B>Глава 1.
Здравствуйте, профессор Снейп!
Компания Alchemic-corporations хотела бы заключить с Вами сделку. Мы планируем организовать поставки самых необходимых зелий во все уголки мира, поэтому мы обратились к Вам, так как Вы являетесь одним из самых лучших алхимиком на Земле в этом столетии. Если Вы заинтересовались этим предложением, просим Вас дать ответ в течение этой недели.
С уважением,
заместитель директора компании Джеймс Роуз.
4 ноября 2002г.
Такое письмо легло на стол к профессору Северусу Снейпу поздно вечером. В глубине души ему польстило это предложение, но он не спешил давать своё согласие. Поэтому-то чёрное перо запорхало по пергаменту, выводя витиеватым почерком вопросы, которые его заинтересовали.
Уважаемый мистер Роуз,
Не мог ли бы Вы подробнее рассказать мне об этом проекте. Не хотелось бы брать кота в мешке.
Искренне Ваш,
профессор зельеварения Хогвартской школы магии и волшебства С. Снейп.
9 ноября 2002г.
Длинные пальцы скатали желтоватый пергамент в трубочку и, перевязав его бечёвкой, привязали к лапке совы, отправив в компанию.
Уважаемый профессор Снейп,
я знал, что так просто Вы не согласитесь. Все подробности этого проекта Вам изложит наш юрист, через которого впоследствии Вы будете связываться с нами, если согласитесь, конечно.
Д. Роуз.
11 ноября 2002г.
Жду с нетерпением.
С. Снейп.
13 ноября 2002г.
Через несколько дней на стол Северуса Снейпа упал пергамент с до боли знакомым почерком.
Господин Снейп,
я тот, через кого будут проходить Ваши дела. Вы можете задавать мне любые вопросы по этому проекту. Что же касается тех, которые Вас волнуют сейчас, могу сказать, что Вы должны будете готовить зелья по заказу в определённые сроки и в установленном количестве. Эти зелья будут экспортироваться в разные страны мира. С доходов от проданных зелий Вы будете получать 50%.. Могу сказать Вам, что это достаточно приличные деньги, чтобы уже через полгода Вы могли бы назвать себя, если не богатым, то состоятельным человеком.
Как видите, с этим письмом пришёл контракт. В нём обозначены все условия и предполагаемая прибыль первых двух месяцев. Если у Вас появятся какие-либо вопросы или Вы чем-то будете недовольны, а так же если Вы соизволите отказаться или согласиться, прошу Вас незамедлительно написать мне.
С уважением,
Г. Поттер.
15 ноября 2002г.
Подпись подсказала профессору Снейпу, что он оказался прав. Он учил Поттера, и тот 7 лет назад окончил школу. И вот теперь жизнь вновь сводит его с этим наглым юнцом. Что ж он готов!
Мистер Поттер,
вопросов у меня не возникло, как бы вам этого не хотелось. Я согласен.
К письму прилагается контракт с моей подписью.
С ответом, я надеюсь, вы не задержитесь, а то с вас станется.
С.С.
16 ноября 2002г.
Письмо не пришло на следующий день… Не пришло и через неделю.
Мистер Поттер,
если Вы не соизволите прислать мне ответ в течение 3 дней, то я буду вынужден обратиться к Вашему начальству. Я не думаю, что это хорошо отразится на Вас.
С. Снейп
21 ноября 2002г.
Здравствуйте!
Прошу у Вас прощение за подобную задержку. Не мог Вам ответить по причине того, что находился всю неделю в бессознательном состоянии.
Впоследствии я постараюсь, чтобы все письма приходили к Вам регулярно.
К письму приложен список зелий, которые Вы должны будете отослать мне через месяц.
Г. Поттер.
22 ноября 2002г.
Прочитав эти строки, что-то шевельнулось в сердце зельевара. Но это "что-то" было немедленно подавлено. И всё же профессор решил полюбопытствовать.
Что с Вами на это раз случилось, мистер Поттер?
С. Снейп.
23 ноября 2002г.
Здравствуйте!
Мне пришлось выйти в маггловскую часть Лондона, чтобы добраться до компании, которая сотрудничает с той, что затеяла это проект с экспортом зелий. Так получилось, что я оказался не в том месте и не в то время: когда я переходил дорогу, меня сбила машина. Дело в том, что в той машине сидели преступники, и они удирали от полиции, а я попался им на пути, а так как машина ехала на полной скорости, меня подкосило достаточно сильно, так что я не мог прийти в себя ещё какое-то время после происшествия.
Правда, отделался легко. Пара сломанных рёбер и синяков, но сейчас почти здоров.
Г. Поттер.
24 ноября 2002г.
Мистер Поттер,
Вам бы стоило быть более осторожным. Хотя я отнюдь не удивлён, учитывая Вашу патологическую невнимательность. И всё же, несмотря на это, я бы не хотел терять своего делового партнера через несколько дней, после того, как приобрел его. Так что в следующий раз старайтесь обойтись без подобных инцидентов, потому как, мне совершенно не льстит разбираться с ещё одним агентом.
С. Снейп.
P.S. С письмом вам пришли некоторые зелья, которые не требуют длительного времени для приготовления.
27 ноября 2002г.
Мистер Снейп,
я не жажду расстаться с жизнью, так что можете не беспокоиться насчёт потери своего агента. Тем более, я прекрасно могу постоять за себя. К тому же, я уже не Ваш студент, чтобы Вы могли отчитывать меня и бросаться в мою сторону саркастичными репликами. Я уже вырос из того возраста, когда меня было необходимо поучать. Сейчас я уже самостоятельный человек, так что не стоит так просто говорить о том, чего вы не знаете, профессор.
Г. Поттер.
29 ноября 2002 г.
Мистер Поттер,
не забывайтесь! Вы всё тот же дерзкий мальчишка без грамма ума в черепной коробке, и я никак не могу понять, как вы держитесь на этой должности. Для меня это просто загадка!
По поводу того, что вы уже самостоятельный человек - три раза "ха"! Вам никогда таковым не стать, в силу Ваших скудных умственных способностей.
"С уважением", С. Снейп.
1 декабря 2002г.
Мистер Снейп,
я ожидал от Вас чего-то подобного. Вы совершенно не изменились. Но смею Вас заверить, я далеко уже не тот мальчишка, коим Вы меня помните. Я взрослый человек.
Г. Поттер.
4 декабря 2002г
Мистер Поттер,
уж кто не меняется, так это Вы. Вы просто наивны до неприличия! Думаете, я так и буду спорить с Вами на эту тему? Нет. Но скажите пожалуйста, сделайте милость, чем же вы можете доказать вашу самостоятельность?
С. Снейп.
5 декабря 2002г.
Мистер Снейп,
я не собираюсь ничего доказывать Вам, но еще одну загадку Вам подкину. Знайте, что это я сам вызвался быть вашим агентом, хотя на это место была прорва других сотрудников.
Г. Поттер.
P.S. Напомню вам, что через неделю вы должны отправить все оставшиеся заказанные зелья.
6 декабря 2002г.
Мистер Поттер,
для меня это отнюдь не загадка, Вы просто решили покуражиться.
С. Снейп.
P.S. Я не нуждаюсь в Ваших напоминаниях, Поттер!
7 декабря 2002г.
Уважаемый мистер Снейп,
я должен принести извинения, но, к сожалению, на некоторое время нам придётся прекратить связь. Как Вы, наверное, уже знаете, мистер Поттер попал в аварию, и ему вроде бы, стало легче, но сейчас, его состояние вновь ухудшилось. Заменить его, если честно, пока некем, но как только появится такая возможность, мы обязательно сообщим Вам. Но я надеюсь, что мистер Поттер скоро поправиться, и нам не придётся искать ему замену.
С уважением, заместитель директора компании,
Джеймс Роуз.
12 декабря 2002г.
Длинные изящные пальцы дрогнули. Лист пергамента, описав изящную дугу, упал на пол, подняв с поверхности пылинки. Послышалось шуршание ткани: мужчина, сидевший за столом, встал. Он метался по комнате, словно загнанный зверь, обхватив голову руками, судорожно что-то шепча. В глазах была паника, животный страх, но…
Через секунду профессор Северус Снейп взял себя в руки, на его лице вновь появилась маска индифферентности и отчуждённости. Казалось, в один миг ему всё стало безразлично, но если приглядеться, всмотреться в глаза… Там, на самой глубине, плескались все чувства, сдерживаемые им сейчас.
В каком-то яростном порыве он схватил хрупкий бокал, неизменно стоявший на столике возле мягкого кресла, около камина, и разбил о стену. Осколки стекла разлетелись вместе с бордовыми каплями изысканного вина. Как при замедленной съёмке, один осколок падал за другим, переплетаясь с вином, так похожим на кровь. Кровавый дождь.
- Гарри…
Тихий шёпот, и буйство прошло, будто всё остановилось, лишь часы мерно продолжали тикать, отсчитывая с каждым ударом утекающее время.
Он стоял посреди комнаты и видел перед собой прошлое.
В тот вечер был выпуск седьмого курса Гриффиндора - факультета, где учился легендарный Гарри Поттер. Горячо им любимый Гарри Поттер.
Вот, так же, как и сейчас, мастер зелий стоял посреди своей комнаты в беспомощной ярости и смотрел, как тонкие осколки стекла летят в разные стороны, и чувство утраты, потери чего-то дорого захлёстывает его. Он не смог ничего сказать, ничего сделать, да он и не станет, чтобы не мешать жить, жить тому, кого он так сильно любил и ненавидел, ненавидел и любил. Он потерял Его тогда, но он не сделает этой ошибки сейчас. Он скажет ему, скажет!
Шорох мантии, скрип стула, звук выдвигаемого ящика. И вот уже изящные длинные пальцы обхватывают чёрное перо, обмакивая его в чернила и ровным, мелким, но удивительно красивым почерком, выводят слова, сливающиеся в предложения, составляющие письмо. Письмо, которое способно решить его судьбу, изменит его жизнь до неузнаваемости и навсегда.
Patiens quia aeternus (Терпелив ибо вечен.)
Гарри,
я надеюсь, что твоё состояние вскоре улучшится, но я мало что знаю. Это может продолжаться несколько дней, как я понимаю. Придётся ждать, хотя это не особенно приятное времяпрепровождение. К хорошему быстро привыкаешь! Я и раньше это знал, вот только убедиться на личном опыте случая не представлялось.
Да… Прежде рабочие дни не привлекали меня ничем. За годы служба стала привычной рутиной, не будоражащей душу (впрочем, такой она никогда не была и не должна быть, по-моему). Общение с коллегами стремится к нулю. Увы, достичь оного физически невозможно. Пожалуй, ты стал для меня светом в окошке. Замечаю с удивлением, ведь нуждаться в ком-либо я всегда считал для себя унизительным, а уж нуждаться в тебе… Ну, ты понимаешь.
Впервые я понял, как ты мне нужен, ещё тогда, в Хогвартсе. И хотя меня не мало выводила из себя эта твоя гриффиндорская храбрость и привычка совать свой нос не в свои дела. Мне вечно приходилось вытаскивать твою задницу из переделок, в которые ты непременно, хотя бы раз в год, попадал. Надо признаться, что мне это доставляло некоторое удовольствие. Я думал это пройдёт, как только ты окончишь школу и уберёшься, но нет! Твой образ вставал у меня перед глазами стоило мне их закрыть. Так продолжалось год, я пытался бороться, но … потом я просто смирился. И вот, теперь через столько лет я получаю письмо от моего агента и что же я узнаю? Что этим агентом оказался никто иной, как Гарри Поттер.
Я давно перестал быть чувствоиспытателем. Лет двадцать тому. Не знал, что мой стоицизм - колосс на глиняных ногах, но это, оказывается, так…
Попытался представить твой приход ко мне. Честно говоря, получилось не очень, точнее мои фантазии несколько одичали, и передавать их на бумаге - преступление.
Выздоравливай скорее.
Северус.
13 декабря 2002 г.
…Я даже не знаю с чего начать…Ты… Вы написали такое откровенное письмо! Я только очнулся и увидел на прикроватном столике белый конверт. На нём был Ваш почерк. Я ожидал, что Вы написали мне нечто гневное, ведь я не писал Вам так долго. Я уже приготовился к вашим оскорблениям, как Вы… Я прочёл и… Я хочу сказать, что я не ожидал этого, я думал это не возможно… я мечтал, но… Простите, мои мысли путаются, я не могу сейчас писать, простите, я напишу чуть позже, когда соберусь с мыслями, когда немного усмирю сердцебиение, охлажу ум и приглушу воображение. А может быть и не надо…
Ваш Гарри.
18 декабря 2002 г.
Начни с того, что перестань называть меня на "Вы", Гарри. Давай перейдём на "ты", если ты не против, конечно. Я очень надеюсь, что ты не слишком шокирован и сможешь мне ответить на моё откровение в ближайшем будущем.
Но Гарри, ответь мне, что было невозможно? О чём ты мечтал? Что ты имеешь в виду?
С.С.
19 декабря 2002 г.
Северус,
я, наверное, должен тебе признаться. Это прозвучит до ужаса банально. Я и сам не до конца осознаю всю банальность происходящего. Это так похоже на какую-то маггловскую мелодраму. Понимаешь, я к тебе уже давно не равнодушен…
Помнешь 7-ой курс? Ты помнишь, я забрался к тебе в комнаты? Я тогда так отчаянно хотел взять что-то твоё, что-то, принадлежащее тебе. Мне так хотелось, чтобы у меня была хотя бы самая малость тебя. Но не успел. Я мог бы ещё скрыться, но когда я увидел тебя в том халате, я не смог сдвинуться с места. Голос разума твердил, чтобы я удирал, но я остался, потому что я знал, что ты назначишь мне взыскание на весь оставшийся учебный год, и я смогу видеться с тобой каждый вечер. А мне только это и нужно было. Я хотел видеть тебя, чувствовать твой запах, наблюдать за тобой, касаться тебя. Хотя бы мимолётно и случайно. Но ты был холоден, ты смотрел на меня с такой ненавистью.
Мне было так больно, ты не представляешь… Это было ужасно! Ужасно осознавать то, что я тебе безразличен, и мечтать ночами, что вот, однажды, в твоих глазах забрезжит какое-то тёплое чувство по отношению ко мне. Естественно я понимал, что это всего лишь мечта, и я смерился с тем, что мне уже никогда не познать нежность твоих рук, вкус твоих губ и тепло твоего тела.
И вот, прошло столько лет… Я отучился, получил диплом, нашёл престижную работу, почти забыл свои чувства к тебе, когда появляется предложение с тобой сотрудничать. Конечно же, я первым помчался в кабинет шефа с просьбой, чтобы он назначил меня твоим агентом. И вот, первое письмо тебе… Я так долго и тщательно подбирал слова, что засиделся до часу ночи. А когда получил от тебя ответ…
Я долго не мог поверить в то, что теперь смогу хотя бы видеть твой почерк, держать пергамент, который держал ты.
Когда меня сбила машина, я уже отчаялся, думал, что потерял место, но шеф сказал, что придержит его для меня. Я, казалось, уже чувствовал себя лучше, когда понял, что моё состояние вновь ухудшается. Врачи поставили далеко не утешительный диагноз. Я вновь потерял сознание, а когда очнулся, прочёл то, что ты мне написал. Я подумал, что всё ещё без сознания, что я всё ещё сплю, но это оказалось явью. Я очень боюсь того, что будет дальше.
Твой Гарри.
21 декабря 2002 г.
Гарри, мальчик мой! Не надо боятся, давай доверимся судьбе, она всё рассудит и расставит на свои места.
Вот почему ты так смотрел на меня, на седьмом курсе, пробравшись в мою спальню. Я тогда не понял… Я смеюсь, как давно я этого не делал. Похоже, у меня появилось больше поводов радоваться жизни. Спасибо, Гарри. Мерлин, как глупы мы были, скрывая свои чувства, не пытаясь даже надеяться.
Сидели по углам, храня всё свои чувства в заветном ларце, спрятанном глубоко в душе.
Как мне нравилось наблюдать за тобой, лишь по этому я никогда не уходил из класса, когда ты оставался отрабатывать взыскание. Но как потом меня сгрызала совесть, зато, что я не давал тебе спокойно отдохнуть с друзьями этими вечерами, да и, в конце концов, ты не мог нормально выспаться. Я корил себя, когда видел твои припухшие от недосыпа глаза, твоё устало личико всегда приводило меня в раздражение и ярость. Потом, уже до конца осознав, что я испытываю к тебе, я пообвыкся и постарался не обращать внимания на свои чувства. Но всё же позволил себе маленькую шалость на твоём седьмом курсе, наказав тебя на весь оставшийся год.
Да грустные и в тоже время весёлые были времена…
Гарри, я очень надеюсь, что ты, наконец, поправишься, не заставляй волноваться старого человека…
С.С.
22 декабря 2002г.
Мерлин, Северус! Сейчас ночь, а рука так и тянется за перо и пергамент. Какая-то неведомая сила подняла меня с постели, заставляя писать эти строки.
Никогда не думал, что смогу писать тебе письма. Я вкладываю в них все чувства, которые ощущаю, а такую бурю эмоций, надо сказать, я ощущаю не часто. Благодаря тебе, я просто расцветаю, вновь чувствую. Как всё-таки хорошо понимать, что где-то там, за тысячами километров полей и лесов, есть человек, которому ты не безразличен, который думает о тебе не с отвращением, ненавистью или холодностью, а с теплотой.
Подобное я писал только одному человеку, который в последствии поступил со мной очень жестоко, и даже сейчас я с болью, хоть и притуплённой со временем, вспоминаю об этом. Мне кажется, что ты так не поступишь со мной. Северус. А если и сделаешь что-то подобное, то это будет мягко и не очень больно, я знаю, ты так можешь.
Сейчас меня переполняют самые тёплые чувства, которых я давно не испытывал.
И сейчас, когда я пишу это письмо, мои руки дрожат, а почерк, наверное, понятен только мне. Я так хочу верить, что ты не оттолкнёшь меня. Ты стал для меня очень дорогим, и без тебя я просто завяну как цветок. Спасибо тебе за столь чудесное ощущение тепла на душе, которое родилось благодаря тебе и только тебе.
Ты прекраснейший человек, каких на земле раз-два и обчёлся.
Надеюсь. Ты не сочтёшь это бредом, потому как утром, когда я смогу отправить это письмо, буду считать это глупым.
И ещё раз, спасибо тебе, Северус.
Твой Гарри.
P.S. Странно, сейчас утро, перечитывая всё это на свежую голову, я не считаю это глупым…
Плохо я себя знаю, оказывается...
24 декабря 2002г.
Мой милый малыш! Впервые пишу тебе прямо с урока. Ученики склонились над котлами, тихо бурлят реактивы, а мысли мои возвращаются к тебе.
Знаешь, до сих пор без меня никто не скучал. Моё общество чаще всего способно было только испортить настроение окружающим. В лучшем случае, если я был полезен, меня терпели. Однако при признаках моего хода у вех появлялась гримаса облечения. Положа руку на сердце, я тоже испытывал это чувство, уходя от равнодушных или враждебных соплеменников. Ничто доброе не привязывало меня ни к одному человеческому существу. Я готов был решить, что не обладаю способностью, вызывать эмоциональное соучастие, в ком бы то ни было. Что я так уродился. Но вот у кого-то хватило храбрости и такта вступить со мною в задушевную беседу. И что-то больно шевельнулось во мне, как будто оттаивая. Ты не поверишь, это и радует, и пугает, как ничто до сих пор не пугало в моей довольно богатой на страшное жизни. Может быть, это оттого, что опасность исходит не извне, а изнутри?
Ты, наверное, спросишь, неужели мне кажутся опасными наши отношения, наши чувства? Да нет, конечно, насколько вообще счастье может быть безопасным. Ведь вместе с ним возникает страх его потерять. Всю жизнь я избегал эмоционального риска. Это не мешало мне рисковать чем угодно материальным, вплоть до самой жизни. Теперь я думаю, может быть, это была своего рода компенсация? Потому что сейчас, когда у меня есть ты (а я есть у тебя), я совершенно не хочу подвергать свою драгоценную, как оказалось, персону превратностям судьбы.
Северус.
P.S. 23 числа у нас начались каникулы, скоро Новый год. Я подумал. Может, если ты сможешь, нам стоит встретиться?
25 декабря 2002г.
Мой Северус, милый мой Северус. Люди тебя никогда не смогут понять так, как смогу я, может, это звучит самонадеянно, и всё же, я так думаю. Мы с тобой разные люди, и, тем не менее, мы чем-то очень похожи. Счастья в нашей жизни было так мало… что даже с трудом можно вспомнить счастливые моменты жизни, что бы просто однажды вечером забыться у потрескивающего жарким огнём камина с бокалом бренди в руках. Да, когда оно появляется, всегда есть опасность его потерять, но я очень надеюсь, что наше счастье продлится дольше, чем обычно. Я очень надеюсь, что у нас что-нибудь да выйдет.
И не нужно рисковать своей жизнью, ты мне нужен живым, ты теперь для меня всё.
Твой Гарри.
P.S. Я не знаю, отпустят ли меня из больницы, но попробую, что-нибудь сделать.
26 декабря 2002г.
"Ты мне нужен живым, ты теперь для меня всё".
Рад слышать от тебя эти слова. Ты стал для меня чем-то очень дорогим, и я не хотел бы терять тебя. Не бойся счастья. Пусть оно мимолётно, но всё же, стоит им дорожить. Если не думать о плохом, оно и не придёт. Хотя, кто бы говорил. Я слишком много думал о плохом, чтобы теперь кому-то советовать не делать этого. Гарри, на что я тебе, такой старый? Я же почти в три раза старше тебя…
Но я кое-что понимаю. Я стал ответственным за тебя. Обычно это чувство меня тяготит. Нет, я её не избегаю, просто чувствую груз на плечах. Он не даёт мне оторваться от земной поверхности, и в этом благо. Но с тобой я познаю иную грань ответственности, Гарри.
Оказывается, это чувство может быть возвышающим, лёгким, светлым. Наверное, такое происходит потому, что оно взаимно?
В то же время я не изменился как человек. По-прежнему не люблю ленивых, нелюбознательных, назойливых, бесцеремонных. В перевоспитание таких личностей не верю - здесь ни заклинаниями, ни Зельями не поможешь. Может быть, тебя удивляет, что учитель не верит во всесилие воспитания. Отвечу: не в крайних случаях. Иногда влияние извне способно сотворить чудо, но даже в мире магов чудеса такого рода чрезвычайно редки. Что же говорить о простецах? (Снобизм? Объективность.) Конечно тот, кто назовёт меня закомплексованным пнём, должен быть больно наказан, но внутренне я не могу не признать, что в его определении есть определенная часть правды.
И всё же, я так хочу надеяться, что ничто не помешает продолжаться нашим отношениям.
Итак, на этом, пожалуй закончу.
Северус.
27 декабря 2002 г.
Я не знаю, получил ли ты моё, сегодня отправленное письмо, а рука уже вновь тянется к перу и пергаменту. Удивляю сам себя. Что-то точит изнутри, так требовательно - пиши.
Написать это письмо меня побудили мысли о том, как, по сути, страшен мир, в который мы выпускаем своих учеников. Насколько трудно, если не возможно, подготовить их ко всем напастям, ожидающим их за порогом школы. И речь не только о выпускниках, но и о каждом маленьком волшебнике, кто ежедневно покидает стены, возведённые специально для его или её защиты и отдаётся риску никогда в них больше не возвратится. Наверное, не следует пугать тебя такими размышлениями, Гарри. С другой стороны, не думаю, что они тебя самого не посещали.
Жизнь не требует от нас быть последовательными, жестокими, терпеливыми, полезными, злыми, рациональными, беспечными, любящими, безрассудными, открытыми, нервными, осторожными, суровыми, расточительными, деликатными, смешными, тупыми, здоровыми, жадными, красивыми, ленивыми, ответственными, глупыми, щедрыми, сластолюбивыми, предприимчивыми, умелыми, проницательными, капризными, мудрыми, эгоистичными, добрыми или фанатичными. Жизнь требует от нас жить с последствиями наших решений.
Сейчас я, как никогда, понимаю мудрость этих слов. Потому что я уже давно задаю себе вопрос: отчего мне так важно, чтобы ты был рядом, хотя бы так, хотя бы мысленно. Не лучше ли мне было оставаться там, где я был вне общения с человечеством (в твоём лице)? Что я могу дать после всего, что мне пришлось пережить и утратить на моём веку? Имею ли я право посягать на время и душевные силы существа, отчего-то мне дорого?
Предвосхищая твои пылкие возражения, скажу, что решение мною принято, и с его последствиями я готов жить дальше. Результатом этого решения являются мои письма к тебе. Твои же письма порождаются твоим. Тебе придётся поверить в мою бесконечную благодарность тебе.
Но обещай мне: когда тебе понадобится дружеская поддержка, конкретный совет, сразу же вспомнить обо мне и позвать на помощь. Обещаешь? Без этого не может быть ни дружбы, ни любви. Уверен, ты это понимаешь, Гарри.
Северус.
27 декабря 2002 г.
Рано утром на постель Гарри упало письмо. Его руки нетерпеливо развернули пергамент, глаза быстро пробежались по тексту, а губы зашептали ответ.
Здравствуй, Северус.
Меня совершенно не удивляет то, что ты не веришь в перевоспитание отдельных личностей. Меня бы удивило обратное.
Возможно, ты и закомплексован. Пусть у тебя куча недостатков, скверный характер, пусть ты возвёл высоченную стену отчуждения, которая, я думаю, всё равно когда-нибудь рухнет, пусть! Ты нужен мне именно таким, понимаешь?
И, я думаю, если мы захотим, то нашим отношениям ничто не помешает. Я благодарен тебе, Северус, за то, что ты есть, за то, что ты отвечаешь мне. За то, что не гонишь меня.
Гарри.
28 декабря 2002 г.
Не успела улететь сова с ответом, как через несколько часов прилетела ещё одна. И вновь перо запорхало над пергаментом, выводя новый ответ.
Здравствуй.
Мир наш действительно страшен. Даже сейчас, сидя здесь, я подвергаюсь риску. Жить, в целом, стало страшно, да и людей сейчас очень много глупых, никчёмных, которые только и делают, что и сидят на шеях у других. Не могу сказать, что детство для меня было самым счастливым временем моей жизни. Может для кого-то другого, но не для меня. Вставать утром у своей тётушки, выслушивать их отвратительные, несправедливые претензии, жить как на каторге. Знать, что тебя вновь и вновь будут унижать… Пожалуй, только Хогвартс скрасил моё, не богатое на хорошие впечатления, детство. Становится страшно и противно от того, что ты обязан жить в этом мире, обязан быть жестоким, именно обязан.
Очень много раз мне приходила в голову одна мысль: "Неужели те, кто унижали меня (мои тётя, дядя, кузен и его дружки), не понимают, как это больно?"
Потом, когда я подрос, я понял, что это им как развлечение, а потом, уже со временем, я понял ещё одну вещь: просто те, кто окружает меня, совершенно уверены, что я ничего не чувствую. Мне это говорили некоторые люди, и вот, когда я в один прекрасный момент запер все свои чувства на замок, ко мне начали обращаться с другими вопросами: "Почему ты такой жестокий? Почему у тебя изменилось отношение к нам?"
Представляешь?! Они задают вопросы, на которые должны знать ответы. Именно они породили во мне эту жестокость. Они…
(Мерлин…я ещё никому не открывался настолько…)
Гарри.
28 декабря 2002 г.
"Даже сейчас, сидя здесь, я подвергаюсь риску".
Надеюсь, это философское обобщение. Учитывая твои способности и опасность, преследующую тебя на каждом шагу, мое беспокойство можно понять.
"Становится страшно, и противно от того, что ты обязан жить в этом мире, обязан быть жестоким, именно обязан".
Не пугайся этих мыслей. Жестокость ради жестокости, как садизм - вот что действительно страшно и отвратительно, и именно этим жил лорд Волдеморт. Но строгость, решительность, выносливость, целеустремленность помогут идти по жизни с поднятой головой.
Главное понимать, что делаешь, стараться не совершать ошибок, тех, которые так часто совершаются в порыве чувств. Однако, порой, порывы сдержать невозможно, такие моменты бывают опасными, хотя могут сослужить хорошую службу. Всё зависит от ситуации.
Ты говоришь, ты спрятал свои чувства, и окружающие почувствовали, что ты жесток? Не думаю, что это так плохо. Жестокость, если она не направлена против чего-то нужного, а лишь используется как самозащита, в разумных пределах, конечно, не возбраняется. Мне кажется так, ведь я выбрал именно жестокость, как нечто, что будет охранять мой относительный душевный покой.
Северус.
29 декабря 2002 г.
P.S. Как твоё самочувствие, Гарри? Ты сможешь приехать?
Здравствуй.
Давай лучше не будем о грустном. Впрочем, порадовать мне тебя тоже нечем. Выпускать из больницы на Новый год меня не собираются, говорят - ещё не до конца вылечился. Я не спорю, лишь киваю головой. Жаль, я так надеялся увидеться с тобой. Но как ты собираешься проводить этот праздник? Надеюсь, ты не будешь сильно скучать и впадать в пессимистичное настроение? Мне всё же хочется знать, что с тобой всё в порядке. Что же касается меня, предвосхищая твой вопрос, хочу сказать, что проведу 31 декабря в койке, правда, они всё равно не смогут оторвать меня от написания ответов на твои письма. Никогда не думал, что буду писать… тебе. Не обижайся. Но это так… необычно. Случаются всё же чудеса под Новый год. Хочется поздравить тебя с наступающим и пожелать всего, что твоей душе угодно.
Я смеюсь: только что представил твоё лицо, после того, как ты прочёл эти строки… Жаль, меня рядом не будет, я бы хотел на это взглянуть.
Ну, я, пожалуй, закругляюсь, а то тут над душой стоят, просят принять зелье и заснуть крепким сном, ладно хоть не вечным.
Твой Гарри.
30 декабря.
Здравствуй, Гарри.
Скоро Новый Год. Я любил этот праздник недолго: пока была жива мама. Затем я его ненавидел, впоследствии терпел, а в итоге полюбил снова, но уже иначе, нежели в детстве. Полюбил именно за то, за что долго ненавидел - за покой одиночества в эти дни. Да, мне действительно никто не нужен, чтобы ощущать себя комфортно. Мне уютно в молчании, я нахожу особое удовольствие в неторопливых раздумьях тихим вечером. Новогодняя ночь - это своего рода квинтэссенция безмолвия, памяти и ожидания. Нет, ожидания не какой-то встречи, но прикосновения к вечности, пронзительного откровения, связывающие воедино ткани времени. Но, мне кажется, что скоро для меня может многое измениться. Ты меняешь меня, изменяясь сам, как мне кажется. И это не может не радовать. Я думал, меня изменить уже невозможно, оказалось, что я ошибался.
Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.
Северус.
31 декабря.
P.S. Надеюсь, ты всё же хорошо отметишь Новый Год.
"Ты меняешь меня, изменяясь сам".
Наверное, ты прав, в конце концов, всё так и бывает. Я чувствую, что что-то меняется в моей душе, оттого, что я общаюсь с тобой. Меняется в лучшую сторону. Хотя, признаться, мне не хватает твоего сарказма. Я готов записывать в блокнотик все твои фразы, просто потому, что потом их можно заучить наизусть и блеснуть знаниями в кругу коллег! Прости меня бестолкового за те глупости, что несу.
Хочу всё же, наконец, поздравить тебя с наступившим Новым годом. Надеюсь, ты успел загадать желание, пока били куранты. Я - да. Даже выпил за тебя целый бокал, хотя врачи запретили, хотя… чего они только не запрещают. Позавчера чуть не отняли перо с пергаментом - мол, я слишком утомляюсь, когда пишу письма, да и кому, мол, я эти письма писать могу? Нет, нужно срочно выбираться из больницы. Дома всё же уютнее и спокойнее.
Твой Гарри.
1 января 2003 г.
Всё ещё празднуешь, я так понимаю. Или отходишь от этого самого празднования… Хоть бы весточку бросил, что жив - здоров, а то от тебя ни слуху ни духу. Или ты поймал какого-то незадачливого студента?
Могу тебя порадовать: меня наконец выписали из больницы, и я теперь с большим удовольствием нежусь в своей родной постельке, выводя эти строки… Ах, чёрт! Капнул чернилами на простыню…
Ну ладно, что-то я притомился…
Гарри.
5 января 2003 г.
"Всё ещё празднуешь, я так понимаю. Или отходишь от этого самого празднования…"
Ты прав. Один единственный раз решил отпраздновать этот праздник в кругу коллег, с которыми я работаю уже уйму времени, и что же? Я не знал, что Минерва может быть такой Удивительное сочетание скромности и строгости в трезвости и бесшабашности в несколько нетрезвом виде.
"Меня, наконец, выписали из больницы".
Рад за тебя Гарри. Жаль только, что не могу тебя навестить. Раньше мне казалось, что работа у меня пустяковая и не требует особых затрат времени, теперь же я понимаю, что это отнюдь не так. Очевидно, это плата за все мои грехи. Я очень хотел бы вырваться к тебе хотя бы на денёк, чтобы просто согреть тебя в своих объятиях, но нет, как назло работы столько, что сравнить ее количество можно только с сугробом после ночной метели.
Знаешь, недавно сорвался - нервы как натянутые до предела струны, все чего-то хотят, и всем я чего-то должен, притом, что мне никто ничего не должен. Наплевал на всех и ушёл в… маггловский кинотеатр. Не удивляйся, кое-что маггловское может меня успокоить и может мне понравится. Сходил на фильм "Plenty". Героиня фильма в молодости воевала в рядах французского Сопротивления, была каким-то связным агентом. Так вот, она привыкла так жить: когда встречаешься с людьми ненадолго, быстро узнаешь о них самое хорошее и плохое, берешь и отдаешь частицу души - и расстаешься навсегда. После войны эта женщина металась, не находя покоя в личной жизни, как бы пытаясь продолжить тот бег вдоль человечества. Она меняла партнеров и друзей, города и страны. Угодила даже в психологическую клинику, откуда ее вытащил один человек, и в благодарность за это вышла за него замуж. Очень несчастливый брак кончился болезненным разрывом.
Я хочу сказать, что, может быть, образ жизни учителя похож на эту войну за линией фронта. Знаешь песню: "Учитель нас проводит до угла… и вновь назад, и вновь ему пора - встречай, учи и снова расставайся…" ? Песня грустная, но это факт: раз в 7 лет моя аудитория обновляется, а я об этом не жалею. Так что неумение привязываться надолго, заложенное от природы, у меня стало образом жизни, позволяющим этим не тяготиться. И редкие визиты старых выпускников способны скорее удивить меня, нежели растрогать. Хотя приятно бывает ощутить себя неким якорем, неизменно находящимся там, где его оставили много лет назад. Надежным, хотя немного замшелым.
Северус Снейп.
6 января 2003 г.
Хм, ты удивил меня, не думал, что ты приемлешь хоть что-то маггловское! Уж чего не знал, так не знал… Ты удивляешь меня всё больше и больше! Когда-нибудь я узнаю о тебе что-то такое, от чего схлопочу инфаркт, но не будем о грустном. Я совсем забыл про заказы. Я тут тебе ещё один список выслал, и это нужно будет отослать мне уже через неделю, иначе мне так влетит, что я вновь окажусь на больничной койке. Не сердись на меня, господин Роуз выдал мне этот списочек только два дня назад. Конечно, мне стоило его сразу же отправить тебе, но я так отвлёкся, что вспомнил про него только сегодня.
"Так что неумение привязываться надолго, заложенное от природы, у меня стало образом жизни, позволяющим этим не тяготиться".
Как бы я это на себе не ощутил, это было бы не очень приятно…
Да, дела. Кроме тебя у меня был ещё один клиент, достаточной вредный и придирчивый. Меня к нему приставили чуть позже. Но это не человек, это садист какой-то! На подписание одного лишь контракта ушло 2 месяца! Что за люди пошли, то им не это, это им не то! Но всё же я сделал это! Заставил подписать его этот злосчастный контракт!
Твой Гарри.
7 января 2003 г.
Здравствуй, Гарри.
"Как бы я это на себе не ощутил…"
Есть вещи, на которые даже я не способен.
"Я сделал это!"
Как много значит для нас мнение других, правда? Можно быть до неприличия самоуверенным, демонстративно игнорировать слова окружающих, но настоящую радость от себя, любимых, мы получаем только тогда, когда слышим заветное: "Молодец!" Я тебе завидую белой завистью. Равнодушие - это самое доброе из чувств, испытываемых обществом к учителям. Злобное презрение и жалостливое участие - вот чем оделяет нас социум. Да, мне это понятно и неинтересно. Да, сам себя не похвалишь - никто тебя не похвалит. Но как я тебе благодарен за твое небезразличное отношение ко мне, если бы ты знал…
Ты стоишь на моем пути,
Ты не даешь мне
Сойти с ума.
Твое имя? - Не имеет значенья.
Убежденья? - Не имеют значенья.
Материал изготовленья? - Не имеет значенья.
Женщина или мужчина,
Человек или машина?
Не имеет значенья,
Не имеет значенья.
Ты стоишь на моем пути,
Ты не даешь мне
Сойти с ума.
Где твой дом? - Не имеет значенья.
Кто твой бог? - Не имеет значенья.
Ничего не имеет значенья, кроме спасенья.
Останови паденье -
Нас уже ничего не держит.
Где твой дом? - Не имеет значенья.
Кто твой бог? - Не имеет значенья.
Ничего не имеет значенья, кроме спасенья
Женщина или мужчина,
Человек или машина?
Не имеет значенья,
Не имеет значенья.
Я не являюсь автором сего. Я не во всем согласен с героем песни: для меня имеет значение, что это ТЫ. Но остальное - так и есть. Ничего не имеет значенья, кроме спасенья. А ты меня спасаешь. Это эгоистично, я знаю, поэтому и пытался сорваться в никуда. Но - держать, смотреть, дышать, слышать, зависеть, обидеть…
С тобой, Гарри, мне нужно быть очень осторожным. Ты то ласкаешь меня, всё понимающий и ранимый, то вдруг словно отворачиваешься, прячась где-то внутри себя, и теряешь меня из виду, убегая по своим делам… Иногда я просто теряюсь под острыми шаловливыми коготками, которые - цап-царап - скребнут по сердцу - и поделом мне. Но бесполезно спрашивать, откуда у меня эти мысли. Я с детства вижу между строк такое, что и не снилось их авторам. Эта черта мне самому приносит немало неприятностей. То ли еще будет! У старых профессоров начнётся весеннее обострение маразма… Самое опасное - это сверхожидания, если их не питать, то есть шанс выйти сухими из паводка. Долой, однако, мудрость…
Подставь руки… вот так. Чувствуешь, бьется? А мне не больно.
Северус (теперь по-настоящему бессердечный)
8 января 2003 г.
P.S. Меня посылают на очередное скучное собрание. Пойду послушаю глупости. "Модель выпускника"!
Здравствуй!
Все мы кого-нибудь спасаем и ждём от кого-нибудь спасенья. Это не эгоистично. Мне кажется, это нормально когда люди держатся друг за друга, боясь потерять. Мне кажется, человек не может долго выносить одиночество, и я не понимаю, как ты это делал всё это время. Хотя, я могу быть не прав. Но все мы люди, мы все чувствуем, и, наверное, нам надо иногда высказываться, говорить с кем-нибудь, видеть кого-то рядом. И ощущать тепло, простое человеческое тепло, чтобы можно было в какой-то момент схватить "его" за руку, прижать руку к сердцу и почувствовать облегчение. Просто так, потому что этого требуют твои чувства.
Ты благодаришь меня за моё доброе отношение, но и я не могу не благодарить тебя за то же. Ты не представляешь, как я дорожу нашими отношениями, как хорошо мне становится, когда я вспоминаю тебя, твои письма. Иногда хочется все послать к чёрту, и тут память бережно подносит тёплые строки из твоих писем, и мне становится легче. Намного легче.
Скучные собрания? Как я тебя понимают. Считается: если у тебя нет семьи, тогда спокойно можно послушать всякую чушь. Меня периодически посылают на подобные мероприятия. Обычно я беру с собой книгу или разбираю корреспонденцию - нечего тратить время впустую. Главное - отметиться, а дальше можно хоть спать.
Твой Гарри.
9 января 2003 г.
Северус.
Гарри.
12 января 2003 г.
В такой ситуации важны только поддержка и понимание.
Извини, я не ответил на твоё предыдущее письмо, но я беспокоился за тебя.
Итак, ты не понимаешь, как я мог выносить одиночество. Одиночество может быть полезным, для меня оно стало неотъемлемой частью жизни. Я уже не могу без него. Если в моей жизни не будет одиночества, то вряд ли я смогу прожить без этого долго. Я уже привык к нему и сдружился с ним.
Но, возможно я не правильно подобрал слово. Тут скорее уместно выражение "уединение", когда можно углубится в себя и всё разложить по полочкам, обдумать. Необязательно отрывать себя от мира в такие моменты, можно просто закрыть глаза и представить себе то место, где тебе спокойнее всего.
Северус.
13 января 2003 г.
Северус!
Меня отправляют, сам не знаю куда. Мне придётся исчезнуть на неделю, может, даже две. Почему-то запрещают переписываться с кем бы то ни было. Какой-то секретный и серьёзный проект. Я срочно должен быть там. Прости.
Гарри.
14 января 2003 г.
Я надеюсь, что ты скоро вернёшься. Нам нужно поговорить.
С.С.
Поговорить? Что-то случилось?
28 января 2003 г.
Гарри…
Сейчас за полночь, а мне завтра на работу. И всё же… Я хотел бы рассказать небольшую историю. Я был довольно молод, когда встретил одного мужчину, много старше меня. У меня возникли некоторые чувства к этому человеку, но, волей судьбы он был для меня недоступным объектом. Печальный случай? Однолюб полюбил однолюба, потерявшего свою половинку. Его возлюбленный приходился мне дальней родней, и нас сводили редкие семейные встречи, ныне почти прекратившиеся для меня. Он относился ко мне с симпатией, быть может, с грустью подозревая во мне воздыхателя…
Я нахожу нехорошую параллель в своих отношениях с тобой.
Гарри, не знаю, как тебе сказать…
Ты молод, ты горяч. Ха, усмехаюсь сам себе. Я не могу с тобой быть жестким, не могу.
Гарри, у меня появился человек, с которым я хотел бы (зачёркнуто) … с которым, я думаю, смогу жить.
Снейп.
29 января 2003 г.
Я долго сдерживал себя, я не хотел говорить, я не хотел тебя беспокоить, но… но я не мог. Не мог сдержать себя… Не написать тебе… Да, я поступаю очень эгоистично, но разве любовь сама по себе не эгоистична?
Мне кажется, что я не могу потерять тебя, я не хочу этого… Ты стал для меня как воздух.
Ты мне стал так дорог… Меня никто не выслушивал с таким терпением и пониманием, скорее это я всех выслушивал. Никто так вежливо и ласково себя не вёл. Ты мне правда очень дорог, так дорог, что я боюсь упустить своё счастье, которое, как я знаю, не бывает вечным. Отругай меня, поставь на место, но не уходи. Не исчезай.
Гарри.
31 января 2003 г.
Дверь распахнулась, с грохотом ударясь о стену и по инерции возвращаясь на своё место. Гарри ворвался в кабинет Джеймса Роуза. Глаза его были припухшими, лицо бледным, губы подрагивали, а во взгляде сквозило какое-то вселенское горе.
- Джеймс… - прерывистое дыхание никак не хотело успокаиваться.
Директор встал, обошёл Гарри, открыл дверь и тихим вкрадчивым голосом сказал:
- Пока мистер Поттер не выйдет из моего кабинета, меня ни для кого нет, - захлопнул дверь и закрыл её на ключ, после чего приобнял Гарри за плечи и усадил его в кресло, стоящее рядом с рабочим столом.
Через некоторое время комнату наполнил аромат мяты. На столе рядом с Гарри появилась чашка зелёного чая.
- Выпей, успокойся, - мягкий голос прошелестел над ухом Гарри, - чувствую, разговор будет не о погоде…
Спустя пять минут чашка чая была пуста.
- Знаешь, я не хочу жить… - начал Гарри, уставясь в пол.
- Повремени выбрасываться из окна, лучше разберись в своих чувствах, - Джеймс взял себе стул и поставил его напротив Гарри. Уселся. - Я так понимаю, это из-за твоего подопечного? Говорил я тебе, эта не самая лучшая идея. Думал, Снейп изменился за столько лет, думал… - договорить ему не дал Гарри.
- Но он мне говорил, что любит! Говорил! - пылко принялся защищать юноша Северуса.
- Значит, плохо любит, - нахмурился мистер Роуз. - Ладно, я всё равно не жалею, что придержал это место для тебя, пока ты был в больнице.
Они помолчали.
- Тогда всё и завязалось, да? - без всякого любопытства спросил Джеймс, итак зная ответ.
- Да… - обречено сказал Поттер. - Я не знаю почему, но он… он прислал мне такое письмо, наполненное чувствами… он переживал за меня… переживал…
- Это я написал ему, что ты в больнице, что тебе стало плохо. Хотя это никак не входит в мои обязанности, но тем не менее… Ты близкий мне человек, Гарри, я не мог бросить тебя в такой ситуации. Я же видел, как огонек вспыхивал в твоих глазах, при упоминании Его имени. Помню, как ты отреагировал на совете, впервые заслышав его. Тогда я ещё не знал, во что вмешиваюсь, а вот надо же… Нашел неприятностей на свою задницу, - невесело рассмеялся Джеймс.
- Да, я вспомнил в тот момент всё, что пережил, находясь в Хогвартсе. А когда он написал мне в больницу я…у меня все чувства обострились, будто и ждали Этого момента. Но что теперь делать? Я не знаю. Я люблю его, я хочу, чтобы он был счастлив, но мне больно слышать от него, что у него есть кто-то… - тут его голос дрогнул, он попытался справиться с собой, - что у него есть кто-то другой, - твёрдо закончил Гарри и опустил глаза.
- Знаешь, мне кажется, что всё ещё образуется… Мало ли было таких случаев… - Роуз попытался успокоить Гарри.
- По-моему, ты и сам-то не очень веришь в то, что говоришь, - огорчённо прошептал Поттер, медленно поднимаясь со стула с твёрдым намерением уйти.
- Всё в твоих руках, Гарри, всё в твоих руках… - сказал он, не пытаясь остановить Поттера. Джеймс лишь ободряюще посмотрел на него - Всё ещё может измениться…
Прости, что я так… прости меня за мою минутную слабость…
Не переживай так. Всё пройдёт.
Гарри.
1 февраля 2003 г.
"Не переживай так. Всё пройдёт".
О чём ты?
Не надо, чтобы проходило ВСЁ. Не надо!
Северус
1 февраля 2003 г.
"Ты мне стал так дорог… Меня никто не выслушивал с таким терпением и пониманием, скорее это я всех выслушивал. Никто так вежливо и ласково себя не вёл. Ты мне правда очень дорог, так дорог, что я боюсь упустить своё счастье, которое, как я знаю, не бывает вечным. Отругай меня, поставь на место, но не уходи. Не исчезай".
Гарри!
Объясни мне только одно: почему ты решил, что я исчезну? Сейчас-то почему, вот же я, пишу каждый день. По работе не получается часто писать письма, в школе вот-вот начнется проверка, завалили отчетными документами, и всё срочные.
Ты присылаешь мне такой крик души, а потом советуешь не переживать. Спасибо за понимание - я именно переживаю. Я не знаю, куда деться от беспокойства за тебя… Стоп! Я понял. Понял, за что мне это (не от тебя, а от судьбы). Да, это справедливо. Если тебе будет слишком больно из-за меня, прошу, не щади меня.
Я тоже эгоист…
Пойми, Гарри, твоё место в моей жизни уникально уже потому, что ты дал мне шанс ощутить себя центром внимания, объектом добрых чувств, нужным и желанным. Только благодаря тебе я немного открылся миру и, может быть, получу за это в награду и радость, и боль - одно без другого не ходит. Или не получу.
Мой Гарри, кусай мои пальцы, я всё равно их не разожму, не дам резкому ветру перемен тебя погасить.
Северус.
2 февраля 2003 г.
Глава 2.
Здравствуй.
Прости, прости меня ещё раз. Просто… у меня был стресс и я не смог справиться со своими чувствами. Столько всего свалилось, что я…я растерялся.
Просто, перед тем как я получил твоё письмо, я не спал ночь, всё дежурил у пастели друга.
Ммм, ну и в дополнение, ты рассказывай, как всё продвигается. Не хочу, чтобы моя минутная слабость помешала нашим доверительным отношениям. Не ограничивай себя из-за меня. Хорошо?
Гарри.
3 февраля 2003 г.
Единственная магия, доступная реальному человеку, она же самая трудная, - это магия любви.
Здравствуй.
Что случилось с твоим другом?
"Ммм, ну и в дополнение, ты рассказывай, как всё продвигается. Не хочу, чтобы моя минутная слабость помешала нашим доверительным отношениям. Не ограничивай себя из-за меня. Хорошо?"
Я подумаю над этим.
С.С.
5 февраля 2003 г.
Привет.
Мой друг… отравился какой-то гадостью, его откачивали. Дело очень серьёзное: ещё немного, и его бы не было в живых… Я очень переживал, тем более, что в семье у него неприятности были. Это человек редкой доброты. Он мне всегда помогает в трудные минуты, он всегда оказывается рядом, когда мне это необходимо. Не знаю, чтобы я без него делал.
Подумай. Я буду ждать твоего решения. Кстати, могу я спросить, где вы с этим человеком познакомились?
Гарри.
P.S. Помни, что бы ни было между нами, я люблю тебя.
6 февраля 2003 г.
"Мой друг… отравился какой-то гадостью, его откачивали. Дело очень серьёзное: ещё немного, и его бы не было в живых…"
И ты ничего мне об этом не сказал... Спасибо за доверие...
Знаешь, мне кажется, я зря рассказал тебе про Габриэch769;ла. У меня странное чувство того, что мы не сможем восстановить прежние отношения. Скорее всего, ты меня просто ненавидишь. Я не знаю, что делать.
С.С.
7 февраля 2003 г.
Северус… ты меня разозлил, ты взбесил меня!
Запомни, на всю жизнь запомни, что я никогда не буду тебя ненавидеть! Зарубку сделай, на лбу напиши, в камне выбей, мне плевать, как ты это будешь запоминать, но запомни!
Далее… Я ещё раз повторяю, для особо одарённых, по буквам: я т е б я л ю б л ю, поэтому я буду рад, хоть и не с начала, но буду рад, если у тебя будет всё хорошо.
И ещё раз… Да, мне больно, но я переживу это. Если ты не хочешь меня видеть, так и скажи, не надо меня жалеть. Да, мне тяжело, да, мне больно, но это не в первый раз, опять как-нибудь перебьюсь.
И я хочу знать правду, ПРАВДУ! ВСЮ! Я хочу знать твоё личное мнение.
Надеюсь, ты понял меня.
Г.П.
8 февраля 2003 г.
"Запомни, на всю жизнь запомни, что я никогда не буду тебя ненавидеть! Зарубку сделай, на лбу напиши, в камне выбей, мне плевать, как ты это будешь запоминать, но запомни!"
Хорошо.
"Далее… Я ещё раз повторяю, для особо одарённых, по буквам: я т е б я л ю б л ю, поэтому я буду рад, хоть и не с начала, но буду рад, если у тебя будет всё хорошо".
Понятно.
"И ещё раз… Да, мне больно, но я переживу это. Если ты не хочешь меня видеть, так и скажи, не надо меня жалеть. Да, мне тяжело, да, мне больно, но это не в первый раз, опять как-нибудь перебьюсь".
Но как я могу жить, общаться с тобой, понимая, что причиняю тебе боль, раскрывая какие-то страницы своей жизни? Перебьешься... Какой же я все-таки идиот!
"И я хочу знать правду, ПРАВДУ! ВСЮ! Я хочу знать твоё мнение".
Понимаешь, всё так совпало. Я написал тебе о ГабриЭла. (Господи, он никогда не
узнает). Ты так болезненно это воспринял, потом сказал, что тебе дороги наши
доверительные отношения, и тут же я узнаю, что твой друг практически при смерти, но теперь это уже не моё дело. Понимаешь, я ведь не приму объяснения "не хотел, и всё". Я найду своё. И вот какое оно получается: я так сильно тебя задел за живое своим романтическим откровением, что тебе захотелось сократить поле нашей откровенности. Просто ради самосохранения. Это понятно. Да, было бы жутко романтично сказать сейчас: ну, хочешь, я порву с ним? Но я не скажу. Во-первых, рвать нечего пока. Ничего нет. Но я хочу, чтобы было. И это, во-вторых.
Гарри, я отношусь к тебе с такой нежностью, на какую только способен взрослый по отношению юноше.
Пожалуйста, когда успокоишься, напиши мне, о чем только захочешь, только не предавайся отчаянию.
Вот так и живут люди-дикобразы.
Можно, я обниму тебя? Как мне без тебя?
Северус.
10 февраля 2003 г.
"Понимаешь, всё так совпало. Я написал тебе о ГабриЭле. (господи, он никогда не узнает), ты так болезненно это воспринял, потом сказал, что тебе дороги наши доверительные отношения, и тут же я узнаю, что твой друг практически при смерти, но теперь это уже не моё дело. Понимаешь, я ведь не приму объяснения "не хотел, и всё"".
Я не говорил, что это не твоё дело. Я просто не смог написать… Я думал, тебе это будет не интересно. В конце концов, это мой друг, не твой. Мне казалось, ты никогда не переживал за чужих людей.
"Да, было бы жутко романтично сказать сейчас: ну, хочешь, я порву с ним?"
Я тебя об этом не просил, не прошу и не буду просить. Я вроде не грозил суицидом.
"Но как я могу жить, общаться с тобой, понимая, что причиняю тебе боль, раскрывая какие-то страницы своей жизни?"
Боль пройдёт, а жизнь останется.
Мне вот сейчас хочется вцепиться тебе в твою хорошую, нежную шейку не от того, что я тебя ненавижу (буду повторять это до тех пор, пока не буду уверен, что в твоей голове таких мыслей больше не появляется), а потому что злюсь!
Впечатление такое, что мне надо тебе подобные письма раз в месяц присылать, чтобы ты точно знал, с кем имеешь дело.
Всё же мне придется признать что ты, действительно, идиот!
Гарри. Очень злой.
P.S. "Как мне без тебя?"
Меня интересует вопрос, как мне без тебя.
P.P.S. Ты своими действиями чего добивался? (Ответь на это вопрос обязательно).
11 февраля 2003 г.
Здравствуй!
"Боль пройдёт, а жизнь останется".
До сих пор было наоборот. У меня, во всяком случае.
"Я думал, тебе это будет не интересно. В конце концов, это мой друг, не твой. Мне казалось, ты никогда не переживал за чужих людей".
Я переживаю не за чужих людей, я переживаю за тебя. Если ты потеряешь близкого тебе человека, тебе будет плохо. А это человек явно очень дорого тебе.
И это не камень преткновения, уже можно не вдаваться в подробности.
"Мне вот сейчас хочется вцепиться тебе в твою хорошую, нежную шейку не от того, что я тебя ненавижу (буду повторять это до тех пор, пока не буду уверен, что в твоей голове таких мыслей больше не появляется), а потому что злюсь!"
Не такая уж и нежная шейка, к слову сказать. Довольно жилистая. И морда небритая. Пока, во всяком случае.
"Впечатление такое, что мне надо тебе подобные письма раз в месяц присылать, чтобы ты точно знал, с кем имеешь дело".
Так часто не надо, в моем возрасте это чревато.
"Меня интересует вопрос, как мне без тебя".
Честно говоря, тебе без меня будет лучше. Некому будет тебе отравлять жизнь своим присутствием в ней.
"Ты своими действиями чего добивался? (Ответь на это вопрос обязательно)".
Очевидно, того, что и получил, - выяснения и стабилизации ситуации.
Северус.
13 февраля 2003 г.
Здравствуй!
"До сих пор было наоборот. У меня, во всяком случае".
Я надеюсь, что я не пойду по твоим стопам.
"И это не камень преткновения, уже можно не вдаваться в подробности".
Ты сделал это камнем преткновения. Не жалуйся теперь.
"Честно говоря, тебе без меня будет лучше. Некому будет тебе отравлять жизнь своим присутствием в ней".
Не говори глупостей, ладно? Я достаточно пожил, чтобы сказать, что все моменты моей жизни, связанные с тобой, - самые счастливые из всего, что у меня было.
"Очевидно, того, что и получил, - выяснения и стабилизации ситуации".
Итак. Ещё один человек, который таким варварским способом предпочитает выяснять отношения.
Ладно, думаю на этом тема исчерпана.
Гарри.
14 февраля 2003 г.
Спустя некоторое время
Ночь… За окном тихо льёт дождь. Город уснул, лишь уличные фонари горят. Молодой темноволосый мужчина ворочался в постели. Вдруг он резко распахнул глаза, по щекам катились слёзы. Красивые зелёные глаза были наполнены слезами. Мысли роились в голове, будто муравьи.
… ты стал для меня светом в окошке…
Фразы всплывали перед глазами одна за другой как картины в музее.
… Давай перейдём на "ты", если ты не против…
Тёплые незатейливые слова вызвали боль и обиду…
…Гарри, мальчик мой…
Он так мечтал о счастье с этим, казалось, холодным и непреступным человеком… не получилось…не получилось.
… я хочу, чтобы было…
"Он хочет, чтобы было…было. Были чувства, была любовь… любил ли он меня когда-нибудь? Боже, это ужасно, я больше не могу! Это так больно, больно ощущать потерю любимого человека, больно ощущать потерю своего счастья. Больно. Больно. Больно! Смогу ли я когда-нибудь ощутить такое же счастье, смогу ли я когда-нибудь так полюбить ещё? Смогу ли? Я не знаю. Хотел бы я ничего не чувствовать, но разве это возможно? Нет! Я знал с самого начала, чем это кончится. Он взрослый мужчина, я для него юнец, как я мог надеяться на что-то? Или мог? Сколько вопросов и ни одного ответа… ни одного. Нет, я не сделал ничего неправильного, ничего. Когда бы я смог ещё так полюбить? Полюбить чисто и искренне. Без грязи и пошлости. Хм… В чём-то, наверное, виноват и я. Я не удержал его. Мог же я поехать к нему? Или не мог? Я не знаю! Не знаю! Не знаю, чёрт меня дери!!! Я ревную его..."
- Твою мать!
Мужчина резко сел, схватил очки с прикроватного столика - надел.
Перо бешено заскрипело по пергаменту, выводя неровным кривоватым почерком фразы…
"Итак, я тебя ревную, сильно и безудержно, что причиняет мне очень и очень много боли. Вся эта ситуация меня угнетает, и мне крайне тяжело, и я чувствую, что навряд ли смогу сам с этим справится, потому что мне это не по силам.
Умом я понимаю, что всё это крайне глупо, но сердце отказывается всё это принимать.
Я просто зашёл в тупик. И я не вижу из него выхода, я не вижу ни малейшего
просвета, ни какой зацепки. Я не знаю, как ещё описать своё состояние. Я не знаю, что со мной происходит, не знаю…"
***
Я предполагал, что твоя вспыльчивость и резкость, наши изменившиеся в последнее
время отношения имеют под собой подобную основу. Мне нелегко понять тебя до конца, потому что я всегда отвергал ревность как деструктивное чувство. Может быть, со стороны это выглядело пораженчеством, но я всегда уходил при первых же признаках падения ко мне интереса. Ты пишешь, что я твой воздух - отсюда вывод, что уйти тебе не под силу. Может быть, это надо сделать мне. Однако это не решение проблемы, потому
что решение всегда только в преодолении. Вспомни, я говорил, тебе без меня будет лучше, и это действительно так. Моё время уходит, как это ни банально звучит, и
если я еще хочу на что-то надеяться, надо действовать быстро. Не торопясь, но и не медля. Ты это понимаешь? Простишь меня? Может быть, тебе противно слышать, как я опускаю романтику, но жизнь довольно прозаична, и с этим надо считаться. Сосредоточься на моих недостатках, на неисполненных обещаниях, занудстве, язвительности. Тебе некуда, кроме меня, грешного, приложить светлую сторону души - таково моё впечатление. Сердце твое - запечатанный сосуд. Дай ему забить родником. (Ну вот, а говорил, не романтик...) Думаю, мы проживем достаточно, чтобы познакомить через наших будущих детей.
Если мне повезет. А тебе повезет точно. Поверь, я умею такое предвидеть - я умная
сволочь.
Северус
Сова прилетела поздно вечером
Смятый пергамент так и остался лежать на полу до рассвета…
***
Несколько месяцев спустя.
Из неотправленных писем.
Северус, Северус…
Я давно должен был написать тебе. Давно должен был попросить помощи, но для меня это так трудно. Я всегда со всем справлялся сам, но теперь я вижу, что не могу это сделать. Боги, помогите мне…
Мне так больно, последние полгода прошли как в тумане, я ничего не понимаю и не принимаю…
Опять я плачу… смешно, но я до сих пор плачу… мне стыдно за эту слабость. Прости меня ради Бога, я больше не могу, я как переполненный сосуд. Я так люблю тебя… Я знаю, я не должен этого говорить, но я не могу, не могу больше терпеть, мне не к кому больше пойти. Ты был первым и единственным, кто меня понимал и не отталкивал, терпел моё скверное настроение и глупые упрёки. Я умоляю, скажи мне, скажи, что мне делать со своими чувствами. Я не знаю, я не могу справиться. У меня нет на это сил. Знаю, я не имею права посягать на твоё время и душевные силы, но, прости, помоги мне, прошу тебя. Я в растерянности, с дикой щемящей болью в сердце… кровоточащей, незаживающей раной, и с каждым разом всё становится больнее и больнее, и просвета уже не видно… ничего не видно… всё как во тьме… как на беговой дорожке… Ты бежишь, уже не можешь, но бежишь… просто, потому что надо, а я уже выбился из сил, я задыхаюсь, я не знаю, что мне делать…
Боже, прости меня за это, но мне, правда, нужна помощь…
Гарри.
Последнее письмо.
Здравствуй, Северус.
Начну без предисловий. Я понимаю, почему ты решил разорвать наши отношения. Я не виню тебя, я не в обиде на тебя, я всё понимаю и постараюсь принять. Ты тот человек, который мне очень дорог. Я люблю тебя, но постараюсь тебя отпустить.
Знаешь, я с самого начала знал, что так выйдет. Знал, что всё этим и кончится. Просто, не хотел верить… Интуиции надо верить, надо. Мне жаль, что всё так вышло. Но я счастлив, что у нас было это время, были эти счастливые минуты, когда мы оба писали друг другу письма, наполненные, надеюсь, искренними чувствами. Я буду хранить эти моменты жизни у себя в сердце как самый дорогой бриллиант в мире. Да, можно было бы попытаться начать всё с самого начала, но ты не согласишься - я знаю. Я надеюсь, что ты будешь счастлив. Я никогда тебя не забуду. Но мне хотелось бы верить, что когда-нибудь, мы сможем встретиться с тобой вновь. Может быть, поговорить, просто пообщаться, я не претендую ни на что, уже ни на что. Может, ты даже мне ответишь, и я буду непомерно счастлив этому. Спасибо тебе за всё. Я люблю тебя.
Целую.
Навеки твой, Гарри.
Белая сова улетела в ночную даль с письмом. Возможно, когда-нибудь она принесёт ответ от мрачного мастера зелий и порадует молодого мужчину с глазами цвета свежей травы.
Солнце вставало. Дул тёплый ветерок. Переливающиеся всеми цветами радуги капельки прохладной росы скатывались с травинок и нежных лепестков луговых цветов, падали на землю, влажную после лёгкого ночного дождика. Деревья шумели листвой. Природа просыпалась. Холодная тёмная ночь теперь не властвовала. Новый день постучался в окна людей. Тёплые лучи утреннего солнца ласкали всех и вся. Жизнь продолжалась, и ничто не могло нарушить этого неторопливого закона природы.
КОНЕЦ.
Эпилог. Я писала этот фик в надежде, что смогу разобраться со своими отношениями, сложившимися с тем человеком, которому я всё это и посвятила. Я так и не смогла этого сделать. Но я совсем не жалею, что взялась за эту эпопею. Она стоила того. Поставив последнюю точку, я поняла, что что-то случилось, что-то во мне переломилось. У меня был такой всплеск эмоций, я поняла - всё слёзы выплаканы, теперь я спокойна.
Мне хотелось бы верить, что я смогла передать все те чувства, которые пережила сама. Может, у меня вышло это не очень хорошо, но, честное слово, я старалась.
И ещё, хочу поблагодарить мою несравненную бету Викторию Ельнер, которая всячески поддерживала меня не только при написании этого фика, но когда вся эта байда происходила. Спасибо тебе, Вик, большое. И спасибо большое вам, мои дорогие читатели. Я надеюсь, что вы выскажетесь по поводу всего этого фика, ведь должно же было у вас сложиться впечатление о нём?
От автора.