Автор: Jaylee
Перевод: Тина
Бета переводчика: Мерри
Рейтинг: R
Жанр: Romance, humor
Пэйринг: Гарри/Снейп

Гарри Поттер боялся, что с ним что-то не так.

Семнадцатилетним парням полагается все время думать о сексе, это неписаный закон, передающийся от поколения к поколению с тех самых времен, когда возник первый одноклеточный организм. Все это говорили, все это знали. Он слышал, как тетя Петуния как-то обозвала его ровесников "ходячими гормонами", хотя, если честно, мысли о том, что у его кузена-одногодка есть вышеупомянутые гормоны и что он может их как-то использовать, вполне хватило, чтобы отказаться от этого сомнительного занятия на всю жизнь. Откровенно говоря, одна мысль о том, что кто-то из семейства Дурсли проявляет гормональную активность любого рода, наносила психике невосполнимый ущерб.

И все же он понимал, что его мысли должны быть зациклены на представителях противоположного пола, или даже его собственного (он не думал, что станет привередничать в этом отношении, потому как кругом была куча парней, которые ему раньше нравились - ну, до того, как под натиском войны его жизнь добралась до уровня "кошмар" и быстро катилась к отметке "ад"), или хотя бы просто на сексе в целом, но все впустую.

И теперь, когда война закончилась, и жизнь, пусть и довольно тоскливая, могла заполниться всякими легкомысленными занятиями, он обнаружил, к непрестанному своему раздражению, что его мозги (и другие крайне ценные части тела) просто отказывались сотрудничать. Он упорно пытался кем-нибудь увлечься, неважно кем. Он искал повсюду, не пропустил ни одного уголка в Хогварце, но испытал лишь смутную апатию. Его телу, или душе, или мозговым извилинам, неважно, им просто, похоже, были неинтересны все эти разнообразные взаимоотношения.

Он уже начал испытывать горечь от того, что, как всегда, остался ни с чем, когда стало очевидно, что все вокруг считали подобные совокупления началом и концом вселенной.

Гермиона, его самозваный терапевт, отмахнулась, обозвав это "посттравматическим стрессовым расстройством" или еще каким-то мудреным термином. А потом она заявила, что Гарри провел слишком много времени, просто пытаясь выжить день за днем, до самого уничтожения Волдеморта, так что его инстинкты все еще действовали по модели "выживание", и пока не перешли к следующей ступени по иерархии потребностей Маслоу. Твою мать, и что это за Маслоу? Не то, чтобы Гарри это сильно заботило, ему просто хотелось быть нормальным, ну хоть в чем-то! Честное слово, неужели он так много просит?

А пока он продолжал искать того, кто сделает "это" для него. Когда ничего не вышло, он решил махнуть рукой на все, что касается влюбленности. Возможно, если он просто займется наконец хоть какой-то гормональной активностью, исключительно по прихоти, то его либидо придет в рабочее состояние. Своего рода шоковая терапия. Он был уверен, что с клинической точки зрения Гермиона это одобрит, хотя вовсе не собирался ей об этом рассказывать. Может, тестостерона у него и не хватало, но уж манер ему было не занимать.

Обдумав все, он пришел к мысли, что, если он собирается так поступить, то его партнер должен быть опытным человеком, или, на худой конец, знать, что делает. Это быстрее разожжет в нем полыхающий огонь (нет, ему точно нужно поменьше ошиваться вокруг Джинни, а то он уже начал перенимать ее эксцентричную манеру выражаться....просто осмос какой-то, не иначе).

Необходимость найти опытного человека сразу исключала его приятелей-студентов, которые были слишком юными и импульсивными, чтобы делать все неторопливо, терпеливо, а главное, умело.

Следовательно, нужен был взрослый.

А значит, методом исключения, остался лишь один человек, к которому он мог обратиться. В его жизни был лишь один взрослый, который до такой степени терпеть его не мог, что Гарри не особо переживал о том, как тот прореагирует. С кем-нибудь другим разговор получился бы невыносимо неловким. Со Снейпом это не могло быть намного хуже, чем просьба повторить третий шаг в варке уменьшающего зелья на прошлой неделе.

В конце концов, ему было глубоко плевать, что Снейп подумает. И было очевидно, что Снейпу он сам абсолютно пофигу. Но за Снейпом был должок - Гарри как-то раз спас ему жизнь во время войны. По меньшей мере, если мужчина будет решительно против, Гаррино предложение может его хоть немного смутить, а сбитый с толку Снейп здорово Гарри позабавит. Это явно была беспроигрышная ситуация, в любом случае у Гарри будет чему порадоваться.

Именно поэтому он дошел до кабинета профессора Зельеделия с уверенной ухмылкой на лице. Он надеялся, что эта ухмылка разозлит Снейпа. А если нет, придется добавить к ухмылке еще и закатывание глаз после того, как Снейп выскажется - в прошлом это всегда срабатывало.

-Чего вы хотите, Поттер? - процедил профессор сквозь стиснутые зубы, заметив входящего в комнату Гарри.

-Секса, - искренне ответил темноволосый парень, борясь со смехом, который угрожал вырваться из горла при виде откровенного шока, отразившегося на лице профессора.

-С вами, - добавил он чуть погодя, стараясь заставить это ошеломление отражаться на лице как можно дольше.

Увы, этому не суждено было сбыться, потому что Снейп оправился довольно быстро - и это произвело на Гарри должное впечатление, хотя он бы никогда, НИ ЗА ЧТО не признался бы в этом вслух.

-Что, не осталось студентов, которых можно соблазнить? И вы начали делать непристойные предложения преподавателям? - произнес Снейп, сузив глаза. Смятение на истощенном лице сменилось глумливой усмешкой, достойной десяти полноценных Пожирателей Смерти.

-Вообще-то, никто из них меня не интересует, - ответил Гарри, пожав плечами. Он решил и дальше говорить чистую правду, раз уж пока она действовала так хорошо…его еще не прокляли и не убили, так что, с его точки зрения, можно было поставить плюсы в графе "хорошие события". - И прежде чем вы спросите, вы меня тоже не очень интересуете. Если честно, никто не интересует. Эту-то проблему я и пытаюсь решить. Я подумал, может, когда я узнаю, что такое секс, у меня появится больше интереса к нему. Я пришел к вам, потому что вы, как человек взрослый, и даже, откровенно говоря, пожилой, наверное, достаточно им занимались, чтобы сделать это так, чтоб даже мне вставило. Эээ, простите за каламбур.

А, вот и опять этот шокированный взгляд, как же Гарри по нему скучал!

На этот раз профессор оправился не так быстро. Казалось даже, что он напряженно изучал Гарри, словно бы…о!

В первый раз с тех мучительных месяцев после смерти Сириуса Гарри позволил прочитать свои мысли, не стараясь инстинктивно блокировать вторжение, позволяя Снейпу на собственном опыте понять всю серьезность своей просьбы.

Очевидно, этого хватило, потому что Снейп вышел из его сознания через несколько минут и едва заметно кивнул Гарри, сохраняя непроницаемое выражение лица.

-Хорошо, я согласен на ваши условия, - довольно отрывисто ответил он, словно соглашался на что-то низкое и выполнял подобные запросы каждый день.

На этот раз остолбенел Гарри. Он не гордился собой, даже испытывал к себе из-за этого отвращение, но он был шокирован и не мог справиться с шоком так же легко, как профессор. Злодейская ухмылка, игравшая в уголках губ Снейпа, когда тот жестом пригласил Гарри следовать за собой из комнаты в подземелья, только подчеркивала этот факт.

Вот ублюдок! Да как он смеет все перевернуть с ног на голову! Когда Гарри все-таки смог шевельнуться, его единственной мыслью (не считая того важного факта, что он наконец-то займется сексом), было "Игра началась"!

****

Штука была в том, что Гарри понравился секс.

Очень понравился.

Откровенно говоря, понадобился всего один раз, чтобы он здорово подсел. Это было так хорошо, так…возбуждающе.

Очевидно, его гормоны все это время были на месте, им просто нужно было, чтобы Снейп их нашел, и, как и предполагалось, его учитель проделал фантастическую работу.

Более того, благодаря Снейпу все прошло...довольно здорово. Борьба умов и насмешливый спор за лидерство превратились в самую восхитительную любовную прелюдию.

Он бы никогда такого не подумал о своем профессоре, но старик был весьма проворен. И, что самое удивительное, он был очень внимательным любовником. Вражда между ними затерялась где-то по дороге от двери Снейповой спальни и до кровати, что, если подумать, было очень…мило, в совершенно не-девчоночьем смысле этого слова (черт бы побрал эту Джинни и ее странный осмос).

Так что казалось вполне оправданным обратиться к этому человеку еще раз…и еще…и еще. В конце концов, ему нужно было наверстать все годы подавленных подростковых желаний, и Снейп, кажется, так же жаждал видеть Гарри, как и Гарри - оказаться у него.

Кто бы ни сказал, что слишком много хорошего вызывает усталость, явно был либо священником, либо евнухом. Хотя, пожалуй, секс вызывал у него физическую усталость, особенно после трех раундов кряду. Но не мог же он позволить Снейпу победить по количеству оргазмов, которые одинокий и здоровый взрослый (ну ладно, подросток) мог испытать за два часа, в конце концов. А последнее время Снейп был так невероятно нежен с ним, чуть ли не как влюбленный. Прибавьте к этому пристальное внимание, которое появлялось в его глазах, когда он смотрел на Гарри - все это только добавляло страсти.

После нескольких месяцев подобного времяпрепровождения Гарри не мог не задуматься, к чему он больше пристрастился - к сексу или к Снейпу. Единственный вывод, к которому он смог прийти - ему в равной степени нравилось и то, и другое. У него со Снейпом действительно было много общего: их вечная готовность поскандалить, поистине огромное разнообразие ядовитых замечаний, которыми можно обменяться друг с другом, хреновое детство, которое им бы очень хотелось вычеркнуть из памяти, дух соперничества, и общая любовь к совместному сексу.

Как только до Снейповой упрямой, непробиваемой башки дошло, что Гарри - не Джеймс Поттер, было довольно просто вплести в повседневную жизнь их общую нетерпимость к идиотизму, и горькое понимание того, как работают неписаные законы общества, - подальше от надоедливых глаз школы, разумеется, пока Гарри не закончил обучение.

Вместе они были неодолимы, и они оба это знали. Ну, по крайней мере, Гарри знал, и он подозревал, что Снейп тоже, особенно в те моменты, когда он смотрел на Поттера с выражением полнейшего понимания. Взгляд, который без слов говорил "Разделяю твои чувства, парень. Этот мир действительно абсолютно безумен, и никто, похоже, этого не осознает, кроме нас с тобой, но мы вместе, и это главное".

-Ты вернул меня к жизни, - не сдержавшись, заявил Гарри однажды на рассвете, нежась в тепле приятных воспоминаний и с восхищением глядя на любовника. - После войны я словно онемел, а ты дал мне чувства. Хорошие чувства.

Северус, похоже, лишился дара речи от этого нетипичного словесного выражения тепла, хотя его лицо было непроницаемо, как всегда. Но потом он приподнялся, резко притянул Гарри к себе, сжал так, словно хотел с ним слиться, и крепко поцеловал. И Гарри осознал, что тоже отлично понимает Снейпа.

Это значило "И я, несомненно, разделяю эти чувства - неужели чудеса никогда не кончатся?"

И именно тогда Гарри понял, что с ним все нормально, и со Снейпом все нормально тоже; это просто все вокруг полностью свихнулись.

После таких раздумий в объятиях любовника, в его душе наступил настоящий покой.

Интересно, какой диагноз Гермиона придумает для этого?