***

Этот день был таким же дерганым, как и предыдущий. Мальчик норовил каждый раз выйти из комнаты вслед за Северусом, и пытаться что-либо ему объяснить было бесполезно. А потому мадам Помфри в течение каждого урока была вынуждена терпеть проделки «тигра» - гневное молчание, либо дикий ор. А Северус при каждом удобном случае несся в комнату, чтобы мальчик убедился, что он никуда не делся.

Но вечером все было намного хуже. Поппи вынуждена была пойти в лазарет, и Северус остался один на один с маленьким тираном. Оказалось, что Гарри предпочитает изредка грызть перчатки, либо стягивать их с рук. Хорошо еще, что до носков он дотянуться был не в силах.

Снейп в очередной раз щелкнул мальчика по лбу за то, что тянул руки в рот.

- Нельзя, я же говорил, - прошипел Северус, - и нечего так на меня пялиться! Я должен просмотреть эти заметки, - он потряс стопкой пергаментов, - это Дамблдору доверять нельзя. Ясно?

Мальчик чихнул и фыркнул. Северус покосился на дымящийся шалфей. Все же комната уже достаточно провоняла. Мужчина затушил благовония и поборол в себе желание произнести очищающее заклинание. Но не успел он сесть за стол, как Гарри снова потянул руку в рот.

- Нельзя, - уже злясь всерьез рыкнул мужчина, - я даже начать ничего не могу! Хотя…

Северус усмехнулся и направился в спальню. Мячик был найден очень быстро. Но теперь мужчина его трансформировал.

Довольно большой, чтобы мальчик не смог его проглотить. Но с короткими шипами (в пару дюймов диаметром), чтобы тот при желании мог их погрызть. Десяток заклинаний – антисептических и неразрываемых.

- Ну-ка, рискни поиграть!

Голубой шипастый шарик запрыгал по полу. Мальчик зашипел и начал к нему красться. Северусу же некогда было на это смотреть, и мужчина принялся заканчивать дела. Поставив финальную точку, он гордо вскинул голову.

- Личный рекорд, Трой. Я никогда так быстро не справлялся с этой частью подготовки.

Мальчик гипнотизировал мяч и совершенно не обращал внимания на внешние факторы. Шар лежал между его рук. Северус усмехнулся и сел напротив. Гарри, кажется, этого не заметил. Мальчик продолжал неотрывно следить за мячом. И совершенно неожиданно для Снейпа голова дернулась вперед; зубы сомкнулись в нескольких миллиметрах от мяча.

Северус рассмеялся, обратив на себя внимание мальчика.

- Все просто, - сказал профессор, - твой нос касается мяча и не позволяет дотянуться зубам. Поэтому мячик и откатывается. Понятно?

Мальчик снова потянулся к мячу. Разумеется, зубами. Но Северус опередил его, схватив игрушку. Гарри удивленно поднял глаза и моргнул.

- Хочется поиграть? – усмехнулся Северус, поудобнее устраиваясь на полу, - Отбирай.

Мячик вернулся на прежнее место. Но едва Гарри потянулся за ним, Северус выкинул вперед руку.

- Опять ты остался ни с чем. Давай еще раз.

Следующая попытка Гарри завладеть мячиком была такой же, как предыдущая. И еще одна. И еще.

Гарри жалобно мяукнул.

- Я бы и оставил тебя в покое, - снисходительно объяснил Северус, - но меня приставили тебе в няньки. Так что…

Мячик в очередной раз оказался вне досягаемости мальчика.

- Ну что ж ты такой нерасторопный, - рассмеялся мужчина.

Выдержка мальчика подвела. Он вскочил и принялся пытаться выхватить мячик у Северуса. Но тот лишь перебрасывал шар из одной руки в другую.

- Тебе так никогда не получить игрушку, - дразнил Снейп, - такой неповоротливый и медлительный.

Мужчина знал, что его не понимают. Но даже одностороннее общение доставляло удовольствие и снимало усталость. И мальчик так забавно носился кругом, стараясь опередить его движения. Минут за пять малыш довольно сильно устал.

Тогда Гарри применил тактический маневр – исхитрился поймать руку Северуса. Разумеется, о нормальном захвате речи не было; мальчику просто не под силу было понять, что кисти могут хватать. Но это тем не менее был прогресс – гаррины предплечья прижали кисть с мячом к полу.

- Уже неплохо, - похвалил Снейп.

Но не смог удержаться от соблазна еще немного поиздеваться над малышом, прежде чем вернуть игрушку. Даже оставив руку в слабом захвате Гарри, мужчина поворачивал кисть то в одну, то в другую сторону, не позволяя зубкам мальчика захватить шип. Но старательность юного Поттера победила – мяч оказался у него.

- Молодец, - Северус потрепал Гарри по волосам и поднялся. А мальчик наслаждался законной добычей, пытаясь отгрызть шипы. И, судя по довольному виду, был не против подобных развлечений.

Не успел Снейп отдохнуть от игры с мячом, как мальчик преподнес очередной сюрприз. Запросился в туалет. Мужчина взвыл. Просить Поппи не имело смысла. У нее и так было достаточно проблем: несколько первокурсников во время полетов решили полихачить.

Снейп вздохнул и понес мальчика в туалет. Тот уже привык к этой процедуре, потому вел себя спокойно. В отличие от Северуса. Одно дело стоять в сторонке и с внутренней брезгливостью и каменным лицом наблюдать за происходящим. Но непосредственное участие…

- Нет, я понимаю… - пробормотал Северус, - физиологические процессы, позывы природы… Но я же не… не… А, какая разница…

«Я справлюсь. Как это делала Поппи? Со стороны ничего сложного. Стянуть трусы. Подхватить под коленки. Как девчонку, честное слово… Но это потому, что он ноги разгибать не хочет. Паршивец. И долго еще ждать?»

Снейп тяжело вздохнул и вспомнил действия Поппи.

- Пись-пись-пись, - чуть слышно, сгорая от внезапно возникшего чувства стыда, пробормотал профессор. Потом представил себе эту картину: профессор Снейп держит писающего мальчика.

- Мерлин великий! И без моих советов справишься.

Это был богатый опыт для Северуса. Во всяком случае, он убедился, что. Первое. Отвести мальчика в туалет – совсем не страшно. Второе. Почему-то мальчик не может сразу после снятия трусов справить нужду и надо немного подождать. Третье. Во время этого малыш не делает попыток убежать, только изредка грызет перчатку. Четвертое. «Фе-е» - если коротко. Позаботиться о том, чтобы мальчик не забрызгал все вокруг несколько сложнее, чем когда справляешь нужду сам.

- Но если честно, то смогу пережить несколько таких походов в день, - сообщил Северус мальчику, когда они вернулись в комнату, и тут же поставил перед фактом, - но мне это не нравится.

Гарри грыз свой мячик, и чихать ему хотелось на проблемы взрослых.

В остальном день не был особенным. Гарри ел и играл. Лишь несколько раз пытался проситься гулять, но Северус тут же отвлекал его внимание. И только вечером предстоял довольно сложный урок.

Северус подхватил на руки уставшего мальчика и устроил рядом с собой на диване.

- Теперь, полагаю, ты готов к тому, чтобы всерьез привыкнуть к очкам, - Снейп нацепил на мальчика очки и закрепил сзади мягкой широкой лентой. Когда Гарри уткнулся носом в обивку, чтобы стряхнуть ненавистный предмет, то тут же был усажен в угол дивана. Не давая мальчику ни мгновения на раздумья, Снейп вытащил новый мячик, раскрашенный пестрыми линиями. С некоторых пор Гарри нравилось все блестящее. Несколько раз мотнув головой и убедившись, что очки слетать не собираются, Гарри потянулся носом к мячику. Он все еще не мог понять, что достаточно только протянуть руку. Конечности выполняли лишь те функции, что и у тигренка – руки редко поднимались, а ноги упрямо не желали выпрямляться.

Убедившись, что мальчик окончательно забыл об очках, Снейп положил мячик на диван и встал. Гарри тут же толкнул новую игрушку носом, а когда та немного откатилась, напрыгнул сверху и зажал «передними лапами». Несколько раз тыкнув носом в разноцветные полосы, Гарри открыл было рот, чтобы попробовать мяч на вкус. И тут же получил по носу. Обиженно глянув в сторону мужчины, Гарри мотнул головой, заставляя мячик откатиться еще раз. И тут же прыгнул за ним на пол. Руки мальчика не были столь же сильными, как передние лапы тигренка. Гарри неслабо ударился подбородком о пол, а Северус порадовался, что тот все еще полностью не стал ребенком. Иначе ему сейчас предстояло бы вытирать слезы и сопли, а потом еще и успокаивать собственные нервы. Очки Северус снял минут через пятнадцать. Для первого раза было вполне достаточно. К тому же, все равно пора было идти спать.

Дни становились все насыщенней. Гарри начал привыкать, что Снейп покидает комнату надолго. И хоть Северусу по-прежнему приходилось являться к себе между уроками, но теперь мальчик перестал доставать своим ужасным поведением Поппи. Прогулки Северус по-прежнему устраивал по утрам. Но только в те дни, что Гарри сам просыпался рано. Это позволяло избегать студентов, и мальчик оказывался на улице не слишком часто, что одобрила врач. Мадам Помфри пыталась говорить и «Гарри», и «Поттер», но тот упрямо продолжал отзываться только на Троя. Что безумно радовало Северуса.

В конце недели Снейп сделал шаг вперед – подарил малышу еще один мяч. Это был большой легкий мяч, который Гарри при всем желании не смог бы обхватить. Но при этом совершенно свободно толкал. И в играх мальчик стал чаще и чаще прибегать к помощи рук. Для тигренка это означало бы подняться на задние лапы, а передними обхватить игрушку. То, что делал Гарри, неизменно вызывало искренний смех Северуса. Внешний вид Гарри тоже был другим. Его все же удалось приучить к одежде. Разумеется, исключительно к тому, что почти не чувствуется и воспринимается как вторая кожа. И все равно Северус и Поппи вынуждены были периодически вырывать одежду из детских зубов.

Но одежда – далеко не главное. Хорошо продуманная диета позволила привести мальчика в человеческий вид. К нему все еще был применим термин «тощий». Но никак не «голодающий» и не «изможденный». Глаза благодаря зелью стали темнее, волосы улеглись аккуратным полукругом. И только кожа не желала подчиняться добавленным в пищу веществам и оставалась того же цвета.

Серьезной проблемой остались лишь очки.

Это была третья «тренировка» по ношению очков. Как только Гарри разглядел, что в руках мужчины, тут же спрыгнул с дивана (не забыв удариться подбородком) и забился под стол. Снейп, разумеется, бегать за ним по всех комнате не собирался и спокойно сел.

- Иди сюда, - приказал он тем недовольным тоном, какому ни тигренок, ни мальчик не смели перечить.

Мальчик обижено засопел и нехотя поплелся обратно к дивану. Снейп довольно ухмыльнулся и немного подался вперед, готовый нацепить мальчику на нос очки. Гарри снова увидел ненавистную вещь и зашипел. Снейп закатил глаза и положил очки рядом с собой.

- Иди сюда, - он поманил мальчика пальцем, что малыш немедля и сделал.

Но едва Северус взял очки, Трой снова издал свой недовольный «Хшш».

- Что поделать, - усмехнулся Снейп, - но пока ты не наденешь свои хшш, мячика я тебе не дам.

Гарри постоянно стягивал очки. Они все еще ему не нравились, и как только Снейп отворачивался, то те тут же оказывались на полу.

Однажды даже приключилась забавнейшая история. На урок к Северусу вошла Поппи. По одному ее виду мужчина смог определить, что женщина еле сдерживает смех. Приказав всем прочесть параграф и пригрозив опросом, Снейп немедля вышел следом за врачом в смежный кабинет, где на одно из зеркал были наложены следящие чары.

- Ты должен это видеть! – восхищенно воскликнула Поппи, - я никак не могла понять, что он делает в спальне. Но как только заглянула…

Вообще-то, Северус это и сам видел. Мальчик сидел на одном конце своего коврика и «копал яму». Один край подстилки уже был отогнут в сторону, а худенькая ладошка продолжала скрести по камням. Хорошо, что ногти у мальчика были коротко пострижены, а ладонь опускалась подушечками пальцев. Глаза сосредоточенно изучали пол, близоруко щурясь. А весь вид мальчика был воплощением старательности и трудолюбия. Несчастные очки ожидали своей очереди «быть закопанными».

- Он эти твои «гршшш», - спародировала врач, - просто ненавидит.

- Уже «гршш»? - удивился Северус, подняв бровь, - еще вчера были «Хршш».

Поппи рассмеялась.

- Скоро у него не останется неопробованных типов рычаний и шипений для выражения недовольства.

Однажды Снейп рискнул использовать тот факт, что Гарри стремится подражать ему. Он усадил мальчика рядом с собой и наставительно сказал.

- Я знаю, что тебе не хочется носить очки, но ты не можешь не согласиться, что в них видно лучше.

Гарри слушать совершенно не хотелось, и он пытался поймать губами отблеск одной из склянок на мантии профессора. Снейп, заметив это, немедля шевельнул рукой, чтобы свет не падал на одежду и продолжил.

- Ты без них постоянно натыкаешься на углы. И это в помещении, где тебе известен каждый метр пространства! Я уже не говорю про улицу.

Гарри недоуменно моргнул в сторону мужчины и, не найдя в его словах ничего знакомого, принялся вынюхивать обивку дивана.

Снейп тяжело вздохнул. Придется идти на крайние меры. Мужчина призвал пару пустых колб и трансформировал их в нечто похожее на очки.

- Смотри, я их надену. Мерлин, если меня в этом виде увидит хоть один студент, я просто повешусь… А теперь ты.

Нацепив на мальчика очки, Снейп расслабился. Но не тут-то было! Гарри тут же попытался их стянуть.

- Нельзя, - пригрозил Снейп и постучал пальцем по трансформированным колбам, - видишь, я же их не снимаю.

Но Гарри не слушал, продолжая тереться головой о диван, изредка помогая себе руками. Не помогли, ни уговоры, ни угрозы, ни яркий мячик. После десяти минут борьбы, Снейп сдался. И он был невероятно зол. И тигренок, и мальчик всегда старались подражать ему. Если мужчина шел мыться, то малыш непременно предпочитал вымокнуть. Снейп садился на ковер – и тут же к ноге прижималось худенькое тельце. Так что было не так сейчас? Трой решительно отказывался носить очки, выставив Северуса полным идиотом.

- Что б я еще хоть раз тебя, болвана, чему-то учил, - прошипел Снейп, снимая с себя «очки». Гарри свои стянул и так.

Но таких неприятностей было действительно мало. Мальчик ориентировался в «лапах» намного лучше, чаще стал использовать руки как руки, выпрямлял ноги. Разумеется, до состояния человека было очень и очень далеко, но прогресс был налицо. А Северус гордился, что без проблем может сводить мальчика в туалет.

Северус и Гарри лежали друг против друга в совершенно одинаковых позах. Ноги вытянуты, тело опирается на согнутые в локтях руки. А глаза прикованы к блестящему мячику. Гарри на миг поднял взгляд. Потом склонил голову в бок и резко выбросил вперед руку. Кисть, как и у тигренка была неподвижна; пальцы плотно сомкнуты. Но все же мальчик иногда мог добиться успеха. Впрочем, не в этот раз. Северус усмехнулся и повертел мячик перед носом Гарри.

- Я же говорю: «не выйдет». Еще раз?

Они играли добрых полчаса. Что удивляло мужчину – так это собственная способность настолько долго маяться дурью. Не то, чтобы он мог так проваляться целый день… Но игры с Гарри порой длились по два часа. Хотя, с другой стороны, с тигренком он тоже ничем особенным не занимался… Профессор Снейп не мог понять одного. Как он мог так сильно ошибаться? Большую часть времени проводить около детей и быть уверенным, что все они – занозы в задницах родителей. Иногда Северус задавался вопросом, зачем люди заводят по несколько детей. Ну, понятно, что один – для продолжения рода, обеспечения старости и подобные тому убеждения. Но несколько…

А вот теперь он их прекрасно понимал. Такое родное, такое любимое создание… Неприятностей, разумеется, полно, но где их нет? И даже если сравнить Троя-тигренка и Троя-человека. Хотя он не хотел сравнивать. Он любил их обоих. К тому же, Северус не слишком сильно старался разделить два образа, которые постоянно сливались в один. И больше всего Северусу нравилось, что он любим. Во всяком случае, Поппи так и не стала кем-либо важным в жизни мальчика. И каждый раз, когда Северус возвращался с урока, он был готов расцеловать Гарри за то, что тот не забыл. Мальчик хоть и убедился, что Снейп непременно вернется, но неизменно бросался в ноги, чтобы выразить радость. Северус был настолько поглощен мыслями, что пропустил очередной рывок Гарри. Но когда он понял задумку мальчика, было поздно.

- Молодец, - похвалил мужчина подопечного и перевернулся на спину. Похоже, пора называть мальчика «Гарри». Гарри Поттер. Память скоро начнет возвращаться. Если мальчик захочет вернуться к родственникам, это будет несправедливо. Хотя, может и не захочет. Дамблдор выяснил, что побудило малыша превратиться – тот поссорился с кузеном и испугался, что его побьют мальчишки. Несмотря на ненависть, которую теперь Снейп испытывал к родственникам мальчика, он был им безмерно благодарен. В некотором роде. За то, что Гарри теперь с ним.

- Я просто не представляю, что бы без тебя делал, парень, - пробормотал Северус и, чуть развернувшись, протянул руку к головке мальчика. Тот воспринял это как посягательство на мячик и быстро зажал «лапами» игрушку, для верности приблизив и «пасть». Северус только рассмеялся и взъерошил мягкие волосы.

- А ведь я тебе действительно дорог, - пробормотал мужчина и позволил губам растянуться в совершенно глупой улыбке.

Постепенно все менялось. Гарри начал при перемещениях опираться на коленки. Вместо привычного шипения при недовольстве и боли появлялись плаксивые нотки, а то и открытые слезы. Но Северус не считал сколь-нибудь нужным тут же мчаться к ребенку и «вытирать сопли», как это делало большинство родителей. Возможно, поэтому Гарри не задавался целью реветь. Но, быть может, мальчик просто получал достаточно внимания и без капризов.

Наступила стадия годовалого ребенка. Приблизительно. Гарри еще не ходил и не говорил. Но пытался произносить те же звуки, что и Северус. С посторонней помощью мальчик держался на ногах. А при недосмотре взрослых тянул в рот все, что попадало под руку. Вот уж Северус огорчился, что тот научился хватательным движениям кисти. Но зато теперь Гарри носил очки!

- И перестань орать, - спокойно сказал Северус.

Гарри это проигнорировал, продолжая выдавать совершенно бессмысленный набор звуков на довольно высоких тонах.

- Я просил помолчать, - напомнил Северус.

- Агр! Брамбр! Абр! Дырдр! Авф! Фрррр! УУУ!

- Как знаешь, - пожал плечами Северус и, развернув газету, уселся в кресло. Еще некоторое время мальчик дико орал, но, поняв, что его игнорируют, замолчал. Попытка самостоятельно слезть с дивана увенчалась коротким «шлеп» и недовольным аханьем. Но хныкать малыш не стал.

- Я иногда думаю, сколько бы тебе дать лет, - Северус выглянул из-за газеты, - Вчера ты спокойно слез с дивана. А сегодня утром – с кровати. Что изменилось?

- Рургга гара рура гра, - выдал мальчик, ерзая на месте.

- Знаешь, из этой содержательной речи я понял только то, что проблем с выговариванием «р» у тебя не будет.

- Арфрагрф! – Гарри протянул руку в сторону одного из шкафов.

- Я же сказал, что не дам игрушку до тех пор, пока ты не поешь.

- Уаф? – в этой неразберихе явно чувствовались вопросительные нотки.

- Кушать. Еда.

- Уфш? - моргнул мальчик.

Северус распознал несколько звуков, которые Гарри относил к еде. Может, наконец, получится? Мужчина поднялся и подошел к мальчику.

- Но сначала надо умыться. Мыться. Вода.

- Рграрф, - рука снова указала в сторону шкафчиков.

- Но меня-то это не волнует, - Северус подхватил малыша на руки и обрадовался, не встретив сопротивления. С самого утра у Гарри было просто препаршивое настроение и, как следствие, у Снейпа разболелась голова. Если бы был рабочий день, то осталась бы надежда отыграться на студентах.

- Вот не было бы тебя, паршивца, - недовольно пробормотал Северус. Но в душе он знал – ни за что не променял бы время, проведенное со своим Троем.

Мыться Гарри тоже не хотел. Он с радостью хлопал в ладоши, громко смеялся, ловил струю воды и пытался попробовать мыло на вкус. И так достал Северуса, что тот решил позволить ему осуществить последнее желание.

- Нечего было со мной спорить, - настоятельно сказал Снейп, когда мальчик принялся яростно отплевываться, - Руки тоже мыльные. Не стоит тянуть в рот. А теперь полощи.

Запоздало вспомнив, что полоскать мальчик не умеет, Северус выругался. Мысленно, конечно, чтобы ребенок не перенял эту способность. Из ванной оба вышли (Северус нес Гарри) злые и мокрые.

- И учти, если бы не предписания Поппи, ходил бы ты у меня голодным, - проворчал Северус, сажая мальчика за стол.

На камине уже полчаса стоял готовый обед, но профессор никак не мог заставить Гарри приняться за еду. Помогло только то, что он отобрал игрушку – белого мышонка. Самого обычного, без магии. У мышонка во рту был кусочек сыра, за который следовало тянуть. И если поставить эту конструкцию на пол, то кусочек сыра подползал к мышке, оказываясь во рту. Гарри предпочитал играть, держа животное за хвост, а в этот день еще и не желал отрываться.

- Надеюсь, истерику ты продолжать не будешь, - нахмурился Северус, ставя перед мальчиком тарелку каши и чашку морковного сока.

Снейп отвернулся только на секунду – взять ложку.

- Мерлин, - простонал мужчина.

Гарри уже успел запустить руку в тарелку и вытянул из каши кусочек фрукта - скорее всего, яблока.

- Ты маленький свиненок, ты знаешь это, не так ли? – мужчина придвинул стул и опустился рядом. Гарри же успел дожевать свой фрукт и потянулся за следующим кусочком.

- Нельзя, - Северус щелкнул по тянувшейся к тарелке руке.

-Уо, - обижено произнес Гарри.

- Ты же знаешь, что есть надо из ложечки. Разве нет?

Мужчина подцепил кусочек фрукта, так привлекший мальчика, и поднес ложку ко рту Гарри. Тот моментально проглотил пищу. Северус с облегчением вздохнул. Хотя бы сейчас уговаривать не придется.

Гарри сосредоточенно смотрел в тарелку, провожая ложку до своего рта с умным видом. Северуса это позабавило бы, если бы голова не трещала так сильно. Он радовался тем нескольким минутам покоя, что подарил ему мальчик.

Как и следовало ожидать, Гарри быстро наскучило просто есть. Его руки снова стали тянуться к каше. И как следствие, он перемазал подбородок и нос. И тут же начал хныкать, развозя обед по лицу.

- Поросенок, - вздохнул Северус и, отложив ложку, поднялся за салфеткой.

Но ведь Гарри не может без сюрпризов, правда? Кода Снейп вернулся, мальчик держал ложку и радостно молотил ей по воздуху. Северус вздохнул и сел рядом.

- А я уж было решил, что ты будешь есть сам. Помнится, пару раз у тебя получалось.

- Игу-агу-гагу-га! – мальчик запрыгал на стуле, попадая ложкой в кашу.

Северус вынужден был выругаться про себя, когда значительная часть обеда мальчика оказалась на его мантии. Уже раздраженно выхватив ложку, Снейп положил ее на стол и принялся вытирать лицо малыша.

- Ты вовсе не похож на человека, который голоден. На сегодня, полагаю, обедать хватить.

Гарри постоянно вертелся и выдавал свои чересчур громкие «аги» и «арги». И в конце концов все же достал профессора, перевернув тарелку с кашей. На этот раз Снейп выругался вслух.

Пришлось вызвать Поппи.

- Что-то случилось? - забеспокоилась врач.

- Он практически ничего не ел утром и сейчас. И ведет себя, мягко говоря, странно.

- Иди-ка сюда, негодник, - Поппи повернулась к мальчику, крутящему за хвост свою мышку, - мадам Помфри тебя осмотрит. Ты же не боишься, не так ли, мой мальчик? Гарри настолько увлеченно дергал за хвост мышь, что совершенно не обратил внимание на врача, которая стянула с него одежду. Поппи произнесла все необходимые заклинания, внимательно осмотрела спину и живот. Благодаря своему профессионализму без заминки осмотрела шею. И на этом дело встало. Никакие уговоры не убедили Гарри открыть рот хотя бы на миг. В конце концов, Поппи махнула на это рукой.

- Насколько я могу судить, у него просто появилось желание похулиганить, - врач натягивала на мальчика рубашку, - никаких отклонений я не вижу. Но если он и вечером откажется от еды, немедленно сообщи мне.

- Непременно.

- А ты, оказывается, просто проявляешь несдержанность и эгоизм, - констатировал Северус, когда дверь за мадам Помфри закрылась, - запомни, плохое настроение надо держать при себе.

- Гру! – Гарри протянул игрушку Северусу. Но когда мужчина сел и попытался взять ее, мальчик одернул руку, радостно улыбаясь.

Снейп фыркнул.

- Агу-гругру! Руфа! Груфа! – мальчик вытянул в сторону Северус мышь.

Снейп раздраженно закатил глаза и поднялся.

- Болван, - коротко проинформировал он мальчика и направился в спальню. Самое время принять зелье от головной боли и прилечь.

И вот она – блаженная тишина. Никаких мыслей, никаких забот.

- Туту! Тур-тур-тру!

- Мерлин! – застонал Северус и, уткнувшись лицом в подушку, накрыл голову руками.

- Арту! Гур-ту-ту! – радостно изрек мальчик и подполз к мужчине.

Когда его самым наглым образом проигнорировали, Гарри принялся дергать Северуса за мантию. Не помогло. С горем пополам мальчик забрался на кровать и уселся рядом с мужчиной. Ничуть не смущаясь постучал по плечу.

- Рура-грура-гу! – Гарри несколько раз подпрыгнул на кровати и впридачу ко всему довольно ощутимо ударил Северуса мышкой по спине.

- ***, - не удержался мужчина, - да уймись ты уже!

Северус обхватил мальчика одной рукой и уложил рядом с собой. Несколько минут он терпел брыканья и недовольные возгласы, а потом ослабил хватку. Гарри тут же вывернулся и начал хныкать. Но как всегда бывает, когда тебя игнорируют, реветь не хочется. Тогда мальчик обижено засопел.

Пару минут Северус слышал, как малыш ерзает на кровати. Но кричать он даже не начинал. Следующие минуты две было слышно только как мальчик вытаскивает из пасти мышки кусочек сыра, и как пружина сматывает все это обратно. Покрутившись еще минут пять, Гарри улегся рядом с Северусом и уснул. Но все это мужчина воспринял сквозь полудрему.

Проснулся Северус где-то через полчаса. Головная боль полностью прошла, а настроение заметно улучшилось. А Гарри все еще спал. Северус улыбнулся, глядя на малыша, греющего его бок. Чуть ощутимо провел по волосам.

- Остается научить тебя снимать их перед сном, - прошептал Северус, снимая с малыша очки.

Гарри даже не шевельнулся. Северус усмехнулся и, натянув на малыша кусочек покрывала, вышел. Похоже, у него появился такой редкий шанс почитать что-нибудь для удовольствия.

Гарри о своем пробуждении известил громким ревом – это случалось довольно часто. Северус вынужден был задержаться у шкафа, чтобы поместить сборник стихов в безопасное место – на самую верхнюю полку. Когда Гарри стал проявлять признаки человечности, оставлять вещи на диване и столе стало небезопасным. Малыш норовил все изодрать и перепрятать по своему усмотрению.

- Проснулся, малыш? – Северусу улыбнулся хнычащему мальчику, - давай-ка, вставай.

Гарри недовольно агукал, периодически начиная хныкать.

- Хоть реветь перестал, - усмехнулся Северус, - пойдем-ка умоемся.

Стандартная процедура, которую Снейп уже выполнял почти не думая. Подхватив мальчика одной рукой, он направился в ванную. Отрегулировал воду, провел несколько раз влажной ладонью по заспанному личику. Настроение Гарри заметно поднялось, и он стал самостоятельно «мыться». Ладошки пытались поймать струю воды и касались личика.

- Не совсем так, - поправил Северус, направляя руки малыша, - вот так, провести по лицу. И еще раз.

Мальчик рассмеялся, воспринимая происходящее как игру. Но Снейп не собирался позволять ребенку баловаться, и выключил воду.

- Теперь вытираться. Ты помнишь, как это делается? – Северус посадил мальчика на табурет и протянул полотенце. Гарри цепко схватил ткань и несколько раз ткнулся в нее лицом. Смеяться над этим у Снейпа не было ни малейшего желания. Это только первые раз десять казалось забавным.

- Не так, Трой, - мужчина снова принялся помогать. - И головой дергать не стоит. Ну-ка, вот. Намного лучше.

Мальчик был вытерт и снова поднят на руки.

- Давай-ка разберемся, что ты хочешь.

До полдника оставалось не менее часа, и Северус надеялся, что мальчику не придет в голову провести это время крича и разбрасывая вещи во все стороны.

Мужчина подошел к полке, где были расставлены игрушки – начиная книжками и заканчивая плюшевыми зверюшками.

Сам Северус ничего не покупал для мальчика. Не то, чтобы ему не хотелось… Но желающих что-нибудь подарить мальчику было столько, что добавлять что-либо было просто бессмысленно. Хотя Снейп все равно не представлял, как войдет в детский магазин и что-либо купит.

- И с чем будет играть сегодня?

- Урру, - рука Гарри потянулась к одной из коробок.

- Хорошо, мозаика, - кивнул Северус.

- Ауа, - мальчик просто бесподобно захлопал глазами и потянулся к другой коробке.

- Нет, только одну, - нахмурился Северус, - я же говорил, что нельзя разбрасывать игрушки. Если что-то берешь, то предыдущую надо вернуть на место. Где твоя мышь?

Северус развернулся и направился в спальню искать игрушку.

- Держи.

Мальчик сжал пальцы на хвосте.

- Маленький живодер, - констатировал Северус и снова направился к полке с игрушками.

- Теперь поставь мышку на место. Нет, где мышка сидела? Молодец.

Но мальчик тут же потянулся к ящику с кубиками.

- Нельзя.

Рука замерла в воздухе, и Гарри перевел удивленные глаза на профессора.

- Что у тебя в руках? Мозаика. Но если ты хочешь играть с кубиками, то мозаику надо оставить.

Гарри уже довольно много понимал. Но вот говорить не мог. Северуса это забавляло. Он находил в себе силы подолгу настаивать на чем-либо, пока мальчик не поймет, что от него требуют. Единственное, чего Снейп не выносил – так это крик и баловство. Мужчина заставлял мальчика ставить на место предыдущую игрушку, если он тянулся к следующей. Гарри перебрал кучу вещей по несколько раз: лошадку, кубики, мишку, мозаику, пару книжек. Но Северус упрямо повторял, что брать две вещи нельзя, и мальчик покорно клал все на места. В конце концов он остановился на кубиках.

- Ты уверен? – уточнил Северус.

- Ату, - Гарри показал рукой на пол, давая понять, что уже хочет играть.

- Значит, кубики.

Эта «интеллектуальная» игра надежно заняла мальчика, пока не пришло время полдника.

На этот раз кормление прошло более спокойно. Гарри покорно раскрывал рот и моментально глотал пюре. Северус несколько раз пытался спорить с врачом относительно рациона мальчика. Все же он только умственно был годовалым, а физически–то ему требовалось мясо, фрукты, макароны, картошка. Но Поппи упрямо твердила, что разум мальчика не повзрослел, и ребенок может подавиться. А все необходимые витамины есть в кашах и супах.

Северус уже приспособился одевать Гарри. Теперь мальчик, одетый профессором, не создавал впечатление заброшенного.

Мужчина усадил Гарри на стул и всунул в руки мышь. Пока Гарри крутил ее во все стороны, на него были надеты теплые носки, ботинки и штаны – до колен. Потом Северус одним движением натянул штаны до пояса и принялся за курточку. С рукавами проблем не было. Мышка «бежала в норку», а в итоге одна рука Гарри оказывалась в рукаве. Мальчик спокойно соглашался, что мышка должна забежать и во вторую норку и никогда не требовал «повторить забег».

А вот с перчатками постоянно были проблемы. Гарри не желал держать руку открытой и постоянно сжимал в кулачок. Варежки тоже отпадали – Гарри стягивал их в мгновение ока. Но Северус уже привык. Он всячески заговаривал мальчику зубы историями про пальчики, которые должны жить в своих домиках. Результат не был таким же быстрым, как с рукавами куртки, но тем не менее, на сборы никогда не уходило больше пятнадцати минут. Даже если Гарри бывал в скверном настроении и делал все, чтобы они никогда не вышли.

Уличную одежду довершала ярко-желтая шапочка с кисточкой – подарок Дамблдора. Прогулка прошла на редкость спокойно. Мальчик ползал на своей любимой поляне, выдергивая сухую траву. До тех пор, пока профессор не устал стоять на одном месте.

- С тигром было гораздо интереснее, - вздохнул мужчина и поднял мальчика на ноги.

Тот прилепил к рукаву мужчины полный кулак репейника и принялся переставлять ноги. Ходить Гарри не любил. Намного интереснее для него было то, что можно подобрать на земле. Даже когда он оставался тигренком по разуму, то двигался намного больше.

- Левой, правой, - подсказывал Северус, - левой… ты издеваешься, да?

Как только он немного ослаблял хватку, мальчика тут же начинало клонить то в одну, то в другую сторону. А метров через пять маленький нахал вовсе подогнул ноги, оставаясь висеть на руках мужчины.

- Ну, как обычно, - хмыкнул Снейп и принялся кружить Гарри. Тот испуганно пискнул и вцепился в держащие его руки. Северус рассмеялся и, прижав мальчика к себе, начал щекотать. Гарри тут же зашелся в радостном смехе.

- Домой, - решил мужчина.

- Овой, - мальчик показал в сторону замка.

- Да, домой. Я кое-что придумал. Думаю, это заставит тебя ходить.

Весь вечер мальчик был чрезвычайно занят: пытался дотянуться до игрушек. Северус переставил их с более высокой полки на среднюю. Теперь Гарри мог бы взять что хотел, если бы встал на ноги. Но полка эта находилась значительно выше, чем кровать или диван, поэтому была недоступна для мальчика.

Гарри хватался за одну из полок, начинал вставать, но полностью ноги не выпрямлял, стремясь вместо этого залезть на нижнюю полку. Но это не позволяли наложенные Снейпом заклинания. Гарри сползал на пол, либо падал. После нескольких попыток он сдался и плаксивым голосом заявил Северусу:

- Уару! – рука указала в сторону полки.

- Возьми.

- Гуага.

- Бери, что хочешь. Что же ты?

- Ау-гра. Ааа, - мальчик разревелся, а Северус уселся в кресло – ждать конца истерики.

Длилась она, как и следовало ожидать, недолго – пару минут. Потом Гарри возобновил попытки, которые кончились так же, как и предыдущие.

Тогда Северус сжалился над малышом и, слегка придерживая за плечи, позволил взять мишку. Гарри несколько раз заставил игрушку пройтись по ковру и снова потянул руку к полке.

- Возьми, - Северус вздернул бровь, даже не делая попытки встать с дивана.

- Гуа-ру, - Гарри обижено надул губки.

- Будем считать, что я рассчитался за утро, - Северус подмигнул мальчику и довольно ухмыльнулся.

Больше Гарри так ничего достать и не сумел. А Северус только расставил игрушки на полках пошире – чтобы мальчику пришлось идти от одного конца к другому, когда тот все же научится вставать

Северус посадил уже умытого и переодетого в пижаму мальчика на кровать и принялся переодеваться сам. Когда же он был в готов, то Гарри норовил слезть на пол.

- Трой! Трой, иди сюда.

Гарри обернулся и разглядел в руках Северуса свою любимую книжку.

- Та-та-та!

- Не «та-та-та», а «читать», - поправил Северус, обнимая мальчика одной рукой. Гарри любил сидеть в объятиях мужчины, облокотившись спиной на широкую грудь. Чаще всего он так и засыпал.

- Ар-ти-ту! – выдал мальчик и принялся листать книгу вперед-назад. Северус с легкой усмешкой наблюдал этот процесс. В конце концов Гарри повернулся, глядя мужчине в глаза и разочаровано протянул: «Нуоа?»

- Я тоже не против начать, - Северус открыл книгу на начале, и Гарри заерзал, готовясь слушать.

- Эта история поведает вам… - привычно начал Северус. Он уже мог процитировать это наизусть. Но Гарри любил смотреть на картинки, которые сопровождали рассказ.

Сама книжка была небольшой; полное прочтение занимало минут десять. Но, читая ребенку, Снейп по несколько раз объяснял разные моменты, а мальчик тыкал пальчиком в живые иллюстрации.

- Конец, - закончил Северус. А маленький Мерлин на картинке взмахнул палочкой и исчез.

Северус посмотрел на мальчика, пытаясь найти в нем хотя бы намек на сонливость. Где уж там!

- Давай-ка мы еще раз посмотрим книжку, - Северус снова открыл первую страницу.

- Это Мерлин, - палец Северуса указал на человечка, который тут же помахал в ответ волшебной палочкой и заулыбался, - Мерлин.

Гарри опустил ладошку на страницу рядом с пальцем мужчины и выдал нечто невразумительное.

- Да, Мерлин. А это, - палец переместился на соседнюю страницу, - основатели. Райвенкло, Хафлпаф, Слизерин и Гриффиндор.

Два юноши коротко поклонились, а девушки сделали реверанс.

Гарри переместил ладошку за пальцем Снейпа и заглянул мужчине в лицо, выдавая бессмысленный набор звуков. Снейп перевернул страницу, и Мерлин тут же перебежал на новый разворот. Но основатели остались на прежнем месте – тут про них не было ни слова.

- Ты уже знаешь, где Мерлин, правда? Покажи его.

Гарри положил ладошку на белое пятно.

Северус усмехнулся.

- Нет, Трой. Это пегас. А я просил показать Мерлина. Где Мерлин?

Мальчик задумчиво посмотрел на картинку и нерешительно положил ладонь на отчаянно машущего мага.

- Правильно, это Мерлин. А это пегас, дракон и единорог.

Гарри начал бормотать что-то неразборчивое, тыча пальчиком то в одно, то в другое изображение.

Северус усмехнулся, отложил книжку и посадил мальчика лицом к себе.

- То, что я сейчас скажу – очень важно. Я знаю, что ты этого не поймешь, но ты должен это знать. Я буду говорить это тебе каждый вечер. Хорошо?

Личико Гарри было серьезно-испуганным. Скорее всего, из-за внезапной смены темы разговора.

- Тебя зовут Трой, - Северус коснулся груди мальчика и повторил, - Трой. Но это не настоящее твое имя. На самом деле тебя зовут Гарри Поттер. Но этого никто не должен знать, - мужчина снова коснулся груди мальчика, - Гарри. Трой. Гарри.

На столь серьезные разговоры мальчик был не согласен и принялся вертеться. А Снейп поклялся себе, что с этого дня по вечерам начнет напоминать мальчику его настоящее имя. А если тот все же проболтается… Скажет, что в Гарри Поттера будут играть в другой раз. Мало ли мальчишек, желающих поиграть в героя? Между прочим, самый популярный после Мерлина персонаж. И то только потому, что историй в детских книжках про Гарри Поттера нет.

Гарри пошел. Северус просто не мог в это поверить. Сколько же при попытке научить было капризов и рева. Гарри постоянно опускался на четвереньки или же висел в руках взрослых, когда те поддерживали его. Но сейчас он пошел. Сначала мальчик стоял около полок с игрушками – так уже было не раз, - крепко вцепившись одной рукой в шкаф и перебирая коробки. Но потом вместо того, чтобы шлепнуться на пятую точку или опуститься на колени, как привык, Гарри развернулся и принялся открывать коробку с игрой. Когда это ему не удалось, он повернулся еще немного – чтобы быть лицом к креслу, в котором сидел Северус, и протянул игрушку.

- Афой ио.

Снейп в немом восторге открыл рот и сделал попытку улыбнуться. И тогда Гарри сам пошел к нему, протягивая коробку. Ноги перемещались медленно, становясь шире плеч, ребенок постоянно дергал руками, стараясь поймать равновесие. В какой-то миг колени подогнулись, и мальчик оказался сидящем на полу. Но вместо того, чтобы ползти, он снова поднялся и сделал те несколько неуклюжих шажков, что отделяли его от Северуса. Девятилетний ребенок, делающий первые неуверенные шаги не выглядит так же умилительно и забавно, как годовалый малыш. Но Северус тогда над этим даже не задумывался.

Он просто заключил Гарри в объятия.

- Мальчик мой.

Тот снова что-то произнес, тряся коробку.

- Гарри, ты ходишь! – Северус усадил мальчика на колени, - ты пошел!

Малыш потряс коробку с таким видом, словно говорил: «до сих пор не додуматься, что я хочу?» Снейп усмехнулся и достал мальчику кольца. Тот сразу же соскользнул на пол и принялся составлять из них пирамиду.

Речь не заставила себя долго ждать. Какого же было удивление Северуса, когда он услышал связный набор звуков из уст Гарри.

Первым словом, которое произнес мальчик, было «Сээййп». Оно казалось таким же шипящим, как привычные настороженные нотки тигренка. Единственное, что не мог понять мужчина, так это почему его имя зазвучало раньше, чем имя мальчика. Каждый вечер он занимался с малышом, произнося «Снейп», «Трой» и «Гарри» одинаковое число раз.

В честь этого Альбус в один из вечеров пришел в подземелья в сопровождении Минервы и Поппи с фотоаппаратом. Гарри понятия не имел, что от него хотят. Мальчик удивленно смотрел в объектив и по просьбе женщин улыбался и махал рукой. Потом Минерва и Поппи принялись учить его различным играм, давая возможность Северусу и Альбусу поговорить о делах.

- Так продолжаться не может, - Северус нахмурился, вспомнив работы, которые проверял Дамблдор в последний раз, - Я снова должен нормально вести курс.

- Северус, я же просил позаботиться о мальчике.

- Я же не сказал, что он должен отправляться на все четыре стороны. Я просто хочу нормально проводить занятия.

- Я с удовольствием посижу с Гарри, - улыбнулась Минерва, поднимая голову от кубиков.

- Поппи, как думаешь, это допустимо? – директор обернулся к врачу.

- Сейчас психологический возраст мальчика колеблется между годом и тремя. Признаков животного практически нет. Думаю, что теперь процесс выздоровления должен ускориться. И – да. Дети в этом возрасте уже готовы нормально общаться с окружающими, оставаясь вдали от родителей. К тому же, если Гарри на время снова «станет тигром» или просто закапризничает, всегда можно позвать Северуса.

Словом, жизнь профессора Снейпа вернулась в привычное русло. С мальчиком поочередно занимались преподаватели, обучая его цифрам и буквам. А Северус спокойно вел уроки, давая детям ту нагрузку, какую считал нужным. И проверкой домашнего задания занимался сам. Стоит заметить, что с этого времени Гриффиндор вернулся на законную вторую позицию. Северус ликовал.

* * *

Ребенок и мужчина бегали друг за другом по комнатам. Впрочем, по отношению к Гарри «бегать» - довольно сильное преувеличение. Северус просто ходил вокруг кресел и стола, а мальчик пытался его поймать. Потом Северус поддавался и мог полюбоваться радостью «победившего» ребенка. И игра продолжалась.

В один из моментов Гарри, поймавший Северуса, громко рассмеялся и задрал голову к потолку. А потом вспомнил, что догонять должны его, и бросился прочь. Но ноги подвели, и малыш растянулся среди комнаты. Первой реакцией было раздраженное шипение. Но Северус знал, что не стоит себя обнадеживать. Личико Гарри тут же исказилось гримасой, раздался рев.

Северус не сделал ни шага в сторону ребенка.

- И что ты ревешь?

- Аааа!

- Если тебе нравится орать, то не стану мешать. Но если хочешь, то можем пойти в ванную, ты умоешься, и мы продолжим игру.

Рев стал немного тише.

- Пошли, пошли, - Северус махнул Гарри и сделал несколько шагов в сторону внутренней двери, - так ты идешь, или будешь валяться?

Мальчик недовольно насупился, но все же встал. А после мытья и вовсе забыл, что плакал. Еще через полчаса бега, Гарри откуда-то вытащил пакетик сладостей. Мальчик сосредоточенно уставился на цветную бумагу.

Снейп снова напомнил себе, что надо прочесть очередную лекцию Альбусу и Минерве на тему «слишком много сладкого вредно». Эти двое стали просто заваливать малыша всякой дрянью из Хогсмида. Хорошо еще, что сам Гарри не слишком увлекался сластями. Он вообще не слишком увлекался едой, если честно, и Снейп порой по полчаса был вынужден уговаривать съесть хоть что-нибудь.

Простояв спокойно минут пять, мальчик начал ужасно медленно разрывать упаковку точно посередине, миллиметр за миллиметром. Северус понял, что еще немного - и небольшой пакетик окажется аккуратно разорванным на две части, а конфеты окажутся на земле.

- Дай-ка мне, дружок, - мужчина осторожно забрал пакетик, надеясь что это не вызовет поток слез.

Когда Снейп протянул Гарри открытый пакетик, тот просто задрал голову, открыв рот. Мужчина уже привык к подобным капризам ребенка и, даже не пытаясь возражать, положил одну из конфет в открытый рот. Похоже, на этом интерес Гарри к сладкому иссяк, и он, развернувшись, отошел.

А потом пришла Поппи. Взрослые распределили между собой обязанности по уходу за малышом, так как Северус теперь уделял много времени работе. И пришла очередь Поппи кормить маленького хулигана.

Профессор Снейп сидел за столом, проверяя работу за работой и лишь иногда вслушиваясь в смех Гарри и наставительный тон врача.

- Ведь ты же не хочешь огорчать Северуса, - улыбнулась Поппи, - правда же?

Мальчик тяжело вздохнул, открыл рот и прожевал полную ложку пюре.

Снейп замер. Он специально избегал многих вещей, рекомендованных литературой. Например, он никогда не предлагал награду за хорошее поведение и успешное выполнение заданий - просто потому, что, по его мнению, тогда мальчик будет что-либо делать исключительно за поощрение. И Северус никогда не говорил ничего похожего на последние слова Поппи. У него не было никаких прав на мальчика. И не было ни малейшей надежды что-либо требовать от Гарри. Если бы он сам был… хотя бы дальним родственником или другом семьи… Но – нет. Он был врагом Джеймса Поттера. И он не мог сказать Гарри: «сделай это для меня».

Иногда мужчина задумывался, имеет ли он право что-либо требовать от мальчика в обмен на воспитание. И неизменно приходил к ответу «нет». Да, он отказался ради Гарри от привычного распорядка дня. Не стало прогулок в Хогсмид и на Диагон-аллею по выходным. Но, положа руку на сердце, Северус всегда признавался: он был рад изменившейся жизни. Глупым вопросам, чтению детских книг, прогулкам в тайне от посторонних глаз, даже регулярному реву. Ведь это все было тем, что позволяло чувствовать себя нормальным. Нужным. Любимым. Не просто рядовой тиран-педагог в одной из школ. Он был нужным.

Северус благодарил мальчика за непринужденность. За открытые улыбки и обиду, за капризы и веселые игры. Не каждый мог ни с того ни с сего забраться на колени мастера зелий и протянуть пакетик конфет. Или просто обнять, вцепившись ладошками в мантию…

Поппи попрощалась и ушла, оставив Гарри перекладывать цветные картинки, и Северус снова вернулся к проверке контрольных.

- А-а-а! – гордо заявил Гарри.

Северус поднялся.

- Неси.

Гарри сходил в спальню и торжественно внес свой горшок. С тех пор, как он стал «очеловечиваться», ночное пробуждение стало делом привычным. И Северус благодарил Мерлина за то, что имел дело не с годовалым ребенком в полном смысле этого слова. Гарри не имел привычки ходить под себя, а начинал хныкать или выдавал свое «а-а-а». В зависимости от настроения.

Тогда-то Северус и решил, что ребенок достаточно большой, чтобы с ним возиться и достаточно мал, что бы позволить ему самостоятельно пользоваться туалетом. И у Гарри появилась первая настоящая обязанность – приносить горшок. И Северус надеялся на то, что скоро можно будет доверить и самостоятельно посетить уборную.

«А-а-а» было процессом творческим и длительным. Гарри сидя на горшке, непременно что-нибудь держал в руках, громко акая и окая. Потом на несколько секунд замолкал и тут же принимался орать, чтобы привлечь внимание мужчины. Это значило, что пора натянуть штанишки и очистить горшок. На место Гарри его тоже ставил сам.

Вечером, забравшись в кровать, Северус открыл альбом.

- Гарри, - показал он на фото мальчика.

- Ари, - согласился малыш.

Северус перевернул несколько страниц.

- Кто?

- Сэййп.

- Молодец, - он потрепал мальчика по волосам, - А это?

- Аррррри! – похоже, Гарри в силу своей анимагической формы нравилось произносить «р» во всевозможный вариациях.

- А это?

Гарри моргнул и поднял обиженные глаза. Северус рассмеялся.

- Это Альбус.

Гарри закивал.

- Скажи: «Альбус», - никакой реакции, - ну, скажи же, не упрямься!

Гарри мусолил пальчиками кончик фотографии, норовя отодрать.

- Гарри, - Северус вздохнул и отвел руки мальчика от альбома, - скажи: «Альбус».

Настроение у Гарри, похоже, было прескверным. Он насупился, глядя на Северуса. Но пока не дорос играть в гляделки с мастером зелий. А потому первым отвел взгляд, засопев. Северус улыбнулся и потрепал паршивца по волосам.

- Ну, не упрямься и повтори за мной. Альбус.

- Абууус! Бууу!

В этом слове, похоже, Гарри больше всего понравился слог «Бу». Что ж, интересно.

- Бууус! – снова повторил Гарри.

- Я был о нем иного мнения, - хмыкнул Северус.

Северус усмехнулся и пошел за пижамой для мальчика, а Гарри сам стал листать альбом, оглашая время от времени комнаты радостным «Аррри!»

Выпал первый снег. Он шел всю ночь, а под утро падали редкие хлопья. Гарри просто обалдел. Он бегал, падал, собирал горсти ледяных кристалликов, ловил снежинки руками и ртом. Даже собирал губами снег с земли и одежды, и Северус никак не мог его остановить. Но именно в этот момент, мужчина поймал себя на том, что любуясь, как Гарри играет с первым снегом, перестал воспринимать его как тигренка.

Теперь и в сознании мужчины это был просто ребенок. Со всеми последствиями. Человек. Тот, кто может предать.

Северус мотнул головой. И почему в голову лезут тяжелые мысли? Когда придет время – вот тогда и надо будет думать. Не сейчас. Не в тот момент, когда он может быть просто счастлив.

- Трой! – Северус подхватил мальчика на руки и подбросил повыше.

Гарри излечивался быстро. Речь стала связной, проснулись воспоминания о счете и письме. Гарри сам читал по вечерам – вслух, по слогам, стараясь заработать одобрение мужчины. Северус сначала удивлялся, что мальчик не спрашивал, почему его называют то Троем, то Гарри. Но однажды юный Поттер шепотом сказал: «Это ведь секрет, что я Гарри, да? Про это можно говорить только в подземельях, да? И только с тобой, Альбусом, Минервой и Поппи, да?».

* * *

Гарри сидел на горшке и по памяти читал стишок «Маленький Мерлин». Детский голосок звенел в комнате профессора зелий, и казалось, его обладатель совершенно не представляет, зачем его сюда посадили. Звериные инстинкты у мальчика пропали полностью, и иногда желание играть побеждало желание справить нужду. В результате Гарри мог устраивать маленькие неприятности прямо там, где сидел. Но Северус теперь был «няней со стажем» и мог определить, когда шалуна пора отправлять за горшком. Гарри читал с выражением, иногда махая ладошкой в такт. В другой руке был зажат плюшевый зайчонок, который изредка чесал лапкой за длинным розовым ухом.

Маленький Мерлин – великий кудесник.

Он может летать и петь волшебные песни.

Когда маг творит, замирает весь лес:

Деревья, трава, даже тучки с небес.

Ручей не шумит, не прыгают белки.

Всех удивляют мага проделки.

Если честно, то стишок был довольно большим, и даже Северус не знал его наизусть. В отличие от Гарри, которого этому обучила Минерва. Мальчик находился на уровне развития трех-четырех лет. Говорил он неплохо, иногда специально коверкая слова, замечательно ходил и довольно быстро бегал. Но при этом тянул в рот что попало, баловался за столом и решительно отказывался раскрашивать картинки. Все страницы в его книжках-раскрасках были перечеркнуты цветными линиями. Однажды Поппи решила дать ему краски – страшно вспомнить. Северус накладывал очищающие заклинания добрых полчаса.

Но теперь мужчина мог не боясь отлучаться на любое время. С мальчиком оставались Поппи, Минерва или Альбус – Гарри воспринимал их как воспитателей. Каждый учил его чему-либо. И вот профессору МакГонагал пришло в голову попробовать учить наизусть. Ее внучка видите ли, в три года цитировала целые сборники. А в итоге Северусу ежедневно приходилось слушать о похождениях удалого Мерлина и лесной феи.

Раздался стук.

- Войдите, - Северус оторвался от «Ежедневного пророка».

- Я на минутку, - Минерва подошла к столу, протягивая план дополнительных занятий, - Сиди, сиди, - шикнула женщина на мальчика, готового броситься здороваться, и обратилась к Снейпу, - Альбус просил уточнить на счет среды и пятницы.

- Категорически против этого времени, - Северус уткнулся в пергамент, пытаясь найти альтернативу.

А Гарри тем временем закончил свой стишок и принялся за другой.

Инсендио! – руки ребенка взлетели вверх, сжав зайчика, - И в камине веселый огонь полыхает.

Ассио! И что надо в руки немедля порхает, - зайчик был тесно прижат к груди.

Люмос поможет свой путь осветить,

Нокс – в темноте незамеченным быть, - мальчик продолжил говорить тише, лукаво прищурив глаза, -

Чары иллюзии, левитации чары-

С носом останется гость нежеланный.

- Никогда не слышала это стихотворение! – удивленно воскликнула Минерва, смотря на мальчика. Но тот уже принялся читать «Мерлин и единорог», и женщина перевела взгляд на профессора зелий.

Северус только пожал плечами. Ну не мог же он сказать, что Гарри упросил-таки его рифмовать слова, и результатом нескольких вечеров, полных смеха, стала парочка стишков.

***

Маленький Трой был очень общительным ребенком и быстро завоевал сердца практически всех обитателей Хогвартса. Разумеется, кроме студентов. Общения с учениками Снейп не допускал: во-первых, это ему не нравилось, а во-вторых, он не знал, можно ли будет открыть правду о мальчике и что будет, когда тот станет учиться. С детьми Гарри мог играть в Хогсмиде, куда его отводили Минерва или Поппи. Сам мужчина редко покидал замок, даже невзирая на постоянное нытье мальчика.

Но в этот день профессору надо было пополнить набор перьев, который резко сократился после того, как мальчик получил к ним доступ. Была суббота, а значит днем в деревне будет полно студентов. Разумеется, встречаться с ними Снейпу совершенно не хотелось. Мужчина встал пораньше и начал собираться. Он хотел успеть до того, как проснется мальчик. Не тут-то было.

- Северус, ты куда-то собираешься? – сонное создание стояло на пороге спальни и терло глаза рукой. Северус с раздражением заметил, что одеяло, в которое закутан мальчик, подметает пол.

- Мне надо кое-что посмотреть в Хогсмиде.

- Ура! – сонливость тут же исчезла из зеленых глаз, и одеяло полетело на пол, - мы идем в Хогсмид!

Мальчик бросился в спальню – должно быть, собираться. Мужчина вздохнул. И кто сказал этому нахалу, что его тоже берут? Но с другой стороны, будет проблемой не взять. Начнется нытье, постепенно переходящее рев. Но даже если до слез не дойдет – Гарри держался в последнее время намного лучше – то день будет основательно испорчен плохим настроением. Словом, Снейп решил, что данный случай не подходит для воспитания в мальчике силы воли и дисциплины.

Северус поднял брошенное на полу одеяло.

- Мерлин, мой! Гарри, что ты делаешь?

Мальчик так торопился, что не заметил, как застегнул верхнюю пуговицу на рубашке – на две петельки промахнувшись. И в результате вид у ребенка был тот еще.

- Говорил я тебе, не стоит со мной спорить, - проворчал Северус, отталкивая неловкие руки мальчика и принимаясь за дело, - надо было брать нормальную рубаху.

- Я знаю, знаю, - энергия валила в мальчике через край, и он постоянно дергался, подпрыгивая, - но у тебя же такая! И тоже много-много маленьких пуговичек.

Мужчина фыркнул.

- Кто я и кто ты.

Многие после такого обиделись бы. Но только не Гарри. Северусу вообще казалось, что этого малыша ничем не проймешь. Он обижался на всякие глупости и почти никогда – на сарказмы. А Северус был уверен, что мальчик понимает смысл ядовитых фраз.

- Северус, а мы может сходить в «Сладкое королевство»?

- Нет.

- А почему?

- У меня нет времени.

- А в «Три метлы»?

- Нет.

- А почему?

- У меня нет времени.

- А в «Зонко»?

Северус почувствовал, что закипает. Хвала небесам, незастегнутые пуговицы на рубашке закончились.

- Хватит болтать и одевайся. Где твои брюки?

- В ванной.

- Почему?

- А мне было лень относить их в спальню.

Северус против воли закатил глаза. Гарри выглядел как сама невинность. Будто так и надо.

- Я же просил всегда класть вещи на место.

- Да, я помню, - донеслось из ванной комнаты, - но ты же тоже когда очень хочешь спать, то… Ой! – мальчик чуть не упал, пытаясь натягивать брюки на ходу, - Ты же тоже откладываешь на потом контрольные, когда поздно.

- Иди сюда, грамотей, - вздохнул мужчина, принявшись заправлять мальчику рубашку как положено, - обувайся и возьми теплую мантию.

Мальчик, как и следовало ожидать, снова все делал на ходу. Северус просто стоял и ждал, когда беготня взад–вперед закончится. Как это ни странно, рассеянность Гарри замечательно восполнялась скоростью, и времени пропадало немного.

- Я готов! – мальчик запрыгал на пороге, - ну, пошли же!

Мужчина вышел следом и запер двери заклинанием. Мальчик забежал вперед, вернулся назад, и буквально повис на руке Снейпа.

- Северус, а мы зайдем в «Зонко»?

- Я на этот вопрос уже отвечал.

- Ну, на чуть-чуть! Ну, пожалуйста!

- Будешь ныть, отправлю обратно.

Мальчик тяжело вздохнул и принялся болтать туда-сюда той рукой, что держала ладонь профессора. Но мужчина уже привык не обращать внимания на такие мелочи.

- А когда вернемся, мы пойдем в Запретный лес?

- Возможно.

- На чуть-чуть?

- Я подумаю.

- Ну хотя бы на опушку!

Северус всерьез пожалел, что взял мальчика в Хогсмид.

* * *

- О, кто к нам зашел! – мадам Розмерта растянулась в улыбке.

- Здравствуйте, - мальчик уселся на свой любимый стул, - а что вы делаете?

- То, что и всегда, мой милый. Работаю.

- А почему так мало людей? Всегда было больше.

- Просто потому, малыш, что Минерва и Поппи приводили тебя ближе к вечеру. Но ничего, скоро начнут подтягиваться.

- А чем вы меня угостите?

- Трой, - угрожающе начал Северус, но был прерван хозяйкой «Трех метел».

- Конечно же, сладким! – женщина вытащила из-под прилавка вазочку с конфет и подмигнула ребенку, - Профессор Снейп очень строгий, ты со мной согласен, мальчик?

Северус заскрипел зубами и смерил этих двоих взглядом, пытаясь заставить их сменить тему.

- Да, строгий, - Гарри совершенно бессовестно улыбнулся мужчине, - но мне с ним очень хорошо. Он обещал сегодня сводить меня в «Сладкое королевство», представляете?

- Чудесно!

Северус скривился и заказал кофе. У Розмерты всегда было припасено несколько видов для преподавателей Хогвартса.

Из-за того, что Гарри по дороге в Хогсмид выпросил разрешение сходить за сластями, приходилось сидеть в «Трех метлах». Северус понятия не имел, что «Сладкое королевство» открывается на час позже, чем небольшой магазинчик, куда они уже сходили. Благо, осталось ждать минут двадцать.

Северус сел за один из столиков и погрузился в свои размышления, краем глаза наблюдая за Гарри и Розмертой. Мальчик откуда-то вытащил свою тетрадь по начальной математике и хвастался успехами.

- Я тебя придушу, если с парнем хоть что случится.

Северус моментально напрягся.

- Не дергайся, Пожиратель.

- Чем обязан, мистер Грюм? – прошипел Снейп, стараясь быть предельно вежливым.

- Оставь свое подхалимство для Альбуса. Только он может доверять таким, как ты. Тем более – доверять здоровье детей.

- Стало быть, у него есть на это причины, - Северус подался вперед, копируя поведение самого Грюма.

- Я тебя насквозь вижу, твою продажную душу, - прорычал аврор, - и уже не раз говорил Дамблдору, что…

- Северус! – радостный возглас мальчика заставил мужчин вздрогнуть, - Розмерта говорит, что магазин уже открылся. Ну, пойдем!

Северус поблагодарил судьбу за то, что Грюм сидел спиной к мальчику, иначе ребенку было бы не избежать кошмара после созерцания магического глаза.

Не дожидаясь ответа, Гарри бросился к двери. Северус поднялся следом, но был остановлен поднявшемся следом аврором.

- Ты меня понял, Пожиратель? Если с мальчиком хоть…

- Северус, ну идем же! – Гарри подпрыгивал, опираясь на дверную ручку и норовя ее оторвать. Снейп направился к нему, игнорируя Грюма.

Это было неприятно. Нет, конечно же, Северус давно знал, что многие из членов Ордена не одобряют выбор Дамблдора. Молли и Артур, например. И еще несколько месяцев назад Снейп был полностью с ними солидарен. Но не теперь, когда он жил вместе с мальчиком. Сейчас Северус с уверенностью мог сказать, что для Гарри не так уж плохо в подземельях. Конечно, это далеко не идеал – ведь всегда можно найти что-то лучше. Но жизнь с ним уж точно не была тем, что стоит изменять. Настроение мужчины было испорчено, и он никак не мог понять, почему же слова какого-то болвана так на него повлияли.

* * *

Северус должен был дождаться преподавателя Ухода в его кабинете – они так договорились за обедом. Сколько продлится разговор, Снейп предсказать не мог. А Поппи и Минерва были заняты. Пришлось брать мальчика с собой.

Гарри никогда не был в кабинете Ухода за магическими существами. Глаза мальчика устремлялись то на одну, то на другую стену, изучая схемы строения и фотографии диковинных животных. Разнообразие красок и новая обстановка в целом на несколько секунд просто парализовали ребенка.

Шестикурсники как раз проходили меры предосторожности при выращивании трехголовых карликовых черепах. Один такой экземпляр как раз сидел в клетке и, разумеется, просто не мог остаться незамеченным со стороны мальчика.

- Не подходи близко, - предостерег Северус, - у них шеи вытягиваются на добрых пять дюймов.

- Ага, - рассеяно кивнул мальчик, переключаясь на другой экземпляр фауны – радужного какаду. Северус не помнил, есть ли особенности у этих птиц кроме пестрой расцветки. Зато из школьного курса явно запомнилось, что они безопасны. Даже дружелюбны по отношению к человеку на фоне их немагических собратьев.

Пока мальчик осторожно гладил птицу, мужчина позволил себе отвлечься на изучение таблицы квиддичных игр, которую профессор Ухода зачем-то разместил на одной из стен. Слизерин в этом сезоне сыграл только одну игру – с Хаффлпафом. Разумеется, они выиграли, но со средним разрывом – всего в двадцать баллов. Северус не любил, когда разница составляет меньше тридцати.

От подсчетов мужчину отвлек истошный вопль Гарри. Резко развернувшись и выхватив палочку, мужчина изучил обстановку. Мальчик ревел. И причину его состояния понять было несложно – настороженный взгляд шести глаз трехголовой черепахи, снова готовой к броску.

Северус подождал минуту, надеясь, что плачь прервется. Не помогло.

- Не реви.

Плач усилился. Северус выругался в адрес двух дипломированных педагогов, которые поощряют капризы своим сюсюканьем. Хотя, быть может, в случае с Гарри большую роль играли изменения психики, вызванные процессом выздоравления.

- Я же запретил тебе походить к клетке, - раздраженно сказал Северус, - неужели ты думал, что я это просто так сказал?

Мальчик помотал головой, продолжая реветь.

- Мерлин, ну за что мне это? – Северус присел и взял руку мальчика в свои, - все с тобой в порядке. Тебе же не так уж и больно, ведь так?

Гарри помотал головой и стал успокаиваться.

- Просто испугался, да?

Гарри кивнул и размазал слезы рукавом. Северус усмехнулся и поднялся, потрепав мальчика по волосам.

- Хватит реветь. Не три года.

Гарри еще раз всхлипнул и уткнулся в мантию профессора, обвив руками талию. Северус решил, что пока это позволительно.

* * *

Воспоминания о Гарри Поттере стали возвращаться постепенно, как и становление человеком. Психологический возраст мальчика Поппи и Северус определили как шесть – семь лет.

Снейп услышал, что Гарри плачет во сне и приблизился к кровати. Мальчик чуть слышно всхлипывал, плотно сжав губы.

- Гарри, малыш, - Северус потряс худое плечико, - мальчик, проснись.

Сонные глаза чуть приоткрылись.

- Дядя Вернон рассердился, - прошептал мальчик, часто моргая, - Я что-то сделал не так?

Северус видел, что Гарри силится проснуться. Но усталость не позволяла ему покинуть мир грез. К тому же, мужчина вовсе не хотел сейчас объясняться с мальчиком.

- Спи, Гарри, - тихо сказал он.

- А дядя…

- Спи.

Больше повторять не потребовалось. Мальчик даже не смог отвернуть личико обратно к стене, а просто уснул. Северус положил его поудобнее и поправил одеяло. А потом долго сидел, смотря на спящего ребенка. Похоже, завтра Гарри снова станет тем, кем был до превращения. И что тогда?

Но утро принесло приятный – для Северуса – сюрприз. Гарри ничего не помнил о ночном пробуждении. А на вопрос, кто такой дядя Вернон, принялся перечислять героев с картинок книжки.

Но с того дня воспоминания стали просачиваться сквозь образ маленького Гарри-Троя. И в конце концов, миру предстал совершенно другой ребенок. Если Гарри и просыпался раньше Северуса, то тут же принимался будить мужчину. В результате утро начиналось с щекотки (которой Гарри жутко боялся, а Снейп даже не замечал, но мальчик всегда усердно старался) и смеха. Но так было раньше. На этот раз Снейп проснулся сам. Гарри, уже полностью одетый, сидел на полу, на коврике тигренка, и рассматривал один из шипастых мячиков. Во всяком случае, когда проснулся Северус, Гарри делал вид, что увлечен своим занятием.

Мужчина тяжело вздохнул и направился в ванную. За то время, что он мылся – всего пара минут – Гарри умудрился безупречно заправить постель и стоял у входа в гостиную, напряженно глядя на мужчину. Снейп отметил, что волосы снова торчат в разные стороны; действие шампуня прекратилось. Раньше это не было проблемой. Нужно было только подхватить мальчика на руки и направиться в душ. Но предыдущим днем Гарри довольно шустро уворачивался от протянутой в его сторону руки. И Снейп очень сомневался, что прежние методы общения будут действенны.

Мужчина подошел к мальчику, и тот снова не позволил погладить себя по голове, резко шагнув в гостиную. Снейп вздохнул и сделал заказ эльфам. Он не знал, как теперь следует общаться с Гарри. Он мог только одно сказать наверняка – память восстановилась полностью. Поппи побеседовала с ребенком, сверяя полученную от Дамблдора информацию с тем, что говорил мальчик. Неточностей не было.

В предыдущие дни воспоминания возвращались урывками, и мальчик замирал, шокировано оглядываясь по сторонам. Он пытался сопоставить «было» и «стало» и, казалось, совершенно не понимал, что же происходит. Потом Гарри зажмуривался и раскачивался из стороны в сторону, а когда снова открывал глаза, то ничего не помнил. Мадам Помфри пришла к выводу, что мальчик силой воли заставляет воспоминания уйти. Скорее всего, это происходило неосознанно. Просто разум еще не был готов принять новый мир и новых людей. А потом оба образа – Гарри и Троя – слились в один.

- Садись, - Северус кивнул на накрытый стол, - ешь.

Мальчик кивнул, пробормотав нечто похожее на «спасибо, сэр» и опустился в кресло.

Больше всего Снейпу не нравилась отчужденность и замкнутость юного Поттера. Словно он был уверен в оскорблениях и побоях и ждал, когда же мужчина примется изводить его. Северус решительно списал это на то, что Гарри рассказали родственники о врагах Джеймса Поттера. Но с другой стороны, мальчик точно так реагировал и на Поппи. Испуганно пробормотал, что хорошо себя чувствует, спросил, не надо ли помочь нести книги, вздрогнул от прикосновения…

- Гарри, чем бы ты хотел сегодня заняться?

Мальчик поднял пронзительные зеленые глаза, так напоминавшие мужчине тигренка, и пробормотал:

- Чем скажете, сэр.

Через пятнадцать минут завтрака и скованных «нет, сэр», «да, сэр», «как хотите, сэр» Северус сбежал из собственных комнат, радуясь, что у него уроки.

* * *

Северус сидел за столом и думал. Попытка проверить работы честно провалилась. После появления в его жизни Гарри, все шло наперекосяк. Быть того не могло, чтобы профессор зелий не мог сосредоточиться на контрольных. Но нет… Взгляд постоянно отрывался от пергамента и натыкался на фигурку у камина.

Гарри сидел, опустив голову и уставившись в никуда, и словно нехотя перекатывал мячик. Изменения произошли буквально за пару дней. Жизнерадостный веселый Трой, а потом раз – совершенно незнакомый испуганный ребенок. Сначала Северус надеялся, что подобное повеление вызвано лишь незнакомой обстановкой и волшебством. Это было вполне логично для ребенка, который вырос в окружении сверстников, уверенных, что маги – это сказка. Но Гарри как ни в чем не бывало общался с эльфами и подозрительно косился на него.

Мальчик стал бояться прикосновений, да и сам Северус начал чувствовать неловкость. Это было слишком странно. Казалось, снова вернулись те дни, когда Гарри только стал человеком. Но на этот раз все было совершенно иначе. В первый раз у Северуса отняли друга – тигренка. Но сейчас… Словно кто-то подменил сына. Приходилось постоянно подавлять раздражение. Северус прекрасно понимал, что надо все менять, но страх вовсе потерять мальчика становился все сильнее и не позволял действовать.

- Ты не хотел бы прогуляться в Хогсмид? – спросил Северус, удивившись, что слова прозвучали раньше, чем оформилась мысль. Снейп невесело усмехнулся. Похоже, он теперь стал способен на необдуманные поступки…

Гарри вскинул голову и растеряно уставился на мужчину. Рот открылся, закрылся, снова открылся. Гарри немного переместился на полу и вцепился обеими руками в мячик.

И только тогда ответил.

- Я не знаю, - тихо и неуверенно, - а вас это не затруднит?

- Если бы меня это затрудняло, я бы не предлагал, - рявкнул мужичина.

Гарри немного отполз, испугавшись грубого тона и сжался.

- Простите, - прошептал мальчик, и Северус так и не понял, за что тот извиняется.

Но так продолжаться больше не могло. Снейпу надоели эти испуганные взгляды, попытки самому прибираться в комнатах и угнетенная тишина.

- Гарри, нам нужно серьезно поговорить.

Мальчик поднял голову, грустно и понимающе смотря в глаза мужчине. И в этот момент Северусу как никогда захотелось защитить его. Мальчик вздохнул и опустил ресницы. Побледневшие губки дрогнули, и Гарри снова вздохнул; на этот раз глубже.

- Я понимаю, сэр.

Мужчина не мог разобраться, что творится в голове у ребенка.

- Гарри, что не так? – Северус вышел из-за стола и опустился около мальчика на ковер.

- Все хорошо.

- Гарри, когда все хорошо, то люди не выглядят так, словно хотят заплакать.

- Я не хочу плакать, - упрямо сказал Гарри, вскидывая глаза.

- Ладно. Но тогда в чем дело?

Гарри уткнулся взглядом в пол, потеребил штанину и глядя исподлобья неуверенно выдавил:

- В том, что я тут?

Северус нахмурился и Гарри тут же пролепетал.

- Я понимаю, что делаю что-то не так. Что вам что-то не нравится.

Это сбило мужчину с толку окончательно.

- С чего ты это взял? – Северусу показалось, что он заговорил еще неувереннее, чем мальчик.

- Ну… я когда… стал вспоминать… я… Вы раньше играли со мной и… но теперь… вы все время смотрите на меня… как… так… – Гарри замолчал, явно не зная, как выразить свою мысль.

А Северус вообще не был готов к такому повороту событий. Он устало потер переносицу. В конце концов, если им и суждено быть вместе, то следует расставить все точки над «и».

- Гарри, мне надо кое-что сказать тебе о… наших отношениях с твоим отцом.

- Вы знали моего папу? – глаза мальчика заблестели, он подался вперед.

Северус ничего не понимал. Если мальчик не знал об их вражде с Джеймсом, то как объяснить его поведение? Хотя, какая разница. Он же хотел, чтобы мальчик знал правду. Никакого недопонимания и секретов. И нет смысла сейчас уворачиваться от ответа. Глаза Гарри блестели в радостном предвкушении, и Северус со странным чувством, напоминающим боль, подумал, что не оправдает надежд мальчика своим рассказом.

- Да, я знал твоего отца.

Заготовленная следом фраза «…и мы ненавидели друг друга» застряла в горле. Вместо этого мужчина сказал:

- Мы с твоим отцом вместе учились.

- А вы его хорошо знали, да? Вы мне расскажете?

- Гарри… - Северус вздохнул. Своим поведением мальчик разрушал все планы.

Мастер зелий встал, поборов неуверенность, подхватил мальчика на руки и усадил на стол. И с грустью подумал, что Трой всегда радовался такому способу общения. В голове Северуса тут же прозвучал детский голосок «…потому что я так становлюсь большим, прямо как ты!» Впрочем, анализировать изменения сейчас было бессмысленно. Северус отвел взгляд и уверенно заговорил.

- Мы с твоим отцом ненавидели друг друга. Он со своими дружками издевался надо мной и я, разумеется, отвечал тем же, - Снейп принялся вышагивать перед мальчиком, - Не проходило и дня, чтобы мы не столкнулись. Мы были на вечно враждующих факультетах, что только накаляло обстановку. Ненависть была столь велика, что даже школьные правила не могли нас остановить. Несколько раз в ход шли такие средства, за которые вполне могли бы отчислить.

Северус замолчал и уставился на Гарри, ожидая его реакции. Он уже приготовился ждать, когда тот прекратит кричать, и можно будет попытаться убедить остаться. Что прошлое в прошлом. И что оно не должно влиять на их отношения. Но мальчик замер, опустив глаза, и не произносил ни звука.

- Что ты молчишь? – не выдержал Северус. Для него было невыносимо это состояние неопределенности.

- Когда я поеду к тете? – Гарри нерешительно поднял глаза.

- Поттер, вы могли бы сразу сказать, что не хотите быть здесь, - рявкнул Северус.

- Но я хочу, - вылетело у мальчика, и он тут же опустил голову.

Северус рассвирепел.

- Мне не нравятся твои игры, мальчишка. Поправь меня, если я ошибусь. Ты только что спросил, когда можно будет вернуться. А потом стал утверждать, что возвращаться не хочешь.

- Но ведь вопрос не в том, чего я хочу, - совсем по-взрослому сказал Гарри и вздохнул, бросив взгляд исподлобья, - вопрос в том, кто будет вынужден терпеть мое присутствие: вы или Дурсли.

До Северуса некоторое время не доходило. Единственный вывод, который он мог сделать, говорил не только о том, что Гарри возвращаться не хочет и не желает стеснять его своим присутствием, но и о том, что мальчик мыслит слишком по-взрослому. Или так было из-за того, что Северус привык общаться с семилетним Троем? Едва ли. Даже первокурсники не всегда могли столь верно оценить ситуацию.

Пока Снейп размышлял, Гарри сказал:

- А я не мог бы остаться где-то еще?

- Что?

- Ну… раз уж вы не хотите, чтобы я жил с вами, то… ну… есть же и другие…

- Замолчи, - мягко сказал Северус, но Гарри все равно испугался, - и не надо меня бояться. Мы же столько жили вместе. Разве это ничего не значит?

Мальчик поднял глаза, ответив одним лишь взглядом на все вопросы мужчины. Страх потери, любовь, привязанность, доверчивость… Сомнения разом развеялись, и Северус решился на неприсущую ему откровенность.

- Гарри, я очень хочу, чтобы ты жил здесь, со мной. И пока ты этого хочешь, эти комнаты – твой дом. Если ты когда-нибудь захочешь уйти, то скажи мне об этом. Я не стану тебя удерживать. Но я всегда буду рад тебе.

Мальчик расплылся в улыбке. Не такой широкой, как у Троя, но не менее теплой. Северус усмехнулся и неуверенно провел ладонью по волосам. Снейп был уверен, что сможет вернуть прежние отношения. Только бы мальчик не решил уйти.

До конца дня в комнатах мастера зелий звучал только приглушенный шепот. Гарри жадно впитывал каждое слово, произнесенное профессором. А Северус изо всех сил пытался вспомнить только то, что не выставляло Джеймса Поттера в неверном свете. Как ни странно, а в этом не было ничего сложного. До этого момента Снейп и не подозревал, что сможет сказать о своем вечном враге что-то приличное. Но тот факт, что Джеймс Поттер всегда был на виду, свое брал.

Мальчик сидел с приоткрытым ртом и блестящими от возбуждения глазами и не сводил взгляда с мужчины. Только несколько раз он осмелился во время пауз пробормотать: «А дальше, сэр?» В конце концов, Северус не выдержал.

- Гарри, ты забыл как меня зовут?

- Н-нет, - мальчик недоуменно хлопал глазами.

- Ты же называл меня по имени. Так в чем дело?

- А… можно?

Северус фыркнул.

- Было бы нельзя, я сказал бы.

- А-а-а… - Гарри неловко заерзал на месте, - а расскажите еще про папу и маму. - Пожалуйста, сэ… то есть, Се… - он сглотнул, - Северус.

Мужчина бросил взгляд на часы и покачал головой.

- Уже поздно. Пора ужинать и спать. Мы засиделись.

- А-а-а… ну, да.

Северус сделал заказ эльфам и повернулся к Гарри.

- Что бы ты хотел на ужин?

Мальчик потрясенно распахнул глаза.

- О. Ну… что дадите.

- Гарри, я всегда давал тебе возможность сделать заказ на ужин. Давай не будем менять эту традицию, хорошо?

Мальчик кивнул.

- Так что ты будешь? – спросил Северус через минуту, так и не дождавшись ответа.

Гарри пожал плечами, и мужчина подавил желание отругать. Но все же Гарри не был виноват в том, что после возвращения памяти, он потерял веру в окружающих. Это скорее можно было поставить укором его родственникам. И Дамблдору, который отправил туда мальчика.

А вот теперь Снейп словно опять лишился дорогого сердцу человека. И снова для счастья нужно было искать все новые и новые пути к сердцу ребенка.

- Давай, так. Что ты хочешь на десерт? Пудинг, мороженое, печенье?

- Пудинг.

«Уже неплохо, - ободрил себя Северус, - может, и разговорю его».

- Какой именно пудинг?

- М-м-м… А шоколадный можно?

- Конечно. Еще что-нибудь?

Гарри посмотрел так, словно боялся сказать. Северус мысленно застонал и снова принялся гадать, что же хочется мальчику.

- Печенье будешь? -

Ес… если можно.

- Можно, - мужчина чуть улыбнулся, стараясь скрыть нервозность, - Какое? – И видя нерешительность Гарри добавил, - вчера, если не ошибусь, ты ел шоколадное с арахисом.

А позавчера – ванильное.

- С джемом, - подсказал Гарри.

- Действительно, - усмехнулся мужчина, - так какое сегодня?

- С джемом можно?

- Да.

- И чтобы там еще такие тертые орешки были. Можно?

- Разумеется.

- И с кусочками мармелада?

Северус кивнул.

- И с цукатами?

- А попа не слипнется? – хмыкнул Северус. И тут же пожалел о сказанном. Гарри выглядел таким испуганным и ранимым…

- Эй, - мужчина попытался придать голосу бодрости, - мы же всегда подкалывали друг друга. Или тебе это неприятно?

- Нет-нет, все хорошо, - поспешно ответил мальчик, что могло означать только одно: он сказал бы так, даже если бы ему заявили, что больше никогда не дадут сладостей.

Снейп сделал заказ и уселся за стол: первое блюдо уже подали.

Мужчина вынужден был пересмотреть многое в своем поведении. Гарри более взросло смотрел на жизнь. И в то же время пытался во всем видеть свою вину. Упало перо, эльфы приготовили нелюбимый Северусом салат – и Гарри тут же становился потерянным и испуганным.

Но, несмотря на это, вечер все же прошел неплохо. Они снова учились ладить друг с другом. И Северус с удивлением обнаружил, что может без головной боли подолгу разговаривать с ребенком. Хотя, если задуматься, ребенком этот мальчик был только несколько месяцев, прожитых с выдуманным именем Трой.

Гарри лег спать, свернувшись комочком на самом крае кровати. Мужчина закончил с делами и отправился отдыхать далеко заполночь. Сон охватил его мгновенно, но не прошло и часа, как выработанные за долгие годы рефлексы выдернули из блаженного забытья. Северус почувствовал, что Гарри сел на кровати. Минут десять прошло в полной тишине, и мужчина удивился выдержке ребенка: ни шумного вздоха, ни движения. А потом Гарри придвинулся ближе к профессору. Подушечки пальцев чуть ощутимо прошлись по скрытой ночной рубахой руке. И еще раз. И еще.

- Северус, - прошептал Гарри.

Сначала мужчина подумал, что мальчик пытается его разбудить. Но тот не делал попыток заговорить громче или потрепать по руке. Только робкие касания и едва слышное: «Северус». Возможно, если бы мальчик был старше, то речь была более многообразна. Не уходи от меня. Не бросай меня. Спасибо тебе…

Но Гарри был еще мал. И все его чувства: страхи, переживания, благодарность, надежды, - передавались интонациями. Но что должно было произойти в жизни ребенка, чтобы даже не проситься назад? Да что там! Гарри ни разу даже не попросил навестить родственников, не поинтересовался, как они там. Северус не был уверен, что хочет это знать. Он понял только одно – подарить Гарри надежду будет намного сложнее, чем присматривать за Троем. Но это намного важнее. Не каждый может исцелить искалеченное «родственниками» сердце. Даже идеальные родители далеко не всегда смогут подарить счастье постороннему, чья судьба исковеркана.

Гарри свернулся калачиком, уткнувшись носом в плечо мужчины и неосознанно вцепившись в рукав пижамы. И даже после того, как мальчик уснул, Северус все еще думал о том, что этому ребенку пришлось пережить. Ведь он не жил в приюте и у магглов не было войны…

Но в конце концов, мужчина понял только одно. Они нужны друг другу. И Северус поверил в то, что может быть счастлив с сыном Джеймса Поттера.

Мужчина снова начал с начала. Умение сдерживать язвительную речь и крики. Легкие щелчки по носу и лбу, когда мальчик что-то делает неверно. И вскоре Гарри уже не вздрагивал, когда Северус хотел провести пальцами по волосам или подхватить на руки. В подземелья вернулся смех, оставаясь однако более сдержанным и тихим. И только через неделю Северус обнаружил, что радуется словно ребенок. Ему, конечно же, приходилось переступать через себя; быть более мягким. Но это сполна восполнялось преображением мальчика. Нельзя сказать, что вернулся тот прежний Трой. Но вернуть Гарри веру в себя и собственное счастье казалось Северусу намного более важным, чем воспитать своего ребенка.

* * *

Гарри вцепился в руку Северуса до боли. Их вызвала в кабинет директора взволнованная Минерва, сказав только, что пришел Грюм. Похоже, беспокойство взрослых передалось и ребенку. Гарри ничего не говорил и ни о чем не спрашивал. Но его вид был вполне красноречив.

- Я не дам тебя в обиду, - пообещал Снейп перед тем, как стать на движущуюся лестницу. Хотя уверенности он сам не испытывал, но хватка мальчика ослабла.

Снейп постучал и, дождавшись приглашения, вошел. Альбус сидел за столом, накрытым к чаепитию. Аластор Грюм сидел немного в стороне.

Гарри и Северус вошли в кабинет. Мальчик огляделся и тут же с недетской силой сжал ладонь Снейпа.

- Добрый день, - улыбнулся директор, поднимаясь. Грюм только кивнул из своего угла. Северус выдавил нечто вполне приличное.

Все повернулись к Гарри.

- Это Аластор Грюм, - проследил за взглядом ребенка директор, - он будет присутствовать при разговоре.

Северус нахмурился, а Гарри даже не шевельнулся.

- Поппи сказала, что Гарри полностью здоров, - радостно сказал директор, - а это значит, что надо пересмотреть вопрос о его проживании.

- Какого дементора? – рявкнул Северус, - что это все значит?

- Помолчи, Пожиратель, или… - начал Грюм, но тут же был перебит Альбусом.

- Я знаю, как вы двое относитесь друг к другу. Поэтому попрошу оставить распри за пределами этого кабинета.

Северус посмотрел на мальчика. Гарри сцепил руки в замок за спиной и опустил голову. На его лице было замкнутое выражение, не позволявшее ничего понять. И Северус запаниковал. Кто знает, быть может, здесь, при посторонних, он захочет уйти. И ему, Снейпу, не дадут возможности переубедить мальчика.

- Послушайте, Альбус, - начал мужчина и тут же замолчал. Что он может сказать? Что не хочет потерять Гарри? Ве-е-еский аргумент.

- Альбус, я не понимаю, к чему что-то менять. Насколько я знаю, так называемые родственники Гарри даже не заявили об его исчезновении. Стало быть, они не желают видеть мальчика у себя…

- Северус, я понимаю, что ты… - Альбус запнулся, увидев как изменилось выражение лица Снейпа, - привык к новому образу жизни и к мальчику. Но когда ставился вопрос о том, что Гарри должен жить у тебя, то играли роль только сложившиеся обстоятельства. И независимо от того, что Министерство не знает об исчезновении мальчика, закон должен быть соблюден.

- Какой закон?! – воскликнул Северус, - вы же сами там были. Вы знаете, что это за люди и…

- Даже сквибы и магглы много лучше, чем Пожиратели, - прохрипел Грюм.

- Хватит, - прервал дальнейшие распри Альбус, - я говорю не о том, что Гарри должен вернуться. Я говорю о том, что желание мальчика надо учитывать.

Директор подошел к ребенку и наклонился, чтобы посмотреть в напряженные зеленые глаза.

- Гарри, тебе хотелось бы вернуться домой к тете и дяде?

На несколько секунд мальчик замер, смотря расширенными глазами на директора, а затем отчаянно замотал головой.

- Вот видите! – торжественно провозгласил Снейп, с явным злорадством уставившись на аврора.

- Он не должен быть здесь, - усмехнулся Грюм, прищурив глаза.

- Ничего подобного… - начал мастер зелий, но был прерван директором:

- Действительно. Как заинтересованное лицо…

- Чего вы хотите добиться? – воскликнул Северус, - вы же и сами знаете, как он там жил. И…

- Северус, оставь, пожалуйста, кабинет.

Гарри вздрогнул, но директор поднял руку.

- Северус подождет в коридоре, мой мальчик. Не беспокойся.

И мужчине не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться. Но, несмотря на взволнованный взгляд мальчика и спокойное лицо Дамблдора, он отнюдь не был уверен в исходе разговора.

Северус ждал в коридоре, замерев словно статуя у окна. Если бы не вероятность быть застуканным студентами, он метался бы по коридору как бешеный дракон.

Мужчина старался ни о чем не думать. Или хотя бы не думать о том, что будет, если мальчика у него заберут. Зная тактику Грюма можно было предположить, что спросить мнение Гарри он хочет исключительно для спокойствия Дамблдора. Теперь вся надежда была только на директора. Что считает нужным он? Раз уж Гарри был отправлен к магглам после гибели родителей, то причины у него были. Но с другой стороны, когда мальчик стал «очеловечиваться», никаких новый нянек приведено не было. Северус нервно прошелся вдоль коридора. В этот момент в поле зрения профессора появились три первокурсника Райвенкло. Мужчина снял с каждого по пять баллов и, злой и раздраженный, замер напротив кабинета.

Горгулья отпрыгнула в сторону и выпустила мальчика. Гарри тут же подбежал к Северусу и обвил руки вокруг талии мужчины, спрятав лицо в складках мантии. Снейп боялся задать вопрос, а потому просто перебирал пальцами непослушные волосы.

- Я так боялся, что меня заберут, - Гарри поднял довольную мордашку, но не спешил выбраться из объятий мужчины, - и мистер Грюм так сильно сердился, когда я сказал, что не хочу уходить от тебя, - Гарри снова уткнулся в мантию, - Он даже проверял меня на заклинания.

Снейп криво усмехнулся. Разумеется, Грюм должен был проверить мальчика и на Империо и на контролирующие зелья. Сам-то Гарри не изъявил желания сменить место жительства. Внезапно Северусу стало уютно и спокойно. Глупо было сомневаться в Гарри. Мальчик не способен предать. Неожиданно все трудности ушли на дальний план. Да, Гарри упорно не желал доверять ему как прежде. Да, он уже не был тем милым малышом, привыкшем предлагать мастеру зелий конфеты и печенье. И уже никогда мальчик не станет прыгать на нем, чтобы разбудить. Но они так или иначе вместе. И если стараться – а они стараются оба – то отношения заметно улучшатся.

* * *

Северус и Гарри вошли в главный зал. Утренняя прогулка за ингредиентами подняла обоим настроение: они умудрились поиграть в снежки. С другой стороны, иначе и быть не могло. Что еще можно делать, когда приходится выкапывать траву из-под снега?

Гарри замер, как вкопанный. Северус проследил его взгляд и наткнулся на огромную ель. В зале было пусто: слишком рано; только Флитвик рассматривал старинные игрушки в коробках. Первой мыслью Снейпа при странной реакции мальчика было, что Гарри вспомнил что-то связанное с праздниками и захотел вернуться. Но потом Снейп напомнил себе, что Гарри о родственниках всегда отзывался неохотно и никогда не изъявлял желания хотя бы увидеться с ними.

- Что-то не так?

- Она такая красивая!

- Кто?

- Елка, - Гарри сглотнул, - а подойти поближе можно?

Северус недоуменно переводил взгляд с мальчика на огромную ель. Для него самого Рождество давно перестало быть чем-то чрезвычайно особенным. Да и студенты, на его памяти, так никогда не реагировали.

- Ну, если ты хочешь, то подойди.

Гарри медленно, словно впервые был в сказочном дворце, прошел через весь зал. И замер перед деревом. Мальчик задрал голову вверх, к самой макушке, и тихо рассмеялся. А потом приблизился вплотную и провел ладонью по одной из мохнатых «лап».

- Просто чудо… - прошептал он, и Северус понял, что это Рождество будет для мальчика особенным. И захотелось сделать праздник чем-то совсем запоминающимся. До этого момента Снейп даже не задумывался, что бы такое подарить, как провести время. Но судя по реакции Гарри…

- Ты долго еще будешь так стоять? – нахмурился мужчина.

- Еще чуть-чуть.

- Гарри, эта елка пробудет тут все праздники.

- Честно?

- Честно, - уже раздраженно заметил мужчина, - давай завтракать. Я хочу успеть до появления студентов.

- А? Я только минутку.

- О, Трой, Северус, - профессор Флитвик, наконец, вышел из задумчивости и заметил пришедших, - Альбус вот решил, что надо возобновить старые традиции и где-то достал игрушки времен основателей. Не хотели бы помочь?

- Нет, - недовольно буркнул Северус. И одновременно с ним Гарри восторженно прошептал:

- А можно?

- Конечно, можно, - ответил Флитвик, словно не услышав слов Снейпа.

- Я еще никогда не украшал елку, - признался Гарри, повергнул взрослых в шок. Северус абсолютно точно помнил, что в детстве не раз хватался за ящики с украшениями и придумывал, что вешать ближе к макушке.

Гарри приблизился к ящикам и заглянул внутрь.

- Можешь начать украшать, - сказал профессор Чар.

Гарри рассеяно кивнул, все еще изучая игрушки. Взгляд скользил от одной коробки к другой. Клоуны, мишки, гномики, Санты с оленями и санями… Северус фыркнул, выражая недовольство временем выбора, но не сделал попытки подтолкнуть мальчика. В конце концов Гарри указал на серебристый шар.

- А я могу это повесить? – пальчик указал в коробку.

- Конечно-конечно, - поспешил заверить Флитвик, - ты можешь повесить все, что угодно.

Гарри присел и бережно, словно имел дело с только что вылупившимся птенцом, достал шар обеими ладошками. Поднялся.

- Ой… - на лице была написана такая растерянность, что Северус усмехнулся, - а куда вешать?

- Куда угодно, - сказал Флитвик, - если хочешь, то могу левитировать наверх.

- Нет-нет, - поспешно пробормотал Гарри и, поднявшись на цыпочки, закрепил шар на одной из веток. И тут же повернулся ко взрослым.

- Так можно?

Флитвик рассмеялся и заверил, что можно. А потом принялся рассказывать об игрушках. Какие были наложены заклинания, почему некоторые перестали действовать. Северус мысленно выругался и сел есть один. И изредка смотрел, как Гарри и Филиус украшают елку. Он был рад, что избавлен от такого сомнительного развлечения, как убранство замка. И в то же время мальчик смог поучаствовать в приготовлениях к торжеству.

Когда Гарри уселся за стол, в зале уже было немало студентов. Но мальчик, словно не замечал их. Он смотрел на елку.

- Ешь, - недовольно напомнил Северус о цели их визита.

- А?- мальчик удивленно моргнул, - а, ну, да.

Гарри взял вилку и принялся ковыряться в тарелке. Северус так и не смог понять, на что смотрит мальчик, пока тот не сказал:

- Он как мой мячик.

- Что? – переспросил мужчина.

- Этот шарик, - Гарри указал на первую игрушку, повешанную им на ель, - он как мой мячик.

Теперь Северус не думал, на что так пристально смотрит мальчик. Голову мучил другой вопрос – почему из всех чудес света для юного Поттера наиболее ценным стал блестящий мячик, подаренный тигренку нелюдимым профессором Хогвартса.

* * *

Гарри гулял около замка. И думал. О том, что с ним происходит. Он думал об этом с тех пор, как вспомнил свое настоящее имя. И его постоянно мучил один вопрос: а почему этот человек с ним возится? Дядя и тетя не уставали ему повторять, что он – обуза, проблема, что не достоин хорошего к себе отношения. А Северус не просто взял его – сына своего врага, - но и заботился о нем. Гарри казалось, что даже если бы его настоящий папа был жив, то не мог бы быть лучше, чем Северус.

Мальчик вспомнил все. Он много не понимал, но все помнил. Как убегал от Дадли, как испугался, что изменился мир. И как потом изменилось восприятие. Тогда казалось таким правильным, что вылизываешь себя и ходишь на четырех лапах.

А сейчас Гарри опасался, что слишком уродлив. В том смысле, что был животным. Ему, конечно же, нравилось быть тигром… но… Он не мог точно сформулировать мысль. Ведь Северус ни в кого не превращался. И его папа не превращался. Гарри не знал, были ли еще люди, которые становились животными. Конечно, Северус говорил, что это называется странным словом «анимагия», но мальчик боялся расспрашивать подробнее. Получалось, что среди «ненормальных» он самый ненормальный. И если тетя ненавидела его за то, что он маг, то Северус мог…

Гарри тяжело вздохнул. Он хотел, очень хотел хоть у кого-нибудь это спросить. Но все кроме Северуса доверия не вызывали. Только мастер зелий казался надежным в этом новом мире. А у него спрашивать мальчик боялся, чтобы лишний раз не напоминать о своих особенностях. Он не хотел быть особенным…

Мальчик вздохнул и присел на скамейку. Быть может, если он вспомнит, как все было, то поймет, правильно ли это? Ну, когда он снова стал человеком, то очень испугался, потому что Северуса… Гарри задумался. Тогда он относился к профессору Зелий как к отцу. Нет, не так. Не отец, а родитель. Мальчик задумался над странностью фразы. Должно быть, это какой-то звериный инстинкт. Но неважно.

Гарри превратился в человека, и все как будто перевернулось с ног на голову. И родитель ушел. Потом Северус вернулся и Гарри был уверен, что так и должно быть. Сначала тигр, потом – человек. Он становился таким, как родитель. Тогда мальчик думал, что все детеныши становятся похожими на своих родителей. Его взял Северус, значит он и должен был стать как Северус.

Мальчик потер лоб, восстанавливая события. Потом он снова как будто стал маленьким. Он все помнил… нет, как будто бы знал, но не совсем помнил. Иногда что-то вспоминал, но тут же забывал. Когда его учили говорить, ходить, читать… Он все это знал, но не мог вспомнить.

- Гарри.

Мальчик вздрогнул и поднял голову.

- З-здрасьте.

- Ты помнишь меня? Меня зовут Аластор Грюм.

- Да, я помню. Вы приходили к Альбу… то есть, к директору Дамблдору.

- Верно, - хохотнул мужчина. – я его друг. Пойдем-ка со мной.

- К-куда? Зачем? – мальчик тряхнул головой и поднялся, - мне нельзя уходить. Надо сказать Северусу.

- Северус ждет нас в Хогсмиде. Мы пойдем к нему. Хочешь?

- Да! – радостно воскликнул мальчик, но тут же насторожился, - только я скажу Поппи.

- Зачем?

Подсознательно мальчик чувствовал подвох, хотя и не мог объяснить, чем вызвана тревога.

- Я… я… - Гарри начал пятиться, придумывая причину.

- Гарри, Гарри, - вздохнул аврор, доставая палочку, - для тебя же так лучше.

Мальчик даже не успел повернуться, когда его настигло заклинание.

Следующие три недели все студенты обходили покои профессора Снейпа стороной. Даже слизеринцы старались лишний раз не раздражать декана, выполняя все задания в срок. Глава дома Слизерин рвал и метал.

Северус всегда ненавидел Грюма. Тот только и делал, что пытался засадить таких как он в Азкабан. А когда не удавалось, портил жизнь всеми доступными способами.

Еще Северус начал ненавидеть Альбуса. За то, что тот отказался вернуть Гарри память о прожитом в Хогвартсе времени. Нет, подсознательно, он конечно же был с ним согласен: такое вмешательство могло принести вред. Слишком много всего обрушилось на развивающийся организм и не было никакой гарантии, что снятие последствий поступка Грюма пройдет для малыша без проблем. Даже сам тот факт, что аврор применил Обливейт, снова пошатнул здоровье ребенка.

Альбус был зол. Он наорал на Грюма и пообещал Северусу сделать все возможное. Но, навестив Гарри у родственников, вынес решение: вмешательство опасно. Так же как и любое нервное потрясение. А потому отклонил просьбу Северуса вернуть ребенка даже без восстановления памяти. Ко всему в придачу Дамблдор запретил хотя бы взглянуть на него, мотивируя это сохранением секрета местопребывания.

У них было слишком мало времени, по мнению Северуса. Но они были счастливы. Даже после того, как мальчик вспомнил свое настоящее имя, у них была СЕМЬЯ. И какой бы странной она ни была, Снейп дорожил этим. Он давно смирился с тем, что желать большего ему не стоит, и наслаждался тем, что есть. Но если бы у него спросили, то их семья – это единственное, в чем он нуждался на самом деле. Ради Гарри он готов был отказаться даже от опытов.

Дня поступления Гарри Поттера в Хогвартс Снейп ждал с нетерпением до нервной дрожи. Вероятность того, что память вернется, оставалась. И даже возрастала при условии, что мальчик увидит те места, где успел побывать.

Но надежда грозного профессора рухнула на праздничном ужине.

Мальчишка мог быть кем угодно. Тем же сыном Джеймса Поттера, отпрыском врага, чертовым Гарри Поттером, каким Северус представлял его до первого знакомства. Тогда у них все еще оставался бы шанс. Но вот с Мальчиком-Который-Выжил возможности на счастье уже не было.

Северус запер эмоции под контроль и наблюдал. За тем, как ребенок входит в зал, шокировано обводя взглядом украшения и потолок. Мальчик не узнавал. Не помнил. Снейп видел взгляды окружающих после слов МакГонагалл: «Поттер, Гарри». Зачем теперь малышу был нужен он? Даже если память вернется, в чем Северус теперь сильно сомневался.

К концу ужина Гарри взирал на мастера зелий настороженно – сказалось общение с гриффиндорцами. Когда учеников отправили по гостиным, Снейп встретился взглядом с когда-то сыном. В зеленых глазах не было привычного доверия или легкого испуга. Вызов и желание бороться. За Гриффиндор. Против него, профессора Снейпа.

И Северус сломался. Сломался, позволив себе выпустить сомнения и страхи из под контроля. Теперь в его сознании мальчик больше не был Малышом-Троем. Не был и застенчивым Гарри. Мальчик-Который-Выжил. Тот, кто отобрал у Северуса сына. И зельевар решил отомстить за все беды, причиненные Поттерами.

Хогвартс. Шестнадцатый год жизни Гарри Поттера. Рождественские каникулы.

- Снейп – скотина, - прошипел Рон, - Снейп просто вонючая скотина!

Гарри промолчал. Весь запас ругательств он истратил пару дней назад, когда на последнем уроке Зелий профессор вынес свое решение. Причиной принятия «крайних мер» были «безответственные поступки безмозглого студента». Так сказал Снейп. И теперь Гарри мог вылететь с курса Высших Зелий. Снейп так толком и не объяснил, почему захотел выгнать Поттера. Впрочем, юноша не слишком задавался этим вопросом. Ответ он знал и без раздумий. Снейп – слизеринское ничтожество, которое портит жизнь всем и вся. А Гарри Поттеру больше всего.

Профессор был недоволен последним зельем юноши. Класс готовил зелье-удобрение для фиалок - какая-то особо сложная разновидность с мгновенным действием. И все засохшие цветы, предложенные им для тестирования, должны были восстановиться. Разумеется, идеального варианта не было ни у кого. Даже у Гермионы кончики фиолетовых бутонов были чуть увядшими. У Поттера цветки вовсе не изменились, но сами-то листья восстановились. И Гарри даже видел, что у некоторых слизеринцев результат был гораздо хуже. Но, нет! Он же гриффиндорец! Куда там! Снейп прошелся по его работе самыми «лестными» словами и сказал, что Гарри не справляется с программой и не знает теории. И теперь юноша должен был прийти к Снейпу и ответить устный материал за все курсы, начиная с первого. Как сказал профессор, он сомневался в том, что Поттер не списывал на СОВ и требовал пересдать ему теорию.

Тогда, в день последнего занятия семестра, Гарри был просто взбешен. Он хотел наорать на Снейпа прямо в классе, но Гермиона, пока профессор отвернулся, наложила на него заклинание немоты и силой утащила в коридор. В гостиной юноша орал не переставая, даже хотел найти Снейпа и высказать все ему в лицо. Но друзья не пустили. В тот день Гарри не спал ни минуты, прокручивая в голове все уроки зелий. Да, он несколько раз сглупил. На втором занятии, когда был слишком невнимателен, и в конце октября, когда случайно перепутал компоненты. В обоих случаях его котел расплавился. Если бы Снейп отчислил его тогда, это было бы не так больно. Конечно же, тоже несправедливо, потому что профессор постоянно подсказывал слизеринцам, но не так обидно. Но Снейп предпочел сослаться на незначительный повод. «Должно быть, чтобы сильнее унизить меня», - решил Гарри. И бесился всю ночь, устроив вылазку в коридор и перевернув при помощи Пивза половину доспехов в одном из коридоров.

Но сейчас, за несколько минут до опроса, юноша был совершенно спокоен. Должно быть, он весь свой пыл истратил тогда, в первую ночь. К тому же, в прошедшие два дня он только и делал, что повторял курс зелий под присмотром Гермионы. К тому же девушка сочла, что ему необходимо выучить кое-что дополнительное; на всякий случай. Гарри покорно поглощал все, что подсовывала подруга. Как ему ни противно было общаться со Снейпом, но мечта стать аврором, как его отец, только крепла с каждым днем.

Юноша слушал очередную ругань от Рона и надоедливые наставления Гермионы в пол-уха. Потом взял пергамент, перья и чернила на случай письменного опроса и пошел. Он был абсолютно уверен, что если уж Снейп захотел его отчислить, то сделает это, какими б отличными ни были его познания предмета. Но ведь это же не значит, что он не сможет сдать ТРИТОН! Гарри понял это только в ту ночь, когда сталкивал очередную груду доспехов под противный хохот Пивза. Тот факт, что Гарри был под мантией невидимкой, не мешал ни полтергейсту, ни самому юноше повеселиться на славу. И именно тогда Гарри осознал, что Снейп ТРИТОН принимать не будет! Принимать будет министерская комиссия. А подготовиться он сможет и сам. К тому же, Гермиона не откажется помочь.

Здесь Гарри никогда не был. Личные комнаты Снейпа. Он, конечно, знал, как сюда попасть. Это знают все студенты Хогвартса, причем большинство для того, чтобы случайно не попасть в эту часть замка во время игр. Поттер подошел к двери с надписью «Северус Снейп, декан Слизерина». В голове появилось какое-то странное чувство, будто он еще не проснулся. Ну, или, быть может, как в последний раз пребывание в «Трех метлах». Тогда пришедшие к ним «в гости» Фред и Джордж добавили в сливочное пиво немного огневиски. Девушек – Гермиону и Джинни – стало шатать, а он сам и Рон чувствовали странную легкость.

Снейп сразу же перешел к делу. Он сказал, что будет 20 заданий. Перед ответом на каждый вопрос можно подумать одну минуту. Каждое задание, по словам Снейпа, было простым и необходимым для продолжения изучения зельеделия. Потому, если же Гарри не ответит хотя бы на один вопрос, то вылетит с курса. А этого юноша совершенно не хотел. Ведь каким бы придирчивым не был Снейп, он давал больше материала, чем было в учебнике. Точнее, он объяснял иначе, что помогало понять. И Гарри решил стараться изо всех сил.

На первые четыре вопроса он ответил без проблем. И время для раздумий использовал не для того, чтобы вспомнить, а чтобы лишний раз себя проверить. А вот на пятом вопросе что-то произошло. Гарри почувствовал легкое головокружение. И в голове стали появляться странные образы. Ничего из того, что можно было бы описать словами или хотя бы осмыслить. Но этого хватило, чтобы отвлечь Гарри. Он запутался и сказал вместо «раздробить зерна кофе» «растереть зерна кофе». Но по гадкой ухмылке Снейпа тут же понял, что что-то не так. И быстро поправился.

Но эта глупая ошибка чуть было не лишила Гарри возможности нормально доучиться до конца года. Юноша выбросил из головы все нелепости и усилием воли заставил себя сконцентрироваться на опросе. До одиннадцатого вопроса все было нормально. Гарри не позволял себе думать хоть о чем-то. Он мгновенно отвечал на вопросы, не используя ни секунды из времени на размышления.

Быть может, именно поэтому Снейп решил, что вопросы он выбрал слишком легкие. А, может, именно это он и собирался спрашивать с самого начала. В любом случае, вопрос про разновидности кровоочищающих зелий оказался сложным. Гарри вынужден был задуматься. И он мгновенно потерял концентрацию. Перед взором появился улыбающийся Снейп, сидящий около камина и манящий его рукой. Гарри резко уставился на то место, где в его воспоминаниях сидел мастер зелий.

Быть может, это происки Волдеморта? Но вряд ли тот был прежде в комнате Снейпа и не смог бы с такой точностью восстановить комнату в гарриной голове. Но тогда почему сам юноша абсолютно уверен, что Снейп на самом деле сидел на полу, улыбаясь, в черных брюках и черной же рубахе? Ответ пришел мгновенно, и был, мягко говоря, странным. Потому что у тебя, Гарри, тоже были черные брюки и черная рубаха, как у него.

- Поттер, минута на раздумья прошла, - ухмыльнулся Снейп.

Гарри недоуменно перевел взгляд с огня на лицо мастера зелий. Человек, ласково улыбавшийся в его мыслях, сидел и зло скалился. Это позволило юноше вернуться к действительности.

Поттер сбивчиво перечислил девять основных разновидностей зелья. Снейп гадко хмыкнул, но зачел. Следующий вопрос был для Гарри сущим кошмаром. На каждое его слово появлялся целый каскад образов и мыслей. Причем, большинство из них юноша мог понять. Обводя взглядом комнату, Поттер понял, что обстановка снейповых комнат в точности совпадает с его мыслями. И юноша задумался, а могло ли быть это воспоминаниями. Быть может, у него открылся дар, позволяющий видеть прошлое? Или же это все-таки происки Вольдеморта?

На вопросы Гарри отвечал с большими паузами между предложениями. И совершенно не обращал внимания на усмешки и комментарии Снейпа. На четырнадцатый вопрос юноша отвечал минут десять. Он начинал говорить, потом забывал вопрос, переспрашивал, снова начинал говорить, сомневался в правильности своих слов…

Но ему было плевать. Он понял, что Снейп общался с ребенком, которого несколько раз назвал «сынок». Перед сном, когда думал, что мальчик уже спит, прижимал к груди, касался губами лба... Снейп играл с ним, гулял, учил писать и читать… Гарри не мог сосредоточиться вообще ни на чем. Странные мысли буквально разрывали голову, наполняя новыми образами и впечатлениями. Появился кто-то маленький… какое-то животное… Снейп носил его на руках, гладил животик и спинку…

На пятнадцатом вопросе Гарри стоял подобно статуе. Потому что до него дошло, что он видит все с точки зрения этого животного. И с точки зрения ребенка, с которым общался Снейп. Но, ведь, этого же не могло быть! Он в этих комнатах был в первый раз! Он не мог быть здесь раньше! Быть может, это что-то вроде переселения душ? Сначала душа была в животном Снейпа, потом в ребенке, а потом в Гарри. Юноша не смог думать об этом, так как неожиданно ярко вспыхнул новый образ. Он лезет на колени Снейпа. А тот, смеясь, подкидывает его вверх, к потолку, ловит и прижимает к себе.

Гарри Поттер уставился полными ужаса глазами на профессора зелий.

- Итак, Поттер, - Снейп ухмыльнулся, - я так понимаю, что ответа на вопрос вы не знаете.

Гарри опустил голову. Он понятия не имел, о чем был вопрос. Зато он точно знал, что Снейп с ним нянчился. Он не мог объяснить, как это могло произойти. Ведь он же всю жизнь прожил в доме дяди и тети. И ни разу, ни на минутку, не попадал в Хогвартс. Но в его воспоминаниях – теперь Гарри с уверенностью мог сказать, что это не просто мысли и образы, а воспоминания – Снейп заботился именно о нем, о Гарри.

- Поттер, я снова спрашиваю, знаете ли вы ответ на мой вопрос?

Гарри яростно тряхнул головой, прося оставить в покое. Он уже чувствовал, что близок к разгадке. Казалось, что вот-вот… И плевать ему на курс зелий. Гарри чувствовал, что разгадать новые образы намного важнее, чем ответить профессору. Он с жадностью цеплялся за каждый новый фрагмент воспоминаний.

- Итак, Поттер, - Снейп ухмыльнулся и потянулся за пергаментом, - я пишу директору, что вы не справляетесь с программой, - очередная усмешка, - и не знаете даже элементарных вещей. Я отчисляю вас со своего курса.

Но Гарри этого не слышал. Он вообще находился в другом месте. Там, где суровый человек учит маленького мальчика говорить. Он вспомнил, как старался повторить каждый звук, помнил радость профессора, когда впервые прозвучало шипящее «Сээйп» и звонкое «Аррри». Вспомнил себя животным, бегающим за куском мяса и мягкие ладони, протягивающие маленькие кусочки, держащие бутылочку с молоком. И первая встреча, когда Снейп забрал его из ужасного места с орущим зверинцем. И побег от Дадли, когда он забрался под чужой забор…

Гарри резко вскинул голову, уставившись на профессора.

- Вы верно меня поняли, Поттер. Вы отчислены.

Гарри сглотнул. Неожиданно слова застряли в горле.

- Я вспомнил.

- Поздно, Поттер, я вас уже вычеркнул.

Сначала до Гарри не дошло, о чем речь. В смысле, «вычеркнул»? Но потом вспомнил, что он находится на опросе по зельям. И тут же яростно замотал головой. Какую же чушь нес Снейп! Сам юноша и думать забыл о зачете.

- Нет, в смысле… - и Гарри не нашел ничего лучше, кроме как воскресить проснувшиеся воспоминания. С утробным урчанием, сейчас лишь отдаленно напоминавшем о маленьком мальчике, он выдал: «Сэйййп».

Глаза Северуса Снейп широко раскрылись от шока.

- Что вы сказали, Поттер?

Гарри смущенно опустил голову и облизал мгновенно пересохшие губы. А что если то, что он видел – всего лишь ложь? Ведь могло же такое быть, разве нет? Слабость из-за недостатка сна, или отравился чем-то. Или все же это Вольдеморт наслал ложное видение. Но Гарри тут же откинул все сомнения. Слишком много всего он вспомнил за раз. Это как раз было похоже на потерю силы заклинания памяти. Постепенно шаг за шагом он вспомнил все, что пытался стереть Грюм. И каждая мысль была в сто раз реальнее, чем все сны, насланные Вольдемортом. И Гарри ответил, боясь поднять глаза:

- Я вспомнил, что уже был здесь. Здесь, в этой комнате. Я должен был праздновать здесь Рождество.

Юноша замолчал. Он понятия не имел, что еще можно добавить. Снейп тоже не спешил поделиться своими мыслями. Гарри же чувствовал полную растерянность. Слишком много воспоминаний обрушилось на него разом. И столько светлых чувств. О том, что его любили, что о нем заботились. Даже тогда, когда он сам был уверен - прогонят. Но Снейп не прогонял. И…

Боль из-за собственного поведения в последние несколько лет сдавила грудь; спина моментально покрылась холодным потом. Через секунду стало невыносимо жарко, а не следующую – зябко. Юноша почувствовал резкую необходимость извиниться за все свои глупости, за все проблемы, доставленные Северусу Снейпу. В голове все смешалось, и не было возможности начать с чего-то конкретного. Гарри понял, что чтобы разобраться с мыслями потребуется очень много времени. А вот извиниться следовало как можно быстрее.

- Простите, - тут же сказал юноша.

- За что? - спросил Снейп после некоторой паузы. Гарри был настолько шокирован недавно открывшейся правдой, что не мог определить настроение профессора.

- За все. Все, чтобы было. Что я сделал. Мне действительно жаль, - Гарри не мог найти в себе силы, чтобы перечислить все свои ошибки: оскорбления, думоотвод, и… - Простите, что винил вас в смерти Сириуса. Это не так. И за все остальное… простите…

Юноша чувствовал себя полным болваном. Он боялся поднять глаза и посмотреть на профессора.

В памяти было все, о чем только можно мечтать. Теплые руки, касающиеся его щек перед сном, темные глаза, следящие за каждым шагом… глаза, полные заботы и любви… И чем он отплатил? Ненависть, ненависть, ненависть…

- Теперь, когда ты знаешь о моих отношениях с твоим отцом, ты можешь уйти, - тихий шепот.

- Я не хочу, - тихий шепот.

- Сейчас – да. Но если когда-нибудь захочешь, только скажи Альбусу.

Мальчик спрятал лицо в складках черной мантии.

- Я никогда не уйду. Никогда-никогда.

- Очень на это надеюсь, - тихий смешок, - Я люблю тебя, Гарри.

Воспоминание молнией пронзило мозг, вытеснив все остальные мысли. Тогда Гарри удивлялся, как можно его любить. Его никто не любил, и чувства Северуса казались волшебной сказкой; удивляли намного больше, чем творимые в замке заклинания. И Гарри поклялся себе никогда не уходить от Северуса. Не уходить до тех пор, пока тот сам не решит прогнать его. Единственное, чего хотел тогда Гарри – это оправдать все надежды единственного дорогого человека. И вот теперь…

- Й… й… й… я не с-сам уш-шел, - голос Гарри дрожал, но он не замечал этого, - Уверяю вас, сэр, я ушел не с-сам. У меня не б-было выбора. Клянусь вам…

И тут он почему-то вспомнил то, что видел в думоотводе Снейпа. Его отец и его крестный издеваются над беззащитным мальчишкой. И, несмотря на это, профессор все же заботился о нем в детстве. Пусть, сам Гарри не помнил этого большую часть жизни, но тем не менее, где-то в глубине души осталось светлое пятно, которое помогало держаться. Гарри абсолютно точно мог сказать, когда появились самые счастливые и смелые фантазии. О родственниках, которым он нужен и которые его любят и когда-нибудь заберут. Как раз после того Рождества. И после того, как Снейп помог ему, после того счастья и любви, что мужчина подарил сыну своего врага, он, Гарри, позволил себе…Юноша почувствовал, что стыд и боль заполняют сердце. Он грубил Снейпу, он лгал ему, даже желал всяческих бед. И он обвинял его в смерти Сириуса. И в том, что Снейп не так уж и предан Ордену. И в куче других грехов. Часть гарриных обвинений была безосновательна, в пользу других - имелись некоторые аргументы. Но сейчас Гарри был абсолютно уверен, что не имеет и никогда не имел права хоть в чем-либо винить Снейпа. Один человек на миллион сделал бы то, что делал мастер зелий. Гарри почувствовал, что слезы заполняют глаза, и из последних сил их сдерживал. Юноша понял, что никогда не сможет простить себя за все гадости, что наговорил профессору. Но он собирался хотя бы попытаться выпросить прощения у самого Снейпа.

- Простите… - неуверенно пробормотал он, не зная, как передать переполнявшие его эмоции и убедить профессора в искренности, - простите меня.

- Не извиняйся, - прервал его Снейп, - я знаю, что ты не сам ушел.

Гарри моргнул. Снейп, похоже, его извинения отнес к предыдущей реплике. Юноша уже собрался сказать, за что именно извинялся, когда вдруг до него дошло. Снейп знал, что он ушел не сам. Знал и все равно издевался почти шесть лет. Стало быть, профессор его теперь ненавидит. Так же сильно, как и Джеймса Поттера. Гарри замер, не зная, что можно сказать или сделать. Боль от того, что Снейп его разлюбил оказалась слишком сильной. Юноша сжал челюсти, чтобы не проронить ни звука, потому что единственное, что он смог бы из себя выдавить – это всхлип.

Гарри развернулся и пошел к выходу. Отвернувшись, он чуть слышно, почти не размыкая губ, выдавил:

- Дсвданя, ср.

На большее его не хватило.

- Подожди, - окликнул его профессор.

Пальцы юноши в нерешительности скользили по дверной ручке. Гарри очень хотелось сбежать и разобраться с мыслями. Но еще ему хотелось остаться, потому что… Просто потому, что здесь был Снейп. И еще Гарри хотел найти сил и обернуться, чтобы понять, что же чувствует мужчина. Но сделать это юноша опасался, чтобы не расплакаться.

Сейчас он вряд ли смог бы сказать, что принесло большую боль – этот разговор или смерть Сириуса.

- Не уходи, - сказал Снейп и тут же поспешно добавил, - ты все вспомнил?

- Да. Нет. Да, - юноша попытался успокоиться, и внятно сформулировать свои мысли, - нет. То есть, да. То есть…

Ему казалось, что помнит он все. Вот только большая часть воспоминаний была будто бы в тумане. И нужно было их как бы встормошить, чтобы вспомнить. И отчего-то кружилась голова.

- Если хочешь, можешь побыть здесь немного. Пока не вспомнишь всего.

Гарри медленно развернулся и поднял глаза на Снейпа. Преподаватель по-прежнему сидел в кресле и пристально смотрел на юношу. Но Поттер не смог понять, что чувствует мастер зелий. К тому же, под столь внимательным взглядом чувствовался… дискомфорт.

- Я… - Гарри опустил голову и сделал небольшой шаг обратно к двери.

Снейп вздохнул и поднялся.

- С чего начались воспоминания?

- Камин, - тут же ответил юноша и метнул взгляд на яркое пламя. И когда он перевел взгляд обратно на профессора, то смог заметить след быстро скрываемой улыбки. Должно быть, Снейп тоже вспомнил что-то приятное.

- Попытайся восстановить в памяти все подробности. Это будет залогом того, что воспоминания не исчезнут.

Гарри был несколько сбит с толку нейтральным тоном, но послушно кивнул. Некоторое время юноша просто скользил взглядом по комнате. Прошлое пробуждалось с каждым мигом. Это было… будто побывать в думоотводе. Если сначала память вернулась образно, то теперь каждый образ детализировался.

Гарри остановил взгляд на столе. Он уже знал, что однажды, сидя на высоком, специально для него, стуле, раскрашивал волшебные картинки. Но теперь он с уверенностью мог сказать, с каким выражением наблюдал за ним тогда Снейп. Как направлял детскую руку, помогая не выходить за линии, и ерошил волосы. Юноша приблизился к столу и провел кончиками пальцев по полированному дереву. Мелкие трещинки были именно там, где должны быть. Несколько царапин были делом рук самого Гарри. Например, он однажды уронил вазу, оставившую вмятинку. А уж сколько раз тигренок, сидя на коленях профессора, скреб когтями по столу.

Гарри осторожно, словно на вражеской территории, делал шаг за шагом, воскрешая дремавшие много лет воспоминания. И…

Рука коснулась двери. Спальня Снейпа. Когда-то его спальня. Гарри только сейчас вспомнил, что не один в комнате. И захочет ли профессор пустить его в свою личную жизнь сейчас, после всего, что случилось. После думоотвода и неоправданных грубостей?

- Я… - Гарри обернулся, не решаясь спросить разрешения. Как бы сковано он себя не чувствовал, но быть проваженным вон не хотелось. Комнаты Снейпа притягивали его как магнитом. Было в них что-то… родное.

- Ты можешь зайти, если хочешь.

Гарри передернуло. Опять этот нейтральный тон. Будто Снейп тоже подвергся какому-то дурацкому заклятию. Хотя… чего он еще ожидал после своего идиотского поведения.

Отступившие на время слезы снова напомнили о себе, и Гарри поспешил войти в спальню. Здесь ничего не изменилось. Там, в гостиной все уже было иначе. С полок исчезли детские книжки и коробки с развивающими играми. Но здесь… Коврик был там, где ему и положено быть. А рядом… Гарри быстро подошел и открыл коробку. Так и есть. Все его игрушки. Рука сама потянулась к мячику, и пальцы очертили контур нескольких шипов. По губам юноши скользнула грустная улыбка. Поттер сглотнул, чтобы сдержать рвавшиеся наружу слезы. Воспоминания были настолько милыми, что Гарри почувствовал себя сентиментальной барышней, рыдающей над сериалом. Но… все-таки это была его жизнь. Его счастливая жизнь и его счастливые воспоминания.

Гарри поднялся и обернулся к стоящему у входа профессору. Пальцы юноши неосознанно гладили поверхность мячика.

Гарри смотрел на Снейпа. Тот нацепил на лицо каменную маску, равнодушно выдерживая взгляд. Оба молчали. В конце концов, Снейп сказал:

- Уже поздно. Тебе пора идти.

- А… А? – Гарри с трудом оторвался от мучающих его мыслей, - А, ну, да. Да.

Снейп пошел к выходу, и Гарри пришлось идти следом. Профессор распахнул дверь, но не делал попыток выставить юношу. Гарри неловко улыбнулся. Как и следовало ожидать, Снейп никак не прореагировал. Тогда юноша решил, что действительно лучше уйти. Слишком много всего сразу. Он сделал шаг в сторону двери и вспомнил о мячике в руке. Посмотрел на игрушку, потом на профессора. Тот, словно статуя, замер у двери. И Гарри пришлось делать собственные выводы. Этот мячик – собственность профессора. Тот не давал ему разрешения его взять.

И как бы не хотелось совершить аморальный поступок, Гарри, выходя, положил мяч на одну из полок.

- Уже поздно. Будет лучше, если я провожу тебя, - сказал Снейп, - чтобы не было проблем с Филчем.

До общежития шли молча. Заметив, что Снейп старается не обгонять его, Гарри замедлил шаг, чтобы идти как можно дольше. Тот факт, что в присутствии профессора он чувствовал полную рассеянность и скованность, никак не стирал другого - Гарри Поттер рядом с мастером зелий ощущал по-настоящему домашний уют.

Мужчина и подросток замерли у портрета Полной Дамы. Несколько секунд в коридоре царила тишина, а взгляды людей блуждали по помещению, стараясь не встречаться.

Полная Дама начала многозначно покашливать.

- Доброй ночи, мистер Поттер, - тихо, словно и не для юноши, сказал профессор.

- Спокойной ночи, сэр, - пробормотал Гарри.

Он слишком много хотел сказать профессору, но при этом был настолько растерян, что вряд ли смог бы выразить хотя бы одну мысль внятно.

- Можете сказать своим друзьям, что я оставил вас на курсе. Возможно, потребуются дополнительные занятия, но уровню вы соответствуете.

Гарри открыл рот, чтобы возразить. Он не хотел, чтобы Снейп оставлял его только из-за того, что он вспомнил. Но не найдя слов, Поттер кивнул и пробормотал пароль портрету. Сейчас у него просто не было сил, чтобы что-то доказывать. Он просто потом, через пару дней, когда придет в себя, подойдет и все обсудит.

Друзья набросились с вопросами, и Гарри даже отвечал что-то внятное. Но как только появилась возможность, самым наглым образом сбежал в спальню и спрятался за пологом кровати. Мысли были самые странные. Например, что Снейп даже в такой момент не забыл о необходимом. Сам Гарри ни за что не вспомнил бы об опросе по Зельям…

Должно быть, Снейп был идеальным шпионом, сохраняющим самообладание в любой ситуации. Или просто для него не произошло ничего особенного? Ну, вспомнил Гарри, и что? Снейп-то никогда и не забывал.

Поттер решительно отгонял эти мысли, но страх постоянно возвращал их как требующие немедленного рассмотрения. И Гарри пришлось погрузиться в воспоминания. Незаметно подкрался сон. Это было самое прекрасное сновидение, которое юноша когда-либо видел: маленький тигренок после очень долгих поисков нашел свой дом.

На следующий день Гарри видел Снейпа лишь во время еды. Когда юноша вошел в Большой Зал, тот уже заканчивал пить свой кофе и даже не взглянул в сторону студентов. Многие уехали на каникулы. Но в школе все еще оставалось достаточно детей, чтобы Гарри смог бы незамеченным улизнуть из Гриффиндорской башни. Можно было, конечно, что-то придумать. Например, воспользоваться плащом-невидимкой. Это избавило бы от вопросов со стороны всех, кроме Рона и Гермионы. Но Гарри не решался. Несколько раз он уже доставал отцовский плащ и… клал обратно. Что он скажет Снейпу? А если Снейп его просто выставит за дверь? Это пугало больше всего. Оказаться ненужным. Теперь, когда он, наконец, вспомнил. Настроение Гарри менялось. Юноша - то злой, то апатичный, - огрызался на друзей. Те списывали странное состояние на проблемы с Высшими Зельями и не придавали большого значения поведению друга.

А Гарри продолжал мучаться вопросами о том, помнит ли о нем Снейп. Хочет ли общаться. Что он значит для Снейпа.

А потом был Сочельник, и Поттер позволил себе отвлечься. Не думать о том, как это – провести Рождество со Снейпом - было трудно. Но несколько «приветов» от Фреда и Джорджа сделали свое дело. А уж когда Рон с Ли Джорданом устроили небольшой «вверхтармашник» в гостиной… Рождество обещало быть великолепным.

В этом Гарри еще больше убедился на следующее утро, когда обнаружил среди подарков один, упакованный в желтую бумагу с белым в черные точки бантом. Это мог знать только один человек. Тот, для кого Гарри некогда сделал рисунок: елка с непропорционально длинным стволом и подарок. Северус тогда спросил, посему такая странная расцветка, а мальчик недовольно нахмурился.

- Ну, разве непонятно? Так надо.

Северус тогда ничего не сказал, только загадочно улыбнулся.

Гарри трясущимися руками потянулся к коробке. На ней не было никаких записок, не было подписей или обратного адреса. Но он знал, от кого это. Юноша медленно поднял крышку, не зная, что ожидать. Губ коснулась облегченная улыбка, и Гарри беззвучно рассмеялся. Рон и Гермиона спорили над тем, можно ли использовать подарок близнецов в школе. С учетом приоритетов каждого из этих двоих, можно было преспокойно найти полчаса свободного времени. Именно это Гарри и сделал.

Юноша взял мячик, который теперь присутствовал практически во всех его мечтах и поднялся в спальню, плотно задернув полог кровати. Пальцы снова и снова скользили по серебристой поверхности, огибая шипы. И Гарри не сразу понял, что по щекам льются слезы. Слезы счастья. Этот подарок означал не то, что когда-то было. Только то, что они снова вместе. Снейп принял его. Снейп не собирался выгонять его из своей жизни. И Гарри снова был собой. Цельным. Помнящим все. Не забитым ребенком, на которого всем наплевать. А самым обычным мальчиком, у которого есть… родитель. Гарри нравилось это слово, нравилось восприятие им Снейпа. Это было намного больше, чем можно было мечтать.

- Гарри, ты что здесь делаешь? – полог был безжалостно откинут в сторону, позволяя рыжему мальчишке нарушить уединение друга.

- Думаю.

- Гарри, что с тобой? – обеспокоенная Гермиона, разумеется, моментально увидела влажные дорожки на щеках. Слезы уже давно прекратились, но предательские следы на лице остались.

- Все в порядке, - Гарри фыркнул, видя неверящие лица друзей, - просто мне прислали вещь, некогда принадлежащую мне… моим родителям…

Гарри совсем запутался, невольно прижав мячик к груди.

- Это была твоя игрушка? – мягко спросила Гермиона.

- Да, - Гарри улыбнулся, - я… видите ли… - он не знал, что придумать.

- Кто тебе это прислал? – несколько подозрительно спросила Гермиона.

- Друг семьи, - тут же соврал Гарри, - я забыл у него мячик, и сейчас он его вернул. Точнее, не совсем забыл… - юноша запнулся, окончательно запутавшись в том, что говорит.

- Это профессор Люпин? – спросила девушка, и одновременно с ней встрял Рон:

- А вдруг это ловушка? Это же может быть портключ!

- Рон! – одернул его Гарри и слез с кровати, направившись в гостиную, - я помню эту игрушку. К тому же, все подарки проверяет Дамблдор на наличие враждебной магии. Неужели, по-твоему все вокруг только и делают, что хотят меня убить?

- Я просто предположил, - обиделся Рон.

- Как проверяет? – удивилась Гермиона, - Что все? Нет, я конечно, согласна, что профессор Люпин не мог бы прислать что-то опасное. Но проверка на заклятия – это же просто замечательно! В такое время, как сейчас, страховка просто необходима! Гарри спустился вниз и принялся разбирать остальные подарки, лишь изредка отвлекаясь на короткие беседы с другими гриффиндорцами. Он был безумно рад, что друзья уверились в том, что мячик от Ремуса. Разубеждать их Гарри не собирался.

Снейп дал о себе знать в тот же день. После обеда он пересекся с Гарри в дверях.

- Я надеюсь, вы все еще помните о дополнительных занятиях, Поттер?

Голос был как всегда – холодный и недовольный. Вот только Гарри наверняка знал, что это лишь показное. Доказательство тому лежало в кармане мантии. Рон долго выпрашивал, зачем Гарри идет в школьной одежде. Но не объяснять же было, насколько важно не выпускать мячика из рук!

- Наверняка вы забыли, Поттер. Поэтому напомню, что первое занятие будет сегодня в семь.

- Да, сэр, - сказал Гарри.

Он знал, что просто светится счастьем. И надеялся, что это выглядит не слишком глупо. Взгляд наткнулся на кого-то из слизеринцев, и юноша напомнил себе, что сиять при подобных обстоятельствах не просто глупо, но еще и опасно. Не стоит подставлять Снейпа.

Юноша вышел из гостиной намного раньше, оправдавшись тем, что с него постоянно снимают баллы за опоздание. Ему просто не терпелось встретиться с Северусом. Северус. Это имя непрерывно крутилось в голове, и сколько Гарри не напоминал себе, что может случайно ляпнуть не то, ничто не помогало. Теперь профессор просто не мог быть для него Снейпом. Только Северусом. Его Северусом.

Гарри как маленький трясся, стуча в дверь. Он, конечно, понимал, что Снейп должен будет сказать какую-нибудь гадость, прежде чем впустит – для посторонних ушей. Но когда тот холодно усмехнулся, сердце свалилось в пятки.

- Что-то вы рано, Поттер, - профессор еще и хмыкнул, - неужели в вас загорелась жажда знаний? Даже не надейтесь, что этот случай относится к правилу жизни «раньше начал, раньше закончил».

Гарри замер столбом, глупо моргая. Снейп раздраженно фыркнул.

- Заходите, раз уж пришли. Долго вы еще собираетесь отнимать мое время?!

Юноша переступил порог и замер, боясь обернуться и увидеть то же отчуждение в глазах Снейпа. Но профессор чуть сжал напряженное плечо Гарри, проходя мимо, и непринужденно опустился в кресло.

- Все в порядке? – довольно нейтрально поинтересовался Снейп.

- Да, сэр, - Гарри сглотнул, - я хотел извиниться. За все то, что говорил вам и…

- Не извиняйся, Гарри. Это все неважно. То был не ты.

Юноша попытался осмыслить услышанное.

- Гарри, я знаю, что ты не сделал бы многих вещей, если бы помнил. Но поверь, ты не должен извиняться. Все твои поступки в некотором роде логичны, если разобраться. Давай не будет об этом?

- Но я виноват, - пробормотал юноша, - я…

- Гарри, ты винишь меня в смерти Сириуса Блэка?

- Нет! – тут же воскликнул юноша, поняв, что ему решительно не нравится такой поворот событий.

- И я не виню тебя ни в чем. Каждый из нас делал то, что считал нужным. Пусть ошибки прошлого будут уроком. Но они должны остаться в прошлом. Ты со мной согласен?

- Да.

- Тогда давай не будем об этом, хорошо?

Гарри согласно кивнул. Ему совсем не хотелось думать о чем-то грустном. Тем более, что воспоминания в этой комнате становились намного реальнее. Юноше нравилось, как изменилось отношение к нему этого человека. Северус снова стал тем родителем, которого Гарри запомнил. Это непонятным образом согревало.

- Присаживайся.

Что Гарри и сделал, не без нервной дрожи. Столик был накрыт для чаепития; несколько ваз с любимым Троем печеньем не оставляли сомнений в том, для кого это. Но ни один из присутствующих не стремился притронуться к еде.

Снейп смотрел спокойно и задумчиво. И Гарри смущался каждый раз, когда встречал взгляд черных глаз.

- Расслабься, - посоветовал профессор, - просто восстанавливай в памяти все детали. Гарри кивнул. Но он прекрасно ощущал напряжение и скованность профессора. Что бы Северус ни говорил, но и для него эта ситуация не слишком простоя.

Встретившись с мастером зелий взглядом в какой уж раз, Гарри нашел в себе силы не отворачиваться. В награду он получил чуть заметную улыбку. Радости было столько, что юноша улыбнулся до ушей, даже не задумываясь над тем, что выглядит как болван.

Гарри вытащил мячик и положил на краешек стола, чтобы доказать, как много это для него значит.

- Спасибо, сэр. Я вам так благодарен.

Мужчина невольно улыбнулся чуть шире.

- Что ты сказал друзьям?

- Что это мой мячик, и его вернул друг семьи. Рон и Гермиона решили, что это от Ремуса. Я не стал спорить.

- Не стал доказывать правду? – Северус приподнял бровь, - Неплохо. Иногда мне кажется, что в тебе достаточно много слизеринского.

- Шляпа не ошибается. Не так ли?

- Ты и это помнишь?..

Вопрос звучал скорее как риторический. Но оба мгновенно вспомнили день, о котором идет разговор.

Северус просто не мог ждать с этим. С тем, чтобы выяснить, в какой из четырех домов попадет его мальчик. Ведь если Трой поступит на его факультет, это многое будет значить.

Снейп вошел в кабинет директора, выдумав какую-то пустяковую причину. Альбуса не было на месте. Разумеется, Гарри намного больше хозяина кабинета был интереснее скопившийся здесь хлам. Он принялся перебирать свитки и артефакты с неизменным: «Это зачем?»

И, как и предполагал мастер зелий, вскоре маленькие ручки протянулись к нужному предмету на верхнюю полку.

- А-а-а, шляпа-распределительница, - сказал Северус, снимая артефакт, - давай-ка, примерь, - он нахлобучил головной убор на мальчика.

Гарри тут же засмеялся, поддерживая края руками, чтобы шляпа не сползала на нос. А потом его личико испуганно вытянулось.

- Она говорит!

- Конечно, говорит, - улыбнулся Северус, - она же распределительница.

- Это которая должна определять детей по факультетам?

- Угу.

- Ух, ты! – Гарри от восхищения даже приподнял шляпу, - а можно я спрошу, куда попаду? Можно?

Северус пожал плечами. Такой поворот событий ему определенно нравился.

- Простите, мисс Шляпа, - неуверенно начал Гарри; ему еще никогда не позволяли говорить с волшебными вещами, - вы не могли бы сказать, на какой факультет я попаду, когда пойду учиться?

Северус нахмурился, видя озадаченное лицо ребенка.

- Что она сказала?

- А ты разве не слышишь?

- Нет, - раздраженно отмахнулся Северус, - Так что?

- Что она не может сказать, пока я не пойду учиться. Ой, я придумал! Мисс Шляпа, а я могу попасть в Слизерин?

Северус поймал себя на том, что волнуется намного больше малыша. Шляпа говорила долго, и Гарри постоянно хмурился. Но потом он мгновенно поднял глаза на Северуса.

- Слизерин, - заворожено прошептал Гарри и улыбнулся до ушей, - я буду в Слизерине!

На этом, по мнению Северуса, посещение директора можно было и завершить. Но мальчику хотелось порассматривать и остальные вещи. А интересовавший Снейпа вопрос все еще требовал разъяснений.

- Так почему же? – Снейп внимательно посмотрел в глаза юноши.

Ему действительно хотелось знать, почему же Гарри не попал к нему на факультет.

- Там был Вольдеморт, - пожал плечами юноша, - И туда попал Малфой.

Снейп нахмурился.

- То, что Темный Лорд учился в Слизерине – давно не секрет. Но при чем тут Малфой? Вы же не были знакомы до школы.

- Просто мы уже тогда не ладили, - Гарри пожал плечами, - Он оскорбил Рона в поезде. Простите.

- Я же просил не извиняться.

Разговор не особо ладился. Но чувство дискомфорта исчезло полностью. Они просто пили чай, открыто разглядывая друг друга. Привыкая.

Северус обнаружил, что с повзрослевшим Гарри Поттером ему ничуть не хуже, чем с малышом Троем. Это было так особенно… снова вернуться в семью. Важны были не слова или их отсутствие. А то, как они воспринимали друг друга.

Гарри съел пару печений и принялся ходить по комнате. Северус был доволен: тот даже не подумал спросить разрешение, а, значит, чувствовал себя как дома. Юноша водил пальцем по полкам, потом уселся на ковре у камина. Просидел так пару минут и поднялся. Но только для того, чтобы взять свой мячик.

Немного погодя Северус опустился рядом и через минуту катил мячик в ответ. Это было по-глупому. Возможно. Но Северус впитывал каждый миг, потому что это было по-домашнему. Как будто не было Грюма с его понятием о семье и воспитании.

Гарри сжал мячик, и Северус вопросительно поднял бровь.

- А это… - юноша сглотнул, - это… то есть то, что я хочу играть в детские игры… это очень глупо?

Похоже, студента волновали те же вопросы.

- Это не глупо, Гарри. Твое сознание спешит увериться в том, что все увиденное – правда.

Юноша облегченно улыбнулся и снова принялся ходить по комнате. Но на этот раз перед дверью в спальню даже не приостановился. Когда Северус вошел, мальчик выгреб все игрушки, бутылочки и плошку тигренка.

- Я так и не завел другого питомца, – зачем-то сказал Северус, а в голове пронеслось: «не смог завести».

Гарри взглянул на него и неуверенно улыбнулся. А потом раскрыл одну из книг и принялся читать вслух детские стишки.

Северус невольно улыбнулся. Мужчина помнил все. Все до последнего мига. И то как…. И то, как мальчик впервые по слогам сказал Се-ве-рус, а он сам удивлялся, зачем Альбус этому учит, если Снейп короче… Первые шаги, первые слова. И неуверенность исчезла вслед за воспоминаниями Гарри.

И вот теперь они снова были вместе. Он считал Гарри семьей. Гарри считал семьей его. Да, у них обоих не было шанса несколько лет. Но теперь он появился снова. И Северус не собирался упускать эту возможность. Тем более, что понимать юношу, которого он учил шесть лет, было намного проще, чем запуганного малыша, в которого превратился Гарри после воспоминаний о магглах.

Северус улыбнулся собственным мыслям, и, вырвав у Гарри книжку, принялся читать сам.

Через пару дней Гарри снова пришел на «дополнительные зелья». Им со Снейпом было намного проще разговаривать, хотя просто находиться рядом казалось важнее. После часа «занятий», Снейп сказал:

- Гарри, я хочу, чтобы ты стал анимагом.

- Что? – юноша недоуменно сдвинул брови на переносице.

- С учетом того, что впервые ты превратился в детстве, для тебя сейчас процесс обучения будет идти намного быстрее. Я объясню тебе принципы и побуду при первых превращениях. Разумеется, в Министерстве ты регистрироваться не будешь. Сейчас для тебя важнее всего – иметь как можно больше сюрпризов для нежеланных гостей.

Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Уж что, по его мнению, действительно было важно, так это остаться со Снейпом. Снова знать, что может быть семья, которой на тебя не наплевать. Сейчас, когда воспоминания вернулись, он совершенно точно мог сказать, что Рон и Гермиона не способны дать ему того тепла и понимания, что давал Снейп.

Внезапно Гарри в голову пришла очень нехорошая мысль.

- Но… если я снова стану зверем? Я имею в виду, что не зверем в полном понимании этого слова, а зверем…

- Я тебя понял, Гарри. Нет, этого не произойдет. Ты уже взрослый и вполне в состоянии сосредоточиться на чем-то важном, а не бросаться на все интересное, как дети. Я объясню принципы и буду рядом. Первое превращение должно быть несколько минут. К тому же, ты перед ним выпьешь зелье, чтобы гарантировать обратный процесс через десять минут, если не сможешь обратиться сам. И я объясню, как правильно концентрироваться.

Гарри кивнул.

- Сэр… а… вы сами анимаг?

- Нет, - мягко улыбнулся мужчина, - но это не значит, что я не смогу объяснить тебе основ.

Гарри замотал головой.

- Я вовсе не сомневался. Мне просто хотелось знать, в кого… - Гарри неловко помолчал, - А почему? Вам не хотелось?

- Ну, почему же… Анимагия довольна привлекательна. Но не все способны развить эту способность. По разным причинам, - Снейп замолчал, словно размышляя, следует ли продолжить, - В детстве я перенес болезнь, и теперь любые трансформации для меня нежелательны. Даже оборотное зелье. Что уж говорить о полном изменении структуры скелета.

- Это… это… из-за шутки Сириуса? – прошептал Гарри, - из-за того, что Ремус… - юноша замолчал.

К его удивлению Снейп мягко рассмеялся. Северус вообще при общении с ним часто смеялся, как будто хотел наверстать упущенное время.

- Нет, Гарри. Блэк и Люпин здесь совершенно не при чем. Я болел еще до школы. В мире магии довольно много неизлечимых болезней и побочных эффектов от заклинаний и зелий. Но тот факт, что я не могу быть анимагом, не заставляет меня чувствовать себя ущербным, Гарри. Поэтому оставь все дурацкие мысли, которые написаны на твоем лбу и успокойся. Завтра начнем занятия, а сегодня, я думаю, пора пить чай.

Гарри виновато улыбнулся и прошел к столу.

- Скажешь Уизли и Грейнджер, что я назначил тебе еще дополнительные занятия, чтобы нагнать программу.

Это был первый раз, когда они наедине вернулись к вопросу о зельях. Гарри даже не знал, радоваться ему или огорчаться. Он уже понятия не имел, хочет ли быть на этом предмете. Хотел, чтобы быть поближе к Снейпу. И не хотел, чтобы профессор не подумал, что он заискивает перед ним ради возвращения на курс. Гарри сел в кресло и молча наблюдал за тем, как профессор разливает чай.

- Прости меня, Гарри, - неожиданно сказал Снейп, замерев с чайничком в руках, - я не должен был так издеваться над тобой на занятиях.

- Ничего страшного, сэр, - поспешил уверить юноша, - у вас было полное право.

Снейп сел, поставив чайничек на поднос, и придвинул чашку. А потом пристально посмотрел юноше в глаза.

- Нет, не было, - решительно сказал он и взял первое попавшееся печенье, уткнувшись взглядом в чашку.

- Мы же договорились не извиняться, - сказал Гарри, и Снейп усмехнулся.

Теперь снова можно было преспокойно пить чай. Вот только Гарри знал, что, похоже, Снейпа тоже мучила совесть. И он тоже не знал, как же можно выразить свои мысли. Вот только Гарри был абсолютно уверен, что не заслуживает объяснений. Он чувствовал себя неблагодарной скотиной. О нем заботились, учили. Любили. Даже баловали. А он наговорил столько всего. Да еще этот думоотвод… Нет, конечно, тот факт, что он ничего не помнил служил оправданием, но… Гарри не мог это объяснить. Но простить себя до конца у него не получалось.

Юноша был рад, что он снова со Снейпом. И, возможно, у них было даже больше доверия, чем раньше. И были ОНИ. Не каждый сам по себе, а вместе.

Гарри поднялся. Трудно было сказать, что тряслось сильнее – руки или коленки. Но он, тем не менее, приблизился к креслу Снейпа. Взгляд профессора выдавал страх, заметный даже юноше. Но Гарри был абсолютно уверен, что выглядит ничуть не лучше. Юноша осторожно опустился на колени, а мгновеньем спустя, поняв что гневных воплей не предвидится, обхватил мужчину за талию и уткнулся носом в грудь.

Снейп судорожно вздохнул и крепко сомкнул руки на спине студента. Минуту никто не шевелился, а потом профессор съехал на пол, принимая более удобную позу. Его руки принялись скользить по спине, трепали волосы. Они снова были вместе. Родитель и сын. Гарри не удержался и разревелся. На что Снейп усмехнулся и запечатлел легкий поцелуй на макушке юноши. А потом стал дожидаться, когда же Гарри станет легче, успокаивающими движениями поглаживать спину.

В конце концов, Поттер отстранился, сняв очки и тря покрасневшие глаза.

- Простите, сэр, - сковано пробормотал юноша, сильно сощурившись и стараясь рассмотреть лицо Снейпа, пока очки не будут вытерты.

- Все в порядке, Гарри. В конце концов, это далеко не в первый раз.

Даже без очков юноша видел теплую улыбку на губах родителя. Гарри не удержался и снова бросился на шею Снейпа, который, как и в предыдущий раз, не имел ничего против.

Место для занятий анимагией было выбрано без всяких премудростей – поляна тигренка. А время так, чтобы вероятность встретить кого-либо оказалась минимальной. Пять утра. Те, кто любит засиживаться заполночь, уже легли, а жаворонки еще и не думали подниматься. Видно было ужасно, как ночью. Но зато вероятность «засветиться» приближалась к нулю.

Гарри опрокинул в себя пузырек зелья и мысленно повторил правила первого превращения. Со Снейпом было спокойно. Осталось только легкое беспокойство, что в анимагическом облике он потеряет контроль и нападет. Но Гарри знал, что Северус будет готов, чтобы ни случилось. Разумеется, юноша не удержался и сказал об опасениях, на что и заработал тихий смех.

Это было странно. Мир изменился, но не так, как в детстве. Все было намного четче – или он просто успел забыть?

Гарри потянул воздух через рот, ощущая рецепторами на небе намного больше, чем воспринимал глазами. Каждое дерево имело свой уникальный запах. Вокруг была пара десятков животных, которых он не замечал в человеческом облике. И его Северус. Запах сухих трав и зелий. Такой домашний.

Мужчина приблизился к тигру и потрепал шерсть на макушке. Гарри извернулся и лизнул ладонь. А потом поднялся на задние лапы и обнял Северуса. В анимагическом облике решимости для этого было намного больше, чем в человеческом. Гарри был счастлив. Теперь все вернулось на свои места. Он. Северус. Дом. Было бы так здорово просто стоять, обнявшись, днями напролет!

Но зелье немилосердно выдернуло обратно. Гарри крепко прижался к мужчине, вспоминая, как это – быть сыном. А потом осторожно коснулся губами холодной щеки. Решимость, пришедшая к тигру, осталась и после обратного превращения.

- Спасибо, папа.

Слова были невесомы и вполне могли казаться звуком ветра.

- Я горжусь тобой, малыш. Так горжусь.

Гарри рассмеялся и, отпрыгнув в сторону, слепил снежок.

- Даже не вздумай, - Снейп пытался казаться грозным и недовольным. Но когда было иначе? Вот только меткости у Гарри прибавилось, и о плечо мужчины рассыпались снежные звезды. Северус засмеялся и с легкостью доказал, что пока значительно превосходит сына по точности движений.

Через полчаса, когда они, довольные, упали в сугроб, небо начало светлеть. Но сил двигать уже не было.

- Что-то мне кажется, - Северус перевел дыхание, прежде чем продолжить, - что мы собирались заниматься немного не этим.

Гарри захихикал и пожал плечами. Был так хорошо. Но Снейп есть Снейп. И уже через пару минут юноша снова должен был превратиться в тигра.

- Но как же зелье? – спросил Гарри, - я ведь в тот раз не проверил, смогу ли сам превратиться.

Снейп, отряхивавший мантию, закатил глаза.

- Тебя можно хоть чему-нибудь научить, мальчишка? Это зелье будет действовать двадцать четыре часа, превращая тебя в человека через каждые десять минут.

- О, а я и не знал.

- Еще бы ты знал, - хмыкнул Снейп, - во время той лекции ты очень увлеченно рассматривал мисс Патил.

Гарри залился румянцем и поспешил отвернуться.

- Нужно заниматься, - напомнил Северус, - сосредоточься.

Юноша поспешно кивнул и снова превратился. Он прошел немного, проверяя возможности нового тела, и принялся тереться о бедро мужчины. Снейп с охотой потрепал холку, но потом грозно произнес:

- Превращайся.

Гарри попытался спорить, уткнувшись носом в ладонь, но Северус был непреклонен. Юноша несколько раз превращался туда и обратно, пока Снейп не остался доволен скоростью превращения. И только после этого позволил Гарри носиться в облике тигра. Юноша был опьянен своей свободой и новыми чувствами. И при каждом превращении неизменно забывал о десятиминутном лимите. После того, как Гарри пару раз, перелетев через голову, уткнулся лицом в сугробы снега, Северус решил для страховки напоминать о времени.

- Рассвет, - задумчиво сказал Северус, когда Гарри в очередной раз превратился в человека и сидел на земле, стараясь отдышаться, - пора в замок.

Гарри кивнул и, вставая, превратился. Причем превратился так, что тигр сразу поднялся на задние лапы, обхватывая мужчину.

- Несносный мальчишка, - Северус чесал за огромным белым ухом, - я же просил сегодня не превращаться в движении.

А Гарри просто пытался запомнить каждый миг, когда они вместе. Юноша положил голову на плечо родителя и ни о чем не думал. И это было прекрасно.

Гарри боялся, что Снейп по приходу в замок, тут же отправит его в гриффиндорскую гостиную. Но тот усмехнулся и сказал, то самое время для очередного занятия по дополнительным зельям. Гарри хмыкнул в ответ и счастливый направился в подземелья. Там профессор наколдовал огромное зеркало и предложил снова превратиться. Гарри чуть не запрыгал от счастья: такая заманчивая идея ему в голову не приходила.

Это было… шокирующе. Он, конечно, предполагал, что тигры крупные, но… он никак не соотносил этот факт с собой самим. К тому же, если человеком он был довольно низким для своего возраста, то о тигре этого сказать было никак нельзя.

- Если ты и вырастешь, то уже незначительно. Ты уже достиг роста взрослого тигра, - Сказал Северус.

Гарри потянулся, самым наглым образом точа когти о пол. А потом полчаса крутился перед зеркалом, изучая себя со всех сторон. Северус расположился в кресле с чашкой кофе и с чуть заметной улыбкой наблюдал за происходящим.

- Гарри, нам надо серьезно поговорить.

Тигр приблизился к креслу и сел.

- Я сказал «серьезно».

Гарри всем своим видом дал понять, что слушает.

- Превратись, пожалуйста, - устало вздохнул Северус и отставил чашку.

- Да? – Гарри понял, что разговор предстоит довольно серьезный, последовал совету и уселся в кресло.

- Я хочу, чтобы ты подумал о том, что я скажу. Я не говорю, что это обязательно, но ты подумай. Договорились?

Гарри шокировано кивнул. Он даже не представлял, что могло вызвать столь сосредоточенный взгляд Северуса.

- Гарри, я рад, что ты все вспомнил, - юноша видел, что мужчине нелегко даются слова, - но это не самый лучший вариант, как бы мне этого не хотелось. Поверь, я хочу, чтобы ты все помнил, но это небезопасно. Каждый из нас должен будет играть свою роль. Я буду огрызаться и хамить. И в твоих глазах при этом не должно быть обиды или боли. Слизеринцы очень наблюдательны. Ты знаешь, к чему может привести любая оплошность.

- Я не хочу забывать, - прошептал юноша.

- Я знаю, Гарри. Потому и не настаиваю. Я тоже готов пойти на этот риск. Вот только вероятность того, что неприятности начнутся значительно раньше, быстро возрастет. Подумай. Я не настаиваю.

Северус знал, что значит иметь и потерять. И для него было проще никогда не отказываться от счастья. Для многих людей легче жить, имея все пару дней, чем мучаться несколько лет в страданиях. Северус знал это. Но теперь Гарри должен был сделать собственный выбор. Снейп считал, что его мальчик достиг того возраста, когда следует самому принимать решения, а не идти на поводу. Открыть правду и бороться в открытую. Или забыть и увеличить этим шансы на победу. И выбор сына мужчина собирался принять.

- Я не хочу забывать, - упрямо повторил Гарри, превратился в тигра и улегся у камина. Это было тяжело – принять решение.

Забывать все, что он обрел, юноша не мог, просто не мог. Сама мысль, что он снова потеряет семью… Она казалась ужасной. Но с другой стороны… Когда Снейп в коридоре отпускал оскорбления, Гарри все равно было больно. Даже при том, что он знал, что эти слова – ложь. Он не мог заставить себя совсем в это не верить. И еще был Вольдеморт, который мог иногда проникать в его разум. И чтобы спрятать воспоминания от Лорда, надо было их спрятать и от самого юноши. Снейп был достаточно тренирован, чтобы защитить себя. Но он не мог защищать еще и Гарри. Но вот только сам Поттер мог невольно подставить и Северуса. А он не хотел больше никого терять.

Гарри превратился обратно в человека.

- Я согласен.

Он не смотрел на Северуса, уверенный, что в любой момент получит заклинание. Вот сейчас. Сейчас. Сейчас.

Юноша даже испугался, когда рядом опустился Северус.

- Гарри, - ладони мастера зелий легли на плечи юноши, - у нас еще есть время до конца каникул. Директор Дамблдор не против. Я думаю, что нужно использовать это время с умом.

Гарри улыбнулся, но эта улыбка все равно вышла немного грустной. Он постарается не думать о грустном, пока есть время. Постарается.

- Гарри, думаю, ты помнишь, что я сказал однажды, что если не отпускать воспоминания, то они не уйдут. Также ты приобрел довольно значимый иммунитет к заклятию забвения. Особенно со стороны Грюма.

- Я его ненавижу, - яростно сказал Гарри.

Северус сжал подбородок юноши, заставляя смотреть в глаза.

- Гарри, он сделал то, что считал нужным. Я не согласен с этим, как и ты. Но все мы делаем то, что считаем наиболее подходящим в сложившейся ситуации. Не стоит искать другим оправданий. Но и не старайся кого-либо обвинять. Не думаю, что Аластор Грюм хотел причинить тебе вред.

- Но причинил же!

- Говорить так – это очень по-слизерински. Но поверь моему опыту – это не является залогом счастья.

Гарри ничего не ответил, а просто прижался к груди Северуса. Ему так нравилось снова чувствовать себя ребенком. В их отношениях изменилось многое. Разговоры стали взрослыми, игры редкими. Но забота друг о друге никуда не делась. Так же как и любовь. И Гарри нравилось, что Северус снова объяснял ему что правильно, что ошибка.

- Я не стану стирать тебе память заклинанием «Обливэйт», - Снейп не заставлял Гарри разомкнуть объятия, просто говорил, - есть и другой способ. Другое заклинание с сочетанием зелья, - Гарри хмыкнул: куда же без этой науки. - Зря смеешься. Это забытый, но верный способ. Благодаря ему воспоминания могут вернуться безболезненно и безвредно при определенном слове или обстоятельстве. Нечто общее с гипнозом. Я поговорил с директором Дамблдором, он не против, чтобы я вернул тебе память на следующие каникулы, если это будет безопасно.

Время бежало быстро. Просто потому, что им было очень хорошо вдвоем. Гарри просто влюбился в «дополнительные зелья». Северус сказал, что во время урока Гарри может запомнить только половину. А значит, если материал объяснить ему дважды, то будет некоторый толк.

Друзья стали поговаривать о том, что Снейп слишком много себе позволяет, задерживая студента по пять-семь часов. Чтобы они сказали, узнав, что юноша приходит на «зелья» еще и до завтрака? Гарри однажды не сдержался и сказал, что только благодаря дополнительным занятиям понял, что они проходили на четвертом курсе. И это была чистая правда. До этого юноша мог только выучить, а теперь и понимал.

А кроме зелий профессор обсуждал с Гарри ЗОТС, чары, трансфигурацию. Снейп излагал так понятно, что юноша схватывал с первого раза.

А после занятий всегда были чаепития. Минуты и минуты покоя, когда можно просто наслаждаться тем, что есть семья.

Занятия анимагией по утрам. Гарри не надо было долго концентрироваться. Превращение происходило само собой. Несколько раз юноша порывался покатать на себе Снейпа, но тот категорично отказался, заявив, что ни один способ перемещения кроме аппарации и своих ног особо не жалует.

Но последний день каникул настал.

- Я не сотру всех воспоминаний, Гарри.

- Это не опасно? – юноша нахмурился.

- Нет. Это логично. Ты же не хочешь, чтобы в голове остался пробел на эти каникулы.

- Я не хочу забывать тебя, - серьезно сказал юноша. Свои чувства к Северусу - это единственное, что он хотел помнить. Что не одинок в этом мире, как прежде.

- Я подумаю, что можно сделать, - Снейп протянул зелье, и Гарри, не давая себе передумать, выпил в один глоток.

Северус вздохнул и коснулся губами лба мальчика. Он хотел, чтобы последнее воспоминание перед заклятием было теплым.

Гарри вышел из кабинета зелий. Он поверить не мог, что Снейп так резко изменил свое отношение к нему. Юноша, конечно же, знал, что значительную роль сыграл Дамблдор, надавивший на профессора, но… Заниматься с Гарри целые каникулы зельями, периодически объяснять другие предметы, да еще и помочь стать анимагом по особому скоростному курсу!

Юноша не спорил с друзьями, когда те называли Снейпа невыносимым ублюдком. Он действительно был невыносим, да еще как. Иногда за пару слов хотелось разбить огромный нос.

Но за эти каникулы отношение Гарри к Снейпу в корень изменилось. Он не мог сказать, что именно произошло, и подсознательно знал, что искать причину не следует. Но произошедшие перемены ему определенно нравились. В конце концов, Снейп не всегда мог выбирать, как поступить; иногда он был просто обязан что-то сделать. Оскорблять, шипеть, грубить. Но в случае опасности профессор всегда оказывался на стороне Гарри. И юноша решил отвечать тем же. Пока Снейп на уроках будет доставать его, Гарри будет злиться. Но как только возникнет необходимость что-то сделать для Ордена и для победы… Какая тогда разница, как профессор называл гриффиндорцев на уроке?

А Северус принял решение. Как бы опасно ни было, а он сделает то, что задумал. То, что поможет мальчику справиться. То, что поможет справиться ему самому. А для этого надо было не так уж много. Только прийти в дом на Привит Драйв тридцать первого числа седьмого месяца и произнести заклинание на латыни, позволяющее снять блок с памяти мальчика. И вот тогда у них с Гарри будет целый день. А затем, уже с согласия Дамблдора, можно будет провести счастливые Рождественские каникулы. А потом… кто знает? Вольдеморт не вечен.

Конец.