Название: Редкий зверь
Фик писался на Снарри – фестиваль 2004 г. Третий неслэшный сюжет

Автор: Слай Дилдждлид Ти Эн Ти Элихью Хэвон
Бета: Ira66
Пейринг: ГП/СС, не слэш
Рейтинг: PG
Дисклаймер: JKRowling
Саммари: убегая от жирной туши ака двоюродный братец, Гарри сам того не желая, превращается в животное.
Примечание: AU, но хронология пяти книг не нарушена

***

Лето. Тисовая улица. Девятый год жизни Гарри Поттера.

Зеленоглазый мальчишка в оборванных штанах и рубахе на пару размеров больше забежал за угол высокого забора и остановился, тяжело дыша. Последние полчаса за ним гналась местная шпана во главе с двоюродным братцем. Гарри сумел улизнуть только благодаря своей комплекции: ни один девятилетний ребенок не смог бы пролезть в узкую щель между досками забора. Поттер не просто был самым маленьким в классе, он вообще был очень низким и худым для своего возраста. Все, кто его видели, решали, что мальчику лет семь, от силы восемь. Дядя и тетя утверждали, что это из-за отца-алкоголика. Гарри узнал значение этого слова довольно давно, так же, как и тот факт, что это вполне могло служить причиной его маленького роста, но верить родственникам отказывался. Хотя ему хватало ума об этом молчать.

-Куда делся этот гаденыш? – раздался голос Пирса прямо за углом.

Гарри попятился. Если хоть кто-то из них свернет за угол… Мальчик начал тихонько отодвигаться подальше от преследователей. Шажок, другой - и он уже скрыт спасительной тенью кустов. В тот же миг из-за угла вынырнули трое мальчишек.

- Куда он мог деться? – расстроено спросил Дадли.

- Давайте поищем. Ты – туда, ты – туда, я – туда.

Гарри затаил дыхание, пробираясь в самую гущу деревьев. Единственным недостатком этого укрытия было отсутствие возможных путей отступления. Они росли как раз в углу длинного забора, образующего квадратный дворик, заставленный разным хламом. И деться куда-либо, минуя троих мальчишек, было невозможно. Гарри вжался в забор, отчаянно оглядываясь по сторонам. Но забор был из красивых узорных плит, не допускающих отодвигающихся досок.

И тут сердце Гарри радостно подпрыгнуло. Есть! Под одной из плит была небольшая дырка. Конечно, на первый взгляд она была слишком мала даже для Гарри… но смог же он однажды, сам не зная как, запрыгнуть на крышу. Мальчик бросился на землю, даже не думая, как будет ругаться тетушка, когда увидит его одежду. Гарри с трудом протиснул под плиту ноги и почти полностью туловище. Но по ту сторону было что-то навалено, и дальше двигаться не представлялось возможным. А шаги тем временем приближались. Чья-то рука уже раздвигала густые поросли кустов.

Гарри отчаянно задергался, пытаясь пролезть дальше. Вот будет парням веселье, когда найдут его застрявшего. А если на шум объявится хозяин того строящегося здания за забором… Гарри даже страшно было подумать, что его в этом случае ждет. Он заработал руками быстрее, одновременно стараясь найти опору для ног. Велико же было его удивление, когда руки неожиданно удобно уперлись в землю, а голова свободно прошла в дыру. Гарри быстро-быстро отполз назад, и невольно задел что-то из кучи строительных материалов, хранящихся здесь.

- Ребят! Там кто-то есть! – послышался по ту сторону забора голос Пирса.

Затем последовал топот и хруст ломающихся веток.

- Я точно слышал!

- И я.

- Он не мог улизнуть.

- Смотрите, дыра!

- Он бы туда не залез.

- Откуда ты знаешь? Он же такой тощий! Дистрофик!

- Темно.

- Там чьи-то глаза, я вижу его!

Тут же к Гарри потянулась чья-то рука, которую он со злостью грызанул. Получилось не слишком сильно, только поцарапал.

- Ай, там собака!

- Пошли, пока хозяин не пришел.

- Уходим.

- Быстрее же!

Послышался звук доламывания уцелевших по случайности веток и удаляющиеся шаги вперемешку с ругательствами, которые дети успели подслушать у взрослых. Гарри довольно облизнулся. Стоп! Мальчику стало страшно. Он что сделал? Мамочки! Гарри рванул обратно в дырку, через кусты и оказался на светлой улице.

Его взгляд упал на коробки, которые обычно оставались где-то на уровне коленок. Гарри посмотрел вниз. Две лапы белого цвета в узкую черную полосочку. Но прежде чем Поттер успел испугаться еще сильнее, в его мозг поступила и другая информация. Запахи. Сначала он не замечал их, но теперь их были десятки, даже сотни. И от асфальта тянуло чем-то… интересным. А весь интерес Гарри в данном случае занимала еда.

Он побежал вперед, и мир принялся смешно подпрыгивать. Попутно Гарри пытался вспомнить, что его так пугало, почему надо спешить домой и отчего может начать ругаться тетя Петунья. Когда мальчик достиг источника привлекательного запаха – коробки из-под сметаны, то уже не помнил, где его дом, и что это вообще такое. Когда остатки лакомства были съедены, а коробка порядком погрызана, невозможно было вспомнить и что такое «тетя Петунья». Через следующие полчаса, занятые исследованием странных штуковин, валявшихся вокруг, было забыто и понятие «мальчик». Вместо привычного образа мышления появился другой. Иные звуки, запахи, ценности.

Выдержка из учебника, читаемого Джеймсом Поттером во время занятий анимагией.

Во время первого превращения очень важно сконцентрироваться на том, кто ты. Первое превращение не должно занимать более пяти минут, достаточных, чтобы определить вид и род нового образа. Иначе животная сущность может полностью поглотить человеческую, и обратное превращение станет проблематичным и невозможным без посторонней помощи. Более того, в возрасте до двадцати лет анимагия может причинить настолько серьезный вред сознанию, что даже после обратного перевоплощения будет непросто вернуть память и навыки. Особенно, если нарушен пятиминутный барьер первой трансформации.

***

Он вылез из-под коробки, служившей ему укрытием на время сна. Есть хотелось страшно. Издав странный писклявый звук, он побежал вперед в поисках пищи. Как все изменилось с тех пор, как он лег спать! Было темно, а противные шары на длинных ножках слепили глаза. Если бы не это, было бы намного лучше!

Он бежал той дорогой, которая вызывала в памяти ощущения знакомого. Лапы, не торопясь, передвигались по выложенному плиткой тротуару.

Белый комок неуклюже шлепал в сторону дома номер четыре по Тисовой улице. Редкий свет фонарей окрашивал его шкуру в чуть желтоватый свет, одновременно делая черные полосы светлее. Светлое пятно замерло у дома миссис Фигг, а черные непроницаемые глаза уставились на одного из котов, сидевших у тротуара.

Ой! Он умиленно вздохнул. Недалеко от него сидел странный зверь, запах которого был очень заманчивым. Хотелось ткнуться носом в черную шерстку и вдыхать этот запах снова и снова. Но прежде чем он успел подойти, раздался громкий стук и во тьму вылился новый поток света. Он испуганно метнулся на клумбу с цветами.

- Кис-кис-кис! – миссис Фигг стояла в дверном проеме с несколькими мисками молока и нарезанными кусочками колбасы.

На «кис-кис-кис» отозвался кот, так приглянувшийся метнувшемуся в клумбу существу. И еще с десяток других котов и кошек всевозможных раскрасок.

- Кушайте, кушайте, мои хорошие котики, - приговаривала женщина расставляя плошки, - И ты, мистер Джекис, и ты, миссис Стеффорс. Ох, Додо, не надо так спешить; всем хватит. А я пойду Гарри проверю. Хватит же мяукать, негодники! Ночь на дворе.

Странное двуногое поковыляло дальше по дорожке. А он вернулся к тем заманчивым существам, принявшимся за еду. Подойдя довольно близко, он открыл пасть и… Из его горла вырвался странный писк, напоминавший мяуканье. Существа, которым был предназначен этот окрик, издавали почти такой же.

Но реакция на это было странной. Мистер Джекис выгнул спину дугой и, толкнувшись всеми четырьмя лапами, взмыл в воздух. Не успел ОН задрать голову, как Джекис приземлился на три метра дальше, чем был, и рванул на ближайшее дерево.

ОН огляделся. Занятый невиданным зрелищем, он упустил из виду, что исчезли все кроме Додо, а тот, похоже, просто ошалел от страха, и лишь пялился на него огромными глазищами. Но намного важнее этого странного события был запах. Из одной мисочки, принесенной двуногим существом.

ОН подбежал к источнику запаха. Коты, оккупировавшие близлежащие деревья, наблюдали за исчезновением своего ужина с признаками начинающейся истерики. Такого на Тисовой улице не было никогда.

Миссис Фигг буквально летела в сторону все еще открытой входной двери. Женщина была так взволнована, что чуть было не раздавила лакающего молоко кота. Лишь по чистой случайности ее нога наступила на кончик хвоста. Раздалось испуганное мяуканье, и белая тень метнулась в клумбу.

-Прости, миссис Стефорс, - рассеянно пробормотала миссис Фигг, вбегая в дом, откуда стали доноситься приглушенные звуки, - Ужас какой-то! Что же я Дамблдору скажу?! Это просто невероятно! Как такое могло случиться? Подумать только! Мальчик не пришел домой, а они даже не вызвали полицию, чтобы не привлечь внимания соседей. Какая безответственность!

Женщина вернулась на улицу, держа в руках еще одну миску.

- Как же Мундугнус заколдовал этот портключ? – рассеянно бормотала миссис Фигг, пытаясь пристроить принесенную миску к другим кошачьим плошкам, - Срочно нужно добраться до «Дырявого котла» и арендовать сову. Ах, вот как!

Сквиб, наконец, догадалась, какие из двух мисок при правильном соединении образуют портключ на Диагон-Аллею.

Существо с громким треском исчезло. Коты заорали с высоты деревьев, ОН в страхе закрыл глаза, вжавшись в землю. Когда кошачий ор утих, страх стал проходить. Шаг, другой. Надеясь, что по близости нет ничего опасного, ОН принялся обнюхивать окружающие предметы. И его засосало.

***

Северус Снейп раздраженно захлопнул дверь в свою комнату и растянулся на кровати. Его невероятно вымотал этот день. Хвала Мерлину, сегодня был последний экзамен. Теперь свобода. Оставалось надеяться, что вся эта неразбериха с исчезновением Гарри Поттера скоро уляжется. Подумать только, две недели назад миссис Фигг прислала Дамблдору сову, что мальчишка не явился домой после прогулки. Маггловские родственники не подали заявление в полицию, но сама сквиб перерыла всю улицу. Следов Поттера не было. Что тут началось! Северуса до сих пор бросало в дрожь. Ему, естественно, пришлось отправиться к бывшим Упивающимся: убедиться, что это не происки Темного Лорда.

Ну при чем тут Темный Лорд? Просто мальчишке захотелось подольше погулять, вот и все. А тот факт, что его нет до сих пор… Найдется. Если бы родственники подали заявление, мальчишка уже был бы дома. Просто поживет пару дней в приюте. Надоест – признается, где живет. А вот ему, Северусу, пришлось во второй раз «по просьбе» директора проверять Упивающихся. Малфой, наверно, уже заподозрил его в сумасшествии. Еще бы: не видеться годами, и вдруг начать заходить в гости каждую неделю.

Все: с завтрашнего дня он может, наконец, заняться тем, что планировал уже полгода - завести домашнего питомца. Северус долго думал, кого же предпочесть. Выбор был слишком велик: летающие, плавающие, сухопутные. Маленькие или большие.

Одно время Снейп подумывал о говорящей птице, чтобы было с кем поговорить, когда остаешься в одиночестве. К тому же, вопросы с корреспонденцией были бы решены. Но было одно «но», и весьма существенное. Как известно, птицы запоминают все, что слышат, и не стесняются использовать это в речи. А Снейпу совсем не хотелось бы выслушивать собственный сарказм и грубости.

Словом, Северус решил просто прийти в магазин и купить что-нибудь диковинное. Почему-то хотелось что-то редкое и уникальное.

Так мужчина и поступил. Глаза разбегались. Посетителей в такую рань было мало, но он совершенно не знал, с чего же начать осмотр. Аквариумы, клетки, коробки... После того, как в глазах замельтешило от обилия цветов, а голова разболелась из-за шума питомцев, он принял-таки предложение продавца о помощи.

Но пользы это не принесло. Единственное требование к питомцу, – уникальность – оказалось присущим многим животным. Но Снейпу не понравилось ни одно из предложенных продавцом. То слишком пестрое, то слишком маленькое, то имеет похоронный вид (при этом продавец открыл было рот для какого-то комментария, но сразу же захлопнул его), в общем…

Тут одна из коробок, закрытых звуконепроницаемым заклятьем, перевернулась.

- Ну, вот, снова, - вздохнул продавец и направился к белому тигренку, чтобы засунуть того назад.

Малыш, окунувшийся в мир пугающих запахов и звуков, прижал к голове ушки и жалобно мяукнул. Снейп этим заинтересовался. Он хотел животное именно такое, в возрасте месяца – двух. Чтобы то привязалось к нему, как к родителю. А белые тигры уже давно считались редкостью. Тот факт, что этот малыш превратиться во что-то более мощное роли не играло. В маггловский мир Снейп не собирался, а в магическом содержать тигра не было проблемой.

- Сколько он стоит?

- Не рекомендую, - нахмурился продавец.

- С чего бы? - Снейп удивленно поднял бровь.

- Я понятия не имею, что это за разновидность белых тигров. Возможно, он вовсе не магический. На днях отобрал его у мальчишек, которые решили поиздеваться над беднягой. Не знаю, где они его взяли…

В этот момент белый комок на полу снова пискнул, привлекая внимание людей, и попытался забраться назад в коробку. Это было настолько мило, что Снейп едва не улыбнулся. Белая с черными полосами мордочка ткнулась в сдвинутые створки коробки, лапы заскользили по паркету. Тигренок растянулся на полу и снова мяукнул, на этот раз не испуганно, а удивленно. А потом повернул голову. Это и решило все. Нет, он не смотрел на Снейпа - взгляд был устремлен на громко крикнувшего попугая. Но в этот момент свет упал на темные глаза так, что зрачки отразили чистый зеленый свет. «Авада Кедавра» в белой коробке, - пронеслось в голове Снейпа.

Ему в этот миг показалось, что тигренок вырастет в изящного боевого тигра, способного отдать жизнь за хозяина.

- Сколько? – повторил свой вопрос Снейп.

На лице продавца отразилась напряженная работа мысли.

- Десять галеонов.

Снейп вопросительно поднял бровь.

- Я понятия не имею, болен он или нет, - поспешно мужчина, - Мой магазин не специализируется по тиграм. Если он сдохнет через пару дней, а возьму я с вас пару сотен…

- Я понял, - оборвал его профессор, отсчитывая деньги из толстого кошелька. Подумать только – он-то собирался расстаться с целым состоянием.

Снейп поднял приобретение на руки, и тот, как любой котенок, впился коготками в мантию профессора. Черные, как и у мужчины глаза испуганно расширились. Снейп надеялся снова увидеть зеленую вспышку в черных зрачках, но свет падал не под тем углом.

Тигренок испуганно пискнул и теснее прижался к теплому телу.

- Тоже мне, представитель кошачьих, - пробормотал Снейп, - это и не высота вовсе. Вот поднимемся на астрономическую башню...

Когда они вернулись в Хогвартс профессор опустил тигренка на купленный коврик. К тому времени полосатый зверек умудрился заснуть и, судя по всему, просыпаться не собирался. Снейп осторожно перевернул тигренка на бок, зарываясь пальцами в густую шерсть. Тот издал звук, сочетающий кошачье мурлыканье и храп. Словом, заурчал спросонья, но вовсе не по-кошачьи. Снейп усмехнулся.

Через пять минут профессор опустился в кресло. За время осмотра он выяснил три вещи: его приобретение мужского пола, внешне совершенно здорово, и лишено бесплатного приложения вроде блох.

Осталось только выбрать имя для питомца, и можно будет считать его действительно своим. А имя – Снейп не признавал термин «кличка», - для будущего друга было проблемой не из легких.

Профессор ненавидел, когда имя животному давалось по окрасу. Поэтому «Белый», «Снежок» и тому подобные глупости на всех языках мира, включая латынь, отпадали. Профессор также знал о маггловской традиции давать имена в честь героев мультфильмов. Но Том, Джерри, Снупи… Это было просто отвратительно. Снейп рассмотрел несколько вариантов. Назвать тигренка можно было: в честь ученых, в честь зелья или отразив какую-либо его черту. Или, быть может, просто неплохо звучавшее слово?.. Немного подумав, Снейп понял, что не такой поклонник алхимии, чтобы называть малыша Латунь или Платина. А уж Известняк… Неплохо подошло бы Малахит или Изумруд, в честь способности глаз отражать насыщенный зеленый… Но это опять же указывало на цвет, и Снейп отбросил подобную мысль.

Раздумья не на шутку развеселили его. Может, назвать тигренка Альбусом? А когда тот подрастет, звать Дамблдором. Или, быть может, Гриндевальд? Это вполне успешно можно сократить до Грин. Интересно, директору это понравится? Вечер кончился размышлениями об именах знаменитостей начиная с Альберта Эйнштейна и заканчивая Мерлином. Последнее, кстати, было бы довольно неплохо. После каждой пакости восклицание вырывалось бы само собой, и тигренок сможет быстро запомнить имя. Так ничего и не решив, Снейп отправился спать.

Утро началось с противного писка на уровне ультразвука. Спать при таком шуме не смог даже закаленный жизнью мастер зелий. Снейп встал, недовольно глядя на питомца. Тот сверкнул изумрудом глаз в ответ на отблеск свечи и снова противно мяукнул.

- И тебя с добрым утром, - профессор бросил короткий взгляд на часы, - Но что б завтра раньше семи вставать не смел. Это ясно?

Тигренок издал еще более противный звук.

- Я не глухой, - буркнул Снейп, натягивая мантию.

Профессор поднял тигренка на руки, и тот тотчас же принялся тереться о его кисть, покусывая пальцы. Снейп усмехнулся.

- Налейте ему миску молока, - бросил мастер зелий эльфам, опуская малыша на пол кухни. И задумался. Малыш. Можно называть тигренка так, пока тот не подрастет. Это было несколько глупо, но за неимением лучшего… Или, может, называть просто Тигренок? Снейп раздраженно уселся за стол, приказывая приготовить крепкий кофе. И почему, интересно, простой выбор имени для питомца оказался такой проблемой? В этот момент внимание профессора привлекли эльфы. Домовики шарахались от тигренка, как от огня. Тот с огромным интересом бегал за каждым из них, стремясь понюхать. И удивленно оглядывался, когда испуганные эльфы исчезали с легким хлопком. Северус усмехнулся и левитировал к носу тигренка миску с молоком, пока эльфы все содержимое не вывернули на пол. Раздалось чуть слышное урчание. Неужели, тигренок был настолько голоден? Когда Малыш покончил с трапезой, Снейп, не позволяя ему запугать домовиков окончательно, удалился в свои комнаты.

Он помнил, что двуногие великаны могут принести только зло. От них следовало держаться подальше. Что он всю свою жизнь, которая началась с пакета из-под сметаны, и делал. Сначала ОН едва спасся от кричащего существа, едва не отдавившего ему хвост. Когда он стал нюхать, что там это создание делало, его засосало. На новом месте все было еще более странно. Накал какой-то энергии, исходил буквально отовсюду, но еду и темные места для сна тоже можно было найти. А потом его атаковали двуногие. Они были меньше тех, что он привык видеть, но намного злее. Постоянные громкие звуки, исходившие от них, были просто ужасны. А когда существам захотелось потыкать в него палками… Крххх… Первый раз в жизни его мяуканье походило на шипение. Затем был еще один двуногий, который принес ЕГО в место, наполненное разными орущими тварями, и закрыл в коробке с мертвой тишиной. Там даже мяукать было страшно.

А потом был этот странный. Он прижал ЕГО к себе. И от этого существа, в отличие от остальных, исходила теплая энергия. Все остальные были холодными, порой даже враждебными. А этот – теплым. Разум и инстинкт тут же подсказали – таким должен быть Родитель. ОН решил, что останется с ним и вцепился коготками в покрывавшего того шерсть. Странную такую, не как у него. Будто даже мертвую. Но пахнущую Родителем. Здесь, в темных помещениях все пахло этим существом. Даже пугающие ароматы, царящие здесь в большем количестве, чем везде, не могли перебить запах Родителя. ОН принялся исследовать свои новые владения.

Профессор Снейп предпочитал заканчивать с планами занятий за пару дней в начале каникул и сверять их с остальными за неделю до начала занятий. Сейчас же надо было кое-что доделать. Снейп оставил тигренка знакомиться со спальней и ушел заниматься документами. Через полчаса тот вышел с довольной миной, означавшей, что все уже изучено и принялся изучать кабинет. После изучения и этого помещения, Малыш решил, что в спальне интереснее и вернулся туда. Когда профессор закончил работу, то первый признак тигренка не заставил себя ждать. Лужа, в которую профессор встал, идя в спальню, уже успела вымочить нижние доски шкафа. И когда только тигренок успел нагадить?

- Должно быть, не услышал из-за треска поленьев, - понял Снейп, убирая лужу взмахом палочки. - Хорошо, что хоть не нагадил там, где спит.

Тут профессор сообразил, что не может быть уверен, что в спальне все в порядке и бросился туда. Белый комок шерсти умудрился залезть на кровать и с огромным интересом потрошил подушку, отфыркиваясь от особо надоедливых перьев. Снейп ухмыльнулся. Теперь он был абсолютно уверен, что его пребывание в школе скучным не будет.

Первый день был довольно увлекательным для маленького тигренка. И довольно утомительным для Северуса. Пока тигренок исследовал подземелье, все было в полном порядке, Снейп даже улучил момент и прочел несколько статей по зельеварению. За это время малыш умудрился ничего не испортить. Только нюхал, скреб, фыркал и шипел. Но, как понял Северус, это была вполне обычная реакция на новые вещи.

Особенно рассмешила Снейпа привычка нового питомца гоняться за солнечными зайчиками. Тигренок так рьяно несся за каждым новым источником света, что наотрез отказывался замечать углы, повороты и стены. Северус создал небольшой огонек и управлял им из волшебной палочки, заставляя малыша бегать между шкафом и стеной. При этом зверек мчался так, что его заносило на поворотах. Он начинал перебирать задними лапами задолго до того, как передние нашли опору, и падал на пол. Северус радовался новой забаве до тех пор, пока малыш не напрудил лужу. Причем Тигренок это сделал настолько непринужденно, что Снейп оскорбился. Он вовсе не хотел, чтобы у питомца вошло в привычку гадить там, где застала нужда.

Северус схватил негодника за шкирку и поднес к луже.

- Что это такое? – грозно спросил он.

И тут же рассмеялся, глядя на беспомощную мордочку и растопыренные лапы.

- Брысь, - Северус подтолкнул малыша в сторону, - иди, иди. Но в следующий раз настучу по лбу.

Потом мастер зелий решил вывести питомца на прогулку. Это надо было видеть! Первые минут десять малыш испугано жался к земле, не в силах осилить столько информации сразу. Северус списал это на вынужденное пребывание в замкнутом пространстве.

Освоился тигренок довольно быстро и принялся носиться (скорость была небольшой, но сил уходило много) вокруг человека, словно поставив себе целью намотать как можно больше кругов. Сначала Северус внимательно следил за ним, но когда шея заныла от постоянного дерганья, оставил эту глупую затею. Тем более, что Малыш никуда не собирался убегать. Северус не торопясь шел вперед, уже привычно оглядываясь на белый комок через равные промежутки времени. После бега по кругу, Тигренок решил перейти к бегу по прямой. Вот тут Северус ухмылялся от души. Тигренок бежал так, что задние лапы по какой-то причине начинали обгонять передние. Малыш спотыкался, уткнувшись мордочкой в землю, удивленно мяукал, перелетая через голову и падая на спину, и снова принимался бежать. Первые несколько падений Снейп боялся, что питомец сломает себе шею, но тот, похоже, каждое падение воспринимал как должное.

В лесу Тигренок занялся изучением новых запахов, нюхая все, до чего мог дотянуться его нос. Взгляд Снейпа по привычке цеплял растения, которые нужно собрать. Разум рефлекторно проверял, насколько готовы побеги и плоды. А тигренок еле успевал и исследовать, и не отставать от матера зелий. Он улавливал запах, приближался к источнику и тут же замечал, что человека нет рядом. Белый комок со всех ног мчался за Северусом. Снейп мягко улыбался, когда малыш касался шерсткой его ноги. А потом малыш снова останавливался, чтобы обнюхать что-то интересное.

Так, не спеша, они дошли до небольшой поляны. Северус сел в тени одного из деревьев и принялся наблюдать за малышом, стараясь изучить его как можно лучше. Черных полосок на мордочке было довольно мало. Гораздо больше их было на тельце и лапах. Широкие подушечки с когтями были украшены лишь чуть заметными вкраплениями серого. А кончик хвоста тигренка был непроницаемо-черный, словно его окунули в краску. Северус с чуть заметной улыбкой наблюдал, как розовый нос тычется в камни, траву, стволы деревьев. И удивлялся, почему несмотря на густой мех, малыш выглядит таким тощим. Надо было получше узнать, откуда он взялся в магазине. Закругленные ушки то прижимались к голове, то встречались основаниями на макушке. И мужчина изучал условия каждого изменения. Радость, удивление, восторг, настороженность. Читать этого малыша – открытую книгу – было истинным удовольствием.

Тигренок, подустав, растянулся около человека. Северус шевельнулся, чтобы погладить его, но малыш в этот миг увидел, как шевельнулась под мантией нога. Тут же усталость была забыта. Началась охота. Малыш напрыгнул на вертящийся «объект охоты» и начал его поддевать передними лапами. От такой наглости Снейп даже замер.

А когда по ноге вместо подушечек прошлись когти, отдернул ногу. Это только подогрело интерес молодого охотника. Он снова подпрыгнул, замерев с добычей, зажатой между лап.

- Да что вы себе позво... – Северус вовремя себя одернул, вспомнив, что это не студент. - А, ну, брысь!

Тигренок был оторван за шкирку и бережно брошен поодаль. Похоже, с первого раза до малыша не дошло. Только в глазах блеснула обида из-за отобранной добычи. Тигренок снова напал. На этот раз Северус был готов и встретил негодника щелчком по носу.

- Брысь, я кому сказал?

Едва тигренок в очередной раз поднял лапу, покушаясь на ногу под мантией, Снейп был готов. На этот раз щелбан пришелся по лбу. Тигренок недоуменно замер. Потом, словно поняв, что игрушку не дают, обиженно отвернулся. Обнюхав траву неподалеку, он снова вернулся. Только на этот раз тихо улегся около Северуса, полностью игнорируя шевелящиеся под мантией ноги.

- Вот и правильно, - похвалил Снейп, гладя головку. Тигренок благодарно потянулся за лаской. Через полчаса Северус уже прекрасно знал, как лучше гладить, чтобы добиться самого громкого урчания.

Провалявшись под ласками мастера зелий около часа, Тигренок снова начал изучать местность. И начал он с того, что пометил ближайший камень.

- Молодец, - похвалил Северус. Тигренок его проигнорировал, занятый обнюхиванием соседнего куста.

Потом Тигренок снова вспомнил, что ему нравится бегать. Но с бегом по прямой были проблемы. А потому малыш принялся делать попытки забраться на деревья. Он разбегался, неуклюже подпрыгивал и пытался перебирать лапами по толстым стволам деревьев. Разумеется, неокрепшие еще когти держать его отказывались. Тигренок падал на спину в мягкий мох, резко вскакивал и мчался к очередному дереву. Через час тренировки Малыш научился, изворачиваясь, падать на бок. А еще через час Северус насчитал шесть удачных приземлений на все четыре лапы.

Когда Северус направился к замку, малыш нашел довольно тонкое дерево, которое можно было обхватить лапами. Вот тут от когтей ничего не зависело. А потому Северус едва успел его поймать, прежде чем тот залез выше человеческого роста.

- Нельзя, - строго погрозил пальцем мужчина, - уверен на все сто процентов, слезать ты еще не умеешь.

Пустив малыша на землю, Северус вынужден был снова снимать его с того же дерева. - Ты что, издеваешься? – нахмурился Снейп. - Брысь! Пошел вон!

Малыш снова нацелился на тонкий ствол, и Северус топнул ногой. Тигренок дернул кончиком хвоста и оскорбленно развернулся.

- Надо же... – пробормотал Северус, - помогло.

У избушки Хагрида Снейп остановился. Самого лесничего не было в школе; Дамблдор отправил его за границу, чтобы закупить каких-то животных. Но у домика все было, как прежде. Северус подошел к довольно большой двери в земле. Отперев ее заклинанием, мастер зелий всмотрелся в темноту. Здесь лесничий всегда хранил свежее мясо для фестралов и своего пса, старого Капкана.

Снейп прошептал «Акцио», подзывая к себе небольшой кусок мяса. Благодаря стараниям Дамблдора, в погребе ничто не портилось и в то же время было в незамороженом виде.

- Иди-ка сюда, - Снейп запер дверь и отошел на открытое место, - раз уж ты пьешь из блюдца, может, и мясо будешь?

Тигренок впился в кусок как изголодавшийся вампир. Только сейчас Северус вспомнил, что малыш не ел с самого утра.

- Да уж, тут и не только вампиром станешь, - усмехнулся Северус.

Тигренок косо посмотрел на человека и, зажав мясо, рванул прочь.

- Эй! – воскликнул Снейп, намереваясь бежать за питомцем.

Но тот остановился, выпустил кусок и зашипел. Северус сделал пару шагов, и малыш снова схватил мясо. Через следующие несколько шагов снова выпустил «добычу» и зашипел.

- Дикость какая, - Северус растерялся, - да не нужно мне твое мясо. Хотел бы съесть, тебе не дал бы.

Тигренок тем временем обнюхал кусок со всех сторон, явно не зная, откуда начинать есть. Северус хмыкнул. Тигренок в ответ на посторонний звук вновь зашипел. Это Снейпу не понравилось. Он вовсе не собирался воевать с животными за кусок хлеба. Но и не хотел, чтобы его воспринимали как врага. Мужчина достал палочку и призвал кусок к себе. Тигренок, лишившись еды, жалобно мяукнул.

- Иди сюда, - Снейп показал мясо.

Тот снова мяукнул. Северус фыркнул.

- Орешь так, будто я тебя избил. Иди сюда.

Малыш подбежал. И Северус принялся отрезать заклинаниями маленькие кусочки и давать тигренку.

В конце концов, перемазанный, но довольный, Снейп поднялся. Малыш перестал видеть в нем угрозу. Хотя бы на сегодня. А руки можно будет и помыть.

Вернувшись в замок, находящийся все еще в приподнятом настроении Тигренок нашел себе новую забаву. Ноги профессора Снейпа. Причем, сам Северус узнал об этом довольно неприятным образом. Снейп уже успел убрать очередную лужу за тигренком и принялся за одно из зелий, взяв малыша с собой. Когда мужчина доставал очередную банку с одной из верхних полок, его ноги были буквально вбиты в шкаф. Мужчина упал, видя как из-под его мантии показывается удивленная мордочка и обиженно фыркает. В следующий миг открытая банка, вертевшаяся в воздухе, перевернулась, разбрызгивая содержимое, и приземлилась прямо на коленку Снейпа. Осколки разлетелись во все стороны, а Тигренок метнулся в сторону, напуганный совершенно нечеловеческим воем мастера зелий.

Снейп выхватил палочку и стиснул зубы, стараясь не произнести смертельного проклятия в сторону белого комочка, сжавшегося в самом дальнем углу. Тяжело вздохнув и распрощавшись с запасом настоя пупырчатого однодневного перемышника, он убрал грязь с пола. Дойдя до питомца, Северус не нашел в себе сил отругать испуганного зверька как следует. Но, подняв, на руки, все же прочел лекцию на тему «беготня в помещении и последствия этого необдуманного поступка». Судя по выражению светлой мордочки, ничего кроме того, что его простили, Тигренок не понял.

Снейп направился в ванную, чтобы смыть с малыша последствия скоростного забега. Но сначала надо бы было переодеться. Снейп посадил Тигренка на столик и уже хотел выйти, как малыш, свесив подушечки передних лап, нацелился спрыгнуть. Подхватив того, уже в полете, Снейп посадил малыша в ванну. Отлучившись буквально на пару минут, чтобы выбросить не подлежащую восстановлению мантию и надеть новую, Северус вернулся. Это время тигренок провел с пользой. Он атаковал воду в том месте, где струя встречается с твердой поверхностью и особо громко бурлит. Фыркнув на эту затею, Снейп пересадил малыша на бортик около ванной, который с одной из сторон был полметра в ширину. Тигренок тут же принялся изучать два ряда флаконов. В каждом из них были ароматические масла и соли для ванны. Как зельевар, Снейп знал, что порой лучше добавить что-либо в воду перед мытьем, чем пить зелье. Тигренок особо заинтересовался средством от головной боли. Снейп так и не понял, почему. Ничего аппетитного в состав этого зелья не входило. Мужчина убрал флакон из-под самого носа малыша, когда тот открыл пасть, чтобы добраться до содержимого.

Тигренок удивленно поднял голову на мастера зелий, моргнул, перевел взгляд на пустое место. Внимательно понюхав все еще раз, он снова посмотрел на человека.

- Тебе это не подходит, - ухмыльнувшись, пояснил Северус.

Тигренок только моргнул в ответ. И, поняв, что игрушку возвращать не собираются, принялся нюхать дальше. Снейп тем временем взял лучшее из своих чистящих средств и вылил в ванную двойную дозу. И угораздило же Тигренка вымазаться в плохоотмываемом зелье! Малыш тем временем унюхал зелье от мозолей, в состав которого входит гной бубонтюбера. Стоит заметить, что большинство людей предпочтут нюхать силос, чем это зелье. Ну а нюх малыша, разумеется, еще более острый, чем у людей.

Тигренок фыркнул и попятился, едва не свалившись в ванную.

- Полная гадость, - сказал Снейп, поддерживая малыша, чтобы тот не упал.

Тигренок еще раз фыркнул и чихнул.

- Полностью с тобой согласен, - не стал спорить Северус, - но ты виноват сам. Не стоит так резко нюхать все подряд с такого близкого расстояния.

Несколько раз фыркнув, тигренок повернулся. И тут же зашипел. Северус удивленно вскинул бровь.

- Что на этот раз?

Тигренок вместо ответа принялся бить хвостом по земле. Точнее, по бордюру. А если совсем точно – по стоящим в ряд флаконам.

- Это уже перебор, - пробормотал Северус, - интерьер меня вполне устраивает.

Потом мужчина снял тигренка и опустил в ванну, где на поверхности плавали мягкие облака пены. Должно быть, именно это и было причиной недовольства малыша. Он несколько раз ударил по поверхности лапой.

Северус не мог понять, что для себя решил Тигренок, но малыш принялся подпрыгивать, ловя пену пастью.

- Нельзя, - грозно сказал Снейп.

Его, естественно, проигнорировали полностью.

- Брысь, я сказал, - Северус щелкнул по лбу тигренка в очередной раз, думая, сколько же еще вытерпят его несчастные ногти.

После третьего щелбана Тигренок, наконец, успокоился и с обидой взглянул на Северуса.

- Сам виноват, - грозно вынес вердикт Снейп и принялся за мытье. Зелье в воде позволяло не использовать дополнительных средств, что значительно облегчало задачу. К тому же, обиженный малыш не пытался вырываться. Северус втирал воду в шерстку, смывая пятна зелья. А когда добрался до мордочки, ухмыльнулся. Тигренок в мокром виде выглядел мило беззащитным. Завершив процедуру купания душем, чтобы смыть пену, Северус закутал малыша в полотенце. Протерев шерстку, мужчина полюбовался на результат. Влажная шерстка, беззащитная мордочка и такие доверчивые глаза.

- Совсем другое дело! – довольно произнес Северус.

Тигренок только отряхнулся, забрызгав лицо мужчины, и принялся вылизывать лапу.

- Вот тебе и благодарность, - фыркнул Северус, вынес малыша в спальню и опустил на коврик.

Затем, скептически оглядев себя в зеркало, пришел к выводу, что после купания малыша в принятии ванны нуждается он сам. Прежде чем выйти, Северус несколько раз проверил спальню и убедился что кроме коврика и покрывала на кровати Тигренок ничего изодрать не сможет.

Мужчина позволил себе расслабиться всего минут на десять. Затем с максимально возможной скоростью оделся и вышел. За то время, что он отсутствовал, малыш умудрился открыть одну из дверец шкафа и вымазался в настаивающейся краске. Северус выругался. Что ж, в следующий раз ему точно будет не лень организовать нужные влажность и температуру в одном из шкафов в лаборатории. Но в спальню ничего приносить не будет. Сколько бы времени на подготовку помещения это не заняло. Или проще накладывать заклинания на дверцы шкафа?

В любом случае, теперь это было неважно. Северус поблагодарил Мерлина за то, что краска еще только начала готовиться, и смыть ее не составляет проблем. Более-менее прибравшись в комнате, Снейп осмотрел довольного тигренка. Тот снова нуждался в основательном мытье. Но сил на еще один такой подвиг у мастера зелий уже не было. Северус лег на кровать, взяв малыша к себе.

- И что за скверный у тебя характер? – спросил он у тигренка. Тот только ткнулся носом в мантию профессора. Не найдя там ничего интересного, малыш принялся ловить лапой кончик собственного хвоста. Только довольно вяло.

- Да ты уже почти спишь, - улыбнулся Северус, переместив малыша себе на грудь, и принялся гладить влажную шерстку, - ты же должен вылизать себя. Кот ты или не кот? Тигренок стал ловить пальцы мужчины. Полусонно, как и минутой прежде хвост. Потом, когда Северус позволил лапе увлечь пальцы за собой, тигренок принялся покусывать кисть человека. Лизнул. Понюхал. Снова прикусил. А потом потянулся вперед, укусив подбородок Северуса. За что, разумеется, получил по лбу.

Тигренок прижал уши и снова потянулся зубами к лицу человека.

- Брысь, я сказал, - ухмыльнулся Северус, - Ты маленькая ходячая неприятность. Вот скажи мне на милость, куда ты лезешь, когда почти спишь?

Северус перевернулся на бок. Тигренок, испуганный движением опоры, попытался вцепиться в мантию, что вызывало очередную улыбку Снейпа. Северус оставил одну руку «на растерзание» тигренка, а другой гладил почти высохшую спину. Лежавший на боку малыш некоторое время покусывал пальцы, а потом, перевернувшись на спину, засопел. Северус провел пальцами по животику, вызвав непроизвольное подрагивание задних лапок. Снейп усмехнулся и погладил шею. Ни мурлыканья, ни урчания.

- Стало быть, совсем тебя загонял, - усмехнулся Снейп.

На миг пришло желание оставить тигренка с собой. Оно усилилось, когда мужчина взглянул на мордочку, доверчиво прижавшуюся к ладони. Но баловать малыша сейчас – наживать проблемы со взрослым хищником. Снейп очень сомневался, что у него будет желание спать в обнимку со здоровенным тигром, особенно если тот поносится по лужам и откажется мыться.

Со вздохом Северус опустил Тигренка на коврик и пошел почитать перед сном.

Утро началось часов в шесть утра пронзительным мяуканьем. Северус решил проигнорировать это скотское поведение в надежде, что малыш быстро успокоится и уснет. Не вышло. После пяти минут нудного нытья тигренок перешел на ультразвук. Раздраженный, Снейп резко вскочил, открыл дверь, за шкирку выбросил хулигана в гостиную и дверь захлопнул. Лег. Несколько минут Северус ожидал продолжения утренней серенады, но тигренка, похоже, все теперь устраивало.

Мужчина блаженно закрыл глаза.

Бум. Судя по звуку, упал стул.

Минута тишины.

Хрясь. Мужчина поднялся. Это больше походило на стук стекла о камень.

Северус застал опрокинутый стул (должно быть, малыш забрался на спинку, чтобы запрыгнуть на стол), открытую дверцу навесного шкафчика и тигренка, старательно пытающегося отгрызть крышку у бутыли с молоком единорога. Снейп сделал шаг и оказался стоящим в луже. Мужчина выругался. Должно быть, утренний подъем означал только необходимость освободить мочевой пузырь. А дальнейшие действия – перекусить. Мужчина заклинанием привел пол в порядок, поднял за шкирку тигренка и отобрал бутылку. Тот жалобно мяукнул.

Северус осторожно взял малыша удобней и направился к выходу.

- Ты даже не представляешь, сколько таких как ты надо, чтобы купить одну такую бутылку.

Мужчина погладил тигренка за ухом, что тот оценил глухим урчанием. На кухне малыш снова принялся гоняться за эльфами с целью изучения, в то время как несчастные создания пытались приготовить чашу с молоком.

Северус уселся за стол, понимая что спать сегодня больше не придется. Когда эльфы изловчились-таки поставить миску перед носом малыша, Северус вспомнил, что так и не выбрал ему имя. В общем-то, теперь он остановился на трех вариантах. Трой. Коротко и ясно. Мужчина и сам не знал, почему ему так нравится это слово. Просто нравилось. Еще были два имени, упоминавшиеся в учебниках истории. Гедеон и Голиаф. Человек и его дракон. Старец Гедеон, решивший воспитать дракончика как котенка. Его все сочли психом, ведь даже драконологам нужно специальное оборудование и заклятья, чтобы держать животных под контролем. А Гедеон мог запросто куда-нибудь уйти без палочки со своим любимцем. Через полгода после исчезновения этих двоих все посчитали, что дракон сожрал-таки хозяина. И никто не ожидал, что во время одного из нападений троллей появится всадник на драконе и разгонит всю нечисть. И Гедеон, и Голиаф были замечательными именами. Но Северус не мог выбрать. К тому же, иногда ему хотелось остановиться на чем-то вроде Эм-фар, на тибетский манер. Что значит «унеси меня к небу».

Малыш тем временем закончил завтракать и принялся доводить эльфов.

- Прекрати, - пригрозил Северус. Когда его проигнорировали три раза подряд, мужчина поднялся и надавал тигренку по лбу. Через пять минут разъяснений малыш переключился на другую игрушку – ноги Северуса. Мужчина вздохнул и, подняв малыша, направился в комнаты.

Снейп выяснил, что долгое пребывание в комнате вызывает у тигренка маниакальное желание поиграть с ногами мастера зелий. И ни один из способов не мог отвадить малыша от этой дурной привычки. Тигренок просто поднимал переднюю лапу, прижимал уши к головке и принимался, шипя, атаковать профессора. Пришлось вынести это несчастье на улицу. Знакомство с окружающим на время отбивало желание шалить.

На этот раз тигренок знакомился с Капканом. Северус иногда задумывался, с кем в родстве был этот пес. Тот факт, что косматая морда была на уровне груди мужчины, говорил о многом. Мужчина на всякий случай схватился за палочку, чтобы вовремя оттащить Капкана от тигренка: справиться с псом, подобно Хагриду, одним лишь взглядом, ему было не под силу.

Малыш, увидев собаку, замер на месте, точно парализованный. Пес флегматично подошел к белому комку шерсти. Тигренок со страху прижался к земле и агрессивно зашипел. Капкан замер на небольшом расстоянии, потянул носом воздух и, развернувшись, все так же лениво поплелся к домику. Весь его вид говорил: «Как бы не придавить ненароком». Пес растянулся у порога и опустил голову на лапы. Тигренок начал к нему подкрадываться, все еще прижимая уши к голове. Северус откровенно наслаждался представлением. Его забавляли повадки нового питомца, включая желание влипать в неприятности.

Малыш кружил около пса, время от времени грозно шипя. Капкан сначала лениво поворачивал на звук голову, а потом и вовсе перестал реагировать. Тогда тигренок подкрался к миске пса. Северус усмехнулся. Похоже, питомец Хагрида был столь же добродушен, как и хозяин. Капкан не сделал ни одной попытки пресечь игру тигренка в его воде.

Наколдовав себе стул, Северус поудобнее утроился. Похоже, тигренку увлечение нравилось. Он залезал в миску полностью, бил воду лапами, пятился, будто в воде за ним гонится чудище. В конце концов, он просто вывалился из миски и начал все заново. Северус позволил себе расслабиться и осмотреть окрестности. Обычно на это никогда не хватало времени. Читать, пересчитывать, дописывать, варить, собирать ингредиенты. Но сейчас можно было отдохнуть. Тем более, что это была не пустая трата времени, а присмотр за питомцем.

Когда тигренку надоело возиться в воде, а точнее, когда вся вода была расплескана, он принялся бегать кругами около мастера зелий. Спотыкался, перекувыркивался, падал. И по новой. И так было до тех пор, пока тигренок не вспомнил, что охотиться на ноги профессора так же увлекательно, как залезать на деревья. Первая атака была внезапной, как у всех кошачьих. Тем более, что наблюдавший за облаками Северус такой наглости никак не ожидал. Но только он поднял руку, чтобы наградить за подобное к себе отношение щелчком по лбу, тигренок резко отпрыгнул. Приземлился, он правда, не совсем удачно (слабые передние лапы еще не слишком хорошо держали), но скорость говорила об отменной реакции. Северус усмехнулся. Тигренок стал подкрадываться сбоку, буквально расстелившись по земле и прижав уши. Северус провожал его мрачным взглядом.

- Настойчивость – это, кончено, хорошо, - строго сказал мужчина, - но не для таких дел.

Тигренок принялся постукивать кончиком хвоста о землю. Не дожидаясь очередной атаки, Северус выбросил вперед руку, легонько хлопнув негодника по носу. Тигренок фыркнул, замерев на несколько секунд. А потом снова стал красться. Северус поднялся, убрал стул и притопнул ногой в сторону тигренка. Малыш, этого совсем не ожидавший, отскочил назад и приземлился прямиком на Капкана. Северус резко выхватил палочку, готовый парализовать пса, но тот ничего против нарушителя спокойствия не предпринимал. Только косматая голова повернулась в сторону задних лап, куда приземлился искатель неприятностей. Тигренок же, похоже, еще не полностью осознал, что произошло. Он несколько раз ткнулся носом в густую черную шерсть, словно решая откуда тут взялось такое сокровище. Потом поставил на спину Капкана передние лапы. Пес удивленно изогнулся, понюхав малыша.

Вот тут тигренок осознал все происходящее. Он рванулся подальше от неприятностей, забыв, что все лапы развернуты в противоположную от направления движения сторону. Смешно шлепнувшись на бок, он все же вскочил и побежал. До Северуса. Точнее, до его ног, в которые врезался. Мужчина к этому времени громко смеялся, схватившись за живот и переводя взгляд с испуганного тигренка на озадаченного Капкана.

- Вот будешь знать, как нападать на мои ноги, - сквозь смех выдавил он, поднимая тигренка на руки.

И даже идя в замок, Снейп все еще посмеивался. И тигренок, пригревшись на его груди, начал дремать. Северус зашел на кухню и попросил домашних эльфов налить в миску молока. А потом предложил ее полусонному малышу. Тот мгновенно ободрился и принялся за еду. После Северус дал ему насколько кусочков мяса. Тигренок недоуменно посмотрел на человека, словно обалдел от такого обилия еды, и принялся есть. Северус отнес его в свою комнату и опустил у чуть горящего камина на ковер. Выбрав книгу, мужчина опустился рядом. Похоже, он все рассчитал правильно, и тигренок действительно нуждался в хорошем сне. Просто вчерашний день к этому не располагал.

- Дневной сон должен стать привычным делом, - сказал Северус, поглаживая тигренка по животику, - надеюсь, ты скоро привыкнешь к моему распорядку дня.

Малыш потянулся и заурчал. Северус рассматривал его. Лежит на спине, полностью вытянув задние лапки и прикрыв глаза передними. Из приоткрытого рта торчит кончик розового язычка. Мужчина снова задумался об имени. Как же трудно выбрать! Ему подходит все. Северус вспомнил природное обаяние и детскую неуклюжесть во время игр. И цвет глаз, когда под определенным углом падает луч солнца. Торчащие в разные стороны усики. Мужчина перевел взгляд вниз. Светлый мех с полосками. И широкие подушечки лапок - Северус нажал на одну из них, стараясь не разбудить малыша – с острыми когтями.

А сколько надежд вложил в него мастер зелий. Семья. Друг. Животные намного человечнее. Они не предают хозяина. Взять хотя бы Капкана. За Хагрида в огонь и воду. Ни разу не пустил хозяина в одиночку в Запретный лес. Даже когда еле на ногах стоял, раненый каким-то зверем, все равно шел следом. И только когда увидел, что Хагрида сопровождает Снейп, позволил уговорить себя вернуться. Точнее, нехотя побрел назад, оглядываясь через каждый шаг и слыша от хозяина «домой, домой хороший». Должно быть, именно Капкан навел Северуса на мысль о собственном питомце. И мужчина решил в следующий раз взять пса с собой и тигренком в лес. Все же ему, наверное, одиноко без хозяина.

И мысли потекли в другом направлении. Хорошо, что пока в замке нет никого кроме него, Филча и домовых эльфов. Точнее, что их присутствие незаметно. Это исчезновение Поттера заставило всех мотаться по городу, ища следы. Но для Северуса все было ясно: мальчишка просто сбежал. Наиграется и вернется. Конечно, довольно долго для простого развлечения… Но Северус объяснил это так: Поттер попал к волшебникам. И, естественно, ему рассказали что он великий, что он герой, а теперь холят и лелеют. И ни слова властям, чтобы мальчишка снова не оказался у магглов. Для Дамблдора же поиски затруднялись многими вещами. Во-первых, чтобы не поднимать панику, сообщать в газеты было нельзя. Еще бы! «Мальчик-Который-Выжил пропал! Как мы могли доверить его Альбусу Дамблдору!» Та еще была бы статейка. Пришлось бы объяснять нюансы, вроде того, что заклятие доверия может быть снято самим охраняемым. Например, если мальчишка представится кому-нибудь полным именем. А если его новый знакомый хоть раз видел фото Мальчика-Который-Выжил в «Пророке»…

К тому же, поиск в основном проходил в маггловском районе. И лишь малое количество магов могло там хотя бы не потеряться. Северус же считал, что если и есть смысл искать в маггловском мире, то лишь в семьях магглорожденных волшебников. В том, что Темный Лорд не причастен к исчезновению Поттера, Снейп был абсолютно уверен. А что мальчишка исчез навсегда… Нет, судьба не могла быть столь милостива к нему, чтобы избавить от общения с отпрыском Поттеров через несколько лет.

В общем, во всей этой шумихе, по мнению Снейпа, был только один плюс. Что замок очищен от преподавателей и навещающих их родственников. Даже Альбус на заходил к нему пару раз в неделю с этими дурацкими просьбами есть в общем зале.

Тигренок заворочался, просыпаясь. А Северус понял, что прошло уже чуть больше часа, а он так и не открыл книгу. Тельце под его ладонью перевернулось.

Подумав, надо ли еще раз кормить малыша, мужчина поднялся. А потом, вспомнив, что пробуждение сопровождается необходимостью очистить мочевой пузырь, подхватил тигренка и направился на улицу. Белый комок в его руках начинал ворочаться и зевать.

- Ну, вот, - Северус опустил малыша на траву, - просыпайся до конца. Возьмем Капкана и в лес.

Пес был вовсе не против пройтись. Тем более, что из всех обитателей Хогвартса он, кроме самого Хагрида, слушался только Снейпа и Дамблдора. Но директору сейчас было явно не до прогулок с собакой.

Малыш начал привычно шипеть на Капкана. Даже когда вошли в лес, он не успокоился. Подбегал поближе к псу, издавал довольно смешной звук, означавший по его мнению рык, и скрывался по другую сторону Северуса за каким-нибудь кустом.

Мастер зелий шел привычной дорогой, высматривая травы и собирая некоторые из них в небольшой мешочек. Две мохнатых морды – черная и белая в полосочку – периодически показывались поодаль. Краем сознания Снейп отметил, что тигренок все еще боится отходить на большие расстояния. Другое дело Капкан. Исчез на десять минут, вернулся запыхавшийся и ужасно довольный. И можно только гадать, где и что он делал. Не то охотился, не то пытался знакомства заводить.

Прогуляли они довольно долго: Северус никак не мог оторваться от своих находок. Казалось бы, все травы одинаковы, а нет. То хвощ доспел раньше, то более крупный образец мния. В общем, домой возвращались часов в восемь. К этому времени тигренок успел даже выспаться. Просто пока Северус рассматривал странного вида мох, больше всего напоминающий сфагнум магелланский, но с определенными признаками сфагнума Гиргензона, на его ногу опустился теплый комок. Когда же мужчина закончил изучение, зверек и не подумал следовать за ним, продолжая самым наглым образом дрыхнуть. И в течении получаса Северус проносил тигренка на руках.

Зато домой малыш бежал самостоятельно. Повторно тыча мордочкой в знакомые деревья и уделяя особое внимание помеченным Капканом кустам. На самого пса, бежавшего немного впереди, он никакого внимания не обращал.

Собака резко остановилась, и Северус схватился за палочку, подходя ближе. Тигренок ничего вокруг не замечал, продолжая изучать травинки. Но на появление из-за куста странной мохнатой твари среагировал мгновенно. Замер как изваяние. Северус на всякий случай поднял палочку. Паук, ростом чуть меньше собаки, был сейчас не опасен. Они вообще редко заходили в эти места. Должно быть, тот просто заплутал. Паук отбежал немного в сторону и замер. Тигренок попятился в сторону Северуса. Но когда Капкан зарычал на чужака, тигренок совершил поистине героическое действие. Он в несколько смешных неуклюжих прыжков преодолел расстояние до пса и грозно зашипел на врага. От удивления Северус опустил палочку, а Капкан перестал рычать, не сводя, однако, настороженного взгляда с паука. Секундой позже паук сбежал вглубь леса, а тигренок побежал к Северусу за поощрением. Разумеется, он был тут же поднят на руки и обласкан. Капкан в подобной благодарности не нуждался, продолжая вышагивать впереди, высматривая опасность. Но, когда они подошли к замку, и тигренок уже бежал сам, Снейп подошел к псу и положил тому руку на холку. Капкан на миг скосил глаза, даже не остановившись. Иногда, раньше, Снейп жалел, что это не его пес. Что нельзя когда угодно взять его и идти хоть на край света. И что никто не встречает после долгого отсутствия, будя лаем весь Хогвартс. Но теперь все было по-другому. Теперь у него был тигренок. И когда тот подрастет, жизнь изменится. Она уже меняется, трудно этого не заметить.

В замке Северус накормил малыша, вывел на прогулку (от греха подальше) и весь вечер проговорил с ним. Просто так. Он говорил, иногда, словно попугай, повторяя одно и то же слово. Но к ночи тигренок выучил, что если человек приседает и говорит «иди сюда» или «иди ко мне», надо подойти. Разумеется, наутро он это забыл. Но Северус не поленился повторить урок, и даже принялся упражняться со своим питомцем более интенсивно. Так что к концу недели малыш знал куда бежать, если упоминается «еда» или «кухня». И еще имел общее представление о прогулке, Запретом лесе, лаборатории и ванной. На остальные слова он практически не реагировал. За эту неделю произошло не так уж и много событий. Тигренок повадился играть с шерстью Капкана, игнорируя угрюмые взгляды пса. При встрече Филча грозно на него зашипел, хотя при этом трясся от страха и прижимал уши к голове. Кончик хвоста усердно хлестал пол. Северус откровенно гордился смелостью малыша. Собственно, в тот момент Филч выглядел так, что мог бы напугать не только беззащитного тигренка.

По правде сказать, не только тигренок учился понимать Северуса, но и Снейп тоже стремился понять своего питомца. Сначала он просто хотел выучить его повадки, но невозможно же игнорировать мяуканье, означавшее необходимость прогулки. Да и требование еды Северус без внимания не оставлял. В общем, близилось (лет эдак через пять) полное взаимопонимание.

В конце недели Альбус зашел может проведать нового жителя Хогвартса. Северус надеялся только, что директор не начнет своих причитаний по поводу так и не найденного Гарри Поттера.

Дамблдора тигренок знал: Северус несколько раз заходил к нему в кабинет, держа малыша на руках. И еще один раз они столкнулись, когда Снейп забирал Капкана от хижины Хагрида. Вот только тогда поговорить толком времени не было.

Когда Дамблдор показался на пороге гостиной, тигренок был в игривом настроении и тут же бросился на новую пару ног. Так как от Северуса он каждый раз получай по лбу с недовольным «брысь отсюда», эксперименты с родителем были отменены. А вот новая пара обуви с новой парой брюк… Волочившийся следом подол мантии тоже выглядел довольно заманчиво.

Директор умиленно улыбнулся, глядя как комок белой шерсти приземлился к его туфлям. Северус хмыкнул, уверенный, что скоро мнение директора изменится. Мастер зелий взмахнул палочкой, накрывая стол и пригласил Альбуса сесть. Дамблдор сделал попытку обойти тигренка, но тот, заподозрив очередную игру, прыгнул на туфлю, обхватив ногу двумя лапами.

- Какая прелесть! – восхитился директор, - он такой общительный! Как ты его назвал, Северус?

- Пока над этим думаю. Не выбрал ни одного имени, - Северус мельком взглянул, как Дамблдор пытается стряхнуть тигренка со своей ноги, и уголок его рта пополз вверх. Снейп вернулся к столику, разливая чай. Не успела наполниться и первая чашка, как со стороны Дамблдора раздалось покашливание.

- Эээ… Северус, ты не мог бы убрать его от меня?

- Брысь, - не оборачиваясь сказал мастер зелий. В последние дни это срабатывало довольно часто.

Дамблдор рассмеялся.

- Северус, я думаю тебе не надо выбирать ему имя.

Мастер зелий удивленно обернулся, посмотрев на довольного директора и вопросительно следящего за ним тигренка. Причем, отпускать альбусову ногу малыш явно не собирался.

- Твой питомец охотно отзывается на «Брысь», - пояснил Дамблдор.

Северус застонал. Только сейчас он понял, почему малыш каждый раз на «брысь отсюда» прерывал свое занятие. Вовсе не потому, что его просили прекратить. Об этом он даже не задумывался. Просто когда «его звали», тигренок хотел узнать зачем.

- Его зовут Трой, - решительно заявил Северус.

- Осталось только получить его согласие, - рассмеялся Дамблдор, поднимая малыша за животик. Тому подобное обращение от постороннего явно не нравилось, а потому он ловко вывернулся из рук незнакомца.

- Северус, ты же должен понимать, что тигр в замке – это небезопасно. Как для детей, так и для самого тигра. Это все же не маленькая кошка. Пивз вряд ли упустит шанс подшутить. Да и гулять ему надо довольно много. Но в сентябре…

- Я уже думал над этим, директор. Все решается довольно просто.

- Ай! – воскликнул Дамблдор, на ногу которого совершенно внезапно напал тигренок.

- Нуждается в воспитании, - пожал плечами Северус и продолжил пить чай.

Через полчаса Северус уже объяснил, что хочет сделать. Существовал один ход из подземелий на опушку Запретного леса. Снейп хотел наложить на него заклятие, чтобы мог пройти только тигренок. «Трой», - тут же напомнил себе Северус, - «Пусть лучше его зовут Трой, чем Брысь». В общем, тигренок мог бы войти и выйти, как и любой маг, разумеется, а для других животных этот ход был бы закрыт. Это, в общем-то, было простой предосторожностью. Кентавры и единороги не стали бы вторгаться в жилище людей, а всякая нечисть не была способна покинуть лес.

К тому же, пока Трой не подрос, Северус хотел огородить часть леса, куда могли бы проникать только мелкие животные. Чтобы тигренок знал, что лес – не поляна отдыха. Для подстраховки Снейп еще собирался наложить следящие чары на малыша, чтобы знать, если с ним что-то случиться и быстро найти. Таким образом, Трой был бы полностью предоставлен себе, но Северус знал о его благополучии.

Приучить же малыша к поведению в замке и ученикам придется. Но лето еще не кончилось. Дамблдор план одобрил, внеся несколько незначительных корректив. Остаток чаепития для Северуса был самым наглым образом испорчен, потому что Альбус принялся причитать о Поттере.

Директор и Северус решили все осмотреть без проблем, то есть без присутствия тигренка. Малыш был заперт в спальне Снейпа. Мастер зелий всего несколько раз оставлял того одного, но малыш вел себя вполне приемлемо.

Вернувшись, Северус уставился на огромную лужу на пороге. Быть может, стоило оставить двери открытой, ведь восстановить мебель в гостиной проще, чем проветрить спальню без окон. Снейп сравнил размер лужи с размером тигренка, невинно смотрящего на него, склонив голову вправо. Ни один физический закон не мог объяснить, как такое маленькое создание могло так нагадить.

- Перестану кормить, - пригрозил Северус.

Тигренок склонил голову в другую сторону и моргнул.

«Не поверил», - понял Северус. Задумался. Еще раз посмотрел на тигренка: «Не поверил или все же не понял?»

ОН был счастлив. Это странное место с пульсацией энергии ему определенно нравилось. Но больше всего он был доволен своим родителем. Родителя звали Северус профессор Снейп. Самого его – Брысь Трой. Иногда Брысь превращалось в Брыська. Обычно, когда родитель играл с ним. Самым сложным оказалось учиться понимать. Образы с трудом складывались во что-то понятное. А уж объяснить что-то родителю… Ууу… Случай полностью запущенный и практически безнадежный.

Все двуногие были чрезвычайно глупы. Это он понял быстро. Но его родитель был самым умным из них. Он даже научился понимать «гулять», «есть», «спать». Во всяком случае, так это называл родитель. Сам же ОН знал гораздо больше. «Быстрее», «подожди», «директор», «нельзя», «лаборатория», и дальше, и дальше, и дальше.

Еще ОН всему довольно быстро учился. Теперь бегать было проще, даже очень быстро; постоянные падения прекратились, а забираться на тонкие деревья не составляло труда. Обратно, конечно, не выходило, но единственное тонкое дерево, оставленное на его участке, было сухим обломанным стволом, чуть выше родителя. ОН неоднократно с него падал, чтобы забраться вновь.

- Ну, что уставился?

ОН попытался понять, что хочет родитель.

- По глазам вижу, ты что-то затеял.

Это снова было непонятно. Он сосредоточился на поиске знакомых звуков и запоминании новых.

- Ты у меня уже тридцать шесть дней. Понимаешь?

«Понимаешь» он знал. Это родитель выдавал довольно часто. Но вот зачем…

- Еще чуть-чуть и начнется учебный год. Приедут дети, - тут ОН уловил целую кучу негативных волн, исходивших от родителя, и адресованных явно не ему, - надо бы сводить тебя в Хогсмид, чтобы приучить к толпе.

Родитель продолжал говорить, а ОН уцепился за слово «Хогсмид». Этот звук часто срывался с губ тех, плохих. Ужасные двуногие, что окружали его в… в… месте, откуда его забрал родитель. Вспомнились боль и страх, холод от всех окружающих.

Неожиданно его подхватили на руки и прижали к груди. Родитель гладил за ушами… мрр… хр… урмр… и теплые волны от родителя. Хорошие, мягкие. И можно окунуться в них. Хрм… ну и что, что у родителя нет шерсти. Зато родитель заботливый и теплый. А с шерстью можно поиграть и с Капканом. Хрмурр… И с Капканом можно покусаться, играя… Но родитель все равно лучше.

Потом ему пришлось оторваться от родителя. Он вывернулся из заботливых объятий и всем своим видом показал: надо. Родитель, как всегда, понял не сразу. Но потом все же открыл дверь.

- Иди.

ОН снова принялся пристально смотреть в глаза человека, чтобы убедить, что не хочет идти один.

- Давай, давай, - родитель подтолкнул его, - коридор ты уже выучил. Иди.

ОН немного обиделся, когда понял, что его отправляют одного. Но это тут же прошло, вытесненное из сознания запахами и звуками.

Тут был домовик, и еще один. А тут пронесли что-то съедобное. Двуногий. Тот странный, на которого он рычал.

Он добрался до коридора.

Здесь только его запах и родителя. Раньше был еще того странного двуного, что часто заходит на их территорию - «альбуса», - но он уже выветрился.

И - свобода! ОН бросился догонять солнечное пятно, но через миг увлекся запахом слева. А потом животик снова напомнил, зачем ему было «надо».

Северус начал волноваться. Нет, точнее, он ужасно нервничал. Волноваться он начинал каждый раз, когда тигренок исчезал из поля его зрения и при этом не находился в спальне. Каждый раз, идя гулять, Трой возвращался минут через двадцать–тридцать. Все-таки, самостоятельно путешествовал он только вторую неделю и старался не оставаться без мастера зелий. Северус внимательно посмотрел на браслет на правом запястье. Он должен был предупредить, если с Троем что-нибудь случится. Но все было спокойно. Это-то Снейпа и смущало, потому как отсутствовал тигренок второй час.

Северус наложил на браслет заклинание, чтобы отправиться по следу малыша. Не тут-то было. Заклинание попросту не сработало. Снейп недоуменно глядел на браслет. Быть того не может, чтобы он неправильно наложил чары. Профессор вылетел из подземелий, направляясь в лес. В голове начали крутиться всевозможные объяснения. Выйти за огороженную часть леса, площадью пару гектаров, тигренок не мог. В каком случае заклятие перестало бы действовать? Если исключить всякие нелепости вроде «улетел», «украли», «аппарировал», остается не так уж много. Либо свалился в яму (больших ям на участке не было – это Северус проверил сразу), либо залез на дерево. Еще, конечно, был вариант с обнаружением чьей-нибудь норы, но Северус надеялся, что Трой не додумается лезть неизвестно куда. Хотя…

Наиболее вероятно был то, что маленький засранец просто забрался слишком высоко либо свалился слишком низко. Снейп отругал себя за то, что настроил браслет на определенную территорию. Но кто ж знал, что когти малыша окрепнут так быстро? Или же он найдет «непредвиденные обстоятельства»? Оказавшись на улице, Северус снова попробовал активировать браслет. Не получилось. Снова в сознание закралось подозрение, что Трой мог вляпаться в серьезные неприятности.

-Трой! – крикнул, что было сил Северус, - Брысь! Малыш! Где ты? Тро-о-ой!

Разумеется, ни ответа, ни шороха. Северус призвал метлу и понесся по периметру леса, накладывая теплоулавливающие заклинания. Несколько раз приходилось отвлекаться на мелких животных, проникновение которых на огороженную территорию было предусмотрено. Северус каждый раз внимательно осматривал зверьков, чтобы убедиться, что ни один из них не смог бы причинить вреда его тигренку. Сейчас он как никогда осознал, что Трой именно его.

Малыш слушался только его. Даже когда Альбус несколько раз порывался позвать Троя, тот вопросительно смотрел на Северуса, дожидаясь согласия. По утрам отказывался есть, пока Северус не приходил на кухню и не садился за свой кофе. Просто лежал у миски молока, даже эльфов игнорировал.

Снейп резко остановился, когда заклинание выдало тепло. Пятно размером с тигренка на уровне метров десяти над землей. Мужчина направил метлу вверх, спугнув довольно крупную птицу. Тяжело вздохнул и снова помчался вперед. Деревья, деревья, деревья.

-Трой! Тро-о-ой!

Ну, куда, куда мог запропаститься тигренок на ограниченном пространстве? Быть может, он забрел куда-то в самом замке? Да, нет, заклинание должно бы было выдать его местоположение на территории Хогвартса. И все же… быть может, действительно замок? Нельзя было сомневаться в собственных способностях. Только не сейчас. Это Снейп знал наверняка. Начнешь метаться от места к месту – только все усложнишь. Надо было обыскать сначала лес, а уж потом приниматься за остальные версии случившегося. А их, стоит заметить, прибавилось. Например, Трой мог повздорить с Пивзом и тот заманил тигренка в какой–нибудь защищенный от магии чулан. Или же сам малыш мог найти одну из тайных исчезающих комнат.

Снейп был не слишком общительным человеком. Быть может, из-за воспитания – точно он не знал и знать не хотел. Но с людьми привык общаться только по мере необходимости. Нет, были и исключения. Но они появлялись далеко не с первого взгляда. С Альбусом, например, он рискнул заговорить не о деле лет через пять тесного сотрудничества. И дело было даже не в том, что он чего-то боялся или скрытничал. Просто не хотелось общаться. Было достаточно делового тона и обсуждений текущих проблем. И так было всегда, сколько Северус себя помнил. Он довольно долго привыкал к новому месту и новым людям. Только на второй год учебы Снейп мог сказать, что чувствует себя в Хогвартсе уютно. Не из-за людей или каких-то конкретных условий, нет. Просто разум отказывался принять новую обстановку. Это, конечно же, не мешало угрюмому мальчишке быть лучшим по многим предметам, давать, порой достойный отпор Мародерам. Но все равно было как-то не так.

И совсем другое дело с Троем. Тигренок понравился Северусу с первого взгляда. Быть может своей беспомощностью, хотя это было как раз то качество, что Снейп терпеть не мог. Нельзя сказать, что его привлекла какая-та черта малыша, ведь о привычках и повадках мужчина узнал гораздо позже. Да и цвет глаз особой роли не играл. Хотя этот изумрудный блеск навсегда сохранится в памяти. Так же как и каждая черточка на симпатичной мордочке, лезущий не в свои дела розовый носик, бьющий о пол хвост…

Северус вовремя успел произнести замораживающее заклинание, заставив нечто повиснуть в воздухе и подлетел ближе, чтобы рассмотреть создание, мчавшееся с такой скоростью вертикально вниз. Трой! Должно быть, он просто рухнул с ближайшего дерева. Северус мигом оказался рядом и осмотрел тигренка от кончика хвоста до розового носика. И только потом расколдовал. Малыш тут же вжался мужчине в грудь, на что тот беззвучно рассмеялся. На Северуса накатило такое облегчение, что он даже забыл, что парить без рук на высоте – не его конек.

Только облегчение и радость. Никакого желания наорать, как в случае с попадавшими в передряги студентами.

Пальцы мужчины зарылись в густую шерстку, не в силах разжаться. Но Северус помнил, насколько сильно можно сжать руки, чтобы не навредить малышу. Трой, повинуясь какому-то врожденному инстинкту, перебирал лапками, пытаясь забраться на плечо мужчины. Но Снейп не отпускал, глубоко дыша и пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем.

А потом опустил малыша от плеча к животу и принялся разглядывать, чтобы убедиться, что тот действительно в порядке. Разумеется, тигренок был в порядке – мужчина проверял это пару минут назад. Но вот разум все равно требовал подтверждения этого факта снова и снова.

Ошалелые глаза с расширенными зрачками встретили взгляд Северуса.

- Ну, с первым самостоятельным приключением тебя, - усмехнулся Снейп, гладя малыша против шерстки, лохматя ее, - надеюсь, следующий раз будешь умнее. Радость и облегчение все еще бурлили в Северусе, а потому он невысоко подбросил малыша и тут же поймал, продолжая держать на вытянутых руках. Трой забил лапками по воздуху, стараясь подобраться поближе к мужчине. Снейп усмехнулся. Тогда тигренок прибег последнему способу забраться в заботливые объятия. Он мяукнул. Точнее, попытался это сделать. И еще раз. Только из его пасти не вырвалось ни единого звука. Северус прижал малыша к себе, гладя по голове.

- Ничего, - успокаивающе сказал он, - это всего лишь голос. Вернем.

Мужчина направил метлу вниз, и Трой со страха вцепился обеими лапами в его руку. В тот момент Снейп понял, что потеря голоса - это еще не весь ущерб. Осторожно надавив пальцем на одну из подушечек тигренка, Северус осмотрел когти. Так и есть: сточены почти под корень. На остальных лапах было то же самое. Трой игнорировал осмотр, стараясь прижаться к мастеру зелий как можно плотнее. Похоже, тигренок был напуган раз в сто сильнее самого Северуса. Тогда мужчина наложил на малыша сонное заклинание, чтобы не травмировать его еще больше. Например, обратным полетом на метле.

И только теперь Северус позволил себе задуматься, что же произошло. Конечно же, он оказался прав, и малыш забрался на дерево. Огораживая территорию, он внимательно следил, чтобы не было слишком тонких деревьев. Это по толщине вполне удовлетворяло требованиям. Вот только тигренок все равно его осилил. Снейп проследил взглядом по стволу, начисто лишенному ветвей. Только у самой верхушки, находящейся метрах в тридцати над землей, раскинулась густая крона, позволявшая тигренку сидеть. Там-то, должно быть, Трой и провел все время. Залезать для малышей всегда легче, чем потом спускаться. Так было и для его тигренка. Должно быть, тот, забравшись наверх, несколько раз пытался слезть. Но когти его не держали, а потому приходилось возвращаться. Хорошо, что у Троя хватило ума не продолжать спуск. Как показала практика, это кончилось бы довольно плачевно. Трой, скорее всего, именно это и сделал, когда увидел (или услышал) Северуса. Продолжил спуск. И сорвался.

Голос? Должно быть, малыш звал его, пока не мог спуститься.

- Маленький мой… - пальцы заботливо прошлись между ушами. Мужчина прибавил скорость, стараясь сесть так, чтобы малыш был более защищен от ветра. Но, подлетая к замку, тот все же пару раз чихнул. И дело было явно не в полете, а в двух часах над землей. Даже теплая шубка не спасла. Маленький, все-таки.

Северус примчался в замок и, даже не заботясь отнести метлу в чулан около квиддичного поля, не глядя пристроил ее у входа в свои комнаты. Как только он сделал шаг, послышался стук дерева о камень. Ну и пусть. Метлу поднять можно будет потом. Северус опустил малыша на свою кровать и снял сонное заклинание. Тот недоуменно покрутил головой, беззвучно мяукнул, и немедленно бросился к мужчине.

- Эй, ну что ты? – Северус поднял малыша на руки, - ты же уже дома.

Тигренок потянулся вверх и потерся мордочкой о подбородок человека. Северус чуть было не замурлыкал в ответ, настолько это было приятно. Но вот кормить гулену было необходимо. Северус посадил Троя обратно на кровать и пошел на кухню. Но едва он дошел до выхода из спальни, как малыш прижался к его ногам. Похоже, он не собирался мешать пройти, а просто стремился прижаться.

- Так, парень, - Снейп нахмурился, - сколько можно бояться. Хищник ты или нет?

Он снова посадил тигренка на свою кровать, но тот моментально спрыгнул и чихнул.

- Понятно, - выдохнул Северус. Но кричать на малыша сейчас было бы безумием. Тот и так был напуган. Пришлось взять с собой на кухню. Естественно, на руках, чтобы тигренок не заболел еще больше.

Трой жадно набросился на еду. Почти сразу же чихнул, разбрызгав часть молока по полу, а потом ко всему в придачу еще и чуть не подавился. Северус закатил глаза и оторвал малыша от миски. Немного подумав, попросил домовиков нагреть молоко и принести в его комнату.

Через пять минут Северус лежал на своей кровати с тигренком в обнимку и кормил его из бутылочки. Малыш от такого блаженства даже закрыл глаза, чуть слышно урча. Должно быть, потеря голоса не сказалась на этой его черте. Время от времени Трой пытался надавить на бутылочку. Как знал Северус, в природе это способствует большему притоку молока.

- Какой же ты еще маленький, - пробормотал Снейп, впервые осознав, что в природе тигрята такого возраста сосут мать и спят, спрятавшись в ее густой шерсти. Лишь жизненная необходимость заставила Троя научиться в таком юном возрасте есть самостоятельно. Тигренок уснул, так и не выпуская соску из пасти.

Северус осторожно опустил его на кровать, накрыл покрывалом и направился в лабораторию готовить зелье от простуды и зелья для восстановления голоса. Несколько раз ему приходилось готовить лекарства для фестралов и Капкана. Реже – для остальной живности Хагрида. Оставалось надеяться, что Капкан не слишком сильно отличается от тигренка.

Когда зелье было готово, мужчина вернулся в спальню и остудил его до нужной температуры. Несколько секунд Северус думал, стоит ли будить тигренка, спящего так сладко. И, в конце концов, пришел к выводу, что лечение откладывать никак нельзя. Заснет снова. Не справится - так заклинания действуют безотказно. К тому же, чтобы Трой не уснул…

Благоразумно решив, что добровольно пить зелье тигренок не будет ни из блюдца, ни из соски, Северус принялся за кормление из ложечки, вливая зелье маленькими порциями. Трой вертел головой и отфыркивался, упорно не понимая, почему это его сон был прерван, а в рот вливают всякую гадость. Минут через двадцать зелье полностью остыло, а мантия Северуса и покрывало на кровати были заляпаны. Сам же Трой не получил и трети необходимой дозы лекарства. Северус порадовался, что готовил зелье на неделю. Подобным образом можно будет кормить Троя еще очень и очень долго. Только вот терпение было на исходе.

Мужчина усыпил тигренка и приготовился к новой порции кормления. Необходимое количество зелья было смешано с молоком и подогрето. Эффективность, кончено, будет снижена, но не сильно. Тигренок выпил все разом и с совершенно наглым видом принялся искать место для туалета на пороге спальни. Благо, Северус достаточно хорошо знал его привычки.

Пришлось вынести перепуганного малыша на улицу. Тот постоянно косился на Северуса, чтобы убедиться, что не потеряется. Да и сам Снейп не стремился оставлять своего питомца без присмотра.

Спать Трой был уложен на своем коврике.

Остаток вечера ушел на изменение заклинаний на браслете, чтобы тигренка можно было найти в радиусе десяти миль независимо от уровня высоты. Аппарировав далеко за Хогсмид, Снейп убедился, что браслет действует, и лег спать. Но не прошло и пяти минут, как Трой чихнул. Раз, второй, третий.

Северус вздохнул. Времени менять температуру в подземельях не было. Да это и не слишком-то просто. Снейп взял малыша к себе. Шерсть непривычно коснулась груди. Мужчина прислушался к себе, не понимая, как отнестись к новым чувствам. В конце концов, решил, что ему это нравится, и заснул.

Поправлялся тигренок на удивление быстро. Чихать он перестал на следующий же день. А вот отсутствие голоса порой даже радовало мастера зелий. Прежде Трой извещал о своем пробуждении пронзительным мяуканьем, действовавшим на нервы. Только тот факт, что Северус чаще всего вставал раньше питомца, позволил мужчине сохранить нервную систему.

Теперь же тигренок по пробуждении просто беззвучно открывал пасть. Когда Трой понял, что таким способом человека не разбудить, то прибег к иной мере. Он начинал лизаться. Но вскоре понял, что лизать нужно лицо, а не руки. Больше, к его разочарованию, над одеялом ничего не было. Северус же с радостью принял эту игру. Как только шершавый язычок касался его подбородка, то мужчина тут же переворачивался. Это давало порой до десяти минут блаженного забытья, пока тигренок пытался мяукать и перелезал через него. Словом, пробуждение теперь никогда не было резким и быстрым, а настроение успевало подняться.

Северус стал проводить с тигренком довольно много времени на улице. Пришлось отказаться от нескольких новых опытов с настоем мандрагоры, но ведь для здоровья Троя теперь был важнее свежий воздух, чем зелья. Погода была прекрасной и, как оказалось, располагала к играм. Северус решил выработать у малыша охотничьи навыки. Охота на мелких насекомых казалась для него недостаточной школой жизни. И теперь дневной рацион малыш вынужден был добывать самостоятельно. Не в прямом смысле, разумеется. Просто Северус заклинаниями управлял куском мяса. Трой был просто в восторге от этой затеи. Разумеется, откусить от целого куска он не мог, а потому после поимки «добычи» Северус подходил к малышу и скармливал ему маленькие кусочки с руки. Через неделю «охоты» наметился явный прогресс. Трой, во-первых, понял, что когда добыча движется кругами, то проще развернуться и бежать ей навстречу. К тому же, тигренок стал сам приносить мясо Северусу и дожидался, когда тот протянет ему кусочки. И подозрительный огонек, означавший «не украдет ли?», исчез из взгляда Троя.

Для развития полученных навыков охоты Северус брал тушки небольших птиц и зверьков из запасов Хагрида. Он надеялся, что со временем тигренок поймет, что в природе птицы никогда не летают вниз головой и с привязанными к туловищу крыльями. Зато теперь Трой знал, что прежде чем получить мясо, следует избавиться от перьев или меха. Однажды во время «тренировки» появился Капкан. Северус смеялся как ребенок, наблюдая за собакой. Пес ни разу в жизни не видел летающие тушки куропаток. Но, в отличие от тигренка, у него было достаточно опыта и интеллекта этому удивиться. Со временем голос тигренка восстановился, а когти отросли. К счастью, Трой если и делал попытки забраться на дерево, то на высоте двух-трех метров самостоятельно поворачивал назад. Словом, мозгов в маленькой головке заметно прибавилось.

Сентябрь, можно сказать, застал Северуса неподготовленным. Но только в одном. Он не водил Троя в Хогсмид, чтобы приучить к толпе. Сначала тигренок болел, а потом было не до прогулок. Учебный план, «охота», попытки понять друг друга. К тому же, Северус не был уверен, что Трой достаточно взрослый, чтобы столкнуться с реальной жизнью. Снейп слишком хорошо помнил страх темных глаз там, в магазине животных. Оставалось только надеяться, что появление толпы безмозглых студентов Трой не воспримет, как вторжение на собственную территорию. На это смело можно было надеяться, так как домом тигренок считал исключительно комнаты Северуса.

Профессор Снейп стоял в тени коридора и наблюдал, как ученики входят в большой зал. Трой на несколько секунд прижался к его ноге, но затем бодро выступил вперед, начав глухо рычать. Но шум от сотен бестолочей не позволил этому угрожающему звуку разнестись по всему коридору.

- Нельзя, - спокойно сказал Снейп, глядя на тигренка.

Трой повернул голову к мужчине, и глаза на миг сверкнули летней зеленью.

- Нельзя, - повторил Северус, обведя легким жестом всю толпу, несущуюся в зал.

Тигренок снова уставился на детей, вытягивая шею, чтобы было удобнее нюхать. Во всех его движениях сквозила настороженность. Дав малышу пять минут, Северус направился вниз, в холл. Там МакГонагалл уже инструктировала старост. При появлении Снейпа все попытались сделать вид, что не замечают его. Кроме старост Слизерина, разумеется. Как только Нотт заметил его, то сразу же повернулся, коротко кивнув, чтобы не перебивать профессора МакГонагалл. Все остальные вынуждены были сделать то же самое.

Разумеется, под ноги никто не смотрел. Но как только раздалось угрожающее шипение… Восемь пар глаз обратилось вниз.

- Нельзя, - ровно заметил Снейп, и тигренок замолчал.

Но теперь дети вместо того, чтобы дисциплинированно смотреть в глаза МакГонагалл, косились в сторону белого малыша, одновременно пытаясь избежать взгляда мастера зелий.

- Кажется, сейчас инструктаж для старост, а не основы Ухода для первокурсников, - криво усмехнулся Северус, заставив вздрогнуть студентов, - или кто-то желает лишиться пары баллов?

Разумеется, снимать баллы он не собирался. Так как снять их со всех, кроме слизеринцев, было бы невозможно.

- Спасибо, Северус, - облегченно вздохнула МакГонагалл и продолжила «лекцию».

После этого старосты подошли к своим деканам, чтобы узнать пароли от общежитий и получить дополнительные инструкции. Разумеется, Северус был краток и кроме пароля сказал только, что все дополнительные требования не изменились, и узнать их можно у старшекурсников.

Снейп развернулся и пошел в сторону зала. Скоро прибудут первокурсники и начнется ужин. За углом, где его никто не мог увидеть, Снейп присел на корточки, приласкав тигренка. Тот с радостью приник к человеку, впитывая тепло и доброту. Северус же раздумывал, удастся ли отвертеться от присутствия в Главном Зале. Судя по всему, если Дамблдор не придумает очередную сверходаренную глупость, то центром внимания будут он и Трой. И после ужина придется оберегать тигренка от излишнего внимания и – упаси Мерлин – попыток погладить. Или еще какой-нибудь глупости. Только постоянное присутствие профессора Снейпа сможет удержать малолетних тупиц от подобных фокусов. К тому же, на первый день Трой уже набрался впечатлений от такого понятия как «школа».

Все же, как декан, Снейп не имел права пропустить распределение. А оставить испуганного тигренка одного сейчас было бы безумием. Пришлось идти вместе. Северус снова нашел повод гордиться Троем. Как бы малышу ни было страшно, а он все равно шел с гордо поднятой головой, несколько раз агрессивно прижав уши. А потом забился под огромный стол, где его никто не мог увидеть, уютно устроившись на ноге Северуса.

Мужчина впервые пожалел, что тот еще недостаточно подрос, чтобы положить голову ему на колено. Так он смог приободрить малыша, не привлекая внимания. Но как только грянули первые аплодисменты, Трой затрясся всем тельцем, прижимаясь к голени Снейпа. Мужчина не придумал ничего лучшего, чем осторожно освободить одну ногу от тельца тигренка и туфли, и погладить малыша стопой. Тигренок немного успокоился, и даже заснул к концу ужина, не обращая внимания на шум. Дождавшись, пока все выйдут, Снейп обулся и осторожно вынес тигренка в спальню. Приготовив молоко в бутылочке (после болезни он зачастую баловал малыша) мужчина разбудил питомца, предложив лакомство. Через несколько минут сытного урчания тигренок снова спал. Северус поступил так же, забравшись под одеяло и прижав к груди пушистый комочек. Это уже стало традицией. Трой уходил только тогда, когда ему становилось слишком жарко; либо он засыпал, играя с кончиком своего ковра. Дожевывая его, если быть точным.

Жизнь стала налаживаться. Тигренок довольно быстро втянулся в расписание, даже выучил понятия «суббота» и «воскресение». В эти дни он не пытался разбудить мастера зелий в шесть-семь. Только к восьми. Затем шло путешествие на кухню, где Трой завтракал, а Северус пил кофе. Завтрак в Главном Зале. Северус ел, а Трой гордо восседал рядом, порой даже решаясь прогуляться вокруг учительского стола. Статус Троя очень быстро был приравнен к статусу мастера зелий. Это случилось после того, как один из студентов Хаффлпафа, не видевший мастера зелий слишком громко крикнул. Стоящий в трех метрах от него Трой этого не оценил. Он рычания, казавшегося в тот момент по-взрослому грозным, вздрогнул даже Северус. Но тигренок не собирался нападать. Только «велел» вести себя тише. Снейп с ним полностью согласился и лишил испуганного студента десятка баллов. Следующая неделя была полна шушуканий в стиле «Снейп совсем обалдел, притащил тигра в школу». Северус только ухмылялся и учил тигренка вылавливать ночных нарушителей. К сожалению, для практики было слишком мало смельчаков. Но зато Трой всегда находил патрулирующих школу старост и решивших пройтись учителей. Что уж говорить о Филче. К концу сентября Северус даже решил научить малыша сообщать ему личность ночного гостя. Ведь это же было довольно просто. Как только Трой брал след (а это Снейп определял по изменившемуся поведению питомца), то следовало спросить Филч? Студент? Директор? Учитель? Посторонний? И после одного из этих вопросов взгляд тигренка должен был из «ты несешь чушь» превратиться в «да». Разумеется, обучение было довольно сложным и длительным, но попытаться стоило. В конце концов, малышу еще не было и года, а понимать людей он научился неплохо.

Но мечтам Северуса не суждено было сбыться. Все хорошее либо слишком быстро кончается, либо превращается в слишком плохое. Для мастера зелий было скорее второе. Одним субботним днем, вволю наигравшись, они сидели на шкуре в гостиной Северуса. Трой лениво бил хвостом по полу, довольный сытым обедом, который поймал полчаса назад. Снейп так же лениво перебирал шерсть за ушами питомца. А потом принялся гладить всей ладонью от носика к затылку. Трою это понравилось, и тигренок стал сильнее вжиматься в прохладную ладонь. Северус рассмеялся и стал гладить лобик. И тут он заметил ЭТО. Сначала мужчина подумал, что тигренок просто содрал кожу, когда носился в лесу. Но шрам был… палец неуверенно проследил участок кожи с выдранным клочком от начала до конца. Молния.

Так иногда бывает. Ты читаешь одну книгу, и ничего не понимаешь. Читаешь второй том того же издания, и снова не понимаешь смысла. С третьего по девятый – тот же результат. Но вот после прочтения десятого, истина каждый строчки этих десяти толстых фолиатов перед тобой. Просто все то, что ты узнавал в течение долгого времени, складывается в нужной последовательности. И вот он – результат.

Северус никогда прежде не связывал дату исчезновения Гарри Поттера с датой покупки тигренка. И, уж, разумеется, ему никогда не приходило в голову задумываться, что магазин, где был куплен малыш на той же улице, куда обычно выходят портключи для магглов и сквибов.

Мужчина грустно рассмеялся. Зеленый отблеск глаз. Он же был уверен на все сто процентов, что ни раз читал об особенностях белых тигров. Они, в основном, с голубыми глазами, и отблеск ни в коем случае не может быть зеленым. Это то же самое, что пытаться найти зеленую звезду.

А тот факт, что тигренок совершенно не растет, да и вес не слишком-то набирает при таком интенсивном питании… Мерлин! Северус это совершенно спокойно списывал на длительное пребывание в плохих условиях. Ведь до того, как Трой попал в магазин, с ним явно обходились просто ужасно.

Северус грустно рассмеялся. Он вполне мог и ошибиться. Это все могло быть дурацкими совпадениями. Все перечисленное. Но никак не его предчувствие. Как только Снейп обнаружил шрам, то пустота тут же начала заполнять его сердце. Как известно, каждый волшебник, даже самый жалкий сквиб, обладает даром предчувствия. Это не липовые и сомнительные «таланты» предсказателей. И даже не искусство читать звезды и карты. Но зато это что-то никогда не бывает ложным.

Ни маггловская наука, ни мудрецы мира магов не могут объяснить природу дара предчувствия. В книгах идет сравнение с чтением самой судьбы. Но маг осознает некоторый факт, который является истинным. Разумеется, если это не просто принятие желаемого (или пугающего) за действительность. Снейп всегда был реалистом. И каждый раз, когда его мозг анализировал что-то на уровне, не доступном восприятию, то появлялась четкая картина происходящего. Возможно, это было просто желание осознать себя особенным, уникальным. Но эта способность не подвела ни разу.

Снейп поднял палочку и пробормотал контрзаклятие для выявления анимагов. Если бы перед ним оказался самый обычный котенок тигра, то ничего не произошло бы. Ну, если сделать скидку на юный возраст, то минутная слабость.

Северус наблюдал, как чуть заметный луч летит к тигренку. Молния заклинания была видна на фоне испуганный темных глаз. Трой… да, нет. Оказывается, не Трой, а Гарри. Тигренок почувствовал изменение настроения Северуса задолго до заклинания и с того мига не отрываясь следил за действиями человека. Сердце мужчины дрогнуло, когда он понял, насколько может быть шокирован малыш. Возможно, даже напуган странным поведение родителя. Но… это же уже не имеет значения.

На миг глаза блеснули зеленым, вернулись к непроглядному черному, и вновь окрасились в такую привычную зелень. Теперь уже насовсем.

Снейп резко поднялся с пола и сжал кулаки. Внутри поднялась животная ярость и гнев. Он просто возненавидел себя. Неужели, так сложно было провести полное обследование животного при покупке? Это же занимает всего несколько часов. Пять-шесть, не больше. Но зато этой идиотской ситуации не было бы.

Мальчик, одетый во что-то основательно потертое, в глупых круглых очках, испуганно озирался вокруг. Волосы за время пребывания в анимагическом облике отрасли и падали неровными прядями на глаза. А сама поза так и осталась той, в какой заклинание настигло тигренка – Гарри полулежал на животе, облокотившись на локти. Мальчик тряхнул головой, чтобы избавить глаза от нескольких непокорных прядей, и очки отлетели в сторону. На худеньком личике испуг перешел в страх, Гарри попытался встать. Северус видел, что мальчик полностью копирует поведение Троя. Ноги подобно задним лапам согнулись в коленях и прижались к бокам; руки уверенно оперлись о покрытый шкурами пол.

- Йаау! – изрек Гарри то, что по мнению Северуса должно было быть «мяу», и пугливо втянул голову в плечи.

Мужчина замер на месте. Что он должен сделать? В голове словно воцарился вакуум. Слишком уж неожиданно было все произошедшее. Да и сердце не могло определиться, как отнестись к такому чудовищному обману. Но постепенно в голове оформилась одна четкая мысль: Дамблдор должен знать о том, что произошло.

Снейп криво усмехнулся и направился в кабинет директора, не забыв надежно запереть дверь. Он, разумеется, абсолютно ясно осознавал, что Гарри по уровню интеллекта далеко не человек, и его поведение диктуется не разумом мальчика, а инстинктами животного. Но все равно мяуканье выглядело издевательством. Да, пусть это была шутка не мальчика, а судьбы. Но это все равно была чрезвычайно злая шутка.

Уверенные шаги Северуса Снейпа раздались в коридоре, и случайно оказавшиеся там студенты предпочли мгновенно ретироваться. От волнения Снейп даже не сразу вспомнил пароль в кабинет директора, но не обратил на это ни малейшего внимания.

К тому времени, когда мастер зелий переступил порог кабинета Дамблдора, директор уже поднялся ему навстречу с дурацкой приветливой улыбкой. Северуса перекосило.

- Что-то случилось, мой мальчик?

На этот раз Северус просто ухмыльнулся.

- Я нашел вашего Поттера, директор.

- Что? Гарри? – лицо Дамблдора от удивления вытянулось.

- Мой тигр – Поттер, - пояснил Северус, - он в моих комнатах.

Несколько секунд директор стоял неподвижно, словно рассматривая вероятность шутки со стороны профессора зельеварения. В конце концов решив, что тот все же серьезен, директор направился к выходу.

- Я пока чаю попью, - бросил Северус, тяжело опускаясь в кресло. Желания разбираться с происходящим уже не было. В конце концов, скоро мальчишку заберут «надежные люди», быть может, даже кто-то из родственников самого министра. Вот тогда

Северус и будет думать, как поступить дальше. А пока можно просто пить чай. Интересно, Альбус тоже постоянно предлагает чай исключительно оттого, что понятия не имеет, как поступить?..

ОН был напуган. Родитель обиделся на него. Трой это понял по резким волнам ненависти, направленным на него. ОН тогда впился взглядом в единственное дорогое на этом свете существо, чтобы понять, что же он сделал не так. Но так ничего и не получилось. Вместо этого что-то произошло.

Весь мир вспыхнул, перевернулся и никак не желал возвращаться. Видеть стало плохо, странная чужая шерсть лезла в глаза, на носу чувствовалась тяжесть. Он не сразу понял, что на мордочке что-то есть и яростно тряхнул головой. Мир потерял четкость. Он попытался принюхаться и понял, что на самом деле его тревожит больше всего. Пропало все. Пульсирующее напряжение того, что родитель называл «магия», родные запахи, волны человека.

Трой испуганно мяукнул. Тот звук, что вылетел из его пасти, был чужим. И непохожим ни на что, что ему приходилось слышать. Трой разглядел размазанное пятно человека, одновременно вслушиваясь в любой звук. Но почему-то не получалось ничего. Ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. А потом он понял, что родитель уходит.

О, нет! ОН чем-то его обидел слишком сильно. Трой хотел броситься следом, приласкаться, потершись о ноги, попросить прощения. Но идти было до странности неудобно. Лапы путались, изменившееся тело не желало слушаться. К тому же на нем были странные тряпки, как на родителе, мешающие и вызывающие дискомфорт. Когда же

ОН все-таки совладал со своими конечностями, дверь была плотно закрыта, а родителя нигде не было. Он позвал его, как делал это обычно. И снова чужой звук напугал его. Ну не мог, не мог он так мяукать.

ОН попытался открыть дверь. Но изменившиеся лапы с длинными отростками не желали слушаться, постоянно выгибаясь самым нелепым образом. Пришлось оставить попытки. Трой приник к двери, сжавшись в маленький комочек. Странные тряпки на нем, непривычный холод. Но нужно было дождаться родителя и выпросить прощения. За что? За что-то. Он обязательно постарается понять, в чем его вина, лишь бы родитель больше не сердился на него.

Сам того не замечая, Трой тихонько заскулил. Тонкий звук, вырвавшийся из уст ребенка, постепенно перешел в протяжный вой.

Северус ужасно медленно цедил чай из маленькой чашечки, должно быть, кофейной. Но когда мужчина наливал себе напиток, ему было совершенно безразлично, для чего предназначена взятая им посуда. Снейп едва касался губами края чашки и тут же отставлял ее обратно на блюдце.

Нельзя сказать, что настроение мастера зелий было хорошим или плохим. Его просто не было. Как у неодушевленных предметов. Северус полностью отстранился от происходящего – рефлекс, выработанный за годы служения Волдеморту. Ни единой мысли, ни оттенка чувства. Кому бы как Снейпу не знать – позволишь себе хотя бы намек на человечность, тут же окажешься исключенным из ближнего круга, или же – не приведи

Мерлин – Лорд прознает про сочувствие магглам.

Крохотная чашечка чая заняла у Северуса около часа – время вполне достаточное, чтобы организм не начинал сходить с ума. Но как только Снейп отодвинул чайные принадлежности, чтобы эльфы могли их убрать, смятение все же закралось в сердце. Что происходит? Почему до сих пор нет Дамблдора? Директор за это время вполне мог бы устроить мальчишку куда надо и вернуться с известием, что подземелья теперь свободны.

Чушь какая-то. Снейп направился к выходу, чтобы выяснить, в чем же все-таки дело, но не посмел даже открыть дверь. Он вовсе не собирался участвовать в пристраивании мальчишки на новое место. А раз Дамблдор еще не появился, значит, возникли проблемы. Выходной, все-таки. Должно быть не слишком-то легко найти доверенное лицо в больнице. А может, просто все более-менее надежные люди отправились на отдых и надо дождаться, когда же они вернутся.

Снейп снова опустился в кресло. Что ж, следует подумать, как быть дальше. Неизвестно. Северус специально хотел завести животное на каникулах, чтобы они оба имели возможность привыкнуть друг к другу. С Троем это получилось просто замечательно. Но судьба еще не наигралась с жизнью Северуса Снейпа, а потому была разыграна несколько неприятная для мужчины комбинация. Мастер зелий хмыкнул. Да, уж! Те еще шуточки.

Снейп никак не мог решить, что же теперь делать. Он слишком долго жил один, чтобы снова решиться на такой опрометчивый поступок. Холодные вечера, когда единственным собеседником являются исключительно бутылки с алкогольными напитками. Напиваться нельзя – если пьяного преподавателя увидит хоть один студент, то даже Дамблдор не сможет ничего сделать. Кроме увольнения, разумеется. Единственным разумным выходом из депрессии, навеянной одиночеством, для Северуса была работа. Но сколько бы он не задавал на дом, по выходным все равно находилось время, когда совершенно некуда себя деть. Задавать сочинения на двадцати свитках и назначать отработки на каждые два часа не позволял Дамблдор. Да и сам Северус прекрасно понимал, что небольшой осадок в правильно сваренном зелье – не повод назначать взыскание.

А что делать? Снова завести кого-нибудь? Но это будет уже не его животное, а всего Хогвартса. Просто потому, что Снейп не сможет уделять ему положенное внимание. Да к тому же, как быть с Троем? Вряд ли получится просто так взять и забыть все. Широко открытые глаза, когда тигренок удивлялся, полукруглые ушки, прижатые к голове при встрече с Капканом, сонное выражение на мордочке по вечерам…

Северус знал только одно – мальчик теперь не его проблема. Пара недель в св. Мунго - и домой, к родственникам. Вряд ли кто-либо потерпит присутствие Пожирателя Смерти подле национального героя. Если не выдвинут против него обвинения в превращении мальчишки в тигра – уже удача.

К тому же, насколько Снейп знал искусство анимагии, интеллект Поттера сейчас находится на уровне годовалого ребенка. А возиться с таким ребенком у Северуса не было ни времени, ни подготовки. Да и желания, если честно. Какой смысл растить того, кто при первых же сознательных словах пошлет тебя куда подальше? И каждый раз, видя Поттера, придется вспоминать Троя. Их теплые доверительные отношения, понимание. Взаимопонимание, что немаловажно.

Снейп усмехнулся, приняв для себя решение. Так будет лучше. Трой погиб. В результате странной врожденной болезни. Действительно. Продавец в магазине предупредил его, что тигренок может оказаться болен. Надо было прислушаться. Но теперь что-то решать поздно. Трой мертв. Трагично, больно, но неизбежно. В жизни встречается всякое. Северус подождет до следующего лета. Или до Рождества. И заведет нового питомца. Только на этот раз будет внимательнее относиться к его родословной и здоровью. И сразу же проверит анимагическое контрзаклятие.

Северус откинулся на спинку и закрыл глаза. В самой дали сознания пронеслось несколько мыслей, которые мужчина не хотел подпускать близко к поверхности. Какова не была бы боль от гибели питомца – это ничто, если сравнить с другим. С тем, что приходит, когда любимое существо оказывается сыном заклятого врага и будет ненавидеть впоследствии. Это как удар в спину от единственного близкого человека.

Снейп тряхнул головой, когда эти мысли попытались всплыть на поверхность. Трой мертв. Завтра… нет, лучше этой ночью, он похоронит его. Коробка с ковриком тигренка и несколькими недожеванными еще игрушками. Небольшая яма в Запретном лесу под теми деревьями, где они любили играть. Никаких опознавательных знаков на земле. Северус глубоко вздохнул, принимая действительность. Но самое главное – похоронить тигренка в своем сознании, в своем сердце.

ОН лежал сравнительно недолго. Дверь начала отворяться, и ОН облегченно бросился на ноги родителя. И тут же резко отскочил. Это был не родитель. Он не знал, кто это, но точно не родитель. Его отказавшие чувства были вполне способны отделить родственника от всего остального мира. Если бы не потеря зрения и обоняния, он ни за что не допустил бы такой грубой ошибки, и с точностью знал бы, кто отпирает дверь.

Вошедший человек заговорил, и Трой понял, что это Альбус. Но он никогда не встречался с Альбусом без родителя. Трой прижался к полу и зарычал, чтобы чужак покинул их с родителем дом. Как бы глупо и странно не звучал его собственный голос, ОН собирался отстаивать свою территорию. Когда же Альбус попытался прикоснуться к нему, то Трой поднял лапу и ударил. Но лапы были словно чужими, незнакомыми. И Альбус был смазанным пятном, мимо которого ОН промахнулся и упал. Руки человека все же коснулись его плеч.

Странные пугающие чувства охватили его. Новые ощущения, каких не было прежде. И невозможность реально оценить ситуацию. Трой рванулся в спальню. Несколько раз упал, потом ударился головой о косяк, потому что почти ничего не видел. Но зато безошибочно определил очертания кровати и свой коврик. Сжавшись там, он ждал. Но одно Трой решил точно: если Альбус попытается войти, то он нападет. И будет драться до последнего.

Здесь, на коврике, все было более знакомо. ОН чувствовал свой запах, хотя и не такой четкий, как всегда. А от кровати исходило тепло родителя. Он огорчился еще сильнее. Не смог оправдать надежд родителя и впустил чужака, пусть и знакомого, в их дом. Трой непроизвольно издал странный всхлипывающий звук, похожий на те, что вырывались из его пасти, пока он болел. Тут же ОН восстановил контроль, дождавшись, когда исчезнет странное ощущение в горле, и принялся ждать.

Пару раз на пороге показывался Альбус, и Трой начинал угрожающе рычать. Тогда человек снова уходил в гостиную и принимался говорить по камину. И, в конце концов, он все же ушел. Сначала Трой хотел было осмотреть гостиную. Но даже встать не получилось – измененное тело устало и не подчинялось. Что ж… ОН снова свернулся в комочек, уткнувшись носом в край покрывала. Как хорошо было бы заснуть вот так, вдыхая запах родителя. А потом проснуться и чтобы этого не было, чтобы родитель был рядом, и они пошли гулять.

Но спать было нельзя - нужно охранять территорию. И Трой снова начал поскуливать, недоумевая, куда же делся родитель.

Северус понятия не имел, куда делся Дамблдор. Казалось, прошла вечность, прежде чем тот все же вошел в кабинет.

- Наконец-то, - равнодушно сказал Северус, поднимаясь с кресла, - я начал думать, что вы собираетесь поселиться в моих комнатах.

- Нет, конечно, - устало сказал директор.

Снейп проигнорировал эту реплику и направился к выходу.

- Северус, будь добр, присядь.

Мастер зелий развернулся, нахмурившись.

- Директор, у меня нет желания слушать, куда вы пристроили Поттера, и сколько сил это отняло.

- Видишь ли, Северус… я хотел поговорить не совсем об этом. Быть может, все же присядешь?

Профессор вздохнул. Вот уж эта привычка не говорить напрямую. Мужчина опустился в кресло, всем своим видом показывая недовольство. Директор не торопясь разлил чай и призвал блюдо со сладостями, от которых у нормальных взрослых должно сводить желудок.

- Видишь ли, Северус… кошки привязываются к территории, в то время как все собаки – к людям. Но тигры, хоть и относятся к кошачьим, образуют семьи с постоянным составом. К тому же, мы имеем дело не с тигром, как таковым, а с ребенком, разум которого пострадал…

- Я похож на няньку? – раздраженно рявкнул Снейп, когда понял, куда клонит директор.

- Ты похож на отца, который узнал, что единственный сын не от него, - спокойно заметил Дамблдор, и Северус сердито фыркнул.

- Я принял решение оставить Гарри с тобой.

- А мое согласие для принятия этого решения вы случайно не забыли спросить? – ядовито поинтересовался Снейп.

- Северус, - укоризненно заметил директор.

- Да почему опять, дементор вас засоси, Я?!! Я нашел вам Поттера? Нашел! Радуйтесь! При чем тут Я?!! – Северус не видел причин сдерживаться, потому как директор получает то, что хочет. И в этот раз не было похоже, что он собирается идти на уступки. Стало быть, следовало срочно найти доказательства в пользу того, что мальчишке будет лучше в больнице, чем в подземельях. Сырость, к примеру…

- Северус, сейчас в твоей комнате ребенок, который уверен, что он – тигр, на которого злится хозяин.

- И чем быстрее его заберут работники Св. Мунго, тем меньше вероятность, что он подхватит воспаление легких.

- Вся проблема в том, что твой Брысь…

- Трой, - поправил по привычке Северус.

- …не подпустил к себе даже меня, намереваясь до последнего защищать территорию. И, да, ты прав. Мальчик может заболеть, поэтому нельзя оставлять его одного надолго.

- Черта с два я буду вашей нянькой, - прошипел Северус, вскакивая с места.

- Мне не нужна нянька, - тихо сказал Дамблдор, - так же как и Гарри. Мальчику нужен отец, каким ты был с вашей встречи.

- Нет, - уверенно заявил Северус, - на этот раз – нет. Я отправляюсь в Хогсмид, и надеюсь, что к моему приходу в МОИХ комнатах не будет никого.

Северус развернулся и быстро вышел, надеясь, что этот поступок убедит Дамблдора во всей сложности ситуации. Больше всего его беспокоило молчание директора. Не к добру. Но думать об этом совершенно не хотелось.

Снейп ненавидел детей. Он понятия не имел, с какой стороны к ним можно подойти, если только не наорать. А директор хотел, чтобы он стал нянькой для ребенка, находящегося по уровню развития где-то между имбецил и дебил. Как иначе можно назвать существо, которое воображает себя тигром, при этом таковым не являясь? А когда пройдет время? Что тогда?

Северус аппарировал на Диагон-Аллею и зарылся в библиотеку. Феномен непроизвольного превращения был изучен довольно неплохо. Во времена основателей маги от страха или под действием проклятий вынуждены были пребывать в форме животных. Но процесс возвращения всегда один. Сначала человек воображает себя животным. Постепенно проходят все стадии развития, начиная где-то с годовалого возраста и до нормального состояния. Только время этих стадий предсказать невозможно. Зависит от силы организма, времени пребывания животным и способа, каким человек в животное был обращен. Самопроизвольные перевоплощения требовали наибольшего срока возвращения.

Снейп долистал справочник до конца. Это что ж, получается? Дамблдор хочет, чтобы он, Северус Снейп, мастер зелий, ненавидящий детей как таковых, а мелких Поттеров в особенности, стал курицей-наседкой? Сначала следил, чтобы отпрыск Джеймса Поттера не вспомнил какой-нибудь тигриный инстинкт, вредящий жизни, потом бегал следом, чтобы вытереть сопли и успокоить из-за разбитых коленок…

Нет, уж. На это Северус соглашаться не собирался. А потому, решительно захлопнув книгу, направился в «Три метлы» запивать горе. Причем, мужчина старался не думать, что же конкретно за несчастье у него произошло. Он просто пил огневиски, глядя в голую стену, и упорно не замечая физиономии студентов, проскальзывающие мимо.

В замок Снейп зашел около полуночи, злой, потому что не имел права напиться. Как ни странно, а на входе в его комнаты защиты не было. Северус мысленно выругался на Дамблдора и вошел. В гостиной горел свет, а в кресле расположился директор.

- Что такое? – резко спросил мастер зелий, предчувствуя неприятности. Со стороны спальни раздался звук, и мужчина обернулся. Мальчик на четвереньках, неловко ступая, перемещался к гостиной. У самой двери замер и потянул воздух носом, вытянув шею. Пригнулся. Снова вытянул шею, щуря глаза.

- Что… - начал было Снейп, но в этот миг мальчик сорвался с места и припал к его ногам, обхватывая стопы, как это обычно делал тигренок, - … здесь происходит…

Мальчик начал поскуливать и тереться головой о голень Северуса. Мужчину же словно парализовало.

- Он был здесь, когда я вошел, - сказал Дамблдор, и Северус медленно выдохнул скопившийся в легких воздух, - Я усыпил мальчика и перенес в лазарет. Через несколько минут он проснулся. Гарри лежал на низкой кровати, с которой он немедленно соскочил и начал метаться. Я попытался его накормить, но он только разбросал всю еду. И поцарапал мне руку. А потом начал выть. Это было хуже всего, Северус. Мне пришлось его снова усыпить и перенести сюда. Тогда он снова забился на коврик. Только один раз с него слез, чтобы сделать лужу около двери из спальни в гостиную. Я высушил его одежду и вычистил пол.

Снейп молчал. Вот оно как… Трой ничего не ел без него. А сейчас ласкался к его ногам, словно моля о прощении. Мужчина вздохнул.

- Я думаю, что справлюсь сам, Альбус, - тихо произнес он.

Директор попрощался и ушел. А Северус еще долго не мог шевельнуться. Он склонил голову, наблюдая за темноволосой головой. Гарри время он времени поднимал лицо, щурясь в попытке разглядеть что-либо. И, в конце концов, Снейп решился. Он наклонился и осторожно, словно имел дело с ядовитым плотоядным плющом, коснулся плеча.

Мальчик тут же начал подставлять голову и спину под ладонь, напрашиваясь на ласку. А Северус не мог шевельнуться, потому что только сейчас до него дошло, насколько мальчик худ. И, если задуматься, выглядит он вовсе не на свои десять. Снейп на миг усмехнулся. Свой десятый день рождения мальчик провел тигром. Интересно, что они делали в тот день? Северус тряхнул головой, отругав себя за бредовые мысли. Мужчина решительно поднял мальчика с пола и понес в ванную. Он ненавидит детей, так? Так. Но сейчас речь шла о его тигре.

- Трой, - позвал Северус и довольно отметил, что мальчик уставился на него, вопросительно склонив голову. О, да. Это все еще его тигренок. И Северус был за него в ответе. Мог же малыш, в конце концов, подхватить странную болезнь, изменяющую внешность.

- Впрочем, это и произошло, - сказал Северус мальчику, посадив его на бортик ванной, - ты просто заболел и приобрел… экзотическую для тигров внешность. Понятно? Мальчик сидел как животное, опершись руками, и с благоговением впитывал каждое слово Северуса. Мужчина тяжело вздохнул и, пустив воду, начал раздевать ребенка. Это было непривычным и немного пугающим. С раздражением Снейп заметил, что его руки дрожат. Хорошо еще, что Гарри был слишком уставшим и напуганным, чтобы сопротивляться. Он покорно, хоть и с долей страха, позволил мужчине стянуть с себя всю одежду.

Даже когда мальчик был посажен в воду, Северус был уверен, что тот все еще боится. Должно быть, он просто не привык к новым ощущениям, когда вода касается не густого меха, а голой кожи. Сначала Гарри пятился назад, но потом понюхал воду, ударил несколько раз скрюченными пальцами и замер, пытаясь разглядеть Северуса.

Мужчина по привычке потянулся за зельем для мытья животных и вздрогнул. Теперь это не подойдет. Рука коснулась мочалки и тут же отдернулась. Снейп не был готов впустить в свою жизнь человека, тем более маленького ребенка, за которым придется смотреть. И за которого придется выполнять большую часть дел. Северус вовсе не собирался использовать свои средства гигиены на мальчишке. В конце концов, Гарри не такой уж и грязный. Просто посидеть в теплой воде будет достаточно. Снейп поморщился при виде спутанных отросших волос. В любом случае, без стрижки тут ни один шампунь не поможет.

Снейп поднял мальчика за подмышки, надеясь поставить его на табурет и вытереть. Не тут-то было. Гарри постоянно поджимал ноги, как тигренок и стремился встать на четвереньки. Северус выругался и посадил мальчика прямо на пол. Потом вытер по мере возможности. Но Гарри упорно не понимал, зачем тереть тряпкой его живот и не соглашался добровольно поднять руки или хоть чуть-чуть привстать. А Северус не мог побороть себя и сделать все как следует. Прошло слишком мало времени, чтобы можно было нормально коснуться мальчика. Подобное он ощущал, только когда первые несколько раз обрабатывал раны на посторонних. Необоснованный страх непонятно перед чем. Тогда это быстро прошло, и Снейп был уверен, что со временем справится и с уходом за ребенком.

Но не сегодня. Северус отбросил полотенце и произнес заклинание. Это не рекомендовано, но ведь и не запрещено. Профессор отнес мальчика в гостиную и несколькими взмахами палочки привел густую шевелюру в порядок. Не то, что это было красиво, но хотя бы не ужасно. Несколько большее время ушло на стрижку ногтей на руках и ногах. Несколько ногтей на правой руке были обломаны, но не до болезненных зон. Очевидно, Гарри куда-то скребся. А может, это он поцарапал Дамблдора. Северус довольно усмехнулся. Это было вполне в характере Троя.

Принеся мальчика в спальню, Северус обнаружил бутылочку молока. Вечерний рацион тигренка; эльфам же не сказали не приносить. Мужчина опустил мальчика на кровать, укрыв одеялом. С тем, что было его одеждой, он разберется завтра. Снейп присел рядом с худым тельцем и поднес к лицу бутылку молока. Мальчик тут же принялся жадно пить, издавая звуки, которые в бытность тигренком, были мурлыканьем. Гарри лежал на боку, подобрав колени. Как тигренок.

- Эй, Поттер, - мягко позвал Северус.

Никакой реакции.

- Гарри.

Тот же итог.

- Трой.

Мальчик моргнул в его сторону. На сердце Северуса стало теплее.

Снейп держал бутылочку и разглядывал худое лицо. Острые черты лица. Джеймс таким не был. Сходство есть, но далеко не полное. Если бы Северус не видел Гарри в момент превращения в очках, таких же круглых, то мог бы и не узнать. Особенно, если учесть зеленый цвет глаз. И худобу.

Снейп нахмурился. Пока он нес мальчика, то понял, что тот весит почти как тигренок. Но так быть не должно. Быть может, что-то пошло не так с превращением? Или, быть может, Гарри потратил слишком много сил, пока был тигренком, а потому так похудел? Или заболел? Судя по одежде, прежде Гарри был вполне упитанным ребенком. Но ведь тигренку всегда давали достаточно еды.

- Должно быть, все дело в нехватке каких-либо веществ, - тихо сказал Северус, глядя на мальчика, - наверно, чего-то не хватало. Недаром ведь анимагия разрешена только после 17 лет.

Мальчик слепо моргнул в сторону мужчины. И Северус снова задумался. Надо будет найти очки – они упали в гостиной. И разобраться с худобой, позаботиться о новой одежде… Мерлин! Сколько же проблем! Классам первое время придется давать поменьше письменных работ, чтобы не пришлось вечерами проверять. Но как быть с мальчиком? Тигренок, пока шли занятия, был предоставлен сам себе. Но ведь с Гарри так нельзя. Похоже, его все же придется приучить к Альбусу или Поппи. А, в крайнем случае, даже взять отпуск. Вот будет шок для всех студентов. Ведь Снейп за все время работы в школе не пропустил ни одного занятия.

Гарри закончил пить, и Северус, убрал бутылочку. Мальчик тут же спрятал лицо в руках, как мордочку в лапах. Снейп вздохнул и укрыл его одеялом. Этот день порядком вымотал и его. Неплохо бы принять душ. Но… оставлять мальчика одного не хотелось. Северус начал раздеваться, продолжая размышлять о свалившихся на него проблемах. Тигренок пил из бутылочки – отучать постепенно. Слюнявчики, чашки-непроливайки…

Снейп скривился.

Трой питался молоком и мясом. Хотя, возможно, мясо ему давать не следовало в столь юном возрасте. В любом случае нужно будет посоветоваться с Поппи на счет диеты. Тигренок сам бегал по замку – запретить. Прогулки в лес – запретить. Игры с Капканом… а вот это неплохая идея. Хоть что-то знакомое для мальчика.

Северус отвлекся от своих мыслей, брезгливо нюхая снятую мантию. После постоянной беготни и просиживания в баре другого результата быть не может. От него самого, разумеется, пахнет так же. Нет, Северус не собирался с таким запахом ложиться спать. Тем более, рядом с мальчиком. Снейп направился в душ.

Он должен будет найти для мальчика кровать. И приучить спать там, а не на коврике. И ходить на двух ногах вместо четырех лап. И отзываться на «Гарри» вместо «Трой». И… Северусу показалось, что он сходит с ума. Слишком много всего сразу. Слишком много. Проблемы, проблемы… Надо столько всего. Одевать, мыть, разговаривать, объяснять… И… он должен будет приучить Гарри к туалету… Снейп застонал. Да проще приучить кота к коробке с песком! И… и… Северус почувствовал тошноту. Ему что, придется вытирать мальчишке зад? Пока тот умственно будет тигром и годовалым малышом, то вряд ли справится сам. Но Северус тоже не мог гарантировать успех в этом деле… Мерлин! Снейп на миг захотел немедленно мчаться к Дамблдору и сдать мальчишку. Но передумал. В конце концов, у него был выбор, когда он покупал тигренка. Продавец его отговаривал, кстати.

Снейп тряхнул головой, решив отложить проблемы до завтра. И снотворное зелье ему в этом поможет. Мужчина вылез из ванны. Пока он вытирался, то взгляд брезгливо изучал вещи мальчика. Клетчатая рубаха почти протерта на локтях, на одной штанине корявая заплатка, словно мальчик ставил ее сам. Стоптанные неряшливого вида ботинки.

Отсутствие носков. Широкий ремень, который не пролазил в петельки на штанах и был одет поверх них. Должно быть, прежде чем превратиться, мальчик занимался уборкой в гараже, раз был в такой одежде.

Снейп порылся среди зелий, что хранились в спальне. Спустя пару минут он уже облачился в пижаму, принял снотворное и лежал около Гарри, думая, стоит ли обнять мальчика. Вопрос решился сам собой, когда оказалось, что малыш чуть заметно поскуливает. Северус подполз поближе и обнял мальчика одной рукой. Как ни странно, близость ребенка не пугала. Снейп закрыл глаза, слушая биение сердца Гарри. Но за пару секунд до того, как снотворное подействовало, Северус понял, что Гарри не мог быть таким толстым, как предполагала одежда. Штаны на нем держались исключительно благодаря ремню. Причем дырочка на ремне для худой талии Гарри была проделана отдельно. Стало быть, мальчик изначально, до превращения, был таким худым, как сейчас. И тут же пришло осознание того, что Гарри не мог временно (для работы в гараже, например) воспользоваться чужой одеждой. Потому что белье на нем тоже было рассчитано на более толстого мальчика. А с Гарри не падало только благодаря дополнительному узлу на резинке.

Северус почувствовал замешательство, не в силах понять, что происходит. И уснул.

Несмотря на принятое снотворное, Северус все равно встал рано. Мальчик, по крайней мере, еще спал. И просыпаться, судя по равномерному посапыванию, не собирался. Впрочем, у Снейпа было полно дел и без него. Быстро приняв душ и переодевшись, он заказал кофе. За это время разыскал все возможные книги по непроизвольным превращениям и переложил на стол. Потягивая ароматный напиток, мужчина пролистал несколько книг еще раз и убедился, что ему придется иметь дело сначала с тигренком-мальчиком, а чуть позже и с младенцем.

На миг Северус позволил себе надеяться, что все еще образуется. Он зашел в спальню и посмотрел на кровать. Нет, не образуется. Где уж тут… Гарри по-прежнему лежал, поджав ноги и закрыв лицо ладошками. Снейп нашел в углу разбитые очки, восстановил их и положил на полку. Немного подумав, заклинанием отполировал поцарапанную оправу. Следующие пять минут ушли на проверку одежды. Ничего нового. Обычно мальчишки в его возрасте носят в карманах игрушки, коллекционные карточки, мелкие монеты. А тут – ничего. Снейп даже не знал, отчего можно оттолкнуться, чтобы восстановить мальчику память. Да и как это можно будет сделать, совмещая «заботу о питомце» с учебным процессом. Мастер зелий знал только одно: пока к Гарри не вернется память, он не собирается отказываться от обязанностей, которые появились у него при покупке тигренка.

Вывод напрашивался один. Северусу явно требовалась помощь.

Альбус прибыл по первому же его требованию.

- Как мальчик?

- Спит, - Северус мотнул головой в сторону спальни, - можете проверить.

- Думаю, не стоит, - мягко улыбнулся директор, - вдруг разбужу.

- Как знаете, - пожал плечами мужчина, предлагая присесть и устраиваясь в одном из кресел.

Несколько минут он молчал, решая, с чего же следует начать разговор. Потом плюнул на все мысли и выдал наиболее важное.

- Если мне придется смотреть за мальчиком, то нужны будут помощники. Даже если я до минимума снижу письменные задания и не буду пересматривать прошлогодние планы, то на время уроков все равно потребуется няня.

- Я думал над этим. Хочу привлечь Поппи. Как ты на это смотришь? Большую часть времени она свободна. И к тому же врач.

Северус потер переносицу.

- Вариант неплох с точки зрения моего ей доверия, как человеку, так и специалисту. Но если уж мальчик набросился на вас, что говорить о ней?

- Здесь я вижу два варианта. Первый – ты берешь отпуск хотя бы на неделю. Все это время вы проводите с Гарри. Но при этом с вами всегда Поппи, чтобы он смог к ней привыкнуть. Второй вариант – ты продолжаешь вести занятия, позволив мальчику быть здесь одному. Разумеется, я или Поппи будем за ним присматривать.

- Отображающие чары?

- Думаю, это будет наилучший вариант. Разумеется, когда ты будешь возвращаться с занятий, то с тобой будет приходить Поппи. Все же мальчику стоит к ней привыкнуть.

Постепенно Поппи начнет приходить одна, просто не будет вмешиваться в дела Гарри. Решать тебе.

Северус задумался.

- Как быть с домашними заданиями? Ребенка, в отличие от тигра, не оставишь одного – даже на полчаса. Я же не могу освободить студентов от письменных работ.

- Это было бы чересчур, - улыбнулся Альбус, - думаю, проверку работ я могу взять на себя. Разумеется, при условии, что ты не станешь задавать что-то сверхъестественное.

- Поппи уже знает о Гарри?

- Я ей сказал только, что он нашелся. Что он в Хогвартсе, и в каком виде – ей неизвестно. Мне пришлось известить всех, кто был задействован в поиске, что Гарри найден. Но никаких подробностей. Хотя бы потому, что я не знаю, как это можно преподнести, Молли, к примеру.

- Почему-то мне ее реакцию вообразить нетрудно, - хмыкнул Северус.

- Что ты решил сделать с вещами мальчика?

- На счет вещей, - Северус нахмурился, - то, что было на нем одето очень уж похоже на поношенное тряпье с чужого плеча. Причем, возраст и качество этих тряпок оставляют желать лучшего.

- Это его кузена.

- Так вы знали? – зарычал Снейп, - вы знали, что с ним обходятся, как со скотом, и ничего не делали? Да у Хагрида собака лучше живет! И вы хотя бы представляете, сколько должен весить ребенок в его возрасте?!

- Ну, насколько я помню, Джеймс Поттер тоже отличался отменными качествами ловца.

Следующие пять минут комнату сотрясала ругань профессора зелий. Все, что думал мужчина по поводу безответственности и излишней самонадеянности директора. А так же о магглах, которые берут на себя обязанности и не выполняют их.

И только звук, донесшийся из спальни, заставил профессора остановиться.

- Сообщите все Поппи, - прошипел Северус.

- Разумеется, - согласился Альбус, - Я только надеюсь, ты поймешь, как важно сохранить жизнь Гарри. Отправить его к родственникам…

- Ничего не хочу слышать! – рявкнул Северус, - покиньте мои комнаты, будьте любезны. Я не хочу, чтобы мой тигр снова вас поранил.

- Северус, ты…

Мужчина в несколько шагов пересек комнату и настежь распахнул дверь.

- Всего доброго, директор.

Дамблдор вышел, ничего не сказав.

Северус распахнул дверь в спальню и тут же оказался объектом для ласк тигренка-Гарри. Мальчик потерся о его ноги, пару раз «мурлыкнув». Северус закатил глаза, потому как звук больше походил на скулеж недокормленного пса.

- Прости, что разбудил, - мужчина легонько потрепал волосы. Все еще странно было видеть рядом с собой ребенка, тем более, ребенка, ползающего на четвереньках. И, ко всему в придачу, голого.

- Подожди немного, - Северус осторожно обошел малыша и, заказав завтрак, принялся искать среди одежды то, что можно было хотя бы временно дать мальчику. Перерыв шкаф, мужчина остановился на одной из своих рубах. Она была из довольно плотной ткани и грязно-серого цвета. То, во что превратился пронзительно-черный после пребывания на солнце. Словом, чтобы порвать или испачкать потребуется масса усилий Гарри.

Несколько раз взмахнув палочкой, мужчина довольно оглядел уменьшенный вариант одежды.

- Малыш, иди сюда, - позвал он. На порог спальни прискакал Гарри на четвереньках и принялся мотать головой из стороны в сторону, крутясь на месте.

- Иди сюда, - снова позвал Северус, недовольно нахмурив брови.

Гарри повторил последний пируэт.

- Да что б тебя… - буркнул Северус и направился к мальчику. Тот, шустро перебирая руками и ногами, добрался до двери в коридор и поскреб порог.

Снейп поморщился.

- Это подождет. В туалет теперь ходить будешь здесь. Но сначала надо разобраться с рубахой. Всего пара минут. Потерпишь.

Северус посмотрел на одежду в своих руках, перевел взгляд на тощую спину ребенка.

- Наверно, будет великовата… - пробормотал он, отворачиваясь к столу, чтобы снова уменьшить рубаху, - думаю, так будет лучше. Давай-ка приме…

Снова посмотрев на мальчика, Снейп замер. Тот совершенно бессовестно гадил на пол около порога. Мужчина от шока не мог двинуться. Одно дело, когда видишь, как подобным образом облегчается животное. Но это же был человек! Закончив, мальчик как ни в чем не бывало, развернулся в сторону лужи и потянул носом воздух. На лице мужчины сама собой появилась гримаса отвращения. Гарри же, отойдя подальше, сел, виновато уставившись на Северуса.

Мужчина поморщился и убрал лужу.

- Если ты еще раз так сделаешь, то меня точно стошнит, - строго сказал Северус, отчего мальчик съежился, - прости, - мужчина оставил недовольный тон, - Иди сюда.

На лице Гарри отразилась радость, и он подбежал к Снейпу.

- У тебя вид такой, будто хвостом повилять хочется, - усмехнулся Северус, потрепав мальчика по волосам.

Затем, усадив ребенка на стол, Снейп принялся натягивать на него рубаху. Гарри выражал свой протест. Сначала простым сопротивлением, уворачиваясь от рук «родителя». Когда это не помогло, то принялся шипеть. Северус порадовался, что вовремя приучил тигренка ни при каких обстоятельствах не царапать и не кусать хозяина.

Спустя минут десять, мальчик был в рубашке. Причем как только Гарри попытался пройтись, то его коленки запутались в ткани. Пришлось рубашку снять и сделать уже. Трансформировать прямо на мальчике Снейп опасался. Все же, он был не так уж совершенен в предмете Минервы.

Очередная попытка надеть рубаху на мальчика провалилась. Едва завидев в руках мужчины ненавистный кусок ткани, Гарри бросился прочь. Северус попытался пойти следом, но мальчик тут же принялся петлять вокруг стола, не позволяя подойти.

- Прекрати немедленно, - строго сказал Снейп, недовольно нахмурив брови. Мальчик «припал на передние лапы», издал вполне сносное шипение и отбежал назад. Несмотря на всю дикость положения, Северус усмехнулся. Тот факт, что перед ним ребенок, начал стираться из сознания. Все, что делал Гарри, было более свойственно тигренку. И Северус, сам того не желая, смотря на мальчика, видел Троя.

- Иди сюда.

Мальчик фыркнул. Северус не сдвинулся с места.

- Иди сюда.

Гарри поплелся к нему, нехотя перебирая руками и ногами. Северус снова поставил его на стол и принялся натягивать рубаху. Когда же мальчик попытался вырываться, то получил по лбу.

- Нельзя, - спокойно сказал Северус, уверенный, что его послушают. Гарри вырываться перестал, но всем своим видом выражал недовольство, чем и вызвал тихий смех мужчины.

- А теперь завтрак, - сказал Снейп, снимая с каминной полки поднос, неизвестно когда принесенный эльфами.

Они расположились на шкуре у камина. Мужчина держал бутылочку для мальчика и жевал тост. Раздался стук в дверь, и Трой, мгновенно бросив бутылочку, зашипел.

- Нельзя, - Северус погрозил пальцем и пошел открывать. Едва дверь отворилась, раздалось угрожающее шипение. Северус отметил, что мальчик перенял привычку тигренка бесшумно красться.

- Нельзя, - сказал Северус, показав на вошедших. Он не мог быть уверен, что Гарри с его зрением этот жест увидит. Но что он слушался – это точно.

- Добрый день, Поппи. Проходи.

Альбус вошел за компанию. Северус раздраженно нахмурил брови, но ничего не сказал. Можно подумать, директору есть дело до того, что мастер зелий думает о его поступках. А думал Снейп очень и очень нехорошо, особенно когда дело касалось излишней самонадеянности. Он, например, ни за что не стал бы отдавать ребенка в дом, где ему даже не могут купить одежду. Если уж Дамблдору было нужно присутствие родственника, то мог бы выделять деньки на содержание мальчика и проверять его благополучие. Сам Северус в такой ситуации поступил бы намного проще - запугал. Даже Империус не потребовался бы. Это же магглы.

Поппи шокировано замерла среди комнаты, изучая Гарри. Мальчик сидел перед камином как животное: туловище расположено между коленей, ладони упираются в пол, локти чуть согнуты; взгляд настороженный, исподлобья.

- Думаю, вы видите, в чем проблема, - сказал Альбус.

Помфри не ответила, даже не шелохнувшись.

- Поппи? – Северус изогнул бровь.

- Я могу его осмотреть? – женщина быстро взяла себя в руки.

- Думаю, сейчас не самый удобный момент, - отказал Снейп, - мальчик напуган и насторожен.

- Понимаю, - кивнула врач, - должно быть, его восприятие полностью изменилось. И, мне кажется, он лишился большей части ощущений. К тому же его зрение… Альбус сказал, он носил очки.

- Да, - Снейп указал на полку.

- Думаю, на них надо наложить чары неразбиваемости и как-то закрепить на лице. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее он привыкнет.

- Наверно, - пробурчал Снейп, - но учтите, что он даже рубаху несколько раз порывался снять.

Поппи сделал пару шагов и устало опустилась в кресло. Гарри счел, что женщина оказалась слишком близко к нему, и зашипел.

- Нельзя, - одернул его Северус.

Гарри обиженно уткнулся носом в шкуру на полу, растягиваясь на животе. Но ноги так и оставались согнутыми.

- Ладно, - врач поднялась, - сделаем так… Это его бутылочка?

- Да.

- Хорошо, - женщина взяла молоко со стола, - Северус, думаю, раз он сейчас умственно – животное, то будем исходить из того, что ты – хозяин. Сейчас мы вместе подойдем, держа бутылочку, и попробуем его накормить.

Возможно, с точки зрения безопасности, проще было бы для начала держать мальчика. Но Снейп полностью разделял взгляд Поппи, который предполагал наименьшую травму для ребенка. Выглядело, наверняка, до безумия глупо. Двое взрослых людей, плечом к плечу, опасливо приближаются к тощему полуголому мальчишке.

- Все хорошо, - тихо сказал Северус, видя, что мальчик насторожился, - все хорошо. Вот так. А теперь – есть.

Взрослые осторожно опустились на пол. Трой некоторое время косился на женщину, но потом решил, что отвлекаться от еды не стоит, и прикрыл глаза. Северус осторожно провел ладонью по темным волосам. Гарри на миг прищурился, пытаясь разглядеть его лицо, а потом снова занялся исключительно завтраком.

- Сколько тут молока? – шепотом поинтересовалась Поппи, - Это же бутылка больше, чем кажется?

- Обычно эльфы наливают около полулитра. Но тигренком он пил быстрее.

- Давай так. Ты отойдешь, а я останусь одна.

Снейп кивнул и осторожно отстранился. Гарри тут же перестал пить, замерев.

- Все хорошо, - сказал Северус, - ешь.

Гарри перевел взгляд с мужчины на женщину.

- Все хорошо, малыш, - повторил Снейп.

Гарри начал пить молоко, не отрывая взгляда от Поппи.

- Все хорошо, - сказала врач, обращаясь к мальчику, который немедленно замер, - все хорошо, Гарри.

- Все хорошо, малыш, - вмешался Северус и присел рядом, - не называйте его «Гарри», он Трой.

- Да, действительно…

- И попробуйте его погладить. Тигренок это ценил.

В общем, контакт был налажен. Оставалось надеяться, что Гарри не сорвется.

Следующий этап «очеловечивания» Гарри был довольно сложен. Одеть очки и не позволить снять. Самым простым в этом было наложить чары неразбиваемости. А потом… Гарри упирался и вырывался как мог. Но едва очки оказывались закреплены при помощи широкой ленты, срывал их. Ну не приклеивать же! Несколько раз Северус порывался заставить мальчика подчиниться при помощи слов. Но его «нельзя» не то было воспринято на счет чего-то другого, не то просто проигнорировано. Гарри срывал очки мгновенно и вопросительно смотрел на родителя, будто спрашивая, что не так.

- Да что ему неймется! – в сердцах воскликнул Снейп после очередной неудачи, - ему же так должно быть видно лучше!

- Северус, - спокойно заметила врач, - представь, что тебе к глазам привязали бинокль. Тоже лучше видно. Но неудобно. Надо, как минимум, привыкнуть.

Снейп фыркнул, но не согласить не мог.

- Тогда оставим пока эти попытки, - решил мужчина, - я попробую одеть их вечером еще раз и заставить поносить хоть пару минут, чтобы он привык. Сейчас он слишком возбужден, чтобы спокойно сидеть.

- Хорошо, - согласилась Поппи, - но мне еще надо будет проверить его здоровье. Мне тоже кажется, что он слишком уж худой.

- Думаю, это можно отложить. Либо вечером, либо завтра.

- Ну, разумеется, - понимающие сказала Поппи, - я же вижу, ему не терпится поиграть.

- Раньше его смело можно было оставить одного. В комнатах он чувствовал себя вполне уверенно. Надо проверить, можно ли сейчас сделать то же самое. Думаю, нам надо выйти и, наложив на стену прозрачные чары, проследить за его поведением.

- Неплохая идея, - кивнула Помфри, - надо выяснить, как он поведет себя в полном одиночестве. Это и мне поможет сделать заключение о его состоянии.

- Что ж, - Дамблдор, про которого уже успели забыть, поднялся c кресла, - Думаю, вы это можете проверить прямо сейчас. Мне же надо кое-что посмотреть. Я вас покину.

Северус уже перестал сердиться на Дамблдора. В конец концов, что с него возьмешь? Как был бессовестным манипулятором, так и остался.

Все вышли из комнат мастера зелий, и Дамблдор тут же скрылся из вида. Северус начал накладывать заклинания. И только когда все было готово, заметил, что Поппи плачет. Женщина закрыла лицо ладонями и бесшумно всхлипывала. Должно быть, видеть любого ребенка таким для нее было очень тяжело. Северус прекрасно знал, что многие женщины, у которых сильно развит материнский инстинкт, не могут равнодушно наблюдать за страданиями детей. Насколько он знал, мадам Помфри была именно такой. Она могла с расчетливой холодностью заботиться о своих пациентах, но это не значит, что она не сопереживала им.

Снейп никогда не знал, как успокаивать людей. Он редко оказывался свидетелем истерик. Хотя бы потому, что представители его факультета от природы таили чувства в себе. А все остальные настолько боялись, что не смели лишний раз раздражать профессора зельеварения. Виновато опущенная голова и несколько слезинок – и все. Но сейчас перед Северусом была взрослая женщина, которая, чтобы не травмировать мальчика, замечательно держалась в его присутствии…

Снейп сделал шаг, протягивая Поппи платок. Она этого даже не заметила. Тогда Северус осторожно вложил платок в ее руку, отведя от лица.

- Поппи.

Она только мотнула головой, но платок приняла, закрыв им глаза. Некоторое время Северус стоял спокойно, разглядывая мальчика и давая Поппи время прийти в себя. Гарри откуда-то достал небольшой мячик, который пропал неделю назад. Тогда Северус его обыскался. Но сейчас мальчик лежал на шкуре, зажав мяч руками, и тыкался в него носом.

- Это просто ужасно, - пробормотала Поппи, - он такой маленький. Он совсем один. Он это не заслужил, - она всхлипнула, - за что жизнь так с ним обходится? Сначала родители, теперь еще и безумие.

Северус почувствовал, что врач вот-вот снова расплачется. Это его выбивало из колеи. Стало быть, очередной рев надо прервать.

- Поппи, в мире много детей, которые никогда не станут нормальными. Они рождаются неполноценными и живут под усмешку окружающих. Гарри мы можем помочь. С ним все будет в порядке.

Северус уже давно перестал мучаться мыслями «как несправедлив и жесток мир». А Поппи, похоже, если и думала над этим, то с какой-то другой стороны. В любом случае, она замолчала на несколько минут, а потом твердым голом заявила.

- Мы его вылечим. Я гарантирую, - женщина глубоко вздохнула. - Я сейчас принесу несколько книг по уходу за детьми. Пока они по большей части бесполезны, так как Гарри больше тигр, чем человек. Но ты должен знать, к чему готовиться.

- Буду признателен.

- Спасибо, что побыл моей жилеткой, Северус, - врач улыбнулась, - и я, кажется, начинаю пересматривать многие свои взгляды после некоторых твоих реплик.

Поппи направилась к выходу из подземелий. Северус некоторое время думал над тем, что она сказала. Неужели он столько смысла вложил в свою «речь»? Но, как бы то ни было, а истерика прекратилась. Это уже само по себе неплохо.

Врач принесла стопку книг и дала инструкции, что где лучше смотреть. Северус сделал несколько закладок. После Поппи и Гарри погоняли мячик. Это зрелище вызывало одновременно смех и слезы. Гарри-то пытался толкать мяч как животное - носом. И, как следствие, ободрал подбородок. Но при этом умудрялся выделывать такие пируэты, что позавидовал бы лучший клоун-акробат. Даже Северус, старавшийся сдерживаться изо всех сил в присутствии посторонних, не мог сдержать улыбки.

В конце концов, оставив Гарри на попечение врача, Снейп уткнулся в принесенные книги. Язык некоторых изданий в стиле «дорогая, перед тобою крохотный беспомощный малыш, которому ты подарила жизнь» его несказанно раздражал. Беда в том, что искать другую литературу времени не было. Благо, не все книги писались… Северус не мог подобрать термина… Мамашами-заучками, которые не могут изъясняться иначе.

Северус никогда не думал, что ему придется читать пособие для молодой мамы. Иногда, в молодости, он, конечно, рассматривал вариант, что у него появятся дети… Но при этом предполагалось, что заниматься ими лет до девяти будет исключительно жена. Мужчине пришлось стиснуть зубы, чтобы осилить первую порцию информации.

Похоже, Гарри в виде человека уставал намного быстрее, чем будучи тигренком. Малыш начал постепенно лениться бежать за мячом, а потом и вовсе улегся, лениво наблюдая, как Поппи катит мяч, а потом за ним идет. Женщина опустилась в кресло рядом с Северусом.

- Думаю, он устал достаточно, чтобы можно было сделать попытку осмотреть его.

Снейп отложил книгу и посмотрел на довольного паренька.

- Наверное.

Гарри встал и лениво прошелся по комнате.

- Только попробуй нагадить, - предупредил Северус.

Но мальчик направился в спальню. Взрослые поднялись, чтобы посмотреть, что малыш задумал. Гарри прошел к своему коврику. Как раз туда, где стояла миска с водой. Он опустил лицо в воду, но вода тут же попала в нос, и мальчик фыркнул, мотнув головой.

- Э, так дело не пойдет, - Северус взмахом палочки убрал миску, - не вздумай захлебнуться.

Поппи хихикнула, и Северус понял, что женщина не ожидала от него ничего, кроме приказов. Снейп смерил врача хмурым взглядом.

- Прости, - Поппи приняла серьезный вид.

Гарри тем временем нюхал то место, где минутой раньше стояла миска. Не найдя вообще ничего, он пискнул.

Северус хотел было выдать «Ах, прости, я про тебя забыл», но, вспомнив предыдущую реакцию Поппи, передумал. Просто поманил мальчика в гостиную, где напоил из кружки с натянутой соской.

Потом мадам Помфри провела осмотр полусонного мальчика. Конечно, большой проблемой было то, что Гарри никак не желал выпрямить ноги и упорно отказывался лечь на спину. Но Поппи смогла провести максимум анализов, причинив мальчику наименьший дискомфорт.

- Что ж, - женщина опустилась в кресло и взялась за пергамент и перо. Снейпа настолько волновало состояние мальчика, что он даже не сделал замечание по поводу излишней самовольности.

- Он очень истощен. Хотя, возможно, и при нормальном питании рост был бы тот же. Но не вес, это точно, - перо застрочило по пергаменту, - я напишу диету, которую необходимо соблюдать в ближайшее время. Но диету придется менять каждую неделю, потому что организм будет приспосабливаться к новой форме.

Мадам Помфри расписала распорядок на ближайшие дни, включая прогулки и сон.

- Если он откажется спать, то ни в коем случае не давай ему сонное зелье, Северус. Это может повредить рассудку. По поводу памяти могу сказать только одно: использовать заклинания нельзя. Только слабые разновидности зелий для восстановления воспоминаний. Думаю, ты сам разберешься, какие ему подойдут. Но не больше десяти миллилитров в сутки.

- Не мало ли?

- Мало. Но иначе он сойдет с ума. Когда он умственно станет хотя бы младенцем, дозу можно будет увеличить. Но сейчас разум находится на грани. В любой момент возможен срыв. И еще надо выяснить, как он стал тигром. Ни в коем случае нельзя повторять тех же условий. Если он снова превратится, то неизвестно, сможем ли мы его вернуть. И читать его память нельзя. Никаких воздействий на сознание.

Северус кивнул, переваривая услышанное. Стало быть, придется разузнать, что произошло, от родственников.

Долго думать мужчине не позволил Гарри. Мальчик подошел, начиная «мяукать». На этот раз Северус по манере поведения сразу понял, что тому надо в туалет.

- Что-то не так? – обеспокоено спросила Поппи.

- Утреннее молоко просится наружу, - натянуто улыбнулся Снейп. Он просто не представлял, как сейчас будет справляться с этой проблемой. Понятно, что позволять мальчику думать, будто где захотел, там и сходил, нельзя.

- Хочешь, я свожу его первый раз? – поинтересовалась Помфри.

- Буду признателен.

Снейп впервые за много лет почувствовал настоящую благодарность. В его решении оставить мальчика существовало не так уж много минусов, но все они были существенны.

Когда же часов в десять вечера мальчик уснул, в комнате мастера зелий был созван совет из пяти человек. Снейп, Помфри, МакГонагал, Флитвик и, разумеется, директор. На повестке дня: что делать с Гарри. Было решено, что самое необходимое в сложившейся ситуации – это следящие чары. Профессор Флитвик тут же начал их накладывать.

Когда встал вопрос о том, что надо погулять, возникла бурная дискуссия по поводу одежды. Тигренком-то Гарри привык первым делом справлять нужду. Следовательно, надо было предусмотреть возможность почистить одежду. Когда Поппи, Минерва и Альбус начали обсуждать, как лучше модифицировать одежду, чтобы решить проблему, Снейп смолчать не смог.

- Просто оденьте его в комбинезон, который некоторые болваны надевают собакам. С дыркой на заднице.

Поппи и Альбус прыснули, а Минерва одарила Северуса осуждающим взглядом.

Северус понятия не имел, как пережил «совещание». Никогда еще на его памяти взрослые не вели себя как стадо придурков. Он единственный сидел молча, лишь изредка вставляя язвительные комментарии. В остальное время Снейп высокомерно фыркал и пару раз ходил проверить мальчика. Похоже, «собрание по спасению Поттера» про самого Поттера благополучно позабыло, выдвигая кучу гипотез по поводу того, что следует сделать в первую очередь, а чего допускать не следует. Снейпа такой подход бесил. Хотя бы потому, что даже он, не имея детей, прекрасно знал, что к каждому из них подход должен быть уникальным, с учетом индивидуальных особенностей. Но «совещатели», ни раза не общаясь с Гарри, перечисляли все, что было хорошо для их когда-то маленьких детей, переходя и на внуков.

После нескольких часов пустого трепа, как охарактеризовал это время Снейп, перешли к важным вопросам. Как объяснить появление ребенка и исчезновение тигра. И как все это можно связать воедино. Ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы задуматься, почему в один день исчез тигренок и появился мальчик.

Совместными усилиями был выработан сложный план. В принципе, показных выступлений для детей должно было быть минимальное количество. Но при этом история должна была выглядеть убедительной. Для реализации были призваны несколько человек, входивших в Орден Феникса. Для уменьшения опасности разоблачения эти люди приняли многосущное зелье с волосами каких-то магглов. Вероятность того, что эти магглы когда-либо будут найдены, если и не равнялась нулю, то к нему стремилась.

Для верности на Гарри наложили слабое сонное заклятье и переправили портключом в один из маггловских домов. Причем, дом был снят на сутки, чтобы замести следы. Как Альбус ни пытался отговорить Снейпа, но мужчина отправился с мальчиком. И плевать ему хотелось, что люди надежны. Он не собирался оставлять Гарри одного ни на миг. Во всяком случае, вне территории Хогвартса.

Легенда была незамысловатой. Человек, которому Снейп был обязан (подробности опускались со ссылкой на неприятные воспоминания молодости), попал в аварию и оказался в коме. Его сын получил серьезную черепно-мозговую травму. Жена и мать жены, не имея средств на лечение в Св. Мунго, обратились к единственному знакомому, пусть не лекарю, но хотя бы зельевару. Снейп, разумеется, был не рад такому повороту событий, но решил, что лучше долг выплатить сейчас, вылечив мальчика, чем если этот знакомый все же очнется и потребует что-либо другое.

В назначенное время Снейп появился на пороге Большого Зала во время обеда. Разумеется, за его спиной маячили две женщины, на руках одной из которых был спящий мальчик. Разумеется, Снейп тут же рыкнул на них, чтобы ждали где он сказал, и те скрылись из виду. Переговорив с директором, профессор зелий снова ушел. Дамблдор сказал несколько слов остальным преподавателям и последовал за ним.

Оптимальным вариантом было бы, конечно, превратить мальчика в тигра на пару часов, чтобы все увидели, что уже после прибытия мальчика, Трой никуда не делся. Но воздействовать на сознание Гарри было чрезвычайно опасно, потому решили обойтись без этого.

После ухода директора все учителя принялись шушукаться, чтобы максимально привлечь внимание учеников к сложившейся ситуации. Это удалось на славу. Дети тут же превратились в «уши», даже ложки перестали стучать по тарелкам. Профессор МакГонагал потом комментировала это так: «Если бы на уроках они приложили хотя бы половину своего желания услышать…»

Следующим этапом было сообщить детям недостающую информацию. Для этого профессор МакГонагал со слезами на глазах Сибилле, какая беда приключилась со знакомым Снейпа, и что мальчика совершенно не с кем оставить, да еще и лечить надо. А та отвечала, что предвидела такой ход событий, и что самое страшное еще может быть впереди. Разумеется, правды профессору прорицаний сообщать не стали, но в силу своего «природного дара», женщина дополнила картину как нельзя лучше.

Профессору Флитвику и Хагриду была доверена более сложная роль. Особенно Хагриду. Снейп решил, что великану знать правды не следует, потому как тот просто не умеет держать язык за зубами. Нет, секретов он и под пыткой не выдаст. А вот случайно сболтнуть – это запросто. Но вовлечь его следовало. Потому профессор Флитвик ворвался в избушку лесника, когда рядом шел урок по уходу за магическими существами. И сообщил, что тигренок напал на нового мальчика и срочно нужна клетка для отправки животного в заповедник. Разумеется, «переправка» тигра осуществлялась без контроля великана. Но тот потом при первом же удобном случае рассказывал, что «даже попрощаться не дали, увезли животину, а он же ж это… ласковый такой, хороший…»

Еще одной проблемой было имя. Понятно, что называть настоящее имя нельзя ни при каких обстоятельствах. К тому же, сам мальчик отзывался исключительно на Трой и Брысь. Конечно, при посторонних Снейп называл тигренка только Троем… После долгих раздумий было позволено двум нарушителям из Райвенкло «подслушать» ночью в коридоре разговор Дамблдора и Снейпа. Понятно, что сплетничать с кем-либо мастер зелий не стал бы. Это и первокурсники понимали. Стало быть, личного характера информацию следовало передать «тайно».

Дамблдор и Снейп остановились в паре метров от ниши, где прятались влюбленные. Директор поинтересовался, как же вышло так, что мальчика зовут так же, как тот назвал тигра. Снейп раздраженно «выругался», но не ответить директору не смог. - Трой Льюис спас мне жизнь, Альбус, - сквозь зубы процедил Снейп, - неужели я не мог назвать свое животное, как и его? А что он назвал сына так же – это не мои проблемы. После этого Снейп развернулся и ушел.

Нужный эффект был получен. На следующий же день профессора могли в этом убедиться.

Студенты дружно пересказывали друг другу о том, что Снейпа каким-то старым долгом вынудили взять на лечение (усыновление, воспитание – версии менялись в зависимости от возраста и факультета) постороннего мальчика. Тут же начались рождаться предположения о том, как же Снейп оказался в долгу. Но фактов по этому поводу ни у кого не было, и эту затею оставили.

Гриффиндорцы подхватили чью-то мысль, что Снейп запросто мог ненавидеть этого Льюиса, и назвать так тигра, чтобы издеваться над ним. «Ну, не может СНЕЙП быть благодарен» и «не зря у него тигр прям по струнке ходил; лупил, не иначе» слышалось от студентов с красно-желтыми эмблемами.

Студенты прямо толпой повалили в лазарет. Кто с насморком, кто с синяками. Но, убедившись, что там мальчика нет, успокоились. И лишь некоторые особо смелые слизеринцы решились подойти к личным комнатам Снейпа «для разъяснения вопросов». Причем вопросы находили исключительно дурацкие. Но нескольких реплик Снейпа хватило, чтобы отвить у своего факультета эту глупую затею.

«Заговорщики» вздохнули с облегчением. Похоже, их план пока действовал. К тому же, странное поведение мальчика было заранее предсказуемо: повреждение мозга.

Во вторник пришлось пересмотреть все планы. В понедельник у Снейпа были пары только до обеда. Мальчик, измученный за предыдущий день, проспал почти до двух часов. Поппи уверила, что так и должно быть. Организм стал приспосабливаться к новой форме. Но так как это был ребенок, энергии требовалось намного больше. К тому же, в понедельник ничего интересного не происходило. Гарри был под бдительным вниманием врача и Северуса. Мужчина был несказанно рад избавлению от неприятностей вроде купания и помощи малышу при справлении нужды. Поппи делала это сама, не забывая давать советы и рекомендации. Снейпу оставалось только стоять рядом и размышлять, что он готов вытерпеть, лишь бы не оказаться на месте врача.

Гарри по прежнему отказывался носить одежду, но больше не порывался стянуть рубашку. Но и очки для малыша все еще были мешающим предметом. Потому для взрослых стало привычным следить за тем, чтобы мальчик не наткнулся на какой-нибудь угол. Но провести обследование в понедельник Поппи не удалось.

Снейп решил справляться с проблемами постепенно, а не дергаться от одной к другой. И первый день недели был для него днем переложения частичной ответственности за курс зелий на Дамблдора. Он переписывал, копировал и перекладывал бумаги из одной стопки в другую. На мальчика он обращал внимание в основном тогда, когда Гарри забирался под стол и принимался играть с его ногами. И каждый раз в первый момент Северусу казалось, что к нему подкрадывается тигренок. Приходилось постоянно напоминать себе, что все в корне изменилось и потрепать питомца носком ноги уже нельзя.

Поппи же досталось гораздо больше обязанностей. Хотя, до вторника Снейп об этом даже не догадывался.

Но этот день все же настал. Гарри проснулся вместе с мужчиной. И закатил истерику, когда тот ушел на завтрак, оставив с мальчиком Поппи. Врач была вынуждена послать за профессором Кровавого Барона. Гарри метался по комнате и жутко орал. Это не походило ни на животный рык, ни на детский крик. Нечто более отвратительное. Похоже, быть в компании медсестры Гарри не слишком-то хотелось. Как только Снейп вошел в комнату, мальчик бросился к его ногам.

- Неужели, все настолько плохо? – хмуро спросил Снейп, стараясь сохранить равновесие, пока Гарри терся о его ноги.

- Это даже не плохо, а ужасно, Северус, - вздохнула врач, - я думаю, что он все еще боится оставаться без тебя. Вчера, когда он проснулся, ты уже был в комнате. Но сегодня он даже отказался пить молоко.

- Ты поила его из чашки?

- Разумеется, нет! – оскорбилась Поппи, - из его бутылочки. Но мальчик ни минуты не сидел на месте, постоянно издавая различные звуки. Он даже не подпустил меня, начиная скалиться.

- Это что такое? – Северус грозно посмотрел на мальчика. Но Гарри этот взгляд успешно проигнорировал. С его-то зрением!

- Северус, он все равно не поймет.

- Попробуй снова накормить его, - Северус проигнорировал комментарий врача и решил проверить свою догадку.

Женщина подошла к мальчику с бутылочкой, и тот тут же принялся жадно пить. На этот раз, похоже, малыш не возражал ни против способа кормления, ни против ладони Поппи, проходящей по спине и волосам.

Снейп вздохнул и опустился в кресло.

- Этого я и опасался, - сказал Северус, - он Альбуса тоже без меня почти не терпит. Но с тобой хотя бы иногда играет, пока меня нет.

- Чем чаще я буду с ним, тем больше вероятность, что он доверится мне полностью. Снейп пожал плечами.

Закончив есть, Гарри принялся играть с мячом. Северус воспользовался этим моментом, чтобы незаметно выскользнуть из комнаты. Хорошо, что мальчик не обладал и половиной чувств тигренка. Он не мог слышать, что Снейп вышел, а потому мастер зелий смог нормально провести первый урок. Но в перерыве ему все равно пришлось зайти, чтобы успокоить мальчика. Он не знал, как выдержал это время. Урок. Чуть ли не бегом в комнату, чтобы приласкать мальчика. Снова урок. Обед в комнате под бдительным контролем теперь уже недовольного «тигренка». Снова урок. Когда он вошел, Гарри обиженно сидел на своем коврике, игнорируя врача. И даже попытался не обращать внимания на Северуса. Но, как и следовало ожидать, надолго его не хватило.

- Иди сюда, - чуть слышно сказал Северус.

Лицо Гарри тут же озарилось улыбкой, и мальчик бросился вперед. Северус еле-еле успел выставить руку и предотвратить столкновение лба с углом кресла.

- Я думала, что с этим можно сделать, - устало сказала Поппи.

- Он тебя измотал?

Женщина грустно улыбнулась.

- Немного. Он просто почти не желал общаться со мной, в твое отсутствие. Но мы все равно смогли поиграть, помыться и поесть. Правда, малыш? – врач подмигнула мальчику.

- Поппи, он все еще зверь, - вынужден был напомнить Северус.

- Да… Да, я помню. Просто не могу воспринимать его как животное. Хотя, возможно, это многое упростило бы. Северус, его снова надо кормить.

- Не многовато ли?

- Нет, конечно. Сейчас его организм должен перестроиться практически полностью.

Поэтому ему лучше есть чаще, но помалу. К тому же, я добавляю различные зелья. И его надо побольше купать, потому что новые ощущения должны стать привычными. И здесь предпочтительнее контакт с водой, чем с воздухом.

В этот день, прежде чем вернуться к своим обязанностям, Поппи облачила Гарри кроме рубахи еще в трусы, носки и перчатки. И под контролем Северуса мальчику было запрещено это снимать. Поппи принесла еще и штаны, но Гарри закатил жуткую истерику, брыкаясь и скуля, так что затею немедля отменили, как неуместную.

Потом, пока Снейп разбирался с нужными делами, пришел Альбус, прося разъяснить некоторые моменты переданных ему конспектов и откровенно хмурясь на принципы выставления оценок. Помфри в это время пыталась не подпускать мальчика к мужчинам. Но Гарри так хотел побыть в обществе Северуса, что пришлось позволить ему, держась за ногу мужчины, дремать на полу. Поппи сделал попытку положить его рядом с профессором на диван, но Гарри решительно спрыгнул на пол. Женщина махнула рукой. Снейп усмехнулся: ненадолго же ее хватило.

Снова встал вопрос и здоровье мальчика. О зрении. Поппи пришла к выводу, что можно попробовать сделать для мальчика одно из множества разновидностей зелий для фокусировки взгляда. Беда была в том, что пока организм развивается, то применить долго действующие составы нельзя. А остальные действуют только пару часов и допустимы к применению лишь три-четыре раза в неделю.

Но у этих зелий был и существенный плюс. В зависимости от используемых компонентов, у больных менялся цвет глаз. Не полностью, кончено. В основном яркость либо увеличивалась, либо уменьшалась. Но Снейп мог приготовить состав так, что окрас приближался к непроглядно-черному или водянисто-белому. Снейп решил использовать первый вариант. Потому что у тигренка глаза были черными.

Продолжилось обсуждение вопроса о конспирации.

Альбус и Поппи настояли на добавлении в пищу красящих пигментацию кожи веществ. Через несколько дней Гарри должен был стать более смуглым. Северусу это совершенно не нравилось. Его тигренок был белым. Но мужчина не позволил себе высказать мысль, которую можно трактовать как слабость. Смуглый так смуглый. Дамблдор, не задумываясь, скрыл шрам. И велел хоть что-то сделать с волосами мальчика, оставив выбор за профессором зелий.

Снейп решил особо не заморачиваться. Тем более, что медицинских и маскирующих зелий для мальчика явно было многовато. Северус просто подобрал состав детского шампуня так, чтобы волосы становились послушными при укладке. Сварить его не составляло никакого труда. Он не знал, какую прическу носил Джеймс Поттер до школы, но на распределении короткие волосы гения квиддича торчали во все стороны. Волосы Гарри были намного длиннее и после первого же мытья Поппи стали аккуратным полукругом обрамлять личико.

Проведя полный осмотр, Поппи установила, что у мальчика все еще слишком ослаблен иммунитет из-за перестройки организма. Идеальным вариантом было бы на несколько дней оказаться в полностью стерильной палате. Но это, во-первых, означало бы, что придется прибегнуть к помощи Св. Мунго, а во-вторых, не принести ожидаемого результата, потому что неокрепший организм мог совершенно потерять способность бороться с недугами.

Поппи и Северус решили окуривать помещение целебными травами. Теперь Снейп вынужден был морщиться, когда прикасался к пропитанным различными запахами вещам. Это стало раздражать часа через три. Можно подумать, мало ему было лаборатории и класса!

Но Гарри так смешно фыркал на новые запахи и потешно носился за тонкой струйкой дыма, что улыбка бесконтрольно скользила по губам мастера зелий. А мужчина так не хотел расставаться со своим маленьким тигренком… И пока им ничто не мешает, Снейп собирался наслаждаться каждым мигом такого хрупкого счастья.

Счастье… Странно, но Северус довольно долго не думал, что это слово может быть применено к нему, кроме как в отрицании. Но теперь Снейп с определенностью мог сказать, что для него счастье перестало быть тем существованием, когда можно закрыться в лаборатории и погрузиться в расчеты, или же вволю поиздеваться над студентами, тыча их в дурацкие ошибки.

Полвечера Снейп провел за увлекательнейшим занятием – смазывал Гарри ссадины антисептиком. А тот, разумеется, уворачивался и шипел. А потом принялся убегать, заставляя подзывать себя грозными репликами по несколько минут. После этого мужчина вздохнул спокойно… и тут же вспомнил, что теперь на очереди заживляющее, а после и средство от синяков. Снейп от досады зарычал так, что мальчик предпочел спрятаться под стол, не забыв удариться лбом о ножку. Но, вопреки ожиданиям, окончание целебных процедур не было слишком ужасным. Оставшиеся зелья приносили только тепло или прохладу; совершенно не жгли. После нескольких грозных шипений, мальчик успокоился и позволил позаботиться о ранах.

Поппи зашла еще раз, чтобы принести вечернее молоко с лекарством. А когда мальчик поел, умыла его и сводила в уборную. Северус был готов молиться на нее; он-то боялся, что придется иметь дело с «детским горшком». Сказав, что мальчику пора спать, врач ушла.

- Это очки, - Снейп покрутил перед носом мальчика предмет, - снимать их нельзя, - и нацепил на нос.

Гарри, разумеется, тут же мотнул головой, отправив очки на пол. Снейп поднялся, даже не делая попытки нахмуриться. Он был к этому готов, и другой реакции даже не ждал. Но наказать малыша все же следовало.

- Нельзя, - палец стукнул по лбу, и мужчина невольно поморщился. Он все еще не мог привыкнуть, что голова мальчика значительно отличается от мягкого лобика тигренка. Как это воспринимал сам Гарри, выяснить было невозможно. Но тот, во всяком случае, не закатывал истерик, а на коже не оставалось синяков. Из этого Снейп сделал вывод, что подобный способ воспитания приемлем.

Несколько раз очки снова были надеты на мальчика, и снова тот мотанием головы отправлял их куда подальше. Каждый раз после этого малыш получал щелбан, а потому на его личике появилось недовольное выражение.

Снейп усмехнулся и решил, что на первое время достаточно.

Северус вынужден был самостоятельно уложить Гарри. Засыпал мальчик без проблем – ведь он все еще был тигром и не нуждался в том, чтобы с ним сидели перед сном. Зато было множество проблем для Северуса. Весь понедельник мужчина был занят. То одно, то другое. К тому же, двое слизеринцев устроили дуэль из-за девчонки из Райвенкло. И, ко всему впридачу, их за этим застал профессор Защиты. Им, можно сказать, повезло. Если бы это бы кто-то, кто знает правду о Гарри, то баллов улетело бы гораздо больше – взрослые были навзводе. Именно это и смогли прочувствовать пятикурсники, когда о случившемся узнал Снейп. Мужчина, не желая разбираться кто на чью честь посягнул, рявкнул, что любые разбирательства внутри факультета не должны выходить за пределы гостиной, и уж тем более не должны уменьшать количество баллов, набранных факультетом. В итоге оба были лишены походов в Хогсмид до Рождества. А когда один балбес попытался спорить, то под вопросом оказалось их присутствие на планируемом балу.

Словом, когда пришло время ложиться спать, мальчик видел десятый сон, а сам Снейп рухнул в кровать, едва найдя силы принять душ, и мгновенно уснул.

Но сейчас Северус вынужден был сам уложить мальчика. Это оказалось столь шокирующем. Быть может потому, что еще вчера Снейпа время от времени мучили сомнения, а стоит ли ему браться за воспитание ребенка. В этом, конечно же, было много ответственности перед законом… но Северуса больше волновало его собственное отношение. Что-то сломалось внутри него. Когда этим утром мужчина посмотрел на продирающего глаза мальчишку. Именно тогда он понял, что собирается идти до конца, что бы ни случилось. И на ближайшие полгода у него будет… Он не мог это осознать. Когда говоришь или хотя бы подразумеваешь «у меня есть тигр», это воспринимается совершенно иначе, чем «у меня есть ребенок». Это странное чувство выводило Снейпа из себя. Внутри эмоции переворачивались, застывая в совершенно нелепых комбинациях, реальность порой будто удалялась, представляя все похожим на сон, пальцы начинали подрагивать. Происходящее волновало, тревожило, но… но не злило. Напротив, появилось чувство чего-то легкого и невесомого… счастья?

Северус посмотрел на мальчика. Гарри вертелся на кровати, тычась носом в подушки и изредка пробуя укусить уголок. Но если тигренок и находил пожевывание предметов забавным, мальчик этого совершенно не разделял. Снейп стащил с Гарри носки и перчатки. Тот на это никак не отреагировал. Но одеяло вызвало бурный протест. Сонные глазки распахнулись, тело напряглось.

- Тише, тише, - Северус поймал себя на мысли, что перестал говорить с мальчиком так часто, как с тигренком, - я тут.

Ладонь неуверенно коснулась волос. Чуть увереннее прошлась по спине. Мальчик издал нечто, напоминающее урчание. Снейп усмехнулся, на миг испугавшись остро блеснувшему чувству нежности. А потом решил, что дела подождут и, скинув мантию, прямо в рубахе и брюках забрался под одеяло. Мальчик тут же прижался теснее, тычась носом в подмышку, чтобы найти более удобное положение. Северус усмехнулся. Как тигренок. Дети стремятся обнять, свернуться калачиком. А Гарри все еще ждет ощущений от коротких волосков на мордочке…

Мужчина натянул одеяло повыше, и мальчик не возразил. Быть может, он так чувствовал себя в большей безопасности, а, может, и спал. Северус усмехнулся и прикрыл глаза, коснувшись кончиками пальцев худого плечика. Когда-нибудь, он сможет не бояться дотронуться до этого малыша. Это не бомба и не яд. И не карточным домик, рассыпающийся от порыва ветра. Он же привык к тигренку.

- Спокойной ночи, Трой, - пробормотал Северус.

Мальчик решил, что утро должно начаться в шесть.

Северус в шоке схватился за палочку, когда на него приземлилось нечто тяжелое, перекрывая дыхание. Но когда это «нечто» принялось радостно повизгивать и подпрыгивать, периодически сползая с живота Снейпа, мужчина страдальчески застонал.

- Когда у тебя были лапы, а не руки, проблем было значительно меньше, - Снейп не слишком заботливо стряхнул мальчика на кровать и поднялся. На миг появился страх, что он мог навредить… Но где там! Мальчик беззаботно «копал» покрывало, чтобы удобней улечься.

Снейп оделся. Теперь то же самое следовало бы сделать с мальчиком. Мужчина тяжело вздохнул. Пока он не был способен на такой подвиг. Снова придется отлавливать мальчишку на небольшом пространстве кровати, уговорить не вертеться и нацепить носки на соответствующие ноги. Нет уж! Как любой слизеринец Снейп быстро нашел выход.

- Мадам Помфри!

Пара секунд и в камине появилось заспанное лицо.

- Да, Северус? – бодрый голос никак не соответствовал помятому виду.

- Мне хотелось бы, чтобы вы осмотрели мальчика и немного побыли с ним, пока я не позабочусь о завтраке.

- Буду через пять минут.

Снейп кивнул, а когда лицо врача исчезло из камина, ухмыльнулся.

Как мужчина и предполагал, пока он разбирался с витаминными добавками и молоком, Поппи сделала все, что требовалось ребенку с утра. Гарри был осмотрен, умыт, одет, и – за что Северус был особенно благодарен – врач сводила мальчишку в туалет.

- Мне придется отлучиться, чтобы разобраться с больничным крылом, - извиняющимся тоном сказала Поппи.

- Разумеется, - кивнул Снейп, помня, что Помфри – не сиделка для Гарри.

Когда врач ушла, мальчик слонялся по гостиной, не зная, чем себя занять. Он начинал красться к какой-либо тени, подпрыгивал, припадал к полу. Потом ни с того ни с сего оказывался на спине и «царапал» оказавшееся под боком кресло. Все на четырех «лапах», с энтузиазмом того тигренка, которого мужчина так полюбил. И Снейп решил – почему бы и нет?

Следующие минут десять Северус откровенно забавлялся. И даже решил, что игры девчонок в куклы не лишены смысла. Конечно, повозиться пришлось немало. Но в итоге перед мужчиной лежали два теплых гольфа, шорты и толстая кофта – все, что можно было трансформировать для мальчика. Ждать Поппи смысла не было. К тому же, врач могла запретить выходить из замка. А это как раз в планы Северуса не входило.

Снейп тяжело вздохнул и ловко подхватил пробегавшего рядом мальчика. Не говоря ни слова и пользуясь явным замешательством ребенка, мужчина перевернул Гарри на спину и нацепил гольфы, закрепив заклинаниями под коленками. Малыш воспринял это как забавную игру и попытался цапнуть взрослого за палец. Снейп усмехнулся и, прервав «забаву» подопечного щелчком по носу, расправился с шортами. Оставалось самое сложное. Кофта. И в результате десятиминутной борьбы мальчик все же был в нее облачен.

Северус скептически осмотрел дело рук своих. Вот теперь он прекрасно понимал, почему детьми занимаются исключительно мамы. Не то детские игры в куклы прививают необходимые навыки, не то у женщин другие инстинкты…

Один гольф успел сползти и был значительно ниже другого, шорты натянуты чуть ли не до подмышек, а кофта застегнута не на те пуговицы. Но это был максимум, который Северус был способен выжать из себя, чтобы не сорваться на непрерывно ерзающего мальчика.

- Поппи сгорела бы со стыда, - хмыкнул Снейп и, не давая мальчику время на стягивание одежды, направился к выходу из комнат.

Гарри, как сумасшедший, бросился по хорошо знакомому коридору. Северусу несколько раз пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. Но, как и следовало ожидать, постоянно подстраиваться под мальчика профессор Снейп не собирался. Мужчина направил палочку перед мальчиком и вызвал так любимый тигренком огонек. До выхода из замка Северус шел с привычной скоростью, а Гарри носился кругами за бледно-голубой искоркой.

На свежем воздухе огонек был благополучно забыт, и мальчик вспомнил, что любил скорость. Он несся сломя голову метров десять; до первой же чуть заметной кочки. Тогда-то руки и подвели его. Гарри ткнулся носом в землю, и худенькое тельце изогнулось так, что Снейп немедля бросился к мальчику.

- Трой, Трой, - Северус осторожно прикоснулся к шее малыша, - мой маленький… Мальчик был неподвижен только миг. Потом он фыркнул, резво вскочил на «лапы», мотнул головой и бросился вглубь леса.

Северус прерывисто вздохнул, проводя рукой по внезапно вспотевшему лбу.

- Ты меня так угробишь, паршивец, - прошипел себе под нос мужчина и поднялся.

Сердце все еще билось непривычно часто, и рука с палочкой продолжала мелко трястись.

На то он и был слизеринцем, чтобы быстро приходить в себя. Спустя десять минут, что мальчик довольно носился вокруг знакомых деревьев и бессмысленно пытался учуять собственный запах, Северус совладал с собой. Но в голове царило нечто - мысли соревновались за главенство. Профессор Снейп никогда не догадывался, что присутствие рядом ребенка может вызвать столько чувств. Самых разных. До этого он испытывал только неприязнь к лодырям и тупцам и нечто похожее на симпатию к нескольким студентам. Разумеется, он вовсе не собирался показывать, что чувствует. Плюс баллы Слизерину и минус с остальных факультетов. Но сейчас, находясь рядом с младшим Поттером, чувства зачастую не под силу было остановить. Невольная улыбка и шокирующий ужас. И это лишь оттого, что он воспринимал Троя-Гарри как своего. Ведь другие дети – и не только в школе – столько раз выдавали что-либо милое и смешное… Или же оказывались на волосок от гибели…

Снейп ухмыльнулся, не желая больше думать о чем-либо. Не время.

- Трой!

Мальчик оторвал голову от ямки, которую успел вырыть под одним из камней.

- Домой.

Засранец только моргнул, прежде чем отвернуться и снова заняться копанием в грязи.

- Домой, Трой, - более настойчиво повторил мужчина.

Мальчик поднял голову и недовольно посмотрел в сторону Северуса.

- Нет, малыш, - усмехнулся Северус, - мы не можем больше оставаться. У меня занятия. К тому же, нужно вернуться до того, как стадо тупиц помчится на завтрак. Тебя никто не должен видеть.

Всю обратную дорогу Северус беседовал с мальчиком.

- …Еще ты раз двадцать споткнулся и пропахал носом землю, ударился о деревья раз десять… ты действительно так плохо видишь? – Северус посмотрел на мальчика, который время от времени поднимал голову, - А это еще что? - Снейп наклонился, рассматривая синяк под челкой, - должно быть, о камень. И ты после этого отказываешься носить очки?

Гарри покорно шел рядом, но, судя по виду, вовсе не горел желанием покинуть улицу.

- Ничего, мы еще погуляем, - пообещал Северус.

- Где вы… - начала было Поппи, - вы гуляли? - врач с ужасом осматривала грязного, кое-как одетого мальчика.

- Да, - спокойно ответил Снейп.

- Но я же просила!

- Полная стерильность – не к добру, - хмыкнул мужчина и, видя, что мадам Помфри готова прочесть довольно длинную лекцию, сменил тему, - нужно подготовить лекарственные благовония. Не могли бы вы его переодеть?

И не дожидаясь ответа, Северус ушел в лабораторию.

Читать дальше



Мини-фики Большие фики Фики для взрослых Снарри-фест`2004 - 1 Снарри-фест`2004 - 2

На главную страницу Новости Галерея Статьи Обзоры Для переводчиков Ссылки Гостевая Форум