Автор: Tasha 911
Бета: Кири (1 глава) далее aithene
Pairing: СС/ГГ, ГП/ДМ (основные)
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Краткое содержание: У каждого есть скелет в шкафу, но что случается, когда секреты становятся достоянием общественности.
Дисклеймер: Вы знаете, чье все это. А если вдруг обнаружите еще что-то узнаваемое, значит, я, как обычно, не помню, что и откуда взялось, но отрекаюсь заранее.
Предупреждение: AU, Северитус, мультипейринговый и многожанровый фик. Автор, как могла, извратила историю Британии, так что все совпадения с ней, скорее, случайны. Разумеется, слеш, ну скучно мне без него.
Посвящение: Naisica за идею с Северитусом, сама бы я на такое не решилась. Кири, убеждаюсь, что нашла свою более грамотную половину. Моему самому верному ПЧ Рине, она так долго требовала чего-то в духе "Острова Отверженных", что я в итоге не смогла отказать. Vicce, моему ангелу-хранителю и залогу хорошего настроения. Ну и главное: посвящение Чакре. За что? Да за все, в общем-то, так как перечислить все ее добрые дела мне темы не хватит.
Пожелания относительно размещения: С разрешения автора.

Пролог.

В большой квартире в Лондоне завтракали. Золотистые тосты с абрикосовым джемом исчезали с тарелки один за другим, стоило только симпатичной девушке с каштановыми волосами их намазать. Два парня, рыжий верзила с лицом, украшенным россыпью веснушек, и стройный брюнет с хаотичной прической продолжали таскать еду, несмотря на то, что периодически получали по рукам перемазанной в джеме ложкой и слушали возмущенный вопль:

- Гарри, Рон, неужели нельзя подождать, пока я закончу?!

***

Взгляд, улыбка, жест, прическа - все идеально, все выверено до мелочей.

- Мистер Малфой, я самая большая ваша поклонница, вы подпишете мне книгу?

"Бла-бла-бла…" Ему так хотелось все это бросить, он устал от бесконечного марафона. Съемки в Париже, презентация его последнего романа в Италии, а сейчас еще нужно портоключом отправляться в Лондон, чтобы участвовать в фото-сессии для "Ведьминого досуга". Да, он всего лишь человек, а людям свойственно утомляться. Так хочется послать всю эту толпу обожательниц подальше, но они платят... А потому - взгляд, улыбка, жест, прическа.

- Конечно.

И все идеально. Остается надеяться, что никто не заметил умоляющего взгляда, брошенного на Пенси. Иногда ее могучая грудь была куда лучшей зашитой, чем широкие плечи Кребба и Гойла.

- Все, дамы, просим нас простить, мистеру Малфою пора в Лондон.

Разочарованный стон в толпе, когда Пенси принимает на себя очередной натиск поклонниц и волну их негодования, позволив Винсу и Грегу прикрыть его отступление из книжного магазина. Последняя мысль, мелькнувшая в голове перед рывком портоключа: "Мерлин храни Паркинсон!"

***

Тонкие пальцы мужчины скользнули по чешуйчатой спине. Ладони мгновенно окрашиваются кровью, которую, впрочем, тут же смывает проливным дождем. Утренняя мгла лишает краски жизни и света, они матовые и грустные, что очень соответствует этому проклятому мигу.

- Надежды нет?

Он оборачивается к женщине, опустившейся рядом на колени. Ее когда-то белые одежды теперь все в грязных разводах, мокрая ткань липнет к телу. Она постоянно вытирает лицо ладонями, но кровь из раны на лбу все равно попадает в глаза, и она морщится.

- Нет, леди Ива. Он мертв.

Она грустно кивает.

- Мы потеряли восемь человек, и Дункан тяжело ранен. Осмотрите его.

Ее всегда больше интересовали люди, чем их главная цель… Или это только его война? Для них она совсем иная. Он кивает, последний раз касаясь гладких мокрых чешуек и, достав из кармана флакон, протягивает женщине.

- Вот, промойте рану, завтра заживет.

Она отрицательно качает головой.

- Лучше я Криспину, он…

Приходится жестом ее остановить.

- Хватит и Криспину и вам.

Она кивает и тянет его за руку.

- Пойдемте, вы еще нужны живым.

Он это знает, он позволяет ей увести себя.

***

Колдун, который давно перестал считать свои годы, смотрит на два письма в руках, они одинаковые по содержанию и по смыслу, он мог бы отправить только одно, если бы знал, кому. Наверное, он и знает. Просто… Его глаза лукаво сверкают… просто тогда все будет слишком предсказуемо, а сложности иногда имеют смысл. Да и не уверен он на все сто процентов. А потому летят совы…

Глава 1.

- Что это значит? - Гарри Поттер смотрел на странное послание Альбуса Дамблдора. - Герми, может, ты мне объяснишь?

Гермиона оторвала глаза от книги и взяла у него пергамент. Они только что покончили с завтраком и, воспользовавшись тем, что никому не надо было на службу, занялись каждый своим делом. Гарри, пока к нему не прилетела сова, полировал метлу. Рон, ставший за последние три года еще большим фанатом магловской техники, чем его отец, ковырялся в сломанном СD-плеере.

- Ничего не понимаю, - сказала она минуту спустя. - Какое отношение к тебе может иметь письмо, оставленное в Гринготтсе на имя Северуса Снейпа? Думаю, стоит поехать и все узнать.

Гарри озадаченно нахмурился. Со времен последний битвы минуло уже четыре года, и ему недавно исполнилось двадцать один. Карьера аврора складывалась удачно, личная жизнь менее удачно, но он был еще не в том возрасте, чтобы переживать по этому поводу, и, конечно, у него были друзья… Друзья, с которыми он продолжал делить все в жизни. После Хогвартса они все поступили в академию авроров. Даже Гермиона, втроем они слишком хорошо научились воевать. Воландеморт, кошмар их детства, который удалось победить… В семнадцать лет, казалось, нет ничего благороднее, чем встать на страже покоя мира магов. Оберегать его от угрозы, которая может возникнуть в любой момент. Но это было в семнадцать. А теперь… Когда будни авроров состояли из ловли мелких нарушителей, незаконно применявших магию, романтический образ бравого стража правопорядка заметно померк. Гермиона говорила, что это к лучшему, что хорошо, что ничего не происходит, и все с ней, в общем-то, были согласны, но… Иногда Гарри начинало казаться, что в их мире померкли все чувства и он напоминает пастельную умилительную картинку семейного пикника. Мир во всем мире, любовь и покой, но… Этот покой не нес в себе красок. Ему чего-то не хватало. Наверное, их приключений. Хотелось сделать еще один глоток адреналина…

Рон отложил плеер и выхватил пергамент у Гермионы.

- Мда… вот уж не думал, что мы еще о нем что-то услышим.

С этим трудно было не согласиться. Сразу после победы профессор уволился из Хогвартса, собрал свои вещи и исчез в неизвестном направлении. Надо сказать, такой его поступок мало кого огорчил. А студентов - так просто заставил месяц отмечать это знаменательное событие. Тройке гриффиндорцев оставалось сожалеть, что он не сделал этого раньше, и завидовать тем, кому удастся вкусить прелести Хогвартса без профессора Снейпа. И вот теперь такое неожиданное письмо. Гарри не знал, что думать.

***

Он сидел в кресле, глядя на пергамент.

- Мистер Малфой, мы начнем фотосессию через десять минут.

- Отвалите, Этери. - Бросил он суетливой ведьме-фотографу, которая подпрыгивала у двери, стараясь докричаться до него поверх плечей Кребба и Гойла, преграждавших проход. - Не видите, я озадачен!

- Не вижу, - буркнула ведьма. - Вас вообще не разглядеть за вашими шкафами. Но съемка…

- Оставьте меня, начнем вовремя.

Драко еще раз взглянул на письмо Дамблдора. "Видимо, старый маразматик наконец-то спятил, окончательно и бесповоротно!" Он позволил себе несколько секунд посмаковать эту мысль. В конце концов, директор никогда не вызывал в нем иных чувств, кроме раздражения. Какое отношение он может иметь к частному посланию на имя Снейпа, да еще хранившемуся 21 год в Гринготтсе? Хотя… Нет, съездить в любом случае стоит, хотя бы для того, чтобы высмеять идиотскую идею Дамблдора. Да и, что ни говори, а это письмо его заинтриговало. К тому же, речь шла о Снейпе, человеке, который всегда был для него примером беспощадного цинизма и такого отношения к жизни, итогом которого становилась некоторая атрофия чувств. Несмотря на неоднозначность его поступков и ту роль, которую они сыграли в его судьбе, Драко в этом решил следовать примеру своего учителя. Так было легче жить. Нет, если речь идет о Снейпе, он непременно поедет.

- Мистер Малфой… - взмолилась ведьма-фотограф.

- Иду, Этери.

***

- Что он тут делает?

- Какого черта они здесь?

Четыре голоса грянули одновременно. Дамблдор хмыкнул, посасывая лимонную дольку. Именно на такую реакцию он рассчитывал, если учесть, что в комнате находились когда-то главные возмутители школьного спокойствия, которые испытывали по отношению друг к другу целый спектр негативных эмоций.

- Ну, почему тут находятся мистер Малфой и мистер Поттер, я знаю… а вот…

- Все, что касается Гарри, касается нас! - отрезала Гермиона.

- Точно, - согласился Рон.

- Прямо шведская семья, - хмыкнул Драко. Он пребывал в отвратительном настроении, от бодрящего зелья раскалывалась голова, он явно переусердствовал с ним в последние дни, но что поделать, если он спал на этой неделе всего шесть часов? Достать этих долбаных авроров, от громких голосов которых казалось, что в темечко вбивают гвозди. Что могло быть лучше? - Причем не удивлюсь, если Грейнджер у них - единственный мужчина в доме.

- Малфой, - сдержанное рычание Гарри заставило Драко поморщиться, несдержанное уизлевское - "ублюдок" - вызвало новый приступ мигрени.

- Кретин, - пожатие плечами от Грейнджер, ну хоть у кого-то спокойный тон.

Драко вымученно улыбнулся, запуская руку в свои отросшие платиновые волосы, и профессионально мурлыкнул.

- Я знаю, вот только на кретина не согласен, по-моему, это сугубо гриффиндорское качество. Вас шляпа уже отбирает по такому признаку.

- Как иронично, - хмыкнула все та же Грейнджер. - Фраза из твоей новой книги?

- О, ты их читала? - Драко в очередной раз заставил себя улыбнуться. - Не ожидал. Что, Грейнджер, сексуальные фантазии замучили? Или это неудовлетворенность сказалась?

- Ну, после твоих книг от секса, по-моему, начинает только тошнить. Ты превзошел даже Локхарта. "В постели с вампиром" - кому может быть интересна такая чушь? - Малфой хмыкнул, глядя, как Поттер и Уизли покраснели, а директор стал накручивать на палец бороду. Гермиона проследила его взгляд и констатировала:

- Дурдом. - Ее вообще нервировало присутствие Малфоя и эта обычная перепалка вместо разговора о том, ради чего они, собственно, приехали в пустующую летом школу.

- А что, картинки там ничего, - хмыкнул Рон. - Те, на которых нет Малфоя.

- Ты очень расстроишься, Уизли, я там на всех.

- Да? Тогда книжку стоит выбросить.

Гарри молчал во время этой малосодержательной дискуссии, разглядывая недруга детства. За последние годы Малфой сильно изменился, то есть из маленького гаденыша вырос, наконец, в большого полноценного гада. Светлые волосы струились до лопаток, улыбка на довольно красивом лице приобрела ярко выраженный порочный характер. Невольно сравнивая свои джинсы и зеленую майку с его штанами из драконьей кожи, роскошной, стального цвета мантией… эпатажными манжетами на французский манер на рукавах рубашки… Гарри, в общем-то, начинал понимать, почему у него до сих пор нет постоянной девушки или парня, а Малфой издает порнографические романы, основанные на собственном опыте.

- Может, мы, наконец, начнем обсуждать причину, по которой я пригласил вас сюда? - спросил Дамблдор, хотя по его лицу было видно, что все происходящее его забавляло. - А для начала неплохо бы чаю. Кто что хочет? Кексы? Пирожные?

- Ничего! - Малфой откинулся на спинку кресла. - Если он сейчас заставит себя что-то проглотить, то его, скорее всего, стошнит. Если на директора, гриффиндорцев или, в крайнем случае, на феникса, будет занятно, а вот если себе на колени… - У меня через час встреча с поклонницами.

- Надеюсь, они тебя разорвут на сувениры, - буркнул Рон.

- Не дождетесь, мои мальчики знают свое дело.

- Кребб и Гойл все еще при тебе шкафами служат?

Малфой пожал плечами.

- После того, как твои благородные родственнички конфисковали и разделили между собой наши деньги, приходится крутиться. - Мысли в голове опять вернулись к этим чертовым книгам. Как-то так получилась, что все, что он умел в этой жизни - это немного темной магии, хорошо держаться на публике и "говорить о пошлости" с аристократическим гламуром. После школы он некоторое время скитался по съемным квартирам, пока окончательно не кончились деньги и Драко не убедился, что на работу его никто не возьмет. Потом они с Пенси встретились на похоронах его матери. После поцелуя дементора Нарцисса прожила в Святого Мунго всего три месяца, отец предпочел еще до приведения приговора в исполнение повеситься у себя в камере. Драко уважал такое его решение. Пенси он никогда не любил, полненькая стерва в отвратительных оборочках, острая на язык, но не слишком умная, она порою язвила не к месту, была нелепа и имела дурную привычку заедать любое разочарование шоколадным тортом. Они были помолвлены с тринадцати лет, аристократизм Малфоев и миллионы Паркинсонов, "нуворишей", как язвительно называла их мать, утверждая, что с чистокровностью этого семейства не все чисто в пятом поколении. Но отца этот союз устраивал: за коммерческие и политические связи Роба Паркинсона можно было заплатить единственным наследником. Нет, он определенно не любил Пенси, не восхищался ею, но был готов мириться со всеми ее недостатками. У мисс Паркинсон было одно бесценное качество: она в него верила и безоговорочно поддерживала во всем. Он знал, что она влюблена в него, и эта щенячья влюбленность нелепости в красоту раздражала. Но она же давала сил. Хотя бы на злость. В тот день на кладбище им уже нечего было предложить друг другу, громкое имя и несметные богатства канули в лету, но ее любовь выжила и осталось его доверие. Пенси попросила его переехать к ней, именно попросила, делая вид, что не замечает его положение, в крошечный домик, завещанный ей какой-то троюродной теткой, где она уже приютила Кребба, Гойла и Блеза Забини. Он обозвал этот дом прибежищем побитых слизеринский псов и в первый же день стал главным в этом общежитии. Но если Драко был прирожденным лидером, то Пенси являлась талантливым организатором. Плюнув на приличия, она нашла себе и парням работу у маглов, настояв, чтобы Драко сидел дома и творил их будущее, он неплохо рисовал и иллюстрации к своей первой книге сделал сам. Очень пригодились дневники отца. Сам он, конечно, нажить такого опыта не мог. Люди любят заглядывать за покров тайны, а книги Драко им это позволяли. Оргии Пожирателей Смерти и черные мессы. Древние легенды и скандальные подробности из жизни некогда именитых колдунов. Все это он выдавал за собственные впечатления, увиденное, пережитое или услышанное, ему верили. Первую книгу издали на деньги Блеза, который, устроившись курьером в банк, решил, что чистота крови на голодный желудок - неудачный догмат, и, окрутив дочку хозяина, на ней женился. Дальше - проще, его произведения одно за другим становились бестселлерами, несмотря на то, что две из пяти книг запретили в Англии, имя Драко Малфоя не сходило со страниц прессы. У него было все, чтобы привлечь к себе внимание: внешность, харизма и темное прошлое. И, невзирая на то, что гонка за успехом и деньгами выматывала, он знал, что не остановится, пока хватит сил, а потом можно прикупить замок помрачнее и жениться на Пенси. Малфои редко держат данное слово, но это обещание он собирался выполнить. Где он еще найдет такую преданность?

- Да вы долбаные "Пожиратели смерти", - бросил ему Уизли.

- Да, только мы сделали свои креативные татуировки за пару часов до того, как ваш Мальчик-Который-Задолбал-Даже-Воландеморта сделал свое дело. Попользоваться ими толком не успели.

- Да я тебя сейчас… - Рон явно стремился к драке, но Гермиона его перехватила.

- Успокойся, это же Малфой, его медом не корми, дай кого-нибудь вывести из себя.

- Угу,- согласился Драко. - Особенно, если этот кто-то - брат Перси Уизли. Как твоему братцу Малфой-мэнор? Сквозняки не мучают? Помню, меня доставали дико. Но это, конечно, с моим хрупким аристократическим телосложением. Вам после вашего фамильного хлева, думаю, сквозняк не помеха. - Даже говорить это было больно, заноза в сердце все еще давала о себе знать. От мысли, что по многовековым коридорам старинного замка будут бегать толпы смеющихся рыжих Уизли, что толстуха Молли будет хозяйкой в маленьком мамином садике, что ублюдок Перси станет инспектировать отцовские конюшни, становилось тошно. Это отравляло любое напоминание о родовом гнезде.

- Да я тебя!

Гермиона снова встала между Роном и развалившимся в кресле Малфоем. Она всегда многое замечала в людях, а сейчас в глазах Драко отражалась такая сумасшедшая горечь, что ей стало его жаль... почти. Но этого чувства хватило, чтобы попытаться остановить ссору, грозившую перерасти в драку.

- Не позволяй этому придурку тебя доставать.

- Эй, Грейнджер, тебе напомнить, кто с какими оценками школу закончил? Придурков тут двое, и это не мы с тобой и даже не директор.

- Малфой, заткнись, а то опоздаешь на встречу со своими фанатками. - Гарри взглянул на Дамблдора. - Расскажите нам, в чем дело.

Директор улыбнулся и стал рыться в куче бумаг на своем столе.

- Как вам всем известно, господа, сразу после войны профессор Снейп изъявил желание уехать из Хогвартса. С тех пор о нем не было вообще никаких известий. Представители министерства не раз пытались связаться с ним, чтобы вручить орден Мерлина. Я сам ему неоднократно писал, но все совы возвращались обратно, не найдя адресата, или не возвращались вовсе.

Гермиона пожала плечами.

- Может, он мертв? Насколько я знаю, почтовые совы очень редко не находят адресата.

- Я так не думаю, - покачал головой Дамблдор. Гарри усмехнулся, он готов был поставить все свое состояние и лучшую метлу в придачу, что директор в курсе того, где пребывает профессор. - Но такая вероятность существует. Так вот, - продолжил он. - Пару недель назад ко мне обратился господин Цапкрюк, гоблин банка Гринготтс и заявил, что у него есть письмо на имя профессора Снейпа, которое хранилось в банке двадцать один год. Согласно условиям того, кто его оставил, теперь оно должно быть вручено. Тот, кто арендовал сейф для его хранения, пожелал остаться неизвестным, и огласить имя этого человека гоблины не могут. Поскольку отыскать профессора представители банка не смогли, они вручили его мне. Северус, уезжая, оставил на всякий случай доверенность на решения разного рода финансовых вопросов, которые могут возникнуть. А также позволил мне представлять его в делах, связанных с министерством. Поскольку рисковать, переправляя письмо совиной почтой, я не мог, то решил его прочитать.

- Тяга к чужой корреспонденции, директор, является завуалированным вуайеризмом.

- Я учту, мистер Малфой.

- Учтите, так не далеко начать подглядывать за мальчиками в квиддичной раздевалке или за девочками в душе. Кому что больше нравится.

- Малфой, заткнись. Что было в письме, директор? - спросила Гермиона.

Дамблдор, казалось, только что нашел его на своем столе.

- Я вам его прочту. "Северус, если ты получил это письмо, значит, смысла забирать его из банка не было или меня нет в живых. Ты должен знать, что у тебя есть сын и в году, когда ты получишь это письмо, ему исполнится двадцать один год. Он вырос без твоего участия в его воспитании, что, надеюсь, позволило ему избежать худших черт твоего характера и сохранило за тобой только биологическое отцовство. Что делать с полученной информацией, думай сам". Письмо подписано буквой "Л", почерк заколдован, так что автора определить невозможно.

- Ну и..? - Рон недоуменно смотрел на директора. А потом его лицо приобрело устойчивый фисташковый оттенок. - Вы же не хотите сказать?..

Директор кивнул.

- По письму не понять пол адресата, его с одинаковым успехом могли написать Люциус Малфой и Лили Поттер.

Драко нахмурился.

- Да мало ли у Снейпа знакомых на "Л".

- Тех, чьим детям в этом году стукнул двадцать один год? Мало.

- Это не могу быть я, - спокойно заметил Гарри. - Во-первых, я похож на отца, а во вторых, как же предсказание?

- Ага, - Драко откинулся на спинку кресла. - А я, выходит, просто копия профессора.

- Это не принципиально. Если мать желала скрыть отцовство Снейпа, то еще на стадии беременности ребенку можно было колдовским способом придать определенные черты. Это очень сложная магия. А на счет предсказания, Гарри… Насколько я помню, там говорилось, что мальчик родится у тех, кто трижды избежал Воландеморта. Думаю, что это применимо к профессору Снейпу, иначе директор тебя бы не пригласил, Гарри, - задумчиво сказала Гермиона.

- Мисс Грейнджер права, еще до твоего рождения, уже будучи нашим шпионом, профессор Снейп чуть не был разоблачен, и не один раз, так что…

- Нет, - Гарри нахмурился. - Вы не заставите меня в это поверить! Моя мама и Снейп! Это невозможно.

Драко, судя по всему, что-то для себя решил.

- Отлично. Это не Поттер. Давайте сразу договоримся, что письмо написал мой отец, узнав, от кого забеременела моя мать. Я согласен, я сын Снейпа! Все довольны? Можно мне письмо? Завтра это будет в газетах.

- Малфой, ты с ума сошел? - Поинтересовался Рон.

- Я? Нет. Во-первых, мне Снейп всегда нравился. Во-вторых, куда почетнее быть сыном обладателя ордена Мерлина, чем преступников, приговоренных к поцелую дементора. В-третьих, насколько я знаю финансовое положение профессора, мне в итоге может обломиться неплохое наследство. И, в-четвертых, скандал такого рода повысит продажи моих книг. Нет, мне определенно нравится идея! Все, Поттер, не смей претендовать на моего папочку!

- Очень надо, - буркнул Гарри.

- А как же фамильный кодекс Малфоев? - хмыкнул Рон. - Быстро ты отрекся от своих принципов.

Драко пожал плечами.

- А я больше не Малфой. Я теперь Снейп. Надо будет только сменить второе имя. Драко Северус Снейп. Даже звучит неплохо.

- Я сожалею, но я не могу отдать вам письмо, пока точно не установлено, что речь в нем идет о вас, - сказал Дамблдор.

- Да ладно вам. Поттер взял самоотвод. К тому же, что мы знаем о его матери? Почти святая женщина, впору канонизировать, а моя отцу с половиной министерства и даже, кажется, с лордом, изменяла, впрочем, как и он ей. Хотите подробностей, читайте в следующей книге. Так что у меня больше шансов, - заметил Драко.

- С Воландемортом? - Рон сделал вид, что его тошнит.

- Я согласна, что это, скорее всего, Малфой, но можно же провести анализ ДНК или проверить магическим путем, - сказала Гермиона.

- Угу, ДНК, - Драко усмехнулся. - Чьи могилы осквернять будем? Моих отроем или Поттеров?

- Я этого не позволю, - отрезал Гарри.

- Есть способ проще, надо отыскать Снейпа. Он наверняка знает, с кем он спал, - глубокомысленно изрек Рон.

- Конец света. Первая здравая мысль у Уизли. Я согласен, что папочку надо найти и осчастливить новостью. Но где его искать?

Дамблдор усмехнулся.

- Ну, тут я могу немного помочь. Лимонную дольку?

***

- Гарри, по-моему, ты поступаешь неразумно. - Гермиона возилась на кухне квартиры, которую они снимали на троих.

Еще учась в академии, Рон и Гермиона стремились улететь из-под крылышка родителей, а Гарри как раз нашел чудесную квартиру, которая была слишком велика для него одного. Идею переехать к нему друзья восприняли на ура. Гермиона, способная воспроизвести что угодно, если под рукой была поваренная книга, оказалась отличной хозяйкой, а парни с горем пополам справлялись с уборкой.

- А по-моему, Гарри как раз чертовски логичен. - Рон схватил с противня еще горячую булочку и засунул ее в рот. - "Вкусно - вкусно, горячо - горячо".

- Ты фанат японских мультиков, - буркнула Гермиона и снова обернулась к Гарри. - И все-таки я тебя не понимаю. Уж прости мое упрямство, но, по-моему, у вас с Малфоем совершенно одинаковые шансы.

- Фак фы мофеф так гофорить, Гефмиона,- с полным ртом возмутился Рон.

- Могу. Жизнь - сложная штука, Гарри, и могло случиться всякое. Я не утверждаю, что Снейп твой отец, но вдруг это так? Подумай, у тебя появится близкий человек.

- Гермиона, ты сама себе веришь? Бредишь? - Гарри серьезно посмотрел на подругу. - Температуру сегодня мерила? Даже если существует крохотная вероятность, что моя мать могла найти в нем что-то интересное, то как ты себе представляешь счастливое воссоединение семьи? Я и Снейп - ну, найду я его и скажу: "Здравствуй, папа!" Думаешь, он обрадуется? Да его инфаркт хватит.

- Гарри, ну подумай, ведь…

- Сама мысль, что Снейп может быть моим отцом, отвратительна! Малфой хочет этого родства, ему и карты в руки.

Рон наконец-то прожевал.

- Но вообще-то это странно, то, что сказал Дамблдор. Где Снейп? Он же вроде не в Англии? Тогда почему, чтобы встретиться с ним, нужно быть в Стоунхендже через три дня?

- Меня это тоже немного удивило, - призналась Гермиона. - Что мы знаем об этом месте? Стоунхендж - комплекс мегалитических построек в Великобритании, состоящий из трех сооружений: круглого земляного вала и рва; двух концентрических кругов камней, вертикально поставленных внутри древнего вала; вертикально врытых в землю тесаных камней и лежащих на них каменных плит, образующих замкнутый круг диаметром 30 м. Внутри круга находятся пять трилитов, окружающих горизонтально лежащий "Алтарный камень".

- Герми, хватит цитировать справочник, мы знаем, как это выглядит.

- Да, но магические свойства этого места очень плохо изучены. Маглы считают, что это важнейший эзотерический центр Англии - Стоунхендж, древнейшая обсерватория (возможно, друидов), которая одновременно была и первой интеллектуальной лабораторией наблюдения связи высшего и низшего миров. Двадцать первого июня каждого года это место собирает эзотерически настроенных людей, когда луч солнечного света единственный день в году как бы "вписывается" в каменистую структуру обсерватории, прочерчивает ее.

- Но…

- Дамблдор сказал, через три дня. Это будет двадцать первое июля. Я не вижу в этом логики. Место откровенно магическое, еще в рукописях самого Гриффиндора упоминалось, что там частенько пропадали люди: и маглы, и волшебники. И Дамблдор посылает нас туда в неправильный день. Ну, мне кажется, что в неправильный… - нахмурилась Гермиона.

- А ты хотела бы побродить в толпе маглов 21 июня?

- Точно, Рон, - Гермиона чмокнула его в макушку. - Маглы! Как можно отвести им глаза от определенного места?

- Наложить соответствующие чары.

- А давай предположим, что тогда, когда строился Стоунхендж, таких заклинаний не было. Место само по себе диковинное. Ты не думаешь, что это логично - привлечь к нему внимание в определенный день, чтобы в остальные оно не было уже таким привлекательным?

- Да брось, Гермиона, там всегда толпы туристов. - Гарри смотрел в горящие глаза Гермионы и сам чувствовал азарт тайны, которую необходимо раскрыть. Это было давно забытое, раздражающе приятное чувство грядущей авантюры.

- Да, но это сейчас, а кто знает, что было давным-давно? Мне надо просмотреть кое-какие книги.

- Эй, а как же обед, - возмутился Рон.

- Начинайте без меня.

Глядя в след покинувшей кухню Гермионе, Рон заметил:

- Вот поэтому я на ней не женился.

- Ты что-то путаешь, поэтому она за тебя не пошла. Разный уровень интеллекта и жизненные ценности.

- С такими жизненными ценностями ей только за Снейпа замуж. А что, представляешь? Гермиона Грейнджер - приемная мать Малфоя! Хотя, бр-р… жутковатая картинка получается.

Гарри задумался.

- Значит, ты согласен со мной, что я не могу быть его сыном?

- Ну-у-у, - Рон потянулся за очередной булочкой. - Это письмо… оно какое-то сухое, вряд ли твоя мама написала бы такое, а с другой стороны, Малфой, которому наставили рога, и такое спокойное послание, нет, не думаю, может, это какой-то другой "Л", о котором Дамблдор ничего не знает?

- Не думаю, раз директор нас позвал, то он, должно быть, уверен.

Рон сосредоточенно потер переносицу.

- И все же во всем этом есть какая-то тайна, не только связанная с отцовством. Что, интересно, затеял Снейп, и где, черт побери, его носит?

Все сказанное настолько соответствовало мыслям Гарри, что он не мог не кивнуть.

- Да, и, похоже, Малфой ее узнает.

- Угу, а мы будем ломать себе голову.

- Думаешь, стоит поехать?

Рон пожал плечами.

- Тебе решать.

***

Вечер. Одинокий, тихий вечер, немного душный. Яркие огни рекламы и вкус чужой тайны на губах. Он решил прогуляться один по улицам Лондона, чтобы все обдумать. Чувство спокойствия и умиротворенности было нарушено в тот момент, когда он переступил порог кабинета Дамблдора. Было еще не поздно, и по улицам ходили люди. Улица всегда напоминала Гарри муравейник. Каждый человек идет по своим делам. Кто-то возвращается с работы в свои теплые квартиры, к любимому человеку, а кто-то идет домой, в пустое жилище, и будет коротать свой вечер за просмотром телепрограмм…

На него сейчас как никогда давило ощущение скуки, грусти и одиночества. Несмотря на устроенную жизнь и наличие друзей - очень привычные чувства. Где-то в этом мире, находится человек, который внес в его жизнь смуту, он, конечно, не верил, что Снейп его отец, но…

Мимо дома туда-сюда сновали забавные лондонские автобусы, высаживая и забирая на остановках пассажиров. Люди забираются в охлажденный кондиционерами прохладный и уютный салон автобуса, где, как им кажется, они будут себя чувствовать комфортно. Гарри часто думал, что жизнь человека похожа на автобус, который начинает свой маршрут в определенной точке и заканчивает его в другом месте. У каждого человека свой маршрут - своя судьба. По пути следования он останавливается на остановках и забирает новых пассажиров, а старые выходят, и человек их забывает, хотя некоторых из них он будет помнить всю свою жизнь, особенно тех, кого он любил и ненавидел.

Гарри помнил профессора Снейпа, и этот образ был собирательным. Он складывался с сотни противоречивых вещей. Спасенной жизни и отравленных школьных лет, разрушенных иллюзий о собственных родителях и странной опеки. Человек, как и автобус, не всегда в состоянии самостоятельно выбирать себе пассажиров. Наверное, жизнь Гарри без профессора Снейпа была бы намного проще, но это была бы уже не его жизнь. И если предположить, что…

…Нет, о таком Гарри не мог даже думать. Он ни на секунду не допускал мысли, что профессор может быть его отцом, даже немного злился на Гермиону за то, что она не отрицала такой вариант развития событий.

Каждому человеку нужен друг - поддержка в жизни. Что было бы с миром, если бы не было друзей? На этот вопрос, пожалуй, можно ответить так: мир был бы жестоким. Хотя, скорее всего, он бы давно уже умер. Рон и Гермиона. Его единственная семья, люди, которым он доверил бы свою жизнь и за которых отдал бы последнюю каплю крови. Достаточно ли для счастья преданных друзей? Иногда Гарри казалось, что да, а порою… Любовь к друзьям и любовь к тому самому единственному человеку. С первой жить приятнее, но только познав вторую, можно найти рай даже на земле. Гарри не был романтиком. Вернее, был, но никому бы в этом не признался даже под круцио. Все его представления о любви были немного наивными и основывались на том, что когда-то в его жизни появился один парень. Ничем не приметный - обычный лондонский парень. Ничего в нем не было такого, чтобы можно было о нем вспоминать. Но со временем Гарри стал понимать, что он не просто хороший и добродушный человек, он очень хороший человек - он лучший. Они сдружились. Гарри было хорошо, тепло и уютно в "салоне его судьбы", он, как тогда казалось, полюбил этот маршрут и готов был следовать ему вечно. Но потом выяснилось, что он сам был хорош недостаточно. Что магловскому парню до славы победителя Воландеморта? Он знал просто Гарри. Немного стеснительного, иногда замкнутого Гарри, которому не слишком хорошо удавалось выражать свои чувства. И поэтому однажды прозвучало: "Нет, все было отлично, но давай останемся друзьями". Они остались, даже перезванивались и ходили на дни рождения друг друга, и Гарри всегда почти равнодушно взирал на его новых приятелей, но главным тут было слово "почти"… И даже не из чувства собственничества, что-то подсказывало, что так надо… Так положено вести себя, пережив что-то особенное.

Вот и теперь интуиция говорила, что стоит отправиться в Стоунхендж. Но он не был уверен, что прислушается к этому ощущению… Он верил, что Снейп не может быть его отцом, но это проклятое "почти"… Все же Гермионе удалось отравить его одной каплей сомнения, и этой капли должно хватить на то, чтобы желать все прояснить раз и навсегда. Он поедет…

***

Она знала, что отправится в Стоунхендж, даже если Гарри с Роном откажутся. Маленькая грязная тайна Гермионы Грейнджер. Она не делилась ею ни с кем. Не могла, не хотела… Наверное, потому что сама не знала, как к этому относится, перечитала кучу литературы по психологии, но так и не нашла объяснений. Даже умные люди способны на необдуманные импульсивные поступки.

Отложив в сторону книгу, она сняла туфли и, вытянувшись на диване, улыбнулась. В этих воспоминаниях не было, собственно, ничего неприятного, скорее, с точки зрения минувших лет, они казались даже забавными и немного глупыми.

Когда Гермионе исполнилось семнадцать, она сказала себе: "Всё. Хватит. Надоело!" Надоело слушать шуточки Джинни про последнюю девственницу седьмого курса. Надоело, что Лаванда и Парвати говорят при ней о сексе украдкой, словно это кружок для посвященных, в котором Гермионе нет места. Достали намеки Рона, что она говорит ему "нет" только потому, что боится "настоящих" отношений. Надоел сочувствующий взгляд Гарри, который понимал, как все ее достали. Надоело читать надписи на стенах школьных туалетов, надоело с замиранием сердца и неимоверным раздражением покупать книги с рассказами про "ЭТО", чтобы понять, что она теряет. Надоело стыдливо оглядывать с ног до головы симпатичных парней, представляя, как было бы хорошо провести с ними время не только за уроками.

"Так и с ума сойти можно", - рассуждала Гермиона и тщательно разрабатывала варианты, с помощью которых можно было не только мечтать заткнуть, наконец, всем рты, но и попробовать того, чем были забиты головы всех выпускников, которые по окончании войны думали только о сексе. В отличие от большинства своих сверстниц, Гермиона не считала нужным называть любовью каждое мимолетное увлечение и подходила к отношениям с практической точки зрения. Главное - найти хорошего человека, а все остальное приложится потом. И для первого опыта не обязательно "воспылать страстью", главное, нужно просто грамотно сделать выбор.

Вариантов было много, но все они Гермионе не подходили, потому что первым пунктом во всех вариантах стояло одно и то же: "Сначала найду себе ответственного парня". Но как найти, Гермиона не знала. Прибегать к женским уловкам она так и не научилась. Друг по переписке Виктор отпадал. Он, конечно, нравился Гермионе, но в последнее время стало ясно, что их отношения будут носить только дружеский характер. Слишком мало общего. Школьные парни к ней не подходили… Рон? Нет, только не это! При всем уважении, она видела в нем несмышленого мальчишку, друга, но не любовника. После долгих размышлений она остановила свой выбор на Эрике Трейси из Равенкло. Он, конечно, был на год младше, но, если верить шепотку девочек, обладал довольно богатым опытом, к тому же был умен, красив и не имел постоянной подружки. Решившись, она остановила его возле теплиц и предложила прогуляться. Они дошли до довольно уединенной скамейки, где Гермиона привела в действие один из своих "гениальных планов". Она пригласила Эрика на свидание и сухо, по-деловому, намекнула на планы дальнейшего развития отношений. Мнение о том, что каждый парень только и мечтает забраться под юбку к девушке, оказалось ошибочным. Не то чтобы он был груб, но отказ прозвучал более чем очевидно. Она его просто не интересовала в этом плане. Недостаточно эмоциональна. Так он выразился. Наверное, на этом тот день мог бы и закончиться, если бы не раздавшийся громкий смех. Эрик ретировался, а Пенси Паркинсон, выбравшись из-за укрытия кустов, не упустила возможности съязвить.

- Что, Грейнджер? И дала бы, да не берет никто? Мд-а, это тебе не книжки в библиотеке читать. - Пенси даже не посчитала нужным скрыть, что, как обычно, подслушивала.

Учитывая ее эмоциональное состояние, Гермиона непременно наложила бы на слизеринскую стерву пару малоприятных проклятий, но в этот момент важным было другое: не разрыдаться от злости, разочарования и досады на мир, на собственную глупость и наивность. Спасло Пенси только то, что в этот момент к ним подошла фигура в черном, которая возникла, казалось, из ниоткуда. Гермиона отвернулась. Вот только Снейпа ей сейчас не хватало!

- Мисс Паркинсон, разве у вас сейчас не стоит в расписании трансфигурация?

- Стоит, сэр.

- Ну так идите. - Снейп перевел взгляд на Гермиону. - Десять баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, за то, что задерживаете старосту моего дома.

Пенси поспешила убраться куда подальше, а Гермиону прорвало. Она плакала от обиды и никак не могла остановиться. Без всхлипов и надрывного воя, просто катились по щекам злые жгучие слезы. Снейп раздраженно на нее посмотрел, а затем протянул платок.

- Прекратите истерику. Если вам плохо, идите к мадам Помфри.

- Мне не плохо, - Гермиона взяла платок, это было логичнее, чем размазывать влагу по лицу рукавом мантии. - Мне отвратительно.

- Тем более идите.

- А чем она мне поможет? Даст зелье, которое заставит окружающих видеть во мне не только всезнайку и ходячую энциклопедию? - зачем она это говорила? Накопилось, наверное, и сейчас ей нужен был слушатель, на которого можно излить часть собственной досады. Пусть даже это Мастер Зелий, и не важно, сколько баллов она потеряет.

- А кого они должны видеть? - Снейп спросил серьезно и без обычного сарказма, наверное, поэтому она ответила.

- Живую девушку! С чувствами, стремлениями, желаниями.

- И в чем они заключаются? Что вы чувствуете? К чему стремитесь? Кого или чего желаете? - Он сел на скамейку. - А впрочем, я сам знаю ответ. К чему еще могут стремиться глупые подростки? К быстрому сексу с представителем противоположного пола. Такие желания не заслуживают внимания. Так что можете не озвучивать.

- Вы правы, сэр, просто они многое упрощают, когда исполняются, не так ли? Вот теперь ко всем насмешкам прибавится еще одна славная новость - Гермиону Грейнджер отшили. Уж ваша Паркинсон постарается.

- Непременно высмеял бы вас на следующем занятии, но вы, к сожалению, уже сдали все экзамены, так что придется смаковать подробности в учительской, да и это удовольствие продлится недолго: я завтра уезжаю.

- Как хотите, сэр, если то, что никто не находит меня привлекательной - повод для насмешки, смейтесь, - она бросила это, одновременно пытаясь обмозговать услышанное. Впрочем, ничего невероятного Снейп не сказал. То, что он не любил преподавать, было очевидно. Война закончена, Воландеморт мертв, так что оставаться в Хогвартсе профессору незачем. Можно было, конечно, поинтересоваться, куда он собирается и что будет делать, но ее это совершенно не интересовало, а лицемерие не было присуще Гермионе Грейнджер.

- Повод, - согласился Снейп. - Но вы ошибаетесь, я, например, нахожу вас интересной.

- Да? - Гермиона Грейнджер поймала свою челюсть в районе пола.

- Я бы этого не сказал, если бы так не думал.

Гермиона внимательно всмотрелась в профиль Снейпа. Он не был красив и, по ее мнению, всегда слишком бледен. Его черные холодные глаза не выражали никаких чувств и смотрели отрешенно куда-то вдаль. Чуть розовые губы, словно всего одна капля крови упала в целый стакан молока, были плотно сжаты, черные волосы, несмотря на сильный ветер, оставались неподвижными, словно давая понять, что они во всём подражают своему обладателю.

Гермиона робко косилась на соседа по скамейке и вдруг поняла, что восхищается, не может не восхищаться его какой-то необъяснимой внутренней уверенностью. А еще чувствует исходящую от этого человека опасность. Не для нее лично, просто в каждом жесте, движении и даже в абсолютной неподвижности чувствовалось напряжение всегда взведенного курка, и она не хотела бы знать, что будет, когда грянет выстрел. Или хотела? То был странный день, наполненный еще более странными эмоциями. Неожиданно Снейп без доли ложного смущения под ее пристальным взглядом положил руку на колено Гермионе, сухо произнес:

- Пошли!

Гермиона почувствовала, как медленно начинают отказывать все части ее тела и холодный озноб пробегает по спине. Она смотрела на узкую, гладкую кисть Снейпа, на красивое кольцо из белого золота с маленьким изумрудом, украшавшее мизинец, и боялась вымолвить слово. Снейп усмехнулся, встал и пошел в сторону замка. Он шел медленно, степенно, с каким-то явным презрением ко всему и всем. И во всем этом был вызов… Брошенная перчатка, которая полетела по прихоти судьбы в ее сторону.

Гермиона испуганными глазами смотрела вслед уходящему профессору и вдруг, сорвавшись с места, бросилась его догонять. Поравнявшись с ним, она молча пошла рядом, пытаясь подстроиться под его шаг. Позже она не могла себе объяснить, почему он предложил и почему она не отказалась. Это так и осталось за гранью понимания, наверное, сработала магия этого сумасшедшего мгновения и она не хотела принимать решений, ей предложили реку, в которую можно было войти, и вот она уже плыла по течению.

Через пятнадцать минут Гермиона лежала в мягкой кровати. Снейп всё так же холодно и молчаливо ласкал и целовал ее везде, доводя до того самого экстаза, о котором все вокруг так много говорили, и то и дело подливал в бокал, стоящий на прикроватной тумбочке, дорогого вина. Было хорошо, ни ложной скромности, ни лишних нервов, ни пустых слов - идеально.

Гермиона мало что запомнила в тот день. Видимо, вино сделало свое дело, да и не нужны ей были эти воспоминания. Помнила только, что Снейп придумывал такие вещи, от которых было либо неимоверно хорошо, либо неимоверно больно, впрочем, в первый раз она и не надеялась на отсутствие неприятных ощущений, но они как-то растворялись в море чувственного удовольствия, много нежности, мало дискомфорта. Ей казалась, что ее тело - просто инструмент, на котором сыграли мастерски, и, целуя пальцы музыканта, она старалась не думать о том, кому они принадлежат. Зачем? Потом она кажется, заснула.

Через пару часов Гермиона открыла глаза и увидела, что Снейп, обнаженный, не прикрытый одеялом, спит. Его дыхание было настолько ровным, что ни один мускул на лице не вздрагивал. Она оглядела спальню, теперь, когда зыбкая дымка, окутывающая ее сознание, немного рассеялась, она заметила многочисленные коробки на полу, и стало немного грустно. Было жаль, что он уезжает. Даже если речь шла о случайном сексе… Хотя нет, вряд ли что-то могло выйти случайно со Снейпом. Просто секс. Даже при полном отсутствии опыта она понимала, что так хорошо бывает отнюдь не всегда. И если честно, то она не отказалась бы от повторения этого опыта…

Гермиона осторожно положила на упругий живот Снейпа горячую ладонь. Человек острых углов. Кожа, кости, узлы мышц - никакой эстетики. Но это тело было способно извлечь из ее горла целую симфонию стонов, породить на свет бурю эмоций. Занятно. Он открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее.

- Вам понравилось? - произнесла Гермиона, обняла профессора за шею и теснее прильнула к его телу. Робости не было, только благодарность за доставленное удовольствие. Все по-честному.

Снейп молчал.

- Спасибо. Мне было с вами очень хорошо. - Гермиона поцеловала своего учителя в плечо. Последний урок понравился ей больше, чем все зелья за семь лет.

Неожиданно Снейп освободился от худощавой руки, потом снял со своего мизинца кольцо с изумрудом, надел его на палец Гермионы и добавил:

- Давайте не будем ничего обсуждать. Вставайте, одевайтесь и уходите...

Гермиона кивнула - прогнозируемый результат.

- Значит, продолжения не будет? Ну, как знаете. Мне ничего не надо, - она попыталась снять кольцо, но оно не снималось.

- Нет, оставьте это на память.

- Спасибо, - подарок был неожиданным, но почему она должна отказываться?

- Не за что, вы сделаете мне одолжение, забрав эту вещь. Она не вызывает у меня приятных воспоминаний. А теперь уходите.

Гермиона кивнула, оделась и закрыла за собой дверь. А что им было еще выяснять? Он уехал и увез с собой ее маленький грязный секрет.

Теперь она только высокомерно хмыкала, слушая шепот подруг по поводу их многочисленных романов. И безразлично пожимала плечами, когда ей передавали слухи, распространяемые Паркинсон. Все вышло неплохо, но потом она стала замечать, что тот безумный день странно сказался на ее жизни. После школы у нее было несколько романов, но не со сверстниками, ее привлекали теперь мужчины постарше, более спокойные и рассудительные. Все они подходили ей по характеру, но чего-то не хватало. В них не было тайны, непредсказуемости, какого-то сатанинского азарта. В их обществе не происходило легкого помутнения рассудка, все было приятно и лаконично. За минувшие годы она не раз вспоминала о Снейпе. Без определенных намерений, просто как о маленьком приятном эпизоде, ее тайне ото всех. Письмо Дамблдора вызвало интерес, а рассказ о письме и упоминание Стоунхенджа - какое-то странное лихорадочное возбуждение. Сколько тайн может быть у одного человека? Наверное, прав был Гарри, называя их всех подсаженными на адреналин солдатами, которые не знают, что делать, если война кончилось. Но дело было не только в новой интриге. Просто она не отказалась бы еще раз встретиться с человеком, случайный секс с которым забыть было сложнее, чем все серьезные отношения, что следовали за ним.

Гермиона откинулась на диванные подушки, заложив за голову согнутую в локте руку. Что ж, отправляясь за очередным приключением, лучше поподробнее выяснить, что может вас там ожидать.

***

- Ровно в одиннадцать ночи вас будет ждать мой человек, вы уверены, что все запомнили?

Юноша взглянул на мать, ища одобрения, та кивнула.

- Спасибо за доверие, сэр Северус, я сделаю все так, как вы сказали.

Мужчина смахнул с лица пряди длинных волос и недовольно взглянул на сидящую за столом на деревянной скамье женщину.

- И все-таки, леди Ива, это опасно.

- Я понимаю, - она устало обняла себя за плечи. В темной трапезной было холодно. - Но у нас нет выбора. Вы нужны нам сейчас, лорд Северус, в замке слишком много раненых воинов, а Рего никогда не оставит нас в покое. Без вас мы не сможем отбить очередной атаки. Я не в праве вам приказывать, вы не мой вассал, но я прошу…

- И вы готовы рискнуть собственным сыном? Это глупо! Не лучше ли послать Криспина, он кажется не слишком глупым? - Мужчина продолжал хмуриться, а юноша старался скрыть свое недовольство. Ему явно хотелось поехать, да и недовольство мужчины раздражало.

- Годрик лучше других знает местность, он сможет пробраться через земли Рего незамеченным, - заметила женщина.

Мужчина подошел и опустился рядом с ней на скамью.

- Ладно, - он посмотрел на юношу. - Что ж, остается надеяться, что он знает, что делает.

- Справится, - последовал уверенный ответ.

- Сплавлюсь, - подтвердил юноша. - Могу я идти, матушка?

Леди Ива кивнула.

- Да, идите.

Тот, кого звали Годриком, пошел к дверям, бросив на ходу:

- Ты идешь, Салазар?

От не освещенной скудным светом очага стены отделилась невнятная тень и сделала шаг к столу. Стройный юноша был невероятно хорошо собой, зеленые кошачьи глаза и грива непокорных блестящих волос цвета воронового крыла, орлиный профиль, он был рожден привлекать к себе взгляды, в отличие от своего коренастого кареглазого брата.

- Я тоже мог бы сделать это, - сухо заметил он.

- Я знаю, сын, - леди Ива смотрела на него, не отрываясь, - но кто-то должен остаться.

- Почему я?

- Моего слова не достаточно?

Юноша поклонился.

- Слушаюсь, моя госпожа…

- Я больше, я твоя мать…

Юноша только кивнул и вышел вслед за братом. Женщина опустила голову на плечо хмурому мужчине, взгляд того был прикован к юноше, пока тот не покинул зал.

- С ним нелегко, - спокойно заметила женщина. - Трудно было растить его без отца.

Мужчина предпочел сжать пальцами виски, проигнорировав мягкий укор в ее голосе.

- Леди Ива…

- Просто Ива, мы же одни.

Он кивнул.

- Хорошо, Ива. Ты несправедлива к нему. Он может решить, что ты ему не доверяешь. Я не вправе давать тебе советы, но будь внимательнее к Салазару.

Женщина пожала плечами.

- Все не так, ты же знаешь, я вышла замуж за отца Годрика, когда мне было 12 лет, через три года понесла, а месяц спустя его убили. Я и Гаред Гриффиндор так и остались друг другу чужими людьми. - она потянулась к кубку и сделала глоток воды. - Я люблю своих сыновей, но, в отличие от моего первенца, Салазар был рожден в любви. Поэтому он мне бесконечно дорог. И, конечно же, ты вправе говорить мне все, что думаешь о нем, этого права я у тебя никогда не отнимала.

- Да, но он был рожден также бастардом, - мужчина внимательно посмотрел на женщину, отметив ее неувядающую красоту. Непокорные светлые волосы, укротить которые могли лишь тугие косы, зеленые глаза, окруженные длинными ресницами, тонкие черты. Нет, годы были над ней не властны. Только закаленный в боях дух отличал ее от кроткой и нежной Ивы, что он знал когда-то. - Ему и так непросто из-за его двусмысленного положения, он может принять твою заботу за недоверие.

- Ты ошибаешься. Салазару есть чем гордиться. Отец Годрика был простым маглом, его же - чистокровный колдун. Для него важно это, а не вопрос законности его рождения.

Мужчина ухмыльнулся.

- А чем еще ему остается гордиться? Ты не представляешь, куда его может это завести… И заведет. В этом я, к сожалению, уверен.

- Если бы ты позволил сказать ему…

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Нет, Ива, это безумие. Ты не представляешь, что было со мной, когда я узнал, как ты назвала ребенка. История как-то умалчивала о том, что Гриффиндор и Слизерин братья.

- Ты шокирован, потому что знаешь их будущее. Для меня же важнее настоящее. Мое настоящее и их, уверена, Салазар был бы рад узнать историю своего рождения.

- Нет, я шокирован тем, что являюсь отцом одного из основателей Хогвартса. Знала бы ты, какое пойдет у него потомство, разделяла бы мою иронию. Я положил начало кошмару всей моей жизни. Не думаю, что ты вправе говорить ему. Слишком много вопросов тогда возникнет.

- Я старалась, чтобы его имя было созвучно отцовскому, - улыбнулась леди Ива. - Судьба неизменна, Северус, мне суждено было отправиться в будущее и встретить тебя, суждено так назвать сына, а ты должен был к нам вернуться.

- Ты знаешь, зачем я здесь.

- Знаю, у нас все в прошлом или, точнее, в будущем, - женщина усмехнулась. - Черт, я запуталась. Как бы то ни было, все прошло, но можно задать тебе вопрос?

- Да.

- Ты любил меня тогда?

- На этот вопрос у меня нет ответа. Ты была мне дорога, но мы оба с самого начала знали, что это ненадолго.

Женщина пожала плечами.

- Значит, ты не позволил себе слишком привязаться ко мне. Любил ли ты хоть кого-то?

- Да. Однажды, наверное, любил.

- И как это было?

- Весьма сумбурное чувство, как и любые подростковые эмоции. Я был молод, ненавидел себя. Ненавидел свои руки, ноги, глаза, волосы. Я любил ее. Любил ее руки, ноги, глаза, волосы. Это все, что я помню. Болел. Ангина. Температура. Меня оставили в больничном крыле. Я сидел на подоконнике и смотрел в окно. Нет, я видел ее и раньше, но в тот день она была как-то особенно красива. Вот и все.

- В первой любви есть чистота, которой не найдешь ни во второй, ни в третьей.

- Я бы назвал это наивностью.

- Как знаешь. Что ж, остается надеяться, что тебе еще повезет. Хотя я не знаю, как можно встретить настоящее чувство, если стараешься избегать их любым доступным способом.

- Не уподобляйся Дункану, Ива. Он каждый день рассказывает мне, какое это счастье - быть женатым.

- А что ему еще остается делать, если у него три дочери на выданье, - женщина позволила ему уйти от темы. Все их разговоры о нем самом заканчивались ничем, и она уже успела с этим смириться.

- Вряд ли меня заинтересуют юные леди от 15 до 17.

- Да уж. Можем подыскать тебе какую-нибудь вдовушку.

Мужчина поднялся.

- Спокойной ночи, Ива…

- Или леди Гласлоу, она как раз старая дева, вполне подойдет такому заядлому холостяку…

- Все, я сказал. Спать пора.

***

- Пенни, давай завтра, я так устал.

Конечно, она не обрадовалась, но не подала вида, но он знал, что так и есть, пожав плечами, она поплотнее запахнула черный пеньюар и опустилась на огромную кровать. Драко тут же устроился головой у нее на коленях, и она погрузила кончики пальцев в его волосы, массируя виски. Прохладные губы коснулись его лба, и он почти замурлыкал от удовольствия.

- Ты святая женщина, Пенси.

- Драко Малфой, не оскорбляй меня, - она взяла с тумбочки флакон с ароматным зельем, запах которого всегда благотворно влиял на мигрень Драко, и продолжила массаж, уделяя теперь внимание не только вискам, но также шее и ключицам.

- Ох, - он расслабленно потянулся. - Хорошо, ты потрясающе порочна, моя слизеринская богиня милосердия.

- Можно то же самое, устранив слово "милосердия".

- Для тебя что угодно.

Несколько минут они молчали, но стоило Драко расслабиться, как Пенси со свойственным ей коварством ввернула вопрос, которого он, в общем, от нее ожидал.

- Как поживает Поттер?

- Судя по его внешнему виду, неплохо.

- Почему ты так уверен, что он поедет в Стоунхендж?

- А ты не уверена в этом?

- Уверена, но я другое дело, я знаю, что гриффиндорцы слишком любопытны, чтобы проигнорировать загадку, предложенную Дамблдором, а мы слишком амбициозны, чтобы упустить такой шанс для тебя упрочить свое положение. Чувствую, та еще будет поездка.

- Вам не обязательно…

Пенси усмехнулась.

- Их трое, ты один, ситуация, в центре которой ты окажешься, не просчитывается наперед, разумеется, и я и мальчики едем с тобой. Четыре на три в нашу пользу, по-моему, это уже неплохо.

- Три на три: у Винса с Грегом один мозг на двоих, и тот размером как у Уизли.

- Зато кулаки внушительные.

- Это да.

Прохладные пальцы скользнули по скулам, едва коснувшись его губ.

- Но ты знаешь, что я хотела спросить не об этом.

- А о чем же?

- О Поттере, конечно. Как, ничего не екнуло?

- Пенси, это было глупое увлечение еще в школе. Ты мне всю жизнь будешь напоминать о том, что я когда-то неделю думал, что влюблен в Гарри Поттера?

- А ты сомневаешься? - Усмехнулась Пенси. - Ты тогда очень громко об этом думал, - она попыталась сымитировать его голос. - О, Гарри, да, сильнее!

Драко нахмурился.

- Если бы не твоя привычка подглядывать в ванной старост, я был бы избавлен от этого разговора.

Пенси рассмеялась.

- Я подглядывала только за тобой, тягу к вуайеризму во мне пробуждают исключительно красивые мужчины. Но знаешь, я рада, что промышляла шпионажем, сильно утешало то, что эти стоны ты издавал наедине со своей правой рукой, наверное, обнаружь я там Поттера, впала бы в затяжную истерику.

- Ты пошлая женщина, Пенси.

- И тебе это нравится, мой Драко, помнится, мы после твоего разоблачения провели чудесную недельку, несмотря на то, что ты заставлял меня напяливать парик и надевать эти уродские очки или пить всеэссенцию, что еще хуже - ненавижу эту гадость. Хочешь, можем и сейчас повторить.

Драко рассмеялся.

- Поэтому я и собираюсь жениться на тебе, Пенси, в мире нет другой девушки, которую невозможно шокировать ничем.

- Пришлось заняться самовоспитанием, я ведь собиралась стать леди Малфой. Ну, так как?

- Не сегодня, я, правда, устал, и очки не понадобятся, Поттер давно и надежно похоронен в прошлом.

Пенси кивнула.

- Это хорошо, потому что ни к кому больше я тебя никогда не ревновала.

Драко в очередной раз поразился ее женскому чутью. Никогда он не испытывал даже сотой доли тех чувств, что в период той отвратительно глупой и ничем не оправданной влюбленности. День, как тысячи похожих дней, беготня по коридорам в попытке куда-то успеть, куда он сам спешил тогда, Драко не помнил, важнее было другое… Он услышал смех, такой чистый, такой безоблачно счастливый и беззаботный, что сердце немедленно отравила дикая завись. Сам он так не умел и не хотел учиться, но то, что кто-то может вот так… И этот кто-то - Поттер, которого, возможно, завтра не станет. Смеется как мальчишка, ловя руками наколдованных кем-то черно-зеленых бабочек, он был так красив в эту секунду, словно его смех осветил все какими-то невиданными красками. Стоявшая рядом Грейнджер что-то пробурчала, взмахнула палочкой, и бабочки исчезли, а вместе с ними растаяли смех и улыбка Поттера, почему-то в этот момент Драко захотелось ее убить. Он не придал значения этому происшествию, как и тому, что теперь все чаще смотрел на Поттера, стараясь отыскать того мальчишку из коридора, иногда находил, и от чего-то эти дни становились светлее. Однажды Драко так засмотрелся, что поскользнулся на лестнице, и идущий навстречу Поттер вместо того, чтобы посторониться и позволить ему разбить себе голову, удержал Малфоя, обхватив руками за талию. Всего секунда… дыхание, коснувшиеся его губ, волосы, скользнувшие по щеке, а потом все по сценарию: "Убери от меня свои грязные лапы, идиот!", "Смотри, куда идешь, придурок!". Только куда было девать вспыхнувшее от этого прикосновения чувство? Как бороться с тревожными, но сладкими снами и кого благодарить за покрой мантий, надежно маскирующих то и дело возникающую эрекцию, стоит Поттеру оказаться рядом. Он справился, и довольно скоро, опошлив свои желания не без помощи Пенси. А потом было не до того. Война может растоптать многие стремления. Глядя в кабинете директора на повзрослевшего Поттера, в глазах которого не было смеха, а в чертах - ничего особенного, Драко почувствовал покой. Жизнь редко заставляла его чувствовать себя очарованным, и то, что очередная иллюзия растворилась во времени, он счел благом. Похоже, атрофия чувств по методу профессора Снейпа начинала работать, что ж, осталось только найти потенциального отца и сказать ему спасибо.

Глава 2

- Холодно, сыро, темно… Гермиона, нам обязательно было приходить ровно в полночь?

- Тихо, Рон, не бурчи. Дамблдор не сказал, во сколько нам нужно быть на месте. Я решила, что стоит прийти пораньше и наложить чары, отвлекающие маглов и охрану… Ой, твою мать! Гарри, смотри, куда ноги ставишь!

- Это не я. Да что можно разглядеть в таком тумане?!

- Сама ты "Поттер", дура гриффиндорская! Люмос!

Две группы волшебников уставились друг на друга в молочной дымке, которую рассеивал единственный лучик света на конце волшебной палочки Паркинсон - они казались друг другу скорее призраками, чем живыми людьми.

- Что ты делаешь! - возмутилась Гермиона. - Маглы…

- Мы уже наложили все нужные заклятья. Сюда сутки никто не сунется. Не все же такие сони, как вы.

Словно опровергая слава Пенси, Драко Малфой сладко зевнул, прикрыв рот ладонью.

- Ладно, наша часть круга - левая, ваша - правая, увидите Снейпа или кого-нибудь еще - свистите, а мы спать пошли. Гойл, ты на стреме.

- Эй, а почему наша сторона правая? - Из чувства противоречия поинтересовался Рон.

- Потому что слева мы уже разбили палатку, приходить надо было раньше. К тому же вы - Гриффиндор, направо вам сам Мерлин велел.

После этого заявления слизеринская четверка гордо удалилась. А Рон зло посмотрел на Гермиону.

- Палатка! А кто говорил не брать ничего лишнего?

Девушка пожала плечами.

- Не в комфорте счастье, давайте костер разожжем.

- Давайте, раз уж у нас нет ПАЛАТКИ!

Гарри не вмешивался в этот спор. Подобные перепалки происходили между Роном и Гермионой постоянно, и он уже привык не обращать на них внимания, синие пламя волшебного огня осветило круг, позволив разглядеть палатку слизеринцев и дремавшего у входа в нее Гойла, Гарри и не заметил, как под тихое ворчание друзей уснул сам, положив под голову руки. Ему снились странные волшебные сны. Драконы, рассекавшие звездное небо плавными взмахами могучих крыльев, заводи, сверкающие как россыпь бриллиантов, замки с вереницей темных мрачных коридоров, по которым текли реки крови, знакомые лица в каких-то непонятных одеждах и люди, которых он видел впервые. Потом он оказался в огромной серой зале, на каменном возвышении в центре которой лежала старая, очень потрепанная книга и его захлестнуло ощущение власти, просто фантастическое - он мог все, даже вершить человеческие судьбы, уподобляясь богам! Он действительно мог! Кто-то наградил его этой властью….

- Гарри, Гарри, ну очнись, - голос Гермионы ворвался в его еще затуманенное виденьями сознание. - Да очнись же!

Кто-то совершенно не нежно начал бить его по щекам, серая комната растаяла, а ее место заняли встревоженные лица друзей.

- Вы чего? - удивился он.

- Да так, ничего, просто ты уснул, тебя окутала какая-то серая мгла, и, по-моему, ты даже начал отрываться от земли, хотя всего на пару сантиметров, тут Рон запаниковал, а я поспешила привести тебя в чувства.

- Эй, кто запаниковал? - возмутился Уизли.

Гермиона от него отмахнулась.

- Неважно, что-то странное с этим местом, смотрите… - Она указала на маленькое серое облачко, которое появилась в двух шагах от них, а затем исчезло.

- Так, непонятно во что не наступать! - принял на себя командование Гарри. - Хотя галлюцинации оно вызывает занятные…

- Ага, и слизеринцам ничего об этом не говорить, - добавил злорадно Рон.

- Драко! - из палатки донесся громкий голос Пенси. - Какого черта ты спишь под потолком! И что это за хреновина?!

- Поздно. Они уже в курсе, - равнодушно пожала плечами Гермиона.

***

То, что Малфою и его шайке пришлось собрать палатку, переполнило Рона таким ощущением восторга, что даже непонятные клочки серой мглы явно магического свойства, возникавшие то тут, то там раздражали его куда меньше, чем остальных. А остальные нервничали сильно… Эти странные облачка возникали без всякой, по мнению Гермионы, последовательности. Сначала в каждом лагере борьба с ними велась на своей территории. Особенно хорошо их изгнание удавалось Малфою (заклинанием ветра гнать их в сторону гриффиндорцев), но потом дух соперничества угас. Когда перепуганный Гойл разбудил всех остальных - и своих, и гриффиндорцев, уснувших под действием облаков. За такой пацифизм ему сильно влетело от Пенси, но она пересмотрела свое мнение, когда в следующий раз ее будил уже Уизли.

- Черт знает что, - Паркинсон увернулась от очередного облака, при этом пнув ногой начавшую засыпать Гермиону. - Вставай, спящая не красавица. - Отправив очередное облачко заклинанием перемещения за периметр круга, она возмутилась: - Говорила я, не надо верить Дамблдору… Разве он может послать в приятное место с хорошим сервисом?

- Я что-то помню об этих облаках, - Гермиона откатилась по траве от очередного клочка тумана. - По-моему, существовали такие охранные чары в древности.

- Я тоже о них помню, - Гарри дал ей руку, что бы помочь подняться. - Мне как раз этот билет по ЗОТС попался на экзамене в академии, но там ничего не говорилось о том, что эти облака вызывают такие красочные сны.

- Так, а у кого-то кроме Поттера галлюцинации были? - Деловито осведомился Драко. - Все покачали головами. - Ясно. Похоже, Поттер, у тебя индивидуальная восприимчивость к этим чарам. Или ты вчера напился наркотических зелий?

- Да пошел ты.

- Я понял, ты так скучен, что этот факт не изменить даже наркотикам.

- Может, кто-нибудь знает, что с этим делать? - подал голос Кребб.

- А ничего не делать, бегать от них, - ответил Рон, следуя своему совету.

- И как долго? - Пенси отпрыгнула от очередного облака. - Мой спорт явно шахматы, а парням, при их телосложении, иные нагрузки кроме боев с быками вообще противопоказаны.

- Нашла мне тореадоров, - хмыкнула Гермиона.

- Нет, я про другие бои, это там где быка надо завалить ударом кулака в лоб. А что, у Винса выходит, а вот Грегори стоит еще немного потренироваться.

- И все-таки, сколько нам еще устраивать гонки по пересеченной местности? - уточнил Драко.

- В книгах пишут, что такие охранные чары обычно недолговечны, - ответил Гарри.

***

Солнце близилось к зениту…

- Поттер, ты явно читал не те книжки, - Пенси не слишком воспитанно икнула. - Я чувствую себя тушканчиком в Антарктиде. Грегори, душечка, брось мне бутылку.

- Лови.

- Хочу просветить тебя, Паркинсон, - язык героя магического мира немного заплетался, - тушканчики в Антарктиде не водятся.

- Я в курсе. Но вот чувствую себя экзотической зверушкой, которая носится по кругу, чтобы не замерзнуть на смерть. Только, по-моему, я перегрелась. Чья следующая очередь спать?

- Рона.

- Уизли, будь лапушкой, уступи даме.

- Еще чего.

- Вот оно, хваленое Гриффиндорское благородство. Кому вина?

- Мне, - Гермиона поймала бутылку. - Нет, бегать в пьяном виде по Стоунхенджу - это явно не то, о чем я мечтала! Ну почему вы, черт возьми, не могли взять с собой воду?

- Ой, да ладно тебе, ваша паршивая минералка кончилась еще до того, как мы выяснили, что палочки перестали действовать. Лучше бы спасибо сказали за два ящика отменного бордо. Драко, тебе швырнуть бутылочку?

- Давай.

- Эй, Малфой, ты что там делаешь?

- Уизли, ты что, слепой? Стою, - невозмутимо отозвался белокурый слизеринец.

- То есть как стоишь?

- На двух ногах. Проверяю свою теорию.

- Какую?

- Что в круге на метр вокруг алтаря облака непонятно откуда не появляются.

- И как?

- Последний час она срабатывала. Твою мать… Какого Мерлина вы толкаетесь, с ума сошли? Поттер, немедленно прекрати наступать мне на ногу!

- Ну ты, Малфой, и сволочь, - тяжело дыша сказал Рон, когда все столпились вокруг алтаря, а Гойл подтащил спящего Креба… - Раньше сказать не мог?

- А вы, собственно, не спрашивали.

- Впервые я в чем-то согласна с Уизли. Сволочь ты, дорогой, та еще. - Пенси попыталась сесть на алтарь, но отскочила. - Ой, он холодный, как лед!

- Это я тоже заметил, поэтому стою, а не сижу.

- Этот туман сгущается, надо бы собрать наши вещи, а то потом, боюсь, нам не выбраться из круга, - озадаченно заметила Гермиона.

- Винс, Грег, за дело.

***

Темнело, алтарный камень окружал круг непроглядной серой мглы, на маленьком, еще не поглощенном ею пятачке царило уныние.

- Сколько времени, Пенни?

- Без десяти одиннадцать, Драко.

- Так, нам тут осталось торчать час десять минут, если за это время не появится Снейп, я в следующей своей книге опишу все грязные делишки Дамблдора.

- У него нет "грязных делишек", Малфой.

- Ничего, у меня богатая фантазия…

- Тише, - Гарри махнул рукой в сторону маленького огонька, вспыхнувшего во мгле и движущегося к ним.

Все замерли, вслушиваясь в легкий шорох и вглядываясь в красную звездочку. Спустя пару минут к алтарю подошел парень, сжимавший в руке странный амулет - полыхающий огнем рубин на длинной золотой цепочке, туман не причинил ему ни малейшего вреда. Увидев кучу людей, он сдавленно выругался.

- Какого черта вы все тут делаете?

- Невилл! - обрадовались гриффиндорцы.

- Лонгботтом! - удивились слизеринцы.

- Какого черта? - внятно переспросил вновьприбывший. - Объяснитесь?

Разглядывая Невилла, Гермиона вынуждена была признать, что те перемены, которые начали происходить с ним еще в период войны, за то время, что они не виделись, приобрели глобальный характер. Перед ними стоял высокий парень с гордой осанкой и широким разворотом плеч. Загорелый до бронзового оттенка, он навсегда избавился от своей детской тучности и явно уделял спорту много времени. Но даже это было не главное, осанка, надменно вздернутый подбородок - все просто кричало об уверенности в себе. Только его большие карие глаза по-прежнему оставались мягкими и хранили тепло, присущее когда-то их однокласснику.

- Невилл, нас прислал Дамблдор. Мы ищем профессора Снейпа, - объяснила Гермиона.

Лонгботтом взглянул на медальон в руке, который разгорался все сильнее.

- Дамблдор, говорите? И их тоже? - Он кивнул головой в сторону слизеринцев.

- Это странно, но да. - Подтвердил Гарри.

Невилл озадаченно нахмурился.

- Мне теперь все равно не избавиться от вас, профессор должен появиться через несколько минут. Не прикасайтесь ни в коем случае к алтарю, быстро говорите ему то, что вам надо, и не задавайте мне никаких вопросов.

- А что вообще происходит? И какое отношение ты имеешь к Снейпу? - Тут же назло поинтересовался Малфой.

- Я на него работаю. - Все-таки ответил Невилл.

Гарри удивился.

- Ты? На Снейпа? Давно?

Лонгботтом пожал плечами.

- Начал сразу после школы.

- Но вы же…

- Вам не кажется, что бывают обстоятельства, при которых разногласия между людьми не так важны, как дело, которое они вместе делают?

- Кажется, - кивнул Рон. - Если дело стоящее и твой партнер кто угодно, но не Снейп.

- Значит, мы по-разному смотрим на многие вещи.

- Может, мне кто-то объяснит, что тут происходит? - возмутилась Пенси.

- Не сейчас, - Невилл надел цепочку на шею. - Пора.

***

Ничего подобного раньше Драко Малфой не видел, а повидал он многое. Если бы кто-нибудь, когда-нибудь сказал ему, что гриффиндорцы практикуют такую древнюю темную магию, он бы рассмеялся говорившему в лицо и, тем не менее, то, что творил Лонгботтом, ничем иным не являлось.

Накинув на шею тяжелую витую цепь амулета, он подошел к алтарю и возложил на него руки, которые тут же до локтя покрылись толстой ледяной коркой. На небе погасли разом все звезды, столб темного едкого марева, низвергнутый откуда-то сверху, ударил в алтарную плиту, и, казалось, начал растворять ее, потому что по камню как по воде пошла рябь. Когда, закружившись темной воронкой, черный туман развеялся, все невольно шагнули ближе. Из камня, сквозь его поверхность, теперь гладкую, как лужа ртути, на них смотрел коренастый кареглазый парень, с груди которого свисал на витой цепочке такой же горящий амулет.

- Кто вы? И где профессор Снейп? - Встревоженно спросил Невилл.

- Сэр Лонгботтом? - уточнил парень.

Невилл кивнул.

- Сэр Северус не смог прийти, он просил передать, что вынужден задержаться еще ненадолго. Вы принесли то, что он велел?

- Да, но вы должны сначала сказать мне кое-что.

- Конечно, - парень кивнул. - Пароль - "клубок змей".

Ледяная корка на руках Невилла растаяла, стоило ему вынуть кончики пальцев из того, что, судя по виду, являлось жидким металлом. Драко почему-то почти ожидал увидеть его фаланги обуглившимися до кости, но все было в порядке. Достав из кармана мантии маленький сверток, он погрузил в алтарь всю руку и передал его парню.

- Что происходит? - Громко вопрошала Пенси.

- Похоже, вам не удастся сегодня увидеться с профессором, - спокойно ответил Невилл.

Позже Драко убедил себя, что во всем виноват Уизли…

- То есть как это не удастся? Мы что, зря тут весь день как козлы прыгали? Эй, парень, где Снейп?

Наверное, Рон хотел только наклониться к алтарю, чтобы его лучше услышали, но именно в этот момент что-то похожее пришло в голову стоявшему позади него Гойлу, тот сделал шаг вперед и толкнул рыжего Гриффиндорца прямо на алтарь. Тот влетел головой в серебристую поверхность. И, не смотря на то, что его стало стремительно засасывать внутрь, ухватился за единственную опору - того же Гойла. Тот возмущенно засопел, но, вместо того чтобы оторвать от себя руки Уизли, вцепился в Грейнджер и секунду спустя сам оказался наполовину затянутым в алтарь, который уже поглотил Рона. Все остальное, казалось, произошло в долю секунды. Умная девушка Грейнджер стала отбиваться от рук Гойла, Кребб, ничего не понимая, решил что "наших бьют" и схватил гриффиндорку в охапку. Поттер попытался ей помочь, но оказался в глубинах алтаря раньше самой Гермионы, та, видя, что дело дрянь, в последней попытке удержаться вцепилась в Пенси. Пенси, со взглядом, говорившим "Мы жили не долго, не счастливо, так хоть умрем в один день" схватилась за самого Драко. Малфой в детстве, когда-то давно, слышал русскую сказку про репку. Ее рассказывала ему гостившая как-то у них в замке мадам Долохова, и эта история сразу пришла ему на ум, быть последним звеном в цепочке - мышкой - не хотелось категорически. Протянув руку, он попытался вцепиться в Лонгботтома, но тот стоял недостаточно близко, а потому ладонь Драко только скользнула по его груди, схватившись за амулет. Цепочка оборвалась, и Малфой, падая в никуда, с сожалением понял, что он все-таки "мышка".

***

Гарри чувствовал себя странно. Разве можно падать вверх? Но именно такими были ощущения. Его словно тащило куда-то сквозь сверкающей серебром песок, который, казалось, не только набивался в нос и рот, но и впивался в тело битым стеклом, двигался по венам, становясь его частью. Так же неожиданно ощущения изменились и он оказался в прохладной серой зале, целый и невредимый, способный вдохнуть полной грудью сырой воздух. На каменном возвышении в центре комнаты по-прежнему лежала ветхая книга, только теперь над ней склонился седобородый старик, оторвав взгляд от страниц, он как-то странно, с насмешкой, посмотрел на Гарри, а затем махнул рукой в сторону двери, неожиданно возникшей на одной из серых стен. Не повиноваться этому жесту было невозможно. Он пошел к выходу, а старик, кажется, хихикнул ему в след, что-то напевая себе под нос. Отворив дверь, Поттер шагнул снова во все тот же колючий песок, но теперь его стремительное падение вверх было недолгим, вскоре он смог дышать и услышал взволнованное:

- Гарри…

Чувства возвращались медленно, сначала холодные пальцы на лбу, потом - бескрайнее звездное небо над головой и ночной воздух, наполненный странными шорохами.

- Гарри, - звезды заслонила голова Гермионы, - Гарри, ты как?

- Жив, - просто ответил он, и стало вдруг так необъяснимо хорошо от этого ощущения.

Рон поддержал его за спину, помогая сесть. Они были все в том же Стоунхендже, только немного поменялся состав участников действа, творимого в ночи. Кареглазый парень с мечом в одной руке и волшебной палочкой в другой медленно отступал от вооруженных только палочками Малфоя, Кребба и Гойла. Даже в темноте меч показался Гарри знакомым. Слишком знакомым…

- Кто вы? - надо сказать, держался парень хорошо, перед лицом явно превосходящего противника он не дрогнул.

- Нет, это ты нам ответишь кто ты, где мы оказались и как найти профессора.

- Сэра Северуса? - Переспросил юноша.

- Хоть короля Снейпа! - Хмыкнул Драко. - Главное, суть моих вопросов.

- Я сильно сомневаюсь в вашем благородстве, разве вы доказали, что выше меня по положению, чтобы говорить таким тоном? Я вызываю вас на бой! - Запальчиво воскликнул юноша.

- Так, - Малфою явно надоел этот разговор. - Я его сейчас Авадой шлепну! Усомниться в благородстве Малфоев!

- Ты же вроде Снейп, забыл?

- Позвольте мне, - Пенси встала, отряхнула землю с одежды и подошла к группе слизеринцев.

- Благородный рыцарь, я и мои друзья попали в это место в поисках сэра Северуса. Этот высокородный господин, - она указала на Драко, - недавно узнал, что приходится ему сыном.

- При всем почтении, прекрасная дева, не похож он на сэра Северуса, - скептически заметил юноша.

- Я в маму пошел, - хмыкнул Малфой.

Пенси, явно польщенная обращением "прекрасная дева", шагнула к парню поближе.

- Судя по вашей речи и тому, что обстановка вокруг нас не слишком изменилась, могу предположить, сэр, что мы попали в прошлое.

Юноша горестно кивнул.

- Увы, да, моя госпожа, и я ума не приложу, как так получилось… Сэр Северус предупреждал меня только на счет рыцаря Лонгботтома. Мне и поручили-то всего лишь забрать сверток. Мать меня убьет…

- Если верить моим ощущениям, мы прошли сквозь пески времени, - высказалась Гермиона. - Я, кажется, что-то об этом читала…

- Да, - угрюмо согласился Малфой. - Я, к сожалению, тоже.

Пенси кокетливо взяла печального рыцаря за локоть.

- Как ваше имя, благородный сэр?

- Годрик Гриффиндор из замка Корсенлодж, прекрасная леди, моя мать - хозяйка тех земель.

- Офигеть, - Рон, убедившись, что Гарри сам в состоянии сидеть, возвел руки к небу. - Времена чумы, холеры и отцов-основателей.

- Гм-м... Я бы сказал "детишек-основателей", - ввернул Малфой. - Сколько вам лет, благородный Годрик?

- Ну, нам, скорее, грозит проказа, - одновременно с ним грустно вздохнула Гермиона. - Как я сюда попала? Хотя нет, как - я знаю… За что мне все это?

- М-да… ситуация... - нахмурилась Пенси.

- А я-то думаю, откуда мне знаком этот меч, - добавил Гарри.

- Э-э… - отозвался Кребб.

- Красиво тут. - Эта неожиданная фраза Гойла заставила всех замолчать и посмотреть на него, от такого пристального внимания к себе тот, казалось, смутился. - А что я такого сказал? Посмотрите на небо, вы когда-нибудь видели его таким? И звезды - они настолько яркие, что кажутся совсем близкими - протяни руку и сможешь положить одну из них к себе в карман. А травы… Такой насыщенный запах вы раньше вдыхали? Я - нет. Этим воздухом нельзя надышаться, он сладкий…

Спустя минуту, прошедшую в тишине, Малфой все-таки подобрал слова.

- Грегори, ты чего?

Гойл смущенно втянул голову в плечи.

- Ну, я это… ведь правда красиво.

- Да, - неожиданно для себя согласился с ним Гарри. - И послушайте, какая тишина. Она полна самой простой жизнью… Не гудят в небесах самолеты, не шумят где-то турбины электростанций… Мир без техники, гари и вони. Маленькое биологическое чудо естества… Я всегда думал, что такой и должна быть магия. Таким и должен быть соткан ее мир.

Гермиона обняла его за плечи.

- А ты знаешь, да… При всем моем уважении к любым формам прогресса, иногда хочется именно такой первозданности.

- Гармонии… - почти мечтательно протянул Драко.

- Тут что, в воздухе витает вирус повального сумасшествия? - Насупился Рон. - Эй, люди, нам надо не на звездочки любоваться и не тишину слушать, а думать как отсюда выбраться.

- Я согласна с рыжим, - Пенси посмотрела на Годрика Гриффиндора. - Вы не могли бы отправить нас обратно или как-то связаться с профессором Снейпом? Тьфу, блин, с сэром Северусом.

Юноша убрал меч в ножны. Он выглядел очень растерянно.

- Понимаете… В нашем замке только я, мама и Салазар знаем, что сэр Северус прибыл из будущего, а не из далеких земель, как думают остальные. Я, к сожалению, не так силен в колдовстве, как мать и брат… - юноша гордо похлопал себя по кожаному нагруднику. - Я - умелый воин, но, увы, весьма посредственный маг. Все эти штучки со временем… Мне сказали, в какой час и где я должен быть и что делать. Ворота времен были открыты не мною, а вашим магом. Думаю, поняв, что вы прошли сквозь них случайно, он снова попытается отворить врата.

***

Да, он во всем по-прежнему винил Уизли, но после слов Годрика Гриффиндора у Драко засосало под ложечкой. Неприятному ощущению очень способствовал тот факт, что в его кармане был спрятан амулет, который, как он подозревал, играет не последнюю роль в фокусе с вратами времени. Уверенность, что Лонгботтом их не откроет, заставила его задать вопрос:

- А вдруг врата останутся закрытыми, что тогда?

Благородный Годрик беспомощно развел руками.

- Ну, я планировал переночевать здесь, а завтра утром поскакать на север. Но у меня только одна лошадь, я не смогу взять вас с собой.

- Лошадь? - Возмутился Драко. - А аппарировать не проще?

- Аппа… что? - Переспросил Гриффиндор.

- Ладно, проехали, в ваши времена еще не изобрели аппарацию. Мы попали, никто из нас не сможет перенестись в незнакомую местность.

-Не совсем, -Гермиона с надеждой посмотрела на Гарри. - Ты же владеешь окклюменцией, может, попробуешь вытрясти из его головы нужные образы?

-Конечно, попробую, -согласился Поттер. -Просто я давно этим не занимался.

-Я не позволю трясти мою голову, -возмутился Годрик Гриффиндор.

-Это не больно, -попыталась утешить его Пенси. - Но давайте сначала попытаемся открыть врата.

Сознавая тщетность всеобщих усилий, Драко все же принял в этом процессе самое деятельное участие. Когда стало светать и последние припасы в виде чипсов, найденных в рюкзаке Грейнджер, и вяленого мяса Годрика Гриффиндора, есть которое решились только Кребб и Гойл, кончились, стало ясно, что без способностей Поттера не обойтись.

***

Сэр Годрик сел на траву и как-то немного обиженно посмотрел на Паркинсон.

- Вы ошиблись, леди, это больно.

Гарри устало сел рядом.

- У него врожденная способность в блокировке мыслей, но я нашел то, что нужно. Мы можем совершить совместную аппарацию в замок в любой момент.

- Даже не думай! Представляешь, какая паника возникнет, если мы всей кучей появимся там? Думаю, мирное население не готово к таким потрясениям. - Сказала Гермиона.

- И что ты предлагаешь, Грейнджер?

- Ну, дождаться темноты и аппарировать поближе к замку, Годрик войдет внутрь и тихонечко предупредит Снейпа.

- План был бы хорош, но у нас нет воды и еды. Может, лучше сделать все то же самое сейчас?

- Почему нет? Гарри, ты нашел в его мыслях какое-нибудь подходящее место рядом с замком?

Гарри кивнул.

- Ну, там есть одна полянка в близлежащем лесу, куда сэр Годрик водит молодых служанок…

Рыцарь покраснел.

- Я бы вас попросил, сэр! Такие истории подходят для бесед в мужской компании за пинтой меда или вина, но они никак не предназначены для ушей непорочных благородных дев или даже замужних леди.

"Непорочные благородные девы или даже замужние леди" переглянулись и с никогда раньше не проявлявшейся в их действиях солидарностью закатили глаза.

Гарри хмыкнул.

- Простите, сэр Годрик, я не хотел оскорбить присутствующих дам.

Гриффиндор кивнул, показывая, что принимает извинения.

- Ну почему только со мной случаются неприятности? Вот Салазар такой рассудительный, спокойный, уверен, отправь мать его с этим поручением, не случилось бы ничего подобного.

- Салазар Слизерин?

- Да, а вы знакомы с моим братом? О нем что-то известно в будущем? - Глаза рыцаря сверкнули любопытством. Вообще, в Годрике Гриффиндоре было что-то мальчишеское. Его даже можно было назвать красивым, но эта была та простая яркая немного грубоватая красота, что не вызывает трепета, хоть и радует глаз. Все его движения были порывисты и лишены искусственной манерности. Среднего роста, с фигурой уже закаленного в боях воина, он не вызывал страха. У смотрящего на него возникало только одно желание: улыбнуться. - Мать велит нам не расспрашивать сэра Северуса… Да тот и сам, если честно, не слишком разговорчив… А я? Обо мне потомки тоже услышат?

- Еще как, - ободрил его Рон. - Ты - знаменитый чувак, приятель.

- Уизли, не думаю, что это разумно. Раз Снейп им ничего не говорит, значит, на то есть причины.

- Тут я согласна с Малфоем, и, хотя наши приключения с хроноворотом лучше остального доказывают, что материя времени все-таки неизменна, лишнего лучше не болтать. - Заметила Гермиона.

- Вот всегда так, - насупился сэр Годрик. - Как свалиться мне на голову из прошлого - пожалуйста, лезть с помощью неизвестной магии в ту же многострадальную голову - снова пожалуйста, а как рассказать что-то интересное - так ни за что на свете. Странные вы, маги будущего.

Драко пожал плечами.

- Жизнь вообще несправедливая штука, будь она иной, наверное, миром магии будущего правили бы не тупоголовые гриффин… в общем, куда более достойные люди, чем сейчас.

- Малфой, ты на грубость нарываешься, - Рон сжал кулаки.

- Да хватит вам, - не выдержала Гермиона. - Не время сейчас ругаться, по-моему, есть вещи куда важнее. Мы застряли в прошлом. Невилл нас обратно не вернул, значит, на то были причины. Выяснить их мы сможем только у профессора Снейпа. Он находится в замке, в районе которого мы теперь можем аппарировать. Давайте, наконец, сделаем это, найдем профессора, выясним, чей он отец и как нам вернуться домой. Предлагаю сделать все вышеперечисленное, вместо того чтобы тратить время на споры.

- Гермиона права, - кивнул Гарри. - Давайте встанем в круг для совместной аппарации, я вас направлю, а Герми перенесет себя и сэра Годрика.

- Как это принесет? - решил уточнить Гриффиндор.

- Ничего особенного, просто через секунду вы окажетесь на поляне, о которой я говорил.

- Я никуда не отправлюсь без Каро. - Сухо отрезал рыцарь.

- Каро?

- Мой конь. Его мать подарила, он очень дорог мне.

Малфой не выдержал.

- Слушайте, давайте его свяжем? Ну далась вам эта лошадь, сэр Годрик?

- Связывайте, если лишены всякого благородства. Но учтите, я тогда не стану вам помогать. Каро не просто конь - он верный друг, который не раз выносил меня на своей спине из самой гущи схватки.

***

Полчаса спустя Пенси Паркинсон смирилась с мыслью, что основателя факультета упрямцев не уговорить. Всеобщее раздражение, чувство жажды и голода спровоцировали ее на поиск нестандартных путей.

- Драко, у вас же были шикарные конюшни…

Малфой презрительно взглянул на Гриффиндора, который недавно привел под уздцы сам предмет спора, серого в яблоках скакуна и, похоже, обрел поддержку своих идей в лице Поттера, который нежно поглаживал коня по гриве, шепча ему на ухо какие-то глупости.

- Мы на лошадях скакали, а не аппарировали, - отрезал Драко.

- Ну дорогой, - Пенси не собиралась сдаваться так быстро. - Вы же как-то переправляли их из Малфой-Мэнор в другие свои владения?

- Да, портоключом, - Драко отвернулся, чтобы не смотреть, как Поттер дует лошади в ухо и хохочет, как мальчишка, когда конь смешно отфыркивается. У него, в отличие от остальных, все мысли занимало не желание найти Снейпа и даже не подтверждение или опровержение того факта, что он сын профессора. Драко волновало другое… Знает ли Снейп, как вернуться в их время без помощи Лонгботтома и не было ли у него в роду сыноубийц.

- Драко, - зашептала Пенси, - этот средневековый дебил без коня никуда, а у нас послезавтра назначены интервью. Ты лучше всех разбираешься в лошадях, ну попробуй, а?..

- Я могу не дотащить эту клячу одним куском, - так же тихо ответил он. - Не боишься, что Годрик сделает себе харакири над трупом боевого товарища?

- Нет, ему еще Хогвартс отстроить надо, перебесится. Драко, ну попробуй, и черт с ней, с лошадью: потеряешь при аппарации - замнем.

Драко кивнул.

- Ладно, сэр Годрик, мы перенесем вашего Боливара.

- Его зовут Каро, - встрял Поттер, - и он очень славный. Малфой, ты уверен, что справишься?

- Конечно, - буркнул Драко под умоляющим взглядом голубых глаз Пенси.

- Боливар, - усмехнулся Гойл. - Мне нравится тот цикл рассказов О'Генри.

- Кого? - Спросил Рон.

- Это американский писатель, - пояснила Гермиона. - Ты не читал, по его рассказам не выпустили комиксов.

- Язва, - огрызнулся Уизли.

- Пора выбираться, - сказала Пенси. - У Грегори явно начались проблемы с психикой. - Вернемся, надо показать его колдомедикам.

- Я говорил тебе, что будут проблемы, когда ты устраивала его работать грузчиком в магловский книжный магазин, надо было отправить его лечиться, еще когда он попросил деньги на курсы, чтобы выучиться на менеджера торгового зала.

- Хватит разглагольствовать, может, мы, наконец, аппарируем?

- Вот теперь точно конец света, - Пенси сжала руками виски. - Кребб заговорил!

***

- Как вы могли? - Возмущенный сэр Годрик рассматривал своего коня.

Малфой сел на поваленное дерево.

- Знаете, сам не понимаю…

- А по-моему, так ему лучше. - Заметила Пенси, пытаясь урегулировать назревающий конфликт.

- Угу, - Рон Уизли не мог прийти в себя из-за сотрясавшего его смеха. - Только Малфой мог перенести лошадь в "яблоках" без "яблок".

- По-моему, от однотонной серой окраски Каро не стал хуже. - Гарри погладил коня по спине, - и, судя по его хорошему настроению, все остальные детали на месте.

Такое заявление немного успокоило Гриффиндора.

- Верю вашему слову, сэр Гарри, благородного человека узнаешь из тысячи. Я отправлюсь в замок, а вы и ваши спутники ждите меня здесь, я вернусь не раньше чем через два часа.

- Спасибо вам за помощь, сэр Годрик. - Поттер пожал мозолистую ладонь улыбчивого молодого рыцаря. И спустя минуту тот на своем сером жеребце скрылся из виду.

На поляне действительно было чудесно, мягкая трава стелилась под ногами ковром, пели в ветвях деревьев птицы, журчал широкий ручей с каменистым дном.

Малфой тут же уселся на поваленное дерево. Уизли набрал в пустую бутылку из-под минералки воды, а Гермиона начала накладывать на нее очищающие заклятья.

- Смирись, Грейнджер, - Паркинсон опустилась на колени около ручья и начала пить воду из ладоней. - Этот мир не стерилен.

- Как знаешь, а я проживу и без заболеваний вроде черной оспы.

- Есть хочется, - заныл Кребб.

Драко пожал плечами, любой маг знает, что создание еды - это уровень высшей трансфигурации, такие продукты обычно сохраняют свойства предмета, из которого созданы, и даже если на языке у вас таял сочный бифштекс, в итоге в желудке окажется пепельница, из которой вы его сотворили.

- Могу поколдовать над травкой, - предложила Гермиона. Но ее идея никого не воодушевила, не та была степень голода, чтобы страдать расстройством желудка, наевшись местного газона.

Малфой встал с дерева.

- Рабы цивилизации. - Он медленно стянул с себя рубашку. - Пенси, у нас, кажется, была соль?

Слизеринка кивнула.

Десять минут Драко потратил на то, чтобы наловить импровизированным неводом три десятка мелких рыбок, сновавших по дну ручья. Поняв суть его действий, к процессу подключились даже гриффиндорцы, Кребб и Гойл чистили и потрошили рыбу. Поттер ловко насаживал ее на прутики, концы которых затачивал ножом Уизли, Грейнджер и Паркинсон обжаривали улов над костром, втыкая веточки с уже готовыми, румяными рыбками вокруг огня, чтобы не остывали. Таким способом импровизированный завтрак вскоре был готов.

Даже Рон был потрясен настолько, что достал из своего рюкзака сухой свитер работы матушки Уизли и протянул его намокшему Малфою, который грелся у огня и босой, в подвернутых до колен мокрых штанах, выглядел не такой уж сволочью.

- На вот.

Тот неодобрительно покосился на "шедевр" ручной вязки, но все-таки взял свитер. Все расселись вокруг огня.

- Вкусно, - сообщил Поттер, откусывая маленький кусочек рыбы. - А мне вот интересно, Малфой, неужели ты такой заядлый рыболов?

- Рыбалка и охота - исконные развлечения английских джентльменов. - Драко натянул на себя свитер и закатал рукава. - Магическая аристократия в этом плане не сильно от них отличается, так что я имею некоторый опыт, рубашкой, конечно, удить рыбу не доводилось, но… В общем, в жизни надо быть готовым к экспериментам.

- Угу, в том числе и сексуального характера, да, Малфой? - Усмехнулся Рон.

- И это тоже.

Гарри, как завороженный, наблюдал за тем, как Драко взял свою порцию рыбы, принюхался к запаху и блаженно зажмурился, в следующую секунду он аккуратно откусил кусочек, прожевал и облизнул губы. Это действительно было странно: вот такой Малфой - вытащивший из задницы серебряную ложку и почти милый. Поток его странных мыслей прервала Гермиона.

- Да ладно вам, - рассмеялась она. - Только дурак может поверить, что Малфой все это делал.

- Но-но! - Пенси Паркинсон сурово на нее посмотрела. - Как официальный пресс-атташе мистера Малфоя заявляю, что, распространяя подобную информацию, вы вынуждаете нас подать на вас в суд.

- Ничего я распространять не собираюсь, просто для того, чтобы проделать то, что описано Малфоем всего в двух книгах, надо заниматься сексом без перерыва на сон и еду в течение шести лет. А у него этих книг пять, если добавить время на отдых и учебу, получается, что начал он заниматься этим делом не родившись на свет.

- Герми, только ты способна читать роман с калькулятором в руке, - усмехнулся Рон.

Гермиона пожала плечами.

- Пусть радуются, что только я, иначе псевдореалистичные труды Малфоя не выдержали бы никакой критики.

- Так, Грейнджер, засунь свое мнение знаешь куда… - Насупилась Пенси.

- А я его оттуда и не доставала, иначе давно бы поместила заметку в Пророке.

- Вот и не доставай.

- Да дались мне ваши романы, в мире много куда более интересных книг.

- "Унесенные ветром", например… - Встрял Гойл. - Когда Ретт Батлер ушел от Скарлетт… Или когда погиба их дочь Бонни, я плакал, так здорово написано!..

Гермиона переключила все свое внимание на Грегори.

- А фильм тебе понравился?

Тот смутился.

- Ну…

- Он не был в магловском кино. - Вмешалась в Пенси. - Ох, не надо было тебя, Гойл, устраивать в тот магазин. Представляете, он там в перерывах читал все, что хранилось на складе, вот у парня крыша и поехала.

- Ни разу?! - Гермиона проигнорировала остальные слова Пенси. - Жаль, тебе бы понравилось, по-моему, Вивьен Ли бесподобна в роли Скарлетт.

- Ну… - Гойл наклонился к ней ближе. - Как-то я ходил… На "Влюбленного Шекспира"… Не смог удержаться. Мне очень понравилось.

Гермиона кивнула.

- Мне тоже, хотя фильм оставил не совсем однозначное впечатление. Вот что, как только вернемся, приходи к нам, у меня большая коллекция фильмов на DVD, посмотрим "Унесенных ветром" и "Леди Гамильтон". Гарри и Рон ни черта не понимают в хорошем старом кино, им бы только накупить чипсов, пива и посмеяться полтора часа над какой-нибудь мутью.

- Э-э, - Гойл покраснел. - Я приду.

- Ты что, приглашаешь его к нам? - Возмутился Рон.

- Ты собираешься к Грейнджер? - Поддержала его не менее, а может, даже более возмущенная Пенси.

- Да, приглашаю, и что? Я, между прочим, не возражаю, когда ты таскаешь в дом своих подружек, и не шипела, когда у нас сутками торчал бывший парень Гарри, а стоит мне один раз пригласить интересного человека, так это скандал!

Гойл как-то робко и почти по-щенячьи преданно взглянул на разгневанную Гермиону и придвинулся к ней еще ближе.

- Э-э… да!

- Что "э-э… да"? - Спросила Паркинсон.

Грегори явно собрал всю свою решимость и бросил:

- Мне положен один выходной в неделю… Вот! И я буду делать то, что мне нравится! А если вы против, то… то я… - Он умоляюще посмотрел на Гермиону. Та ободряюще похлопала его по руке - …то я уволюсь!

- Да? И куда ты пойдешь? Обратно в книжный магазин?

- Э-э… да! Мне там нравилось.

- Бунт на корабле! Драко, а ты чего молчишь?

Малфой пожал плечами.

- А я должен что-то сказать?

- Должен!

- Гермиона, сначала домовые эльфы, теперь права Гойла, что дальше? - Злился Рон. - И с каких это пор он стал интересным человеком?

- С тех пор как выяснилось, что нам есть о чем поговорить. И он будет к нам ходить, нравится это кому-то или нет. - Гермиона снова повернулась к Грегори. - У меня большая библиотека, ты сможешь брать любые книги, и рядом с нашим домом кинотеатр, я часто там бываю по воскресеньям. Как раз начался показ старых картин с Лоуренсом Оливье, люблю вечерние сеансы, когда зал полупустой… А как ты относишься к театрам? Я обожаю пьесы Шекспира…

- Драко, ну скажи хоть что-нибудь, - взмолилась Пенси, проследив восторженный взгляд Гойла. - Больной неизлечим и, похоже, мы его теряем.

- Хоть что-нибудь? - Малфой усмехнулся. - Говорите, "бывший парень"? Так ты у нас, Поттер, играешь за команду в голубых мантиях?

Гарри рассмеялся, даже забыв смутиться, хотя обычно упоминания его еще не до конца определенной ориентации заставляли краснеть.

- Команда в голубых мантиях? Что за идиотское выражение?

Малфой пожал плечами.

- Самое обычное в среде чистокровных волшебников. Ну так как?

Поттер усмехнулся.

- Скажем так, на моей мантии есть голубые полоски. Ты-то чего интересуешься, Малфой? Если в твоих книгах есть хоть доля правды, то ты не брезговал сексом даже с магическими существами.

- Ты неверно мыслишь, Поттер, я не интересуюсь, я проясняю факты. Вот теперь ясно, что свою задницу стоит держать от тебя подальше.

- Твоя тощая персона меня не интересует, Малфой.

- Утешает…

***

Дальше Драко не прислушивался к рассуждениям Пенси на тему, что мир сошел с ума, и к бурчанию Уизли. Его потрясло другое, то, что Поттер оказался бисексуалом. Не смотря на свою богатую фантазию и мысли, которые когда-то посещали Драко на счет зеленоглазого гриффиндорца, он никогда не спал с мужчинами. Весь его сексуальный опыт на самом деле был скорее скуден, чем богат. Пенси, пара общедоступных девушек в школе, три-четыре богатых поклонницы и снова Пенси. Наверное, даже Паркинсон думала, что он изменяет ей куда чаще. Может, он и хотел, но откуда взяться свободному времени? В школе, вопреки расхожему мнению, его куда больше интересовала учеба и интриги, чем секс, потом он стремился выжить, теперь - заработать деньги и, несмотря на популярность, просто физически не успевал спать со всеми теми, кто предлагал ему себя в любовники. На самом деле, признание Поттера ничего не меняло, ну, знай он еще тогда, что Золотому мальчику нравятся парни, подошел бы? Нет. Нервировало другое… То, что этот кретин осмелился сказать, что Малфой не интересует его в этом плане. Черт, да что касается секса, он всех интересует! Его неземная красота может возбудить даже Папу Римского! Такое пренебрежение к его персоне не должно было остаться безнаказанным. Он пообещал себе, что для Поттера это будет не легкий день.

***

Нелепо, абсурдно и непонятно… Гарри понимал, что это глупо, но кто-то словно заколдовал его глаза так, что они могли видеть только Драко Малфоя. Его пренебрежительно наморщенный нос, жемчужно-белое плечо, обнаженное растянутым, съехавшим набок горлом свитера, прилипшие ко лбу мокрые змейки серебристых волос, узкие ладони, тонкие пальцы, отщипывающие крохотные кусочки рыбы... Было странно, что такую хрупкую и изящную фигурку, наталкивающую на мысль о древних эльфах, Мерлин наградил склочным и стервозным характером. Слизеринец был, бесспорно, очень красив, Гарри усмехнулся, вспомнив своего друга магла - блондина с серыми глазами и тонкими чертами лица, но внешне тот и в подметки не годился Малфою… Самое обидное, что эта самовлюбленная сволочь была вполне в его вкусе… "Нет, - одернул шальные мысли Гарри. - Не совсем". Он справедливо считал, что ему могут нравиться только хорошие парни. Спокойные, способные проявить уважение к партнеру, так что все малфоевские прелести были в полной безопасности.

Именно в тот момент, когда он пришел к этой благой мысли, слизеринец поднялся и потянулся как довольный, сытый кот. Злосчастный Ронов свитер задрался, обнажая плоский живот с маленькой, похожей по форме на капельку, впадинкой пупка и заманчивой дорожкой светлых волос, исчезающей за линией брюк. Гарри понял, что у него большие проблемы, его тело явно считало, что мерзкий характер слизеринца не имеет никакого отношение к тому, стоит его желать или нет, и выдало соответствующую реакцию.

- Ночка получилась бурной, - протянул Драко с такими интонациями, словно он провел ее в лучшем борделе Амстердама. - Я бы сейчас вздремнул.

- Все бы вздремнули, - хмыкнула Гермиона, откидываясь назад на мягкую траву. - Сколько уже ждем?

- Час где-то, - прикинула Пенси, зевая. - Может, давайте вздремнем, оставив кого-то на стреме?

- Кого? Тут все устали. - Сказал Рон.

- А мы жребий кинем, - предложил Гарри, отрываясь от созерцания живота Малфоя.

- Угу, - зевнул Драко. - Считай, кинули. Кребб, ты в карауле. - Когда тот согласно кивнул, Малфой добавил: - Увидишь кого-нибудь, буди. Только начинай с гриффиндорцев.

***

Глава 3

Разбудил Гермиону конский топот и недовольное замечание, высказанное мелодичным женским голосом:

- Какая невероятная беспечность! Эти господа даже не удосужились наложить охранные чары!

- Этих "господ", как вы изволили выразиться, леди Ива, тут вообще в принципе быть не должно! - Да, этот голос не узнать было невозможно.

Открыв глаза, она оглядела четырех всадников. Будучи уже знакомой с сэром Годриком, Гермиона проигнорировала его персону и стала внимательнее вглядываться в остальных.

Стройный молодой человек, с кошачьей грацией соскочивший с вороного жеребца, протянул руку даме в длинном белом платье, которая, оказавшись на земле, тут же стала с любопытством разглядывать медленно просыпавшуюся компанию.

- Даже не знаю, что и думать, Салазар.

Юноша пожал плечами, его красивое лицо оставалось равнодушным. Гермиона подумала, что внешне Слизерин напоминает ей героя-любовника из некоторых магловских романов. Очень красив, но черты лица суровы. В нем, несомненно, присутствовала та доля порочности, которая способна отправить в нокаут большинство впечатлительных барышень, все его черты удивительно соответствовали друг другу. Орлиный нос подходил к холодному взгляду изумрудных глаз и тонкому волевому рту, непокорные волосы, алебастровая кожа, тонких стан, в грации которого чувствовалась сила готового к молниеносному броску хищника. Юный Салазар походил на демона. На очень красивого, вынуждена была признать Гермиона, демона.

Похоже, это заметила не только она. Рядом Пенси Паркинсон имитировала весьма элегантное пробуждение. Все ее движения были настолько нарочито томными и грациозными, что Гермиона не сдержалась и захихикала, обозначив тем самым, что она тоже не спит. Ее всегда забавляли такие женские уловки и поражало то, что мужчины способны покупаться на такие дешевые трюки. Слизерин не стал исключением, оценив разыгранное для него действо весьма благосклонным взглядом.

- Вставайте, похоже, мы, наконец-то, дождались. - Пропела Пенсии. - Вы не поможете даме подняться?

Увы, к ее огромному разочарованию, Годрик Гриффиндор тут же спрыгнул со своего серого жеребца и поспешил на помощь "прекрасной деве", схватив ее за пухлую ладошку. Выдавив из себя подобие улыбки, Пенси встала и, отряхнувшись от травы и комочков земли, сказала: - Здравствуйте, профессор Снейп. А мы к вам.

- Не скажу, что я рад этому визиту, скорее для реакции на него больше подходит выражение "Какого черта вас сюда занесло?"

Только теперь Гермиона обратила внимание на четвертого всадника. Странно, но ей показалась, что они не виделись целую вечность. Снейп не то чтобы сильно изменился, просто созерцать его в таком странном виде ей до сих пор не доводилось. Длинные худые ноги обтягивали высокие сапоги, в которые были заправлены кожаные брюки, на широком, шитом серебром поясе висел длинный меч, вся его одежда, в том числе кожаный колет, украшенный металлическими заклепками, и рубашка были все того же неизменного цвета. Стянутые шнурком в хвост волосы только подчеркивали резкие черты лица.

- Здравствуйте, - Гермиона сама встала на ноги.

Снейп окинул ее суровым взглядом и кивнул в ответ.

- Полагаю, вы, мисс Грейнджер, в состоянии внятно объяснить, что тут происходит?

Она кивнула. Вообще, это было странно - то, как естественно вписался профессор в этот мир… Словно он - неотъемлемая его часть и это та, другая, жизнь была для него ненастоящей.

- Дело в том, сэр…

- …Что Кребб заснул на посту. Нет, ну твою мать… Вот и доверяй после этого слизеринцам! - Рон сонно моргал, расчесывая пятерней волосы. - Э-э… всем привет. Гарри, вставай, кавалерия прибыла.

После этих его слов общий подъем занял еще пять минут. Пенси будила Малфоя, Гермиона - Кребба и Гойла, Уизли расталкивал Поттера.

Когда все, наконец, встали перед вновьприбывшими, на лице сэра Годрика играла улыбка, женщина разглядывала их с явным любопытством, Салазар - с каким-то отстраненным интересом, а, судя по лицу Снейпа, он готов был медленно своими руками убить тут всех и каждого.

- Итак… - Профессор обвел тяжелым взглядом толпу своих бывших студентов.

- Как мне рассказал сэр Годрик, когда он связался Лонгботтомом, вы все уже были там и ухитрились пройти врата. Зачем вам это понадобилась? Почему вы меня разыскивали и что это за ерунда насчет того, что один из вас мой сын?

- Вот тот светловолосый господин так сказал. - Гриффиндор указал пальцем на Малфоя. - Я говорю - не похож, а он - "я в мать пошел".

Бровь профессора изумленно поползла вверх.

- Драко, а чем вас не устраивают собственные родители?

- Многим, - ухмыльнулся Малфой. - Но тут дело в другом. Несколько дней назад я получил идиотское послание от Дамблдора…

Пока Малфой пересказывал историю с письмом от таинственного "Л", то и дело прерываемую возмущенными комментариями Рона "сам идиот" и сдержанными - "я такую чушь не говорил" от Поттера, выражения лица Снейпа медленно менялось. Из раздосадованного оно стало настороженным, а к концу истории он выглядел потрясенным.

- …Ну и когда идиот Уизли затащил нас всех в алтарь, мы встретили этого Благородного Неандертальца, расспросили его с пристрастием, узнали, что вы поживаете в замке его матушки, Поттер вытряс из его головы карту местности и вот мы здесь, хотя в процессе перемещения лошадь лишилась яблок, - закончил свой рассказ Малфой.

- Да, и теперь на повестке дня два вопроса. Кому вы приходитесь отцом и как нам отсюда выбраться, - добавила Гермиона, хотя лично она не отказалась бы узнать, что профессор вообще здесь делает.

- Сэр Северус, поздравляю с очере… с отцовством, - усмехнулась было леди в белом, но ее улыбка растаяла под злым взглядом черных глаз.

Снейп сел на поваленное дерево, облюбованное этим утром Малфоем, его взгляд был устремлен куда то вдаль.

- Этого просто не может быть… - как-то растерянно заметил он. - Столько долгих лет…

- Скажите нам, наконец, о ком речь? - попросила Гермиона, подавив в себе импульсивный порыв подойти и утешить профессора. Снейп выглядел так, словно ему нанесли тяжелую рану. Впрочем… Она могла понять его чувства - двадцать один год не знать, что у тебя есть ребенок… Знать этого мальчика, учить его в школе, не подозревая, что имеешь дело с частичкой самого себя…

- Гермиона, ну зачем ты спрашиваешь? Давайте, сэр, осчастливьте Малфоя, он мечтает оказаться вашим отпрыском, и покончим с этим. И так понятно, что у вас не могло быть ничего общего с моей матерью…

Снейп усмехнулся…

- Вы так думаете, Поттер?

- Да! - Запальчиво воскликнул Гарри. - Понятно, что она никогда бы не заинтересовалась таким…

- Каким, Поттер? Продолжайте, что же вы… вам и вашим друзьям всегда неплохо удавалось навешивать ярлыки. Кто я по-вашему? Дайте-ка припомнить, сволочь, сальноволосый ублюдок… По-моему, это еще не все… Ах да, как я мог забыть?.. "Долбаный Пожиратель смерти", - голос профессора звучал удивительно спокойно.

- Ну и? По-моему, в вашем "Золотом мальчике" и "Нашей новой знаменитости" уважения было не намного больше! К чему вообще весь этот разговор? Я не поверю, что вы мой отец, даже если мне Дамблдор присягнет в этом!

- Похвальное недоверие, - Гермиона заметила, что лицо Снейпа застыло, став обычной непроницаемой маской. - Можете успокоиться, Поттер, у меня действительно не было ничего общего с вашей матерью. Сенсаций не будет, ваша хрупкая психика не подвергнется новым испытаниям… Драко, вас действительно не смущает, что о нашем родстве стало известно при таких обстоятельствах?

- Нет, нисколько, - спокойно сказал Драко.

- Что ж, мистер Малфой, несмотря на то, как все сложилась, я рад, что у меня такой сын, о более достойном наследнике трудно было даже мечтать.

- Спасибо, сэр… отец… - быстро поправился Драко.

Гермиона пробежалась взглядом по лицам присутствующих: она и сам Малфой - вот, пожалуй, и все, кто понял, что Северус Снейп только что солгал. Легкая тень сомнения отразилась еще на челе Пенси, но, видимо, слизеринка решила не придавать этому значения. "Гарри-Гарри, - подумала Гермиона, глядя на удовлетворенно кивнувшего друга. - Как ты можешь быть таким слепым?" Сказать или нет… Она мучилась сомнениями всего секунду, но промолчала - не время и не место сейчас, когда эти двое наговорили друг другу столько злых и несправедливых слов. Нужно время, чтобы заставить признать одного и принять эту правду другого.

***

То было странное чувство… Он понимал, что его использовали, но не чувствовал себя ни униженным, ни оскорбленным. Как Поттер может быть таким идиотом? Этого Драко не знал. А ведь Снейп почти сказал ему… Впрочем… Маленькая тайна профессора так и останется его маленькой тайной. Откровенничать ни с кем Драко не собирался… Вот только… Конечно, он даст понять своему так называемому отцу, что ему не удалось провести Драко "твою-мать-все-таки-Малфоя". Или он ничего не скажет? Как далеко заходит, однако, человеческая гордость и глупость… И Поттер дурак, и Снейп упрямец. Похоже, прогадала миссис Поттер: даже без отцовского воспитания характер налицо. И ядом Поттер плюется неплохо. Интересно, это наследственное или сформировалось под влиянием обстоятельств? Вот когда невольно задумаешься о генетике… Ну теперь хотя бы понятно, что он нашел в свое время в Поттере. Есть в нем лучшая слизеринская половина, затравленная годами обучения в Гриффиндоре. Кто бы мог подумать - Гарри Снейп? Нет, Драко Снейп звучало лучше, Гарри - имя слишком плебейское. А вот Гарольд… Да, вот от таких маленьких интриг жизнь становится только забавнее.

***

Хотелось всего: много и непременно сразу. Холодное пиво, жареная свинина и печеный картофель - вот три источника и три составные части. Составные части чего? Счастья? Сытости? Равнодушия к окружающему миру? Любви к нему же? Она не знала… Для нее сегодня - это были бы три составные части эликсира для лечения уязвленной души. Еще бы закрепить результат панацеей из шоколадного торта - и, возможно, жизнь пошла бы на лад. А в том, что привычный мир рушился, Пенси не сомневалась, хотя на ее лице по-прежнему играла глупая кокетливо-плутовская улыбка.

Да, она любила есть, потому что с каждым куском какой-нибудь вкуснятины морщины на лице окружающего ее мира разглаживались, она наносила на него макияж, делающий его приемлемым для обитания, начинала подмигивать ему, привычно строить рожи и показывать язык. В общем, шел обычный флирт, который закончится только с остановкой дыхания и прекращением белкового обмена, называемого жизнью. Остальное - скучно… Да-да, скучно жить, не кокетничая с миром, не пытаясь обаять его настолько, чтобы он начал играть по твоим правилам.

Уж если родилась серой мышью - люби канарейку, это наполнит твое существование хоть каким-то разнообразием. Но что делать, если любимая птаха затрепыхалась в руке, готовая улететь в известном направлении… Что делать? Попытаться как-то повлиять на процесс отлета в несимпатичные лично тебе дали или отпустить ее восвояси?

Жизнь - безрадостная штука. И легкость, с которой она променяла бы недавние приключения на пиво и шоколадный торт, четко показывала разницу между временными ценностями и вечными. Снейп сказал, что он отец Драко, хотя на деле он папаша Поттера, а пиво было и есть пиво, а шоколадный торт так и остался шоколадным тортом. Да здравствует пиво и сладкое! Самые приятные из неизменных вещей!

И все же… Интересные люди… Те, которые прибыли со Снейпом, - думала Пенси. Особенно Слизерин и эта леди Ива - занятная пара, очевидно, мать и сын. Разные, но чем-то неуловимо схожие. Женщина… По ее манере говорить можно было предположить, что она - прирожденный лидер… И стерва, судя по всему, та еще, от нее Пенси решила держаться подальше. А парень… Бесспорно красив и перспективен, реши она задержаться в прошлом. Тем более что Драко… Мда… Драко. Надо признаться, нечто подобное она и ожидала, как только услышала, что в этой поездке придется столкнуться с Поттером. Но все равно было некомфортно от направления, в котором устремила свои взоры ее любимая птичка. Как грустно быть женщиной, которая замечает все и как скучно быть другой. Да, сегодня ей просто необходимо пиво и хороший кусок торта с глазурью и чтобы непременно много орешков!

***

Он закрыл глаза всего на секунду, и воспоминания ожили. Они были яркими, но все еще болезненными.

- Зачем ты сделал это?! Как ты мог!

- Я…

- Замолчи, не нужно ничего объяснять, ты - подонок и предатель! Почему ты молчишь?

- Но ты же не даешь мне говорить.

- Ладно, говори.

- Скажи, ты хочешь жить?

- Да, ты же знаешь.

- Вот моя банальная цель. Сохранить жизнь и тебе, и себе. Я был бы мертв, если бы отказался. Ты сама говорила, что для тебя нет ничего важнее, чем наше совместное будущее.

- Да, и теперь об этом жалею. Северус, не такой же ценой!

- Я жив и я с тобой?

- Да.

- Не прими я метку, я не ушел бы живым с той встречи, на которую меня пригласил Малфой! Это ты понимаешь? Неужели этот проклятый знак значит так много? Мы выпутаемся из любых неприятностей, пока мы вместе. Ты веришь мне?

- Нет. Я говорила с Джеймсом и…

- В этом вся причина, да? В Поттере? В верном поклоннике? В бывшем любовнике! И что тебе рассказал наш бравый аврор? Очередную кровавую историю? Скажи, ты предпочла бы, чтоб я умер? Просто скажи.

- Нет, скорее всего, нет.

- Ты любишь меня, Лили?

Молчание…

- Ты должна была сказать мне раньше… Во время вашей ссоры у тебя были другие партнеры, кроме меня?

- Да. К чему ты спрашиваешь, ты же все прекрасно знаешь!

- Погоди, не торопись. Итак, ты страдала, спала с кем ни попадя и начала встречаться со мной, все еще надеясь все вернуть, так?

- Нет, все не так - мне же нужно было как-то не сдохнуть от тоски… Но это касается других… Не тебя.

- Ладно, хотя это мало меняет дело. Я только одно могу сказать - он будет с тобой счастлив, он будет с тобой долго, он - для тебя.

- А я? Я для кого? Грязнокровка для "Пожирателя смерти"?

- Увы, ты не для меня. Я спал с тобой, а ты со мной - нет. Я не уверен, что ты чувствуешь разницу. Тем не менее, ты укажешь мне сейчас на дверь. Или я - тебе, это не так уж важно. Я не могу научить тебя меня любить. Зачем я сам смог полюбить тебя так, что это оставит рубец на моем сердце? Я хотел открыть для тебя другой мир, я желал стать для тебя всем.

- И для этого ты стал "Пожирателем смерти"?

- Нет, Лили, для этого я выжил.

- И что теперь?

- Не знаю.

- Я знаю, Северус… Ты просто не любишь меня. Для того, чтобы любить, нужна гармония души и тела, которой ты пока не обладаешь.

- Я знал, что, скорее всего, ты мне этого не простишь. Да, и я не обижаюсь на "подонок". Не исключено, что так оно и есть.

Он тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания… Он не станет думать об этом, не будет вспоминать ни свои ошибки, ни ее… Тогда, двадцать один год назад, она сделала свой выбор. У него нет сына… Этот молодой болван, который неимоверно раздражал его долгие годы, потому что являлся наглядным свидетельством потери единственного чувства, которое он считал похожим на любовь, так и остался молодым болваном. И не важно, чей набор генов сотворил этот нелепый "шедевр". Он - сын Лили Эванс и только ее, ничего другого она не хотела сказать своим письмом. Что ж, пусть… Так сложилось, что его дети принадлежат своим матерям. А насчет слов Поттера… Профессор Снейп усмехнулся… У него созрел интересный план.

***

- Что значит "мы застряли здесь на месяц"? - Пенси Паркинсон носилась по поляне маленьким торнадо, непрестанно размахивая руками. И порою поток ее речи так часто разбавляли слова из лексикона, которому позавидовал бы и портовый грузчик, что Рон Уизли, судя по выражению его лица, с трудом подавлял в себе желание взять блокнот и начать записывать. - Как вы не можете понять! Я на послезавтра уже обо всем договорилась! Хороший клуб, устрицы и шампанское… Мы даже заказали Драко новую мантию из последней коллекции! Вы хоть представляете, какие мы понесем убытки?

Профессор Снейп усмехнулся.

- От ваших криков, мисс Паркинсон, магия врат во времени не изменится - их можно открыть только 21 числа каждого месяца. Единственным исключением является июнь, уж не знаю, в силу каких процессов, заложенных древними магами, но это факт…

- Как интересно. Гарри, я же говорила о неправильном дне… Вернемся, надо будет посмотреть нужную литературу.

- Грейнджер, заткнись! Профессор, сэр, я не собираюсь торчать здесь месяц.

- Ваше право, мисс Паркинсон. Знаете другой способ вернуться домой? Пожалуйста, я вас не задерживаю, мне предстоит решить, что делать с теми, кто не знает, как это сделать. Что скажешь, Ива?

- Но должен же быть способ? - Не унималась Пенси.

- И он есть, отправиться в Стоунхендж двадцать первого августа, Лонгботтом будет с той стороны - у него четкие инструкции появляться каждый месяц, он или я откроем врата и вы отправитесь с глаз моих долой назад в будущее.

- А пораньше никак? И вообще интересно, почему я одна тут истерику устраиваю? Что, никому больше домой не хочется?

На самом деле Пенси в своих воплях была не одинока, где-то глубоко внутри Драко маленький стервозный слизеринец орал: "Черт! Черт! Черт!" - и пинал все, что под ногу подворачивалось. Но чтобы выпустить его на волю, надо было уточнить один вопрос. Начал Драко вкрадчиво…

- Э-э... папочка…

Профессор нахмурился и, если бы его взгляд имел реальную убойную силу, Малфой бы осыпался на землю кучкой пепла.

- Драко, несмотря но то, что родство между нами установлено, я бы попросил вас обойтись без лишней фамильярности.

- Хорошо-хорошо… - Покладисто согласился Малфой. - Дорогой отец, а вы уверены, что для... гм-м… открытия врат во времени необходимо наличие амулета у участников этого процесса с двух сторон?

- Абсолютно уверен. - Снейп впился в невинно хлопающего глазами Малфоя с удвоенной подозрительностью, а затем схватился за голову. После этого последовал поток выражений, из которых самым невинным было обещание медленной и мучительной смерти от китайских пыток каждому, кого он когда-либо обучал в школе. Когда эта красочная тирада закончилась, профессор взял себя в руки, сел прямо и сказал: - Говорите, Драко, теперь, по крайней мере, я не убью вас, не выслушав до конца.

Малфой вздохнул.

- Ну, прежде всего, прошу учесть, что во всем, что случилось, виноват исключительно Уизли, и эту точку зрения я буду отстаивать даже на Страшном суде.

- Я? - Рон недоуменно на него посмотрел.

- Конечно, ты, - авторитетно заявил Драко. - Кто влетел головой в алтарь? Из-за кого мы изображали репку?

- Кого?

- "Репку", сказка такая русская народная, - пояснила Гермиона. - Ты не читал, по ней тоже не выпускали комиксов.

- Угу, ту самую, я и всего-то хотел ухватиться за Лонгботтома, больше не за кого было… - Драко вытащил из кармана огненно красный, оправленный в золото рубин. - Ну, в общем, вот.

- Малфой, и ты до сих пор молчал? - Возмутился Гарри Поттер. - И это тогда, когда мы полночи пытались открыть врата?

- В тот момент я не был уверен, что без камня с той стороны это не срабатывает! - Соврал Драко.

- О господи… - Гермиона села на землю. - Вы хоть понимаете, что мы застряли в прошлом? - Гойл робко приблизился к ней и, пытаясь утешить, погладил по плечу. - Спасибо, Грегори… - Кивнула она. - Профессор Снейп, неужели нет никакого выхода?

Снейп о чем-то размышлял.

- Есть, запасной выход должен оставаться всегда. И он, конечно, у меня был, на случай, если с мистером Лонгботтомом что-то случится или в нем снова проснется подростковый идиотизм. Но теперь мне придется терпеть ваше общество еще месяца три, а то и больше.

- Три месяца! Да вы хоть понимаете…

- Нет, мисс Паркинсон, не понимаю и не желаю считать недополученную вами прибыль! - Похоже, Снейп все-таки вышел из себя. - Я никого не звал! Идиотское послание, которое привело вас сюда, в банк на хранение не отставлял, директора Дамблдора передать вам его содержание не уговаривал. У меня тут, знаете ли, свои дела и личные планы. Толпа любопытных бывших студентов в них не входит. Вас никто не приглашал, вы всем скопом пришли сами, да еще и ухитрившись отрезать себе пути к отступлению, у меня и так проблем хватало, а теперь мне предстоит еще искать способ, как вернуть вас назад, и то, что я знаю, где искать, еще не означает тот факт, что я его непременно найду, а потому, мисс Паркинсон, еще одна истерика - и вы лично останетесь здесь навсегда!

Пенси немного подумала и решила, видимо, что сейчас самое время для затяжного обморока. Благо сэр Годрик как раз стоял рядом. Убедившись, что он успеет ее подхватить, Пенси со стоном опустилась на руки рыцаря.

- Нельзя же так с прекрасными дамами… - Нахмурился, глядя на профессора, сэр Годрик. - Они создания нежные и деликатные, к дурному обращению не приучены...

- Это нежное создание только что высказывалось в весьма занятных выражениях, Годрик. Не уверен, что такие знают даже наши конюхи. - Заговорил Салазар Слизерин. Голос у него был совершенно потрясающий - подстать внешности. Глубокий и чистый баритон с мягкими, как бархат, вкрадчивыми интонациями. - Сэр Северус успел дать нам понять, что манера поведения волшебников будущего отличается от той, к которой привыкли мы. Думаю, дамы того времени не так чувствительны к речам, как наши… Я, разумеется, не имею в виду вас, матушка, - добавил он.

- Ну разумеется, - улыбнулась леди Ива. - Сэр Северус… - Она подошла к профессору и положила ему руку на плечо. - А может, все не так плохо? Нам не помешает помощь такого количества волшебников, если у каждого из них есть хоть сотая доля вашего могущества…

- Даже не думайте, - строго взглянул на нее профессор. - И лесть вам не поможет. Это не просто плохо, леди Ива. Это настоящий кошмар! Этим господам потребуется пара дней, чтобы разнести ваш мир прошлого на куски. Если уж от них пока не избавиться, я предпочту запереть всех в подвалах замка, пока решение проблемы не будет нами найдено.

- Ну зачем же в подвалах? У нас много комнат. Мы скажем моим людям, что прибыл ваш сын со своими вассалами и их женами - ну, или сестрами, чтобы помочь…

- Нет, они не будут воевать!

- Хорошо, тогда скажем, дамы прибыли в сопровождении своих братьев помолиться в наше аббатство. Они мирные паломники… Так подойдет?

- Да.

- Вот и хорошо. - Улыбнулась леди Ива. - Вам придется побыть тут еще пару часов. Годрик и Салазар привезут необходимые вещи, чтобы вы своим видом не шокировали моих слуг, а также пригонят повозку и лошадей. Уверена, вам понравится пребывание у нас в Корсенлодж.

- Постараемся воспринимать это как маленькое приключение, леди. - Улыбнулся Гарри.

- Вы, главное, его переживите, Поттер, а уже потом вспоминайте с радостью. - Снейп встал и подошел своему коню. - И помните, каждый из вас должен вести себя как можно осмотрительнее, вы не в старую сказку попали, это мир суровых людей, и живут они по своим не менее суровым законам. Если никто не хочет, чтобы ему устроили маленькое аутодафе, рекомендую не слишком увлекаться магией при посторонних. Ждите здесь и наложите охранные чары, а еще лучше - выставьте надежный караул. Если ухитритесь дожить до возвращения Годрика и Салазара, в замке решим, что с вами дальше делать.

- Как все-таки хорошо, что он не твой отец, - Шепнул Рон Гарри достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие.

Поттер хмыкнул, Гермиона нахмурилась, вглядываясь в Снейпа, по лицу того пробежала едва заметная тень, а потом на губах появилась странная улыбка. Впрочем, Гермиона решила, что она не предвещает ее другу ничего хорошего.

***

- Я не могу это одеть!

- Извольте объясниться почему, сэр Рональд. Я надевал эти штаны всего пару раз и то на праздник.

- При всем моем уважении, сэр Годрик, они голубые, обтягивают все, что можно обтянуть, шнуруются на какую-то серебристую веревочку и тут герб вышит на…

- На чем? - Голова Пенси высунулась из кустов, куда девушек отправили переодеваться.

- Леди Пенелопа, вы ведете себя недопустимо! - Возмутился Гриффиндор.

- Как будто это еще кого-то удивляет. - Пенси фыркнула и ее голова снова скрылась в кустах.

- Нет, ну вот почему у Малфоя приличные вещи? А у меня штаны с вышивкой на причинном месте?

- Потому что его гардероб отбирала не наша мать, а лично сэр Северус. Полагаю, он разбирается во вкусах своего сына и привычках волшебников будущего. - Заметил Салазар Слизерин, помогая Малфою застегнуть пряжку на длинном черном плаще. - Мы сказали слугам и вассалам, что вас ограбили разбойники. В здешних лесах орудуют две шайки. Одна - деревенские увальни некого Байена, - вот они как бы на вас и напали, эти не побрезгуют даже исподним, со второй шайкой все гораздо занятнее.

- Да? И что со второй шайкой? - Гарри, в отличие от Рона, не жаловался, ему достались шмотки более стройного Салазара, который предпочитал черный, зеленый и серебряный цвета. Оглядев свое отражение в воде ручья, Поттер пришел к выводу, что во всем этом великолепии он смотрится неплохо. Вот только очки не соответствовали, наталкивая на мысль о маскараде.

- Вторая шайка несколько изощреннее, в основном это волшебники дома, которых разорили рыцари Храма под предводительством нашего доблестного аббата Харлоу, и примкнувшие к ним местные жители из числа сочувствующих или те, кого несправедливо обвинили в ворожбе.

- В общем, обычная средневековая охота на ведьм. - Пожал плечами Малфой.

- Может, для вас она и обычна, сэр Драко, вы ведь читали о ней в ваших книгах, а для нас это реальность. И нет ничего приятного в том, что достойные люди подвергаются гонениям со стороны кучки воинов Христовых под предводительством одержимого.

- Неужели вы ничего не можете с этим сделать? - спросил Гарри.

- А кому это нужно? За плечами Харлоу церковь и король, а местные землевладельцы - наша мать и лорд Рего - погрязли в собственных мелких стычках. Мы слабы, потому что теряем людей в этих дрязгах, а аббату это только на руку. Он ждет, пока мы ослабнем достаточно сильно и он захватит наши замки малой кровью.

- Как ты можешь так говорить о матери? - Возмутился Годрик.

- Сравнительно легко, - пожал плечами Салазар. - Думаю, эти господа вправе знать, в центре какого конфликта они оказались.

- Да, но это не дает тебе право… Мать все это делает для нас, для нашего будущего. Лорд Рего…

- Лорда Рего интересует Запретный лес, озеро и Драконье ущелье. Насколько я помню, в обмен на эти территории он предлагал нам отличные пастбища и большие деньги. Если бы мать сражалась за будущее рода Гриффиндора, а не за свою гордыню, она приняла бы его предложение, тем более что для того чтобы упрочить мир, лорд Рего из замка Равенкло предлагал тебе руку своей единственной дочери, леди Ровены. Со временем вы стали бы единственными хозяевами этих земель. По-моему, это было очень выгодной сделкой.

- Я рад, что она не состоялась! - Воскликнул Годрик. - Мне не нужны ни его замки, ни его упрямая дочка, которая назвала меня неотесанным мужланом и заявила, что если и пойдет за кого-то из Корсенлодж, то только за тебя!

Салазар хмыкнул.

- Это только доказывает то, как удивительно вы подходите друг другу. Леди Ровена высказала свое пожелание исключительно в надежде избежать замужества как такового. Она прекрасно понимает, что ее отец никогда не согласится на такой союз, учитывая мое происхождение.

- Да ладно тебе… Ты у нас любимчик прекрасных дам. Уверен, леди Ровена…

- Годрик, давай закончим этот разговор, эта дама слишком умна для подобных чувств, но, думаю, такие нюансы нашим гостям не интересны.

- Нам все интересно, - высказал свое мнение Драко. - Но мы можем проявить тактичность, сэр Салазар. Леди Ровена из Равенкло, вы сказали…

- Да.

- Гм-м... как все запущено. А с Хельгой Хаффлпафф вы, случайно, не знакомы?

- С малышкой Хельгой? Младшей дочерью сэра Дункана Хаффлпаффа? Конечно. Она... немного не от мира сего. - Сообщил Годрик.

Слизерин ухмыльнулся.

- А какой еще может быть ведьма, рожденная в семье маглов?

- Знаете, она… А, впрочем, нет, я не сплетник. Сами увидите…

- Вам удалось меня заинтриговать, сэр Годрик. - Драко стряхнул с плаща несуществующую пылинку. - Ну, где наши дамы? У Кребба так громко урчит в животе, что, если мы не попадем в замок к обеду, можем оглохнуть.

- Успеем. Мы готовы. - Гермиона, а следом за ней и Пенси, вышли из укрытия кустов.

Подбирая одежду для девушек, леди Ива явно проявила вкус и фантазию.

Малфой был удивлен, насколько наряды изменили их внешность. Грейнджер все-таки оказалась женщиной… Нет, интеллект, упакованный в брюки, серенькие свитера, может, и возбуждает кого-то, но он сам всегда считал ее существом бесполым… Однако, как оказалось, и Малфои порою заблуждаются насчет женщин. Все половые признаки у Гермионы были на месте и выглядели очень даже привлекательно - по крайней мере, те, что он разглядел. Мягкий материал коричневого платья, украшенного золотым шитьем, подчеркивал высокую грудь, струился по стройным бедрам, позволяя предположить наличие длинных ножек и осиной талии. У Драко проблема чистоты крови заканчивалась у двери в спальню, и минуту он действительно размышлял, а не приударить ли за Грейнджер. Та, видимо, почувствовав его взгляд, раздраженно скривилась и подтянула вверх квадратный вырез платья, но это получилась у нее даже мило. Еще раз оглядев утонченные черты, шоколадные волосы, уложенные в тугие косы, и белозубую, скорее циничную, чем ехидную, улыбку, он решил, что непременно попробует. И даже если потраченные усилия всего лишь разозлят гриффиндорцев… Что ж, это того стоит. По крайней мере, поможет отвлечься от Поттера. Он взглянул на Гарри - это нелепое очкастое чудовище в исторических обертках. А отвлечься надо… Очень надо, - решил он, когда это "чудо" смешно наморщило нос и высказалось:

- Теперь я знаю, Герми, как сделать из тебя леди… Забросить в прошлое.

Рон Уизли решил, что у него легкое помутнение рассудка под воздействием неожиданного перемещения во времени. Красотка Гермиона и, твою мать… Он просто не верил своим глазам. Вспомнился единственный поход с Гарри в магловскую картинную галерею. Они вышли с работы и решили прогуляться пешком. Долго шли, пока не зарядил ливень и они, смеясь, спрятались под навесом какого-то здания. Чопорная пожилая дама предложила им купить билетики и войти внутрь. Цена была настолько смехотворной, что Рон, не задумываясь, заплатил за два билета.

Конечно, это были всего лишь репродукции - красивые дамы без возраста на полотнах мастеров, имя которых навсегда останется вне времен. Матери… Жены… Богини… Они творили историю и были составной ее частью. Порою некрасивы, но всегда царственны... Непоколебимы в своем застывшем мгновении величия…

И сейчас он действительно был растерян… Откуда красота того мига, навеки запечатленная в душе, взялась в пухленькой стерве с ясными голубыми глазами? Казалось, вместе с одеждой она, как профессор Снейп, как Малфой, примерила на себя эпоху, которая очень ей подходила. Их что, отбирают в Слизерин по такому идиотскому признаку? Быть вне времен? Всюду уместными и везде своевременными? Кругленькое личико. Гордо вздернутая головка с каплями аккуратных кос вокруг ушей. Леди Макбет… Королева Марго… Прекрасная Лаура… Нет, он не читал, но Перси в свое время описывал свои любимые книги довольно красочно. Царственная, как королева-мать, в темно-синем платье с серебряным обручем, перехватившим лоб. Пышная грудь… томные манеры…

Нет, он не проникся… Просто не мог не оценить творимое шоу. Разыгранное настолько по правилам времени, что актрисе верили. Не только он, похоже, благородный Годрик попал, что называется, по самые ушки во власть этой иллюзии.

- Благородные сэры, вот теперь можно и в путь. - Улыбнулась Пенси, следуя к повозке. Ее довикторианские манеры не тронули разве что Драко и сэра Салазара. Последний подал ей руку с безразличной галантностью.

- Вы, разумется, правы. В путь, господа…

Поскольку лишних скаковых лошадей было всего три, Кребб и Гойл заняли место в повозке рядом с девицами, причем, когда Грегори настойчиво отстранил и Малфоя, и Уизли, чтобы подсадить Гермиону, те тоже проявили некоторую солидарность, недоуменно переглянувшись.

- В путь, - скомандовал Гриффиндор, вскакивая на лошадь.

Малфой согласно кивнул, легко вскочив в седло. Он явно демонстрировал все качества хорошего наездника. Гарри и Рону после тестралов и гиппогрифов обычная лошадь была явно не страшна, так что спустя три минуты маленькая кавалькада отправилась в путь.

***

В повозке, которую Пенси охарактеризовала как "шатер на колесиках", с чем Грейнджер была категорически не согласна по причине пребывания в ней Кребба и Гойла, было тесно.

- А все-таки странно… - задумчиво заметила Гермиона.

- Ты только что открыла для себя этот факт? - Фыркнула Пенси. - Тут все более чем необычно.

- Это да. У меня такая куча вопросов и совсем мало ответов. Интересно, как профессор Снейп собирается нас отсюда вытащить? Врата закрыты, хроноворота у него, судя по всему, нет. Так как?

Пенси пожала плечами.

- Не важно. Пообещал - значит, сделает, не думаю, что в его планы входило застрять здесь навечно. С нами или без нас… А вдруг Лонгботтома бы машина переехала? Так что, я верю, что запасной план есть.

- Я тоже в это верю, но какой? Просто любопытно…

- Ты слышала такое выражение - "горе от ума"? Сиди себе, наслаждайся местным колоритом и жди, пока тебя вытащат.

- Не думаю, что нам удастся насладиться.

- Да? Это почему еще?

- Междоусобные войны двух феодалов. Борьба за веру, охота на ведьм, разбойники, а в центре всего этого мы. Я лично не нахожу ничего занятного.

- Ой, да ладно тебе - они тут все допотопные маги. Выкрутимся.

- А как тебе места, о которых говорил Слизерин? Полагаю, про Запретный лес и озеро мы сами многое можем рассказать, но кто из вас когда-нибудь раньше слышал о Драконьем ущелье?

- Ну и что из того? Может, тут еще водятся драконы? А задолго до нашего появления на свет они вымерли - вот ущелье и переименовали, или оно вообще стало безымянным.

Гермиона пожала плечами, показывая, что, в общем-то, согласна с такой теорией и почувствовала, что ее трясут за колено.

- Да, Грегори?

- Я…

Пенси откинулась на подушки сиденья.

- Ну вот... опять началось.

Проигнорировав выпад слизеринки, Гермиона обернулась к Гойлу, на его смущенном лице было выражение восторга и обожания.

- Что ты? - Мягко спросила Грейнджер, стараясь не спугнуть его решительность. Что ни говори, а каждый человек, работающий над собой и стремящийся к знаниям, вызывал у нее настоящее уважение и мог рассчитывать на поддержку.

- Я могу тебе помочь, я читал…

- Журнал "Космополитен". Регулярно, - встряла Пенси.

- Да заткнись ты. - Буркнула Гермиона. - О чем ты читал, Грегори?

- О Драконьем ущелье.

- Да? - Обрадовалась Гермиона. - В какой книге? Насколько я помню, в "Истории Хогвартса" о нем не упоминалось.

- Нет, это была другая книга. Сейчас. - Грегори наклонился и стал рыться в своей сумке. Наконец, он извлек из нее крошечный том и, увеличив его взмахом палочки, передал Гермионе. - Вот.

- "История Отцов-основателей". Странно, никогда не видела такую…

- А это неудивительно, - усмехнулась Пенси. - Потому что она запрещенная и считается лжеисторической. Интересно, как у вас ее не конфисковали в свое время, а, Гойл? Где припрятал? И вообще, ты ничего не нашел умнее, как показать ее аврору Грейнджер? Вернемся в будущее, она первым делом отправит тебя в Азкабан.

- Успокойся, Грегори. Ничего такого я не сделаю. - Гермиона открыла книгу. - А что в ней запрещенного?

- Темная магия, подробное описание как вырастить василиска. Девизы вроде "Слизерин - лапушка, все остальные - отстой", что неудивительно - ее написала его жена.

- Жена? Ну да, у него же были потомки, а следовательно, и супруга. Только о вторых половинах Основателей было очень мало сведений… Эту достойную леди звали… - Гермиона взглянула на обложку: - Леди Пенелопа Слизерин. Черт знает что, - растерянно пробормотала она.

- Чего? - Пенси вырвала у нее книжку. - Ха! Несмотря на то, как сэр Годрик извратил утром мое имя, авторитетно заявляю: это какая-то другая леди Пенелопа!

- Там гравюра на второй странице... - Добавил Гойл.

Пенси открыла нужный лист. На нее смотрели красивые холодные глаза дамы лет сорока. Дама была стройной высокомерной блондинкой, но… Несмотря на все перемены, она точно в девичестве носила фамилию Паркинсон.

- Нет, нет, нет! - Пенси потрясенно вернула книгу Гермионе. - Это какая-то моя прапрабабка! Мне, конечно, нравится Салазар, но не настолько, чтобы из-за него застрять в прошлом! Может, Слизерин так проникнется моей неземной красотой, что всю жизнь будет искать похожую женщину?

- Угу, а когда найдет, переименует для пущей достоверности, - хмыкнула Гермиона. - Нет, Пенси, похоже, ты все-таки попала.

Паркинсон пожала плечами.

- И вовсе нет. Я-то знаю, что ни за что тут не останусь, как бы ни сложилась жизнь. И вообще, я Драко люблю и собираюсь стать миссис Малфой, как бы ваш Поттер ни крутил перед ним своей задницей.

- Гарри? Да как ты можешь вообще предположить такое?!

- Могу и предполагаю!

- Э-э…

- Да, Грегори? - отвлеклась от спора Гермиона.

- Я вообще не за этим книгу достал.

- Да? Что-то про то ущелье?

- Это не очень важно… Ты говорила, что тебе интересно, как мы можем вернуться обратно. Ну так там написано…

- Где?

- "Глава восьмая. Юность Ровены Равенкло". - Когда Гермиона открыла нужную страницу, он ткнул пальцем в последний абзац. - Вот.

Гермиона прочитала вслух:

- "В шестнадцать лет юная Ровена из замка Равенкло, увлеченная изучением вопроса о перемещении предметов в пространстве, случайно нарушила материю времени. Желание научиться управлять этим эффектом привело к тому, что ею в том же году был создан первый хроноворот..." - Гермиона захлопнула книгу. - Грегори, ты гений!

Гойл смутился.

- Ну... я чего? Это ж написано было...

- Все равно молодец! Хотя верить этой сомнительной книжице на все сто процентов я бы не стала… Но у нас появилась возможность самим что-то предпринять.

- Эй, пока существует один шанс на миллиард, что это написала я, не смей называть книгу сомнительной!

- Ладно, Пенелопа Слизерин, не обижайся.

- Сама ты…

- Да перестань, приедем в замок, надо будет подумать, как лучше воспользоваться полученной информацией. Еще раз спасибо, Грег.

- Да ну… ты чего… - парень покраснел окончательно и снова полез в рюкзак. - А это... не хочешь?.. У меня свежий номер...

Гермиона с сожалением взглянула на глянцевую обложку "Космополитена". Вообще-то она предпочла бы почитать "Историю Отцов-основателей", но любое доброе дело должно быть поощрено.

- Давай.

- Там такая статья есть… очень интересная: "Психология служебных отношений"…

Пенси усмехнулась и забрала у Гермионы книгу. Интересно, что там написала ее прапрабабка? Под мирное урчание живота Кребба она открыла главу "Мой супруг Салазар и я".

***

- Сэр Слизерин, вы говорите со змеями?

- Не стану уточнять, откуда вы это узнали, сэр Гарри. Вообще-то этот свой талант я стремлюсь не афишировать.

Поттер смутился.

- А кто вас этому научил? Я никому не скажу.

Салазар пожал плечами.

- Вообще-то это врожденное…

- А ваша мать?

- Нет, она - нет… ей дано понимать драконов и ящеров, мне - змей.

- А ваш отец?

- Это длинная история, но, я полагаю, лучше вы услышите ее от меня, чем от кого-то другого. Сэр Драко, не надо так напрягать слух, если вам интересно - подъезжайте к нам поближе.

Малфой, уличенный в подслушивании, сделал вид, что так, собственно, все и должно происходить. По широкой тропинке он поехал рядом с Гарри и Салазаром.

- Уже много лет на этих землях стоит три замка. Корсенлодж, принадлежащий не одному поколению Гриффиндоров - они саксонцы, Равенкло, раньше именовавшийся крепостью Бельсток - жилище барона Рего Руана де Равенкло, их род из норманнов, пару десятков лет назад прибывших на эти земли с Вильгельмом Завоевателем, и аббатство Святого Януария.

- С каким Вильгельмом?

Занавешенное окошко в повозке открылось.

- Рон, ну ты даешь! Ты вообще в какой стране живешь? Вильгельм I Завоеватель, будущий король Англии, родился в 1027 или 1028 году. Тут разные источники противоречат друг другу. Вильгельм был внебрачным сыном Роберта Дьявола, герцога Нормандского, и Арлетты, дочери дубильщика кож из Фалейса. В 1034 году Роберт предпринял паломничество в Иерусалим. Не имея законных сыновей, он наказал нормандской знати признать законным наследником Вильгельма. Узнав о смерти Роберта во время этого похода в 1035 году, они выполнили его поручение, хотя молодой граф и был еще мальчиком. Последующие двенадцать лет стали периодом разгула и анархии своевольных баронов. Трое опекунов Вильгельма были убиты, и долгое время родственники опасались за него, полагая, что его жизнь может постичь та же участь. Пройдя суровую школу жизни, Вильгельм обнаружил недюжинные способности в ведении войн и управлении страной. Ему было лишь двадцать лет, когда он, с помощью своего сюзерена Генриха I, короля Франции, подавил вспыхнувшее восстание в провинциях Бессин и Котанген. Восставшие хотели свергнуть герцога и поставить на место правителя его родственника Гая Брионского. Усилив свою армию войсками короля Генриха, Вильгельм встретился с восставшими и разбил их при Вал-ес-Дюне, около Каена, в 1047. Заговорщиков это не остановило, но победа молодого герцога весьма укрепила его положение.

- Гермиона, - взмолился Рон. - Может, не надо лекций по истории маглов? Никому же не интересно...

- Вы ошибаетесь, сэр Рональд. - Салазар Слизерин подъехал к повозке и склонился к окошку. - Мне очень интересно. Леди Ровена из Равенкло, хоть и слывет образованной девицей, но... ваша прекрасная спутница заткнет за пояс любого летописца. Продолжайте, леди Грейнджер, мне очень интересно.

Победоносно взглянув на Рона, Гермиона принялась рассказывать дальше.

- Так вот, после той битвы, через год, он присоединился к армии Генриха, чтобы сразиться с их общим врагом Джеффри Мартеллом, графом Анжуйским. С согласия местных жителей Джеффри захватил приграничный укрепленный город в провинции Алансон. Герцог осадил крепость, взял ее штурмом и отомстил горожанам, насмехавшимся над Вильгельмом в связи с его незаконным происхождением. В 1049 году он захватил замок Домфрон, принадлежавший Анжу. В 1051 году герцог посетил Англию, и, по мнению многих историков, во время этого визита английский король Эдуард Исповедник, состоявший в родстве с Вильгельмом, пообещал ему английский трон. Два года спустя Вильгельм еще раз дал понять о своем намерении занять английский трон. Женившись на Матильде, дочери Болдуина V Фландрского. Предком Матильды по материнской линии был английский король Альфред Великий. Свадьба состоялась вопреки запрету католической церкви заключать браки между родственниками, который был наложен папским советом в Реймсе в 1049 году. Однако в конце концов папа Николай II разрешил заключить брак - это случилось в 1059. Выполняя епитимью, Вильгельм и его жена основали аббатство Святого Стефана и Святой Торицы в Каене. Но этот брак осложнил политическую обстановку. Встревоженный близким соседством Нормандии с Фландрией, Генрих I объединил свои силы с войсками Джеффри Мартелла и начал войну с Вильгельмом. В Нормандию союзники вторгались дважды. И каждый раз исходом кампании была решающая победа нормандца. Вторжение 1054 года завершилось победой при Мортемере. В 1058 году арьергард французов был наголову разбит при Варавилле на реке Дайв. В период между двумя войнами Вильгельм усилил свои позиции, аннексировав Майен в счет компенсации своих расходов на войну с анжуйцами. Вскоре после поражения при Варавилле Генрих I и Джеффри Мартелл умерли. Вильгельм тут же окончательно захватил Майен, принадлежавший Анжуйской династии, сделав это якобы в интересах графа Герберта II, после смерти которого в 1062 году Майен был присоединен к Нормандии официальным путем.

- Деятельный парень, - усмехнулась из повозки Пенси.

- О да, очень, - согласилась Гермиона. - И поистине великий король.

- Я бы на вашем месте не произносил такие речи в компании добрых саксов, леди Гермиона. Многие недолюбливают короля-завоевателя. - Заметил Годрик.

- К добрым саксонцам особенно стоит относить нашу мать, самого Годрика и неукротимого сэра Дункана Хаффлпаффа. Мать не любит короля, потому что лорд Рего - норманн. Годрик - потому что ни в чем не перечит нашей матери и отстаивает все ее мнения как свои собственные, а вот сэр Дункан - в силу того, что он истинный сакс и очень этим гордится. Я же не принадлежу к упрямым фанатикам, неспособным принять право сильного, а потому с удовольствием послушаю вашу историю дальше.

- Ну, раз так, сэр Салазар, я продолжу, - улыбнулась Гермиона. - Незапланированный визит в Нормандию в 1064 году фактического правителя Гарольда II, отстранившего от власти Эдуарда Исповедника, усилил притязания Вильгельма на английский трон. Очевидно, Гарольд пообещал поддержать герцога в выполнении его намерений. Возможность для вторжения в Англию представилась в 1066 году. После смерти Эдуарда и коронации Гарольда II Вильгельм вторгся в Англию (он обвинил Гарольда в клятвопреступлении и использовал это как повод для вторжения - его целью было завоевание короны, обещанной Исповедником в случае, если у того не будет наследников). Однако Вильгельм столкнулся с большими трудностями, стараясь заручиться поддержкой нормандской знати для этой кампании. Он использовал то уговоры, то угрозы. В остальном же препятствий к вторжению не было. Вильгельм заручился нейтралитетом германского императора Генриха IV и одобрением папы Александра II. Выгодный союз герцог заключил с Тостигом, братом Гарольда, высланным из Англии несколькими годами раньше. Благодаря вторжению войск Тостига в Северную Англию Вильгельм и его люди беспрепятственно высадились в Певенси. Это произошло 28 сентября 1066 года, а 14 октября, в сражении при Гастингсе, армия Гарольда была разбита. На Рождество Вильгельм был коронован в Вестминстере. Но прошло еще пять лет, прежде чем герцог завладел западом и севером Англии. В начале 1067 года он прошел по всему югу, собирая пошлины, отбирая земли у тех, кто сражался против него и строя замки. Свой успех Вильгельм решил отпраздновать в Нормандии. Однако, как только он пересек Ла-Манш, в Нортумбрии, Уэльсе и Кенте вспыхнули восстания, и в декабре герцогу пришлось вернуться. В течение всего 1068 года Вильгельм посылал отряды против жителей Эксетера и Йорка, которые поднимали восстания под руководством сторонников Гарольда. В 1069 году, в Дархеме, англичанами был убит нормандец Роберт Каминс, которому Вильгельм подарил графство Нортумбрия. В это же время на севере Англии наследником английского короля провозгласили Эдгара Ателинга, последнего представителя западносакской династии. Датский король, тоже имевший свои виды на английский трон, послал свой флот на помощь восставшим. Объединив силы, датчане и англичане взяли Йорк, несмотря на усиленную охрану его двумя нормандскими гарнизонами. Примчавшись в Йорк, Вильгельм вынудил датчан вернуться на корабли и окружил город. Одновременно король подверг земли к северу от Дархема такому опустошению, что следы разрушений были видны даже спустя шестьдесят лет. Однако к английской знати он отнесся с дальновидным милосердием. Командующий датским флотом ярл (так называли графа у скандинавов) Осберн был подкуплен и увел свои корабли. В начале 1070 года присоединение северных земель Англии было завершено походом армии Вильгельма на Четерские болота, после чего правителем этого графства он поставил своего человека.

- Все это мы знаем, - нахмурился Годрик. - Но почему вы считаете Вильгельма великим правителем, леди Гермиона? Ну, талантливый он воин - ведь это все?

- А что вы скажете о мерах, которые Вильгельм принимал для укрепления своей власти? Его современники писали об этом очень подробно, но в хронологическом порядке их трудно восстановить. Раздел провинций между сторонниками Вильгельма происходил, очевидно, одновременно с покорением страны. На каждом этапе завоеваний один из последователей герцога получал свою награду. Таким образом, формировались обширные, но разбросанные по всей стране феодальные владения, занесенные в 1086 году в "Земельную опись" Англии - кадастровую книгу. Графства периода правления западносаксонских королей пришли в упадок. Новые графы, связанные с Вильгельмом узами крови и дружбы, владели отдельными поместьями. За границами королевского домена было много более мелких вассалов, принесших присягу королю и подчинявшихся королевской юрисдикции. Прежнюю систему управления через шерифов и суды графств и округов Вильгельм оставил без изменений, но люди, которых Вильгельм наградил землями, владели ими по нормандским законам и находились в тесной личной связи с самим королем. Однако герцог заставил наиболее влиятельных представителей нормандской знати признавать и постановления местных судов. Таким образом, старая система налогообложения поддерживала королевскую власть и вносила порядок в феодальную жизнь страны. А король, располагая обширными личными владениями, практически не зависел от налогов собственных вассалов. Несмотря на недовольство, высказываемое по поводу издаваемых Вильгельмом законов об использовании леса, и введения непосильных налогов, герцогу удалось завоевать уважение своих английских подданных. Со временем они признали его законным наследником Эдуарда Исповедника и стали относиться к нему как к защитнику от феодального гнета. Такое отношение англичан можно объяснить тем, что герцог, в первую очередь, сам уважал закон, а также тем, что, в свое время подтвердив законы Эдуарда, он получил поддержку от церкви. Записи в кадастровой книге говорят о том, что практически все представители английской знати были лишены земель, хотя так Вильгельм должен был обойтись лишь с теми, кто поднял против него оружие. Англичане были практически отстранены от всех важных постов, как в церкви, так и в государстве. Данные о политике Вильгельма после 1071 года очень скудны и разноречивы. Вероятно, основное внимание он уделял управлению страной, обходясь без юридического и финансового институтов, доведенных до совершенства при последующих королях - Генрихе I, младшем сыне Вильгельма, и Генрихе II из новой династии Плантагенетов.

- Как это все интересно. Мы сейчас живем как раз в период, когда основное противостояние закончилось. Вы рассказываете, что будет дальше. Невероятно. И что потом? - Спросил Слизерин.

- Ой, - опомнилась Гермиона. - Кажется, я не должна была вам все это рассказывать.

- Ага, - согласилась Пенси. - Кто-то так увлекся, подтверждая свою репутацию всезнайки, что забыл о том, что сама же предлагала не болтать лишнего. Так что заткнись, пожалуйста. - Сэр Салазар, лучше вы продолжите свою историю.

- Что ж, раз спорить с вами бесполезно… - Все прибывшие из будущего закивали. - Мы остановились на истории трех замков. Во время распределения земельных наделов среди своей знати, которое так прекрасно описала леди Гермиона, Вильгельм I обратил свое особое внимание на крепость Бельсток. Наши земли стратегически важны, так как находятся на границе с Шотландией, крепость принадлежала леди Фионе Бельсток, ее муж скончался два года назад, и ни она, ни ее вассалы не оказывали сопротивления новому королю. За такую покорность леди Фиону не лишили земель. Ее выдали замуж за Рего де Равенкло, и он получил в награду за службу приданое леди Бельсток и ее земли. Этот брак во многом был неудачным. Сэр Рего любил свою жену, а вот она его нет. После рождения дочери Ровены леди Фиона бежала в Корсенлодж, чтобы найти убежище у своей близкой подруги - нашей матери. Естественно, ее муж осадил наш замок с требованием вернуть его супругу. Ива Гриффиндор отказалась. Леди Фиона, не желая, чтобы из-за нее началось кровопролитие, ночью потайным ходом бежала. На следующий день ее тело нашли в соседнем лесу, который издавна зовут Запретным и считают дьявольским местом. Многие думают, что после смерти жены лорд Рего сошел с ума. Он поклялся покончить со всей нечистью, что водится в округе - обитателями леса, озера и Драконьего ущелья.

- А как она умерла? - Спросила Пенси.

- Ее тело было обезображено и в нем не осталось ни капли крови. Муж опознал ее только по платью.

- Какая печальная история! А что насчет третьего замка - аббатства? - спросил Рон.

- Это произошло еще до перечисленных мною событий. Когда умер старый настоятель, в наших краях появился аббат Харлоу - с приказом от епископа и в сопровождении отряда рыцарей Храма. Несмотря на его образ истинного святоши, это страшный человек. Думаю, его куда больше, чем служение богу, интересует борьба с дьяволом, а к его созданиям он причисляет всех, кого ему выгодно. На мать он, конечно, пока не замахнулся, хотя о том, что она ведьма, шепчутся в этих краях с тех пор, как Гаред Гриффиндор взял ее в жены. Рыцари аббата под покровом ночи пробрались в Драконье ущелье. Почти все драконы были тогда уничтожены, а ни моя мать, ни наши люди не могли уличить его в этом, ведь тогда пришлось бы признать, что Корсенлодж принадлежит ведьме, которая пытается сохранить живущих в этих краях магических существ. Когда ситуация стала совсем критической, моя мать отправилась в дальние края за помощью - ее она там не нашла, но... В общем, вскоре родился я. Увы, кем был сэр Слизерин, я не знаю, единственное, что могу утверждать со слов своей матери - что он являлся чистокровным волшебником. Отвечая на ваш вопрос, сэр Гарри, я не знаю, был ли он змееустом.

- А как у вас тут Снейп оказался? - Спросил Рон.

- Сэр Северус? Приехал три года назад, когда наши дела стали совсем уж плохи. Он нам очень помог, но, полагаю, его цели далеки от интересов обитателей Корсенлодж.

- И какие они? - Полюбопытствовал Драко.

Салазар Слизерин пожал плечами.

- Понятия не имею.

- А откуда он знаком с вашей матерью?

- Она говорит, что он уже бывал в прошлом - они были знакомы еще до ее замужества с сэром Гаредом Гриффиндором.

- Зачастил Снейп в Средневековье, ну да ладно, бывает… Замок скоро?

- Да, сэр Рональд, как только выедем из леса.

- Скорее бы, сэр Годрик, тут уже не один Кребб кушать хочет.

- Угу, Рон. История магии наталкивала на мысли об обеде еще в школе, что уж говорить об истории маглов.

- Давай, ехидничай, Миончик. У вас в замке есть библиотека?

- В наше время книги довольно редки, но у меня солидное собрание...

- Вы попали, сэр Салазар, леди Гермиона будет жить в ваших комнатах… Хуже! Она еще притащит с собой Гойла. Чтобы было с кем поговорить о прочитанном.

***

Пенси перестала прислушиваться к общему разговору, как только он превратился в ленивую перебранку между Роном и Гермионой. Она читала книгу и с каждой фразой мрачнела все больше. Информации, которая свидетельствовала о характере супруги Салазара Слизерина было немного, но вся она… В общем, любимый цвет, любимое блюдо, отношение к маглам, стиль изложения этого весьма ироничного текста… Все это была она и о ней. Оставалось надеяться, что волшебная краска для волос компании "Магическая красотка" не подведет, а то она чувствовала, что под ее слоем, "переливающимся на солнце как чешуя русалок", она, судя по всему, за последние несколько минут поседела.

"Не может такого быть, - твердила себе Пенси. - Ну не может, и все тут!" Она - рациональная, умная молодая женщина, а такие не влюбляются в допотопных красавцев, даже если они охранительно хороши. "Нет, нет и, еще раз, нет!" Ей бы со своим женихом из подходящей эпохи разобраться, а то вон как тот на Поттера пялится. Пенси Паркинсон была из тех людей, что категорически не верят в судьбу и искренне считают, что все неприятности люди создают себе сами. "Даже если по какому-то идиотскому стечению обстоятельств эту книжку действительно написала я, - рассуждала она. - То всего-то и нужно немного подкорректировать историю. Буду держаться подальше от совершенств сэра Салазара и, если Драко начнет осуществлять свои нетрадиционные фантазии, прикинусь озабоченной дурочкой и развлекусь в компании сэра Годрика. А что - он тоже очень даже ничего. На три-четыре месяца сойдет. Нет, нужно просто всячески игнорировать создателя Змеиного дома - и никаких проблем".

***

Гарри Поттер размышлял о хитросплетении человеческих судеб, интригах, которые царят в этом средневековом мире, и иногда искоса поглядывал на Драко Малфоя, сдувающего с глаз длинные волосы, при этом искренне желая ему упасть с лошади и разбить его красивую физиономию. Это бы очень помогло одному конкретному гриффиндорцу думать о серьезных вещах, не отвлекаясь на то и дело возникающую эрекцию.

***

Кребб думал, накормят их сразу по приезде в замок или немного погодя.

***

Рон Уизли размышлял о том, можно ли всерьез рассчитывать на то, что его подружка Лиз из Отдела связей с магической общественностью прождет его три месяца или на ней можно поставить крест. Выиграют ли "Палящие пушки" в этом сезоне и кто стащит его абонемент на все игры: близнецы или первой до него доберется Джинни. Будет ли волноваться из-за его исчезновения мама? Скорее всего, да. А уж Молли Уизли поставит на уши всех авроров и наверняка достанет и Дамблдора. А вдруг директор вытащит их раньше, чем они планируют? У него-то хроноворот есть. Наверное, это было бы отлично, а то кто станет платить за квартиру? Хотя нет, он оставил домовладельцу телефон Фреда и Джорджа, те наверняка в случае чего обо всем позаботятся. Жаль только, что параллельно они решат воспользоваться свободной жилплощадью и станут устраивать там вечеринки, ставя опыты на незадачливых соседях, решивших по наивности заглянуть на огонек. А как быть с работой? В общем, Рону Уизли было очень грустно, потому что он предвидел большие неприятности по возвращении.

***

Грегори Гойл, закончив читать статью о психологии служебных отношений, перевернул страницу и погрузился в дебри делового этикета для представительниц слабого пола. Искренне посочувствовав бизнес-леди, с их строгими критериями к одежде, ароматам, прическам и манере поведения, он спрятал журнал в сумку и, достав из ее глубин потрепанный томик Гете, ушел с головой в завораживающий мир "Фауста".

***

Годрик Гриффиндор размышлял о том, насколько все-таки хорошо он выполнил порученное ему задание. Мать при сэре Северусе его, конечно, разбранила, но потом, когда они остались наедине, дала понять, что все просто замечательно и им вовсе не помешает наличие в замке такого количество магов. Они, конечно, странные - эти волшебники будущего, но довольно занятные. Сэр Гарри явно человек добрый и благородный, одно его отношение к Каро уже безоговорочно завоевало ему преданность Гриффиндора. Рыжий сэр Рон вызывал недоумение - явно незлой, он был суетлив и любил спорить с дамами, что, известно, не пристало рыцарю, и Годрик решил, что, несмотря на то, что тот может оказаться достойным человеком, происхождение и воспитание у него, скорее всего, плебейские. Сэров Кребба и Гойла он рассматривал как умелых воинов, о чем говорила их внушительная комплекция и отменный аппетит, но господ весьма замкнутых и безоговорочно преданных своему господину, лорду Драко. Последний напоминал Гриффиндору Салазара, но исключительно худшими качествами. Был циничен, высокомерен и своенравен, но так красив, что дамы на турнирах наверняка спорили бы за право повязать ему на копье свой платок. Еще он казался истинным магом и в его самоуверенности таилось могущество. Сэр Годрик почти мечтал выйти с ним на турнирное поле или начать магический поединок. Приятно проверять свои возможности, ломая пику достойного противника. А в том, что сэр Драко - достойный противник, он не сомневался. В общем, сэр Годрик предвкушал массу приятных и неожиданных событий, которые позволят ему проявить в себя в глазах прекрасных, хотя и слишком зрелых для вступления в брак дев. Одна из них, несомненно, будоражила его кровь, как бы он ни старался это скрыть, оказывая знаки внимания другой. Прекрасная Миона... - именно ей, мудрой, наделенной совершенством черт и массой достоинств, собирался он посвятить победу над сэром Драко, который осмеливался весьма пренебрежительно относиться к новой - истинной - Даме сердца весьма ветреного Годрика. И пусть его привязанность будет под покровом тайны - ибо любое поклонение недостойно прекрасной разумной леди, что покинет его, едва так решит судьба. Но ведь такие чувства облагораживают? И еще много ратных дел он совершит с именем прекрасной и умнейшей Мионы на устах.

***

Настало время подумать о насущном. К черту Поттера, к черту Грейнджер, нафиг - путешествия во времени. Его волновало другое. В его сумке лежала всего одна коробочка с жемчужного цвета порошком, а это значило многое. Всего одна… Максимум две недели… Ни больше, ни меньше… У него две недели. Вспоминая список ингредиентов, Драко понимал, что шансов нет. Половина необходимых магических растений были выведены только в двадцатом веке. И у него один флакон бодрящего зелья, а значит, после третьего приступа его оставшееся существование будет похоже, скорее, на летаргию. Не важно… все неважно… как бы все ни сложилось, он многое успеет сделать напоследок, даже если все его грандиозные планы упираются в одно. Трахнуть ненавистного Поттера. Драко усмехнулся своим мыслям: "С чего начали сходить с ума, тем, видимо, и закончим".

***

Гермиона Грейнджер понимала, что она должна найти способ вернуться назад. Она должна начать играть на равных с завзятым мастером интриги. И только тогда есть возможность… Что он примет ее как равную и они начнут свою шахматную партию. Ей, в отличие от большинства, не нужно домой. Она стремится докопаться до всех тайн Северуса Снейпа. Ей было нужно понять… Осмыслить и… О да! Теперь она могла признаться даже себе… Получить этого мужчину. Распотрошить все его секреты и сделать счастливым - и, возможно, таким способом осчастливить себя… Никаких высоких чувств. Только прагматичное стремление к приятному устройству собственной жизни. Гермиона Грейнджер любила сложные дилеммы, неразрешимые задачи и, как истинная гриффиндорка, она была упряма… Ни эта замшелая красотка леди Ива, ни сам Мерлин не смог бы встать у нее на пути. Раз уж Гермиона написала правила грядущей игры.

Она улыбалась, откидываясь на подушки почти мечтательно. И она поможет им с Гарри принять друг друга… непременно… каким бы сильным ни было сопротивление.

***

Сэр Салазар не предполагал ничего и не строил планов. Он привык располагать фактами, а их, по его собственному признанию, пока было недопустимо мало, поэтому, когда отряд выехал из леса, он просто протянул руку, указывая на замок, и сказал:

- С прибытием в Корсенлодж, господа…

Глава 4

- Улей. - Малфой пренебрежительно наморщил нос, но остальные его презрения не разделяли.

Замок был красив и кипел жизнью, как муравейник. На поляне перед рвом пара мальчишек оттачивали на деревянных мечах боевые навыки, и, когда один из них с криком "Умри, поганый норманн!" атаковал другого, не улыбнуться было невозможно.

- А я в детстве играл в "Воландеморта и Поттера". Разумеется, я был Темным лордом, который, в итоге, всегда побеждал. Славные были деньки… - мечтательно протянул Малфой.

Женщины полоскали белье в реке, по стене разгуливали лучники… Сопровождаемый любопытными взглядами, их маленький кортеж переехал подвесной мост, в большом дворе, полном разных хозяйственных построек, еще сильнее кипела жизнь. Конюхи чистили лошадей, в огромных котлах две дородные матроны варили мыло. Сам замок Корсенлодж оказался невысоким трехэтажным строением из желтоватого камня с узкими стрельчатыми окнами. По широкой лестнице, ведущей от главного входа, к ним навстречу уже спешила хозяйка в сопровождении занятного воина… Тот нес в одной руке боевой топор, а на шее у него сидел ребенок, рыжая шевелюра которого настолько сливалась цветом с всклокоченной бородой мужчины, что вопросов об отцовстве не возникало. Воин был коренастым и невысоким, а густую растительность на лице дополняла блестящая на солнце лысина.

- Готов поспорить, что это первый Уизли, - Хмыкнул Драко, на этот раз получив хихикающую поддержку в лице выбравшейся из повозки Пенси.

- Да иди ты. - Огрызнулся Рон.

- Сэр Дункан, - заговорила леди Ива, подойдя поближе. - Позвольте представить вам наших гостей. - Сэра Гарри Поттера и его сестру леди Гермиону, и сэра Драко Малфоя с его кузиной леди Пенси. Эти благородные господа совершают паломничество по святым местам в сопровождении своих вассалов.

- Мало вас как-то, небось, уже не одна шайка воров потрепала? - Поинтересовался рыцарь, опуская мальчишку на пол и вежливо кланяясь дамам. - А Малфой - это не норманнская, случаем, фамилия?

Драко взвесил все за и против и, поняв, что сойти за чистокровного сакса не удастся, отрицательно покачал головой.

- Французская…

- А, одна беда. - Тонкости географии были сэру Дункану Хаффлпаффу явно не доступны, стало понятно, что у Драко вряд ли получится заслужить его доверие. - Леди Катарина! - Зычным басом крикнул он, - иди знакомиться с гостями.

Пухленькая, крохотная и сдобная, как булочка с корицей, леди с добрым лицом почти вприпрыжку выбежала из замка. Ее сопровождали еще пять рыжих малышей и две степенные девицы, явно не такие жизнерадостные, как их мать, но куда более симпатичные, чем отец. Драко называл такой тип девушек "провинциальными кокетками". Приезжие мужчины всех возрастов вызывали в них живой интерес, а новые женские лица - ревность вне зависимости от обстоятельств. Почувствовав себя обстрелянным оценивающими взглядами, он только улыбнулся, когда, уделив внимание мужчинам, сестры Хаффлпафф бегло оглядели дам и с облегчением зашептались, что те, похоже, уже вышли из брачного возраста и староваты.

Пенси, до которой долетел этот комментарий, уже открыла рот, чтобы огрызнуться в ответ… Потом почему-то испуганно посмотрела на Слизерина, побледнела и согласно кивнула, буркнув себе под нос:

- Стары-стары… никаких брачных планов в обозримом будущем!

Пока Драко решал, стоит ему обидеться или нет, и почему это Пенси вдруг не хочет замуж, когда он тут единственный кандидат в ее супруги… от конюшен к замку подошли еще двое: профессор, явно пребывавший в скверном настроении, за которым, улыбаясь, бежала, чтобы поспевать за широким шагом Снейпа, девушка лет пятнадцати-шестнадцати.

- Это и есть Хельга Хаффлпафф, которой вы интересовались. - Тихо сказал Поттеру сэр Годрик.

Драко посмотрел на еще одну юную Основательницу. Хельга не была такой чопорной, как ее сестры, и была красива той же красотой, что отличала Гриффиндора - простой и яркой. Синие глаза, белозубая улыбка, веснушки, россыпью украшавшие задорный курносый носик, водопад шелковистых рыжих волос до самых колен. Ее дорогое голубое платье было перепачкано в земле, а по подолу - даже чем-то, напоминавшим конский навоз. Венок из васильков в волосах съехал набок, но самым занимательным в этой жизнерадостной девочке было даже не полное отсутствие манер, а то, как она смотрела на профессора Снейпа… Драко не позавидовал бы тому, кто является объектом страстного поклонения такой, судя по всему, деятельной особы. Интересно, сколько продолжается такая ситуация, если профессор живет в замке больше трех лет, и куда, интересно, смотрят родетели малышки Хельги?

Как выяснилось, смотрели они благосклонно, во всяком случае, леди Хаффлпафф. Неужели она всерьез планировала всучить непутевую дочурку Снейпу? Драко усмехнулся: ну до чего порою доходит людская глупость… Да уж, разочарование семейства Хаффлпафф будет глобальным.

- Хельга! Ну посмотри на себя! В каком ты виде!? Знала же, что будут гости. - Пожурила дочь леди Катарина.

- Я забыла, мама. Фаркасу повредили ногу в последней битве, рана плохо заживала, хотя я прикладывала травяные компрессы, пришлось попросить сэра Северуса его посмотреть, а потом мы кормили его яблоками, и он скоро поправится, правда? - Девушка снова с обожанием взглянула на Снейпа, явно ища поддержки.

Тот кивнул.

- Через пару дней.

- Сэр Северус, надеюсь, Хельга не слишком вам надоедала? - С такой же благосклонной улыбкой, что и его жена, поинтересовался сэр Дункан.

- Не больше обычного. - Черт, со стороны Снейпа это прозвучало почти мило.

Профессор, который кормит яблоками лошадей, в обществе явно влюбленной в него по уши юной рыжей красавицы?.. Драко подумал, что мир определенно сходит с ума. И решил так, видимо, не он один…

***

Гермионе Грейнджер увиденная сцена не понравилась… При всем своем скептическом отношении к ревности, она почувствовала странное раздражение при виде этого прелестного создания, которое на фоне мрачного Снейпа смотрелось только ярче…

- Наши гости, наверное, устали с дороги. Давайте устроим маленький пир, а потом дадим им возможность отдохнуть.

Когда все двинулись в замок, Гермиона, искренне считая, что ее маневр остался незамеченным, встала между Снейпом и Хельгой Хаффлпафф.

***

Грегори Гойл решил, что такой оттенок волос, как у этой девушки, был у королевы Виктории, историей правления которой он с упоением зачитывался всего месяц назад. И, в то же время, было в ней что-то от молодой женщины-эколога, интервью с которой он читал в журнале "Национальная география". Его тогда очень интересовала проблема резкого уменьшения популяции касаток. "Интересная, наверное, девушка, - подумал Гойл. - Конечно, не такая умная, как Гермиона, но, может быть, это даже хорошо?" В "Психологии сегодня" писали, что мужчине приятно общаться с женщиной, обладающей живым умом, но маленьким багажом знаний. Наверное, стоит проверить эту теорию, пообщавшись с Хельгой Хаффлпафф, а пока важнее решить, что он будет читать сегодня вечером. Биографию поп-дивы Мадонны, чьими постерами он украсил свою комнату? В соседний магазин, торгующий DVD, тогда поступила бракованная партия, и их просто выкинули, а экономный Грег подобрал. Женщина ему понравилась, и он купил книгу, чтобы узнать о ней побольше, но руки никак не доходили. Или отдать предпочтения потрепанному томику Омара Хайяма? Да, сначала стоит выбрать, а потом он разберется, кого же больше напоминает ему эта девушка и правы ли были психологи.

***

Рону тут не нравилось абсолютно все. Начиная с холодной, освещенной чадящими факелами трапезной, в которой было шумно и людно. Три огромных стола, за главным, расположенном на помосте, сидела хозяйка замка с сыновьями, ее гости, семья сэра Дункана, Снейп и еще несколько рыцарей. Он был щедро заставлен яствами. За вторым располагались воины, лучники и их семьи, блюда за этим столом были, конечно, менее шикарны, но все же казались аппетитными. За третьим деревянные миски наполнялись каким-то варевом из одного котла и сидела челядь, даже несколько человек в грубых металлических ошейниках, глядя на которых, Гермиона тихо прошипела:

- Рабы!

- А ты чего хотела, Грейнджер? Это тебе не модель мира будущего, а мрачное Средневековье, смирись…

- Да как ты можешь спокойно относиться к социальному неравенству!? Хотя ты… Ты - точно можешь.

- Да, я такая, - улыбнулась Паркинсон.

Впрочем, долго торжествовать с плакатом "Я уела Грейнджер" Пенси не пришлось. Пока они спорили, свободных мест за главным столом осталось всего два. Одно - между Роном и Хельгой Хаффлпафф, второе - между Снейпом и Салазаром Слизерином.

- Э-э… Грейнджер, прости, но, как женщина здравомыслящая... - Паркинсон бочком подвинула Гермиону и уселась между Роном и Хельгой. Та, не смотря на то, что такой расклад ее, в общем-то, устраивал, не удержалась от колкости и, наклонившись к уху полненькой блондинки, шепнула: "Как скажите, леди Слизерин". За что в ответ заслужила тихий, но долгий поток выражений из разряда тех самых, знанием которых блещут некоторые служители порта.

Рону, ставшему единственным свидетелем этой сцены, все происходящее стало не нравиться еще больше. То, что у женщин есть свои секреты, внушить ему Джинни удалось еще на пятом курсе… к секретам со временем добавился такой термин, как "свои заморочки"… потом ему стало ясно, что женщины - вообще иная форма сознания, и с этим Рон, в общем-то, смирился… И любил их, хотя, порою, и не понимал, но пара стройных ножек была в состоянии заставить его прийти к согласию с весьма туманным внутренним миром, постигать который было делом нудным и проблематичным…

Но то в настоящем, где все эти тонкие штучки на высоких каблучках были утяжелены таким многотомным и жутким для Рона понятием, как "феминизм", и казались правильными…

Тот факт, что в темные времена, где все должно было решаться ударом мужского кулака по столу, леди были не менее своенравны, смущало неимоверно… Что ни говори, несмотря на все мысли Рона о стройных ножках, все его планы по созданию семьи по прежнему крутились вокруг Гермионы… Не то чтобы он был подвержен мнению мамочки: перебеситесь оба… Или отца: в конечном итоге, все женщины, даже самые умные, хотят одного - замуж. Просто как-то сам Рон уверился, что они с Герми по-любому будут вместе и, несмотря на длинную вереницу красоток - "стройные… длинные… вау! от самых ушек…", в его мыслях всегда была потенциальная жена, отшучиваться от планов насчет которой он мог даже с Гарри… И вот теперь его уверенность в том, что все будет так, потому что просто не может быть иначе, рушилась! Одно дело - просто увлеченная кем-то Гермиона, и совсем другое дело - она же, поглощенная какой-то бредовой идеей. Ох, как Рону не нравилась эта самая "носатая" идея…

А он в этом отношении был куда внимательнее Гарри, и все эти пассы, пересадки и перестановки - и клинья в чужие отношения с рыжеволосой нимфеткой - он видел… В силу неполного познания туманности под названием "Миона", напрягался он пока не очень сильно, но этого было достаточно, чтобы ненавидеть этот допотопный мир.

***

"Как все не вовремя!" Тонкие пальцы нервно выбивали дробь по столу, не в силах ни найти себе более достойное занятие, ни прекратить выражать раздражение… Ничего удивительного, что у него пропал аппетит. Такой толпы бывших студентов его план не предполагал. Поттер сотоварищи… Малфой и его банда…

Поттер… который вовсе не Поттер. Как его вообще называть в своих мыслях - Эвансом? Глупо… Почему он, собственно, должен сидеть и думать об этом мальчишке? Наверное, это было жестоко, но сейчас он ненавидел Лили за то, что она умерла, взвалив все на него. Это было уже тройное предательство. Первый раз она предала его тем, что не любила… Использовала? Да. А кто бы подобрал другое слово? Но он ненавидел и его. Оно определяло процесс манипуляции без его непосредственного участия, а Северусу тогда нравилось обманываться… Нет, он не перекладывал ответственность за свои решения на чужие плечи, но и отрицать предательство Лили был не намерен. Зачем этот фарс с письмом, если она не хотела, чтобы он был Гарри отцом? Что ему теперь делать с этим знанием и упрямством этого своего отпрыска, проигнорировать которое он не мог. Насколько проще было бы, не угробь Поттер-старший своей безответственностью и себя, и жену…

Как отвлечь это любопытное, жадное до впечатлений юное "стадо" от истинных причин его пребывания в Корсенлодж? Это волновало его пока куда больше, чем проблемы отцовства. К тому же, он уже осуществил маленькую месть Поттеру. То, как их представили… Что ж, в замке было не так много свободных комнат, а уж для приема важных гостей - всего три и он занимал лучшую, так что проживание в одних апартаментах Поттера и Малфоя вполне может привести к тому, что число гостей скоро уменьшится на две персоны или даже на четыре - если Паркинсон и Грейнджер, которых разместили во второй, тоже поубивают друг друга. Позволив себе минуту насладиться кровожадными мечтами, он вынужден был повернуться, так как кто-то робко подергал его за рукав.

- Не желаете отведать пирог с олениной, сэр Северус? Он сегодня вышел особенно удачно.

Хельга, разумеется, как его угораздило оказаться за столом между ней и Грейнджер? Закатив глаза, Снейп досчитал до трех, чтобы взять себя в руки и не вспылить. Это продолжалось уже год, и если раньше он еще посмеивался над влюбленностью малышки Хельги, то теперь, когда ей вот-вот должно было исполниться шестнадцать, она начинала его раздражать. Не то чтобы девушка была навязчива или на его вкус некрасива… Наоборот, он считал ее довольно привлекательной для ребенка. А он не спит с детьми, даже такими хорошенькими, и уж, конечно, его бы просто инфаркт хватил, имей он какое-то отношение еще и к продолжению славного рода Хаффлпаффов. Нет, внебрачных детей с него хватит… а жениться, да еще и в Средневековье, он тем более не намерен.

- Да, пожалуйста.

Хельга улыбнулась так радостно, что его окончательно начало мутить от мысли о еде, словно девушке удалось отравить и пирог своим задором. В таких обстоятельствах повернуться в сторону мрачной Грейнджер было фантастическим удовольствием. Похоже, аппетит отсутствовал не только у него. Она сама заговорила...

- Вам тут нравится?

- Иногда да, иногда нет, могу я узнать, чем спровоцирован ваш вопрос?

- Конечно. Терпеть не могу видеть, что у одних людей есть официально право унижать других.

- Это жизнь. Так было и так будет, в наше время рабство процветает так же, криминальная его составляющая порицается и преследуется законом. Но что сказать об обычных отношениях начальник-подчиненный? В них тоже масса поводов для дискриминации.

- Ну не скажите… Это другое.

Снейп усмехнулся.

- Если бы вам, как мне, не повезло с работодателями…

Хмурое выражение исчезло с лица Грейнджер, и она рассмеялась.

- Вы только что пошутили?

- Нет, я абсолютно серьезно. Жизнь не та вещь, над которой стоит иронизировать.

- Тогда почему вы постоянно это делаете? - Продолжала улыбаться нахальная гриффиндорка.

Снейп понял, что она над ним подшучивает, и это было даже терпимо, пока Гермиона не задала следующий вопрос.

- Знаете, а я вас часто вспоминала в последние годы… А вы обо мне думали?

- Разумеется, нет. Почему я должен был о вас думать?

- Ну… - она, кажется, даже не смутилась. - Некоторые люди время от времени вспоминают свои случайные связи.

- А… вы об этом? - Снейп нахмурился. - Я не из таких людей.

Черт, он совсем забыл о таком маленьком эпизоде своей жизни, как секс с Гермионой Грейнджер. Самым странным в этой ситуации было то, что он тогда сам до конца не понял, почему так поступил. Был суетливый день, сборы… прощание с коллегами... он знал, куда едет и зачем, а это тоже способствовало не слишком радостным размышлениям. Обычно у него не возникало желания сбросить напряжение в постели с симпатичной студенткой. Не было его и тогда… Так как, черт побери, они в ней оказались? Не важно. Себя он быстро извинил тем, что просто добыча сама шла ему в руки и было бы не по-слизерински не воспользоваться ситуацией. Чем себя успокаивала Грейнджер, ему было не важно. Главное, что успокоила, раз они общаются как цивилизованные люди… Но когда Гермиона напомнила ему о той ночи… Сначала у него в голове возникла мысль тактично поинтересоваться, не было ли у нее после школы проблем вроде внеплановой беременности, а то еще от пары таких сюрпризов треснет даже его каменное сердце… от инфаркта. Но потом он решил, что это вряд ли…

- Сэр Северус.

Он обернулся.

- Да, Хельга.

Ослепительная улыбка.

- Может, рагу? Оно так вкусно пахнет…

- Спасибо, я уже сыт.

Искреннее расстройство.

- Но вы же едва прикоснулись к пирогу! Не понравилось? Мне так жаль… Я думала, с олениной - ваш любимый...

- Нет, Хельга, пирог отменный, я просто не хочу.

- А голубей?

Умоляющий взгляд.

- Гусиную печенку. Если за ее приготовлением следили вы. У ваших сестер она такой нежной не выходит.

Буря восторгов. Леди Хельга принялась звать служанку, чтобы подали желаемое блюдо.

Снейп поморщился, как от зубной боли. С этим надо что-то делать - ему тут еще не один месяц жить, а с мисс Хаффлпафф в роли постоянного хвостика его существование может стать проблематичным, да и Ива… Несмотря на отсутствие знаков внимания с ее стороны, он прекрасно понимал, что она не против возобновить их отношения, а это - неминуемые скандалы и попытки удержать его в прошлом. Когда дело доходило до ее личных интересов, леди Гриффиндор становилась женщиной коварной и расчетливой, а отвлекаться еще и на ее интриги он не мог. Нужен был выход из ситуации с наименьшим количеством потерянного времени.

И этот самый "выход" как раз сейчас был немного раздосадован из-за его невежливого, хоть и правдивого, ответа. По крайней мере, об этом свидетельствовало легкое пожатие плечами и раздражение, с которым Гермиона терзала свой кусок пирога.

План был прост, как все гениальное. Если он обозначит свой интерес к Грейнджер, местные дамы потратят все усилия на борьбу с соперницей, предоставив сам главный приз в маленькой женской войне самому себе. Это его абсолютно устраивало, так же как не волновали чувства всех, кроме него самого… Гермиона, в конце концов, умная женщина, а такие если и могут увлечься подонками, к коим причислял себя многоуважаемый профессор, то ненадолго. Вскоре такие мужчины им надоедают, а значит, в данном случае, ему грозит максимум необременительный роман.

Вопреки расхожему мнению о том, что отвратительный характер и, мягко говоря, нестандартная внешность не привлекают дам, Северус похоронил свои комплексы, едва расставшись с Лили. В клубе "Пожирателей Смерти" скромность была не в моде, понаблюдав немного за коллегами, Снейп занялся самоусовершенствованием. Итогом этих временных затрат стали отменные манеры, знание каждого выражения своего лица и стильный гардероб, где преобладало черное… единственный цвет, который ему шел. Как ни странно, на все это готическое великолепие сразу же запала Белла Блэк. Ее в то время как раз бросил Люциус, чтобы жениться на ее сестре, и она решила утешиться с новым любовником. Выбор Беллы пал на Северуса в силу того, что она вообще тяготела к готике и темной магии, а Снейп напоминал, по ее словам, настоящего злого гения. "До лорда не дотягивает, но круче, чем Люциус", - мстительно сообщала она всем желающим. Конечно, мисс Блэк немного утомляла его своей эксцентричностью и тягой к местам, для секса не предназначенным. Вдвоем они осквернили фамильные склепы всех своих знакомых и даже пару раз прогулялись на магловское кладбище. В общем, с Беллой когда-то было весело… Но парой они были недолго. Он отточил на ней свое мастерство, она - в приподнятом настроении - снова засобиралась замуж.

У Северуса, несомненно, было немало любовниц, к некоторым он испытывал что-то вроде привязанности, к другим - только влечение… Но, по крайней мере, он знал как, при желании, манипулировать женщинами… А то, что оно - это желание - редко возникало у него в последние лет двадцать… Ну что ж, не до того было.

Северусу совершенно не шла улыбка, поэтому он не пытался ее изобразить… Немного задумчивости… пристальный взгляд.

- Хотя знаете, мисс Грейнджер…

Гермиона подняла взгляд от тарелки.

- Да, сэр?

- Может, я не вспоминал о вас… но, тем не менее, из всех оказавшихся в прошлом вы тут наиболее уместны. Приятно иметь дело со здравомыслящей женщиной.

- А куда делась "невыносимая всезнайка"?

Немного лести его не убьет.

- Полагаю, она выросла. Я ошибся?

- Нет, нисколько…

- Приятно это слышать.

Что ж, игра началась. И, судя по всему, к ней прилагались дополнительно несколько приятных моментов, если верить тому, как набычился рыжий идиот или насупился его… г-м-м… сын.

***

Рону очень не нравился взгляд, брошенный Снейпом на Гермиону. Наводило на мысль об удавах и кроликах. Ища поддержки у Гарри, он повернулся нему, и тот согласно кивнул. Похоже, планировалась операция по освобождению Мионы от пристального внимания некоего маньяка. И чем раньше эта операция начнется, тем лучше, - подумал он, глядя, как Гермиона наклонилась к Снейпу и что-то шепнула ему на ухо.

***

…Не смотреть, не смотреть, не… Черт, ну вот она опять на него пялится! А на столе нет ни пива, ни шоколадного торта. Еда несоленая, вино кислое, жизнь - дерьмо… Легко приказать себе: "Не смотри!" А как, если единственная мысль в голове о том, что, если речь в книге идет о ней, то как, черт побери, она смогла заполучить ТАКОГО парня? Где в ее маленьком и пухленьком теле скрыт тот таинственный резерв, который может позволить очаровать самого красивого мужчину из присутствующих?! Мысленно она в сотый раз просила извинения у Драко и пыталась убедить себя, что блондины - это куда круче брюнетов, но… Не выходило даже поверить в то, что поиски таинственного "резерва" ведутся под лозунгом "найти и опробовать на Малфое", который самый очаровательный, самый любимый и… Сволочь он законченная! Вот и хотела бы милая девушка Пенси на него полюбоваться - только от этого у нее начиналось нервное расстройство, хотелось сладкого, а… В общем, в убогом мире без шоколада разглядывание Малфоя грозило перерасти в депрессию. Он что, думает, никто не видит этого чарующего взгляда из-под полуопущенных ресниц, этих томных жестов и тягучих интонаций в голосе? Искуситель... Мерлина за ногу! И ради кого все это!? Ради очкастого чучела, которое даже смотрит не на него, а на Грейнджер, с видом быка, засекшего красную тряпку? Нет, на Драко смотреть - себя не любить, а это не по-слизерински. Тьфу, опять! Пенси попыталась найти новый объект для наблюдения. Нет, рыжий Отелло тоже не подходил. У него явно на уме, как придушить свою Дездемону. Кребб и Гойл? Ни за что - на ночь кошмары приснятся. Сэр Годрик… Хорошо, но пять минут - и становится скучно. Семейство Хаффлпаффов? Ну, от них в глазах рябит - не пойдет. Снейп… Это можно - даже приятно с ностальгией вспомнить, как она была в него влюблена на первом и втором курсе… За фразу "Мистер Поттер - наша новая знаменитость" Пенси была готова простить мужчине многое, но потом… переросла, наверное. На Снейпа смотреть было приятно, но, во-первых, неприлично… потому как именно в этот момент профессор начал непонятно зачем охмурять Грейнджер. Откуда она знала, что именно охмурять? Ну, Паркинсоны часто устраивали приемы, на которых Снейп был нередким гостем, и однажды ее мать заметила, глядя на профессора, сидящего рядом с Эйприл МакНейр:

- Бедняжка Эйпи, кажется, ваш декан положил на нее глаз.

Пенси была тогда маленькой и глупой, а потому не заметила в расслабленной позе профессора и его задумчивом выражении лица никакого намека на флирт.

- Мам, должно быть, ты ошибаешься. У него такое выражение лица, словно мысленно он где-то далеко. И, по-моему, ему вообще с ней скучно.

- Это только так кажется… Не понимаю, что дурочки, вроде Эйпи, в нем находят… По-моему, он совершенно непривлекательный несносный тип!

Ну, Пенси была все-таки не настолько маленькой, чтобы не понять, что ее мамочка просто завидует красотке МакНейр. Ей самой наверняка никогда не перепадали задумчивые взгляды профессора Снейпа.

Зачем ему сейчас расходовать свои таланты на Грейнджер, Пэнси не знала, хотя могла предположить, что для того, чтобы отделаться от Хельги Хаффлпафф. Вторая причина, почему не хотелось смотреть на профессора с гриффиндоркой, была та, что на них было направлено и так слишком много заинтересованных и раздраженных взглядов, а быть одной из толпы Пенси не любила. А потому… Да уж, и в кого он такой красивый уродился? В мать? Спорно, что-то есть, но… Глаза... эти красивые, зеленые глаза, губы… Волосы... вот только их цвет… Да и нос… почему-то Пенси казалось, что она уже где-то видела увеличенную копию этого носа. Она скользнула взглядом по столу немного правее, потом снова посмотрела на Салазара. Офигеть! Сколько хитросплетений у судеб человеческих и сколько тайн можно обнаружить, если обладаешь простой наблюдательностью! Северус Снейп - потомок Слизерина! Наверняка!

В этот момент Салазар, почувствовав ее пристальный взгляд, обернулся и улыбнулся. Пенси поспешила отвернуться, прикидывая, что ей делать с очередной, только что обнаруженной, тайной.

***

Эта трапеза прошла в нервной обстановке. Гарри было плевать на качество пищи, в еде он не был привередлив, но расстановка интересов… Гермиона - разумная и сдержанная Гермиона - о чем-то шепталась со Снейпом, Рон злился, и у него самого засосало под ложечкой от нехороших предчувствий. И дело было не в том, что он не доверял здравомыслию своей подруги… Доверял, только никогда это здравомыслие не находилось под обстрелом слизеринского коварства. Кстати, о коварстве… Он, в очередной раз ухмыльнувшись, отвернулся от Малфоя, который в данный момент изливал все запасы своего обаяния на хозяйку замка. Гарри мог быть невнимателен к некоторым вещам, но никогда не считал себя полным идиотом. Блондин играл тонко, но уже через пять минут после того как они оказались за столом, Гарри с удивлением понял, что не у него одного проблемы с плохо контролируемым влечением. Это было… Забавно, занятно и даже мило. Драко прекрасно разыгрывал эмоции, но удивительно плохо контролировал свои настоящие чувства.

Это превратилось для Гарри в игру, и он был в ней отнюдь не жертвой - скорее, охотником, хотя светловолосое слизеринское недоразумение наверняка считало иначе. Все как по нотам: слегка прикоснуться к стройному бедру якобы случайным движением руки и наслаждаться тем, как посреди цветистой тирады бледно-розовые губы слегка подрагивают. Но такая игра была очень опасна для обеих сторон, потому что в голову начинали лезть глупые, совершенно неоправданные мысли о том, как чувственно это хрупкое прекрасное существо, которое хочется нежить в объятиях, заботиться о нем, лю… И приходилось напоминать себе, что речь идет о насквозь фальшивой надменной сволочи... с самыми потрясающими серебристыми глазами на свете.

- Вам понравятся ваши комнаты, - фраза, брошенная сидевшей рядом с Малфоем леди Ивой, привлекла его внимание. - Я разместила вас и сэра Гарри в гостевых покоях на втором этаже, ваши сестра и кузина займут соседнюю комнату, а вассалы будут жить с остальными рыцарями.

- Прошу прощения, - нахмурился Малфой, - вы разместили нас с Поттером в одной комнате?

- О, она покажется вам удобной.

Элегантная бровь Малфоя поползла вверх.

- Не уверен. А можно мне отдельную комнату - пусть даже не такую комфортную?

Казалось, для Драко это было принципиально важно. Гарри поздравил себя с удачным решением леди Гриффиндор. Он и Малфой в одной комнате… Все мысли немедленно заполнила череда неприличных картинок. И почему у него не возникало сомнений, что он довольно быстро сможет затащить строптивого красавчика в постель? А потом, может удастся выкинуть его из головы. Или наоборот - он погрязнет основательно, но… В общем, настоящие гриффиндорцы решают проблемы по мере их поступления.

- Ничего, Малфой, как-нибудь переживем эти месяцы. Не думай, что я в полном восторге от твоей компании.

- Не ссорьтесь, господа, выбора все равно нет, - подытожила леди Ива.

Малфой явно собирался поспорить с этим утверждением, но потом побледнел и пожал плечами. С него слетела напускная язвительность, и он как-то печально уставился взглядом в тарелку. Гарри понять не мог, что с ним происходит.

***

- Хроноворот Равенны Равенкло. Это наш способ вернуться домой?

Гермиона наклонилась к профессору, чтобы никто не услышал заданного ею вопроса. Снейп подался немного ближе, так что, когда он произносил ответ, его волосы коснулись ее щеки. Стараясь не анализировать, как это выглядит со стороны, она сосредоточилась на его словах.

- Один из них и, я хочу заметить, не самый надежный.

- Есть другие?

- Да, мисс Грейнджер, но вам не следует о них знать.

- Зовите меня Гермиона. Почему не следует? Я могла бы помочь...

Он задумался.

- Вряд ли, положитесь на меня. Уверяю, вам будет чем себя занять во время пребывания здесь.

- Да, и чем же - если вы не намерены выпускать нас из замка?

- Дел тут много. Вы аврор, а, следовательно, сведущи в азах колдомедицины, поможете Хельге, в замке часто бывают раненые.

Она кивнула.

- Я от такой работы не отказываюсь, но мне кажется, что разумно было бы не ограничиваться этим. Если Равенна Равенкло…

- Равенне сейчас шестнадцать, она должна создать хроноворот в этом году, об этом говорит единственное весьма сомнительное издание, которое вы прочли, что удивительно, поскольку, если верить моим воспоминаниям, оно является запрещенным. Остальные - более надежные источники - относят создание хроноворота к более позднему периоду.

- И все же… Если есть хоть один шанс, то почему не воспользоваться им?

Снейп задумчиво кивнул.

- Хорошо.

- Хорошо? - удивилась такой покладистости профессора Гермиона.

- Хотите заняться Равенной - ради Мерлина.

- Но как?

- Как - будете решать сами, я только предоставлю вам возможность с ней познакомиться. Тем более что завтра очень подходящий для этого день.

- Подходящий?

- Воскресенье, мисс Грейнджер, все примерные католики идут молиться в аббатство.

- Вас очень расстроит, что я протестантка?

- Абсолютно не расстроит, но я не рекомендовал бы вам делиться этой информацией с окружающими. Как вы понимаете, тут еще не произошло разделения церкви, так что вы вполне сойдете за не слишком ревностную католичку.

- Но как я познакомлюсь с Равенной?

Профессор бросил взгляд по сторонам.

- Предлагаю обсудить это в более интимной обстановке - тут слишком много заинтересованных глаз.

- Где и когда?

- Вечером, в моей комнате, - она слева от вашей. Вас разместили с мисс Паркинсон, дождитесь, пока она уснет, и приходите. Только постарайтесь, чтобы вас никто не заметил. Тут довольно трепетно относятся к девичьей чести. Мне не хотелось бы, что бы ваш брат, сэр Гарри, вызвал меня на бой, - усмехнулся Снейп.

- Я буду осмотрительна, - пообещала Гермиона, думая о флаконе снотворного в своей сумочке и обещая себе, что долго Пенси не прободрствует. Никто не сможет помешать ее свида… гм... деловой встрече с профессором Снейпом.

***

Ужин подошел к концу, хозяева решили лично проводить гостей в их комнаты. Рон, Кребб и Гойл последовали за сэром Дунканом. Слизерин вызвался показать дамам их комнату, так как леди Иве потребовалось срочно что-то обсудить со Снейпом. Гарри и Драко достался в провожатые сэр Годрик.

На втором этаже располагалась спальня, о ее предназначении для высоких гостей свидетельствовал только большей очаг, пара линялых гобеленов и резной сундук. Другой мебели, кроме него и кровати, не наблюдалось… Хотя была еще большая деревянная лохань, которую внесли слуги.

- Это, как я понимаю, ванна, - скривился Драко.

- Подожди, Малфой, это еще не все удобства, - Гарри извлек из-под кровати что-то, напоминавшее огромный горшок с ручкой. - Это - наш туалет.

- О времена, о нравы!.. - Картинно простонал Малфой.

- Располагайтесь, - улыбнулся сэр Годрик и указал на кучей сваленные на полу рюкзак Гарри и элегантную кожаную сумку через плечо Малфоя. - Ваши вещи.

- То, что от них осталось, - буркнул Драко. - Мои шикарные чемоданы остались в прошлом, надеюсь, Лонгботтом додумается их забрать и сохранить.

- Радуйся, что хоть что-то прихватил с собой.

- А я радуюсь! Я просто чертовски счастлив, разве по мне не заметно? - Малфой сел на кровать. - Отвали, Поттер, у меня депрессия.

- Отдыхайте, у меня еще есть дела, но вечером, если хотите, спуститесь в ту часть замка, где живут рыцари. Весело будет. Эль, кулачные бои…

Драко помрачнел еще больше.

- Спасибо, я как-нибудь воздержусь, устал что-то, а вот Поттер притащится, даже не сомневайтесь.

Гарри кивнул.

- Все лучше, чем сидеть здесь и слушать твое нытье. Спасибо, сэр Годрик, я, скорее всего, действительно приду.

Как только за молодым рыцарем закрылась дверь, Драко действительно стал раздраженно бурчать, почему-то при этом встав с постели и начав раздеваться.

- Как меня занесло эту дыру?! - возмущённо сопел Малфой, брезгливо оглядывая обстановку.

- А что, средневековье как средневековье, - лояльничал Гарри, недоуменно глядя, как за сброшенным на постель плащом последовала куртка из черной кожи, а затем и рубаха. - Мне нравится…

- Ну вот ты и живи!

- Чего кипятишься-то? Скажи спасибо, что у Снейпа не было никаких дел в каменном веке.

- Спасибо.

- Пожалуйста.

Драко плюхнулся на кровать, стягивая сапоги.

- Чур, моя половина кровати - левая! - сразу распорядился он.

- Как хочешь, - усмехнулся Гарри. - У тебя что, аллергия на направление вправо?

- Почти, - буркнул Малфой.

Две симпатичные служанки как раз в этот момент стали таскать в комнату ведра с горячей и холодной водой. Как только бадья, которая должна была служить ванной, наполнилась, одна из них кокетливо предложила, оглядев полуголого Драко:

- Господину помочь вымыться?

Малфой уже явно намеревался ответить согласием, что дико не понравилось Гарри, стрельнув в нахалку злым взглядом, он отрицательно покачал головой.

- Ну зачем же так утруждать себя, милые девушки. Шли бы вы…

- Да, сэр, - та, что постарше, поклонилась. - Прошу нас простить, но воды на новую ванну не будет - в замке много гостей, по второму разу мы нагреть не успеем.

Когда они ушли, Малфой стал обнажаться с удвоенной скоростью.

- Я моюсь первым.

- Ни черта! - Гарри начал сбрасывать свои вещи. - Я не стану мыться в твоей грязной воде!

- Поздно! - Стащив штаны вместе с бельем и совершенно не стесняясь собственной наготы, Малфой залез в воду, еще и показав Гарри язык.

- Ах так?!

Ошалевший от такой наглости Поттер тоже разделся и, игнорируя возмущенные вопли Малфоя и попытки его выпихнуть, влез в бадью. Для двоих места было явно маловато, попытка драки только выплеснула часть воды на пол, и Малфой вынужден был смириться с неизбежным.

- Придурок, - буркнул он, пытаясь отстраниться от Поттера как можно дальше, что, учитывая ограниченность пространства, оказалось проблематичным.

Гарри все эти перемещения и телодвижения слизеринца заставили пожалеть, что он затеял эту борьбу за ванну. Мокрый, восхитительно скользкий, злой как сто чертей Малфой со сверкающими от гнева серыми глазами не нашел ничего лучше, как отвернуться от него, представив тем самым уже совершенно неприлично потрясающий вид на свою узкую спину и просто великолепную задницу. "А может, и хорошо, что отвернулся?" - подумал Гарри, радуясь тому, что Драко не дано видеть всю степень его возбуждения.

- Да ладно, не злись, я тебе спинку потру, - должно было прозвучать весело, а получилось с интимной хрипотцой, которая не укрылась от его соседа по импровизированной ванной.

- Даже думать не смей меня лапать, извращенец!

Гарри хотел съязвить, но, взглянув на свою эрекцию, насмешливо кивнул.

- Слушай, и правда, извращенец.

- Чего?..

От такой неожиданной реплики Малфой обернулся, и Поттер имел счастье лицезреть точно такую же реакцию слизеринца на обстановку, в которой они оказались.

- И, похоже, не я один, - фыркнул он, преодолевая крохотное расстояние отделяющее его от Малфоя.

- Поттер, ты совсем спятил?

- Угу, - руки Гарри скользнули по жемчужно белам плечам. - Окончательно и бесповоротно.

На лице Драко отразились мучительные размышления, но Поттер не дал ему шанса сосредоточиться. Слишком манили эти бледные розовые губы, слишком хотел он увидеть их немного припухшими, зацелованными…

У Малфоя был удивительно нежный, податливый и мягкий рот, и он определенно умел целоваться. Нежно, вкусно, превращая простую страсть во что-то плавное и тягучие. Вообще-то Гарри не слишком любил вот такую чувственную нежность, секс с мужчинами привлекал его именно своей яркой техничностью, щетина, покалывающая щеки, твердые мускулы под пальцами рук, резкие, порывистые ласки… Но ведь с этой прекрасной сволочью не могло быть обычно. Малфой был невероятно нежным, сильным и гибким, как юноша, но деликатным и потрясающе чувственным. На любое прикосновение рук или губ Гарри стройное тело отзывалось мелодией сладких стонов и томных вздохов. Он почти успокоился, когда схлынул первый, немного агрессивный порыв, теперь было другое… Жажда обладать. Не подчинить, но ублажить… Странные мысли...

- Я хочу тебя, - шепнул он в маленькое ушко, ласково прикусив мочку.

Руки Драко блуждали по его спине, голова была откинута назад, словно приглашая пробежаться цепочкой поцелуев по мраморной глади шеи.

- Я заметил. А ты, тупой гриффиндорец, уже мог бы сообразить, что я не против.

Стремясь отомстить за тупого, Гарри сжал кончиками пальцев крохотную выпуклость розового соска. Какие сумасшедшие мурлычущие стоны!

- Вот и отлично.

- Два условия… - Малфой еще и торговался. - Просто секс без всяких обязательств - это первое. - Руки Драко прошлись по внешней стороне его бедер, скользнули выше и сжали ягодицы. - И второе: я - сверху.

Гарри запечатал поцелуем такой заманчивый рот и мысленно усмехнулся: "Размечтался..."

***

Кто же это сказал… Фред или, может быть, Джордж… А впрочем, не важно. Фраза звучала так: "Дерьмо не тонет". Как выяснилось, говоривший, кем бы он ни был, ошибался и сильно. Тонет и еще как: с блеском! Впрочем, может, эти чертовы театральные эффекты - прерогатива этого, отдельно взятого, гм-м… Профессора Снейпа, короче. И чего ему в жизни не хватало? На кой черт его занесло в это темное средневековье? Причина должна была быть посерьезнее, чем тяга влезть в разборки двух феодалов. Рон не знал суть планов профессора, и, учитывая интерес, который обнаружила к этому типу Гермиона, это нервировало его невероятно. А когда Рон начинал переживать, его тянуло на подвиги. Вот и сейчас мысль выяснить, что же тут происходит, быстро стала идеей фикс, которой ну непременно надо было поделиться с Гарри! Едва ополоснувшись - с помощью кувшина и медного тазика, он, проклиная многочисленные шнуровки на своей одежде и завязывая их на ходу, поспешил наверх. В комнату своего друга, которая досталась ему напополам с гаденышем Малфоем.

***

Что вы знаете о гриффиндорском коварстве? Как только за спешившим куда-то по своим делам Слизерином захлопнулась дверь, Гермиона, позволив Пенси наслаждаться ванной, стала сосредоточенно размышлять. Во что добавить снотворное, а главное, как привлечь слизеринку, чтобы она его выпила? В отчаяньи порывшись у себя в рюкзаке, Гермиона улыбнулась, извлекая на свет батончик "сниккерса", который спрятался среди вещей, а потому не был уничтожен еще утром. Боги к ней явно благоволили. Пробормотав коротенькое заклинание и поместив треть содержимого флакончика в карамельно-арахисовые недра упакованной шоколадки, она тоном сладким, как уготовленное Пенси лакомство, протянула:

- Паркинсон, "сниккерс" хочешь?

Пенси нахмурилась, прервав свой поток ругательств на тему "Как можно хорошо вымыть волосы, если под рукой нет даже мыла?"

- Если это что-то, что пенится - хочу.

- Нет, это магловская сладость.

- А чего такая щедрость? - усомнилась слизеринка, тем не менее, уже протягивая руки.

- Я просто не хочу, но если будешь выделываться, отдам Рону.

- Нет уж, давай сюда! Жертвенность украшает гриффиндорцев! - выхватив заветный батончик, Пенси сорвала с него обертку и откусила маленький кусочек, простонав: - Есть в жизни счастье!

- Да, кажется, есть, - довольно улыбнулась Гермиона и, устроившись на постели, стала ждать.

***

- Может, нам все-таки перебраться в кровать? - шепнул Гарри, с трудом отрываясь от соблазнительной шеи Драко.

- Да, наверное, так будет лучше, - Малфой выглядел несколько дезориентированым, но от этого в нем появилась какая-то умиротворенность, вызвавшая в Гарри новый прилив нежности.

Выбравшись из импровизированной ванной, он подхватил Драко на руки, и тот тут же напомнил о том, что мирно ничего не выйдет:

- Поттер, какого черта ты меня таскаешь, я тебе не девочка!.. Поттер, чего на кровать швыряешь, все простыни замочим! Поттер… Ах…

Заткнуть слизеринскую язву был только один способ, причем он доставлял Гарри столько удовольствия, что он незамедлительно к нему прибегнул. Мягкие губы, сладкие стоны, гибкое желанное тело под ним, пальцы Малфоя, скользнувшие в его волосы, - он никогда еще никого так не хотел, чувственность Драко отрезала им обоим все пути к отступлению, глядя в затуманенные желаньем серые глаза, он прошептал:

- Мой... - и не получил отказа.

И все было бы идеально, если бы не… Нет, это не его сердце стучит так громко. Значит, дверь. Так, а они ее закрыли?.. Нет. Черт… черт… черт…

- Гарри, нам надо поговорить... - плавно переросло в устах Рона в: -...твою мать, какого хрена?!.

...И рай погиб под хлопьями сажи, и небеса обрушились на землю, и в ясных, как звезды, глазах Драко Малфоя отразилось понимание, смятение, потом гнев - и Гарри Поттер был пинком изгнан из рая, причем таким увесистым, что, в итоге, свалился не только с Малфоя, но и с постели вообще.

- Уизли, тебя мама не учила, что после того, как постучишь в дверь, надо дождаться слова "войдите"? - Драко прикрылся покрывалом. - Хотя откуда взяться манерам у плебеев. Но знаешь, сегодня я, пожалуй, скажу тебе спасибо - твое появление спасло меня от изнасилования Поттером.

- Какого хрена? - Не став оригинальничать, ошарашенный Рон повторил свой вопрос.

- Да никакого, - Гарри поднялся с пола, с обидой потирая ушибленное место. Лучший способ достать Малфоя, как он уже понял, - это попросту игнорировать его выпады, а потому, вымученно улыбнувшись, он добавил: - Это соблазнительное создание тебя стесняется, Рон, пять минут назад у нас все было по взаимной договоренности, а вот теперь Драко из себя корчит невесту-девственницу, может, ты вернешься через часик, а мы… как раз закончим?

- Никто тут ни с кем кончать не будет, - хмыкнул Малфой. - Поттер, считай, что я прозрел. Ты мне даже не нравишься, так что забирай своего рыжего собрата по разуму и валите отсюда, я спать хочу!

- Эх, Рон, какой шанс я упустил по твоей вине! Завалить самого Малфоя… - Драко зло метнул в него подушку. - А может, ты и вовремя - не представляю, что бы в последствии я стал делать с этим влюбленным в меня истериком...

Вторая подушка была направлена куда более метко. На щеках слизеринца заиграл гневный румянец.

- Я влюблюсь в тебя, Поттер, только если ад замерзнет!

- Гарри, - Рон, кажется, наконец-то пришел в себя. - Я знал, что у тебя дурной вкус, но чтобы настолько… Это же Малфой!

Поттер быстро оделся.

- На безрыбье и Драко съедобен.

- Пошел к черту, каннибал!

- Уже иду, - Поттер послал Малфою воздушный поцелуй и, ловко увернувшись от третьего снаряда, вытащил Рона за дверь. В спину им ударил поток несдержанных ругательств. - Какой темперамент! - искренне улыбнулся Гарри.

Рон закатил глаза.

- Пойдем, Ромео недоделанный, надо поговорить о Гермионе.

***

Едва за Поттером и Уизли закрылась дверь, Драко Малфой разразился потоком брани, подразумевая рыжего гриффиндорца и всех его родственников. Ну надо же было ему появиться так не вовремя? Потом злость схлынула, и он, вспоминая все события до его появления, с ужасом понял, что, похоже, только что обрек чертей мерзнуть при ледниковом периоде. Его все-таки угораздило влюбиться в Поттера - причем во второй раз, и что с этим делать, Драко совершенно не знал.

***

Грегори Гойлу было откровенно скучно. В малом зале на первом этаже, отведенном для времяпрепровождения рыцарей, было шумно и людно. Пахло элем и потом, со всех концов доносился смех или грубая брань, сосредоточиться невозможно было даже на любимом Хайяме, и Грег с неудовольствием спрятал книгу. А вот Винсу тут нравилось. Причем настолько, что он невольно вспомнил статью о людях, рожденных не в свою эпоху. Среди этих людей - необузданных в своих страстях и уважавших право сильного - тот чувствовал себя как рыба в воде. Через два часа пребывания в этой компании он перепил рыцаря Баена, считавшегося заправским выпивохой. Поднял на плечах тяжелую лавку с усаженными на нее четырьмя служанками и сейчас, в обнимку с сэром Дунканом, признавшим его настоящим саксонцем, горланил какую-то малоприличную песенку. Да, Грег вынужден был признать, что Винсент словно создан был для этого мира - где сила почитаема больше ума. Ему самому такие нехитрые забавы в последнее время претили. Он искреннее пожалел, что благородных дам на эти сборища не приглашают. С радостью он скоротал бы часок за приятной беседой с Гермионой Грейнджер, но, увы, эта возможность была ему недоступна. Через некоторое время после появления в зале Поттера и Уизли, воспользовавшись тем, что все были вовлечены в процесс представления вновь прибывших, Грегори тихонько улизнул через боковую дверь.

В "Семейной медицине" писали, что вечерние прогулки благоприятно влияют на здоровье, а потому он решил немного пройтись, чтобы заодно убедиться, достаточно ли точные сведения содержались в "Истории и архитектуре замков Британии". Как оказалась, да, следуя за сквозняками, он вскоре отыскал главный вход, стараясь поподробнее запомнить хитросплетение освещенных бледным светом факелов коридоров, чтоб потом можно было без труда найти свою комнату.

Во дворе замка было малолюдно. Дремали на стенах лучники, заканчивали в бледном свете нарождающегося месяца свои дела слуги. Леди Хаффлпафф раздавала последние указания вернувшимся с реки прачкам и, увидев его, приветливо помахала рукой.

- Сэр Грегори, - он кивнул улыбчивой пухлой леди и, вспомнив правила общения, галантно поинтересовался:

- Чем могу служить, леди Хаффлпафф?

- Вы не могли бы сходить в конюшню и позвать Хельгу? Поздно уже, а она до сих пор возится с Фаркасом.

Он кивнул.

- Конечно, леди.

- О, я вам очень признательна!

В конюшне было темно и тихо, пахло навозом и, более приятно, сладковато-свежим сеном, в единственном слабо освещенном стойле он обнаружил мисс Хаффлпафф, ласково поглаживающую морду огромного черного жеребца, почувствовав незнакомца, конь предупреждающе заржал. Девушка вздрогнула и выпустила из второй руки край подола. На устилавшую пол стойла сухую солому посыпались спелые краснобокие яблоки.

Гойл прокашлялся.

- Простите, меня прислала ваша матушка, велела передать, чтобы вы возвращались в замок.

Хельга рассмеялась.

- Сэр Грегори, правильно?

Он кивнул.

- Она всегда присылает за мной новых людей, все старые уже знают, что загнать меня домой в принципе невозможно.

- Почему? - искренне удивился он.

Хельга опустилась на корточки и стала собирать яблоки, он поспешил ей помочь, несмотря на недовольное фырчанье Фаркаса.

- А что мне там делать? Вышивать гобелены и проводить дни в грезах о будущем муже? Такое праздное времяпрепровождение не для меня. Я люблю природу, животных, свой маленький садик, наверное, имей я возможность, ночевала бы тут, в конюшне. - Словно вспомнив, что говорит что-то неправильное, она замолчала. - Но молодой леди не должно так рассуждать, наверное, вы меня осудите?..

- Отчего мне вас осуждать? Каждый вправе искать себе занятие по душе.

Она улыбнулась.

- Вы говорите, как сэр Северус, он - единственный, кто меня понимает. Наверное, в землях, из которых вы прибыли, дамы более самостоятельны?

- Люди везде одинаковы, просто, наверное, дело в вашем личном чувстве достоинства. Я вот очень люблю читать, многие сочли бы это не самым достойным занятием для рыцаря...

Хельга кивнула.

- Вы правы, мой отец умеет только писать свое имя и считает, что благородному человеку этого должно быть достаточно. Мать вообще не умеет ни писать, ни читать и мои сестры тоже. Самый грамотный в замке, конечно, Салазар, но он не очень меня жалует. Леди Ива когда-то занималась со мной, но сейчас у нее нет времени… Я хотела попросить сэра Северуса, но мне стыдно - может, он и выкроит время, но у него и так дел полно…

Гойл искренне расстроился, что кто-то не имеет доступа к такому источнику удовольствия, как книги.

- Я, конечно, никогда не пробовал никого учить, но… Если вы действительно хотите, можем попробовать.

- Правда? - Хельга так резко вскочила на ноги, что яблоки с ее колен снова просыпались, и она звонко рассмеялась. - Конечно, я хочу! Может, прямо сейчас? - Грегори снова потянулся собирать плоды, но в этот момент лошадиная морда бестактно отодвинула его плечо и принялась уплетать одно яблоко за другим. - Оставьте… Фаркас все равно не успокоится, пока не выклянчит у меня все. Ну, так как насчет занятий?

Грегори встал.

- Уже темно, мы оба испортим зрение, давайте встретимся завтра, при свете дня я как раз подберу нужные книги.

Хельга искренне расстроилась.

- Завтра не получится, воскресенье - и мы все поедем на молебен в аббатство, там же, скорее всего, заночуем, так что…

Он поспешил ее ободрить: в "Космополитен" писали, что интерес женщины к карьере необходимо стимулировать.

- Ну, у нас же не один день впереди? Я даю вам слово, что мы приступим к занятиям, как только будет время.

Хельга улыбнулась.

- Я вам верю, а теперь идите в замок и скажите, что я не прислушалась к вашим мудрым увещеваниям. Матушка не удивится.

Он кивнул.

- Хорошо, леди Хельга, - и пошел к выходу, уже в дверях она его окликнула.

- Сэр Грегори?

Он обернулся.

- Да?

- Спасибо, вы замечательный, - улыбка превращала эту девушку в маленькое солнышко. О таком эффекте нигде не было написано, но он пообещал себе, что перепроверит. - Надеюсь, вы к нам надолго и мы сможем стать друзьями.

Теперь он тоже надеялся, что пути возвращения надутся не скоро, хотя все еще не был уверен, почему. А потому только кивнул и вышел.

***

Решились усыпить слизеринку? Восемь раз подумайте, насколько это мудрая затея.

Гермиона уже два с половиной часа разглядывала Паркинсон, мерно покачивающуюся со взглядом сомнамбулы у окна, реакция Пенси на зелье была, по меньшей мере, занятной: ее шатало, она глупо хихикала, язык немного заплетался, но спать она явно не собиралась.

- Дворик, дворик… - мурлыкала себе под нос Паркинсон. - Задумчивый Грег потопал из конюшни и скрылся в замке... Пусто-пусто... скучно-скучно... слушай, Грейнджер, а давай завалимся на их мальчишник - там, наверное, хотя бы наливают...

- По-моему, ты и так не слишком вменяема, - буркнула Гермиона, тайком проверяя надпись на флаконе. Нет, там действительно было снотворное, причем доза, которая должна была свалить Пенси, по меньшей мере, через пятнадцать минут после приема.

- Боже, ну почему меня поселили с такой занудой?

- Судьба… - не менее разочарованно протянула Гермиона.

Но Паркинсон ее проигнорировала, слизеринку куда больше заинтересовало что-то, происходящее за окном.

- Упс, а куда это мой потенциальный муж намылился?

Гермиона подошла к окну.

Стройную фигуру Слизерина и его кошачьи манеры не узнать было невозможно, он медленно двигался вдоль стены, явно стараясь остаться незамеченным лучниками из караула.

- Как же все-таки хорош! - возмущалась Пенси. - Вот ты не поверишь, первый раз встречаю такого красивого парня, которого пророчит мне сама судьба, и понимаю, что должна сделать все, чтобы избежать этого! Нет, ну какая сука наша жизнь! Тебе, небось, Грейнджер, такие проблемы решать не приходилось!

Гермионе показалось, что она нащупала ниточку, способную раскрутить ситуацию так, чтобы, в конечном итоге, она все-таки избавилось от Пенси.

- А может, тебе стоит узнать о нем побольше? Ведет он себя более чем подозрительно, вдруг на тайное свидание с василиском отправился? Увидишь - тебя замутит и проблема исчерпана. И вообще, врага надо знать с тыла.

Пенси взглянула на нее рассеянно-скептически.

- Грейнджер, либо ты поумнела, либо со мной что-то серьезно не в порядке. Думаешь, стоит за ним проследить?

- Непременно стоит.

Пенси, пошатываясь, пошла к двери.

- Ну, так пойдем…

Гермиона включила воображение.

- Вдвоем? А кто поднимет тревогу на тот случай, если мы обе пропадем? Нет, Паркинсон, давай ты за ним… Если к утру не явишься, я поставлю всех на уши. Ты, как-никак, более опытна в шпионаже...

Пенси попыталась включить мыслительные процессы, но даже со стороны было видно, что получилось у нее плохо.

- Ладно, так и сделаем, а то, если пойдешь ты, я могу поддаться искушению и забыть о тебе вовсе.

Гермиона искренне закивала.

- Договорились.

Пенси, все так же шатаясь, покинула комнату, и Грейнджер искренне понадеялась, что она просто уснет в ближайшем коридоре.