Автор: Эль Цета
Главные герои: ГП, СС, пре-слэш
Рейтинг: G
Дисклаймер: всё и всех имеет Роулинг
Примечание автора: по мотивам одноименной сказки С. Козлова. В подарок на ДР Arven, моей лучшей подпинывательнице. Солнышко, я тебя очень люблю!

После того, как Гарри закончил шестой курс, Дамблдор настоял, чтобы он отправился на лето к Снейпу.

- Тебе уже шестнадцать, Гарри, и магия крови больше не защищает тебя. А у профессора Снейпа ты будешь в безопасности - никому и в голову не придет искать тебя там.

Гарри оставалось только согласиться.

Они со Снейпом заключили что-то вроде молчаливого пакта о ненападении. Завтрак, обед и ужин на неожиданно уютной кухне старого двухэтажного дома, а в остальное время они старались избегать друг друга.

Все дни Гарри проводил в огромном неухоженном саду, разбитом вокруг каменного, увитого диким виноградом дома Снейпа. В саду были полянки, заросшие мягкой травой, на которых можно было загорать сколько душе угодно; старые яблони, под которыми можно было валяться на животе, болтая ногами и читая книги из небольшой библиотеки Снейпа; разномастные скамеечки, часто обнаруживающиеся прямо внутри кустов роз, шиповника или барбариса; потемневший от времени гамак, натянутый между двумя каштанами; и огромный кленовидный платан близ одного из углов сада, окруженный подушками бледно-розовой эрики.

Снейп работал в лаборатории или в своем кабинете. Иногда, гуляя по саду, Гарри смотрел в сторону дома и видел распахнутое настежь окно и едва различимую в глубине комнаты фигуру Снейпа, склонившегося над письменным столом.

Но вечером, после ужина, в ту самую тихую пору перед сумерками, когда уже замолчали птицы, но еще не начали стрекотать кузнечики, Снейп доставал из буфета старинную жестяную бонбоньерку, наполненную какими-то сухими кусочками, насыпал две-три ложечки смеси в маленький фарфоровый чайничек и заливал кипятком. Потом брал из буфета чашку - там было всего две чашки и несколько тарелочек из этого сервиза - и выходил на террасу, обращенную к западу.

Там стоял небольшой круглый столик на тонких ножках, покрытый потемневшим лаком, местами облупившимся и обнажившим светлую древесину, и два плетеных кресла, а на стене возле двери на кованом кронштейне висел старинный фонарь с чуть рыжеватыми стеклами. Снейп ставил на столешницу чайничек и чашку, опускался в одно из кресел - всегда одно и то же, правое, если смотреть со стороны кухни, - и сидел так, время от времени подливая себе чая, пока не становилось совсем темно. И когда вспыхивал оранжевый фонарь, Снейп вставал с кресла, забирал чашку с чайником и возвращался в дом.

Сначала Гарри удивлялся этой причуде, но шли дни, и он привык стоять по вечерам у окна кухни, выходившего на террасу, и смотреть, как Снейп сидит в кресле, глядя на закат и не подозревая, что за ним наблюдают, и пьет свой необычный ароматный чай.

В первые дни тишина, царившая в доме, была приятна: она успокаивала. Но постепенно одиночество начинало угнетать. Единственным возможным собеседником был Снейп - но Гарри не знал, как к нему подойти. "Привет, проф, мне скучно, давайте поболтаем", - это же нереально.

Чтобы создать хотя бы видимость общения, Гарри писал письма друзьям, хоть и не мог их отправить.

"11 июля 1997 г., особняк Снейпа.

Привет, Гермиона!

Как у тебя дела? Наверное, ты уже прочитала все учебники для седьмого курса и теперь не знаешь, чем себя занять.

Странно, но мы с ним даже ни разу не поругались. Мы вообще не разговариваем - не назовешь же "Доброе утро" и "Передайте соль" разговором?

А в общем, все не так уж плохо. У Дурслей было бы хуже.

твой друг Гарри"

- Разрешите с вами посумерничать.

Снейп перевел взгляд с чайничка, который он неторопливо наполнял водой, на смущенного Гарри, чуть приподнял бровь и после долгой паузы сказал:

- Возьмите в буфете чашки.

Гарри достал чашку Снейпа и вторую такую же - единственные уцелевшие из старого сервиза - и вышел на террасу. Снейп сидел в своем кресле; чайник уже стоял на столе. Гарри поставил чашки, стараясь не греметь, и сел в другое кресло. Вокруг было так тихо, что он слышал размеренное дыхание Снейпа и собственное, немного неровное. Он украдкой покосился на своего соседа. Тот сидел спокойно, глядя на сад, и не обращал внимания на Поттера. Гарри поерзал, пытаясь поудобнее устроиться в жестком кресле.

- У вас очень красивый сад, профессор, - сказал Гарри, просто чтобы что-нибудь сказать.

- Наверное, - равнодушно ответил Снейп.

Небо было еще светлым, но тени в саду словно стали гуще. Звенящая тишина оказалась нарушена звуками льющейся воды - Снейп наполнил чашки. Гарри сделал глоток и недоуменно нахмурился: пахло приятно, вкус был необычный.

- Что это за чай?

- Цветы ромашки, яблоки и корица, - Снейп словно ингредиенты зелья перечислил.

Гарри кивнул и отпил еще немного. Чай начинал ему нравиться.

По небу плыли розоватые от близкого заката облака, тени деревьев делали кусты темнее и плотнее.

- Знаете, профессор, мне понравилась ваша библиотека. Там столько интересных книг!.. Позавчера, например, я прочитал…

Небо потемнело ровно настолько, чтобы время можно было назвать сумерками. Где-то неподалеку еще робко и неуверенно застрекотали первые кузнечики.

- …и такая скамейка, знаете…

- Поттер.

Гарри замолчал на полуслове и испуганно глянул на Снейпа.

- Просто молчите, - сказал тот, не поворачивая головы.

Смеркалось. Уже с трудом можно было разглядеть ближайшие кусты, а сад казался сплошной массой, очерченной одной затейливой линией. Выше нее было темно-синее небо, ниже - черные контуры деревьев и кустов. Но это была еще не ночь - только вечер. Темнота вбирала в себя небо, и старый заросший сад, и столик с белеющим чайником, и Гарри, и Снейпа… Все это было - одно: сумерки, пахнущие свежестью и яблоками и наполненные стрекотом кузнечиков. И здесь, на этой террасе, не было войны и никаких тревог - только покой и сумерки.

Позади вспыхнул фонарь, залив террасу неярким оранжевым светом.

Гарри повернул голову, посмотрел на Снейпа и, поймав его взгляд, улыбнулся. Узкие губы чуть дрогнули в ответной улыбке. Взгляд Снейпа был умиротворенным и понимающим. Гарри тоже понимал это.

У них теперь есть летние сумерки с хором кузнечиков и вкусом ромашкового чая с яблоками и корицей.