Коснуться твоих рук

Автор: Катриона С.
Бета: Serpensortia
Рейтинг: R
Пейринг: Снарри
Жанр: романс, мини
Дисклеймер: ни на что не претендую.
Примечание: время, в которое происходит это действие, оставляю на усмотрение читателей. Для разговора Сириус не обязательно должен быть жив - это может быть призрак или портрет. Кому как больше по душе.

Посвящается замечательному человеку и отличному автору - Серпенсортии. За неоценимую помощь и просто за то, что она есть. И за нелегкий труд по придумыванию названия этому безобразию.

***

Ночью после разговора с Сириусом, закутанный в мантию-невидимку, я снова оказался в подземельях. Вопросы, ответы на которые были очевидны, объяснения, которые я не мог принять и простить, необъяснимая вина за не мной совершенное, глухой, мучительный стыд тяжело ворочались в душе и гнали меня извилистым путем туда, вниз, в холодные пустые коридоры, ведущие в класс Зельеварения и примыкающие к нему апартаменты Снейпа. И то, что я не встретил на своем пути ни малейших препятствий, казалось не случайностью, а предзнаменованием. Я должен, должен во всем этом разобраться. Должен хотя бы раз увидеть в его глазах не отвращение или безразличие, а ответ, будет ли он так же ненавидеть меня, если мне удастся вымолить прощение за глупость и жестокое высокомерие мародеров.

Вход в класс - и немного дальше, за поворотом, почти слившаяся с каменной кладкой стен массивная дверь черного дерева. Потрескавшаяся и поцарапанная, испещренная странной вязью полузатертых - так, что не разобрать - надписей. Я, кажется, не дышу даже, мгновенно вспотевшая ладонь упрямо не желает складываться в кулак. И я боюсь, боюсь до спазмов в животе и дрожи в коленях. Боюсь, что не смогу объяснить, боюсь, что он не захочет не то что понять - услышать. За дверью тихо и темно, и я почти разворачиваюсь, чтобы уйти, а потом со злостью и неожиданной силой стучу. И не слышу ни малейшего звука - стук полностью поглощен странной дверью. Это необычно, но страх уже уполз на задворки сознания, а на его месте появилась твердая решимость осуществить задуманное, даже если в конце разговора мне грозит вылететь сквозь эту дверь распыленным на молекулы.

Как и следовало ожидать, дверь распахнулась совершенно неожиданно.

- В чем де… - он закашлялся, изумленно рассматривая мою голову, висящую в шести футах над полом. На нем был распахнувшийся на груди халат, но судя по устало опустившимся уголкам губ и залегшим под глазами теням, спать он еще не ложился. Я торопливо стянул мантию-невидимку, скомкал ее и засунул под мышку. Потом глубоко вздохнул, но сказать ничего не успел. Он качнулся ко мне, схватил за рубашку, грубо втащил в комнату. И обдавая мое лицо жарким, пахнущим алкоголем дыханием, хрипло зашептал:

- Поттер? Да еще и в мантии-невидимке. Посреди ночи. Врывается в мои личные комнаты. - Насмешливо, яростно и… с болью? Он внезапно замолчал, прикрыв глаза. Притянул меня поближе, так, что уткнулся носом мне в волосы и почти касался губами лба. - У Вас внезапно появилась склонность к суициду?

Я сглотнул. Дернулся назад, стараясь вырваться из теплого и странно-волнующего захвата, но Снейп только покрепче прижал меня к себе и перехватил руки, обняв за плечи. Я оказался распластан по твердому худощавому телу.

- Сэр…

Он усмехнулся - какой-то средний звук между карканьем и всхлипом.

- Что… Гарри? Страшно? - тем же шепотом, выдохами, почти нежно и уже явно лаская мой лоб сухими, горячими губами. И я чувствовал, что мой болезненно напряженный член упирается в такую же твердость его плоти, жар которой было не спрятать ни под одним халатом.

Северус, ох, Мерлин. Не надо, пожалуйста... Я не просто так к тебе пришел. Конечно, не только чувство справедливости двигало мной. Но не надо... Не так.

Больше всего мне хотелось приподняться на цыпочки и жадно прильнуть к этим губам, скользнуть языком в рот и ласкать его изнутри, наслаждаясь теплом и терпко-горьковатым привкусом виски, ласкать, пока ошеломление в его глазах не сменится желанием. Гладить дрожащими пальцами обнаженную грудь, проложить дорожку поцелуев по гладкой шее, по острым выпирающим ключицам, сомкнуть губы на темном соске и дождаться, вытянуть против воли один - первый - стон…

Но я здесь не за этим. Я тряхнул головой, избавляясь от наваждения. И оттолкнул его.

- Профессор, пожалуйста. - Он замер, безжизненно опустив руки, скривив рот и чуть прищурившись. - Нам надо поговорить.

Он усмехнулся.

- И что Вы намерены сообщить мне, мистер Поттер? Что по зрелом размышлении пришли к выводу, что кличка Нюниус как нельзя лучше мне подходит? Что гордитесь своим папашей и его шайкой? Что я заслужил все это? Или, в связи с последними событиями, что я неуравновешенный педофил-алкоголик, к тому же грязный гомик? Валяйте, мистер Поттер. Я весь внимание. - Его руки сжались в кулаки, а в глазах плескалась столько презрения пополам с болью, что у меня свело скулы.

Не услышит, черт, не захочет слышать. Я вздохнул и, словно по наитию, шагнул к нему, опустился на колени. Мягко коснулся подушечками пальцев тонких запястий, слегка надавливая и лаская. Потом поднял голову и посмотрел на него - снизу вверх, пристально вглядываясь в глаза, стараясь вложить в свой взгляд все обуревающие меня сейчас чувства - вину и желание, сожаление и нежность, стыд и страсть.

Черные глаза ошеломленно распахнулись, а поглаживания заставили кулаки разжаться. Тогда я развернул узкие кисти, открывая ладони и, не прекращая скользить по ним кончиками пальцев, прижался губами к синеватым прожилкам вен на правом запястье. Он судорожно вздохнул, и я прошелся приоткрытыми губами по огрубевшей коже на ладони, по покрытым пятнами тонким пальцам, скользнул языком обратно вверх, закрыл глаза, вдыхая, впитывая его удивление и удовольствие. Слегка прикусил подушечку большого пальца на левой руке и тут же зализал укус, остро чувствуя каждое прикосновением языка и губ к коже. Прочертил языком все линии на безвольных ладонях, жадно облизал ямочки между подрагивающими пальцами. Снова и снова целовал и ласкал ртом каждый миллиметр этих бледных и таких желанных рук, пока не почувствовал, что еще чуть-чуть, и я кончу только от этого.

Когда я поднялся, он с трудом смог сфокусировать взгляд на моем лице. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза горели чистым возбуждением.

- Гарри…

Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, с трудом справляясь с дыханием.

- Пожалуйста, профессор Снейп… Северус… простите… простите их… и меня.

Он вздрогнул. И я не выдержал, качнулся вперед, провел пальцами по его щеке:

- Северус.