Сон был путаным, нелепым и затянутым, как все сны. В нем Северус пошел на собрание Упивающихся и стоял в кругу одинаковых безмолвных и безликих черных фигур в белых масках. Волдеморт, поворачиваясь по солнцу, обводил их красным горящим взглядом и спрашивал:
- Кто из вас здесь предатель? Кто предал меня?
Никто, как и можно было предположить, не сознавался, и Северус с тоской подумал, что его сейчас вычислят. Правда всплывет наружу, потому что сколько веревочке ни виться…
- Ну, что ж, - сказал Темный Лорд, - раз так, я устрою вам испытание.
Испытание состояло в том, что надо было перешагнуть начерченный мелом на полу круг, и все Упивающиеся по очереди стали подходить и перешагивать черту, отделяющую жизнь от смерти, туда и обратно.
- Я сейчас схожу, веритасерум принесу, - пробормотал Северус, протискиваясь и выбираясь из круга коллег.
Никто его не остановил, даже Волдеморт, и Снейп без помех аппарировал в слизеринские подземелья, но облегчения не испытал - вне всякого сомнения, Волдеморт обязательно должен отрядить погоню.
Снейп побежал, ему необходимо было добраться до башни Дамблдора и спрятаться там, по пути попадались тайные комнаты, назойливые гриффиндорцы, которым именно в этот момент загорелось узнать, где и когда будет следующее собрание Ордена Феникса, на лестницах толкались хаффлпафцы, не дающие пройти…
Северус проснулся в холодном поту.
Разумеется, он прекрасно понимал, что это был сон, и сон, к тому же, абсурдный - чего стоила одна аппарация прямиком в Хогвартс, но ощущение, что директорский кабинет - единственное по-настоящему безопасное место здесь, не проходило. Порой Снейпу казалось, что он привязан к постылой школе навсегда - с момента, как пришел сюда в юности в поисках убежища, и до тех пор, "пока смерть не разлучит нас".
Сегодня опять было сдвоенное зельеделие: Слизерин должен осваивать взрывные зелья вместе с Гриффиндором. Следовало выспаться: за этими ребятами да с такой темой нужен глаз да глаз, но вспугнутый до рассвета сон, как Северус знал по опыту, уже не возвращался. Так он и лежал, пытаясь задремать и ворочаясь бесплодно с боку на бок, сбивая серые хлопчатобумажные простыни, пока песочные часы в изголовье не издали комариный треск. Начинался новый рабочий день - такой же, как тысячи дней до него, тоскливый, бессмысленный и абсурдный.
***
После объяснения темы класс сосредоточенно закопошился, напоминая деловитых муравьев. Северус неслышно закружил вокруг подопечных слизеринцев и чужаков-гриффиндорцев, привычным взглядом подмечая ошибки - после 16-ти лет педагогической практики он мог перечислить все, что сделают его ученики, еще до того, как они соберутся это сделать.
Вот светлый затылок Малфоя - префект Слизерина склонен над доской, руки ловко держат нож, блестящее лезвие мелькает с невообразимой быстротой. Стебель жихаура разлетается на ровные полешки одинаковой длины.
Лучший ученик.
Северус ободряюще улыбается, получает ответную улыбку, кладет руку на плечо в мимолетном касании и пробирается дальше. Люциус Малфой в его сегодняшнем кошмаре тоже мог схлопотать что-нибудь приятное от Лорда, хотя союзниками это их с Северусом не делает, ни в коем случае.
Крэбб и Гойл. Тупы, но Малфой им поможет.
Лаван…
Левитирующая записка, попытавшаяся юркнуть в темное пространство под партой, перехвачена твердой рукой.
- Это… это… - густо покрасневшая Лаванда тянет пальцы к клочку пергамента, вырезанному, как замечает Северус, разворачивая послание, в форме сердца.
Это любовная записка, конечно же, но Северус с удовольствием делает вид, что не понимает. Он проходит к доске, на ходу скользя глазами по строчкам.
Внимание всего класса обращено к нему.
- Так, так, так, мисс Браун, мы занимаемся на зельеделии своими делами?
- Профессор, - тянет руку Браун, - она случайно выскользнула…
В это Северус верит. Ни одному студенту в голову не придет перебрасываться любовными записками на ЕГО уроке.
"Зеленоглазому покорителю", - громко зачитывает он.
Ожидаемый смешок со стороны Слизерина, половина учеников оборачивается к Поттеру. Зеленоглазых здесь немало, но у Северуса не возникает ни малейших сомнений, кто именно имелся в виду.
"Ты знаешь, что ты похож на золотой снитч?", - профессор насмешливо качает головой. - Вот только крылышек не хватает.
Малфой упал лицом в стол и хохочет. Паркинсон и Буллстроуд повизгивают, тыкая пальцами в оскандалившуюся Браун.
Профессор возвращается к письму.
"Ты такой же яркий, быстрый, молниеносный…"
- Ублюдок, - четкий гневный возглас прорезает хохот в классе.
Снейп медленно поднимает глаза.
Поттер встал и вышел из-за своего стола, он смотрит на профессора, и тому кажется, что сейчас он услышит: "Снивеллус". В классе устанавливается выжидающая тишина.
Поттер повзрослел, и теперь он больше, чем когда бы то ни было, похож на своего отца. Смерть Блэка изменила его: лицо замкнулось, взгляд стал жестким, холодным. Злым.
И снова профессору чудится непроизнесенное: "Сниве-е-е-еллус", он с трудом размыкает губы и говорит спокойно:
- Всем вернуться к своему заданию. Сто баллов с Гриффиндора. Взыскание, Браун… Взыскание, Пот…
Призрачным видением - Поттер на кровати. В подземелье темно и холодно, обнаженное тело мерзнет, прикованное к столбикам за руки и за ноги.
Зеленые глаза за стеклами очков кажутся огромными, лицо - беззащитным и открытым. Губы дрожат, умоляя:
- Пусти меня, Северууус, - профессор смотрит на это распростертое тело и хмурится.
Он в своей извечной черной мантии и наглухо застегнутой робе.
- Плохой мальчишка, - говорит он. - Ты заслужил это наказание.
Глаза закрываются, голова обессилено падает на подушку, когда Снейп черной птицей взлетает над телом, распятым на простынях в позе морской звезды.
Смазанный палец проникает в узкое отверстие, и Гарри стонет, судорожно пытаясь сжаться.
Северус с трудом сдерживается, глядя на гладкую кожу, длинные, сильные ноги, разведенные в стороны, и поднимающийся над животом член.
Он терпеливо стимулирует нужную точку, и Гарри дергается, бормочет что-то, облизывает губы.
- Это жестоко, Северус… Возьми же меня, наконец!
Только тогда профессор вздергивает робу вверх и притягивает юношу к себе на колени.
Гораздо чаще Снейп представляет, что это Гарри берет его, нанизывает на свой твердый стержень, причиняя боль и следя за выражением лица профессора.
- Ты же хочешь меня, да, - шепчет он, Снейп закрывает глаза, чтобы не видеть нависших над собой широких плеч, но все равно чувствует, как сильные руки сжимаются на его худых ягодицах, оставляя синяки.
Раньше он представлял на этом месте Джеймса Поттера, яростно берущего "Сниве-е-еллуса". Джеймса - чистейшего натурала, хватающего его за сальные пряди. Помечающего шею засосами. Болезненно прикусывающего темные соски.
Теперь вырос Гарри Поттер, и в ненависть его к профессору Снейпу постепенно вплелось наследственное презрение.
Северус не знал, что с этим делать. Вот уже четверть столетия как он пытался забыть отношение к нему однокурсников. Поттер и Эванс лежали в могиле, Блэк теперь тоже исчез с горизонта, и можно было счесть себя уважаемым и грозным преподавателем, если бы не…
Поттер-младший словно возвращал те далекие времена, когда ужасающего профессора Снейпа называли Снивеллусом. Когда его подвешивали вверх тормашками, показывая всем желающим застиранное нижнее белье. И Северус был невероятно благодарен судьбе за то, что успел отбросить мальчишку от Думосбора еще до того, как тот увидел третье воспоминание. Ту самую постыдную, отвратительную фантазию с Джеймсом.
Фантазию, за которую его презирали бы все, если б узнали.
Снейп сам презирал себя за это свойство слабой натуры - подчиняться врагу вместо того, чтобы ненавидеть его… Одно и то же четверть века.
Унижение перед старшим Поттером, переходящее в унижение перед младшим.
Слизеринцы смотрели на своего декана, затаив дыхание. Он должен был сейчас показательно размазать по стенке зарвавшегося гриффиндорца, растереть в пыль и бросить живьем в кипящий котел. Он должен был сделать это перед лицом своего факультета.
***
Его голос спокоен и холоден, на виске бешено пульсирует жилка, но руки не дрожат:
- Взыскание, Поттер. Отработки в моей лаборатории и с мистером Филчем до конца этого года…
Гарри пожимает плечами, подхватывает свою сумку и выходит из класса. Дверь громко хлопает, закрываясь.
Тонкие пальцы сжались, сминая пергамент в упругий комок. Нет, он, конечно, пойдет к директору. Добьется взысканий, доставит Поттеру максимальные неприятности.
… и будет представлять его в своих фантазиях до конца жизни, потому что слишком слаб, чтобы справиться с ним.
| Мини-фики | Большие фики | Фики для взрослых | Снарри-фест`2004 - 1 | Снарри-фест`2004 - 2 |
| На главную страницу | Новости | Галерея | Статьи | Обзоры | Для переводчиков | Ссылки | Гостевая | Форум |