.

Вернувшись в кабинет после завтрака, профессор увидел на полу два свитка. Одно письмо - ответ Нарциссы, в котором она любезно приглашала Северуса на обед. А второе письмо было от Поттера. Парень взрослеет прямо на глазах, больше не лезет головой в камины и не орет, к примеру, "Профессор Снейп!", а поступает как взрослые воспитанные волшебники. Что ж, есть надежда, что из него получится что-то более достойное, чем из всей этой толпы бестолковых маленьких неучей, обреченных вести жалкое существование "простых обывателей", составляющих большую часть магического мира. Так сказать, "наш народ".

Поттер решил за него проблему их практических занятий по черной магии. Аластор Моуди даже и не подозревает, какой подарок он сделал Снейпу, которого откровенно недолюбливает и всячески выказывает ему недоверие, тем самым подрывая репутацию Северуса.

Снейп набросал ответы Нарциссе и Поттеру и отправил их назад в огонь.

Он аппарировал к воротам замка Малфоев во второй половине дня. Его уже ждали; Северус понял это по снятым охранным заклинаниям. Снейп прошел по дорожкам парка к парадному крыльцу замка, стараясь не глядеть по сторонам. Он знал, что у Люциуса в парке водились разнообразные монстры, призванные защищать подходы к замку, но сейчас они временно получили команду не нападать на чужих. Двери приветливо распахнулись. Нарцисса Малфой лично вышла встречать гостя.

- Здравствуй, Северус!

- Здравствуй, Нарцисса. Ты как всегда великолепна и обворожительна.

Он наклонился к изящно протянутой ему руке миссис Малфой и поцеловал ее. Женщина одарила Снейпа улыбкой, провела в гостиную и предложила выпить что-нибудь легкое. Светские беседы были неизбежным ритуалом среди магической аристократии. Снейп такую манеру поведения впитал в себя с детства. Разговор был ни о чем, собеседники скользили по темам, не углубляясь ни в одну. Затем Снейп вспомнил об официальном поводе для своего визита и спросил Нарциссу о планах Драко после окончания школы. Миссис Малфой наигранно тяжело вздохнула и заметила:

- Мальчик мечтал о Министерстве, он хотел пойти по стопам отца. Но Люциус объявлен преступником, и я боюсь, что двери Министерства закрылись перед Драко навсегда.

- Чем он сейчас занят?

- О, у нас гостит кузен Люциуса Бенджамен Вернер. Он француз и приехал в Англию, чтобы поступить в Университет. Он прекрасно владеет английским. Сейчас мальчики на конной прогулке, но будут с минуты на минуту. Они знают, что я не люблю, когда они опаздывают на обед.

Через некоторое время, в течение которого Снейп, отчаянно скучая и сдерживая зевоту, выслушивал последние сплетни от Нарциссы Малфой, в дверях гостиной появились Драко и молодой мужчина. Снейп узнал его. Это был незнакомец, который покупал ингредиенты для Темного Лорда в Лютном переулке. Драко радостно поздоровался с профессором и, самодовольно усмехнувшись, представил Снейпа своему двоюродному дяде. Тот в ответ пожал протянутую руку профессора, сделав вид, что они никогда не встречались.

Снейп удивленно вскинул бровь. Так пожимать руку мог только один человек на свете - Люциус. Во время обеда Северус внимательно наблюдал за французом. Эта манера говорить, слегка растягивая слова, держать осанку и голову, резко обрывать собеседника и подавлять всех. Нет никаких сомнений. Человек, сидящий напротив него - Люциус Малфой. А бедный парень, встреченный Северусом в лавке продавца зелий, сейчас вместо Люциуса наверняка сидит в заключение под охраной авроров. Закончив обед, Нарцисса увела Драко из гостиной. Мужчины остались одни. Люциус встал и подошел к Снейпу.

- Северус, друг мой! Я по глазам вижу, что ты меня узнал. И что ты скажешь про этот маскарад?

Снейпу хотелось бросить в лицо Малфою: "Сколько младенцев было убито для этого зелья? Что будет с бедным парнем в тюрьме?"

Но вместо этого, он по-дружески обнял Люциуса и произнес:

- С возвращением, Люциус!

- Никто не должен был знать кроме меня и нашего господина, но от тебя никуда не скроешься, мой проницательный друг!

Малфой отошел к столу и налил себе вина.

- Северус, я не верю, что ты явился сюда из-за Драко. Ты шпионишь за мной, Снейп! Как ты узнал?

- Люциус, тебя видели в Ирландии с сыном. Но те, кто тебя видел, считают, что могли ошибиться. Я это слышал краем уха, когда был у директора в кабинете. Зная тебя, я сразу понял, что слухи не напрасны.

- Ну что ж, Северус. Если меня разоблачат, я знаю, кого обвинять в предательстве. Ты меня понимаешь?

- Малфой, не надо меня запугивать. Ты сам себя выдашь. Меняй манеры, Люциус. Твой кузен тихоня и трус, я встречал его в Лютном переулке.

- Да ладно тебе, Северус. Выпей лучше вина и расскажи, как там поживает наш добрейший директор Хогвартса. Все еще носится с Поттером?

- Я не знаю о Поттере, Люциус. Вот начнется учебный год, тогда мальчишка будет у меня на виду. Может, что и узнаю.

Снейп покинул замок Малфоев с чувством облегчения. Роль двойного агента порядком его утомила за последние годы. Но пока на его руке горела черная метка, Северус не мог отказаться от этой работы. Он бы с удовольствием послал подальше и Вольдеморта с его Упивающимися и Дамблдора с его Орденом, и занялся вплотную научной деятельностью, оставив преподавательское поприще. Но ошибка, совершенная в молодости, могла быть исправлена ценой смерти Темного Лорда. Иначе он навсегда останется заклейменным рабом Темного Властелина. И если Дамблдор прав, и мальчишка Поттеров имеет шанс одолеть Вольдеморта, то Снейп поможет ему в этом. Это в его интересах.

Следующее занятие Гарри с профессором Снейпом прошло на удивление спокойно. Тренировки на квазиврагах доставляли удовольствие обоим - и учителю, и ученику. Сначала Снейп показывал применение очередного заклинания, затем Гарри повторял. Все шло просто замечательно, только иногда мальчик ловил на себе странный взгляд профессора. Задумчивый и внимательный одновременно. Смесь желания и запрета. Гарри, сам того не осознавая, стал очень тщательно готовиться к встрече со Снейпом. Он стал больше внимания уделять своей внешности и гигиене, надевал лучшую одежду. Мальчику было приятно внимание профессора, и он не хотел его терять. Но Снейп, как и обещал, ни разу больше не прикоснулся к Гарри, ни слов, ни намеков. Их отношения были сугубо деловыми.

В один из вечеров, во время занятия, юноша сидел за большим учительским столом и читал раздел манускрипта о черномагических заклинаниях, позволяющих управлять толпой. Снейп был занят приготовлением зелья для Люпина, а оно требовало внимания и времени. Гарри, прочитав раздел, решил полистать труд профессора. Он открыл третью часть книги под названием "Черномагические зелья". Каждое зелье начиналось с описание компонентов, и везде основным компонентом была кровь. Кровь младенца, кровь девственницы, кровь волшебника, маггла, различных животных, кровь беременных женщин и даже их нерожденных детей… Какой ужас! Гарри похолодел. Неужели Снейп мог заниматься приготовлением и таких зелий?! Неужели и Гарри предстоит это изучать? Мальчик резко захлопнул книгу и отодвинул ее от себя.

Северус, несмотря на свою работу, время от времени бросал взгляд в сторону парня. Заметив отвращение на лице Поттера и недвусмысленный поведение по отношению к книге, Снейп спросил:

- Что на этот раз Вас шокировало, мистер Поттер?

- Профессор, эти черномагические зелья… Для их приготовления требуется различная кровь! Это отвратительно! Где вы берете всю эту кровь?

Снейп усмехнулся, вскинув правую бровь:

- В Лютном переулке достаточно лавчонок, где можно купить практически любую кровь за определенную цену.

- Но это же запрещено законом. Куда смотрит Министерство!

- Не будьте так наивны, мой юный друг. Эта торговля нелегальная. Товар тщательно охраняется и продается только проверенным клиентам. Любой обыск Министерства в таком магазине ничего не даст. Ищейки не найдут, что ищут. Тут работает тщательно налаженная сеть, Поттер. Имеются люди, которые добывают хм-м-м… редкие компоненты, далее идут посредники, затем продавцы и заказчики. И на каждом этапе соответствующие люди зарабатывают огромное количество галеонов. Вольдеморты приходят и уходят, а эта питательная среда для возрождения темных сил остается.

Гарри пылал праведным гневом.

- Надо в первую очередь уничтожать именно эту среду, чтобы темные силы не возрождались снова и снова!

Снейп покровительственно ухмыльнулся:

- Вот и займитесь этим, мистер Поттер. Все в ваших молодых руках. А то авроры пытаются лечить последствия болезни, не искореняя причину, ее породившую.

- Но что я должен делать? И что я могу один?

- Хм-м… Я думаю, мистер Поттер, прежде всего Вам нужно хорошо учиться, чтобы выбиться в люди и занять важный пост в Министерстве Магии. Затем добиться своего выдвижения на пост Министра. И вот, уже будучи наделенным властью, Вы можете попробовать что-то изменить в нашем магическом мире, по крайней мере, в рамках одной страны. Но, к сожалению, я не вижу в Вас ни единого намека на стремление занять большой пост.

Гарри смущено молчал, в то время как Снейп с усмешкой взирал на парня.

- Что, Поттер? Испугались? Рассуждать, Гарри, проще, чем что-либо реально сделать.

- Не в этом дело, профессор! Я готов бороться с темными силами и черными магами. Но становиться Министром… Это уж слишком.

- Ладно, Гарри, будем считать, что я пошутил, пусть я и говорил серьезно. Ты мог бы сделать карьеру, если бы захотел. Не хуже Персеваля Уизли. Подумай об этом в свободное время.

Гарри задумчиво кивнул.

Занятия с Шеклботом нравились Гарри все больше и больше. От обороны Хогвартся они перешли к планам произвольных местностей. Гарри нравилось играть в войну, как и всем мальчишкам. Он строил планы обороны и нападения, и, по словам Кингсли, весьма в этом преуспел.

Уроки с Моуди также неплохо продвигались. Оказалось, что после Круциатуса, было не сложно освоить заклинание Авада Кедавра. Квазиврагов убивать было совсем не страшно. После отмены заклинания квазивраг снова оживал и возвращался в свою ячейку. Ощущения, правда, были другими: казалось, что некая сила, покинувшая убитого, переходит к тебе и человек, произносящий смертельное проклятие, впитывает чужую энергию и становится могущественнее и сильнее. Ему хотелось этого еще и еще.

Но, как объяснил Моуди, все это было самообманом. Просто, когда душа или что-то, что обычно так называют, покидало тело, волшебник, совершивший убийство, ощущал ее вибрации внутри себя какое-то время. Это чувство было пьянящее, будто бы наркотик. Многим хотелось ощущать это раз за разом. Поэтому в авроры принимали только тех, кто мог преодолеть в себе желание убивать ради ощущений.

Гарри спросил Моуди, почему тот был уверен, что Гарри сможет справиться с этим проклятием, избежав его пагубного влияния. На это старый аврор похлопал мальчика по плечу и ответил:

- Альбус был уверен в этом, Поттер. А для меня этого достаточно.

Чем больше Гарри занимался, тем быстрее летело время. И вот уже до начала занятий в Хогвартсе оставалась только неделя. Гарри сидел на кухне и наблюдал за игрой своих умных шахмат. Последнее время он увлекся этой игрой, она напоминала занятия Шеклбота. Тот же подход, разработка стратегии и тактики. Иногда к нему присоединялся Люпин, но Гарри обыгрывал его каждый раз, чем вызывал одобрительную улыбку Ремуса. Вдруг пламя камина вспыхнуло зеленым, и из него, не спеша, вышел профессор Снейп. Поздоровавшись с Гарри, волшебник попросил передать Люпину очередную порцию зелья для облегчения страданий оборотня. Затем Снейп внимательным взглядом окинул позицию на шахматной доске и предложил Гарри:

- Не хотите ли сразиться со мной, мистер Поттер?

Гарри смутился. Он был уверен, что Снейп разобьет его в "пух и прах", а потом еще будет иронизировать по поводу его умения играть в шахматы. Но отказывать своему учителю было не вежливо.

- Можно. Только я плохо играю, сэр. Рон меня всегда обыгрывает.

- Вот и посмотрим, мистер Поттер.

Они расставили фигуры, причем Гарри достались черные. Снейп уверенно пошел в атаку. Манера его игры была комбинационной, в то время как Гарри вел позиционную игру. Все хитрые задумки профессора разбивались о непробиваемую защиту мальчика, при этом Гарри методично давил на всех флангах. Снейп хмурился все больше и больше. Он уже упустил тот момент, когда партию можно было свести в ничью. Поттер неумолимо выигрывал. Его позиционное преимущество перешло в качественный перевес, а потом и в количественный. Профессор сдался, не доигрывая партию. Он задумчиво смотрел на Гарри, а тот умирал от стыда за свой выигрыш. Он не хотел обыгрывать Снейпа, но в азарте борьбы забыл, кто его соперник.

- Еще одну, Поттер. Теперь Вы играете белыми, - Снейп не хотел мириться с поражением.

И эту партию Гарри выиграл, разыграв редко встречающееся начало. Снейп сделал ошибку на первых ходах игры, а Гарри не упустил представившуюся возможность и в три хода поставил мат. Профессор и ученик сыграли еще несколько партий и только две из них закончились в ничью. Было уже далеко за полночь, когда Северус решил прекратить игру. Раскрасневшийся, с горящим взглядом и хмурым выражением лица, он задумчиво смотрел на парня и ничего не говорил. А Гарри не знал, куда себя деть. Он только что с разгромным счетом обыграл мастера зелий в шахматы. А в этой игре Снейп уступал только Дамблдору, да и то не всегда. Гарри этого не знал, но чувствовал, что поражение от мальчишки для Снейпа крайне неприятно. Затем профессор решительно встал, крепко пожал Гарри руку и честно сказал:

- Я поражен и восхищен, мистер Поттер. Поздравляю, у Вас открылся еще один талант.

Затем, кивнув головой на прощание, исчез в камине. Гарри сидел и проклинал себя за свою хорошую игру. Он чувствовал, что самолюбие профессора очень сильно задето. Как бы это не отразилось на их отношениях?

Северус, однако, не был обижен. Он был удивлен. Являясь опытным бойцом, Снейп умел принимать поражение от достойного противника. И сейчас профессор, несмотря на поздний час, поспешил к Дамблдору. Точно так же он поступил на втором году обучения Гарри, когда мальчик проявил способности змееуста, сражаясь на дуэли с Малфоем. Слишком много общего… Дамблдор еще не спал. Он внимательно выслушал профессора и надолго задумался. Они сидели в уютном кабинете директора, и пили чай; на стенах мирно посапывали портреты прежних директоров Хогвартса. Затем Дамблдор, улыбнувшись, спросил Снейпа:

- Северус, ты хочешь подтолкнуть меня к мысли о том, что открывшийся в Гарри талант шахматиста это еще одно качество, доставшееся мальчику от Вольдеморта?

- Альбус, его отец был заурядным игроком. Даже Петигрю его обыгрывал. Поттеру не в кого быть хорошим шахматистом.

- Ты не прав, Северус. Лили Эванс отлично играла, - Дамблдор улыбнулся, вспоминая, как однажды он, будучи в гостях у Поттеров, предложил девушке помериться силами. Лили хорошо держалась, и, если бы ее не отвлек маленький Гарри, требовавший к себе внимания, то, возможно, их партия закончилась бы в ничью. Снейп в очередной раз удивился. Похоже, он недооценивал эту магглорожденную Эванс. Эта женщина просто кладезь сюрпризов.

- Том Риддл был хорошим шахматистом, я помню это, Северус. Но со временем ему перестало нравиться играть деревянными фигурами, он предпочел играть людьми. И это началось, когда ему, как и Гарри, было шестнадцать лет. Так что наш мальчик по сравнению с Томом подзадержался в развитии. По крайней мере, в этом направлении. И меня не удивляет, что в нем открылся этот талант. Вспомни, Северус, Гарри прекрасно играет в квиддич, где нужны тактические навыки. То же самое с его успехами по Защите от Темных Сил. А занятия с Кингсли по стратегии и тактике подхлестнули развитие его способностей. Не обошлось и без тебя, мой мальчик. Занятия с тобой научили Гарри концентрироваться и сосредотачиваться, что очень важно для победы.

Снейп про себя усмехнулся. Если бы директор знал, как неудачно начинались их занятия, то бы не спешил с выводами.

- Знаешь, Северус. Я, пожалуй, объявлю чемпионат Хогвартса по шахматам, как среди факультетов, так и в личном первенстве. Вот и посмотрим, как Гарри преуспел в этой игре. Мы начнем его сразу после Хэллоуина и закончим к Рождеству. А на рождественском балу объявим победителей. Это принесет дополнительные очки факультетам.

Снейпу не понравилась идея Дамблдора. Директор опять хочет дать возможность Поттеру и Гриффиндору обставить Слизерин. Но он промолчал, не сказав ни слова возражения в ответ. С другой стороны, любопытно будет понаблюдать за Поттером и Дамблдором, когда они встретятся в финале, в чем профессор не сомневался.

Гарри сидел в своей комнате и разговаривал с отцом. Если мама для Гарри была открытой книгой все эти годы, то отец был мальчику во многом непонятен. Его поведение, когда он был подростком, вызывало у Гарри неприятие. Вот об этом он и хотел побеседовать с Джеймсом Поттером. Ведь отца все уважали и любили и в школе, и позже, когда он работал в Ордене Феникса. Гарри рассказал Джеймсу все, что он видел в думосборе Снейпа.

Джеймс виновато смотрел на сына. Затем он до боли знакомым жестом взъерошил свою шевелюру и смущенно произнес:

- Гарри, мы с Сириусом были избалованными мальчишками и большими задирами. Мы были лучшими на потоке, нами все восхищались и хотели с нами дружить. Но поверь, сын, каждый бы из нас отдал жизнь за друга, не задумываясь. А Северус Снейп… Он не вписывался во весь тот счастливый мир, который окружал нас. Всегда мрачный, себе на уме, он ни с кем не хотел дружить, презирал даже слизеринцев. Нам казалось, что он шпионит за нами, пытаясь проникнуть в наши секреты. А они у нас были. Он, как тень, скользил по школе, его появление везде вызывало ощущение, что солнца больше нет, и наступило затмение. Снейп был лучшим учеником, но при этом никому не помогал, а насмехался над неудачами других. Гораздо позже я понял, что нельзя ненавидеть людей, только за то, что они другие и живут по своим законам. Надо уважать их принципы и взгляды, если они не приносят вреда другим людям. Тот случай с Люпином, когда Снейп по нашей милости чуть не лишился жизни, научил меня многому. Я впервые в жизни осознал, что наши мальчишеские шалости могут довести до настоящей беды. После того случая я перестал задирать Снейпа, но Сириуса трудно было уговорить. Он считал своим долгом придираться к Северусу при любой возможности.

- Папа, я хочу тебе сказать, что профессор Снейп будет моим опекуном, Люпину Министерство не разрешило. Как вы с мамой к этому относитесь?

- Я думаю, сын, что это не самый плохой вариант. Северус тяжелый человек, но он никогда не причинит тебе вреда. Сириус рассказал нам, что Снейп однажды спас тебе жизнь. Я думаю, ты можешь положиться на него.

- Спасибо, папа.

Разговор с отцом вернул Гарри чувство восхищения, которое он испытывал раньше, слушая рассказы людей о Джеймсе. Отец с интересом слушал повествования мальчика о его приключениях, об игре в квиддич. Он дал сыну пару советов, как обхитрить ловца противника. Они еще долго обсуждали игру, пока в комнату не зашел Люпин. Он подошел к мальчику и, увидев в зеркале Джеймса, поприветствовал друга:

- Привет, Джеймс.

- Здравствуй, Ремус.

Иногда Люпину хотелось попросить это зеркало, чтобы вновь увидеть Сириуса. Но профессор понимал, что эта вещь принадлежит только мальчику. Это как его личный дневник. Ремус был восхищен выдумкой Северуса и мастерством, с каким тот выполнил задуманное.

- Гарри, - он обратился к юноше. Из Хогвартса пришло письмо со списком новых учебников. Я хочу отправиться в Косой переулок и купить их для тебя.

- Извини, папа. Мы поговорим позже, ладно?

- Конечно, сын.

Гарри аккуратно убрал зеркало в чехол.

- Ремус, а мне можно с тобой?

- Нет, Гарри, нельзя. Напиши мне список, что тебе необходимо, я все куплю. Мне к новому учебному году тоже нужно кое-что приобрести.

Гарри только грустно вздохнул. Как он хотел побродить по Косому переулку, поесть мороженого у Фортескью, встретить школьных друзей… Но ничего не поделаешь, как-нибудь в другой раз. Будь проклят Вольдеморт и его слуги!

Глава 9. Возвращение в Хогвартс.

Гарри, нагруженный своими вещами с ног до головы, неловко вывалился из камина Снейпа. Хедвига громко ухнула от возмущения, когда ее клетка с грохотом упала на пол кабинета профессора. Снейп с недовольной миной взирал на все это безобразие, устроенное Поттером в его апартаментах.

- Добрый вечер, профессор!

- Добрый вечер. Поттер, оставьте свои вещи в углу и отправляйтесь в Большой Зал. Церемония распределения скоро начнется.

Гарри, уже одетый в новую школьную мантию, выскочил из кабинета декана Слизерина. Вот бы удивились Рон и Гермиона, увидев его в тот момент, и поспешил на торжественный ужин. Люпин еще утором сообщил мальчику, что профессор Снейп любезно разрешил Гарри воспользоваться его камином для того, чтобы попасть в Хогвартс. А сам профессор по ЗОТС отправился традиционным маршрутом на Хогвартс-экспрессе. Он, как и другие преподаватели, должен был охранять возвращающихся с каникул студентов.

Еще в холле Гарри услышал шум многоголосой толпы за массивными дверями Большого зала. Аромат вкуснейших блюд витал по всей школе. Гарри вошел в зал и быстро проследовал к столу Гриффиндора, сев на место рядом с Роном, которое тот приберег для него. В новом облике, без очков и с волосами ниже плеч, Гарри никто не узнавал. Поздоровавшись с Роном и Гермионой, мальчик постарался как можно ниже опустить голову, чтобы не привлекать к себе внимание. Но на это он надеялся зря. Другие гриффиндорцы, узнав в этом симпатичном парне Гарри Поттера, подняли невероятный шум.

- Гермиона! Там рядом с Роном кто? Гарри? - заорал на весь зал Колин Криви, как всегда неразлучный со своим фотоаппаратом. Девушка показала мальчишке кулак, но было уже поздно. Все, кто услышал крик Колина, уставились на Гарри и толкали своих соседей, которые еще ничего не поняли. Гарри хотелось залезть под стол от этих любопытных взглядов, но он поступил наоборот. Встав во весь рост, он начал пожимать руки своим товарищам по факультету и просто всем желающим, подходившим к нему поздороваться. Парни приветливо хлопали его по плечу, а девчонки смотрели с нескрываемым интересом. Удовлетворив всеобщее любопытство, Гарри плюхнулся на стул. За преподавательским столом стали появляться учителя. Знаменитая троица приветливо помахала Люпину, затем ребята громко через весь зал поздоровались с Хагридом. Когда в зал вошли Дамблдор и МакГонагалл, шум сам собой стих. Профессор Снейп, как обычно мрачный, сидел и наблюдал за учениками. Взгляд профессора пробежал по рядам гриффиндорцев и замер на Гарри. Мальчик почувствовал этот взгляд, а, может, даже ждал его. Гарри прямо взглянул в глаза Снейпа и слегка улыбнулся. Профессор вздрогнул и отвернулся к своему соседу профессору Флитвику.

Профессор МакГонагалл ввела в зал перепуганную толпу первокурсников. Распределение началось. Рон и Гермиона шепотом рассказывали Гарри, как они добирались до школы. Они ждали друга на платформе 9 и три четверти, но подошедший профессор Люпин сообщил им, что Гарри прибудет в Хогвартс другим путем. Ребят очень интересовало, каким способом их друг добрался до школы, но Гарри не мог, да и не хотел, говорить правду о том, что камин Снейпа подключен к его новому дому. Это был не только его секрет, но и тайна Ордена Феникса. И уж тем более Гарри не собирался рассказывать друзьям о дополнительных занятиях, которым он посвятил летние каникулы. С него взяли слово, что никто не узнает об этом. Поэтому, почти впервые в жизни Гарри пришлось соврать своим друзьям. Он сказал, что попал сюда через портключ, специально созданный для него. Рон с завистью заметил:

- Везет тебе, Гарри. Не пришлось весь день трястись в поезде и слушать болтовню Джинни и Луны Лавгуд.

- Рон, - одернула парня Гермиона. - Ты же понимаешь, что для Гарри так было безопасней. Дамблдор боится, что на него могут напасть, вот и отправил Гарри с помощью портключа.

- Гермиона, да я просто так сказал! Что ты, в самом деле! Гарри, лучше посмотри на Малфоя. Что-то он выглядит слишком довольным для того, чей отец находится в тюрьме.

Гарри поглядел в сторону слизеринского стола. Малфой сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и свысока вещал своему окружению. Кребб и Гойл молча кивали как болванчики, слушая речь своего шефа, а Панси Паркинсон заискивающе посматривала на Драко. Рон был прав, Малфой явно пребывал в хорошем расположении духа. Гермиона, посмотрев на Малфоя, задумчиво нахмурила брови.

- Гарри, тебе не кажется, что Малфой что-то задумал? Он наверняка захочет тебе отомстить за отца. Видимо, разработал какой-то план, поэтому и сидит довольный. Гарри пожал плечами:

- Пусть попробует. Я думаю, он побоится сделать что-либо по-настоящему серьезное. Не хочет же он быть отчисленным с шестого курса.

Гарри теперь не боялся столкнуться не только с Малфоем, но и с любым взрослым волшебником. Знания, которые он получил, занимаясь с членами Ордена Феникса, внушали юноше уверенность в своих силах. Он умел накладывать Непростительные заклятия и целую кучу черномагических заклинаний. И если понадобится, он, не задумываясь, применит их, чтобы защитить себя и своих друзей.

Дамблдор произнес приветственную речь и сообщил всей школе о шахматном турнире, который будет проходить до Рождественских каникул. Рон был в восторге от такой новости. Он еще с первого курса считался лучшим игроком в шахматы среди гриффиндорцев, а теперь имел шанс стать Чемпионом школы. А Гарри очень удивился. У него мелькнула мысль, что здесь не обошлось без Снейпа. Он мог рассказать Дамблдору об их сражениях, что подтолкнуло директора к мысли о турнире. Гарри вновь взглянул на Снейпа и встретил взгляд его черных пронзительных глаз. Профессор криво усмехнулся, но не отвел в этот раз глаза. Парню первому пришлось опустить свои, так как директор предложил всем начать пир.

Гарри не хотел есть, он только пил тыквенный сок. Джинни Уизли, несколько смутившись, спросила Гарри о квиддичной команде факультета. В прошлом году Амбридж отчислили его, Фреда и Джорджа из команды, поэтому в финальном матче за кубок школы вместо Гарри ловцом была Джинни. Их команда победила и завоевала кубок. Гарри не знал, что ответить девушке. Он понимал, что она хочет быть ловцом и в этом году, но Джинни сама пришла ему на помощь.

- Гарри, у нас из команды ушли все нападающие. Давай я буду одной из нападающих, а ты останешься ловцом. Я все лето тренировалась.

Гарри обратил на Джинни восхищенный взгляд:

- Джинни, спасибо тебе! Но ты же отличный ловец. Зачем тебе становиться нападающей? Команда найдет кого-нибудь другого.

- Гарри, не скромничай. Ты - самый лучший ловец в Хогвартсе. Поэтому, именно ты должен играть за Гриффиндор. Мы проведем собрание команды, и, вот увидишь, все проголосуют за тебя.

Рон с набитым ртом прошамкал:

- Точно, Гарри! Команда тебя не отпустит! Мы тебя еще и капитаном выберем! Ребята все согласны, я в поезде их спрашивал. А Джинни еще кого-нибудь подберет в нападающие, мы их на тренировке проверим.

После долгих уговоров Гарри согласился. Он и сам хотел быстрее оседлать "Молнию" и помчаться за золотым снитчем. После ужина ребята отправились в башню Гриффиндора. Рон и Гермиона, как старосты факультета, повели первоклассников. Гарри шел с Невиллом, который за лето сильно подрос и возмужал. Юноша тихо спросил товарища:

- Как твои родители?

Невилл вздрогнул и глухо ответил:

- Все так же. Никого не узнают. Иногда мама что-то вспоминает, но быстро потом забывает снова.

Невилл помолчал, а потом добавил:

- Гарри, ты никому не говори, но я хочу после школы стать врачом и работать в больнице Св. Мунго. Может мне удастся вылечить их.

Гарри сочувственно посмотрел на Невилла. А парень меж тем продолжал:

- Я только боюсь, что меня не примут в медицинский колледж с моей оценкой по зельям. Снейп никогда мне не поставит хорошей отметки.

- Слушай, Невилл, мне тоже нужна хорошая отметка по зельям, я ведь собираюсь стать аврором. Давай вместе заниматься, в одной паре. Я объясню Рону. Думаю, он только обрадуется возможности оказаться в одной паре с Гермионой.

Гарри стало жаль Невилла, поэтому он и предложил такой вариант. Мальчик понимал, что взвалил на себя огромный груз. Он обещал Снейпу заниматься у него только на "сверх ожидаемого", что и так было на пределе его сил, а уж подтянуть Невилла хотя бы до четверки было и вовсе практически невозможным. Но, раз пообещал, надо выполнять.

А Невилл был счастлив. Рядом с Гарри было не так страшно на уроках у Снейпа, отношение к которому у Невилла не изменилось - все тот же патологический ужас.

Они подошли к портрету Полной Дамы в розовом. Рон назвал пароль:

- Светлячки.

Когда все вошли в гостиную Гриффиндора, Гарри не стал задерживаться там, поскольку Гермиона и Рон что-то объясняли шумным первокурсникам, а поднялся в спальню мальчиков. Все его вещи уже были там, домовые эльфы позаботились о них. Гарри быстро переоделся и лег в кровать. Уже по привычке он посмотрел на часы. Стрелки показывали, что Рон и Гермиона находятся дома, Хагрид, Ремус и Снейп на работе. Гарри решил лечь пораньше, чтобы завтра не проспать на первый урок.

На следующее утро Гарри и Рон вошли в зал, когда завтрак только начинался. Гермиона осталась ждать вечно опаздывающих первоклашек. Сегодня у них по расписанию до обеда стояли История Магии и Уход за Магическим Существами, а после обеда - сдвоенные Зелья. И в этот раз без Слизерина, поскольку, начиная с шестого курса, все классы занимались отдельно. Не спеша позавтракав, Гарри и Рон направились в класс профессора Бинза. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, они увидели Малфоя и его дружков Кребба и Гойла. Все трое стояли на самом верху лестницы, преграждая ребятам путь. Малфой картинно скрестил руки на груди и с наглой ухмылкой пялился на Гарри.

- Что, Поттер, изменил внешность? Хочешь походить на своего крестного - Блэка? Только вот твой родственничек мог превращаться в грязное животное, когда хотел поскулить после очередных побоев. А тебе, Поттер, придется валяться в крови и мучиться в своем теле, которое, я вижу, так дорого тебе, когда кое-кто встретит тебя на узкой дорожке.

- И кто этот счастливчик? Не ты ли Малфой? Неужели рискнешь встретиться со мной один на один? Мне помнится, в первом классе ты вызвал меня на дуэль волшебников, а сам струсил, не пришел, и вдобавок напустил на меня Филча. А ведь я тогда ничего не умел, я был фактически маггл. А сейчас, Малфой, все изменилось.

Гарри не потерял самообладание, как надеялся Драко Малфой. Обычно Поттер всегда закипал при упоминании своих родственников. Но в этот раз парень оставался невозмутимым и разговаривал скорее насмешливо, чем зло. Такая реакция Поттера просто взбесила Малфоя.

- Поттер, - выплюнул он в лицо Гарри, - ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Тебе не избежать возмездия. Темный Лорд доберется до тебя очень скоро. И до твоих друзей - магглолюбцев и грязнокровок.

Гарри оставался совершенно спокойным, только вот маленькая жилка на шее сильнее запульсировала.

- Передай своему хозяину, Малфой, пусть засунет волшебную палочку себе в задницу и произнесет смертельное проклятие. Так же советую поступить всем его преданным слугам. Они совершат самое лучшее убийство в своей жизни и избавят Авроров от лишней работы. А ты, Малфой, уже занял место твоего отца в рядах Упивающихся смертью? И как тебе? Нравится лизать сапоги Властелина? Нравится носить черную метку? Покажи, похвастайся. Или еще не заслужил клейма раба, а Малфой?

Драко сильно побледнел и вцепился в волшебную палочку, но не рискнул поднять ее против столь уверенного в себе Поттера.

- Да пошел ты, Поттер…

- А мы и идем. Ну-ка, расступитесь.

И Гарри, сопровождаемый Роном, потерявшим дар речи от действий Гарри, прошли мимо слизеринцев. При этом Гарри плечом задел Драко так, что тот пошатнулся и сделал шаг в сторону.

Мальчики удалялись по коридору, а Малфой стоял и сжимал в руках палочку. Как ему хотелось ударить в спину Поттеру каким-нибудь проклятием! Но он же Малфой. Для Малфоев нападать со спины было неприемлемо. По крайней мере, не тогда, когда кто-нибудь мог это заметить.

Из тени коридора выскользнула темная фигура и скрылась за ближайшим поворотом. Северус за завтраком подслушал разговор Драко, который решил в первый же день занятий спровоцировать Поттера на драку. Уж больно симпатичным стал Поттер в этом году. Малфою хотелось подправить его физиономию, а Кребб и Гойл мастерски умели это делать. Тем более, что Уизли по сравнению с Поттером слабак и тихоня, несмотря на то, что выше его почти на голову.

Поэтому профессор зельеварения последовал за слизеринцами и занял наблюдательный пункт за каменной статуей мрачной волшебницы, держа наготове палочку. Он не был уверен, что Поттер сдержится и не воспользуется полученными знаниями против Малфоя и его дружков. Но парень оказался на высоте. Он достойно ответил Малфою, при этом продемонстрировав свое превосходство даже без применения волшебной палочки. Вот только угрозы в адрес Вольдеморта были совершенно ни к чему. Надо сегодня же поговорить с Гарри о его поведении в стенах школы и действиях в случае возможных провокаций. Придется назначить Поттеру отработку под любым предлогом. Тем более что им нужно договориться о времени их занятий по Темным Искусствам.

После урока профессора Бинза, гриффиндорцы дружной и шумной толпой зашагали к хижине Хагрида. Стояла по-летнему теплая погода, и было приятно провести пару часов на улице, а не в душных помещениях школы. Хагрид встречал ребят, довольно улыбаясь. Рядом на привязи пасся гиппогриф. Клювокрыл выглядел гораздо лучше и веселее, чем в тот день, когда Гарри последний раз его видел.

Хагрид подвел ребят к небольшому огороженному загону, внутри которого ползали какие-то существа, похожие на черепах. Но только вместо панциря у них была гладкая полукруглая пластина, которая постоянно меняла цвета.

- Это мембусы, - сказал Хагрид. - Их еще называют Запоминалками. Они запоминают предметы и людей, которые, эта, ну, им встречаются. Вот. Цвет пластины у них на спине меняется от того, как они, эта, относятся к тому, что видят. Я щас вам покажу.

Хагрид насыпал в загон нарезанных яблок, и мембусы медленно подползли к еде, обнюхали ее и стали, не торопясь, жевать кусочек за кусочком. При этом их пластины приобрели лилово-розовый оттенок.

- Во, видите, им нравится. Розовый - это цвет удовольствия у мембусов.

Затем Хагрид достал одного малыша и бережно погладил по пластине. Цвет стал голубоватым.

- А это он выражает свое отношение на ласку. Мембусы запоминают добрых людей. Кто-нибудь хочет погладить его?

Никто не решался. Всем ученикам была известна страсть Хагрида к самым ужасным созданиям магического мира. Зверьки вроде были на вид безобидны, но кто их знает. Чтобы не расстраивать Хагрида, Гарри вздохнув, подошел к великану и протянул руку.

- Хагрид, можно я его подержу?

- Конечно, Гарри, - улыбнулся великан, - ты, это, погладь его.

Гарри взял маленького зверька в руки и легонько погладил по пластине, которая в ответ приобрела слегка зеленоватый оттенок.

- О, Гарри, - он тебе доверяет, - Хагрид был доволен. Остальные ребята тоже захотели подержать мембусов в руках и поэкспериментировать с их окраской.

Хагрид рассказал ребятам, как надо ухаживать за Запоминалками, чем они питаются и почему важны для волшебников. Оказалось, что эти малыши чувствуют зло, которое может исходить от людей или животных. Они могут обнаруживать яд в еде или напитках и предчувствовать опасность. В этих случаях Мембусы становятся фиолетовыми или даже черными.

Хагрид продемонстрировал это на примере. Он зажег небольшой факел и осторожно поднес его к ограждению. Мембусы тревожно зашевелились и стали фиолетово-черными, сочтя огонь опасным.

Гриффиндорцам понравился урок с мирными зверушками. Довольные и галдящие, они зашагали на обед в замок.

После обеда их класс спустился в подземелье на сдвоенный урок по зельям. Для всех гриффиндорцев этот предмет был самым ненавистным, разве что за исключением Гермионы, которая изучала все, что поддавалось изучению. Гарри рассказал Рону и Гермионе о своем решении заниматься в паре с Невиллом. Друзья смотрели на него, как на самоубийцу.

- Гарри, Снейп придирается к тебе на каждом занятии, а Невилла он просто уничтожает морально! Вам двоим в одной паре не выжить. Ты же подписываешь себе смертный приговор! Тебе придется делать двойную работы - и за себя, и за Невилла.

Гермиона, как всегда, была права. Но Гарри уже принял решение и не собирался его менять, тем более что он обещал Невиллу.

- Да что он может сделать с нами более ужасного, чем назначить отработки? А Невиллу нужна помощь. Не просто знания, Гермиона. Ему нужна моральная поддержка, чтобы противостоять профессору. Он должен научиться не бояться Снейпа, тогда он и с заданиями будет справляться.

Рон невесело посмотрел на Гарри и спросил:

- А ты сам уже не боишься Снейпа? С каких это пор Гарри? Ты забыл, как год назад трясся перед занятиями по мыслезащите?

- Нет, Рон, я его не боюсь. И тогда не боялся. Я боялся другого - что он заметит, что я плохо тренировался самостоятельно и будет срываться на мне. Это не страшно, это просто неприятно и обидно, когда на тебя орут.

- Не знаю Гарри, но я его боюсь до сих пор. Уж лучше не нарываться на выяснение отношений со Снейпом.

Гарри вспомнил свои первые неудачные уроки по черной магии и ответил Рону, кивнув головой:

- Это уж точно, со Снейпом выяснять отношения себе дороже!

Но, с другой стороны, он знал о профессоре нечто, что позволяло ему надеяться изменить отношение этого злобного человека к Невиллу. Снейп был неравнодушен к Гарри Поттеру, а это можно было использовать для защиты своих друзей.

Гриффиндорцы вошли в класс и сели за парты так, что Гарри с Невиллом оказались прямо перед учительским столом. Снейп, как всегда, стремительно влетел в аудиторию; полы его мантии и длинные волосы развевались, словно навстречу ему дул сильный ветер.

- Добрый день, класс.

- Добрый день, профессор Снейп!

Снейп внимательным взором окинул учеников. Он пристально посмотрел на Гарри с Невиллом, перевел взгляд на Рона с Гермионой и снова повернулся к Гарри. Удивленно наклонив голову и вскинув бровь, Снейп подошел к Гарри и Невиллу и спросил:

- Это что за мезальянс, Поттер? Общество Уизли за последние годы Вам набило оскомину?

Гарри смутился, но все же ответил, глядя прямо в глаза Снейпу:

- Так будет лучше. Я так решил.

- Ах, Вы так решили. Ну что ж, против воли Золотого Мальчика никто не смеет возражать. Да, Поттер?

- Да, профессор.

Класс замер. Слышно было только, как шумно сопит Невилл, близко ощущая присутствие страшного профессора.

- Двадцать баллов с Гриффиндора за наглость, Поттер.

Гарри молча пожал плечами, мол, всегда, пожалуйста, профессор. Снейп порывисто отошел к доске, ткнул палочкой в написанное и произнес:

- Тема сегодняшнего занятия: "Согревающее зелье". Здесь список компонентов. Переписывайте и приступайте. В конце урока мы опробуем зелье на одном из вас.

Снейп уселся за свой стол и впился взглядом в Гермиону. Его жгло желание наказать эту девицу за разбой в его кабинете, которой она учинила четыре года назад. Будь она в паре с Лонгботтомом, это было бы проще сделать. Но Поттер опять спутал все карты. Теперь придется наказать еще и Уизли. Впрочем, это не проблема.

Гарри взял руководство процессом варки зелья на себя. Невилл только нарезал компоненты и внимательно слушал пояснения Поттера. А Гарри очень старался - он обещал Снейпу, обещал Лонгботтому. Поэтому, увлекшись, не заметил, что происходило в конце класса, где работали Гермиона и Рон. А Гермиона меж тем уже заканчивала варить зелье. Рон в пол-уха слушал ее пояснения, так как был уверен, что его напарница все сделает правильно. Но, увлекшись собственными мыслями, он совершенно забыл о Снейпе. А тот как коршун кружил по классу, поглядывая на свою добычу в виде гриффиндорки с копной непослушных волос. Гермионе оставалось только дождаться начала кипения, снять котел с огня и зелье будет готово. Снейп уловил тот момент, когда девушка потянулась к котлу, и резко приказал:

- Мисс Грейнджер, подойдите ко мне. Немедленно. Мистер Уизли сам доварит зелье.

Гермиона дернулась было к котлу, но Снейп так грозно посмотрел на нее, что девушка не осмелилась ничего предпринять. Она даже не отважилась шепнуть Рону, чтобы он немедленно снял котел с огня. Гермиона быстро подошла к учительскому столу, где Снейп начал задавать ей вопросы по приготовлению зелья. А Рон, как ни в чем не бывало, продолжал помешивать кипящее зелье, до тех пор, пока ему не показалось, что оно густеет. Только тогда он снял котел с огня. Снейп выслушал Гермиону и сказал, обращаясь ко всему классу:

- Мистер Уизли, будьте добры, проверьте работу мисс Грейнджер на себе. Она блестяще ответила на все вопросы, как и подобает лучшей ученице, теперь мы убедимся, что теория у нее не расходится с практикой.

Рон, улыбаясь, зачерпнул согревающее зелье и отпил его. Через несколько секунд парень покраснел как рак, из его ушей повалил пар, по лицу заструился пот. Ему стало невыносимо жарко. Рон начал лихорадочно расстегивать мантию. Все пораженно глядели на Рона. А Гермиона разрыдалась.

- Да-а, мисс Грейнджер, - язвительно заметил профессор, - Вам нельзя доверять здоровье Ваших друзей. Поттер и Уизли рискуют потерять его окончательно. Переваренное согревающее зелье может поднять температуру тела человека до сорока градусов и выше, что грозит неминуемой смертью.

Снейп быстрым шагом прошел к Рону и протянул ему сосуд с чем-то голубоватым.

- Выпейте немедленно, Уизли, пока с Вами не произошел тепловой удар.

Рон несмело взял сосуд и сделал небольшой глоток. Тотчас же его лицо приобрело нормальный цвет, а пар перестал валить из ушей.

- Что ж, мисс Грейнджер, Вы и Ваш напарник не справились с заданием. За урок Вы получаете ноль баллов. Идите на свое место и прекратите реветь. В следующий раз будьте внимательней.

Гарри недоуменно наблюдал за происходящим. Постепенно до него начало доходить: Снейп решил свести счеты с Гермионой за украденные ингредиенты. Он решил не ограничиваться наказанием Поттера, и захотел наказать Гермиону самым обидным для нее способом - ткнуть носом в неверно выполненное задание. Гарри был уверен, что Гермиона выполнила все правильно, и напортачил, скорее всего, Рон; но это он выяснит после урока. А сейчас Гарри хотел предотвратить любые дальнейшие попытки Снейпа нападать на его друзей за то, что они помогали ему с Оборотным зельем или со спасением Сириуса. Ему нужно было поговорить со Снейпом, чтобы профессор прекратил мстить еще и его друзьям. Нужно было сделать что-то такое, чтобы Снейп назначил ему отработку.

Гарри набрал приготовленное им вместе с Невиллом зелье в сосуд, подписал их фамилии. Он не торопился сдавать задание, а шепнул Невиллу:

- Не мой пока котел, дождись меня.

Снейп по глазам Поттера понял, что тот не оставит без ответа то, что он сделал с его друзьями. Поттер вознамерился выяснять с ним отношения. Что ж, интересно будет понаблюдать, что придумает мальчишка, чтобы нарваться на отработку, тем самым, облегчая задачу профессору, которому тоже необходимо было поговорить с Гарри об утренних событиях и об их планах на будущее относительно занятий по Темным Искусствам.

Гарри подошел к учительскому столу и сдал сосуд с зельем. Затем, не спеша, вернулся к рабочему месту и сказал Невиллу:

- Уходи из класса. Быстро. Я прошу тебя, Невилл. Сейчас кое-что произойдет, ты должен остаться ни причем.

Невилл испуганно глянул на мальчика и почти бегом выбежал из класса. А Гарри неторопливо начал собирать вещи. Затем он, как бы невзначай, споткнулся о котел и опрокинул его на пол. Все содержимое котла выплеснулось и потекло по проходу прямо к учительскому столу.

Снейп с усмешкой взирал на Гарри, ничего не говоря.

- Простите, сэр, - Гарри достал палочку и убрал с пола пролитое зелье.

Потом он посмотрел на Снейпа. "Ну что же ты молчишь, назначь мне взыскание". Снейп еще раз усмехнулся и грозным голосом сказал:

- Поттер, в очках Вы видели лучше. За испорченный пол моего кабинета назначаю Вам отработку в этой лаборатории в восемь вечера.

Гарри облегченно кивнул головой и вышел из класса вслед за всхлипывающей Гермионой и успокаивающим ее Роном. Он догнал друзей на лестнице, ведущей из подземелий.

- Миона, Рон, подождите. Что произошло на уроке?

- Гарри, это Снейп… он специально не дал мне сделать все как нужно! Он позвал меня, а Рон прослушал, когда надо снимать зелье и переварил его. Снейп все сделал специально, чтобы посмеяться надо мной! Я его ненавижу!

Гарри обнял девушку за плечи и попытался успокоить:

- Миона, это я во всем виноват. Снейп мстит тебя за то, что ты на втором курсе взяла из его личных запасов компоненты для Оборотного зелья. Он об этом как-то узнал. Я пойду к нему на отработку сегодня и поговорю с ним. Мы все втроем виноваты, а наказывает он только тебя. Я попрошу его, чтобы он наказал меня. Мне все равно нечего терять.

Рон благоговейно взирал на друга, и девушка немного успокоилась.

- Гарри, откуда ты знаешь, что Снейп узнал правду и хочет отомстить? - к Гермионе вернулась способность трезво мыслить и рассуждать.

- Мне Люпин намекнул, а я только сейчас понял, - в очередной раз соврал Гарри своим друзьям.

- Гарри, я боюсь за тебя. А если Снейп потребует от тебя что-то ужасное?

- Да что он может потребовать. Ежедневно чистить котлы в его лаборатории? Так я ему быстро надоем. Он же меня терпеть не может, чтоб решиться на такое, - усмехнулся Гарри. А сам подумал, а ведь Снейп на самом деле может кое-что потребовать от него. Тот сон никак не шел из головы мальчика, заставляя каждый раз ощущать напряжение внизу живота при воспоминании о нем.

Рон неопределенно хмыкнул, выражая свои сомнения насчет того, что Снейпу может надоесть кого-нибудь наказывать. А Гермиона благодарно посмотрела на Гарри и, уже улыбаясь, пошла вместе с ребятами в гостиную Гриффиндора.

Ровно в восемь вечера Гарри вошел в лабораторию Снейпа. Профессор сидел за столом и проверял контрольные работы, которые он имел привычку давать в первый же день занятий.

- Проходи, Поттер, присаживайся.

Судя по тону, Снейп не собирался слишком сурово его наказывать. Гарри сел на стул напротив учительского стола. Профессор закончил проверять очередную работу, отложил в сторону перо и пергамент и спросил:

- И что же такое важное Вы мне хотели сообщить, мистер Поттер, что Вам пришлось опрокинуть котел с зельем, тем самым, дав мне повод назначить Вам отработку?

Гарри смущенно и в тоже время радостно взглянул на Снейпа. Значит, профессор все понял и не собирался заставлять его чистить котлы.

- Профессор, я хотел попросить Вас не наказывать моих друзей за то, что они помогали мне на втором курсе варить Оборотное зелье. Во всем виноват только я. И если того наказания было недостаточно… - Гарри запнулся, не зная, как правильно выразиться, - то, Вы можете наказать меня еще, но только не их. Они виноваты лишь в том, что они мои друзья.

- Как благородно с вашей стороны, мистер Поттер! - съязвил Снейп, вперившись в Гарри колючим взглядом черных глаз.

- А если я скажу "Нет"? Пусть эти двое сами отвечают за свои поступки. Тогда что, мистер Поттер? Как вы поступите со мной? Примените Непростительное заклятие или что-нибудь из Черной магии? Вы же теперь так уверены в себе! Что Вам стоит заставить заткнуться злодея-профессора?

Гарри ошарашено взирал на Снейпа. С чего профессор вдруг набросился на него? Мальчик всего лишь предложил ему сделку: отбывать наказание вместо Рона и Гермионы, а Снейп чуть ли не обвинил его в возможном нападении на себя.

А профессор ждал ответа, не отрывая взгляда от мальчика. Гарри встал и сжал кулаки.

- Сэр, я не давал Вам повода обвинять меня в намерениях использовать полученные знания против кого-либо. Я пришел к Вам попросить Вас наказать меня вместо того, чтобы на каждом уроке расправляться с моими друзьями, виноватыми лишь в том, что однажды решили принять сторону Мальчика-которого-ненавидит-профессор-Снейп!

Снейп тоже соскочил со своего места и встал напротив Гарри.

- Не слишком ли много титулов для мальчишки, Поттер?! Вам мало называться Мальчик-который-выжил? Сегодня утром я стал свидетелем Вашей стычки с Малфоем и его охраной. Вы позволили себе угрожать Малфою расправой. И он поверил, поверил в Вашу силу, мистер Поттер. Едва изучив основы Темных Искусств Вы уже возомнили себя могущественным волшебником, для которого закон не писан. В этой ситуации я подумываю о прекращении занятий с Вами. Вы не контролируете ни свои слова, ни свои поступки. Поттер, грубые оскорбления в адрес Темного Лорда и его окружения - это верх глупости. Да Вы должны быть тише воды и ниже травы, чтобы чего-нибудь добиться. Если Вас спровоцировали на конфликт, то поступайте так, как поступил бы мальчишка Вашего возраста: драка на кулаках, пара простых заклинаний. Вы не должны показывать свое могущество, время для этого еще не пришло. Поттер, Вы просили научить Вас бороться, но если враги уже сейчас будут знать о Вашей реальной силе, то она будет бесполезной, поскольку они будут подготовлены, Вы не застигнете их врасплох. Скрывайте свои возможности, будьте хитрее и выдержанней.

- Тебе понятно, Гарри? - уже более спокойно спросил Снейп.

На протяжении этого монолога Гарри внимательно рассматривал свои ботинки, не решаясь взглянуть на профессора. Ох, ну и болван же он! Снейп трижды прав. Наконец, он набрался решимости и виновато взглянул на мастера зелий:

- Да, профессор. Я все понял. Это больше не повторится, я обещаю. Мы продолжим занятия, сэр?

- Да, Гарри. Я надеюсь, что ты выучишь этот урок. Малфой не так прост, как тебе хотелось бы думать о нем. Лучше подерись с ним, но не подавляй его.

Гарри кивнул в знак согласия.

- Сэр, а как насчет Гермионы? Она так переживала сегодня.

- Я подумаю о Вашем наказании, мистер Поттер, и сообщу Вам на нашем ближайшем дополнительном занятии. Будете приходить по вторникам и пятницам в это же время. А своим друзьям можете передать, что я назначил Вам отработку до конца года два раза в неделю.

- Спасибо, профессор, - Гарри был готов расцеловать Снейпа. Только вот боялся, что тот все неправильно поймет.

- Гарри, объясни мне, зачем тебе понадобилось менять Уизли на Лонгботтома? Более неспособного к зельям человека я не встречал за всю свою жизнь. Если ты надеешься, что я изменю мнение об этом увальне, то зря. Как твой будущий опекун, я не одобряю такого товарища по учебе.

Гарри немного замялся: он давно дал слово Дамблдору никому не рассказывать о родителях Невилла, но Снейп и так должен знать.

- Профессор, у Невилла есть мечта - он хочет стать врачом и вылечить своих родителей, которые сошли с ума и находятся в больнице Св. Мунго. Но если у него по зельям будет меньше четверки, то его не примут в медицинский колледж. Я пообещал Невиллу, что помогу ему с зельями и никому об этом не скажу. Я понимаю, что это тяжело, но мне жаль парня. У него есть надежда вернуть родителей. И, в отличие от меня, у него есть шанс их вернуть. Хотя благодаря Вам, профессор, я могу с ними разговаривать, - Гарри вспомнил о подарке Снейпа. - Спасибо Вам еще раз.

Снейп задумался о словах Поттера. Он снова вернулся за стол и слушал Гарри, перебирая пергаменты с контрольными работами третьекурсников.

- Гарри, ты взвалил на себя непосильную ношу. Ты должен понимать, что даже ради тебя, ради светлой мечты Лонгботтома, я не поставлю ему четыре, если он не заслужит ее. Как это не прискорбно, но Лонгботтом слишком туп для мага.

- Нет, сэр, Вы ошибаетесь. Он просто боится Вас. Будьте с ним помягче, пожалуйста. Лучше кричите на меня, а его не трогайте. Я переживу.

- Поттер, Вам не надоело всех защищать и спасать? Пора уже подумать о себе.

Гарри опять смутился. Его привычка приходить на помощь всем страждущим стала поводом для насмешек еще на четвертом курсе, когда он вместо того, чтобы спасти одного Рона, пытался спасти Чжоу, Гермиону и сестру Флер Делакур.

- Профессор, это мои друзья, и они часто страдают от этого. Я, как могу, должен отплатить им за их бескорыстную дружбу.

- Вам виднее, мистер Поттер. А теперь можете идти к себе и постарайтесь завтра не опаздывать на занятия. До свидания, Гарри.

- До свидания, профессор.

Гарри вышел из лаборатории и поспешил в башню Гриффиндора, чтобы успокоить друзей.

Школьная жизнь быстро вошла в привычный ритм. Занятия, тренировки по квиддичу, уроки со Снейпом и Люпином, у Гарри не было ни секунды свободного времени. Команда Гриффиндора по квиддичу единогласно выбрала его своим капитаном. Джинни привела в команду двух сестер-близнецов с четвертого курса Мэгги и Бетти Рассел. Девчонки оказались что надо, летали как птицы и метко попадали в ворота. Рону на тренировках приходилось нелегко. Гарри занимался разработкой новой тактики игры их команды. После занятий с Шеклботом и изучения шахматных композиций эта часть обязанностей капитана давалась ему легко. Он переделал карту Шеклбота в схему квиддичного поля и придумывал различные варианты игры. Гораздо сложнее было воплотить все его задумки на практике. Ребята не были машинами для игры в квиддич, они могли устать, совершить ошибку, просто закапризничать. Гарри приходилось учиться управлять коллективом, заботиться о каждом и обо всех. Постепенно его усилия начали приносить плоды. Сборная Гриффиндора сыгралась, стала понимать своего капитана с полуслова и полувзгляда.

Но далеко не все в жизни Гарри шло так же хорошо, как продвигались его успехи на квиддичном поле. Снейп сдержал слово и придумал для Гарри наказание. Профессор решил, что Поттер проведет рождественские каникулы с ним в его поместье, а не с друзьями в стенах Хогвартса, и не в доме Блэков - штабе Ордена Феникса. Гарри, как это ни странно, не огорчился такому решению Снейпа. Он мало где бывал, и провести две недели в новом месте, пусть даже со Снейпом, было для парня любопытно и интригующе. В отличие от него, Гермиона и Рон от такой новости пришли в ужас.

Они сидели в гостиной Гриффиндора, когда Гарри сообщил им решение Снейпа.

- Живым ты оттуда не вернешься, Гарри, - уверенно заявил Рон.

- Или это будешь уже не ты, - добавила Гермиона, - он тебя опоит разными зельями или наложит всевозможные заклятия. Или и то и другое вместе. Хоть он и преподаватель, я ему не доверяю.

- Гермиона, но ты ведь у нас самая умная ведьма во всей школе. Ты меня ылечишь и расколдуешь.

- Гарри, а если Снейп все-таки предатель и сдаст тебя Сам-знаешь-кому? - Рон не на шутку был встревожен.

Чтобы успокоить своих друзей, Гарри решил немного приоткрыть завесу тайны.

- Рон, Гермиона, послушайте меня. Я не говорил все вам об этом потому, что дал слово. Но скоро все и так станет известно, так что не имеет смысла и дальше это скрывать. Дело в том, что профессор Снейп будет моим опекуном, пока я не закончу школу. Дамблдор решил, что это - наилучший вариант. Так что я поеду на каникулы не к профессору Снейпу, а к своему опекуну мистеру Северусу Снейпу.

Рон потерял дар речи, а Гермиона о чем-то надолго задумалась.

- Гарри, - заявила девушка, - Снейп никогда бы не согласился стать твоим опекуном, если бы сам не хотел этого. Даже Дамблдор не смог бы заставить его. А так как Снейп ненавидит тебя, и об этом знает вся школа, то получается, что он это делает по приказу Вольдеморта. Гарри, ты в опасности и не должен никуда ехать! Откажись. Пусть он лучше зверствует на уроках и назначает взыскания, но ты никуда не поедешь!

- Гермиона, неужели ты думаешь, что Снейп хитрее Дамблдора?! Директор знает, что делает. Он доверяет профессору. И я доверяю. Снейп и я, мы больше не испытываем ненависти друг к другу, а цепляется он ко мне скорее по привычке. Вы же знаете его характер. И еще он продолжает со мной заниматься мыслезащитой два раза в неделю.

Это заявление Гарри немного остудило пыл юных гриффиндорцев, уже собиравшихся спасать соего друга от страшного мастера зелий. Гарри убедил своих друзей, что под охраной Снейпа ему ничего не угрожает. Гермиона вскоре согласилась с доводами Гарри, но Рон только качал головой. Его неприязнь к Снейпу не могла так быстро исчезнуть.

- Снейп твой опекун! Какой кошмар, Гарри! - шептал периодически Рон, пока они шли на ужин в Большой Зал. Представляешь, Герми, мы приезжаем к Гарри в гости на каникулы, а там Снейп. В дурном сне не приснится!..

- Не такой уж он и страшный, Рон. Ты привыкнешь, - рассмеялась девушка.

Уроки зельеварения у шестикурсников Гриффиндора стали проходить на удивление спокойно. Снейп практически перестал придираться к ученикам без повода, только делал едкие замечания в том случае, если ученик действительно что-то сделал не так. Даже Невилл стал чувствовать себя спокойнее, прячась за спиной Гарри. Иногда Поттер поручал Невиллу самому варить зелье, правда, внимательно следя за его действиями. До уверенной четверки Лонгботтому было еще далеко, но и двойку он теперь тоже не заслуживал.

"Отработка" же шла своим чередом. Освоив довольно простые начальные заклинания Черной магии, Гарри надеялся, что Снейп перейдет к более сложным, пропустив раздел "Черномагические зелья", которые Гарри совсем не рвался изучать. Но профессор был последователен и педантичен до мелочей. Кроме обычных зелий, парню пришлось начать изучение черномагических. Многие компоненты этих зелий было даже страшно брать в руки. Но Снейп внушал Гарри, что это всего лишь наука, и относиться к некоторым вещам нужно философски, с позиции неизбежного зла. Удвоенное количество занятий по зельям положительно сказалось на успехах Поттера. Гарри начал чувствовать зелья. Глядя в чужой котел, по цвету, запаху, парам и интенсивности кипения мальчик мог безошибочно сказать, правильно ли оно приготовлено, а если нет, где допущена ошибка. Даже Гермиона стала посматривать на него с завистью. Невилл тоже тянулся за Гарри. И Снейп, поглядывая на их пару, все реже отпускал колкости, оценивая работу мальчиков.

Гарри и Рон вернулись с тренировки по квиддичу мокрые и грязные. Накрапывал маленький дождик, но тренировка продолжалась два часа, и вся команда вымокла до нитки. Гарри брал пример с прежних капитанов - Оливера Вуда и Анжелины Джонсон и использовал для тренировок все выделенное время, несмотря на погоду. Но его команда не роптала, признавая авторитет Поттера. Не успели они ввалиться в гостиную своего факультета, как к мальчикам подлетела Гермиона и протянула "Ежедневный пророк".

- Гарри, Министерство объявило конкурс для всех, кто хочет стать твоим опекуном. Вот возьми, прочитай.

Гарри развернул газету. На первой странице красовался его портрет. На нем он был в очках и с короткой стрижкой. Видимо фотография была из старых запасов редакции. Дальше шла небольшая статья о нем и его несчастной судьбе, затем заметка о Сириусе и его трагической гибели. В самом центре страницы было размещено объявление Министерства о конкурсе опекунов Гарри Поттера. Все желающие должны были подать заявки и заполнить подробную анкету о себе. Затем комиссия Министерства выбирала из списка желающих трех претендентов, оценивая участников по нескольким критериям. Эти трое снова вступали в борьбу, но окончательное решение должен был принять Гарри.

- Балаган, - раздраженно бросил Гарри. - В очередной раз делают из меня посмешище.

- Гарри, а если кто-то из этих троих будет лучше, чем Снейп, может, ты передумаешь и не согласишься на Снейпа? спросил Рон друга.

- Я не думаю, Рон, что Гарри следует доверять незнакомому человеку. Уж лучше Снейп, - сказала Гермиона.

Гарри вздохнул. И так ясно, что его опекуном будет Снейп, но Министерство должно снять сливки с этой затеи. Так что придется потерпеть. Вот только в школе над ним наверняка будут смеяться. Малфой не упустит такой шанс.

Поттер оказался прав. Стоило им войти в Большой зал на ужин, первое, что услышали ребята, был дикий хохот слизеринцев. Заметив Поттера и его компанию, Малфой удвоил усилия. Изображая Гарри, Драко приставал к Гойлу и причитал:

- Добрый дяденька! Я несчастный сиротка. Нет у меня ни мамы, ни папы. Был крестный, да весь вышел. Сжальтесь надо мной. Станьте моим опекуном. Я Вам за это шрамик покажу. Его Сами-знаете-кто мне сделал.

Слизеринцы держались за животы. А Малфой уже приставал к Креббу с этой же речью, только еще более жалобно. Гарри смотрел на дурачащегося Малфоя и его разбирало огромное желание наложить на белобрысого слизеринца Круцио, чтобы увидеть этого мерзавца валяющимся на полу и кричащим от боли и ужаса. Но он поймал на себе взгляд Снейпа. Профессор смотрел на Поттера, вопросительно подняв бровь и слегка склонив голову в обычной своей манере. Гарри слегка кивнул Снейпу и, повернувшись спиной к Слизеринцам, спокойно сел за стол. Дин Томас и Симус Финниган подлетели к мальчику и предложили:

- Гарри, давай сегодня подкараулим Малфоя около их гостиной и проучим, чтобы он раз и навсегда прекратил насмехаться над тобой. Невилл тоже хочет пойти. Пятеро против троих. Мы справимся.

- Нет, Симус. Не стоит марать руки об это дерьмо. Пусть кривляется сколько хочет. Мне наплевать.

- Гарри, ты что, боишься его? Ты же никогда не был трусом, Поттер! Неужели ты оставишь все как есть?!

- Симус, если хочешь, можешь считать меня трусом, но драться с Малфоем я предпочитаю один на один. Но на это Малфой никогда не согласится. Поэтому, пусть паясничает дальше. Когда-нибудь это ему надоест.

Симус, Дин и даже Рон смотрели на Гарри удивленно и разочарованно. Поттер не оправдывал их надежд. Мальчик-герой решил простить Малфою очередное унижение.

Рон толкнул друга локтем в бок:

- Гарри, ты не заболел? Да Малфой теперь не утихомирится, пока не назначат тебе опекуна. Надо заткнуть его рот, и поскорее.

- Рональд Уизли, - Гермиона дернула Рона за руку и усадила возле себя, - Гарри знает, что делает. Малфой - ничтожество. Реагируя на него, вы тем самым подымаете этого ублюдка до своего уровня. Гарри правильно делает, что игнорирует Малфоя. Чем он будет невозмутимей, тем больше будет злиться Хорек. Доставим себе удовольствие, посмотрим на разъяренного слизеринца.

И девушка решительно приступила к поглощению пищи. Остальные последовали ее примеру. Гарри был благодарен Гермионе. Он не сумел убелить своих друзей, а вот она нашла нужные слова. Смех за столом Слизерина постепенно стих. Малфой еще какое-то время пытался кривляться, но слизеринцы реагировали вяло. Потом он, наконец, прекратил попытки рассмешить своих товарищей по факультету.

Снейп наблюдал за ситуацией со стороны. В этот раз Поттер смог сдержаться и не напал на Малфоя. Что ж, парень кое-что понял из их бесед. Пора обучить его слизеринским приемам ведения "холодной войны", используя методы врага против него же самого.

Глава 10. Друзья и враги.

В этот же вечер Гарри пришел к профессору Снейпу на занятие по черной магии. Сегодня он должен был приготовить старящее зелье. Человек, выпив его, оставался самим собой, но становился старше на несколько лет или десятков лет, в зависимости от концентрации зелья. При этом ни знаний, ни ума у него не добавлялось, а менялся только внешний облик. В отличие от обычного старящего зелья, которое шестиклассники уже изучили и которое применяли Фред и Джордж, когда пытались обмануть Кубок Огня, чтобы стать участниками Турнира Трех Волшебников, черномагическое зелье превращало в старца навсегда, а не на время. И только другое зелье возвращало магу, выпившему его, прежний облик. Гарри не понимал, зачем ему нужно уметь готовить эти зелья. Но раз профессор считал, что это необходимо, то нужно сделать все как можно лучше.

Гарри работал сосредоточенно, время от времени бросая взгляд на Снейпа. Тот сидел с неизменным бокалом вина в кресле возле камина и читал прессу, которую сегодня принесли почтовые совы. В том числе Северус внимательно прочитал Объявление о конкурсе опекунов для Гарри Поттера в "Ежедневном пророке". "Пора подавать заявку. И не мог Дамблдор избавить его от лишней писанины?! Но делать нечего". Снейп взмахнул палочкой и призвал к себе перо и чистый свиток пергамента. Аккуратным почерком профессор заполнил анкету. Вот только на вопросе о размере своего состояния, он несколько задумался. Он никогда не знал точной цифры, поэтому поставил напротив этого вопроса неопределенный ответ - больше десяти миллионов галеонов в деньгах и около пяти миллионов в недвижимости.

Подписав пергамент, Северус запечатал его сургучем, прижав расплавленное вещество фамильным перстнем с монограммой "СС". Затем он отправил свиток в огонь, предварительно насыпав туда дымолетного порошка и объявив: "Министерство магии. Комиссия по опекунству".

Гарри, наблюдавший за профессором, облегченно вздохнул. Снейп подал заявку в первый же день выхода объявления. Теперь оставалось надеяться, что она будет единственной. Тогда вся эта возня пройдет быстро и незаметно. Но мальчик зря тешил себя иллюзиями. Около трех десятков пергаментов поступило в первый же день выхода номера "Ежедневного пророка" с сообщением о начале конкурса. Один из таких пергаментов был брошен в огонь камина в замке Малфоев. Он был подписан Люциусом Малфоем от имени Бенджамена Вернера. Вольдеморт и Малфой приступили к следующему этапу своего плана.

Снейп легко приподнявшись с кресла, быстрым шагом подошел к лабораторному столу, за которым Гарри заканчивал приготовление старящего зелья. Мальчик работал в перчатках из драконьей кожи, чтобы ни одна капля зелья не смогла попасть на него. Профессор внимательно оглядел содержимое котла.

- Неплохо, неплохо, очень даже неплохо, Гарри.

Снейп был скуповат на похвалу, а, если честно, то просто жаден. Но в неформальной обстановке, которая царила здесь в часы их совместных занятий, он мог позволить себя пару одобрительных слов в адрес Поттера.

Гарри оставил в сторону котел, чтобы зелье остыло. Затем зачерпнул немного и перелил в бокал.

- Профессор, а на ком мы испытаем это зелье?

Снейп усмехнулся и ответил:

- Если не возражаешь, Гарри, то на тебе. Хочешь посмотреть, как будешь выглядеть через десять лет?

Мальчик неуверенно кивнул, но все же выпил все содержимое бокала. Он почувствовал легкое головокружение и одновременно услышал тихий возглас профессора, удивленный и восхищенный. Гарри почувствовал, что его одежды буквально обтянула тело, а мантия, в которой он работал, сдавила горло. Гарри расстегнул ее и повесил на стул. Затем он посмотрел на профессора и по выражению его лица понял, что с ним что-то не так. Парень набрался мужества и подошел к небольшому настенному зеркалу в кабинете профессора. Из зеркала на него хмуро взирал молодой, атлетически сложенный мужчина, красивый и мужественный. Гарри с интересом себя разглядывал. Незнакомец в зеркале ему понравился, хотя скорее это был не незнакомец, а старший брат, с которого берешь пример, которым восхищаешься и которого уважаешь. Он был выше прежнего Гарри на пару-тройку дюймов, волевой подбородок, открытый, уверенный взгляд изумрудных глаз и озорная мальчишеская улыбка, которая непроизвольно озарила лицо мужчины.

Гарри повернулся к профессору и скромно спросил:

- А можно мне остаться в таком виде, сэр? Очень даже ничего. Впечатляет.

- Да уж, - Снейп постарался взять себя в руки. Он был поражен и восхищен. Поттер, довольно милый мальчик сейчас, обещал стать просто ослепительным мужчиной. Желание обладать таким совершенством накатило на Северуса и потребовало всех его душевных сил, чтобы скрыть свои безумные желания и мечты от Поттера.

- Я думаю, Поттер, что если завтра Вы объявитесь в таком виде перед всей школой, Вас неминуемо ждет лечение в больнице Св. Мунго сразу по нескольким диагнозам. Подождите десяток лет, и Вы станете таким самостоятельно. А сейчас выпейте это.

Снейп протянул Гарри небольшой пузырек. Мальчик с сожалением взял противозелье и выпил его, вернув себе прежний облик.

Снейп сел в свое любимое кресло и предложил:

- Гарри возьми второе кресло и присядь рядом. Нам нужно кое-что обсудить. В последнее время Снейп часто переходил в разговорах с ним к обращению по имени, но если был зол или раздражен называл его по фамилии или даже использовал слово "мистер". Гарри привык к таким резким перепадам в настроении профессора, и не обращал особого внимания. Он спокойно взял другое кресло, придвинул его к камину и с удовольствие растянулся, давая отдых уставшему за день телу. Было уютно сидеть в мягком кресле возле камина и наблюдать танец огня.

Профессор не торопился начинать разговор. Он сотворил себе бокал вина, потом поглядел на Гарри и спросил:

- Выпьешь что-нибудь?

Гарри слегка улыбнулся и ответил:

- На Ваш вкус, профессор. Я не разбираюсь в спиртных напитках. Поэтому полагаюсь полностью на Вас.

Снейп кивнул в знак согласия, взмахнул палочкой, подхватил возникший ниоткуда бокал и передал его мальчику.

- Начни с этого, Гарри. Французское, розовое "Мум Гордон". Я думаю, тебе понравится.

Гарри несмело отпил из бокала. "Хм-м, неплохо. Не усладэль, конечно. Но вкус очень изысканный и тонкий аромат. Могло быть немного послаще, а впрочем, и так вкусно".

- Гарри, мне, как твоему будущему опекуну, неприятно видеть, как над тобой насмехаются. Поэтому я настаиваю на том, чтобы ты не допускал в отношении себя каких-либо вольностей кому-либо. В случае же, когда ты не можешь этого предотвратить, ты должен достойно ответить обидчику, но только так, чтобы не навлечь на себя никаких подозрений.

- Вы говорите про Малфоя, да? Но профессор, в Большом зале сегодня перед ужином мне показалось, что Вы мне запретили связываться с Драко.

- Нет, я говорю в общем случае. Теоретически, - Снейп отпил из бокала. - Да, запретил. Потому, что ты мог совершить что-нибудь необдуманное. Малфой не тот человек, которого можно легко, хмм… заставить признать ошибочность собственных суждений. Но к каждому можно найти свой подход. Там, где не действуют доводы разума, приходит на помощь грубая сила.

- Мне ребята предлагали устроить драку с Малфоем и его телохранителями сегодня после ужина. Но я не хочу драться впятером против троих. А трое на трое мы их не одолеем. Гойл и Кребб слишком здоровые для нас.

- Даже один человек может победить великана. Это не сложно, если знаешь способ, и ты его знаешь.

Мальчик задумался. Снейп задал ему головоломку, которую, как считает профессор, он в состоянии решить.

Чтобы победить, нужно быть сильнее соперника. Сила… Черномагическое заклинание, увеличивающее силу!

Гарри обрадовано улыбнулся:

- Заклинание силы? Да, сэр? Вы это имели в виду?

Снейп утвердительно кивнул головой.

- Это один из способов, приемлемых для тебя сейчас. Только, Гарри, надеюсь, мне не нужно тебе напоминать о том, чтобы ты действовал незаметно. Любые твои действия должны быть скрытыми - половина силы, половина времени. Ни твои друзья, ни твои противники не должны ничего понять.

Гарри допил вино и поставил бокал на стол. Он был взволнован завуалированным советом Снейпа и хотел последовать ему прямо сейчас. Но было уже поздно и Малфой, наверное, уже не выйдет сегодня из гостиной Слизерина.

- Профессор, сэр. Спасибо за совет. Только ответьте мне на такой вопрос: "Что случится, если завтра три слизеринца появятся на уроках в синяках и ссадинах?" - Гарри, хитро прищурившись, с улыбкой спросил Снейпа. - Теоретически, конечно.

- Этим троим слизеринцам придется придумать правдоподобную историю падения с метел во время тренировки по квиддичу. А синяки легко выводятся примочками и мазями.

Гарри распрощался со Снейпом и со счастливым видом отправился в башню Гриффиндора. Завтра он поставит Малфоя на место раз и навсегда.

Гарри, Рон и Невилл быстро шли по коридору, ведущему к гостиной Слизерина. Гарри немного замешкался перед статуей мрачного колдуна, наклонился и сделал вид, что завязывает ботинок, а сам достал из рукава мантии палочку и быстро произнес заклинание силы, направив его на друзей, которые ушли вперед. На себя это заклинание он наложил раньше, еще в спальне мальчиков. Невилл на удивление легко согласился устроить драку со слизеринцами. А Рон пожалел, что с ними нет Фреда и Джорджа, братья Уизли охотно приняли бы участие в нападение на Малфоя и его дружков.

Ребята спрятались за углом и стали поджидать слизеринцев, возвращающихся с ужина. Заметив в конце коридора огромного Гойла, Гарри вышел на встречу своим врагам. Малфой завидев Поттера, злорадно улыбнулся.

- Поттер, какими ветрами тебя занесло в подземелья? Опять отработка у нашего декана?

- Не твое дело, Малфой. Иди, куда шел, не нарывайся.

Драко пакостно захихикал и, махнул рукой своим мордоворотам, приказывая им окружить Гарри.

- Гарри, - из-за поворота выскочили Рон и Невилл. - Гарри, что от тебя хочет этот бледный хорек?

Малфой побагровел, напоминание о Самом-большом-оскорблении-в-его-жизни всегда больно ранило его самолюбие.

- Придержи язык, Уизли.

Но тут Гойл с самодовольной улыбкой попытался схватить Невилла и завернуть ему руку за спину. Невилл со всей силой, а она у него стала просто огромной, врезался головой в круглый живот Грегори Гойла. Тот отлетел к стене, сильно ударившись головой и потеряв сознание. С криками "Наших бьют!" Рон и Гарри набросились на своих противников. Гарри врезал Малфою кулаком в скулу. Раздался неприятный треск, слизеринец схватился двумя руками за челюсть и упал на колени. А Рон засадил Креббу в левый глаз. Вокруг глаза тут же начала образовываться припухлость, которая со временем обещала перерасти в огромный синяк. Сам Кребб повалился на пол, не выдержав удара худощавого гриффиндорца. Гарри наклонился к Малфою и внятно произнес:

- За каждое оскорбление меня или моих друзей, а мои друзья, Малфой, это все те, кто ненавидит тебя и твоих подпевал, ты будешь получать от меня вот такой урок. Понял, Драко? Гриффиндорцы справятся с вами и без магии, используя маггловские способы. Желаю хорошо провести время, восстанавливая свою челюсть, Малфой.

Гарри с друзьями ушли, оставив Малфоя и его поверженных громил, стонать от боли и обиды. Определенно, статус Самого-большого-оскорбления-в-его-жизни изменился этим днем.

Невилл ликовал. Он сам был удивлен, насколько легко справился с Гойлом. Друзья поздравили друг друга с победой и решили пока никому не рассказывать о драке со слизеринцами, чтобы избежать распространения слухов, которые могут дойти до ушей директора и их декана. Гарри незаметно снял с себя и ребят заклинание силы. В гостиной их уже поджидала Гермиона:

- Где вы были? Мы же собирались сегодня пойти в библиотеку, чтобы помочь Невиллу написать работу по зельям.

Девушка смотрела на раскрасневшихся, взъерошенных ребят очень подозрительно.

- Конечно, Гермиона. Идем. Мы уже полчаса как в библиотеке работаем.

Гарри и Рон подхватили удивленную подругу с двух сторон и устремились вон из гостиной. Теперь у них есть алиби, на случай если Малфой и компания будут жаловаться на Поттера.

За завтраком Малфой и его дружки не появились. Гарри поискал глазами Снейпа, но того тоже не было в зале. Кто-то с громким стуком поставил возле парня стакан с соком, так что часть содержимого выплеснулась на стол. Гарри повернул голову и встретился взглядом с разгневанной Гермионой.

- Гарри, что вы вчера сделали с Малфоем, Креббом и Гойлом? На них живого места нет. Я встретила Пэнси возле больничного крыла, когда уводила туда Джима Харда с первого курса, он неудачно применил заклинание полета к рыцарским доспехам в коридоре второго этажа. Доспехи обиделись и рухнули прямо на мальчишку. Так вот Пэнси мне сказала, что вчера вечером Малфоя и его дружков нашли возле их гостиной в жутком состоянии. Они выглядели так, как будто толпа троллей встретилась с ними в подземелье. А вчера вечером вы трое примчались откуда-то растрепанные и в самом прекрасном настроении. Этот не может быть совпадением, Гарри. Вот только я не понимаю, как вам удалось довести их до полубессознательного состояния. Гойла даже маггловский танк не возьмет, а он был без сознания, когда его нашли.

Рон прыснул, а Гарри улыбнулся и ответил:

- Герми, я знаю, ты мне не поверишь. Но это Невилл отправил Гойла в нокаут. И вообще, Малфой и его дружки напали на нас, а мы что должны были просто убежать как трусы? А что они сами говорят об этом?

- Говорить может только Кребб, у Малфоя свернута челюсть, а Гойл пока только мычит и ничего не соображает. Я видела, что Снейп сейчас разговаривает с Креббом. Так что, мальчики, слизеринский декан так это не оставит, уж будьте уверены. Он пойдет к Дамблдору и потребует вас наказать по всей строгости.

Но Гермиона напрасно ждала расправы над гриффиндорцами. День прошел спокойно, никто не шептался по углам и не показывал на Поттера пальцем. Рон и Невилл вначале с напряжением ожидали вызова к декану или директору, но потом успокоились, глядя на невозмутимого Гарри. Невилл до сих пор ощупывал свою голову, которой он протаранил Гойла, а Рон с уважением взирал на свои немалые кулаки.

Вечером на ужине Гарри увидел профессора Снейпа среди преподавателей за их столом. Он весело посмотрел на декана Слизерина, получив в ответ кривую ухмылку Снейпа, что означало у последнего одобрительную улыбку.

Этот быстрый обмен взглядами между мальчиком и мужчиной не ускользнул от Дамблдора. Директор был доволен. Похоже, отношения между Гарри и Северусом налаживаются, у них уже появились свои маленькие тайны. На вопрос директора, что случилось с ним и его приятелями, Кребб виновато опустил глаза и, путаясь в словах, начал врать о неудачной тренировке по квиддичу. Затем испуганно взглянул на Снейпа, но, получив одобрительный кивок, закончил рассказ. Дамблдор не поверил ни слову Кребба, из своих источников он знал, что произошло. Только оставалось тайной, как физически более слабые гриффиндорцы смогли одолеть здоровых слизеринцев.

Теперь все стало на свои места, достаточно было посмотреть на Поттера и профессора Снейпа. Не обошлось без магии, причем определенного типа, а точнее, без черной магии. И Гарри воспользовался ею с разрешения Северуса, а возможно даже по его совету.

Снейп отругал Малфоя, Гойла и Кребба и обозвал их слабаками. Он посоветовал парням молчать, чтобы не позориться перед школой, и пообещал применить всю свою власть, чтобы заткнуть рот Поттеру и его друзьям. Слизеринцы виновато и благодарно глядели на своего декана и кивали.

Глава 11. Кровавое проклятие.

После стычки в подземельях Малфой перестал задирать Гарри. Он ограничивался теперь злобными взглядами и кривыми ухмылками вел себя так, словно знал что-то такое, что придется Поттеру не по вкусу.

Команда Гриффиндора усиленно тренировалась, готовясь к матчу с командой Ровенкло, который должен был состояться через неделю в следующую субботу. Гарри верил в победу своей команды. Вот только ему придется сражаться за снитч с Чжоу Чанг ловцом Ровенкло. Гарри с грустью подумал о девушке. Раньше он считал, что встречаться с Чжоу это самое замечательное, что может быть в его жизни. Но сейчас мысли о Чжоу вызывали в нем лишь сожаление о развеявшихся иллюзиях. Обижать Чжоу не хотелось, но и проиграть его команда не могла. Это будет его первая игра как капитана.

Занятия по всем предметам стали даваться Гарри гораздо легче, чем на младших курсах. К счастью, не было Прорицаний, так как с шестого курса этот предмет был факультативным, а не обязательным. Из шестикурсников - гриффиндорцев Прорицания посещали только Лаванда, Парвати и Невилл.

Из-за Невилла Гарри, Рону и Гермионе приходилось усиленно учить зелья. Они по очереди объясняли своему другу трудные места. И с третьего раза Невилл все-таки запоминал. Снейп со временем начал замечать, что эта четверка гриффиндорцев практически никогда не совершает ошибок, а Лонгботтом в который раз варит вполне сносные зелья. После драки со слизеринцами Невилл стал чувствовать себя увереннее и уже не дрожал при виде Снейпа. Профессор зельеварения признал, что усилия Поттера не прошли даром - Лонгботтом имел шанс получить в этом году твердую четверку.

Северус сидел у себя в кабинете и трудился над статьей для журнала "Искусство приготовления зелий". Было уже далеко за полночь, когда стук в дверь его кабинета прервал размышления профессора. Снейп встал, с недовольным видом подошел к двери и распахнул ее. На пороге стояла профессор МакГонагал бледная и взволнованная.

- Северус, с Поттером беда! Помфри ничего не может сделать, Альбус в Лондоне, а Люпин болен! Мальчик истекает кровью в своей спальне, а мы не знаем, как ему помочь!

Снейп, ни слова не говоря, устремился черной молнией к камину. "Так, взять дымолетный порошок, всыпать в огонь". Северус делал все на автомате, так как страх и предчувствие огромной беды накрыли его с головой.

- Гостиная Гриффиндора!

Снейп вышел из камина. Перепуганные гриффиндорцы быстро расступились, пропуская профессора.

- Где он?

Дин Томас рванулся к лестнице и бросил набегу:

- Профессор, идите за мной.

Снейп вошел в спальню шестикурсников, и его взору предстала ужасающая картина. Поттер лежал весь в крови: постель, пижама все было насквозь пропитано кровью. Гарри был бледен и крепко сжимал зубы, чтобы не стонать и не кричать от боли. Глаза парня были затуманены, их застилали слезы. Волосы были спутаны, на лбу блестел холодный пот. Казалось, что парень вот-вот потеряет сознание.

- Северус! Я не знаю, что это. Я не могу остановить кровь. Раны появляются, кровоточат, потом пропадают, и появляются новые. И так уже полчаса. Он потерял много крови!

Мадам Помфри была в панике. Она пыталась залечивать раны, но ничего не получалось. Появляющиеся на теле мальчика порезы жили своей непостижимой жизнью. Эти раны открывались в произвольных местах, из них текла кровь, затем они бесследно пропадали, а появлялись другие. Руки, ноги, туловище казалось, они были везде!

Вслед за Снейпом в спальню вбежала Минерва МакГонагалл.

- Северус! Что это? Что можно сделать, чтобы спасти Поттера?

- Я знаю, что это, Минерва. Это черная магия, проклятие крови. Но помочь я смогу, только после того, как приготовлю противозелье. На это уйдет несколько часов. А сейчас единственное, что нам остается - это ждать, когда тот, кто совершает это с Поттером, - Снейп мотнул головой в сторону Гарри, - посчитает нужным остановиться. Не может же он вечно мучить Поттера. Темному Лорду тоже нужен отдых.

- Северус, ты думаешь, что это Тот-кого-нельзя-называть?

- Без всяких сомнений, Минерва. Только он мог приготовить это зелье и добраться до Поттера. Помфри, ступайте в больничное крыло и принесите все запасы крововосстанавливающего зелья. И поторопитесь. Минерва, оставьте меня наедине с Поттером. Мне нужно его раздеть и осмотреть характер порезов.

- Да, конечно, Северус. Я отправлю сову Дамблдору. Нужно, чтобы он как можно скорее узнал о новом нападении.

Когда женщины ушли, Снейп осторожно раздел Гарри. На теле мальчика зияли глубокие порезы, которые непрерывно кровоточили. Северус с помощью палочки очистил тело и постель, но кровь текла и текла. Оставалось только ждать, что весь этот кошмар когда-нибудь прекратится. Профессор положил свою руку на голову мальчику и мягким голосом спросил:

- Очень больно, Гарри?

Мальчик утвердительно кивнул.

- Я побуду с тобой, Гарри. Тебе придется пить очень много крововосстанавливающего зелья. Ты понимаешь меня?

Гарри снова кивнул. Снейп одной рукой гладил мальчика по взмокшим от пота волосам, а другой с помощью палочки очищал его тело от крови.

- Как он это делает? - хриплый шепот мальчика обрадовал Снейпа. Значит парень может соображать, хотя профессор представлял, какую боль тот сейчас испытывает: словно режут ножом по телу без наркоза.

Снейп снова очистил мальчика от кровавых потеков и ответил:

- Он наносит на свое тело определенное черномагическое зелье и произносит проклятие крови. В тех местах, где оно нанесено, у тебя появляется кровоточащая рана. Это стало возможным из-за того, что в нем течет твоя кровь, Гарри. Я могу сварить зелье, которое блокирует проклятие крови, но для этого мне нужно время и твоя кровь.

Мальчик с пониманием кивнул и резко вздрогнул при появлении очередной раны на бедре. Было жутко видеть, как юное прекрасное тело мальчика обезображивается страшными ранами.

Снейп наклонился к лицу Гарри и коснулся губами его лба. Затем он тихо прошептал:

- Мальчик мой, потерпи немного. Скоро все закончится. Я приготовлю зелье, и Вольдеморт больше никогда не сможет совершить это с тобой.

В спальне появился эльф и отдал Снейпу крововосстанавливающее зелье, сообщив профессору, что мадам Помфри занята приготовлением новой порции.

Снейп поил мальчика каждые десять минут крововосстанавливающим и молил всех богов, если они где-то есть, о том, чтобы Вольдеморту надоела эта пытка, и он отложил ее на время.

Через час порезы стали появляться реже. Прошло еще десять минут, и они совсем исчезли. Снейп очистил от крови тело Гарри и его постель. Никаких шрамов, никаких следов только что пережитого кошмара.

- Гарри, как ты себя чувствуешь?

Мальчик лежал, запрокинув голову на подушку и прикрыв глаза. Услышав вопрос профессора, он судорожно вздохнул и прошептал:

- Голова кружится и хочется пить.

Снейп наколдовал стакан воды и, приподняв одной рукой голову Гарри, напоил парня. Рука мальчика задержала руку Северуса, которую он уже убрал с головы Гарри. Мальчик прижал руку профессора к своей щеке и поблагодарил Снейпа:

- Спасибо, профессор.

- Гарри, тебя нужно переместить в больничную палату. Тебе необходимо принимать зелье каждые полчаса, чтобы восстановить большую потерю крови.

Поттер согласно кивнул и отпустил руку своего учителя. Снейп наколдовал носилки и, подхватив Гарри на руки, осторожно перенес обессилившего мальчика на носилки. Он накрыл Гарри одеялом, с помощью заклинания левитации поднял носилки в воздух и, управляя волшебной палочкой, начал перемещать их к выходу из спальни. Снейп прихватил с собой окровавленную пижаму Гарри, впитавшейся в нее крови с избытком хватит для приготовления зелья.

В гостиной Гриффиндора толпились ученики. Увидев профессора с носилками, на которых лежал Гарри без кровинки на лице, Уизли и Лонгботтом без лишних слов подхватили их и почти бегом отправились в больничное крыло.

- Опасность миновала. Поттеру ничего не грозит. Идите спать, - приказал Снейп гриффиндорцам.

Затем он шагнул в камин и отправился в свой кабинет варить зелье, блокирующее проклятие крови. Ему предстояла долгая ночь.

Снейп и Дамблдор стояли в больничной палате возле постели Поттера, который спал, находясь по действием сонного зелья. Мальчик был бледен и изможден.

- Северус, я не могу понять, зачем Риддлу понадобилось накладывать проклятие крови на Гарри. Это проклятие не приводит к смерти, хотя и приносит значительный урон здоровью жертвы. Чего он добивался? Ему повезло, что меня не было в школе. Я бы смог наложить противозаклятие, и наш мальчик был бы в безопасности.

- Альбус, я думаю, что Темный Лорд просто решил наказать Поттера за грубость в его адрес. Гарри позволил себе в разговоре с Драко Малфоем несколько крепких выражений. Вольдеморт знал, что Вас нет в школе и некому помочь Поттеру, вот и решил показать парню свою силу и власть над его телом. Может он надеется на то, что, сломив тело, он подчинит со временем и душу Поттера.

Директор задумчиво поглаживал бороду, внимательно глядя на спящего мальчика.

- Северус, твое противозелье предохранит Гарри в будущем от подобного вторжения в его тело, но Вольдеморт может придумать еще способы как добраться до Гарри через его кровь. Мозг мальчика теперь закрыт для него, благодаря твоим урокам. Но нужно точно также сделать недоступной для него и кровь Гарри. Ты меня понимаешь, Северус? Полностью перекрыть этот канал воздействия мы не сможем, но ослабить его в наших силах.

- Вы имеете в виду переливание крови? Вы хотите разбавить кровь Поттера чьей-то еще? Но на этом пути столько препятствий, Альбус! Во-первых, пресловутая группа крови, даже в волшебном мире это имеет значение; во-вторых, совпадение магических потенциалов, нельзя переливать кровь слабого мага более сильному, это ослабит последнего; в-третьих, желание обоих волшебников совершить эту процедуру. Ведь обмен кровью сблизит их, сделает кровными братьями. Был бы жив Блэк, я, не задумываясь, назвал бы его кандидатуру на роль донора. Но может быть Вы, Альбус?

- Боюсь, Северус, что в таком возрасте совершить подобное не под силу даже мне. Ведь придется отдать очень много крови, чтобы нейтрализовать влияние Риддла. Люпин и Хагрид не могут быть донорами в силу специфичности своей природы. А что ты думаешь о себе, Северус? Ты очень сильный волшебник и скоро станешь опекуном мальчика. Ты можешь стать донором для Гарри, если ваша кровь окажется совместимой.

Снейп сначала хотел возмутиться. Стать кровным братом сыну своего врага?! Но потом передумал: ведь это был Гарри, мальчик к которому Северус испытывал огромную симпатию, если не сказать больше. Но как Поттер отнесется к этому? Захочет ли он принять кровь Снейпа, слизеринца до мозга костей и лютого врага всех гриффиндорцев? Снейп задумчиво смотрел на лицо Гарри. Шрам от проклятья Вольдеморта последние часы стал четче, ярко выделяясь на бледном челе. Именно он был причиной всех осложнений в жизни Поттера, но в тоже время, именно он был лучом надежды на победу Гарри над Вольдемортом. Что ж, Снейпу придется в очередной раз принести себя в жертву, чтобы помочь силам добра одержать вверх в битве с силами зла.

- Альбус, мне нужно провести анализы на совместимость нашей крови. Затем Вы должны объяснить Поттеру необходимость всей этой процедуры и проинформировать его о предполагаемом доноре. Возможно, парень наотрез откажется от переливания вообще, и тем более от меня как от донора. Я буду у себя в лаборатории ждать результатов вашего разговора.

- Хорошо, Северус. Как только мальчик проснется, я поговорю с ним.

Волшебники покинули палату, оставив Гарри на попечении мадам Помфри.

Гарри проснулся только под вечер. Мадам Помфри заставила мальчика выпить несколько зелий, и только потом разрешила войти в палату Рону и Гермионе.

- Гарри! Мне Рон все рассказал. Как ты себя чувствуешь? Гермиона выглядела очень встревоженной.

- Я в порядке, Миона. Вот только есть хочу.

Его друзья принесли мальчику кучу всяких сладостей, и Гарри, ничего не бравший в рот почти сутки, с жадностью набросился на еду.

- Гарри, мы сегодня провели тренировку без тебя. Все ребята очень расстроены, но надеются, что ты сможешь играть в следующую субботу против Ровенкло.

- Да, я в полном порядке, Рон. Снейп сварил зелье, и теперь Вольдеморт не сможет уже повторить то, что сделал вчера со мной. Я защищен от этого проклятья. Надеюсь, что завтра меня отпустят.

Ребята еще долго болтали, пока в палату не зашел Дамблдор.

- Добрый вечер профессор!

- Добрый вечер, молодые люди. Рон, Гермиона не могли бы вы оставить нас наедине с Гарри? Мне необходимо поговорить с ним.

- Конечно, профессор. Мы еще заглянем к тебе, Гарри, - с этими словами друзья вышли из палаты.

Дамблдор придвинул стул поближе к кровати мальчика и тяжело опустился на него.

- Вольдеморт опять пытается добраться до тебя, мой мальчик. Он воспользовался моим отсутствием в Хогвартсе и наложил на тебя проклятие крови.

Гарри молча кивнул. Он все это уже знал от Снейпа.

- Будь я в школе, я бы защитил тебя. Но я вынужден в последнее время часто отлучаться в министерство, помогая Фаджу готовиться к возможному открытому столкновению с силами противника. В этой ситуации, Гарри, мне представляется разумным попробовать защитить тебя от вторжений Вольдеморта, которые он еще может совершить через твою кровь, текущую и в его венах.

Гарри с интересом спросил:

- А это возможно, профессор?

- Да, Гарри, возможно. Для этого твою кровь нужно разбавить кровью другого волшебника. Тогда твоя кровь будет слегка отличаться от крови Вольдеморта. При попытке воздействовать на тебя любым проклятием с использованием общности крови, результат будет не столь эффективен, как надеется наш "друг" мистер Риддл. У нас появится время предпринять что-либо, чтобы принять меры для твоей защиты, не боясь потерять тебя в ближайшие часы после атаки Вольдеморта.

- А чью кровь мне будут переливать, сэр?

- Профессор Снейп готов поделиться с тобой своей кровью, Гарри. Он провел анализ вашей крови на совместимость и убедился, что он может стать твоим донором. Если ты, конечно, не возражаешь, мой мальчик.

Гарри был в замешательстве. Нельзя сказать, что ему было неприятно узнать об этом. Скорее наоборот, Гарри был чрезвычайно рад такому повороту событий. Профессор Снейп жертвует для него свою кровь, кровь мага, который был врагом его отца и стал (или еще не стал?) другом Гарри Поттеру.

- Сэр, скажите, а какие последствия для меня могут быть после переливания крови? Ведь кровь магическая и несет в себе магическую силу донора, я правильно понимаю?

Дамблдор улыбнулся мальчику, довольный его сообразительностью:

- Да, Гарри. Магическая энергия профессора Снейпа вольется в тебя. Но каковы будут последствия, мы узнаем позже. Возможно, ничего не произойдет, так как твоей крови все равно будет гораздо больше, чем крови донора. Возможно, у тебя откроются новые способности или новые интересы. Не знаю, Гарри. Время покажет. Но в любом случае, это тебе не повредит. Северус могущественный волшебник. Сейчас его магический потенциал больше твоего, но в будущем, твой потенциал обещает превысить все ныне существующие у наиболее могущественных магов, в том числе и у Вольдеморта, Гарри. Тебе всего шестнадцать, а расцвет магической силы наступает к двадцати годам. У тебя еще четыре года, чтобы развить свои способности и обрести настоящую силу.

- Профессор, а когда вы хотите сделать мне переливание крови? Я хочу быстрее приступить к тренировкам по квиддичу, а то скоро матч с Ровенкло.

Дамблдор улыбнулся и, положив свою руку на руку Гарри, произнес:

- Сделаем это завтра, Гарри. Я думаю, что все пройдет хорошо, и ты сможешь приступить к тренировкам уже на следующий день.

- Хорошо, профессор. Я согласен. Передайте профессору Снейпу, что я благодарю его за столь великодушный поступок.

Дамблдор улыбнулся и, вставая со стула, ответил:

- Завтра ты сам сможешь его поблагодарить, Гарри. А теперь отдыхай и набирайся сил. До свидания, мой мальчик.

- До свидания, профессор.

Дамблдор покинул палату, оставив парня наедине со своими мыслями.

Операция по переливанию крови прошла успешно. Гарри и Северус оба в больничных пижамах, оба с черными длинными волосами и бледными лицами лежали на соседних кроватях в больничной палате. Те, кто видел их впервые, могли принять этих двоих за отца и сына, если бы не глаза. У одного черные и бездонные с непостижимым, насквозь пронизывающим взглядом, от которого мурашки бегут по коже. У другого зеленые огоньки, открыто и по-юношески восторженно взирающие на мир.

После ухода мадам Помфри, которая унесла все медицинское оборудование, Гарри остался наедине со Снейпом. Профессор лежал с закрытыми глазами и, видимо, спал. Мальчик прислушался к своим ощущениям, нет ли чего нового. Все-таки ему влили изрядное количество профессорской крови, можно было бы что-то и почувствовать. Например, огромное желание побежать и сварить какое-нибудь зелье или наорать на кого-нибудь без причины. Но все было как всегда. Гарри даже немного расстроился. Он представил себя на уроке, когда Снейп шипит на него: "Мистер Поттер!". А он в ответ точно с такими же интонациями произносит: "Мистер Снейп!". Вот бы гриффиндорцы повеселились! Правда, последствия такого поступка были бы смертельны даже для Поттера.

Гарри еще раз взглянул на профессора и прислушался к его дыханию. Оно было ровным и спокойным. Точно, спит.

Мальчику надоело лежать в кровати второй день. В отличие от Снейпа он чувствовал себя прекрасно. Гарри решил переодеться в школьную форму прямо здесь, пока Снейп спит. Он стянул с себя пижамную рубашку и, встав с постели, снял пижамные штаны, оставшись только в плавках. Повернувшись лицом к стулу, где лежала его одежда, Гарри почувствовал, что обстановка в палате изменилась. Он не слышал дыхания профессора. О боже, что с ним? Мальчик одним махом перепрыгнул через свою кровать и склонился над Снейпом.

А Северус все это время наблюдал за Поттером сквозь опущенные ресницы. И когда он увидел обнаженное тело парня, то невольно затаил дыхание. Теперь приходилось дышать поверхностно, чтобы не спугнуть Поттера. А Гарри испуганно взирал на бледного Снейпа. Сердце парня бешено забилось от страха за жизнь мастера зелий, поэтому слабое дыхание профессора было заглушено ударами сердца Гарри. Мальчик низко склонился к профессору и положил голову ему на грудь, чтобы услышать сердцебиение своего учителя. Но все было тщетно. Его сердце так бешено колотилось, что мешало что-либо услышать. Тогда Гарри сел на край кровати и распростер свое тело на теле профессора, сильнее вжимая ухо в грудь Снейпа. Кажется, бьется. Слава богу, жив.

Гарри начал приподыматься над профессором и рукой задел за какую-то выпуклость на теле мужчины. Посмотрев туда, он понял что это. Осознание того, что он только что сейчас дотронулся до возбужденного члена Снейпа, подействовало на Поттера весьма странным образом. Гарри покраснел как помидор и на мгновение замер в замешательстве. А вот его несчастный организм продолжал функционировать, не подчиняясь никаким доводам разума. Мальчик почувствовал шевеление в собственных плавках. Он как ошпаренный вскочил с постели профессора и испуганно уставился на свое торчащее достоинство, которое росло на глазах. О, черт! Парень схватил в охапку свои вещи и выбежал вон из палаты.

Снейп открыл глаза и с изумлением взирал на то место, где только что стоял возбужденный мальчишка. И причиной его возбуждения был он, Северус Снейп собственной, тоже несколько взвинченной, персоной. Значит, у него есть надежда, что Гарри когда-нибудь захочет быть с ним не только как с учителем и с опекуном, но и как с любимым человеком. Чтобы добиться этого нужно дать мальчику то, что он никогда не имел, а именно: подарить ему самого себя. Не те ярлыки и красивые обертки, в которые он уже упакован, и которые навешивают ему вместе со знаниями каждый божий день. Нет, парень должен узнать себя как личность, он должен разобраться в своих желаниях, мечтах, пристрастиях. Всю жизнь его толкают на определенный путь, ставя перед ним конкретные задачи и заставляя их выполнять. Ему говорят: "Ты должен, ты можешь, мы это ждем от тебя". Но никто и никогда не спросил Поттера: "Чего ты хочешь добиться в жизни, мальчик? О чем мечтаешь? Где твое место в этом мире?"

Снейп уже знал, в какой именно из своих замков повезет Поттера на рождественские каникулы, и чем они там будут заниматься. Парень должен узнать, что за пределами школы и дома его родственников существует огромный мир, который устроен гораздо сложнее и интереснее, чем он мог себе представить.